Ранобэ: Академия Антимагии

Описание: Мир, в котором обладающие магией люди находятся на грани исчезновения, а магия, некогда превзошедшая мечи, оказалась бессильна перед огнестрельным оружием. Оставшиеся магические угрозы устраняет Инквизиция.

Хотя Такеру Кусанаги не умеет обращаться с огнестрельным оружием, ему все же удается поступить в тренировочное учреждение Инквизиции под названием «Академия Антимагии». Возглавляемый им 35-й учебный взвод, все члены которого – неумехи, прозвали «Взводом мелких сошек». Но однажды к ним переводят суперэлитного стрелка даллахана Оку Отори.

Такеру с Окой и остальными отправляется на задание по конфискации Магического наследия, но… Что же упокоит Героя? Пистолет девушки? Или меч юноши?!

Кол-во глав: 1-89

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Весна. Перешедший во второй класс средней школы Академии Антимагии Такеру Кусанаги в первый же день пришел в замешательство. Он всегда думал, что ученики занимаются за партами, но им внезапно выдали штурмовые винтовки, сказали «а теперь будьте добры, поубивайте друг друга немного», и детям пришлось делать вид, что они убивают друг друга пулями с краской. Первый урок превратился в командный бой. Двадцать на двадцать. В самом начале их было сорок. Такеру думал, что притворный бой затянется, но он закончился спустя всего лишь тридцать минут. — … Упавший на спину Такеру Кусанаги чувствовал холод прижатого ко лбу дула и испытывал одно лишь огромное потрясение. Одноклассники бросали странные взгляды на юношу, который пошел в бой не с винтовкой, а с резиновым ножом. Но Такеру хватало и его. Парень отлично владел только клинками. В отличие от других учеников, которые сражаться не привыкли, Такеру с детства учили обращаться с мечом, и потому он верил в свои силы и одолевал противника из тени. — Я не проиграю. Я одолею всех вас и заставлю мир признать крутость фехтования! До этого момента Такеру действительно ни разу не проиграл. — Никому не проиграю! Я разрублю и пистолеты, и магию! Он с самого начала верил. — Ты последняя?.. Может, ты и девушка, но жалеть я тебя не стану! Верил, что с одним лишь ножом не проиграет здесь никому. — Я проиграл?.. Такеру поднял взгляд и увидел невероятное. Он не поверил своим глазам. Отчетливо заметные даже в темноте волосы цвета заката и светло-голубые глаза. На Такеру сверху вниз смотрела красивая девушка, казавшаяся воплощением мифологической валькирии. Горечь от проигрыша, мотивация после поступления в школу — все исчезло. Совершенные сила и красота, которые не описать словами. Девушка, по-прежнему держа Такеру под прицелом, посмотрела на него сверху вниз. — Победа за мной. В то мгновение мечта Такеру стать директором Инквизиции и изменить мир разбилась. Произошло это в средней школе, около двух лет назад.

После победы над ведьмами прошло несколько сотен лет. Когда закончилась Охота на ведьм, великий конфликт между людьми и ведьмами, население планеты сократилось до одной десятой от первоначальной численности. На восстановление общества у людей ушло сто пятьдесят лет. Наука и технологии развивались быстрыми темпами, а благодаря распространению таких вещей, как Интернет и мобильные телефоны, экономика начала развиваться. Ведьмы оказались под контролем, мифологические существа были практически истреблены. Настала эпоха людей с небольшим запасом магической силы. Магия, некогда победившая мечи, проиграла огнестрельному оружию.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Проблемные дети, сбор

Учреждение подготовки инквизиторов. Его название — «Академия Антимагии». Наступила эпоха предубеждений и страха перед ведьмами, колдунами и Магическими наследиями. Для контроля всяческих угроз, связанных с «магией», страна основала Инквизицию. Обладающие магической силой люди — то есть ведьмы — восстали против этого. Позже это восстание, отвратительный конфликт, уничтоживший большую часть человечества и оставивший в сердцах людей глубокие шрамы, назовут «Охотой на ведьм». После окончания Охоты на ведьм деятельность Инквизиции распространилась еще больше. Были выпущены законы о наказании ведьм, основана Академия Антимагии, учреждение для подготовки инквизиторов. Власть Инквизиции стала незыблемой.

— Уволена? — недовольно нахмурилась девушка с волосами цвета заката в кабинете директора Академии Антимагии. — Да. Точнее, лишена квалификации. Ты можешь заслужить ее снова, поэтому это не увольнение. С этого момента ты не инквизитор, а ученица Академии Антимагии, — со слабой улыбкой произнес директор Академии Антимагии и глава Инквизиции Согэцу Отори. В его внешности и манерах, по которым нельзя было понять, мужчина он или женщина, устрашение сочеталось с притягательностью. — Причина наказания… Ты ведь понимаешь ее, да? — ... Девушка понимала и промолчала. Согэцу поднял со старого роскошного стола чашку чая и откинулся на спинку кресла. — И не говори, что забыла о своем недавнем промахе. Если бы все вышло из-под контроля, у инквизиторов бы возникла колоссальная проблема. Считай, что тебе повезло получить шанс начать сначала. — ... — Ты, даллахан Инквизиции, бросила задание. Это твое наказание, — произнес Согэцу, вскинув руки. Каждый инквизитор исполняет свою собственную роль. Разработка всяческого антимагического вооружения и его обслуживания — работа регинов. Разведкой и шпионажем занимаются банши. За лечение всевозможных ран, нанесенных магией, отвечают сили. Авангардом и защитой Инквизиции служат спригганы. А даллаханам позволено проводить расследования и по собственной инициативе вступать в бой. Как понятно из разнообразия профессий, работа инквизиторов не ограничивается одной лишь охотой на ведьм. Их работа — расследовать все, что связано с магией. Прошло полторы сотни лет с окончания Охоты на ведьм. На сегодняшний день осталось не так уж много ведьм и колдунов, свободно владеющих магией. Оставшимся в мире людям, которых называют ведьмами, законом запретили иметь детей, поэтому, за исключением мутаций, люди с магической силой практически не рождаются. Однако существуют угрозы и помимо ведьм. Одна из них — материя, впитавшая в себя магическую силу, «Магическое наследие». Существуют различные виды Магических наследий: мечи, книги, огнестрельное оружие, различные антикварные вазы и керамика — даже кисти для рисования, листья и табак из сигарет. Магическая сила, проникнувшая в неорганические предметы, в нынешнее время вполне обычна, но иногда может появиться ужасающее оружие. Магические наследия, существование которых подтвердили еще в древние времена, называют утерянными, а появляющиеся ныне предметы, несущие в себе магическую силу, — необычными. Они ценятся не только как оружие, но и как предметы с большой исторической ценностью. Некоторые их коллекционируют, а на черном рынке такие предметы продают по заоблачным ценам. Кроме того, инквизиторы арестовывают не обладающих магической силой людей, которые поклоняются злым богам и состоят в сектах, борются со сверхъестественным «Катаклизмом Акаши», изучают и охраняют мифических существ. Спектр работы действительно очень широк. — Ну, до конца учебы терпеть не придется, не расстраивайся. Когда начнешь раскаиваться, я подумаю о возвращении тебе прежнего звания. Извлеки из этого урок и не повторяй такой ошибки сно… — Простите, что перебиваю, но я считаю, что тогда все сделала правильно, — прервала Согэцу молчавшая девушка. Вообще ей, простому инквизитору, не стоило говорить подобное директору. Согэцу же не обратил на это внимания и улыбнулся одними губами, облокотившись на стол и примостив подбородок на руки. — Ока, задам тебе один вопрос. Какова задача инквизитора? Названная Окой девушка резко прищурилась. — Защищать людей от магических угроз и уничтожать ведьм и колдунов. — Уничтожать, да... Вот поэтому остальные и прозвали тебя столь позорным прозвищем «Бедствие». — ... — Инквизиторы обязаны выполнять выданные Инквизицией задания. Арестовывать ведьм и конфисковать Магические наследия. Убийство и разрушение — не наша цель. — Знаю. — Уже закончилось то время, когда мы убивали и уничтожали без разбора. Подобное поведение вызовет лишь недовольство. Не все ведьмы плохие. Многие не хотели становиться ими. Таких людей мы тоже обязаны защищать. Ока стиснула кулаки, стараясь сдержать вспыхнувшую от красивых слов Согэцу злость. — В старину в Японии говорили: «За рисовыми лепешками иди к пирожнику». Инквизиторы не убивают ведьм. — Я понимаю, что вы хотите сказать. И о своих недостатках я знаю. Но тогда мне оставалось только убить ведьму. Или я должна была бросить взятого в заложники ребенка и сначала арестовать ее? — Ты пустила пулю в лоб ведьме, которая удерживала заложника. В чем тут забота о жизни? Ты не подумала, что могла попасть в ребенка? — Я никогда не промазываю, — с самоуверенным видом заявила Ока. Согэцу вздохнул. — Как бы то ни было, ты теперь снова ученица. Формальности уже улажены. Удачи в учебе, — не дожидаясь ответа, Согэцу открыл ящик стола и достал документы. — Смиренно прими наказание, а потом возвращайся. С твоими способностями это произойдет быстро. — Но я же провожу расследование по скупщику трупов... Еще немного, и я выйду на банду, с которой он торговал. Пожалуйста, хотя бы еще немного... — Я уже говорил, что это дело полиции. Инквизиция и верхушка полиции согласились с этим. — Но мы не знаем, когда жертвами начнут становиться живые... Полиция из рук вон плохо ведет расследование. — Ты ведь знаешь, что, если следов черной магии не обнаружено, инквизиторы не могут вмешиваться. — … — Тем более ты больше не инквизитор. У тебя уже нет права вмешиваться в расследование. На лице Оки явственно отразилось недовольство. — Ты знаешь, что вечно недовольное выражение портит твою красоту? Считай это хорошей возможностью. Я давненько думаю, что тебе нужно улучшить коммуникативные навыки. У тебя даже среди даллаханов ужасная репутация. Они говорят, что ты недружелюбная и никого не слушаешь. — Ничего не могу поделать. У меня такой характер. — В этом-то и проблема. Поторопился я сделать тебя инквизитором в тринадцать лет… ты толком не повзрослела, — Согэцу пораженно вздохнул и бросил Оке документы. Девушка собрала рассыпавшиеся документы и все с тем же недовольством просмотрела их. — Что это? — Состав взвода. Ты училась до средней школы, но, думаю, знаешь, что начиная со старшей вводится система учебных взводов. — Да, знаю. — Тебя зачислили в 35-ый учебный взвод. Их прозвали «взводом мелких сошек». — Мелких сошек? — сбило с толку Оку столь очевидное название. Согэцу радостно рассмеялся. — Кучка чудаков, мой любимый взвод. — Почему меня зачислили в такой взвод? — Потому что, ну, понимаешь... — Согэцу вдруг показал на Оку пальцем и ухмыльнулся. — Чудачка. — Что?! — Ну-ну, не злись, не злись. Ты всегда так быстро заводишься. Было бы неплохо, если бы за время школьной жизни ты и это исправила. — Я хочу сменить взвод. В идеале хочу быть одна. Так я не побеспокою других и мне самой будет удобнее. — В этом же нет смысла. Кроме того, принятое решение изменению не подлежит. Правила запрещают менять взвод, — злорадно ухмыльнулся Согэцу. Оку охватило недовольство. — Ну, не расстраивайся. Работать в команде у них не выходит, а вот сами по себе они очень способные. Более того, один из них кандидат для Пожирателя реликтов. Пожиратель реликтов. Ока пораженно распахнула глаза, едва услышав эти слова. — Ч-чепуха... Вы говорите, что один из них кандидат? — Да. Последняя из серии… Сумеречный тип так и не выбрала владельца после Охоты на ведьм. — Вздор! Почему выбирают из учеников?! Только даллаханам разрешено владеть Пожирателями реликтов! — Но ты и сама особый случай. В тринадцать лет становишься даллаханом и тут же избираешься контрактором Влада. — Да, но!.. Почему именно Пожиратель реликтов Сумеречного типа?! — Жаль, но она отвергла даже твои навыки. Прочие даллаханы тоже пытались, но она и им отказала. Нам пришлось выбирать из учеников, понимаешь? Или ты считаешь, что лучше выбирать из обычных людей? — заметил Согэцу. Ока опустила взгляд. Пожиратели реликтов — оружие, владеть которым разрешено только даллаханам Инквизиции. Вот только оно в корне отличается от современного огнестрельного оружия, использующего покрытые мифрилом или адамантием пули для создания антимагического эффекта. Если их использует кто-то кроме даллаханов, это будет сочтено нарушением закона. Несомненно, Пожиратели реликтов — Магические наследия. Рожденные магической силой продукты. Противные человечеству предметы. Серия Пожирателей реликтов целиком состоит из огнестрельного оружия. Обстоятельства их появления ныне держатся в строжайшей тайне, но это неоспоримо мощные Магические наследия. Контроль яда ядом. Величайшее запретное оружие тех, кто пытается уничтожить магию. Для страха и самоконтроля инквизиторы дали этим Магическим наследиям имена дьяволов, оставивших след в истории тиранов. — Разумеется, не мы так решили. Не мы выбираем кандидатов. Контрактора избирает Пожиратель реликтов. Ты прошла через это... и понимаешь, да? — Да, — коротко ответила Ока. По-прежнему охваченная неописуемыми чувствами, Ока развернула документы и попыталась найти фото кандидата. — На всякий случай спрошу: один из этих троих кандидат, верно? — Да. — И кто же? — Хм-м... это... — после вопроса Оки Согэцу со смиренным видом потер подбородок, затем пристально посмотрел на девушку. — Не скажу. *** *** Ока молча развернулась, сердито передернула плечами и пошла к выходу из кабинета директора. — Хе-ха-ха! Не могу сказать, информация секретна! — Глупо было всерьез вас спрашивать!.. — А-а, стой, стой, еще кое-что. Во время учебы в академии тебе запрещено использовать Влада. Я разозлюсь, даже если ты используешь его в крайнем случае. — И так знаю! Ока распахнула дверь и ушла. Провожая девушку взглядом, Согэцу чуть довольно улыбался.

— Ну и ну, какой же трудный возраст. — Согэцу откинулся в кресле и подпер голову рукой. — ...О? — Когда он неожиданно посмотрел в угол кабинета, то увидел там таинственную фигуру. — Ляпис, сколько ты там стоишь? — ... — Ты до сих пор без контрактора, нехорошо это, знаешь ли. Нельзя бесцельно генерировать магическую силу. Разве я не запретил ходить одной? Силуэт в полутьме дрогнул, словно отвечая Согэцу. Похожее на саму тьму нечто обрело человеческий облик и молча вышло на свет. Это оказалась девочка, у которой все: от одежды и до волос с глазами — имело лазурный цвет. Кожа ее имела столь бледный цвет, что выглядела нездоровой, и казалась куда эластичнее человеческой. Девочка не моргала, не дышала — даже сердце у нее не билось — и просто с бесстрастным видом стояла на месте. — Твое обслуживание тяжело. Еще не надумала заключить контракт? — ... — Еще сомневаешься или?.. Девочка не ответила на вопрос Согэцу. Она бездыханно стояла. Однако смотрела на директора глазами темными, словно сама бездна. Согэцу ощутил что-то от не проронившей ни слова девочки и прищурился. Он улыбнулся, как Чеширский кот из сказки. — Вот как. Хорошо, я подумаю. — ... — Ты и правда не стесняешься методов, омела... Какое же ты жуткое дитя. Согэцу закрыл глаза, как будто собирался спать, и зловеще рассмеялся. Лицо девочки не изменилось. Только неяркие огоньки, похожие на лазурных светлячков, кружили вокруг нее. ***

Такеру Кусанаги безнадежен во всем, кроме фехтования. Не неуклюж или плох, просто безнадежен. Он родился в семье Кусанаги, которые около трехсот лет назад были известными наемниками. Их имя звучало на многих полях сражений в эпоху, когда сильнейшим оружием считался меч. Единственный в своем роде стиль фехтования — «Тенкамусо но Кусанагирю». Его страшились настолько, что вывешивали белый флаг, едва завидев на поле боя Кусанаги. Но все это давно в прошлом. Ныне фехтование годится разве что в роли боевого искусства. Суровая правда в том, что перо сильнее меча, а огнестрельное оружие сильнее пера. А значит, оно сильнее и меча. Меч — наислабейшее оружие. Устаревший кусок металла. — Эй, смотри, это же помешанный на фехтовании из взвода мелких сошек, — язвительно ухмыльнулся при виде Такеру один из учеников, что стояли у окна в коридоре академии, и отхлебнул из баночки сока. — А, так это тот дурак, который недавно приперся на тренировку с резиновым ножом? — Каким же надо быть идиотом, чтобы кидаться в атаку без пистолета. И глянь что у него на поясе висит. Это что, настоящий меч? На поясе Такеру действительно висел меч в ножнах. Миндалевидные глаза с заметным промежутком между радужкой и нижним веком, плотно сжатые губы, чуть длинноватая челка цвета воронова крыла. Внешность безжалостного самурая. А из-за стука меча о пояс формы он слишком выделялся уже просто при ходьбе. — Это японский меч. Основное оружие задолго до войны. — Какой смысл от меча, который тупится после двух-трех зарубленных людей? Зачем он его на пояс повесил? Дурак, что ли? — Именно, поэтому его и зачислили во взвод мелких сошек. В коридоре звучали издевательства. Несмотря на раздражающий смех за спиной, Такеру расправил плечи и пошел дальше. Со спины он выглядел величаво. Но лицом почти не отличался от демона. От рождения жуткое выражение подошло бы какому-нибудь головорезу. При виде жуткого Такеру ученики вжимались в стены, пропуская его. — Э-э?! Такеру заметил это и расслабил лицо. — Нельзя, нельзя. Терпение… Терпение, Такеру Кусанаги!.. Сколько можно злиться, когда высмеивают меч? — Юноша состроил гримасу и сделал глубокий вдох. — Я уже не тот, кем был раньше. Парень положил руку на меч. Он — единственная привычная Такеру Кусанаги вещь. В силу обстоятельств других путей для юноши не осталось. В детстве Такеру изучил основы основ. Он был сообразителен, но неуклюж во всем. Не обладал литературным даром и способностями к рисованию, обладал превосходными рефлексами, но не имел спортивного чутья и чувства поля. А в отношении огнестрельного оружия его и вовсе можно было назвать безнадежным. Его неумение обращаться с пистолетом можно назвать проклятием. Он не просто не мог попасть туда, куда целился. Пули в буквальном смысле избегали мишени. Даже если Такеру наводил ствол прямо на нее или стрелял с очень короткой дистанции, пули все равно не попадали. А если стрелял в упор, то оружие по какой-то иронии судьбы или заклинивало, или, в худшем случае, взрывалось прямо в руках. Поэтому Такеру осталось лишь фехтование. С мечом он управлялся настолько виртуозно, что его можно было назвать лучшим мечником последних лет. Только вот какой от этого сейчас толк? Такеру подавил вспыхнувшую злость и убрал с меча руку. — Ничего не поделаешь… Пусть меня и называют бездарем, у меня есть лишь он. Если у тебя нет способностей, о поступлении в престижную Академии Антимагии — и тем более о становлении полноправным инквизитором — можно даже и не мечтать. Такеру же считал иначе. Однако к этой профессии он стремился по весьма реалистичной причине. «Деньги». Инквизиторам хорошо платят. «Ради выплаты унаследованного долга… умерших родителей… и прежде всего ради моей дорогой сестры жалования на других работах недостаточно!» — внезапно сжал кулак и посмотрел в окно Такеру. Слезы не текли, однако во взгляде горела решимость. «Простите меня, предки... Мне нужны деньги, чтобы выжить». Теперь только для того, чтобы выжить. В отличие от себя два года назад, нынешний Такеру желал лишь этого.

Чтобы стать инквизитором, одного поступления в Академию Антимагии недостаточно. Поступление обязательно, но для перехода из средней школы в старшую необходимо написать переводной экзамен, затем, уже в старшей, набирать баллы, выполняя суровую квоту, и только после всего этого можно стать инквизитором. И вот эта квота — самая большая проблема. — Уф... Такеру остановился перед дверью в комнату и с нерешительным видом схватился за живот. На прибитой к двери табличке значилось «1 год, 35-ый учебный взвод». Юноша, испытывая боль в животе, постучался. — Заходи, — коротко прозвучало из-за двери. — А, погоди не… Тут же раздался пронзительный вскрик, но Такеру уже открыл дверь и не мог остановиться. Сначала он ничего не понял. — … — … Почему-то перед ним стояла девушка-кролик. Кроме того, она, судя по всему, переодевалась, потому что едва-едва прикрывала два больших относительно тела холмика — то, что ему видеть не следовало. Помимо груди юноша увидел крайне притягательные бедра и длинные ненастоящие кроличьи уши, которые двигались сами по себе. Почему в академии девушка-кролик? Разве в академии не строгие правила? Я что, сплю? Подобных вопросов у Такеру не возникло. Юноша без всяких вопросов все понял и со слезами на глазах повернулся к стене.

В версии с изображениями тут находится картинка. Там, сдерживая смех, стояла девушка в белом халате. Такеру сразу же осознал, что происходит «А-а, снова она…» — подумал он. — К-к-к… Девушка-кролик покраснела как помидор и, казалось, была готова в любой момент завизжать. «Судя по лицу, дальше последует «Кья-а-а!» — предположил Такеру. И в такой ситуации он почему-то расплакался. — Какого черта ты плачешь?! — невольно пнула его девушка-кролик при виде неожиданной реакции. От удара в солнечное сплетение Такеру вышиб дверь и вновь оказался в коридоре. Пока он подбирал слюну и дергался на полу, девушка-кролик, громко топая, подбежала к нему и схватила за ворот. — Ты чего?! Какого черта ты заплакал при виде меня в костюме кролика?! Плакать надо мне, так?! Так?! — Нет… — Я слишком ужасно выгляжу?! Слишком смешно?! Ты поэтому заплакал?! Хочешь сказать, в костюме кролика я непривлекательна?! — Не… Выглядишь ты потря… — Извращенец! Извращенец! — принялась душить его девушка. Такеру еще сильнее побледнел. Сама же девушка со слезами на глазах застонала. Из-за пузырей слюны он не мог объяснить причину. При виде этого девушка в белом халате расхохоталась и принялась быстро щелкать камерой. — Не ожидала, что ты расплачешься. А-ха-ха, хорошие же фотки. — Снова ты?! Просил же перестать играться с Усаги! Гвах! — Но-о-о ведь она не умеет играть в «Ведьму». Это наказание, наказание. Ее зовут «Усаги» и у нее большая грудь, неужели костюм кролика ей не идет? — И вот что со мной стало! — А может, ты нарочно? А? Подгадал момент, чтобы увидеть Усаги в неприличном виде? А-ха-ха, каков извращенец. Извращуга. Осмеяние вышло слишком простодушным, так что разозлиться Такеру не мог. Девушка в лабораторном халате с самодовольной ухмылкой листала фото. — Что бы с ними сдела-ать. Может, по академии пустить? Эхе-хе-хе, фото парня, который плачет при виде девушки-кролика. Даже я смысла не понимаю, так что фотки интригующие. Хе-хе-хе, — провоцирующе заявила девушка в белом халате. — Не смей! — бросилась к ней полуголая девушка. Такеру плакал в коридоре. Они принадлежали к 35-му учебному взводу, прозванному взводом мелких сошек. И вместе с тем причиной болей в животе Такеру. Потому что Такеру Кусанаги являлся командиром взвода мелких сошек.

После поступления в академию оставался только один особый способ перейти в другой класс. Одними только учебными знаниями в Академии Антимагии не продвинуться. Система академических учебных взводов. Во второй и третий класс не перейти, не окончив этот курс. Систему учебных взводов, которая позволяла ученикам ощутить дух соперничества и набраться опыта расследований, называли сложнейшим испытанием на пути к становлению инквизитором. Ученики академии, заранее отобранные и распределенные по взводам, обязаны расследовать происшествия, в которых замешана магия. От академии и инквизиторов ученики не получают ничего, кроме оборудования для хранения информации и компонентов оружия. Ученики сами занимаются всем, начиная от обслуживания, сбора информации, поисков, выработки стратегии и заканчивая непосредственно боем. Структуру взвода определяет Инквизиция, менять членов взвода строжайше запрещено. Если во взводе оказываются безнадежные люди, с этим уже ничего не поделать. Например, такие. — Не считаете, что пора всерьез задуматься?! — прокричала Усаги Сайондзи, со всей силы стукнув по рабочему столу. Двое других членов взвода — Икаруга Сугинами и Такеру Кусанаги, которые сидели напротив, одновременно подняли головы. — Мы уже полгода учимся в старшей школе, полгода! Командир, просвети-ка нас, сколько баллов мы заработали? — спросила Усаги. На лице Такеру появилось смущение. — Н-ноль? — Именно! Ноль! Ноль за полгода! Надо думать, как выходить из этого положения! От напора Усаги Такеру сжался в комок. Боль в животе усилилась. Икаруга, которая сидела рядом, лениво надула щеки и сказала: — Толку-то от нас троих? Даже с ушедшими не всегда все гладко проходило. Да и… с нашими-то характерами? Во взводе мелких сошек действительно осталось только трое. Изначально учебные взводы состоят из шести человек, но трое их членов покинули взвод. Причины для того были разные, но уход означал исключение из академии. Один сошел с ума, другой увлекся подозрительной религией, а третий бросил учебу, не справившись с нагрузкой. И остались — к счастью или нет — только они втроем. — Такими темпами нам ведь придется бросить школу! Вас это устраивает?! Усаги Сайондзи. Хочет стать даллаханом. По внешности не скажешь, но она исключительный снайпер и обладает недюжинной силой, однако на заданиях из-за боязни публики допускает глупейшие ошибки. Остальные способности средние, старается, но не сказать, что отличается. Серьезная, но очень гордая. Комплексует по поводу своего имени и злится на тех, кто ее так называет. — В авангарде только Кусанаги. Что уж тут поделаешь. Икаруга Сугинами. Хочет стать регином. С самого поступления у нее лучшие навыки обслуживания и разработки оружия. Чудачка, которая имеет талант только к обслуживанию и поступила только благодаря этому. Могла по рекомендации сразу же стать инквизитором, но отказалась. «Не отнимайте у ученика юность», — то ли всерьез, то ли в шутку заявила она и осталась в школе. Обслуживанием оружия занимается лучше всех в параллели, но не интересуется ничем, кроме разработки и модернизации оружия. Кроме того, разрабатывает только странное вооружение, которое сложно обслуживать. Единственная из всех знает Такеру со средней школы. — Мне за себя стыдно. И наконец Такеру Кусанаги, помешанный на фехтовании. Хочет стать спригганом. Никаких способностей к стрельбе, обслуживанию, сбору информации и обучению. Единственная примечательная черта — ближний бой. По его же словам может управиться с любым мечом, но возможностей для этого ему практически не предоставляется. Кроме того, имеет критическую слабость — выходит из себя, когда высмеивают мечи, атакует в лоб и проигрывает. Изначально командиром не был, но после ухода первого и второго командиров эти обязанности свалились на него. Стрелять не умеет, так что на боевой потенциал взвода практически не влияет. Командир, но приказывать не может. Человек без единой примечательной черты. — Хватит уже извиняться! Ты ведь командир! Веди себя уверенно! — ударила по столу Усаги с почему-то раздраженным видом. Такеру почесал щеку. — Пусть ты так и говоришь… Я не под это вообще заточен. — Н-не говори так! Мы не в том положении, чтобы командир так себя вел! И вообще, я никогда не считала, что ты не годишься в командиры! — Ты слепая, что ли?! — Почему я тут виновата?! Я ведь пыталась его подбодрить! Чтобы отвлечь их от этого бесконечного разговора, вмешалась Икаруга с радостной ухмылкой. — Понимаешь, Усаги-тян ведь… — Не зови меня по имени! И «-тян» не добавляй. — Усаги ведь видит в тебе себя. Поэтому хочет, чтобы ты старался. — Э?! Не то чтобы… Просто я действительно думаю, что Кусанаги подходит на роль командира, только и всего… — И чем же? — Н-ну-у тем, что он печется о нас… что старается, хоть и безрезультатно… А еще он заботится о товарищах… и у него доброе сердце. — Ну вот и ты такая же. Усаги покраснела. Икаруга попыталась надавить еще сильнее. — Парень, умеющий только мечом махать, и девушка, которая только из снайперки стрелять и может. Вдобавок у вас есть недостатки в своих специализациях. Вы так похожи, так друг другу подходите. Усаги с Такеру одновременно уставились на покачавшую головой Икаругу. — Вы чего на меня уставились? — Не тебе об этом говорить! — синхронно воскликнули Усаги с Такеру. — О, и правда... Я тоже на вас похожа. Ага, ладно, думаю, мы уживемся. — Что за позитив? — все так же синхронно отозвались Усаги с Такеру на серьезные слова Икаруги. Обычная картина. Вот так, отвлеченная на ленивые споры, деятельность взвода мелких сошек обычно и заканчивалась ничем. — Без информации все равно ничего не выйдет! Добыл что-нибудь, Кусанаги?! — Есть кое-что… но многого не ждите. Такеру достал из кармана мятый клочок бумаги и передал его Усаги. На нем содержалась ценная информация, которую ему удалось собрать за несколько дней. По состоянию бумаги можно было догадаться, сколько Такеру приложил усилий. Это вне всяких сомнений были его кровь, пот и слезы. — Хм-м-м, — протянула Усаги и начала читать вслух. — Посмотрим… По слухам растение Сакатаке-сан из пятого района шевелится, как щупальца… В одном из переулков университетского района на стене есть изображение, похожее на рунический символ t… С утра пораньше подушка воняет стариком… — Растение — мимоза. В переулке — граффити зонтика, похожий на символ t. А подушка просто вонючая. Это бред, даже думать не надо, — вмешалась Икаруга, когда Усаги прочитала половину. — Тут только выдумки, что ли?! — Мне стыдно. Но я старался. — Тогда дела у нас и правда плохи. Осталось полгода… двести баллов за полгода! Конфискацией Магических наследий F- и E-классов нам их не набрать! Говорят, что все понемногу накапливается, но у нас на это больше нет времени! — Усаги схватилась за голову и посетовала на их безнадежное положение. Такеру чувствовал то же самое, пусть и в другой степени. Для Магических наследий и происшествий существует классификация. Чем могущественнее вещь с историей, тем больше за нее начисляют баллов. Пять баллов за F, десять за E, двадцать за D и тридцать за C. Более сложные происшествия ученикам расследовать запрещалось. «И ведь правда… теперь на происшествиях F- и E-классов баллов уже не набрать. Делай мы так с самого начала, может, и скопили бы достаточно баллов для выполнения квоты, но теперь на это нет времени. Время на исходе… Попалось бы нам что-нибудь крупное…» Такеру старался не думать, получилось бы у них или нет, но в голову все равно ничего не приходило. Тут и Такеру вслед за Усаги схватился за голову. — Ничего не поделаешь. Икаруга включила жидкокристаллический экран, навела курсор на одну из папок и открыла ее. Внутри содержалась ценнейшая информация, которую Такеру и остальные не смогли бы добыть, сколько бы ни старались. — Иррегулярный тип, который появился во время Охоты на ведьм… Эта информация о Магическом наследии D-класса. Добыча информации не моя специализация, но на вас просто смотреть жалко. Ради вас сестрица Икаруга из кожи вон вылезет, ура-а. — О-о-о! Такеру с Усаги, столкнувшись головами, наклонились к монитору. — Цель — первое издание сборника «Бессмысленные стихи», написанного Андреффом Йегерем в начале Охоты на ведьм. Поначалу считалось, что только оригинал может вырабатывать магическую силу, но Андрефф, судя по всему, лично влил силу и в первое издание. На первый взгляд сборник состоит из бессмысленных стихов без единой темы, но при прочтении от начала до конца в мозгу активируется зашифрованная в тексте магическая формула, которая запускает заклинание помутнения рассудка. Читатель сходит с ума, выкалывает себе глаза, вырывает язык и кончает жизнь самоубийством. Такеру с Усаги побледнели, услышав столь мерзкое описание. Если это Магическое наследие предназначено для убийства людей, да еще и иррегулярное, случай точно D-класса. У Андреффа Йегера и по сей день много почитателей, коллекционеры очень дорого заплатят за книгу. — Оригинал запечатан, четыре из пяти оставшихся от первого издания книг Инквизиция уже изъяла. Одна книга исчезла при изъятии. Есть доказательства, что кто-то ее забрал, но подозреваемого до сих пор не поймали. Все это произошло неделю назад. — Ребята восхищенно вздохнули, а Икаруга продолжила. — Теперь главное. Буквально вчера обнаружили бандита, который стащил книгу. Банду, торговавшую наследиями, взяли неделю назад, но одной мелкой сошке удалось ускользнуть с книгой. Вероятно, он попытается продать книгу другой банде и смыться. Сделка сегодня в полночь. Хе-хе, ну как? — гордо выпятила грудь Икаруга. — Ничего себе… И как тебе только удалось узнать все это и засечь преступника? Сугинами, когда ты успела провести расследование? — А я и не проводила, мне это не под силу. Информацию и место встречи я добыла у лучших в нашей параллели — 18-го взвода. — Э? — Я взломала компьютер 18-го взвода и добыла информацию. Проще простого. — Погоди-ка... Я не могу этого позволить. Как тебе это вообще удалось?! — А еще я случайно сменила дату сделки в их файле. Сами виноваты. Следить за информацией — обязанность банши, ха-ха-ха! — Не смейся! Это же преступление! — По правилам академии для сбора информации можно пользоваться любым методом, я просто им последовала. — И все же это не значит, что можно красть плоды работы других! — Поздно. Я уже отослала заявку в Инквизицию. — Э… Надо ее сейчас же отозвать! А потом пойти и извиниться перед 18-ым взводом! Обычно Такеру редко чем возражал, но теперь отступить не мог. Правила действительно позволяли красть информацию, но Такеру придерживался весьма честного образа жизни и негативно относился к преступлениям. В детстве, когда у него только формировался характер, один человек очень сильно повлиял на него. Не твори зло, иначе оно вернется к тебе. Этому научили Такеру. Он и по сей день следовал этому правилу. Усаги положила руку на плечо Такеру, который отчитывал Икаругу. — Кусанаги… Вот это мне в тебе и нравится. — Усаги!.. Неужто ты поняла?! — Хватит меня по имени звать! И вообще я говорила о том, что мне нравится, как он отстаивает правильность, ясно?! Не пойми неправильно. — Именно. Награду нужно получать за честную работу, — наконец отозвался Такеру. Впрочем, его радость улетучилась, едва Усаги, приблизившись и посмотрев на него налитыми кровью глазами, вцепилась в его плечо так, словно хотела сломать. — Мне это нравится, да. Но! У нас мало времени! Некогда спорить, правильно это или нет! Иначе мы станем неудачниками! Такеру подумал, что они и так уже неудачники, но промолчал. Усаги принялась упорно допытываться у Такеру. — Тебя это устраивает?! Разве ты не хочешь заработать денег?! — Кх… Очень, но… — замешкался Такеру. Да, ему нужно зарабатывать деньги. У семьи сейчас огромные финансовые проблемы. А еще у него есть младшая сестра. Помимо выплаты долга ему и на жизнь надо зарабатывать. По правде говоря, ему очень хотелось как-нибудь разрешить все это, даже если бы пришлось ради этого продать душу дьяволу. Живот Такеру снова разболелся, словно его что-то стиснуло. И тут дверь в комнату внезапно распахнулась. — До-о-о-о-обрый де-е-е-ень, дети! Все тут же повернулись к двери. Такеру с Усаги побледнели, едва увидели вошедшего. Там стоял человек со струящимися, вернее, ниспадающими белыми волосами и запоминающимся прекрасным лицом. Человек, который хорошо смотрелся бы на фоне с розами, встал в дурацкую позу в дверном проеме. Согэцу Отори, директор Академии Антимагии. — Директор?! — Да, это я, директор! Удивлены? Выстрелило духовое ружье? Ха-ха-ха, — весьма глупо пошутил и от всей души рассмеялся Согэцу. Что тут делает самый влиятельный человек в академии? При виде небывалой картины двое зашептались. — Он ведь нас не слышал?.. Он как будто специально выжидал. — Н-не будем делать поспешных выводов… Точно мы не знаем… Нужно успокоиться и собраться, — перешептывались Такеру с Усаги, покрывшись холодным потом. Икаруга же спокойно показала на Согэцу ногой и фыркнула. — Ну и зачем пожаловали? Неужели у вас так много свободного времени, чтобы навещать наш никчемный взвод? — Верно подмечено, Икаруга-кун. А еще я вроде как директор академии. Это ли надо говорить в самом начале? Не стоит быть вежливее? Икаруга столь презрительно посмотрела на запротестовавшего Согэцу, будто хотела оплевать. Такеру покрылся холодным потом. — Уважаю я только тех, кого люблю. Так все-таки зачем вы пришли? — выплюнула Икаруга почти оскорбительные слова. Теперь смысла в извинениях не осталось, потому что само поведение Икаруги было вызывающим. И в случае чего ответственность падет на Такеру, командира. Юноша трясся в панике. Директору же дерзкие слова Икаруги показались забавными. — Ха-ха-ха! Как всегда бесцеремонна. Ничего особенно, небольшая проверка. Все-таки у вашего взвода имеется определенная репутация. — Ясно. Тупиц пришли повидать. Решили взашей выгнать нас? — Нет, нет. Меня достигают только плохие слухи, но на самом деле я считаю ваш взвод замечательным. Согэцу, потирая подбородок, вошел в комнату и заглянул каждому в лицо. Сначала Икаруге, с которой уже поговорил, мимолетом скользнул взглядом по Усаги и наконец остановился перед Такеру. Такеру невольно поднялся и застыл, как домовая опора. Согэцу приблизился нос к носу и пристально посмотрел на Такеру. — Привет, давно не виделись, Кусанаги-кун. С церемонии поступления в средней школе, так? — С-спасибо… директор. Согэцу говорил с ним по-отечески. Такеру, как и Икаруга, знал его. После церемонии поступления юношу вызвали в кабинет директора. Тот разговор… честно говоря, сердце Такеру даже сейчас замирало, стоило только вспомнить об этом. Тогда парень был наивным ребенком и сделал весьма грубое заявление. Что-то вроде «я отберу у вас это место»… Теперь же Такеру и помыслить об этом не мог. Его от одной только мысли в дрожь бросало. Согэцу удивился тому, что парень не отвечает. — О-о? У тебя характер изменился? …Ты теперь такой спокойный. А раньше смотрел на меня так, будто убить хочешь. — Ха, ха-ха-ха… Простите. У меня тогда был период полового созревания, — искренне извинился дрожащий от страха Такеру. Согэцу улыбнулся и положил руку парню на голову. — Не знаю, что заставило тебя измениться, но я рад. Вот бы моя дочь-пацанка хоть немного брала с тебя пример. Согэцу мягко улыбнулся, словно смотрел на собственного ребенка. Такеру в очередной раз не удалось понять, мужчина тот или женщина. Сам Согэцу не утверждал, что он мужчина, а в академии ни у кого не было доказательств его пола. Его окружало множество загадок, точнее, он сам был загадкой. Такое впечатление о Согэцу Оотори сложилось у учеников. Директор еще некоторое время с ухмылкой изучал Такеру, после чего кивнул. — А вот за результаты я вас похвалить не могу. Виноватого искать не стану, но будущее взвода из трех тупиц под вопросом. Этого мне хотелось бы избежать. Все-таки вы мне нравитесь. У Такеру заурчало в животе. — Поэтому я в порядке исключения подготовил вам пополнение. Все вскинули головы. Пополнение. Но ведь менять членов взвода запрещено правилами, даже если у него проблемы с набором баллов. — Что происходит?.. Пополнений ведь раньше никогда не было? — прошептала Усаги на ухо Такеру. — Откуда я знаю… Но наш разговор он, похоже, не слышал. Пока Такеру и остальные раздумывали, Согэцу повернулся к двери и произнес: — Входи. Спустя несколько секунд стальная дверь беззвучно открылась. — … В тот же миг сердце Такеру пропустило удар. Вошел человек, которого невозможно забыть. Человек, который для Такеру стал концом и началом всего. Всемогущий человек, которого парень увидел в тот день два года назад. Гнусное существо, разбившее на части самого Такеру. Он никогда не забудет обладательницу волос цвета заходящего за горизонт солнца. Прекрасную, словно явившуюся из мифа, девушку. — Ока Отори-кун, бывший даллахан. По определенным причинам переведена в старшую школу. Что же, желаю удачи в построении отношений. — Привет. — Кстати, она моя дочка! Мы ведь похожи, да?! Эти брови, этот носик, это лицо! Сами видите, она моя дочь ☆.! — Приемная. Не подумайте, что мы связаны по крови. Согэцу загадочно улыбнулся. Никто не знал, почему директор себя так ведет, да и не интересовался из-за производимого впечатления. Усаги, судя по всему, вспомнила Оку и состроила кислую мину. — Ока Отори… Знаю я ее. Супер-пупер почетная ученица, которая всего за полтора года в средней школе получила квалификацию инквизитора. — … — Терпеть не могу гениев, продвинувшихся за счет связей… Недорого же ей стоила квалификация… Ты тоже так думаешь? — …

В версии с изображениями тут находится картинка. — …Кусанаги? Не дождавшись согласия, Усаги посмотрела на Такеру. Тот сжал губы и неотрывно смотрел на Оку Отори. — Вы знакомы? — Ага... Бывшая одноклассница, — коротко ответил Такеру и расслабился. Усаги словно почуяла неладное и повернулась к Икаруге. Если Такеру учился в одном классе с Окой, то Икаруга была с ними. Икаруга, не отрывая взгляда от Оки, бесстрастно поинтересовалась у Согэцу: — И почему же она ушла из даллаханов и перевелась к нам? Вы ради этого переписали правила… Ради чего? — Хм-м, насчет этого… Когда Согэцу приложил палец ко лбу и задумался, Ока шагнула вперед. — Простите, не могу сказать. — Нам теперь вместе работать. На уступки пойти не хочешь? — спросила Икаруга, хотя было ясно, что Ока на уступки не пойдет. Девушка на мгновение задумалась, но... — Вас это не касается, — четко произнесла она, закрыв глаза. — …Ты не изменилась, — покачала головой Икаруга и замолчала. Видимо, Оке с Икаругой не поладить, раз ей так противно ее поведение. Тут Ока заметила взгляд Такеру. Тот хотел было поспешно отвести глаза, но под ясным взглядом Оки сдался и все-таки произнес: — Д-давно не виделись, Отори. — … — Как поживаешь? Ока прищурилась. Такеру вспомнил прошлый раз и покрылся неприятной испариной. Два года назад у него, откровенно говоря, сложилось о ней наихудшее впечатление. Все-таки парень в той решающей битве один на один столько хвастался, а в итоге мечника так сильно избили, что он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Они практически не разговаривали, но первое впечатление оказалось достаточно ужасным. — … Ока настороженно и как будто неприязненно изучала его лицо. Все-таки ненавидит. Плечи Такеру поникли. Мгновением позже… — Кто ты? — спросила Ока. «Бум». У Такеру не то что плечи опустились — колени подогнулись. Ока Отори не ненавидела Такеру Кусанаги. Она его вообще не помнила.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Вылазка! Взвод мелких сошек!

Переулок в деловом районе города. Угол улицы с заброшенными на первый взгляд зданиями венчурных компаний и пустующими офисами. 35-й взвод занял позиции. Ничем особо не примечательное здание, так и не достроенное за десять лет. Сделка проходила именно в нем. Видимо, сейчас его никто не использовал, поэтому этажи пустовали. Взводу предстояло конфисковать Магическое наследие D-класса «Сумасбродные псалмы». К заданию они приступили вчетвером, включая все-таки присоединившуюся к ним Оку. — Может, лучше со мной останешься? Ты с нами первый день все-таки, — поинтересовалась на инструктаже Икаруга у девушки, которая снова разобрала уже осмотренный пистолет. — Ничего. Я с вами. — Да? Хотя мне все равно. А ты как-то слишком в бой рвешься. — Я выкладываюсь на полную независимо от задания. Не волнуйся, мешаться не буду. Я всегда исполняю приказы, если ситуация не требует обратного. Ока быстро собрала пистолет и перевела взгляд на Такеру. Юноша, который разминался с телескопической дубинкой, удивленно посмотрел на нее в ответ. — Посмотрим, что ты умеешь, Такеру Кусанаги… Этих слов оказалось достаточно, чтобы выбить Такеру из колеи. — Эх… — вздохнул парень, не в силах перебороть волнение. Икаруга осталась в комнате взвода в качестве связиста. Усаги, снайпер, ожидала приказов на крыше здания через дорогу. Ока пошла через главный вход. Такеру же вошел через черный. — У черного входа никого… Отори, как у тебя? — Здесь тоже никого. — Л-ладно, заходим. Волна сменилась, и заговорила Икаруга: — Противников должно быть немного. Мелкая шайка в худшем случае. — Откуда ты знаешь? — Поставь себя на место бандита. Он знает, как работает связь между бандами. Чем больше людей, тем выше риск. Предположение Икаруги звучало убедительно. Если противников немного, волноваться не о чем. К тому же класс Магического наследия высок. Инквизиция отклонила бы заявку, окажись вражеская организация слишком сильной. Но раз ее приняли, значит, руководство решило, что ученики справятся с заданием. Однако опасности это не отменяет. На заданиях каждый год гибнет множество учеников Академии Антимагии. Опасность хоть и сочли низкой, случиться может всякое. Такеру осторожно вошел в здание через черный ход и встретился с Окой. — Какие-то они неосторожные… Сделка точно здесь? — Я иду первой. Командир, прикрой спину. Разрешение… — А, ага. Они понемногу продвигались вперед, прикрывая друг другу спину. Только вот пистолета у Такеру не было — лишь дубинка, да меч на поясе. В ближнем бою преимущество у дубинки, но в большинстве случаев пистолет все же полезнее. Ока же шла с пистолетом в руке и дубинкой на поясе. Точно такие же модели автоматических пистолетов используются в полиции, однако поставщик вооружения Инквизиции, Организация алхимиков, переделала его под стрельбу антимагическими патронами. Он отличается компактными размерами, неплохой точностью и хорошо ложитсяв женскую или детскую ладонь, но ради этого пришлось пожертвовать размером обоймы и огневой мощью. Сейчас пистолет был заряжен патронами со снотворным. Учебным взводам позволено применять только снотворные и покрытые мифрилом пули. Использовать мифриловые пули разрешено только в том случае, если противник ведьма или человек, вооруженный Магическим наследием. В противном случае применять боевые патроны строжайше запрещено. Пистолет — прекрасное дополнительное оружие, но огневой мощи ему явно недостает. Ребята не знали, кто покупает Магическое наследие, так что подготовиться стоило бы лучше, однако девушка выбрала привычный пистолет. — … Ока, само спокойствие, лишних движений не делала совершенно. Бесшумно передвигалась от укрытия к укрытию, ни на секунду не расслабляясь. Она производила впечатление человека тренированного, как и ожидалось от бывшего инквизитора. Девушка показала Такеру раскрытую ладонь, что означало «все чисто». Юноша жестом приказал ей ждать и спросил в гарнитуру: — Усаги, как обстановка? — С-с-свет в-в-включен только н-н-на седьмом этаже. Т-т-там двое. Усаги как обычно нервничала. — Седьмой этаж. Понятно. — Я, я, я ни капли н-н-не волнуюсь! Вот еще! Я п-п-просто настороже! — Никто ничего и не говорил. Я просто узнавал… — тут Такеру осознал кое-что странное. — Двое? Покупатель что, один? — Да. Обзор через окно ограничен, так что остальные могут прятаться… Я, я что-то сделала не так?! Покупатель один. Неужели банда решила действовать через перекупщика? Это объясняет, почему их всего двое, но… действительно ли все так и есть? — Т-так что делаем? М-мне стрелять? Я-то с этим с-справлюсь! П-п-пара п-п-пустяков! От дико заикающегося человека звучит неубедительно. — Подожди, пока мы доберемся до офиса. На Усаги можно было полностью положиться в плане точности стрельбы, однако им не стоило действовать неосмотрительно, поскольку внутри могли быть еще противники. — Отори, зайдешь с другой стороны. Врываемся по сигналу. — … — Эй, Отори. Ока на корточках сидела за укрытием и смотрела в потолок. Кроме вентиляционного отверстия там не было ничего. «Чего это она застыла?» — мелькнула у Такеру мысль. — Есть, — в тот же миг негромко отозвалась девушка, махнула рукой и пропала. «Пока все нормально. Вот бы и прошло все так же гладко», — подумал юноша. Такеру осторожно поднялся по лестнице на седьмой этаж и нашел взглядом нужную дверь, перед которой с пистолетом в руке стоял мужчина и курил сигарету. — Противник обнаружен. Один человек у входа, — доложил он остальным и стал ждать Оку. Вырубив охранника, они выдадут себя тем, кто находится в офисе. Когда они ворвутся, начнется перестрелка, так что действовать лучше одновременно с Усаги. — Т-так, действуем все вместе. Усаги на счет «три» вырубит двоих в офисе. Затем я отвлеку внимание охранника, и Отори вырубит его со спины. Потому я ворвусь внутрь… ну, как-то так… Согласны? — Есть. — Н-н-неожиданно разумная т-т-тактика. П-п-поняла. В-в-все нормально, н-н-никаких п-п-проблем. Я с-с-справлюсь! А стрелять н-н-на «ноль» или н-н-на «один»? — Считать тебе, так что без разницы. За дело! — крайне деловито заявила та, что в операции не участвовала. Такеру притворился, что не слышал Икаругу, и продолжил ждать Оку. Меж тем из офиса послышался приглушенный разговор. — За вами хоть не следили? — Расслабься ты. Хозяина офиса мы подкупили. С нашей стороны проблем не будет. Не хочется эту штуку использовать. — Считайте его дополнительной платой. Он ваш. Хотите — используйте. Нет — продайте. Кстати, я слышала, Инквизицию накрыла вашу банду. Точно проблем не будет? — Не будет, сказал же. Стены оказались тонкими, и разговор можно было подслушать. Судя по его содержанию, никакой ошибки не было. Информация, которую стащила Икаруга, оказалась верной. — Ну, принесли? — Сама смотри. Зашуршала одежда. — Они самые. Все нормально. Плата в оговоренном месте. — Они тебе реально нужны? Это же только фрагменты. «Фрагменты? Не «Сумасбродные псалмы»?» — удивился Такеру. — Вас это не касается. Не суйте нос куда не следует. — Сучка… Кстати, еще кой-чего не купишь? — М? — Покажи ей. Снова шуршание. — Ну и что это? — Первое издание «Сумасбродных псалмов». Стащили во время неразберихи. Оно явно лучше этого мусора. Цену называй сама. — Вы все неисправимые идиоты. В воздухе повисло напряжение. — Нельзя же настолько недооценивать Инквизицию. Думали, они не заметят? — Че? — Вас накрыли как раз из-за книг. За вами будут гоняться до тех пор, пока не хватает хотя бы одной книги. Они вас даже в аду отыщут. Такеру от неприятного развития разговора прошиб холодный пот. Они узнали про возможную атаку. Будет крайне неприятно, если они сейчас насторожатся. — Я на позиции. Жду указаний, — в самый последний момент отрапортовала Ока. Такеру снял с пояса дубинку, раздвинул ее и включил электрический контур. — Все готовы? — Готова. — В-в-в любой момент! Такеру напряг ноги, прищурился и… — Начали! …выпрыгнул из-за угла. Охранник, естественно, его заметил и тут же взял на прицел. Юноша низко опустил дубинку и кинулся прямо на противника. Самоубийственное нападение. Блеф, разумеется. У противника за спиной раздалось два выстрела, и мужчина тут же рухнул на пол. Ока все сделала по плану. В то же мгновение… — Е-есть! Я усыпила обоих! Ты бы меня видел, Кусанаги! Усаги не выдержалаи открыла огонь раньше, но ничего страшного в этом не было. Такеру прошел мимо спящего противника и встал к стене у двери, готовясь ворваться в офис. Ока коротко кивнула, и Такеру, распахнув ногой дверь, ворвался внутрь. — Всем стоять! Это Инквизиция! В глубине души Такеру уже обрадовался, что все прошло гладко. Они заработали первые баллы. До выполнения квоты еще далеко, но теперь хотя бы есть надежда. … — Э-э… Такеру оторопел. Он ведь узнавал. Усаги сказала, что усыпила двух человек внутри. Ослышаться он никак не мог. Почему же семеро мужчин в черном сейчас держат его на прицеле? — Э-э… Усаги-сан? — Что? Видел уже болванов, которых я усыпила? Я попала им точно в голову! Охо-хо-хо-хо! — Э-э… Насчет двух не уверен… Меня сейчас окружают семеро. — Вздор! Я же точно их усыпила! Двух мужчин в форме охранников! Такеру тут же сообразил, что именно произошло. — Ты… Это же здание на другой стороне… — А-а… — Ты усыпила двух обычных охранников! Неужели по форме не догадалась?! — И-иногда бывают промашки… «Неужели?! А если бы пули были не снотворные?!» — хотел упрекнуть ее Такеру, но сдержался. Он тоже виноват. Он ведь знал, что из-за своей нервозности Усаги обязательно что-нибудь напутает. Если точнее, противников было девять. Семеро мужчин в плащах и шляпах, похожие на гангстеров, и одна девушка. И еще кое-что. У Такеру в голове крутилась одна мысль: «Что это тут делает?» Похожая на человека, но куда больших размеров машина с тяжелой броней. Ошибки нет. В кабине никого, но это действительно старая модель драгуна — тяжелого пехотного экзоскелета, ранее состоявшая на вооружении Инквизиции. «Какого черта?! Откуда он у них?!» У обычных бандитов такой машины быть не могло. Видимо, и предположение Икаруги, и оценка Инквизиции оказались неверны. Тут дело явно опаснее обычной продажи Магического наследия D-класса. В отличие от семерых мужчин, ошарашенных внезапным вмешательством, девушка в плаще уже открыла окно и поставила ногу на подоконник. — Я же говорила. Я ухожу. Выкручивайтесь сами. Девушка выпрыгнула из окна, за мгновение до этого кинув на Такеру взгляд. — Стой! — кинулся было к ней юноша, но не успел. Они на седьмом этаже. Обычный человек мелкой травмой не отделается. Однако прежде чем Такеру ринулся к окну, главарь взял его на прицел. — Не рыпайся… — О-он из Инквизиции! Нам хана! — Не дрейфь. У нас есть драгун. К тому же он не полноценный инквизитор. Из учебного взвода, видишь? Слышь, ты же из Академии Антимагии? Какого черта тут забыл вообще? Главарь и пятеро его прихвостней. Седьмой забился в угол с «Сумасбродными псалмами» и что-то бормотал. Положение было безнадежным. Один на один Такеру одолел бы их и дубинкой, но с семью разом, да еще и с драгуном ему не справиться. — Отори, не входи… — на выдохе прошептал Такеру, чтобы противник не услышал. Если бы они заметили, что он не один, Оку бы тоже втянули во все это. Главарь бесстрашно улыбался. Улыбка человека, уверенного в своей победе. Такеру много раз видел такую улыбку, полную собственного превосходства. Раньше юноша тут же ринулся бы в бой, чтобы защитить свою гордость. — Ха-ха-ха… Э-э… Я просто заблудился по дороге из школы. Однако нынешний он не стал действовать безрассудно. Не мог. Такеру выдавил улыбку и выпалил первое, что пришло в голову. — Заблудился, значит. Бедненький. — А-ага. Ха-ха-ха… — Ха-ха-ха-ха! — А-ха-ха-ха-ха… — Че ты ржешь?! Хана тебе! В следующий миг главарь высунул язык и положил палец на курок. Такеру не отрывал от него взгляда. «Что же делать? Рискнуть?» Парень отбросил дубинку и пальцами коснулся рукояти меча на поясе. От подобных мыслей из груди рвался смех. Невозможно. На фоне пистолета меч выглядит смешно. Пару лет назад Такеру бы не раздумывая бросился в бой, но сейчас он свое положение осознавал. «Я зарублю двух… может, трех. А потом меня нашпигуют пулями». Ближний бой — прекрасно, но не с таким числом противников. Броситься в атаку будет форменным самоубийством. Ему никак не выбраться из этого положения. Нет. Один способ есть. «Нет… Нельзя. В обоих случаях меня ждет катастрофа!» Такеру, у которого оставался единственный способ выбраться из положения, терзали сомнения. Способом этим была «техника», запрещенная правилами школы Кусанагирю. Такеру покачал головой и убрал руку с рукояти меча. Икаруга уже должна была понять, что он во что-то вляпался, связаться с инквизиторами и запросить отряд спригганов. А до тех пор он будет отвлекать бандитов разгово… — Гляньте-ка, это меч, что ли? Пистолета нет, но есть меч! Кха-ха-ха-ха! Ты башкой двинулся? — заржал один из бандитов. Остальные тоже засмеялись. — Какие инквизиторы нынче старомодные стали! Прости нас, о великий самурай! — Сейчас даже полиция обязана носить пистолеты! У тебя точно крыша поехала. При звуках презрительного смеха глаза Такеру распахнулись, рука остановилась. Псих. Старомодный. Скажи «годзару» * . Презрительные насмешки. Все то же, что он уже слышал множество раз. На лицо Такеру легла тень. — Плохо… Не слушай их, Кусанаги. Я в целом представляю, что там творится, но если сорвешься, все будет куда хуже, — раздался в наушнике голос Икаруги. — Знаю… — Убеди их как-нибудь. Затяни разговор. Ты уже не такой, каким был раньше. Признаю, я слишком недооценила задание, так что прошу… — Знаю! По телу, начиная с мысков, медленно расползался жар. Такеру и сам ощутил, что температура повышается, и стиснул зубы. Начал возвращаться его прежний ужасный характер. «Терпение… Терпение! Я уже не тот, что прежде. Нельзя срываться! Меч уступает пистолету, и ты это знаешь, Такеру! Отбрось свою старомодную гордость! Ты вытерпишь…» Он прокусил губу, пытаясь отрезвить себя болью. «Это не сегодня началось! Терпение… Терпение, терпение, терпение!» Юноша отчаянно пытался сдержать злость. Если он сорвется, то причинит проблемы не только себе, но и всему взводу. Мысли об этом оказалось достаточно, чтобы злость утихла. Однако… — Фехтование? Зачем оно вообще нужно? Этой железякой ты ни магию, ни пистолет не победишь. Корчись от боли, щенок. После этих слов в голове у Такеру что-то щелкнуло. — А-а-а… черт с тобой. Делай что хочешь, — вздохнула Икаруга. Такеру ее уже не услышал. — Не боись, убивать не станем. Пока на органы не распродадим. Просто сделаем тебе в ногах пару дырок. Ты ведь самурай, стерпишь. Голоса главаря Такеру тоже уже не слышал. Процесс уже было не остановить. Бандит спустил курок. И в тот же миг Такеру снова коснулся меча. Из дула со вспышкой вылетела пуля, но почти сразу остановилась, прямо как в замедленной съемке. И не только пуля. Все в поле зрения Такеру застыло. Замер огонь выстрела. Остановила свой ход волна отдачи. Зависла в воздухе пыль. Прервался гомон на улице. Такеру исключением не стал: вытягивающая из ножен меч рука двигалась медленно, словно он увяз в цементе. Мир остановился. Замедлился. Впрочем, ничего подобного. Течение времени не изменилось. Ускорился, отбросив все ненужное, лишь мозг Такеру. Только и всего.

***

Некогда Такеру ради обретения силы обучался у «монстра». Этот монстр, бывший прежде человеком, единственный освоил фехтование Кусанаги морохарю в идеале. В стиле Кусанаги две школы. Передающийся в семье Кусанаги из поколения в поколение и известный общественности Кусанаги симмейрю, который предназначен для убийства людей. Морохарю же предназначен для борьбы с монстрами, которые свирепствовали около тысячи лет назад. Иначе говоря, это техники для убийства тех, кто людьми не является. Ныне очень немногим известно о втором стиле. — Я хочу одолеть пистолет мечом. Как мне это сделать? — спросил Такеру у монстра, который на его глазах одолел демона. — Такеру, это невозможно. Человеческое тело не способно двигаться со скоростью пули. Сколько ни тренируйся, ни осваивай фехтование, обогнать пулю невозможно. — Почему меч не может победить? — Пуля слишком быстра для твоих глаз. Если ты удачлив и очень умел, одну пулю остановить, может, и получится, но не более того. Брось эту затею. — И все равно я хочу победить… — Это невозможно. Ты просто погибнешь. — И все равно я хочу победить. — Сдайся. Мечом этого не добиться. — И все равно я хочу победить! — Ты что, не понимаешь? Это невозможно. — И все равно я хочу победить!!! … … — Один. Есть только один способ. Но ты пожалеешь, если будешь использовать его. Можешь навредить и себе, и дорогим тебе людям. — Мне все равно! Научи меня! — Хорошо. Я признаю твою решимость. Послушай, Такеру, в первую очередь тренировать нужно не тело. — Э? — Способ превзойти свои возможности вот здесь, Такеру. — Где? — Здесь. В твоей голове. Это твой блошиный мозг.

***

Раздался пронзительный металлический звон. На лицах всех присутствующих застыло удивление. «Не может быть», — было написано у бандитов на лицах. Главарь точно выстрелил прямо в парня. С такого расстояния он бы не промазал. С такого расстояния даже ребенок бы не промазал. И все же Такеру остался невредим. Он не упал. У него не побежала кровь. На нем вообще не было ни единой царапины. Половинки рассеченной пули звякнули об пол. Такеру молча стоял с обнаженным мечом. — Че? У главаря дернулась щека, и он выстрелил еще два раза. Вновь раздался звон. И снова пули не попали в цель. Бандиты не сразу осознали, что Такеру разрубил пули мечом. В комнате повисло тяжелое молчание. — Вы назвали… — разорвал тишину низкий, мрачный и угрожающий голос, неожиданный для трусоватого мгновение назад юноши. — Вы назвали мой меч железякой… Готовьтесь, сволочи. Такеру чуть поднял голову, и из-под длинной челки стало видно жуткое демоническое лицо. Бандиты содрогнулись от ужаса. Перед ними стоял демон с обнаженным мечом. — Такеру Кусанаги, посвящение в Кусанаги морохарю. Преступники вы или нет — зарублю, — тихо, но хрипло прокричал юноша, словно демон. Под таким давлением пошевелиться не мог никто. Держа меч горизонтально, Такеру полностью приготовился к бою. Боевые инстинкты вытеснили все остальное. Давление его вид создавал такое, что бандиты даже вдохнуть боялись, опасаясь, что их в тот же миг убьют. Семеро мужчин неподвижно стояли на месте. Они все еще не могли поверить, что Такеру разрубил пули. Естественно. Человек не может применить подобную технику, встречающуюся только в манге. Но в стиле Кусанаги существует абсурдное фехтование для освоения таких техник. Такеру запустил отточенную до идеала боевую технику «Сомато». Кусанаги симмейрю происходит из Кусанаги морохарю, предназначенному для борьбы с мифологическими существами. Еретический меч, позволяющий человеку бороться с истребленными несколько столетий назад мифологическими существами старой Японии известными как демоны. Вот что такое Сомато. Проще говоря, оно временно снимает ограничитель мозга и повышает его обрабатывающую способность. В экстремальной ситуации у человека повышается активность мозга. Вся жизнь проносится перед глазами. Мир замедляется. Пробуждается невероятная сила. Чрезвычайная активность мозга или, быть может, сбой в его работе и вызывает это явление. Все это — сила, рожденная самым основным инстинктом, — инстинктом выживания. И Сомато, который позволял по желанию активировать этот инстинкт, являлся запретной техникой Кусанагирю. Семья Кусанаги изобрела ее для борьбы с демонами на равных. — Он!.. Главарь поднял руку и снова открыл огонь. Он стрелял до тех пор, пока обойма не опустела. Промах, еще один. Только громкий звон рикошетящих пуль. — Хи-и-и… Такеру Кусанаги без единой царапины стоял в заполненной пороховым дымом комнате. Такеру ухмыльнулся, показывая свое превосходство. На первый взгляд казалось, что ситуация переломилась, и преимущество теперь на стороне Такеру, однако в действительности все обстояло далеко не так радужно. Запущенное Сомато неимоверно нагружало тело. Неосторожное движение могло разорвать плоть или сломать кости. Ограниченные возможности тела не повышались, что в конечном итоге могло привести к саморазрушению. Тело не поспевало за «серьезным» мозгом. Сейчас у Такеру уже разорвалось несколько связок на ноге. Его просто разорвет, если он продолжит. Однако… — Как-то так… Сейчас юноша о подобном даже не задумывался. Такеру, который с детства необычайно гордился фехтованием, выходил из себя всякий раз, когда высмеивали мечи. Из-за этого в детстве в округе его считали проблемным ребенком. После некоего поражения во втором классе средней школы Такеру наконец пересмотрел свое поведение и сумел измениться. Характер у него заметно смягчился. Со стороны он стал казаться робким юношей. Однако когда его терпение пересекало определенную грань, Такеру срывался. Наружу проступал изначальный грубый характер. — Сейчас и узнаете, железяка это или нет. Один на один не интересно. Нападайте все разом. — Хи-и-и. — Не думайте, что мой меч заржавеет. Я умею рубить и так, чтобы не оставлять на нем крови! — рассмеялся Такеру. Во рту у него на мгновение мелькнули клыки. Теперь уже никто не способен был его остановить. Ничто бы не успокоило его ярость: ни сложившие оружие бандиты, ни запустившийся драгун, ни прибывшие спригганы. Если кто и мог остановить Такеру, то только она. — Братик, не делай такое страшное лицо. Только его младшая сестра — единственный оставшийся у него член семьи. — Э-э-э?! — пораженно воскликнул Такеру. Слова «братик» оказалось достаточно, чтобы развеять всю его злость. — Ну, пришел в себя, Кусанаги? — Э-э?! Это что?! Э-э?! — Это я сказала, сисконщик ты наш. Как тебе? Похоже получилось? — спросила Икаруга. «Кстати да, у сестры ведь совсем другой голос», — подумал Такеру. К тому же быть с Икаругой она не могла никак. Такеру облегченно вздохнул. Не останови его Икаруга, последствия были бы ужасны. Не в смысле убийства бандитов, а в плане его тела. Если рассуждать логически, даже с Сомато можно было не надеяться одолеть семерых вооруженных мужчин. Его тело бы саморазрушилось из-за перегрузки еще до того, как он зарубил бы всех. Фехтование Кусанаги не особо полезно в таких ситуациях. Такеру, благодарный за то, что его остановили, собрался опустить меч. — А как теперь выкручиваться будешь? Такеру огляделся и понял, что семеро бандитов испуганно целятся в него. Мгновение назад он со страшным лицом угрожал им, поэтому те совершенно инстинктивно положили пальцы на курки. Ему конец. — Аха, аха-ха, я просто пошутил. Это шутка. Я просто пошутил насчет того, что могу зарубить, не оставив крови на мече, вы же понимаете? Понимаете, у меня, э-э-э, половое созревание, поэтому я порой несу чушь, чтобы выглядеть круто. Ха-ха-ха… Только вот разрубленные пули за шутку не выдашь. Обычные люди после такого нападут группой. «Ч-что же делать? Бросить оружие и поднять руки? А может, на колени встать? Идея-то хорошая, только поздно уже», — пронеслось в голове у Такеру. Неожиданно единственная флуоресцентная лампа на потолке потухла. От внезапной темноты все в комнате на мгновение застыли. А мгновение спустя Такеру увидел, как из вентиляции над головами мужчин вылетело нечто цвета заката. — Гвах! Приземлилось оно на голову одному из бандитов. Остальные повернулись к рухнувшему мужчине.

В версии с изображениями тут находится картинка. На том месте оказалась рыжеволосая девушка, которая и отправила бандита в нокаут ударом ноги. Красотою она обладала внеземной. Ее длинные волосы, подчиняясь законам гравитации, упали на лицо. Из-под них, словно два драгоценных камня, пронзительно сияли светло-голубые глаза. — Отори! — воскликнул Такеру. — Ах ты! Один из бандитов пистолет на нее, но Ока оказалась быстрее. Оттолкнулась от вырубленного при приземлении бандита и бросилась к мужчине, который пытался взять ее на прицел. Левой рукой молниеносно выбила оружие. Пистолет покатился по полу. В то же мгновение Ока выстрелила еще двоим в грудь снотворным. Затем стремительно развернулась и боднула безоружного мужчину в подбородок. Как леопард изогнулась в воздухе и пнула еще одного по голове. Последний бандит, оставшийся без подельников, ошеломленно попятился и рухнул на пол, когда Ока сделала ему подножку. Мужчина вскрикнул, распахнул от боли в спине глаза и увидел невероятно красивую девушку. Он потрясенно смотрел на девушку, которая взирала на него сверху вниз. В средней школе Такеру испытал нечто очень похожее. Слишком красивая. Слишком сильная. Совершенно безмолвная. Ока в упор выстрелила мужчине в живот. Тот мгновенно потерял сознание. Все это произошло за долю секунды. Ока спокойно встала и отбросила с лица волосы. Однако это был еще не конец. В комнате имелось еще кое-что, что игнорировать не стоило. За спиной Оки поднялась огромная тень. — Сзади! — рефлекторно крикнул Такеру. Машина стояла пустой, но что-то бормотавший мужчина с «Сумасбродными псалмами», должно быть, забрался туда во время суматохи. Драгун занес огромную руку. Ока все также невозмутимо посмотрела на Такеру. — Спрячься и не вмешивайся, — сказала она. А в следующее мгновение исчезла. Огромный кулак проломил пол. — Черт, промазал! — раздался из драгуна раздраженный голос. Ока прыгнула к нему, перекатилась, встала на колено и заменила снотворные патроны боевыми. Драгун рванулся к ней, пытаясь схватить. Ока оказалась быстрее и трижды выстрелила ему в сочленение правой руки. Разумеется, даже от боевых патронов толку не было. — Вы меня тут не схватите-е-е! — испуганно выкрикнул мужчина. Ствол встроенного в левую руку драгуна пулемета начал с противным скрежетом вращаться. — Черт! Такеру плюхнулся на пол и закрыл голову руками. Ока сорвалась с места, и в тот же миг из вращающихся стволов полился град пуль. Грохот выстрелов заполнил комнату. Пулеметная очередь прошивала не только стулья и столы, но и стены. Ока бежала вдоль стены и, несмотря на следующий за ней по пятам град пуль, спокойно стреляла в правую руку драгуна. Девушка неслась среди взметнувшихся в воздух древесных ошметок. Ока, волосы которой развевались, напоминая след от задних огней пронесшегося по ночной улице автомобиля, добежала до угла комнаты, бросилась прямо на драгуна и скользнула ему под корпус. В тот же миг над ней пронеслась пулеметная очередь. Здесь пулемет уже не страшен. Однако в ближнем бою стоило опасаться кулаков драгуна. Огромная рука экзоскелета поднялась над его головой. Ока даже не сдвинулась с места. Такеру рефлекторно едва не запустил Сомато, однако… Правая рука драгуна с лязгом застыла в воздухе. — Какого черта?! — выкрикнул пилотировавший его бандит. Такеру присмотрелся к руке драгуна. В промежутке между сочленениями руки, точно в червячном механизме застряли три пули. Именно они и не давали руке двигаться. И вытащить их теперь можно было только вручную. — Слабое место старых драгунов — непрочные открытые двигательные шестерни. К тому же они не предназначены для ближнего боя. — И, и ты остановила его пистолетом?! — закричал мужчина. Божественная меткость. Между сочленениями всего три сантиметра. Обычный человек попасть туда просто не способен. Даже из пистолета с повышенной точностью стрельбы. Необычно и то, что Ока в бою действовала столь хладнокровно. — Черт! Двигайся! Двигайся давай! Пилот попытался качнуть драгуна, но застывшая в воздухе правая рука даже не шелохнулась. И тут девушка пропала из его поля зрения. «Куда она делась?» — озадачился пилот и тут же ощутил спиной легкую вибрацию. — … Воительница с волосами цвета заката стояла прямо на полусогнутом драгуне. Она холодно посмотрела на шею драгуна, у основания которой находились выхлопные трубы, и засунула пистолет в одну из них. — М-мон… Только мужчина хотел сказать «монстр», как Ока спустила курок. — Гья-а-а-а! — послышался изнутри вопль. Драгун задергался, пытаясь стряхнуть Оку, но девушка крепко вцепилась в его голову и удержалась. Пусть ее и кидало из стороны в сторону, она продолжала стрелять до тех пор, пока обойма не опустела. Пули рикошетили в кабине, пробивая не только приборы, но и тело пилота. Когда Ока прекратила стрелять, драгун наконец замер и задымился. Люк в кабину распахнулся, изнутри вырвался столб дыма. — Гха… угх… Вылез пилот. Пули разворотили ему плечо и ногу. Ока действительно победила. Обычный человек одолел драгуна. Обыкновенным пистолетом она остановила машину, против которой обычно требовалось противотанковое ружье. Такеру даже задумался, вытворял ли раньше кто-то подобное. Юноша кое-что осознал, хоть и догадывался об этом с самого начала. «Она на совершенно ином уровне, нежели мы». Пока Такеру подбирал с пола челюсть, Ока поставила ногу на кабину и прицелилась в тяжело дышащего пилота. — Теперь-то понял, что происходит, когда полный новичок пытается управлять драгуном? — Черт, черт… — Пилотировать драгунов — даже старые модели — запрещено законом. И в таких случаях разрешено стрелять насмерть. — Хе… хе-хе-хе… Ну давай… попробуй, если сможешь… — … — Вы в безоружных стрелять не станете. Я это прекрасно знаю. Ока на оскорбления никак не отреагировала. — Вот видишь. Не можешь, — еще наглее заявил бандит. — … — Ты бы ничего не сделала, даже если бы я до этого на твоих глазах убил ребенка. В это мгновение прогремел выстрел. — Гха-а-а-а! Ах ты! А-а-а-а-а! Мужчина скорчился от боли, зажимая рану на левой ноге. Такеру застыл от изумления, но тут же заметил, что Ока собирается стрелять еще. — С-стой! Юноша хотел кинуться к ней, но ноги внезапно отказались слушаться. Ока пристально смотрела на корчившегося мужчину. Во взгляде ее чувствовалось нечто очень, очень опасное. — Л-ладно! П-прости м-м-меня! Не стреляй! Вот! Забирай! Мужчина достал «Сумасбродные псалмы» из кармана и неуверенно протянул девушке. Когда Ока их увидела, на лицо ей легла тень. — Ты сам сказал стрелять. — Угх… Я… — Мне показалось, ты хочешь умереть. Неужели я ошиблась? Впрочем, так даже лучше. — Я, я пошутил! П-п-пошутил! Я ж-же и-извинился, п-п-пощади-и-и! — жалобно взвыл мужчина. Девушка молча прищурилась. В офисе некоторое время раздавались только стоны мужчины. Чуть погодя губы Оки дрогнули. Такеру услышал тихий, но звонкий как колокольчик голос. — Отбросы… Подонки… У вас огромная сила, но вы ее не используете как надо. Только набиваете свои карманы и вредите другим… Меня от вас тошнит. В ее голосе чувствовалась ненависть и холодная жажда крови. Такеру понятия не имел, что могло ее так разозлить, но интуитивно понимал, что это не обычное копящееся со временем презрение. Возможно, предчувствовал? Внезапный выплеск жажды убийства заставил юношу содрогнуться. — Уничтожу… Вас, ведьм… Всех! Ока прицелилась мужчине в голову. — Ты чего?! Хватит уже! — Противник вооружен усиленным экзоскелетом. Это разрешенная мера, командир. — Вооружен… Он ведь сейчас бессилен! — Да? И правда. Однако у него есть Магическое наследие. Вполне себе повод его убить. — Слишком надуманно! Не пройдет! Незачем тебе его убивать! — Замолчи. Это уже мое дело. Без меня ты бы уже умер. Если понимаешь, не дергайся. — Что…. Ока не слушалась приказов командира. Это непрофессионально. Инквизиторам разрешено стрелять насмерть только при определенных обстоятельствах. Убийство беззащитного противника вызовет кучу проблем. Она не права. Такеру не хотел защитить мужчину — ему было плевать, что будет с таким отбросом. Убийство мужчины негативно повлияет на отношения Оки и остального взвода. Будучи командиром, он должен любой ценой это предотвратить. — Ну что… Начнем охоту на ведьм? — ухмыльнулась Ока, словно смотрела на умирающего муравья. «Только бы успеть!» Такеру тут же запустил Сомато. Тело двинулось еще до того, как юноша успел об этом подумать. Ощущая всем телом давление, как при движении в жидком цементе, парень в замедленном мире бросился к противнику. — Как… — пораженно воскликнула Ока. Такеру, прежде находившийся позади, внезапно оказался перед ней, схватил ее за руку и защитил мужчину. Крепко схватив ее за запястье, юноше с серьезным видом хотел что-то сказать, но… — Увах! — Гвах! Инерция Сомато оказалась слишком велика, и Такеру, не устояв на ногах, вместе с Окой повалился на пол. — Угх… Потирая голову, он приподнялся и открыл глаза. И застыл. — … — …

В версии с изображениями тут находится картинка. Во время падения Такеру закрыл собой Оку и попытался поддержать себя рукой, которой теперь ощущал нечто непередаваемо мягкое. Шар с водой? Зефир? Мяч? Большая мягкая округлость не попадала ни в одну из этих категорий. Сердце Такеру бешено заколотилось. — … Губы не шевелились. В голове вертелось только «а они весьма большие», но озвучить это он не решился. Лицо девушки практически не изменилось, разве что слегка покраснело. — В-все в порядке, — заявил Такеру, хоть и понимал, что ничего не в порядке. Он торопливо пытался подобрать слова, которые помогли бы исправить положение. — Потому что я… — … — Потому что я люблю маленькие! … — Прости, соврал! Не в этом дело! Я объясню! Мне кровь в голову ударила! Прости меня! Когда к его лбу приставили пистолет, Такеру поднял руки, показывая, что сдается. Ока покраснела еще пуще, задрожала и еще сильнее прижала дуло. — У-у-у… у-у-у… — смущенно застонала она. Пусть так говорить и грубо, но выглядела она при этом очень мило. В средней школе и в недавнем бою она производила впечатление робота в обличии девушки. Такеру считал, что она врежет ему пощечину и потребует слезть с нее, но никак не ожидал, что у нее на глазах выступят слезы. «Какая же она милая», — подумал он. Теперь ему конец. Точно конец. — Погоди, Отори! Успокойся! — У-у… Слезай с меня уже-е-е! — Ока сильнее надавила на курок. Такеру приготовился к смерти. В следующий миг голова взорвалась болью, но почему-то не во лбу, а в затылке. — Э-э… что… Такеру хотел повернуться, но упал. Силы покинули его, и он зарылся лицом в грудь Оки. Его вроде как стукнули по голове, но боли он уже не чувствовал. — Т-теперь-то я п-попала! Попала! Ура-а! Ура! — раздался в гарнитуре радостный голос. Уже теряя сознание, Такеру все понял. Выстрелила в него не Ока, а Усаги. Вероятно, в спешке она приняла его за бандита. К счастью, пули у нее были снотворные. Вот и результат того, что он не доложил ей обстановку. — Все-таки… это?… «Все-таки это моя вина», — хотел сказать Такеру, но потерял сознание.

— Ну и ну! Ока оттолкнула с блаженным видом заснувшего на ее груди Такеру, достала из уха гарнитуру, выбросила ее и с мрачным видом откинула с лица рыжие волосы. — Я слышала, что они мелкие сошки, но… не думала, что все настолько плохо. Ока с сокрушенным видом положила руку на лоб. Посмотрев на катающегося по полу Такеру, за которым во сне гонялись выбиватели долгов, девушка нахмурилась. Без нее задание бы провалили. С бандитами 35-й взвод бы еще как-нибудь разобрался, но драгун уже совсем другой разговор. Задание явно не ученического уровня. Без Оки их бы убили. «Странно… - прищурилась Ока, глядя на полууничтоженного драгуна. — Драгуна у них быть не должно. Странно все это, учитывая класс «Сумасбродных псалмов»… Должно быть что-то еще…» Только девушка начала о чем-то догадываться, как рядом раздалось громкое бормотание: — М-м-м… Простите, на следующей неделе обязательно… я обязательно заплачу… Прекратите… не ломайте мебель… М-м-м… — … Ее размышления прервало сонное бормотание Такеру. У Оки дернулась щека. — И именно он командир… — вздохнула девушка. — Ха-а, и почему директор хочет отдать Пожиратель реликтов им? — она с усталым видом разочарованно посмотрела на Такеру. Юноше снился кошмар. «Кроме ближнего боя ни на что не годен, трусливый, плохой командир… Положительных черт никаких… Да еще и из себя выходит». Совсем безнадежен. «Но… Он первый, кто рискуя жизнью остановил мой импульс…» Это она посчитала положительной чертой, но благодарности не испытывала. Свои недостатки Ока осознавала. Понимала, что эта привычка — препятствие на пути к ее цели. В каком-то смысле они с Такеру похожи. Ока иронично улыбнулась. — … Когда она посмотрела на спящего Такеру, ее напряжение чуть спало. В душе родилась слабая надежда. Одиночество слегка отступило. И поэтому... — Почему же так поздно… Не дождавшись ответа, Ока отвела взгляд и посмотрела в окно. В небе отражались неоновые огни города, и не было видно ни одной звезды.

***

Крыша далекого здания. Лазурная девочка наблюдала за всем отсюда. Она сидела на бочке с водой и болтала ногами. Ветер развевал ее волосы. Девочка под ночным небом. — Такеру… Кусанаги… Волосы девочки, что прошептала его имя, парили, игнорируя законы притяжения. Вокруг девочки кружили напоминавшие светлячков лазурные огоньки, словно отражавшие лунный свет. ↑ Почтительное «быть». Употребляется в основном самураями/ниндзя и выглядит весьма старомодно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Неуклюжие

Сто пятьдесят лет назад из-за одной ведьмы случился крупномасштабный «Катаклизм Акаши», почти полностью уничтоживший человечество. Последствия его ощущаются и по сей день, а практически вся планета превратилась в зараженную и непригодной для жизни территорию. Ее называют «Кладбищем». Людей спасло только то, что границы Кладбища не расширялись. Можно сказать, благодаря этому человечество и сумело восстановиться до нынешнего уровня всего за сто пятьдесят лет. - Ненавижу этот город… - пробурчала девушка с пакетом, глядя на яркие неоновые огни. Волосы средней длины под великоватой кепи, надвинутой на глаза. Рост немного ниже среднего. Одета в жакет, весьма короткую мини-юбку и высокие ботинки. На шее шарф, несмотря на осень. Девушка взбежала по лестнице построенного лет двадцать назад многоквартирного дома и остановилась перед дверью в среднюю комнату. Вытащила из кармана ключи, небрежно открыла дверь. Скинула ботинки и, не останавливаясь, прошла в гостиную – скромную комнату, в которой кроме стола с холодильником ничего и не было. Девушка, не включая свет, положила пакет на стол и посмотрела на сдвижную дверь в глубине комнаты. - Одержимый, воняет… - сказала она и недовольно плюхнулась на стул. - Ох, ты уже вернулась? А я и не заметил, - мгновением позже раздался из-за двери мужской голос. Некоторое время девушка сидела молча, затем дверь наконец открылась, и в комнату вошел мужчина. Одежда на нем была престранная: фартук мясника, хирургическая маска и резиновые перчатки. В правой руке он держал топорик, а в левой – пилу. Изначально белоснежную одежду покрывали пятна темной крови. Девушка с явным омерзением цокнула языком. - Ты… - Ох, прости за мой внешний вид. Материал слегка разбушевался. Ха-ха-ха, сейчас переоденусь. Только не делай такое лицо. - Как хочешь… Засиживаться я не собираюсь… Мужчина охнул, чуть разочарованно взглянул на девушку, затем снял маску и выбросил ее в мусорное ведро. Широко улыбаясь, мужчина с прищуром взглянул на собеседницу. Окровавленная одежда совсем не вязалась с его юным лицом. Девушка с нескрываемой неприязнью вперилась в него взглядом. Одержимый продолжал улыбаться. - Припозднилась ты. Я уж испугался, что у тебя ничего не вышло. - За мной следят. Хоть это-то пойми. - Бывает. Хотя ты с нами уже год сотрудничаешь… пора бы привыкнуть. - Я с вами сотрудничаю не потому, что мне это нравится…

В версии с изображениями тут находится картинка. - Все-таки не привыкла. Видно, для дочки семпая работа слишком кровавая. Девушка вновь скривилась от неприязни и цокнула языком. Удовлетворившись ее искаженным досадой видом, мужчина посмотрел на стол. - Все прошло как обычно гладко? - Фрагменты у меня. - Я слышал, вмешался учебный взвод из академии. Проблемы были? - Откуда ты узнал?.. - Не ты одна с нами сотрудничаешь. - Мерзость… Проблем нет. Лица моего никто не видел, следов культа я тоже не оставила. Я была настороже, но… - Это главное. Ничего страшного, остальные специально подняли побольше шума. К тому же осторожность сейчас не особо важна, перемирие Инквизиция нарушать не станет. – Мужчина посмотрел на пластиковый контейнер на столе. – Ох, ты купила бенто. Прости за хлопоты. И большое спасибо. Одержимый от всей души поблагодарил ее, тут же снял фартук с перчатками и принялся за еду. Еда из магазина действительно удобная штука. - Ты, конечно, просил купить его… - Я просто обожаю бенто из этого магазина… Ах, эти красители и консерванты. У них такой прекрасный вкус, - он глубоко вздохнул, наслаждаясь послевкусием. Лицо девушки даже не дрогнуло. - И зачем тебе фрагменты? Что ты с ними делать собрался? Мужчина перестал орудовать палочками, проглотил еду и показал ими на стол. - С ними-то? - Да. Магической силы в них нет, а формула уже не работает. Это просто железки, которые даже как преобразователь не используешь… - Хе-хе-хе, а ты не знала? Это фрагменты Магического наследия, принадлежавшего человеку, который стал величайшей легендой всех времен. Ты должна его знать… Правителя монстров Круглого стола, - радостно рассмеялся мужчина. - И что с того? Сломанное Магическое наследие же теряет свою силу. От фрагментов никакого толка. - Ты не права. Я ведь некромант, алхимик и призыватель… «Эйнхерию» требуется оружие, для этого фрагменты и нужны. - Ты правда собрался его призвать?.. Некромант улыбнулся встревоженной девушке, поставил бенто на стол и вытер губы полотенцем. - У нас теперь достаточно боевой силы благодаря этим фрагментам. Тот парень, которого я только что прикончил, - последний. Здесь по-прежнему придерживаются старояпонской традиции кремировать людей после смерти. Пусть наши сторонники и помогали собирать материал, добыть его было трудно. Собирали не только с округи. - Скольких же ты убил ради этого плана?.. - Около пятидесяти, наверное. Не волнуйся, половина из них преступники. По возможности брали трупы из моргов, но мышцы все-таки нужны свежие. Потому что для нормального движения… Девушка вперила полный жажды убийства взгляд в мужчину, который с улыбкой, но пустыми, как у дохлой рыбы, глазами рассказывал о своем. Взгляд этот некромант заметил только когда замолчал. - Ох, в чем дело? У тебя такое страшное лицо. - Я бы тебя сейчас же прикончила, будь на то моя воля, - негромко озвучила девушка свои истинные чувства. Она не шутила и не привирала. Одержимый довольно прищурился. - Но ты ведь этого не сделаешь, верно? Ты же понимаешь, что тебя тогда ждет? - … - У тебя ведь будут проблемы, о дочь великой ведьмы, Мари Никайдо-сан. Некромант назвал девушку по имени и мгновением позже услышал скрежет ее зубов. - Не неси чушь! Знай свое место, некромант! Мари попыталась схватить мужчину за грудки, когда за сдвижной дверью что-то шевельнулось. Девушка замерла и стиснула зубы. В темноте зажглись злобные глаза. Там что-то было. За дверью притаилось много чего-то неживого. - Не беспокойся. Если спасем важную персону, я выполню твою просьбу. Если же нет… я буду вынужден снова отправить тебя собирать информацию. Девушка не поняла, правду некромант говорит или нет, но у нее была причина, по которой она не могла ослушаться его. - План приведем в исполнение завтра. - Только обещание сдержи… - Не втягивать в это обычных людей... так? Не волнуйся. Наш, Вальгаллы, противник – только Инквизиция. Жертвовать невинными гражданами – не наш метод. - … - Мы одержим победу и положим конец предвзятому отношению и дискриминации ведьм. С нами валькирии и герои. Диктатуре Инквизиции недолго осталось, - тут мужчина по-джентельменски приложил правую руку к груди, левую вытянул и поклонился. – Прошу вас, валькирия.

Когда девушка ушла, мужчина… некромант Одержимый сел на стул и с жадностью доел бенто. В комнате стоял запах гниющей плоти. Обычного человека давно бы стошнило от тяжелого запаха крови, однако Одержимый преспокойно продолжал есть. Он с радостным видом откинулся на спинку стула, отхлебнул из чашки с чаем, затем выдохнул. - Ох и наврал же ты, Одержимый, - раздался из темноты за сдвижной дверь звонкий, словно звон колокольчика, голос. - Ты нас слышала, Нахт? – улыбнулся в темноту некромант. - Вы так громко говорили, что я бы в любом случае услышала. Вы не дали мне спокойно поспать, так что я в очень плохом настроении, - послышался сонный голос. Принадлежал он явно девочке. Одержимый крутил в руках чашку чая так, будто это был бокал с вином. - Ну, и в чем же я наврал? - В обещании Мари. Что исполнишь ее просьбу, что не будешь втягивать в это невинных людей. - А-а-а, это… - некромант изогнул губы и рассмеялся. – Я действительно соврал. А причину понимаешь, Нахт? - Немного… - с небольшой заминкой ответила та. - Не понимаешь? Тогда я скажу. - Немного по… - Я соврал Мари-тян потому, что… - … «Опять он это скажет…» - подумала обладательница голоса. В следующий миг Одержимый широко распахнул глаза. - Хочу увидеть ее раздосадованное лицо! – На лице некроманта отразилось странное возбуждение. – Она така-а-ая милашка. Она выросла, терпя притеснения, поэтому говорит уверенно, однако на деле слаба духом. А-а-ах, это невыносимо. Я просто обязан заставить ее вкусить позор и унижение. Не физические – душевные. - Ага, примерно так и думала. Извращенец ты. - Ты ведь тоже так считаешь, Нахт? - Нет, я с тобой крайне не согласна. - Ты тоже хочешь увидеть, как она закусывает нижнюю губу от досады, как смотрит на нас с покрасневшим лицом и слезами на глазах? - Нет, сказала же… - Ясно, ясно, ясно, да, да, да. Что-то говорить уже бесполезно… - Однажды я скажу ей: «Тебе никогда не сбежать от Вальгаллы»… Аха-ха-ха-ха! Обладательница голоса знала, что когда Одержимый начинает об этом говорить, его уже не заткнуть, и сокрушенно вздохнула. Ее беспокоило будущее. Она все еще не верила, что этот извращенец, вещающий сейчас о крайне специфическом виде страсти, - один из главных людей в Вальгалле, единственной организации ведьм, способной выступить против Инквизиции. Невероятный факт, который не хотелось признавать. - Аха-ха-ха, у-ху-ху-ху, хи-хи-хи, кх, хи-хи-хи! - … Некромант, алхимик, призыватель, да к тому же еще и бывший священник – богохульник Одержимый из Вальгаллы. Практически никто в Вальгалле не знал его возраста, настоящего имени и происхождения. - Вот неугомонный, - вздохнуло существо, которое Одержимый звал «Нахт». Магическое наследие S-класса, проклятый меч «Дайнслейф» испытывала физический дискомфорт от вида своего хозяина.

***

Прошла неделя с удачно завершенного задания, результаты 35-го взвода резко улучшились. После «Сумасбродных псалмов» они конфисковали уже три Магических наследия D-класса. Слух, что Взвод мелких сошек за неделю добился таких высот, уже достиг других взводов. Впрочем, уважать начали не весь взвод в целом, а одну только Оку Отори. Остальных же стали считать еще более жалкими. Ученики не могли оторвать взгляд от статной спины Оки, когда она проходила по коридору с классами первоклассников. - Смотри, это ведь ее зачислили во Взвод мелких сошек из-за особого отношения к ним. - Почему бывший даллахан молчит? Я впервые вижу настоящего даллахана. - Она ведь за неделю в одиночку конфисковала три Магических наследия D-класса, да? Ничего себе… Даллаханы такие крутые. - Она красивая, фигуристая, да еще и сильная… Обожаю ее. - Ну почему ее зачислили во Взвод мелких сошек? Мы с ней с легкостью выполнили бы квоту. - По слухам Взвод мелких сошек настолько плох, что директор вызвал им на помощь профессионала. Нечестно, да? - Угу. Определять ее к ним – трата способностей. Взгляни только на этих тупиц, особенно на командира! Эти злые глаза и меч! Да он же совершенно никчемный! - Он же последний по успеваемости, не считая остального взвода? Стра-ашно… Ученики с завистью и презрением смотрели на неудачливую троицу, которая плелась метрах в пяти позади Оки. К высмеиваниям ребята уже привыкли, а вот завидовали им впервые. Естественно, что другие жалуются на бесполезный взвод, которому помогает профессионал. 35-й взвод тащился по коридору в еще более подавленном настроении, чем обычно.

После окончания утренних занятий Усаги обеими руками со всей силы хлопнула по столу в комнате взвода. - Не изволишь ли кое-что объяснить, Ока Отори?! - Что именно? – со спокойным видом вопросительно склонила голову Ока, которая чистила свой пистолет. - Свое поведение! Дураками нас выставить хочешь?! - И в мыслях не было, но если чем-то обидела, то извинюсь. Простите, - покорно извинилась Ока. - Я тебя не извиняться просила, а объясниться! – еще громче завопила Усаги. - Что именно-то? - Почему ты не позволяешь нам участвовать в расследованиях?! Всегда делаешь, что хочешь, и приносишь Магические наследия! Мы же так совсем осрамимся! - Так в чем проблема-то? Вы без всяких проблем получаете баллы, которые так хотели, но не могли получить. Что тебя не устраивает? - Машину по автоматическому зарабатыванию баллов мы не хотели! Ты хоть понимаешь, насколько жалкими мы из-за тебя выглядим?! - Хотите работать – работайте сами. Я и сама справлюсь. Ока вела себя так после того инцидента с «Сумасбродными псалмами». Раздражение Усаги можно понять. Такеру тоже был с этим не согласен и все время думал, как бы исправить положение. Усаги так раскраснелась, что казалось, будто у нее из ушей вот-вот пар повалит, и она схватит Оку за грудки. - Еще никто… меня так не оскорблял! Кем ты себя возомнила?! Такеру схватил собиравшуюся броситься на Оку Усаги и погладил по худенькой спине, словно успокаивал норовистую лошадь. - Да брось ты. Этой эгоистке что ни говори – все впустую. Ее только собственная цель интересует, - сказала Икаруга, которая прежде читала неизвестно откуда взявшийся эротический журнал. Ока коротко выдохнула. - Можете говорить, что хотите, но для вас так будет лучше. - Хе-е, лучше для нас? Не расскажешь, как ты к такому выводу пришла? – с бесстрашной улыбкой спросила Икаруга, отложив журнал и сложив на груди руки. - Ну раз так, скажу без обиняков, - ответила Ока, отложила свой любимый пистолет и встала. Все подняли голову и посмотрели на нее. Комната погрузилась в тишину. - Вам лучше ничего не делать, - холодно заявила Ока. Икаруга прищурилась. Усаги встала, будто желая что-то сказать. Даже Такеру нахмурился. - Что… Что ты имеешь в виду? – спросила Усаги. - Не ходите на задания. Проще говоря, если влезете в сделку какой-нибудь банды или культа, то рискуете погибнуть, с вашими-то способностями. - Не… Невежливо так говорить. - В одиночку у меня больше шансов выжить и выполнить задание. - Чего-о-о?! - Начнем с тебя, Сайондзи. В твоей стрельбе есть фатальный изъян. Зачастую именно снайперы на задании важнее всего. Авангард доверяет им прикрытие во время операций на вражеской территории. А ты из-за боязни публики сначала выстрелила не в том направлении, а в конце вообще отрубила своего. Я не хочу, чтобы мою спину прикрывал такой человек. И постарайся больше не брать винтовку в руки. - Нгх… - Усаги едва не расплакалась от досады. Следом Ока пристально взглянула на Икаругу. - Сугинами, ты тоже. Я готова признать твои способности к ремонту. Они по-прежнему поразительны. Но ты слишком увлекаешься модернизацией. Не модернизируй мой пистолет. Не добавляй режим автоматической стрельбы. Не добавляй возможность стрелять мощными патронами. Эти модернизации явно незаконные. «Она это делала?» - удивился Такеру, хоть огнестрельным оружием и не владел и ничего в нем не понимал. - Мощные патроны же не проблема. Я его укрепила, чтобы от отдачи не сломался. - Лучше отдачу уменьши. За автоматический режим как будешь оправдываться? - Можно заградительный огонь открыть. - Ага, с девятью патронами в обойме. Учебным взводам разрешено использовать только детали от Корпорации Алхимиков. А для модернизации ты явно заказала детали откуда-то еще. - Компенсация за романтику. Пойми уж, - недовольно надула губы Икаруга, романтику воспринимающая по-своему. Ока, видимо, решила, что тему развивать бесполезно, бесшумно отодвинула стул и встала. Затем подошла к нервничающему Такеру и пристально посмотрела ему прямо в глаза. - И наконец… Кусанаги. Девушек она отчитывала равнодушно, однако с Такеру все почему-то обстояло иначе. Такеру невольно сел прямо и проглотил ком в горле. На лице Оки читалось явное отвращение. - Ты должен уйти с поста командира. То, что я сейчас сказала этим двоим, должен говорить ты. Хочешь, чтобы из-за твоего бездействия взвод погиб? Справедливое обвинение. Даже ответить нечем. Такеру и сам это осознавал, только всегда сомневался, имеет ли право отчитывать подчиненных, закрывая глаза на собственные недостатки. Из-за этого он чувствовал себя жалким. - Или не можешь, потому что сам ничего не умеешь? – Ока видела его насквозь. – Ты недостоин звания командира, - резко заявила девушка и презрительно усмехнулась. Юноша ничего не мог сказать в ответ. Тот, кто даже с ответом найтись не может, не готов быть командиром. Такеру не принижал себя, он действительно так считал. - Может и так… - с привычной болью в животе ответил Такеру. Волосы Оки отчего-то вздыбились, глаза распахнулись. Лицо стало еще сердитее. - Ты не достоин становиться инквизитором!.. Девушка в порыве ярости подлетела к Такеру и схватила его за грудки. Юноша даже отреагировать не успел. - Отори… - Директор рассказал мне о твоей мотивации. Эта работа тебе нужна ради денег… Сноб… Стыдись! - !.. - Не думай, что сможешь судить зло своим эгоизмом… Да пойми ты, что из-за таких, как ты, Инквизиция и гниет! Такеру не ответил. На мгновение глаза заволокла красная пелена. Он едва не превратился в себя прежнего. «Ты не имеешь права так говорить со мной. Что ты знаешь обо мне? Что ты знаешь о нас?» - … Такеру хотелось это сказать, но он сдержался. Если судить поверхностно, подобный разговор был неизбежен. Ока ничего не знала о Такеру. Однако верно и обратное. Потому юноша сдержался. Сдержался и промолчал. - Наговорила-то ты много, но имеешь ли на это право? – неожиданно поинтересовалась Икаруга. - Что?.. - Говоришь, что Кусанаги недостоин, а о себе-то подумала? Ты ведь в академию вернулась из-за того, что тебя разжаловали из инквизиторов, - негромким равнодушным голосом обвинила девушку Икаруга. Ока ничего не ответила и опустила глаза. - Я знаю, как тебя другие инквизиторы называют. - !.. - «Бедствие». Говорят, ты самовольно убиваешь преступников, словно бог чумы, превращая место преступления в море крови. Не такое впечатление надо на начальство производить. - Ты… разузнала обо мне?.. - Не тебе меня обвинять. Ты ведь разнюхала о Кусанаги. Я просто повторила за тобой. - Это… директор… - начала Ока, но проглотила остаток фраза и сжала кулаки. - … - В конечном счете девушка не стала ничего отрицать, молча закрыла глаза и отвернулась. – Про себя ничего отрицать не буду. Но все, что я сказала о взводе, – правда и забирать свои слова назад я не собираюсь. Кусанаги стоит сейчас же отказаться от поста командира. Ока взяла эмоции под контроль и стала прежней. Девушка повернулась ко всем спиной и направилась к выходу. - Остальных тоже касается. Я уверена, что вы все погибнете. Умирать с вами я не хочу, поэтому позвольте откланяться. - … - Это все, что я хотела сказать, - заявила напоследок Ока и вышла из комнаты. В комнате повисло неловкое молчание. - Вот же меритократка. Она кроме себя ни в кого не верит, что ли? - Ну, в целом она все правильно сказала. - Кстати, с тобой она говорила куда язвительнее. Ты ей что-то сделал, Кусанаги? Такеру прокрутил в голове происшествие недельной давности, вспомнил ощущение кое-чего мягкого в руке и покраснел. Икаруга пристально посмотрела на него, сунула в рот мятную конфету на палочке и подняла глаза к потолку. - Извращенец… - Э?! – удивленно уставился юноша на Икаругу. «Неужели она все слышала?» Такеру понурился. - Как я слышала, к ведьмам и преступникам у нее странное отношение. Она их явно ненавидит. - Все-таки узнавала о ней… Ты все это говоришь, но на самом деле тоже искала способ поладить с ней, да? - Нет, я пыталась найти ее слабости. - Твоя правда… - Такеру тотчас же упрекнул себя в том, что взглянул на Икаругу в другом свете. - Но долго искать не пришлось. Все-таки ее прозвище очень известно. Список задержанных преступников и конфискованных Магических наследий у нее огромный, но и убитых, как ни странно, почти столько же. - ... - Мне кажется, у нее что-то случилось в прошлом. Хотя мне не интересно, - добавила Икаруга, облизывая леденец. Много убитых. Такеру и сам уже представлял, о чем речь. Во время происшествия с «Сумасбродными псалмами» он осознал опасность Оки. «Я вас уничтожу!.. Вас, ведьм… Всех!..» Эти слова вне всяких сомнений были полны ненависти. Такеру бы соврал, если бы сказал, что не волнуется за Оку как за товарища по взводу. - Она всегда одна. Из-за поведения к ней никто не хотел подходить, а если в тайне и приглашали в команду, она всегда отказывалась. Должна быть какая-то причина… или у нее просто не сложился характер. Как бы то ни было, он у нее точно невыносимый. - ... - М? Вы чего на меня так смотрите? - Кто бы говорил! – одновременно воскликнули Такеру с Усаги. - Что-о-о? – Икаруга надулась и сунула в рот новую конфету. Атмосфера в комнате немного смягчилась, и робко молчавшая во время спора Усаги, которая неожиданно плохо переносила ссоры, выпрямилась и вступила в разговор. - Да она просто самой себе признаться не может! Не могла ничего лучше придумать! - Э?.. Ты о чем, Усаги? - Про Оку Отори. Ее неуклюжесть зашла слишком далеко. Свои чувства нужно выражать честнее. - Хм-м… Ты о ней что-то знаешь? – спросил Такеру. Усаги фыркнула и выпятила большую грудь. - Разумеется. Я ведь образцовая девушка. - Ага… - Все просто. Смотрите. Друзей у нее нет, поэтому она хочет подружиться с нами, но не может из-за своей неуклюжести, вот и цепляется к тебе, командир, всем своим видом демонстрируя «я лучше вас, поэтому позвольте стать вашим другом» и вынуждая пригласить ее в команду. Она хочет казаться сильной, только не может быть честна с собой. Точно вам говорю. У нее совершенно нет друзей. - А по мне так она просто ершистая. - Иначе говоря, Оке Отори одиноко! Хе-хе-хе, ну как вам? – гордо выпятила грудь Усаги. - Да это ведь ты, - в унисон произнесли Такеру с Икаругой. - Что-о-о?! Когда это я говорила, что мне одиноко?! - У тебя в средней школе не было друзей. А одиночество просто на лице написано. - В-в-вовсе мне не одиноко!.. - Но друзей у тебя не было… - Нгх… - А вот интересно, кролики правда умирают от одиночества? - Нгх-х-х! Икаруга Сугинами-и-и! Возмущенная Усаги бросилась на Икаругу, но та уперла ей руку в голову, не позволяя приблизиться. Пока они шумели, Такеру размышлял о том, что делать дальше. Ока права. В одиночку она будет зарабатывать баллы, однако существование взвода в таком случае становится бессмысленным. Для командира будет ошибкой оставить все как есть. «Наконец начать вести себя как командир?.. Отори права. Я должен серьезно поразмыслить о будущем взвода. – Такеру невольно выдавил натянутую улыбку. - …Хочет, чтобы ее признали членом взвода, да?» Если они сумеют действовать сообща, их сила возрастет. Прежде это у них не вышло. Но раз Ока во взводе, ее сила тоже считается. Им не обязательно ладить, главное – сотрудничество. Это должно дать хорошие результаты. Прежде всего… - Нужно, чтобы она стала нашим товарищем. Иначе все плохо обернется, - пробормотал Такеру, встал и подошел к девушкам. Затем поставил руки на стол и спокойно закрыл глаза. «Теперь-то прочитанные книги пригодятся», - подбодрил себя Такеру. - У меня есть предложение. Когда Такеру открыл глаза, на его лице появилась уверенность и осознание цели.

Несколько минут спустя. Троица, прижавшись к стене у входа в столовую, заглядывала внутрь. Высматривающие кого-то через бинокль ребята здорово смахивали на извращенцев. Проходящие мимо ученики сразу же начинали перешептываться между собой. Троица не обращала на них внимания и неотрывно следила за своей целью… Окой Отори. - Цель обнаружена… - Так и думала, что обедает она одна… - Что она ест? Что?! Угрюмая Ока сидела за столиком у окна. А на столе перед ней лежали… - Ан-пан и молоко… Почему они?! - А! Не смотри свысока на ан-пан с молоком! Вкус обалденный! И вместе с молоком стоит всего сто шестьдесят иен! И вкусно, и дешево! - Да не кричи ты! – хором воскликнули Усаги с Икаругой. - Простите… - виновато понурился Такеру, обожающий ан-пан с молоком. Слежка продолжилась. Ока открыла бутылку молока, затем пакетик, обеими руками взяла ан-пан, затем вдруг замерла и настороженно заозиралась. Троица торопливо спряталась. - Она же просто ест, к чему такая осторожность? - За этим явно что-то кроется. - А-а что особенного в ан-пане с молоком? Товарищи дождались, пока Ока расслабится, и выглянули снова. Почему же она так осторожничает во время обычного обеда? Все затаили дыхание, когда девушка откусила кусочек булочки. А потом… - Она ест. - Кушает. - И правда ест. Ока просто откусила от ан-пана, однако у ребят при этом почему-то вспотели руки. Своим странным поведением они привлекали внимание окружающих. Следом Ока взяла бутылку с молоком и сделала глоток. И спустя несколько мгновений… - М-м-м… - угрюмая Ока расплылась в довольной улыбке. - … - … - … Троица лишилась дара речи при виде милого выражения, так не сочетающегося с ее характером. Примерно такое же расслабленное лицо делает человек сразу после погружения в горячий источник. - … Однако продлилось это лишь мгновение, после чего вернулось прежнее угрюмое лицо. Ока откусила еще. - М-м-м… И вновь процесс повторился. Присмотревшись, ребята заметили, что Ока слегка покачивает ногой, когда кусает булочку. Прежде им никогда не доводилось видеть, чтобы чье-то лицо так сильно менялась. - Она обожает ан-паны… - В-вот же неуклюжая. Совсем не умеет скрывать радость. - Она может оказаться неожиданно… нормальной. Такеру с Усаги, потрясенные такой переменой, с трудом подобрали слова. Икаруга же, широко ухмыляясь, щелкала камерой. - Эхе-хе, эхе-хе-хе-хе. Э-это же можно использовать! Эти фотки можно использовать против этой гордячки. В-в-во что бы мне ее нарядить за эту с-с-слабость?! - Эй, хватит снимать! Уходим отсюда! - Л-любительниц ан-панов, значит?! Та, кто товарищами может назвать только свой пистолет и храбрость?! Кого же выбрать?! А с копирайтом проблем не возникнет?! Кусанаги, что делать?! - Хватит уже, сматываемся! Такеру схватил разошедшуюся девушку за ворот, и они в спешке ретировались.

Полтора часа спустя. - Я, конечно, сама предложила помочь, но… сколько мне еще нарезать? – недовольно поинтересовалась Икаруга, держа в руках ножницы и сложенную бумагу. Несмотря на жалобы работать она не перестала: сложила листок в четыре раза и разрезала по линиям. Уже около часа она монотонно склеивала бумажные кольца в цепь. Сделанные Икаругой украшения висели по всей комнате взвода, а с потолка свисало белое полотно, на котором неровным почерком было написано: «Приветственная вечеринка для нового члена Взвода мелких сошек». Самим так назваться – верх мазохизма. - Вот так! Теперь-то Отори должна хоть немного приоткрыть нам душу. - Затея младшеклассника… - А в книге «Способы поладить с новыми работниками» написано, что приветственная вечеринка полезнее всего! - Думаешь, этой нахалке понравится? – с прищуром взглянула на него Икаруга. - Не попробуем – не узнаем, верно? - Неисправимая неуклюжесть… Хотя чего ждать от командира, у которого друзей нет. - У меня их и правда нет… - Как и у меня. Икаруга продолжала работать, даже с сокрушенным видом порицая Такеру. Пальцы у нее ловкие, как будущему регину и положено. - Сугинами, вот ты хоть так и говоришь, но ведь все равно помогаешь. - Твой приказ выполняю. Ну и пусть мы с Отори не ладим, способностей это ее не лишает. Я понимаю, почему ты так упорно хочешь с ней поладить. Видимо, Икаруга признавала только способности Оки. Такеру с добродушным видом почесал щеку. - Ну, не только поэтому. - Все-таки влюбился. - М?.. - Ты влюбился в девушку, которая дала тебе возможность измениться, разве нет? - Да брось ты, я просто хочу сделать что-нибудь для своего товари… Такеру попытался было оправдаться, когда со стороны простенькой кухоньки выбежала Усаги. - Готово, Кусанаги! Как по мне, получилось очень даже неплохо! Усаги, на щеке которой остался крем, с уверенным видом остановилась перед Такеру, обеими руками держа блюдо с большим тортом. Девушка с большой неохотой надела приготовленный Икаругой фартук с кроликами, однако он ей очень шел.

В версии с изображениями тут находится картинка. - Усаги, ты умеешь готовить? – удивился Такеру. - Бабушка в детстве научила. Смотри, это слоеный торт с фасолевым мармеладом и кремом, - выпятила грудь Усаги. - Фасолевый мармелад и крем? Это вкусно?.. – усомнилась Икаруга. - Уф… Ты попробуй лучше, а не жалуйся. И ее тоже проймет. – Усаги протянула Такеру с Икаругой небольшие блюдца с порциями на пробу. Они сунули в рот по кусочку – Икаруга свою порцию брала так, будто та была отравлена – и едва надкусили, как на их лицах проступило удивление. - О, вкусно. Не ожидала, - честно призналась Икаруга. - Точно, безумно вкусно. У тебя талант, Усаги, - похвалил Такеру. Усаги изумленно заморгала. Ее недавняя уверенность куда-то испарилась, девушка покраснела и опустила глаза. - Мне не нравится, что вы назвали меня по имени, но… такой похвалы… я не ожидала. - Правда вкусно, очень. Усаги, ты невероятная. Я кроме фехтования ничего не умею, так что восхищаюсь тобой. - В-вот как. Вкусно. З-замечательно. Раз вам понравилось, его… стоило приготовить. Усаги выглядела смущенной, но очень довольной. Она закрыла пылающие щеки руками, чтобы остудить их, и улыбнулась, так и не поднимая взгляда. В этот момент она так сильно напомнила Такеру его младшую сестру, что он невольно потрепал девушку по голове. Однако в следующий миг… - Я вхожу. Дверь распахнулась сразу после стука. Все повернулись к входу. Такеру торопливо раздал остальным лежавшие на столе хлопушки. А потом… Хлопушки выстрелили совершенно вразнобой. Вошедшая Ока сначала немного удивилась, потом раздраженно смахнула с волос разноцветную бумагу. Воздух в комнате замерз. - Что вы тут устроили?.. – мрачно взглянула Ока на Такеру. - П-понимаешь… Мы устроили для тебя приветственную… - выдавил улыбку юноша, несмотря на дергавшуюся щеку. В следующее мгновение Такеру заметил, в каком девушка состоянии. Вся в ссадинах, одежда в пыли и грязи. - Откуда эти раны?! - Противник сопротивляться начал. Такие стычки не редкость. Магическое наследие я конфисковала, так что проблем никаких. - Никаких проблем… Да ты же кровью истекаешь! Погоди, я сейчас. - Мне больше интересно, что тут происходит, - чуть возмущенно высказалась Ока, прищурилась, внимательно посмотрела на каждого и, наконец, вперила взгляд в Такеру. – Вечеринка во время деятельности взвода? Пользуешься своим положением, командир. - Мы же ее для тебя устроили… - Э? Д-для меня? - Ну, приветственной вечеринки для тебя мы же еще не проводили, верно? - … Ока наконец заметила свисающее с потолка полотно. На ее лице на мгновение проступило замешательство. - Мы пока плохо тебя знаем, да и ты нас тоже. - … - Поэтому я решил, что сначала стоит ближе познакомиться, - натянуто улыбнулся Такеру. Ока слегка разволновалась и заводила глазами, не находясь с ответом. Однако вскоре на ее лицо легла тень, и девушка, коротко вздохнув, посмотрела на него прежним ледяным взглядом. - Прости, но у меня на это нет времени. Вы же можете продолжать развлекаться. - Н-не говори так. Ради тебя Сугинами сделала украшения, а Усаги приготовила торт с фасолевым мармеладом. А я… честно говоря, ничего не делал, только придумал занятие для них. - Я не стану дружить с вами. К тому же… в Инквизицию я пришла не развлекаться, в отличие от вас. Ока вновь открыла дверь и вышла из комнаты. Вид она при этом имела не раздраженный или презрительный, а скорее… одинокий. Такеру схватил аптечку первой помощи, выскочил из комнаты и бросился за Окой. - Отори! – отыскав девушку, Такеру окликнул ее и подбежал. Ока нехотя остановилась и повернулась. - Чего тебе? - Ты куда? - Тебя это не касается. - Погоди немного, у тебя ужасная рана. Дай хотя бы первую помощь окажу. Левую ноги Оки заливала кровь. Кожу содрало, словно девушка попала в аварию. Тем не менее, скрывать рану она не стала и вновь быстро пошла куда-то. - Я и сама справлюсь. Сказала же, тебя это не касается. - Касается. Мы в одном взводе. И я твой командир. - Только в такое время ведешь себя как командир… - одарила его холодным взглядом девушка. Однако в этот раз Такеру не отступил. - Да. Приказ командира. Дай обработать рану, - выставил перед собой аптечку непривычно решительный Такеру. Ока досадливо вздохнула.

Такеру усадил Оку на скамейку, достал из аптечки дезинфицирующий раствор с бинтами и без предупреждения коснулся ноги девушки. - Ах?! - М? Ты чего? - Н-ничего… Давай быстрее. Времени нет, - приказала слегка покрасневшая Ока, отвернувшись. Такеру смыл кровь водой, чтобы разглядеть рану. - Отлично. Крови много, но рана не глубокая. - Говорила же. Я двигалась, вот крови много и выбежало. - Но лучше все-таки сходить к доктору или сили. Может остаться шрам. - Не страшно, у меня таких много. Такеру пристально посмотрел на ноги девушки. - Ты на что уставился?! - А, прости… Подумал просто, что у тебя очень красивые ноги, - честно признался юноша. - К-к-красивые? – залилась краской Ока. - Ага, глаз не оторвать. - !.. - Сразу и не скажешь, но у тебя гибкие мышцы и полный порядок с равновесием. Твои ноги почти идеальны. - А-а… Ты в этом смысле? - М? А в каком еще? - Н-ни в каком! Заткнись и заканчивай. – Ока покраснела и отвернулась. Такеру озадачился. Его не особо интересовала красота ног Оки как девушки, однако совсем уж толстокожим он не был. Юноша просто выбросил из головы все посторонние мысли и полностью сосредоточился на обработке раны, иначе своими неуклюжими движениями лишь усугубил бы ее. Такеру осторожно прыснул дезинфицирующим спреем на рану. - Нх… - Прости. Больно? - Ничего, к боли я привыкла. - Ха-ха, странные же вещи ты говоришь. - Э? Почему странные? - Я по своему опыту знаю, что к боли не привыкнуть. Ее можно только терпеть. Боль есть боль. Если кричишь, когда больно, становится легче. Это то немногое, что я знаю, - с чуть заметной гордостью улыбнулся Такеру и продолжил обрабатывать рану. - … Ока задумалась над словами юноши. На ее лице прямо читалось «странные же вещи он говорит». «Кричать, если больно». Судя по всему, эти слова запали ей в душу. Пока Такеру обрабатывал ее раны, Ока не знала, куда деть взгляд. - Все, готово, - сказал парень, хлопнув в ладоши и смахнув со лба пот. Девушка с прищуром посмотрела на свою ногу, которая от множества бинтов напоминала теперь большой ком. - Кажется, теперь я точно буду медленнее двигаться… - А, аха-ха… Ты ведь знаешь, что я неуклюжий, - с добродушным видом выдавил улыбку Такеру, почесав в затылке. Глядя на него, Ока не решилась заявить, что лучше бы справилась сама. Девушка коснулась неумело забинтованной ноги и со смущенным видом поднялась. - Б-благодарить не буду. Сам вызвался. - И не нужно. Мы же товарищи. - … Вновь растерявшаяся при слове «товарищи» Ока оставила Такеру и пошла. - А, постой. Ты куда? Тот забросил спрей и бинты в аптечку и кинулся за девушкой. - Работа взвода. Надо еще один случай закрыть. - С такой-то ногой? Не ходи… или хотя бы подключи нас. - Не могу. Они для вас слишком опасны. Куда опаснее тех, с которыми мы столкнулись неделю назад. - Тем более не пущу. Что ты преследуешь, Отори? Магическое наследие? Или ведьму? - Тебя это не касается. - Касается. Я твой командир, - уверенно заявил Такеру, вновь пользуясь властью командира. Ока явно разозлилась, но решительно отказать парню не сумела, потому что он помог ей. Девушка неохотно остановилась и серьезно взглянула на Такеру. - Помнишь случай с «Сумасбродными псалмами»? - Э? Ну да. - Он еще не окончен. Такеру осознал, что это правда. Когда они ворвались в офис, покупатель сбежал. - Слишком много неясного насчет этой банды. Для обычных бандитов они были слишком хорошо вооружены. А изучив улики, я убедилась, что «Сумасбродные псалмы» не главный их товар. - И ты узнала, кто покупатель? - Нет, пока не узнала. Мне позволили первой допросить задержанных, но ничего особо полезного они не рассказали. Зато я узнала, что именно они продали. Какие-то фрагменты Магического наследия. Угадывается только форма меча, так что раньше это было холодное оружие. - Фрагменты… Но ведь сломанное Магическое наследие теряет ценность из-за разрушенной магической формулы, разве нет? - Именно. А они за кругленькую сумму продали то, что не стоит ничего. А значит, вряд ли их купил коллекционер или перекупщик. - М? Почему? – продолжал расспрашивать Такеру. Ока своего раздражения уже не скрывала. - Сам подумай, зачем обычному человеку фрагменты? Куда вероятнее то, что их купило магическое общество. - М-магическое общество… группа ведьм и колдунов? Такие старомодные группы существуют? «Хотя не мне говорить, раз за меч цепляюсь», - подумал Такеру. В настоящее время ведьм жестко контролируют, поэтому им крайне тяжело действовать в тайне. Однако Ока прищурилась, будто говоря, что не шутит. - Вальгалла. Это магическое общество окружено загадками, но определенно существует. Такеру приходилось слышать это название. Ее считают городской легендой, и ученики иногда упоминают о ней в разговорах. По слухам, пережившие войну ведьмы и колдуны объединились в стремлении свергнуть Инквизицию. Существование Вальгаллы – ужаснейшая новость. Неизвестно даже, сможет ли современное оружие справиться с ведьмами прошлого. В прошлом те были куда сильнее. Многие из них владели магией, способной в мгновение ока стереть с лица земли целый город. - В последнее время происходят странные случаи. Ведьмы и Магические наследия в них не замешаны, поэтому дела передают полиции. Однако я считаю иначе. Бандиты за вознаграждение собирали трупы. А скупать трупы могут только ведьмы. - И все это… связано с тем происшествием? - Клиент просил продать любые свежие трупы. У Такеру перехватило дыхание. Пока рано предполагать, что покупатель – Вальгалла, но вот связь с «Сумасбродными псалмами» определенно есть. Цель преступников совершенно неясна, но одно известно наверняка. - Я считаю, они к чему-то готовятся. Вальгалла или нет, здесь точно замешаны ведьмы и Магические наследия. И сейчас я собираюсь на место встречи общества. - Ты что… все это время в одиночку разыскивала собирателей трупов? - Да. А конфискованные Магические наследия – это так, мелочевка. «Агрессивная какая…» - в очередной раз подумал Такеру. - Все, хватит. Можешь возвращаться в комнату взвода. Только остальным не рассказывай. - Погоди. Если противник действительно Вальгалла и ведьмы, это уже не ученический уровень. Не лучше доложить об этом наверх и даллаханам? - Хмпф… У даллаханов и других дел полно. Не обратят они на это внимания. Перед увольнением меня даже слушать отказывались и говорили, что это забота полиции. Это дело я и одна раскрою, - сжала кулаки Ока, в глазах которой пылало неяркое пламя. Судя по словам девушки, она расследовала это перед тем, как ее выгнали. В глазах Оки таилось нечто вроде упорства, однако Такеру считал иначе. Это была глубокая печаль, сильно напоминающая ненависть… - Теперь-то понял, надеюсь? Я преследую слишком сильных для вас людей, которых Инквизиция не признает целями и не дает баллы. Вам же нужно выполнить квоту, поэтому пользы от этого не будет… Не ходите. Если пойдете, будете только обузой. Тон ее говорил о том, что девушка беспокоится о взводе. Ока быстро куда-то пошла. Такеру не хотелось идти, но если бы он отпустил Оку одну, зная о грозящей ей опасности, он был бы недостоин звания командира. - Я пойду с тобой. - Зачем?.. - Зачем… Не позволю человеку с такой раной идти одному. Остановиться ты не хочешь, так что я иду с тобой. - Рана не проблема, сказала же, - бросила Ока, раздраженно нахмурившись. - Даже если тебе все равно, в ответственный момент она тебя замедлит. - Не будет такого. И мне не больно. - Ты храбришься. Больно. - Не больно, сказала же. - Точно больно. - Не больно. - Больно. - Какой же ты упрямый. - Ты ведь понимаешь, что я не отступлю? Ока кисло посмотрела на необычайно настойчивого Такеру. В конце концов сдалась именно она.

Такеру с Окой быстренько подготовили снаряжение и выдвинулись на место. Такеру предложил позвать Усаги с Икаругой, однако Ока отказалась. «Вот же упрямая», - хотелось сказать юноше, но Ока убедительно настояла, что место назначения небольшое и лучше идти вдвоем. Местом назначения оказался некий порт в заливе, некогда именуемый Токийским. В высокой траве неподалеку от контейнерного терминала возвышался относительно большой каркасный дом. Многое в заброшенном на первый взгляд доме вызывало подозрения. Дверь была новой, а висячий замок на ней несколько раз опоясывала цепь. Внутри явно кто-то находился. Такеру с Окой встали по обе стороны от двери и проверили замок. Убедившись, что замок никак не открыть, Ока достала из кобуры на спине обрез и вручила его Такеру. Видимо, просила сбить замок. - … - … Ока не знала, что Такеру настолько плохо управляется с огнестрельным оружием, что это больше напоминает проклятие. В худшем случае он мог даже случайно убить ее. Девушка с разочарованным видом немного отошла от двери и подняла обрез. Прогремел выстрел. Замок сорвало. Дверь открылась. Такеру тут же пинком распахнул ее. - Дурак, я перва… - попыталась остановить его Ока, но в это мгновение до них донесся звук вытягиваемой чеки. – Кусанаги! Такеру обернулся на крик и увидел внезапно бросившуюся на него Оку. Такеру, зажатый в объятия, больше напоминающие клещи, рухнул на спину. Нос тут же защекотал сладкий девичий аромат, губы их почти соприкоснулись, отчего у Такеру перехватило дыхание. Он почти поддался своему желанию, когда за дверью проревел взрыв. Кашляющий от дыма Такеру понял, что произошло. - Н-неужели… ловушка?! - Вставай! Они убегают! Такеру еще и понять ничего толком не успел, а Ока уже поднялась и скрылась за домом. Юноша тут же бросился за ней и увидел сорвавшийся с места черный фургон. Преступники явно заранее подготовили ловушку, чтобы в случае чего выиграть время и сбежать. - Черт… Опоздали, - нахмурился Такеру, провожая удаляющийся автомобиль взглядом. - Пока еще нет. Ока вставила в пистолет обойму с боевыми патронами, встала на колено и три раза выстрелила. Ствол при этом странно подскакивал вверх. Фургон уже стал размером с горошину. - Все-таки невозможно… Только Такеру произнес это, как фургон вдалеке завихлял, врезался в контейнер и перевернулся. Судя по всему, все выпущенные Окой пули попали по колесам. - Быть не может… - Сделано отлично, но… отдача ужасная, - буркнула Ока, меняя обоймы, и спокойно поднялась. Пусть пистолет с патронами сделала Икаруга и противники ехали прямо, – Ока при полном безветрии на таком расстоянии и с такой отдачей попала точно в покрышки… Поразительные навыки. Такеру не верил своим глазам. - Кусанаги, задержи бандитов в машине. Я проверю здание. - Х-хорошо… Спасибо, что спасла ме… - Не благодари. Давай быстрее! – прикрикнула Ока. Юноша со всех ног бросился к машине. Он уже не знал, кто из них командир.

Такеру заковал в наручники трех мужчин, потерявших сознание в фургоне, быстро вернулся к сборному дому, зашел через черный ход и тут же понял, что внутри что-то не так. В нос била тошнотворная, будто от гниющей рыбы, вонь. Такеру осторожно двинулся по коридору. Ноги сами несли его к источнику мерзкого запаха. Оку он обнаружил перед распахнутой дверью в самом конце коридора, которая вела, скорее всего, в спальню. Прикрывая нос, юноша заглянул девушке в лицо. - … Ока в полном остолбенении стояла на месте с распахнутыми глазами. Такеру хотел позвать ее, но в это мгновение… - Что тут… Гх?! Невольно зажал нос из-за в разы усилившейся вони. Запах крови почти что щипал глаза. Такеру кое-как удержал содержимое желудка и только тогда понял, что творится. В комнате царил ад. Руки и ноги, головы и туловища – бесчисленные части человеческих тел лежали в пластиковых мешках. Кто-то расфасовал останки как минимум нескольких человек . Однако главная проблема заключалась в ином. - А-а-а… - вырвался у юноши невольный стон. Дующий из окна ветер покачивал кремового цвета занавески, сквозь которые проникали лучи клонившегося к закату солнца, окрашивая комнату в закатные тона. Одна из стен была полностью залита кровью. И посреди этого ада на кровати лежал маленький мальчик. С кухонным ножом в груди. - … Такеру досадливо отвел взгляд и закусил губу. Помощь, в фильмах и сериалах поспевающая в самый последний момент, в реальности практически никогда не успевает. Вероятность того, что она прибудет вовремя, равна нулю. Такеру понимал это. Приняв решение присоединиться к Инквизиции, он в какой-то степени приготовился к подобного рода случаям. Верно, приготовился. Но это… это слишком. Слишком реалистично. - … - Ока протянула дрожащие руки к уже остывшему телу мальчика, бережно подняла и прижала к груди, как младенца. – Прости… Я опоздала… - мягким дрожащим голосом проговорила она. – Тебе было тяжело… больно, я права?.. Но теперь страдания окончены… - Ока погладила мальчика по щеке. – Прости… Теперь все хорошо… Потому что сестренка… взвалит все на себя… Такеру было невыносимо видеть эту полную любви и все же такую печальную картину. Слишком уж она была печальна и безрадостна. - Сестренка… все… И поэтому… - Все!.. И поэтому он не сразу заметил странное изменение в Оке. Ока воспользовалась тем, что Такеру отвернулся, и достала из-за спины обрез. Сначала юноша недоумевал, что она собирается делать, но когда Ока повернулась к нему спиной, все понял. Снотворных пуль для обреза не существует. Он заряжен боевыми мифриловыми пулями. Ока собиралась убить троих мужчин в машине. - Отори! – Такеру выскочил из комнаты вслед за Окой и схватил девушку за плечо. – Ты что делаешь?! - Отойди. - Не надо! Убьешь их, и дороги назад уже не будет! - Пусти. - Стой! Если убьешь, все будет впустую! - Пусти! – что есть сил пыталась вырваться Ока. Ее щеки намокли от слез, глаза горели жаждой крови.

В версии с изображениями тут находится картинка. От этого вида кровь стыла в жилах. Такеру решил во что бы то ни стало остановить девушку. Он обхватил Оку, заставив ее опустить оружие. - Не пущу! Разве инквизитором ты стала не для того, чтобы избавить людей от участи этого ребенка?! Разве не так?! - Гх!.. - Я тебя не знаю, но ведь все так и есть, верно?! Если убьешь их, то уже не сможешь спасти людей, которых могла бы спасти!.. - Гх!.. У-у-у… - Ты этого хочешь?! - У-у-у… Вероятно, наконец услышав Такеру, Ока наконец перестала вырываться. Девушка рухнула на колени, выронив оружие, зажала рот рукой, но не сдержала рвоту. Стошнив, она потеряла сознание.

Кладбище, далекое от городской суеты. Рядом красивый, окрашенный в осенние тона парк , поэтому днем здесь по-своему многолюдно. Голоса играющих в парке детей. Целующиеся парочки. В этом месте их радость почему-то ощущалась бесконечно далекой. Здесь царит лишь скорбь. Такое впечатление возникало у посетителей. - … - Ока уже почти час сидела на корточках перед одной из могил и смотрела на надгробие. Такеру стоял позади и молча наблюдал за ней. После случившегося он связался с Инквизицией, вызвал отряд сили и спригганов, кратко им доложился и хотел отвезти Оку в больницу, однако та отказалась и пришла сюда. Такеру не захотел оставлять ее одну и пошел следом. - Прости, не сдержалась… - извинилась Ока, не глядя на него. – Зачем ты пошел за мной? - Потому что волновался за тебя, - сразу же отозвался Такеру. Ока качнула волосами и повернулась к юноше. - Почему?.. – едва слышно спросила она. Ее голос звучал не так решительно и строго, как обычно. Такеру не мог отвести взгляд от ее изменившегося после недавнего происшествия лица. Вид сонной и вымотанной девушки пробудил в парне необъяснимое желание крепко обнять ее. - Потому что… я твой командир. - Опять ты за свое… - Я хочу, чтобы ты несмотря ни на что стала нашим товарищем. Ч-что в этом плохого? - Нет смысла дружить с такой, как я, - отринула Ока слова Такеру и снова отвернулась. – Ты во мне наверняка разочаровался. - Из-за чего? - Из-за моего срыва. Он тебя разве не оттолкнул? - Нет, хоть я и удивился, - признался Такеру. - Думаю, ты уже понял… Человек я абсолютно безнадежный. Всегда срываюсь при встрече с жестокими преступниками. Забываюсь и спускаю курок, пока они не умирают. Особенно с теми, кто жертвует детьми, - натянуто улыбнулась Ока. - … - «Бедствие»… Идеальное прозвище для меня. Во всех делах, в которых она участвовала, оставалось только море багровой крови. Потому ее и прозвали «Бедствием» - «Багровой принцессой». Однако Такеру понял по словам Оки, что вела она так себя не потому, что хотела. Ее что-то толкало на это, что-то очень тяжкое. - Потому меня и выгнали из Инквизиции. Не мне вас критиковать, честно говоря. Я куда ущербнее… - вздохнула Ока, после чего достала из сумки ан-пан и молоко, которые купила в магазине по дороге, положила их на надгробие и сложила вместе ладони. Снова наступила тишина. - Это могила… твоей семьи? - Моих родителей… и младшей сестры… - У тебя есть сестра? - Да. Была… - Ока пальцем стукнула по бутылке с молоком. – Она любила ан-пан с молоком, - негромко пояснила Ока с тоской. Такеру впервые видел, чтобы она говорила так мягко. - Я говорила ей, что они не могут быть вкусными… А она раз за разом просила попробовать. Юноша молча слушал. - Я каждый раз упрямо отказывалась. И каждый раз она сердито надувала щеки со словами «но ведь это так вкусно». Так по-детски, да? Она считала, что раз это вкусно для нее, то вкусно и для других. - … - Я так их ни разу и не попробовала, пока она была жива. - … - А ведь они… такие вкусные… Ока внезапно опустила руку. Ветер разметал ее рыжие волосы. Такеру посмотрел на ее маленькую спину и опустил взгляд. «Нужно спросить», - подумал юноша. Если он сейчас отвернется от нее, Ока вновь продолжит путь одна. Ему не хотелось об этом думать. - Так твою семью… - … - Твою сестру… Слова застревали в горле, отказывались выходить Такеру не решался сделать шаг во тьму Оки и ощущал себя жалким. Но прежде чем он смог сделать этот шаг… - Да… Все верно. - Ока поднялась и решительно обернулась. – Мою семью убила ведьма. Девушка заговорила о своей тьме, будто отвергая ее.

***

Ока росла сиротой. Вероятно, почти сразу после рождения ее вместе с трупом настоящей матери выбросили в кучу мусора. В приюте она не сумела ни с кем сблизиться и вообще считалась молчаливым ребенком. Именно такую девочку взяли на воспитание погибшие приемные родители. Жизнерадостный отец, добрая мать. И милая младшая сестра. Благодаря общению с семьей застывшее сердце Оки постепенно оттаяло. Но однажды в их дом пришла ведьма. - А теперь убей папу с мамой, - очень ласковым и жутким голосом приказала она, - и я сохраню жизнь твоей драгоценной младшей сестре. Это случилось, когда Ока наконец обжилась в семье и стала называть приемных родителей папой и мамой. Почему ведьм выбрала именно их дом – неизвестно. Она просто вошла, вручила Оке нож и сказала: - Если убьешь отца и мать, я пощажу твою сестру. Девочка расплакалась и закричала, что не хочет убивать. Однако ведьма ей не позволила. Она все содрогалась от хохота, целиком отдавшись наслаждению. Ока растерялась. Убивать папу с мамой ей не хотелось, но в противном случае она бы лишилась дорогой ей младшей сестры, которая всегда ей улыбалась. Сердце девочки разбилось на части. Она превратилась в плачущую куклу. Рука больше не держала нож, и девочка пальцем попыталась его отодвинуть. И тут отец с мамой, словно обнимая Оку, вонзили нож себе в грудь. - Все хорошо… Ощущая уходящее тепло родителей… - Все хорошо… Слушая их ласковые голоса… - Позаботься о… своей сестре… Ока сломалась. - А ты неплохо держалась… Жаль только, – ведьма рассмеялась, - что не торопилась… Время вышло, - ведьма рассмеялась снова. Громко. Весело. Радостно. Ведьма распространяла отчаяние. Ока ощутила, что нечто лишило ее свободы движений. Ноги двинулись сами собой, и она подошла к сидевшей на полу сестре. Сознание прояснилось. - Мне страшно… Ощущение ножа в руке. - Сестренка, мне страшно… Испуганный голос сестры. - Сестренка, спаси меня… Ощущение ножа, режущего плоть. - Сестре… нка… поче… му?.. Ока, прекрасно осознавая, что делает, разрезала свою любимую сестру на части. Ей хотелось закричать, но голос пропал. Хотелось заплакать, но слезы не лились. Тело не слушалось. Сердце разбилось на осколки. Девочке хотелось сейчас же покончить с жизнью Да, правильное решение. - Смейся, - приказала под конец ведьма. Щека девочки дернулась, рот против ее воли изогнулся. Ока разразилась громким хриплым и печальным смехом над трупами любимой семьи.

***

Душераздирающая – только так Такеру мог описать ее. Тьму Оки. Ее правду. Причину, по которой она сражается. Причину, по которой она срывается. История слишком печальная. - Ведьма лишила меня всего. Я ее не прощу. И поэтому… - в голубых глазах девушки зажглось темное пламя. Она обратила жажду крови на ведьму, которая в данный момент находилась неизвестно где. Ока прервалась и посмотрела на ладонь, затем прищурилась и со всей горечью сжала кулак. – Я… не прощу себя. Я поклялась, что всю свою жизнь буду истреблять ведьм ради тех людей, которых они принесли в жертву. Пока я жива… и до тех пор, пока не умру. - … - Такая вот у меня история, - Ока пристально посмотрела на Такеру, затем внезапно прищурилась и натянуто улыбнулась. – Теперь-то понял? Я вас буду только стеснять. И наоборот, вы помешаете моей мести. – Тут Ока положила руку на грудь и виновато произнесла, - Я уже сломана. Мои срывы не остановить. Поэтому оставь уже меня в покое. - … - Вашим товарищем я не стану, - отчетливо сказала Ока, пристально глядя на Такеру. «Неправда», - отринул ее слова юноша. Он вспомнил о событиях двухлетней давности. Немыслимо сильного человека с волосами цвета заката. Оку Отори. Она дала ему возможность измениться. Именно она остановила его. Когда-то Такеру тоже рвался вперед, питаемый одной лишь ненавистью. Когда-то он тоже был сломан. Но он сумел остановиться. Сумел оглянуться после поражения. Поэтому Такеру отринул слова Оки. - Ты станешь нашим товарищем. Такеру отринул ее одиночество. - Я не отвергаю твою месть, но жить только ради нее слишком печально. - Ее нужно свершить… - Понимаю. Я не стану тебя останавливать и говорить красивые слова вроде «месть ничего тебе не принесет». - … - Взамен же… Ока вопросительно склонила голову. Такеру посмотрел ей в глаза, указал на себя большим пальцем и сказал: - Позволь мне взвалить половину бремени на себя. Лицо Оки опустело. Взвалить на себя? О чем он? - Я прошу принять мою помощь. Мы будем вместе судить злых ведьм. Вместе отомстим за твою семью. Как тебе? Ока лишилась дара речи, как будто не понимала, о чем Такеру говорит. - О чем… ты… - Ровно то, что сказал, - серьезно ответил Такеру. Ока наконец взорвалась гневом. - Какое нахальство! С чего посторонний станет помогать с моей местью?! - Сказал же, я считаю нас товарищами, - отозвался Такеру, наклонив голову. Ока прижала ко лбу руку, как будто у нее болела голова, и пошатнулась. - С чего… ты вообще решил мне помогать… - А нельзя? - Есть же предел наглости и навязчивости! Моя месть принадлежит только мне! - Я у тебя ее и не отнимаю. Но двое лучше одного. Простая математика, которую даже обезьяна понимает. Поэтому даже я понимаю. - Угх… Нет, нет, нет! Не можешь ты лезть в мою месть! - А если я совсем не против? - Зато я против! - Э-э… Почему? – озадаченно склонил голову Такеру. Ока не понимала его слов и почти уже сорвалась на Такеру из-за того, что разговор не клеился. - Ты что вообще несешь?! Хочешь влезть в чужую месть! Товарищи? Это не повод помогать с местью! – тяжело вздохнула Ока. Такеру с таким же тяжелым вздохом посмотрел ей в глаза. - Не только поэтому. Есть еще причина, по которой я хочу помочь. - Не неси… - Потому что ты страдаешь. Ока опешила. - Ха? Я не страда… - Тогда почему ты плачешь? … - Э?.. - Ты же вся в слезах. - Это… я… - Ты плачешь с тех пор, как мы пришли сюда. Ока коснулась щеки, ощутила пальцами слезы и потрясенно замолчала. - Слезы – признак боли. Терпеть ее не нужно. - Быть… не может… - Но больше с ней мириться не надо, Отори, - негромко сказал Такеру опешившей Оке. Помощь с местью. На самом деле это всего лишь его эгоистичное желание. Отрицать это Такеру не собирался. Но и оставить все как есть он тоже не мог. - Я не позволю тебе быть одной. – Он не позволит этой девушке плакать. – Я пойду с тобой плечом к плечу. Не как командир. Как человек по имени Такеру Кусанаги. Потому что будет слишком печально, когда ее месть свершится, а рядом никого не окажется. Поэтому он решил, что рядом с ней должен быть кто-то еще. - Нет, я заставлю тебя идти со мной плечом к плечу. Впредь мы будем вместе плакать, страдать… и сражаться. Такеру решил сделать это, раз больше никто не может. Когда один устает, второй подставляет ему плечо. «С этим даже я справлюсь», - подумал юноша.

Плачущая Ока не могла пошевелиться. «То есть я хочу положиться на кого-нибудь… Я-то? Месть за семью… мучительна? Не хочу. Не хочу. Совсем не хочу. Если соглашусь, ничем хорошим это не закончится. Я снова буду причинять посторонним проблемы». Ока смахнула слезы и посмотрела на Такеру. Эти слезы – ложь, идут не от настоящих чувств. Он блефует. - Ха… Ха-ха. Помочь с… глупости. На что ты вообще способен со своими силами? - Ты все об этом… Пусть мои силы и малы, их по крайней мере достаточно, чтобы остановить твои слезы. - З-замолчи! Я не плачу. Ты не конфисковал ни одного Магического наследия и не задержал ни одной ведьмы… Как ты мне поможешь? Только фехтовать и умеешь… Ты… Ты мне не нужен! - … - Фехтование моей мести никак не поможет! – бездумно крикнула Ока. Она отвергла Такеру, хоть для него сила и была не важна. - … Определенно отвергла. Однако это… - Ла-а-адно, я по-о-онял. Однако это лишь раззадорило его. Правильнее будет сказать, что Ока наступила на нее. На мину для Такеру. - Э? - Раз ты так говоришь, ничего не поделаешь. Ока неуверенно подняла голову, когда голос Такеру изменился. Юноша положил руку на меч и разом обнажил его. Лезвие засверкало в солнечных лучах. И в этом свете стоял бесстрашно улыбающийся демон. - Какой результат тебя убедит? Магическое наследие B-класса? A-класса? Может, S-класса? - Э? Т-ты о чем?.. - Ладно, не важно. Я докажу тебе. B, A, S, SS – плевать. Я соберу все и принесу тебе, - заявил Такеру. – Приготовься, Ока Отори, - с полным уверенности демоническим видом заявил он. Ока не знала. Не видела, а потому не знала, что при Такеру Кусанаги запрещено называть фехтование бесполезным. В таком состоянии ничто не могло остановить его. Теперь Оке оставалось только сдаться и позволить Такеру поддержать ее месть.

***

- Ах-х, прекрасная погодка. Запереться бы сейчас в комнате и весь день качать хентайные картинки. Тебе ведь тоже этого хочется, Нахт? - Нет, не хочется. Некромант Одержимый от души потянулся, наслаждаясь прохладным осенним ветерком, и произнес нечто безнравственное. Черное одеяние священника невероятно шло к его прекрасному лицу, в голосе чувствовалось таинственное ожидание. Висящий у него на поясе меч, Нахт отмахнулась от ожидавшего согласия Одержимого. Соглашаться с этим извращенцем ей крайне не хотелось. Находились они на крыше здания крупной компании. Одержимый, стоя на площадке для вертолета, окинул взглядом город внизу. - Какой же умиротворяющий вид… Совершенно не такой, как когда я был жив. Никто не голодает, не боится. Именно это и называют спокойствием, верно? – Мужчина взволнованно наблюдал за людьми внизу. – А этот вид неплох. Он успокаивает разум. Улыбки младшеклассниц, лифчики среднеклассниц, мини-юбки старшеклассниц… Все это мне дорого. - Отвратительно… - коротко осудила его Нахт. Одержимый не обратил на нее внимания, закрыл глаза и развел руки. - Но… - Весь его вид говорил о печали, которое как будто пробило в груди незаживающую дыру. – Но… Однако!.. Людям здесь недостает кое-чего важного, незаменимого для всех… Я бы сказал так… - Одержимый вознес распростертые руки к небу, на глазах его выступили слезы. – У них нет любви! Он со всей силы стукнул ладонью по вертолетной площадке. Над ней мгновенно возник гигантский круг, который покрыл всю крышу. Одержимый опустился на колени в его центре, снял с пояса нож в форме креста и со всех сил вонзил в свою ладонь. Затем еще раз, и еще. - Нет завтра! Нет надежды! Стремлений! Отчаяния! Криков! Хаоса хлещущей крови и разлетающихся кусков плоти! Ведь что, как не спокойствие, смирение и жизнь не по лжи следует считать настоящим наслаждением для человека, тем, к чему следует стремиться?! Кровь рекой лилась из разрезанной руки, но не растекалась по крыше, а вырисовывала таинственный узор. Свет впитывался в кровь, оставляя на крыше фрагменты магического круга. - Покажите же… Покажите мне, дети спокойствия… Конец эпохи мира… Конец спокойствия!.. – крикнул в небо Одержимый, лицо которого светилось от радости. Случайно или нет, именно в этот момент облака разошлись, и солнечный луч упал на Одержимого. Мужчина вновь коснулся круга кончиками пальцев, закрыл глаза и достал из кармана толстенную книгу. От порыва ветра книга сама собой распахнулась и зашелестела страницами. - «Время пришло. Грязная плоть мертвецу, кровь козы усопшему. Коль хочешь ты трижды услышать песнь победы, не прекращай свой поход. Позади нет славы, впереди нет позора. Ответь на зов, коль жаждешь ты славы. Валькирии зовут». Одержимый дочитал заклинание, распахнул глаза и через кончики пальцев влил в круг магическую силу. По бетонной крыше прошли волны, взвились вверх молнии. Молний становилось все больше, и вскоре они, сложившись в одну большую, подобно дракону взмыли вверх и осветили небо. - «Гуо-о-а-а-а…» Явился посланник из иного мира. Иной медленно поднялся из ставшей жидкой крыши. Огромное тело с оглушительным скрежетом опустилось на колено. Одержимый взглянул на иного и удовлетворенно кивнул. - Ну-с… Поработаем? Цель – запретная зона Академии Антимагии, где содержат ведьм-преступников. - «…» - Тебе нужно захватит одного важного для Вальгаллы человека. – Мужчина подошел к призванному иному и ткнул его кулаком. – Удачи, самый известный в мире Герой. Несколько мгновений позже в городе раздались вопли и взрывы.

***

Заметив взрывы и белый дым в центре города, Такеру с Окой вздрогнули. Земля под ногами слегка тряслась. - Что происходит?! - !.. Застывшие на месте ребята посмотрели на город. В тот же миг из устройства на запястье раздался сигнал тревоги. Тревога означала экстренный сбор не только академии, но и всех инквизиторов. Скорее всего, немногие слышали его прежде. Последний раз тревога звучала двадцать лет назад. Издалека доносились взрывы и вопли. С каждой секундой их становилось все больше. Разница между спокойствием парка и развернувшейся вдалеке трагедией заставила Такеру оцепенеть. Схожим образом отреагировали и люди в парке. Ока, единственная из всех осознавшая происходящее, прокрутила на устройстве с голографическим экраном экстренные новости. Девушка тут же напряглась и сжала губы. - Что случилось? – испуганно спросил Такеру. Девушка, живущая только ради мести, посмотрела на него и коротко ответила: - Нас атакуют. Взрывы и крики становились все громче.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Призыв Героя

Ока бросила Такеру и помчалась к академии. Вопли звучали по всему центру города. Противника Ока определила сразу же. В городе буйствовали иные — телесного цвета человекоподобные существа с длинными языками. Ни глаз, ни носа у них не было: только уши и огромная прорезь рта. — Некромант?! Некроманты. Гнусные колдуны, которые преуспевают в общении с мертвыми и предпочитают сражаться с помощью трупов и големов. Эти иные явно трупы. Девушка поняла это по поведению и гнилостной вони, что исходила от них. Некроманты, управляющие трупами, обычно запечатывают ненужные для выполнения задачи органы чувств, потому что, как говорят некоторые, сохранившее все пять чувств тело осознает себя. Раз глаза и нос запечатаны, ориентируются иные по слуху. И это куда проблемнее, чем зрение. Противник рассчитывал на то, что жители города будут с воплями разбегаться во все стороны. — Это Инквизиция! Старайтесь шуметь как можно меньше! Закричите — вас атакуют! Старайтесь не шуметь! — Голос девушки потонул в криках окружающих, так никем и не услышанный. — Где же спригганы?.. Ока остановилась в центре перекрестка, достала пистолет, направила его в небо и несколько раз выстрелила, переключая внимание трупов на себя. Трупы, изо рта которых капала слюна, наклонились вперед и бросились на девушку. Судя по скорости монстров, создавали их из свежего мяса. В глазах Оки зажглась ярость. — Еретики! — гневно крикнула она и достала из кобуры второй пистолет. Девушка повернула пистолеты горизонтально и открыла огонь по трупу, вложив в выстрелы всю ненависть к некроманту. Когда патроны кончились, подпрыгнула и врезала правой ногой с разворота. Противник удержался на ногах. Ока, сохраняя импульс, наклонилась и ударила его левой ногой сверху вниз. В то же мгновение она достала из набедренной кобуры новую обойму и перезарядилась. Девушка подобно урагану осыпала противника градом пуль и пинков. — … Все буйствовавшие на перекрестке трупы были мгновенно уничтожены. Ока снова перезарядилась и настороженно огляделась. Никого. Только прекратившие двигаться трупы и их жертвы. Противник вновь поднялся. Со стонами, словно от боли. Однако поднялись не те, кого победила Ока. Встали трупы жертв. Главная проблема при сражении с некромантами — заразность их магической силы. Люди, которых загрызли эти монстры, зовущиеся демонами-трупоедами, превращаются точно в таких же демонов. Вокруг Оки разворачивалась картина как из второсортного ужастика. Девушка уже приготовилась к бою, как из-за ее спины на трупы обрушился шквал пуль. Подкрепление. Наконец-то прибыли инквизиторы-спригганы, обладающие новейшими моделями драгунов и наступательных мотоциклов. Инквизитор, возглавлявший колонну, остановился перед Окой и заглушил двигатель. —Ты из учебного взвода? Здесь теперь безопасно, возвращайся в академию, — приказал сильно опоздавший командир. Оке хотелось пожаловаться на его опоздание, но она стерпела и решила задать несколько вопросов, чтобы разведать обстановку. — По тревоге должны были поднять и даллаханов. Где они сейчас? — Понятия не имею. Нам просто приказали очистить город от пожирателей трупов. Инквизитор слез с мотоцикла, достал пистолет и принялся раздавать приказы подчиненным. На Оку он внимания не обращал. — Противник не только некромант и пожиратели трупов. Иначе таких мощных взрывов бы не было. Что тут вообще творится? — Не знаю. Но один из моих только что вышел на связь. По его словам… — Инквизитор раздал приказы, вскинул пистолет, повернулся к девушке спиной и бросил напоследок: — Появился Эйнхерий. Эйнхерий. Герой. Ока лишилась дара речи.

Кабинет директора Академии Антимагии. Согэцу, глядя из окна на внезапно вспыхнувшую в академии суматоху, включил рацию на столе. — Как там обстановка? — Поступило сообщение от спригганов на передовой. Вернее, их предсмертные крики. Хотите послушать? — Пожалуйста. Раздался звук переключения волны, и Согэцу едва не оглушило ужасным грохотом. Он далеко не сразу различил на фоне человеческие вопли. «Это восьмой патрульный отряд спригганов! Противник не только пожиратели трупов! Повторяю! Противник не только пожиратели! Срочно вышлите…» Сообщение прервал вопль. Волна вновь переключилась. На сей раз раздался грохот падающего здания и слабое дыхание. «Вышлите даллаханов… срочно. Антимагические пули… не причиняют противнику… почти никакого вреда… Похоже, он… результат магии призыва… Эйнхерий… И у него… Магическое наследие…» — … «Я… видел его магию… Одиннадцать рыцарей… разом… Это Герой…» Тут раздалось гудение, словно что-то заряжалось. Голос инквизитора стал неразличим. В следующий миг связь прервалась из-за грохочущего рева. Согэцу широко открыл глаза и застыл на месте. — Больше отчетов от передового отряда спригганов не поступало. Теперь взгляните на экран. Собеседник Согэцу, его секретарь, вывел изображение на встроенный в стекло экран. Гигант в золотых доспехах… Монстр, похожий на механическую куклу. — Что думаете, директор? — Да. Ошибки нет. Тело другое, но это Эйнхерий. И очень сильный, — вздрогнул Согэцу. Эйнхерий. Магическое существо, которое Инквизиция считала делом прошлого. Так называется одно из заклинаний призыва, что применяли враждебные ведьмы во время Охоты на ведьм. Среди мощных заклинаний призыва есть три, применение которых ныне невозможно. «Призыв Героя», «Призыв Легенды» и «Призыв Мифа». «Призыв Героя». Применявшееся сто пятьдесят лет назад запретное заклинание, доступное лишь могущественным еретикам. Прежде, когда мифические существа еще населяли весь мир, а магия считалась естественной, как дыхание, жило множество воинов, по силе сравнимых с богами. Истории об их подвигах передавались из поколения в поколение, и дошли до современности в виде сказаний о героях. Во время войны загнанные ведьмы возрождали их и бросали в бой. Для этого заклинания призыва в жертву требовалось около десятка тысяч невинных людей, из-за чего было потеряно множество ценных жизней. Далеко не каждому это заклинание под силу. Тем не менее, Герой снова возрожден. Плечи Согэцу дрожали… от смеха. — Ху-ху-ху, ха-ха-ха. Не ожидал, что они снова возродят Героя! Как же Вальгалле удалось его призвать?! Сообщений о десятках тысяч смертей в последнее время не поступало. Согэцу совершенно не понимал, как им это удалось, и хохотал. — Прекрасно, я так скучал по былым временам. Интересно, интересно. Они снова хотят начать кровопролитную войну? — в глазах Согэцу зажглось безумство. — Э-э, директор. Что прикажите делать? Герой медленно, но верно движется к академии. — В голосе секретаря читалась растерянность. — Его цель — закрытая башня с Магическими наследиями… Хотя нет, скорее запретная зона с ведьмами… Что же делать?.. Спригганы против Героя бессильны… — Тут Согэцу прищурился и улыбнулся, как чеширский кот. — О-о… точно. Есть же один парень как раз для этого. Если так подумать… Это отличная возможность пробудить его. — Директор?.. — У меня есть сообщение для всех учеников. Соедините мой микрофон со всеми динамиками в академии. — Е-есть. Прикажете эвакуироваться? — растерянно спросил секретарь. — Эвакуироваться? Не несите чушь! — дико вскричал Согэцу. — Зачем терять такой боевой потенциал?! С такими ресурсами мы возведем живую стену вокруг академии! Секретарь тут же понял, что затеял Согэцу. — Директор, это слишком! Нужно немедля мобилизовать даллаханов и разрешить применение Пожирателей реликтов! — Разумеется я их мобилизую, но только если ситуация выйдет из-под контроля. А что такого, это всего один Герой. Высшие ведьмы куда страшнее. А с Пожирателями реликтов его легко уничтожат. — Тогда зачем… зачем бросать в бой учеников?! Они ведь еще не полноправные инквизиторы! Срывающегося на крик секретаря Согэцу уже не слышал. — Ну что ж, заключат ли они контракт? Остановить его смех не мог уже никто.

— Черт! Эта Отори опять пошла одна! Такеру вскочил на валявшийся на дороге велосипед и что есть мочи рванул в академию. Ока, скорее всего, отправилась к ведьме — то есть туда, где раздавались взрывы. Поскольку они понемногу смещались к академии, Такеру решил ехать туда. — Плохое у меня предчувствие… Нельзя Оке в таком состоянии в одиночку сражаться с ведьмой. Такое впечатление сложилось у юноши. Ему казалось, что случится нечто непоправимое. Жуткое нетерпение подгоняло Такеру. — Не смей умирать, Отори!.. Такеру, роняя капли пота, несся к месту взрыва. Толпа исчезла. Радуясь отсутствию людей, Такеру решил срезать и свернул к торговому центру. Похоже, спригганы уже эвакуировали гражданских с поля боя. Улица опустела. Однако… — Кх-х… Когда юноша на полной скорости влетел в торговый центр, принадлежащий крупной компании, из магазинчика детской одежды неожиданно выпрыгнули четверо голых людей. Такеру ударил по тормозам и остановился, едва не сбив их. Он хотел было извиниться, но тут же понял, что это не люди. «Странно, что они в такое время голые», — скользнула у него мысль. Такеру торопливо слез с велосипеда. Со всех сторон выпрыгнули монстры, до этого то ли прятавшиеся, то ли пожиравшие трупы в магазинах. — Это же!.. «Демоны-трупоеды». Не договорив, Такеру сосредоточился и схватился за рукоять меч. Спереди, по бокам и сзади — по одному с каждой стороны. И все подошли одновременно Положение крайне невыгодное, но колебаться сейчас не время. — С дороги… Такеру понял, что противник не человек, и позволил крови предков закипеть в жилах. Кусанагирю изначально предназначен не для сражений с людьми, так что эта ситуация как раз для Такеру Кусанаги. Идеальное поле боя. Такеру отвел ножны за спину, развернул торс влево и одним движением обнажил меч. Кусанаги морохарю — Катасярин. Техника обнажения меча, еретическая даже среди прочих еретических техник. Нужно отвести ножны до копчика, до предела повернуть верхнюю половину тела, крепко взяться за ножны левой рукой, а затем резко изогнуться в другую сторону и разом обнажить меч, очерчивая круг. Эта техника, некогда применявшаяся Кусанаги во время осад, эффективна только против нескольких противников и имеет необычный для фехтования радиус атаки — сто восемьдесят градусов. Затем юноша расслабил ноги и по инерции разрубил пространство сзади и остановился. Для такой техники нужны чувство времени, сильная спина и, самое главное, умение снижать нагрузку на нижнюю часть тела. Напряжение он снял не задумываясь. Такеру отточил техники, но нагрузка на поясницу по-прежнему оставалась большой, да и на подготовку уходило много времени. Однако нагрузка свое оправдала стопроцентной точностью. Такеру разом уложил четырех демонов-трупоедов, ногами остановил вращение и убрал меч в ножны. — Фамильяры, что ли? Плоть как у человека слабая, но число… Такеру огляделся и ощутил себя окруженным стаей волков. Демоны-трупоеды появлялись отовсюду. Юноша рассудил, что если появится ведьма, только безумец станет сражаться с ней в одиночку. Раз она управляет столькими трупами, ученику с ней не справиться. Но если он не прорвется, то ничего не сможет сделать. Ни за Окой последовать, ни к товарищам присоединиться. — Пусть вы и были людьми, жалеть я вас не стану! Такеру низко наклонился, сорвался с места и побежал по торговому центру, едва не касаясь грудью земли. — С дороги! Мешавшихся демонов-трупоедов он сбивал обнаженным мечом. В это время работа ногами не требовалась. Ударам в Икусабасири — технике бега семьи Кусанаги — подобное не нужно. Поскольку бил Такеру до предела нагнувшись вперед, в удары всегда вкладывался вес всего тела. Парень скорее давил противника, чем рубил. Юноша точечно прорывал ряды противников. Поскольку он наносил удары всем весом, ему стоило бояться ответных ударов, однако освоившие Кусанагирю умели совершенно независимо управлять верхней и нижней частью тела. Как бы ни двигались ноги, туловище всегда оставалось неподвижным. К тому же не имеющие разума монстры — противник очень удобный, Кусанаги морохарю как раз предназначен для борьбы с никудышной магией. Такеру пронесся по торговому центру, подобно свирепому тигру сметя демонов-трупоедов. Наконец показался выход. Во время бега Такеру оглядывался по сторонам, но ни одного живого человека не видел. Он заметил, что противник реагирует на звук. Что ж, если все монстры вдруг кинутся на него, поблизости хотя бы не будет живых людей. Такеру стало несколько легче, но уже в следующий миг почудился звон колокольчика. Юноша повернулся к источнику звука и заметил между монстрами нечто невероятное. — Какого… В торговом зале стояла девочка, казавшаяся тут совершенно не к месту, будто бы мираж. Такеру не поверил своим глазам. Лазурные волосы, лазурное платье. И лазурные глаза. — Что она тут делает?! Девочка, которую окружали демоны-трупоеды, неотрывно смотрела на Такеру. Когда юноша встретился взглядом с загадочной девочкой, его мысли остановились. Замерли двигавшие тело мышцы, и юноша, лишившись опоры, запнулся. — Гх… Черт! Такеру не стал защищаться и покатился по полу, обдирая кожу, тут же вскочил и кинулся к ребенку. Демоны-трупоеды уже были готовы броситься на нее. Такеру отбросил меч, в самый последний миг подхватил девочку на руки, кое-как скользнул между неприятелями и рванул к выходу. — Ты что тут забыла?! Тревогу не слышала?! — … — прижатая к груди девочка лишь молча смотрела на него ясными глазами. Может, незнакомцев боялась. С другой стороны, у нее стальные нервы, раз она в такой ситуации не выказывала ни капли страха. Такеру выбежал из торгового центра на пока безопасную улицу, после чего опустил ребенка и рухнул на колени. Девочка, которую его муки, по-видимому, не волновали, продолжала бесстрастно смотреть на него. Юноша понятия не имел, что делать с молчуньей. Лучше всего передать ее спригганам, вот только с ними ему никак не связаться, а экстренные убежища уже закрыты. В одиночку он бы как-нибудь справился. Но получится ли прорваться сквозь этот ад с ребенком? Когда Такеру принялся задумчиво потирать подбородок, кто-то потянул его за пиджак. Парень опустил взгляд и увидел неотрывно смотрящую на него девочку, которая продолжала держать пиджак. Пока он удивлялся, девочка раскрыла бледно-розовые губы. С губ сорвался слабый выдох, и загадочное создание заговорило. Такеру наконец-то услышал ее голос. — Тада-тада-а-а. Необъяснимый звук заставил Такеру остолбенеть. Похожий на фанфары звук слетел с губ девочки, едва не лишив Такеру всех сил. Вопреки ее взрослой внешности голос звучал очень чисто. Она изобразила фанфары и даже хлопнула в ладоши. — Ты… чего?.. — выдавил ошеломленный Такеру. — Поздравляю, Такеру Кусанаги-сан. Ты избран вторым контрактантом. Для заключения контракта ответь на вопросы, — бесстрастно, словно робот, продолжила малышка. Слова ее звучали как какое-нибудь предложение на мошенническом сайте. — Э?.. Э? — Вопрос первый. Стремишься ли ты стать инквизитором? — Да… Так, стоп, ты. О чем ты вообще? — Вопрос второй. Стремишься ли ты преследовать ведьм? — … Такеру прижал ко лбу руку от внезапной головной боли. Девочка определенно сошла с ума от страха. И не удивительно: она в столь юном возрасте увидела, как демоны-трупоеды нападают на людей. Для нее это наверняка было ужасающее зрелище. Такеру даже прослезился. Он просто обязан проводить ее в безопасное место. Решив это, Такеру посмотрел на ребенка и хотел было потрепать ее по голове, как вдруг… — Вопрос третий. Пожертвуешь ли ты собой ради своей цели? Такеру невольно замер, лишившись дара речи. В этот раз он почему-то не смог проигнорировать неоднозначный вопрос. Вопли и взрывы вдалеке по-прежнему не утихали. Такеру не мог отвести взгляда от ее глаз. От ее глубоких лазурных глаз. — Э?.. Звонок? Внезапный вызов на наручное устройство вывел его из оцепенения. Звонила… Икаруга. — Кусанаги, ты где сейчас? — Сугинами, как обстановка в академии? Я… по ряду причин шел за Отори, но по дороге… — Да тут кошмар творится. Вот, послушай. — Икаруга внезапно переключила волну. Такеру тут же услышал речь Согэцу Отори, директора академии. — Дорогие мои ученики, Инквизиция находится на грани небывалого кризиса. Полагаю, вы уже знаете, что в городе появился Герой. Вы наверняка читали о нем в учебниках, но я хочу уведомить вас, что его сила превосходит наше воображение, — чрезмерно важным тоном произносил Согэцу. — Это общешкольное? — спросил Такеру. — Заткнись и слушай. Сейчас будет главное, — одернула его Икаруга. — Многие гражданские и инквизиторы уже стали его жертвами. Мы считаем, что Герой направляется к запретной зоне академии. Рано или поздно он до нее доберется. Не хочется признавать, но… сейчас у нас недостаточно сил. Подкрепление из отделений прибудет нескоро. Поэтому я… хочу, чтобы вы помогли нам. Давайте вместе покараем гнусную ведьму, что лишила жизни безвинных людей. Помогите нам! Класс и квалификация больше не имеют значения! Вы — инквизиторы, вы — даллаханы! Одолеем ее вместе… Настал час охоты на ведьм! Свершим правосудие над еретиками! — Это же безумие… — невольно нахмурился Такеру. — Никто и не заставляет, все сугубо добровольно. Многие взводы хотят участвовать. Некоторые уже даже стоят на постах, которые спригганы вокруг школы развернули. — Его только даллахан может победить? — Не знаю, о Героях есть записи только с военной поры. Если с ним ничего не сделать, он разрушит академию еще до прибытия подкрепления. Директор уже сказал, цель Героя — запретная зона. Такеру распахнул глаза. Запретная зона… участок в самом центре академии, где содержат ведьм. Тюрьма для ведьм, в которой содержат как мелких правонарушителей, так и ужасных преступников. — Кусанаги… Что будем делать? — … — Командир ты. Усаги со мной рядом. Можем сбежать, можем сражаться… По крайней мере я последую твоему решению. Такеру ненадолго замолчал, потом сжал губы и стиснул кулаки. — Я… считаю, что в этот раз лучше убежать. — … — Мы не изъяли ни одного Магического наследия даже F-класса, с Героем нам не справиться. Лучше эвакуироваться, дождаться даллаханов и подождать, пока все утихнет. Как командир я не могу позволить вам умереть. Прозвучало, может, и трусливо, но решение было верным. Икаруга не стала возражать. Это был верный выбор для командира. — Но ты же все равно пойдешь, да? — со вздохом спросила Икаруга. Такеру кивнул и рассказал, что хочет сделать. Не как командир, а как человек по имени Такеру Кусанаги. — Отори возвращается в академию, чтобы сразиться с Героем… с ведьмой. Приказов моих она и слушать не станет. В ней живет лишь ненависть к ведьмам. Эта ненависть — ее все. — … — Для меня Отори уже часть нашего взвода. Я не хочу, чтобы погибли вы, и точно также не хочу ее смерти. Но… обычными методами ее не остановить. — … — И чтобы остановить ее, я… — Такеру прервался и сжал губы. Это решение могло оказаться ошибочным. Понимающий обстановку командир не должен принимать такое решение. Даже если отправляется в одиночку. — Отправлюсь на охоту за Героем, — уверенно договорил юноша. Он без всяких размышлений осознавал, что затея безнадежна. Какой у него шанс на победу? Один из десяти? Из ста? Из десяти тысяч? Нет, шанс, скорее всего, нулевой с самого начала. Кусанагирю предназначен для сражения с нечеловеческими существами, но устарелости его это не отменяет. Затея — само безрассудство. Его ждет поражение. И тем не менее Такеру решил сражаться. Он поклялся в этом на своем мече. — Кусанаги, ты ведь обнажил меч. — М-м… — Думаю, когда говорил про охоту. Не знаю, что случилось, но ты его обнажил, так? Сорвался? — Ну, мы же разговариваем. Я-я спокоен. Меч обнажил, но я уже не такой, каким был раньше. Икаруга вздохнула. Такеру затих, не зная, как оправдаться. — Ладно. Мы уже готовимся. Твой меч я уже подготовила. Я не кузнец и вообще на огнестреле специализируюсь, так что много не жди. Они готовятся к бою. Вот что сказала Икаруга. — Сугинами, ты… — А, не пойми меня неправильно. Плевать я хотела, что станется с Окой Отори. Мне Эйнхерий интересен. В нынешние времена ценно то, что никак иначе не добыть. Если соберешь информацию, помогу всем, чем только смогу. Все-таки Икаруга осталась собой. В ее словах не ощущалось ни капли смущения и насмешки. Ей действительно двигала лишь жажда знаний. — Именно! Знать не хочу, что случится с Окой Отори, но победа над легендарным магическим существом Эйнхерием — совсем другой разговор. Слава за победу над ним как раз по мне… Лучшей возможности моему имени прогреметь на всю академию и представиться не могло! — оглушительно крикнула Усаги. — От бледного трясущегося человека звучит крайне неубедительно. — Эй! В-вовсе я трясусь! Я от предвкушения дрожу! — Что ж тогда твоя винтовка так брякает? — Н-не верь ей, Кусанаги! Вовсе мне не страшно! Сугинами просто завидует моей храбрости! — Она за последние двадцать минут уже четыре раза в туалет бегала. — А-а-а! Это ему знать не надо! Из динамиков раздался громкий стук. Такеру натянуто улыбнулся. — Слушайте приказ командира, — прошептал он, прислушиваясь к голосам товарищей. — Спасибо вам… Его никто не слушал, но он все равно поблагодарил их и закончил вызов. — Прости за ожидание. Кстати, ты… Э-э-э?! Куда она делась?! — заозирался Такеру, не обнаружив рядом девочки. Юноша все поблизости обыскал, но так и не нашел ее. Она же только что была здесь… Куда она пропала? — Кстати, а откуда она мое имя знает?.. По спине Такеру пробежал холодок, будто он встретил привидение.

Академия Антимагии, главные ворота. Первую импровизированную линию обороны охраняла горстка спригганов и многочисленные ученики из учебных взводов, которые отстреливали из винтовок демонов-трупоедов. — Проще простого. С таким мы и сами справимся, — забросил один из учеников винтовку на плечо. — Ага. Мало знаю о Герое, можно не напрягаться. Пусть он и S-класса, он всего лишь устарелое оружие. Нам с современными технологиями он не противник, — согласился с ним товарищ по взводу. Они откликнулись на просьбу директора и в радостном воодушевлении вышли на передовую, но быстро разочаровались в силе демонов-трупоедов. Ученики занимались конфискацией Магических наследий, однако угроза при этом исходила не от самих наследий, а от вооруженных подпольных торговцев. Они очень разволновались, когда узнали, что противник — настоящая ведьма, а теперь сильно разочаровались. Демоны-трупоеды представляли куда меньшую опасность, чем вооруженный человек. Убивать их было не сложнее, чем отстреливать бродячих собак. От антимагических пуль Инквизиции монстров не спасала даже регенерация. Пристреленные демоны-трупоеды тут же обращались пеплом, который раздувал ветер. — Видать и Герой не опасен. Его ведь тоже ведьма создала. Нам он не противник… — с расслабленной улыбкой сказал ученик, глядя на рассыпающегося пеплом демона. В этот миг впереди, далеко за спинами бредущих демонов-трупоедов, что-то полыхнуло. Ученик услышал шипение, будто рядом с ним что-то испарилось. Когда он ошарашенно повернулся, рядом с ним уже ничего не было. Ни баррикад, ни отряда спригганов, ни товарищей по взводу. Нечто отбросило все далеко назад и превратило в обычную груду обломков. — Э?.. Мысли ученика остановились. Товарищ, который только что с ним разговаривал, исчез. Пустота. Рядом с ним не осталось ничего. Только правая рука друга катилась по дороге, словно рука манекена. Ставший свидетелем внезапной бойни ученик поднял глаза к небу, пытаясь сбежать от реальности. Перед глазами раскинулось окрашенное закатом небо, легкий осенний ветерок щекотал щеку. Ученик изо всех сил старался не думать о произошедшем. Естественно, у него ничего не вышло. От пальцев ног разошлась необычная дрожь. Парень, скованный непреодолимым страхом, мог лишь смотреть на того, кто отнял у него все. По склону перед школьными воротами, где в воздухе висел пепел демонов-трупоедов, медленно поднималась огромная фигура. Фигура, украшенная золотом и серебром, казалась божественной, а вот ее одеяние — зловещим. То ли панцирь, то ли доспехи. С большим трудом удавалось представить, что это не поддающееся описанию нечто облачено во что-то наподобие шлема и доспеха. Именно Никто даже подумать не мог, что Герой будет выглядеть так необычно. Ученики воспринимали его как устаревшее оружие, призванное древней магией. Однако приближающееся нечто язык не поворачивался назвать устаревшим — уж больно современно оно выглядело. — Хи-и-и! Герой приближался, с каждым шагом издавая тяжелый металлический лязг. В руке он держал меч… Нет. На ученика смотрело огромное дуло.

Ока угнала у спригганов мотоцикл, вернулась на нем в академию и теперь пораженно смотрела на разрушения. Некогда красивая Академия Антимагии: чистые школьные здания, прибранный двор, множество построек, напоминавших западные замки — все исчезло без следа. Здания разрушены, двор превратился в выжженную землю. Всюду тяжелораненные ученики, среди которых явно есть и мертвые. Судя по оружию у всех в руках, они проиграли сражение. — Что… произошло?.. Зачем… Почему ученики участвовали в бою? — Девушка подбежала к лежавшему у края дороги ученику и проверила, дышит ли он. Возможности связаться с сили или Согэцу не было. Ока закусила губу. Почему не мобилизовали даллаханов? Почему ученики участвуют в битве? Что тут вообще происходит? Ока слишком мало знала, чтобы понять происходящее. Но в одном была уверена. Огромный шагающий доспех далеко впереди. Это он разрушил все. Он — творение магии. Гнусная ведьма призвала его, чтобы он творил хаос. Ока вперила взгляд в противника. Направила на него всю свою ярость. Ее противник, огромный доспех, медленно шел по превратившемуся в ад двору. Ока впервые видела Героя. Она знала, что так называют человека, некогда ставшего легендой, но не ожидала, что он будет больше напоминать монстра, чем человека. В нем не ощущалось и намека на интеллект. Просто машина, предназначенная для убийства противника перед собой. — Ты… собираешься… сражаться?.. — раздалось из укрытия. Ока повернулась на голос. За одним из столбов в проходе между зданиями прятался дрожащий и обхвативший колени ученик. Остальные прятались кто в зданиях, кто за деревьями. Похоже, пред мощью противника они полностью лишились боевого духа. Они явно жалели, что влезли в бой, не подумав. Ока подбежала к одному из учеников, чтобы враг ее не заметил. — Доложи обстановку. Даллаханы не появлялись? Почему сражаются ученики? — Не дерись… беги… Ученику с этой штукой не справиться… — Отвечай! Ока схватила испуганно дрожащего ученика за ворот и притянула к себе. — Н-не знаю… Нас пообещали сделать даллаханами, если одолеем его, вот мы и сражаемся, — болезненно выдохнул парень. — Ты в своем уме?.. Противник — магическое создание S-класса опасности. Кто вам это пообещал? — Ты… не слышала… речь директора?.. — Приманивает учениками… — стиснула зубы Ока. — Знай мы, что он такой монстр, мы бы в бой не полезли! Б-беги, тебе не победить! Девушка врезала начинающему сходить с ума парню пощечину. — Ты видел уникальную магию Магического наследия этого Героя? — относительно спокойно спросила Ока, когда ученик со слезами на глазах затих. Уникальная магия — это магия, сокрытая в Магическом наследии. Обычные Магические наследия несут лишь один вид магической силы, однако наследия A-класса и выше могут запускать уникальные магические формулы, не требующие вливания силы хозяина. Магические наследия, которыми могут овладеть не только ведьмы, но и обычные люди, считаются опасными именно из-за уникальной магии. — Не видел. Но у него какой-то барьер, который отражает все… — Магический барьер? Этот магический барьер несомненно очень мощный, раз отражает даже антимагические пули. На такой барьер нужен громадный объем магической силы, который современные ведьмы выработать просто не способны. То есть это определенно сила Магического наследия. Но смог бы Герой за столь короткое время убить стольких учеников, если у него только барьер? К тому же его Магическое наследие имеет вид огнестрельного оружия. Оно предназначено для атаки. Осталось ли там место для магической формулы защитного барьера? Ока понимала, что все не так просто. — Противник — Герой. Он вполне может использовать несколько Магических наследий. Ничего странного не замечал? Чем-то же он убил столько людей. Ученик тут же побледнел. Ока интуитивно поняла, что он что-то видел. — Мы осыпали его градом пуль, но ничего не смогли сделать, поэтому решили временно отступить. А п-п-потом… — … — У него под ногами вдруг появился магический круг и… всех инквизиторов в авангарде разом не стало. Их… за мгновение разнесло на куски. — Что ты видел? Говори, если узнаем уникальную магию, можем попытаться уничтожить Героя. — Я… на мгновение увидел в слепящем свете… одиннадцать рыцарей. Он размножился и атаковал!.. — ошалело прошептал ученик, налитыми кровью глазами глядя в землю, после чего заплакал. Ока содрогнулась. Магический барьер и призыв одиннадцати рыцарей. — Герой — Артур Пендрагон, а Магическое наследие… Экскалибур?! — предположила девушка и тут же задумалась, возможно ли это. История говорит, что Экскалибур — это меч. Однако у Героя не меч, а оружие, по виду напоминающее рельсотроны, которые еще даже на массовое производство-то не поставили. Рельсотрон… Нет, быть не может. Прежде магическая сила не проникала в современное оружие вроде рельсотронов. Подобных утерянных Магических наследий существовало относительно немного, да и то было лишь оружие, производившееся во время Охоты на ведьм. Оставались еще необычные типы, но ни одно из них не обладало такой разрушительной мощью. К тому же… «Инквизиторы уничтожили Экскалибур больше сотни лет назад». Не могло у Героя быть того, чего не уже не существовало. Однако ни одна другая уникальная магия не призывала одиннадцать рыцарей. Тут Ока кое о чем вспомнила. Во время случая с «Сумасбродными псалмами» бандиты продали фрагменты Магического наследия. Если это были фрагменты Экскалибура, нельзя отрицать возможность его существования. Восстановление уничтоженного Магического наследия сейчас считается невозможным, но Вальгалле такое вполне под силу. — … Ока сжала губы, чтобы скрыть легкий ужас, затем прищурилась, будто решилась на что-то, и подобрала небольшую штурмовую винтовку и обойму, которые лежали рядом с учеником. Сосчитала патроны, передернула затвор. «Если его оружие действительно Экскалибур и записи не врут… Наличие барьера вполне объяснимо. Экскалибур — не только меч, в полном Магическом наследии должны быть еще и ножны. Короля Артура считали неуязвимым не из-за самого меча, а благодаря его ножнам. Так для атаки меч, а для защиты… ножны. — Ока взяла винтовку наизготовку и посмотрела вперед. — Значит, сначала нужно уничтожить ножны… кобуру». Ока не могла позволить этому монстру делать что вздумается. Ненависть внутри не позволяла. Девушка выпрямилась и собралась последовать за Героем. — Эй, ты не убегаешь?! — Я выиграю время… Вы помогите раненым. Ученик на всю жизнь запомнил лицо Оки в то мгновение. У нее были только беспочвенные предположения и плохое снаряжение, а противник мог с легкостью расправиться с целым батальоном. Несмотря на то, что девушка собиралась в одиночку биться с таким монстром, она ни капли не колебалась. Она улыбалась.

Ока спряталась за укрытием и, едва из-за него выглядывая, посмотрела на пояс Героя. Там определенно висело нечто, напоминающее кобуру для оружия. — Придется рискнуть… Девушка взяла винтовку наизготовку и приготовилась к бою. Затем закрыла глаза и коснулась лбом оружия, словно молясь. И, едва враг остановился, выпрыгнула из-за укрытия с взведенной винтовкой. Прижалась глазом к прицелу и стала приближаться к противнику, стреляя очередями по три патрона. Остановленные невидимым барьером пули действительно не достигли Героя. Ока начала прицельно стрелять в одну точку, дабы увеличить давление на барьер. Почти трехметровый Герой уже повернулся к ней, чуть откинулся назад и прицелился в Оку. Девушка ощутила жажду крови и тут же отпрыгнула в сторону. Совсем рядом пролетел сгусток магической силы такой мощи, что пробил в земле огромную воронку. — !.. Девушка ужаснулась. Не увернись она, уже была бы мертва. Но испугалась она не только этого. Прошедшая ударная волна не была ни уникальной способностью Экскалибура, ни заклинанием. Она напоминала снаряд. Не созданный заклинанием, а просто мощный сгусток магической силы. Это совпадало с особенностью оригинального Экскалибура. С помощью его магической силы король Артур наносил удары издалека, чем и заработал себе славу непобедимого. Также в базе данных осталась запись о том, что незадолго до уничтожения одна ведьма использовала его схожим образом. А превращение в стрелковое оружие сделало его идеальным для стрельбы с большого расстояния. — Мне долго не протянуть!.. — на мгновение выказала страх девушка, столкнувшаяся с немыслимой разрушительной мощью. Могучий Герой не упустил этой возможности. Приземлившаяся после прыжка Ока увидела, что Герой занес Экскалибур. Девушка забыла, что форма этого Магического наследия позволяет не только стрелять из него, но и использовать его как меч. Ока вновь прыгнула за мгновение до того, как клинок коснулся земли. Однако… «Слишком медленно. Так…» Ей удалось увернуться от прямого попадания мечом, но огромный кусок асфальта ударил ее снизу. Девушку вместе с ним подбросило в воздух. Но… — Ха-а-а-а-а-а! Ока осталась жива. Едва асфальт раскололся, она оттолкнулась от большого фрагмента и погасила импульс. Девушка обладала невероятной подвижностью и способностью приспосабливаться. Многочисленные битвы, через которые она прошла, помогли ей выжить. Во время падения Ока начала стрелять из винтовки, никуда конкретно не целясь. Она просто осыпала противника выстрелами сверху. Разумеется, барьер остановил все пули. Ока приземлилась на барьер, тут же перезарядилась и принялась стрелять в упор. Все пули с пронзительным звоном отскочили. Сколько бы она не стреляла в одну точку, все впустую. Даже покрытые мифрилом пули, имеющие антимагический эффект, не могли пробить столь прочную стену. — Кх! Герой взмахнул оружием, пытаясь сбросить цепляющуюся Оку. Та исстреляла все патроны, сделала сальто назад, после приземления тут же откатилась, пытаясь разорвать дистанцию. Однако Герой огромной рукой ухватил ее за ногу. — Гх!.. Нога, переломленная кулаком размером с голову девушки, неестественно изогнулась. Ока сдержала болезненный вопль, достала свой любимый пистолет и осыпала руку монстра пулями. Она думала, что раз он ее держит, пули достигнут цели, но не тут-то было. При контакте с противником барьер изменился и тонким слоем укрыл Героя. Пули его даже не оцарапали. Способов освободиться у девушки не осталось. Герой за сломанную ногу поднял ее над головой и со всей силы швырнул об стену. От сильного удара изо рта у девушки потекла кровь, и Ока, словно сломанная кукла, сползла на землю. Но даже стеная от боли, она цеплялась за жизнь. — Мне… пока рано умирать!.. — выдавила девушка. Оку заставляла двигаться всплывшая перед глазами ведьма, которая лишила ее всего. Хохочущая убийца с широченной ухмылкой. Тот абсолютный ужас Ока не забыла. Сохраняя перед глазами образ ведьмы, она посмотрела на приближающегося Героя. — Такой страх… ничто по сравнению с тем ужасом!.. — Ока подстегнула ноющее тело и попыталась подняться. — От твоих рук я не умру! Девушка, тяжело дыша, уперла руки в колени, потом осмотрела себя и обнаружила, что через разорванную форму видно нижнее белье. Ока, даже не пытаясь прикрыться, встала на сломанную ногу, выдохнула из легких воздух с запахом крови, вытянула перед собой руки, будто пыталась схватить что-то несуществующее. — Не хотелось его призывать, — пробормотала Ока, закрыла глаза и решительно произнесла. — Summis desiderantes affectibus… Из мира пропал звук. Давление упало, кислород истощился. В воздухе мелькнула искра, мир заполнил звон. Ока, которая как будто стояла в преддверии ада, открыла глаза. А затем… — Malleus Maleficarum. В тот же миг под ногами Оки, у которой не должно было быть магической силы, возникла магическая диаграмма. Пространство закричало, словно исполняя реквием, а затем из диаграммы беззвучно выплыло нечто, напоминающее черный гроб. Гроб завис перед вытянутыми руками девушки. Стоило ей прищуриться, как его поверхность треснула и рассыпалась. Изнутри показалось два пистолета. Ствол длиной пятнадцать дюймов. По виду автоматические пистолеты, а не револьверы. Казалось, с ними и здоровый мужчина не справится, что уж о молодой девушке говорить. Слишком большие для пистолетов. Полностью оригинальное оружие, аналогов которого не было и нет. На рукоятях был выгравирован искаженный герб в виде бескрылого дракона, а на стволе — надпись «Malleus Maleficarum IV «Vlad III». Ока взяла огромные пистолеты из воздуха и скрестила на груди. — Не собиралась я тебя вызывать, но… иначе никак. Помоги мне, Влад, — как будто самой себе сказала она. — Разумеется. Спешу откликнуться на зов твой, — неожиданно прозвучал в ее голове низкий хриплый голос. Поскольку рядом никого не было, голос, очевидно, исходил из призванных Окой пистолетов. Пожиратель реликтов «Влад». Одно из антимагических оружий, которыми позволено владеть только даллаханам. Личный Пожиратель реликтов Оки Отори. — И что же тебе нужно, моя временная хозяйка? — В бесстрастном голосе Влада угадывалась снисходительность. Существование Магических наследий, обладающих личностью и способных говорить, подтверждено уже давно. Сознание есть у всех Пожирателей реликтов. — Просто замолчи и слушай меня, — скривилась Ока, раздраженная важным тоном Влада. — Контракт временный. Все твои требования исполнять я не стану, потому что ты еще не приняла меня. — Заткнись. Кто станет принимать творение магии вроде тебя? — отказала ему Ока, подняла пистолеты и прицелилась в Героя. Для нее было унизительно использовать Влада. Ока считала, что раз не способна одолеть магию без магии, та уже взяла над ней верх. Однако гнусного врага ей хотелось одолеть сильнее. Личное поражение не значит ничего. Ее это не волнует, если противник повержен. Влада она могла держать только потому, что так думала. Враг взял Оку на прицел. — Влад, вылечи ногу! — Принято. За мгновение до выстрела сломанная нога девушки стала прежней, будто регенерировала, и Ока тут же отпрыгнула в сторону. Ей удалось увернуться от магической пули. Однако теперь она двигалась иначе, и с нечеловеческой силой и скоростью взмыла вверх. — Усиление минимально. Желаешь большего — прими меня. — Ни за что! — Вот же упрямая. Но так даже лучше. — Хватит мерзости говорить! Ока приземлилась с высоты нескольких метров без каких-либо последствий, разорвав с противником дистанцию. — Противник Герой… Король Артур с Экскалибуром? Много чего недостает, но противник достойный. — Я же сказала заткнуться. Спускай уже курок. — Первый? Или второй? — Первый. — Собираешься сражаться с Героем без облика охотника на ведьм? — Тогда мне придется принять тебя, а я не хочу. — Упрямая какая. Принято. Спущен только Цепеш. Формулу вражеского барьера знаешь? — Конечно. За кого ты меня держишь? — Хорошо. Начнем же охоту на ведьм, — объявил властный голос в голове Оки. Девушка в тот же миг бросилась на врага. — … Герой тоже зашевелился: вновь навел на нее Экскалибур и начал собирать магическую силу. — Обычные сгустки магической силы не моя специализация. Уклоняйся. — Без тебя знаю! Ока высоко подпрыгнула. Под ней пронеслась магическая пуля. Начав падать, прицелилась в Героя и до предела сжала курок. — Пронзай! Тотчас проревел выстрел, напоминающий человеческий крик. Мощнейшая отдача вопреки притяжению подбросила Оку еще выше. Из дула вылетел кол из света. Нет, само заклинание с запущенной магической формулой. Острый, как игла, кол из магической силы со скоростью света устремился к Герою. И барьер, дарующий королю Артуру абсолютную защиту, со звоном разбился, едва кол его коснулся. В месте попадания образовалась брешь. Кол угодил противнику в плечо, заставив того пошатнуться. Каждый Пожиратель реликтов обладает особой необычной силой и уникальной магией. Сила пистолетов Оки, «Влада», позволяет пронзать любое известное заклинание. Для этого нужно знать механизм, приводящий заклинание в действие. Иначе говоря, даже если владелец не имеет иллюзорного сосуда и не способен применять магию, но знает механизм заклинания, «Влад» автоматически изменяет структуру заклинания и пробивает в нем брешь. Колья «Влада» напоминают растворитель, смывающий краску со стен. На данный момент известно порядка десяти тысяч заклинаний. К тому же запоминание магических формул требует невероятных умственных способностей, памяти и воображения, потому обычным людям они даются с большим трудом. А Ока знала практически все. Чтобы одолеть противника, сперва нужно понять его. В голове Оки находилось почти десять тысяч магических формул. Одним выстрелом девушка не ограничилась и начала быстро стрелять. Все колья попали в цель. Закончив стрельбу, Ока приземлилась. Приземление выглядело идеальным, однако ее лицо исказилось от боли. — Отдача как всегда сильная. Я поражен, что при сломанной руке ты не промазала. — Мелочи… Быстрее вылечи ее… Ока, терпя боль, проверила нанесенный противнику урон. Герой по-прежнему стоял. — Урон противнику минимален. Магической силы недостаточно, колья слабы. Не желаешь исправить это, заключив контракт? — Не заставляй меня… повторять… — Тогда он тебя убьет. Формула постоянно обновляется, а ножны Экскалибура автоматически восстанавливают поврежденную часть барьера. Пока ты их не уничтожишь, все будет впустую. Влад был прав. Даже проникнув сквозь барьер, без достаточной магической силы большого урона не нанести. Такими темпами Оку ждет лишь поражение. — Применим уникальную магию и создадим брешь, — неохотно сказала Ока, цокнув языком. — О, наконец принимаешь меня? — Нет. Говорю взять больше. — Хм-м. Даешь мне кровь вместо контракта? Как скажешь… Выпью в качестве возмещения. У Оки тут же пробежал холодок по коже. — Гх!.. Перед глазами поплыло, девушка пошатнулась.

В версии с изображениями тут находится картинка. «Влад» выпил треть всей крови Оки. Девушка, крови у которой едва осталось на поддержание жизни, болезненно выдохнула. — Спасибо за угощение. В качестве награды можешь делать что пожелаешь. Ока раздраженно вскинула голову, покрепче ухватила пистолеты дрожащими руками и встала в особую стойку: расставила ноги и опустила верхнюю половину тела. Направила один пистолет в небо, а второй в землю. Затем… — «Дождь Цепеша». Произнесла название заклинания и спустила курки. На сей раз пистолеты ничем не выстрелили. Вместо этого на земле и в воздухе возникли огромные магические диаграммы. Герой насторожился и встал в защитную стойку, закрывшись рельсотроном как мечом. Однако против атаки с неба такая защита оказалась бесполезна. Из диаграммы в воздухе на Героя обрушился дождь из кольев. Падающие колья подобно метеоритам пробивали барьер. Герой уклонялся и сбивал их Экскалибуром, но их просто-напросто было слишком много. Однако атаку он все же пережил, потому что был Героем. Король Артур непрерывно уклонялся и сбивал колья, стараясь пережить уникальную магию «Дождь Цепеша». Но уникальная магия «Влада» этим не ограничилась. Сначала были небеса, теперь же настал черед земли. Пробив асфальт под ногами Героя, из земли вырвались толстые колья. Король Артур лишился точки опоры и повалился на землю. Колья пронзили его доспехи и слабо ранили. Смертельными раны не были. Пусть Ока и пожертвовала своей кровью, ее оказалось недостаточно для того, чтобы уникальная магия сработало в полную силу. Нужно пожертвовать сотни жизней, чтобы оно сработало без заключения контракта. Контракт Оки был неполон. «Влада» она еще не приняла, потому не могла использовать всю его силу. Но сейчас ей было достаточно и этого. Пока Герой отвлекся на магию «Влада», Ока сократила дистанцию между ними до одного метра. — С такого расстояния силы хватит! Девушка выставила пистолеты вперед и выстрелила антимагические колья. Колья пробили барьер и попали точно в ножны Экскалибура. Ножны снесло с пояса короля Артура и закрутило в воздухе. Сами ножны не пострадали, однако записанная в кольях формула обезвреживания магии успешно запустилась. Ножны постепенно померкли и упали на землю. Барьер исчез. «Получилось! Если продолжу осыпать его кольями — смогу победить!» — закипела в девушке уверенность. Ока направила пистолеты на Героя и спустила курки. С такого расстояния она не промажет. Двигаться она вполне может. Теперь проигрыш невозможен. Близится решающий удар. В своей победе Ока не сомневалась, но… — Извини. По приказу Повелителя охота отменяется, — внезапно прозвучал в голове голос. В тот же миг окутывавшая ее магическая сила пропала, а «Влад» исчез из рук. Девушка остолбенела, не понимая происходящее. У Оки даже вопроса не возникло, отчего это случилось. Она лишь ошарашенно застыла на месте, когда победа ускользнула прямо у нее из-под носа. Внимание Героя вновь переключилось на нее, и Оку обдало жаждой крови. Пинок противника далеко отбросил не успевшую уклониться девушку. Она ударилась о землю с такой силой, что даже застонать не смогла, потом прокатилась по земле еще несколько метров и наконец остановилась. Едва сохраняющимся сознанием ощущая боль во всем теле, она осознала свое поражение. «Он?..» — едва дыша, она задумалась, почему сила «Влада» исчезла, и тут же нашла ответ. Оку разжаловали из инквизиторов и отняли права даллахана. Иначе говоря, запретили применять Пожиратель реликтов. Однако когда прозвучала тревога, ограничение сняли, и она призывала «Влада», посчитав, что имеет право его использовать. И в самый последний момент Согэцу Отори властью директора лишил ее этого права. Именно сейчас, в самый критический момент Согэцу бросил Оку. Зачем? Что он с этого получит? Ока знала, что искать ответы на эти вопросы бессмысленно. Обычным людям замыслов этого человека не понять. — … Сражаться нечем. Тело не двигается. Множество костей сломаны. Даже вдох вызывает такую боль, что тело немеет. Герой приблизился к Оке и навел дуло ей в лоб. Начал сгущаться свет, магическая пуля могла вылететь в любой момент. «Да… Все кончено. — Сожалея, что даже с помощью магии не сумела одолеть врага, Ока подняла глаза к алому небу. — Я так… ничего и не добилась». Ради мести она отбросила все, но погибла, не свершив ее. Какая же она жалкая и беспомощная. Но на сердце отчего-то полегчало. «Наконец-то я освобожусь». Девушка понимала, что так думать нельзя, но облегчение взяло верх. До сих пор она беспрестанно принуждала себя. Ради одной единственной цели смотрела на других свысока, упрямилась, хотя вовсе не была такой сильной. Этот груз все это время камнем лежал у нее на сердце, поэтому больше терпеть она не могла. Если загробная жизнь существует, она извинится перед семьей. «Простят ли… они меня? Похвалят ли за старания?» Ока осознавала, что это желание делает ее действительно жалкой. Она с закрытыми глазами лежала на спине, словно прощаясь со всем. Занавес мира опустился. Наступила тьма. Однако возвещающего конец колокола не прозвучало. Вместо него… — Да кто позволит, чтобы все так закончилось! Ока услышала откуда-то голос и приоткрыла глаза. — Кусанаги морохарю… В глазах девушки, которая отбросила все, отразились осколки разбитого стекла и героическая фигура, загораживающая только поднявшуюся луну. — Этот дурак… — прошептала Ока. «Зачем ты пришел?» — слезно подумала она. — Камакири Дзака! Раздался оглушительный рев. Человек прыгнул с пятого этажа, в воздухе сделал сальто вперед, выкрикнул название приема, завертелся юлой и с огромной силой ударил Героя, который уже собирался выстрелить из Экскалибура, в правое плечо. От меткого удара, в котором сложились вес человека, вес занбато, центробежная сила и импульс от свободного падения, даже Герой пошатнулся и рухнул на спину. Ока, которая едва оставалась в сознании, смотрела на спину мечника, который только что вытворил немыслимую глупость. Очень широкая, надежная спина, которой можно доверить все. Дурак встал напротив Героя с мечом наизготовку, словно защищая Оку. — Ока, ты в порядке? — не оборачиваясь поинтересовался Такеру. — Зачем?.. Зачем ты пришел? — спросила в ответ Ока. — Очевидно же, чтобы не дать тебе умереть. Если умрешь, не увидишь, получится ли у меня зарубить его, — уверенно заявил Такеру. — Беги… Тебе с ним не справиться, — болезненно нахмурилась Ока. — Не узнаю, пока не попробую. — Ты… дурак?.. Что сможет… меч? — Вот сейчас и узнаем, — усмехнулся Такеру. — Э?.. — Обещай мне. Если я его одолею, ты позволишь поддержать твою месть, — преисполненным уверенности голосом заявил Такеру, повернул лезвие меча горизонтально и яростно посмотрел на противника, когда тот поднялся. — Смотрю, ты неплохо позаботился о нашем товарище. — … — Давненько я этого не испытывал. Уж и забыл давно, но внутри все равно все воротит. — Такеру медленно поднял меч на уровень взгляда и еще сильнее сжал рукоять, едва не сломав ее. — Спасибо, Герой. Ты напомнил мне о старых инстинктах. — Ярость юноши копилась, пока он говорил. — И теперь ты… дорого заплатишь за то, что покалечил моего товарища! — Вливалась в его истинную натуру. — Такеру Кусанаги, посвящение в Кусанаги морохарю. Я осознаю, что нахожусь на поле боя. — И наконец взорвалась. — Я тебя зарублю! Так борьба Такеру Кусанаги, долго время пребывавшая в забвении, началась вновь. Услышав его выкрик, Ока как будто вернулась на два года назад. «Да… Точно… Теперь вспомнила…» Она вспомнила сцену из прошлого. Первый урок во втором классе средней школы. Бой на выживание между одноклассниками. Последний поединок один на один. Самоуверенный чудак с мечом. «Так это он?..»

Первый удар, который нанес Такеру, был взрывным приветствием. Благодаря весу человека и центробежной силе разрушительная сила техники Камакири Дзака, исполняемой прыжком с высокого места и последующим вращением по часовой стрелке, приближалась к прямому попаданию из пушки. Если промазать, мечника ждет неминуемая смерть, но при прямом попадании сила ужасающая. Противник — Герой, к тому же облаченный то ли в стальные, то ли в золотые доспехи. Естественно, на плече у него осталась лишь небольшая трещинка. Крепкий. Очень крепкий. Однако отклик Такеру все же ощутил. Не важно, насколько мала рана и незначительна трещина. Если его можно ранить — можно и убить. Герой уже поднялся, принял стойку, затем откинулся назад и выстрелил. Высвобожденная магическая сила с треском раскидала плитку. Такеру тут же отскочил в сторону. Движения Героя читались с легкостью. К тому же оружие заряжалось долго, так что направление выстрела угадывалось запросто. Юноше даже Сомато не понадобилось. Однако скорость снаряда была странной: равной или даже большей, чем у снаряда из настоящего рельсотрона. От снаряда Такеру уклонился уверенно, но вот ударной волны слегка испугался. — Ах ты!.. Такеру низко пригнулся, закинул меч на плечо и с помощью Икусабасири подскочил к Герою. Прыгнул, занес меч над головой и, вложив в удар вес всего тела, вновь рубанул правое плечо противника. Точно в то самое место, куда ударил в прошлый раз. Трещина с треском расширилась. — Есть! И снова попадание. Такеру воспользовался тем, что Герой рухнул наземь, отскочил и связался с Икаругой. — Сугинами, узнала что-нибудь о противнике? — Я просмотрела записи с оставшихся камер наблюдения. Судя по магическим особенностям, у врага определенно Экскалибур, только сунутый в современный рельсотрон. После подгонки им и как мечом можно махать, но в целом все так же, как и в разрабатываемых алхимиками прототипах. Короче говоря, рельсотрон с возможностями Экскалибура. Штука крайне интересная, не забудь на исследование взя… — Да мне не это нужно, а шаблоны движений и слабые места! — Оружие идентично прототипам, так что непрерывно стрелять не может. На охлаждение нужно несколько секунд, иначе тепловой отток выйдет из строя. Для генерации магнитного поля, думаю, используется магическая сила. Магическую силу можно использовать для чего угодно, если есть формула… — В общем, вблизи безопасно. Под ним в меня не попадут. — Осторожнее. В ближнем бою у него оригинальные возможности Экскалибура. — В ближнем бою я не проиграю! — уверенно заявил Такеру, запустил Сомато и в замедленном мире рывком подлетел к врагу, не обращая внимания на нагрузку. Герой не очень быстро, но все-таки встал в стойку для ближнего боя и рубанул мечом снизу вверх. Такая точность ударов была ожидаема от прославленного рыцаря, короля Артура. Противник намного превосходил Такеру во всем, кроме мастерства. Такеру увидел восходящий удар и протаранил противника вместо того, чтобы закрываться мечом. Раздался пронзительный скрежет мечей. В открытом бою занбато из адамантия долго бы не протянул. Еще быстрее отбросило бы самого Такеру, поэтому отбивать меч Героя он не стал, а подставил меч так, чтобы сила удара ушла за спину. Позади Такеру высвободились магическая сила и сам импульс удара. Посреди свирепого ветра Такеру нырнул Герою под ноги, провернул меч и взял его обратным хватом, после чего подпрыгнул и рубанул противника в левую подмышку. Удар, в который Такеру вложил все силы, даже слегка подбросил Героя. — О-о-о-о-о! — взревел юноша и с разбегу врезался в пошатнувшегося противника. Герой с глухим стуком рухнул на спину. Такеру не упустил этой возможности и отскочил как можно дальше назад. — Усаги! Сейчас! — крикнул он. На крыше здания неподалеку что-то сверкнуло. Тут же прогремело три выстрела, и рядом с Такеру что-то пронеслось. Рев попадания прогремел даже громче выстрелов, и Героя вдавило в землю. Три последовательных выстрела из снайперской винтовки попали точно в трещину на правом плече противника.

Крыша двенадцатого школьного здания, расположенного неподалеку от места битвы Такеру с Героем. Лежащая на животе Усаги Сайондзи поморщилась от отдачи специально изготовленной Икаругой крупнокалиберной снайперской винтовки. На лице девушки отразились волнение и нетерпение. В самый ответственный момент вновь проявилась ее фобия. Усаги не радовалась тому, что все три пули попали в цель. Что если следующая попадет в Такеру? Что если в следующий раз она промажет, и враг воспользуется этим, чтобы атаковать Такеру? Что если из-за нее они проиграют бой? Девушку переполняла тревога и нетерпение. — Ну как тебе, Усаги? — поинтересовалась Икаруга. — Что с этой винтовкой… Меня чуть отдачей не разорвало, — цокнула языком Усаги. — Там просто пули немного особенные. Я покрыла их орихалком, но они получились слишком тяжелыми, и летели недалеко. Пришлось похимичить с качеством пороха и стволом. — Еще одна дьявольская переделка… — недовольно пожаловалась Усаги. — Я ее не забавы ради переделывала. Ту штуку иначе не повредить. Смотри, благодаря орихалку мощность куда больше ожидаемой. Усаги взглянула через прицел тяжеленой винтовки на вдавленного в асфальт противника. На месте рассыпавшегося наплечника виднелась большая вмятина. Поразительная огневая мощь. Но именно поэтому стрелять Усаги и боялась. Если попасть по своему, оторванной рукой или ногой он не отделается. Его просто разорвет на куски. У Усаги затряслись руки, стоило только это представить. — … — Боишься?.. — Вовсе я не… — хотела возразить девушка, но замолчала. Напускное спокойствие делу не поможет. Что страшно, то страшно. Пугал не враг, а вероятность по ошибке попасть в товарища. Как во время происшествия с «Сумасбродными псалмами». Она торопилась помочь Такеру и потому случайно выстрелила в него. Усаги поступила так не нарочно. Не шутки ради. Но это ее не оправдывает. Если она оплошает в этот раз, извиняться будет просто не перед кем. В этот раз все иначе. Если она мощными боевыми патронами попадет в своего, ей не будет оправданий. «Ока права, — подумала Усаги. — Кто доверится снайперу, который может по ошибке выстрелить в них? Я даже сама себе не верю». Усаги задрожала сильнее. Винтовка задребезжала. — Тебе страшно, понимаю. Мне бы тоже не хотелось стрелять, будь я на твоем месте. — У-у… — Кусанаги может сражаться только в ближнем бою и вполне может угодить под пулю. Хоть винтовку и сделала я, точность много из-за чего снизилась, так что в случае чего вину разделим на троих. «Потому что мы товарищи». Икаруга этого не говорила, но Усаги показалось, что она слышала это. Дрожь ее слегка утихла. Именно в это мгновение волна переключилась. — Усаги! — раздался отчаянный крик. — Кусанаги… Такеру волновался за Усаги и связался с ней прямо во время боя. В интеркоме слышался звон мечей и тяжелое дыхание юноши. Усаги понурилась. — Ты чего, Усаги? — Кусанаги, ты что… не боишься? — Чего? — Что я снова… попаду в тебя по ошибке… Не боишься? Усаги представила, как попадает в Такеру, и того разрывает на куски, и закусила от страха губу. — Не-а! — бодро отозвался Такеру вопреки ее опасениям. Девушка, в глазах которой стояли слезы, удивленно подняла голову. — Ты меня видишь и защищаешь. — … — Я знаю, на что ты реально способна. И что вкладываешь больше, чем мы. Поэтому… — … — Я уверен, что на тебя можно положиться. Такеру кружил по земле и отважно сражался, не отходя от врага и уверенно держа меч. Почему он мог сражаться без оглядки на свою жизнь? Потому что верил в снайперские навыки Усаги Сайондзи. Девушка слышала только далекий звон мечей да завывания ветра. Усаги встала и подняла винтовку. Та весила больше десяти килограммов, но сейчас девушке требовалось защитить веру Такеру в нее, поэтому на вес она внимания не обратила. Зацепила крюк с веревкой, которую ей заранее обмотала вокруг пояса Икаруга, за ограждение на крыше, чтобы ее не снесло отдачей. Затем поставила винтовку на ограждение, передернула затвор. И в столь безрассудной стойке поймала врага в перекрестие прицела. — Расстояние — двести метров… Направление и скорость ветра… Нет, на такой дистанции скорость ветра, температура и давление не важны… Э? Двести метров?.. Всего двести метров? — Усаги на мгновение удивилась и тут же рассмеялась. — Что такое… Что я вообще делаю? Какая же я жалкая, — рассмеялась она над собой. Именно. Жалкая. Хорош из нее снайпер. Двести метров. Опытные инквизиторы с такой дистанции из штурмовой винтовки попали бы человеку в голову. Иначе говоря. — Все до смешного просто, — заявила Усаги, после чего задержала дыхание и выстрелила. Пуля, словно разорвав пространство, попала пытавшемуся встать Герою в живот. Глаза заволокло белым дымом, отдача высоко подкинула дуло. Удерживающий ремень натянулся. Но Усаги не отбросило. «Бах!» Усаги навалилась на подпрыгнувшую винтовку, рассекла стволом дым и передернула затвор. — Я больше не мартовский заяц… Она выстрелила второй раз. Пуля попала точно туда, куда только что ударил Такеру. «Бах!» — Не кролик, преследуемый волками!.. «Бах!» Ее прицел не сбился. Для Усаги Сайондзи подпрыгивающий ствол винтовки не представлял проблемы. «Бах!» — Я — снайпер тридцать пятого учебного взвода! С каждым выстрелом Усаги что-то выкрикивала. Выстрелы отдавались болью, но прицел Усаги не сбивался. Обыкновенная прицельная стрельба из снайперской винтовки. В этом Усаги превосходила всех. Пока ее сердце спокойно, Усаги Сайондзи владела всем миром, который видела через прицел.

— Кх-х! Последний отбитый удар сильно откинул Такеру назад. Юноша не смог заблокировать все удары, и в его защите появилась фатальная брешь. Герой, прошедший через множество битв, не упустил этой возможности, мгновенно подлетел к Такеру и рубанул Экскалибуром снизу вверх. Стояли они вплотную, поэтому у парня не было возможности ни уклониться, ни заблокировать удар, однако он уверенно встретил врага, потому что мимо, едва не задев его, пролетела всесокрушающая пуля, угодила Герою точно в висок и выбила того из равновесия. — Ха-ха, какая же она крутая… Такеру несколько раз доводилось наблюдать за тренировками Усаги, однако в реальном бою ее стрельба очаровывала еще сильнее. К тому же она идеально рассчитывала время. На такой дистанции никто не смог бы лучше прикрывать товарищей, сражающихся в ближнем бою. Возможно, Усаги стреляла даже точнее Оки. Доспехи Героя, осыпанного градом пробивающих броню пуль, растрескались. Броня казалась просто украшением, но на деле оказалась довольно толстой. Впрочем, если продолжить атаковать в том же духе, трещина дойдет с плеча до пояса, и доспехи развалятся. «Такими темпами мы его одолеем. Победа уже почти у нас в руках», — мелькнула у Такеру мысль. — Перезаряжаюсь! Не отвлекайся! — крикнула Усаги. Такеру хотел было вновь схлестнуться Героем, как вдруг движения противника изменились. Оружие, прежде готовое к бою, внезапно вонзилось в землю. Герой положил руки на навершие меча. Его высеченные на механическом лице глаза зажглись красным. — «Почет — вот наш удел. Вместе мы идем тропою рыцарства. Мои неразлучные друзья, мои рыцари, явитесь же, как того требует клятва», — прочел жуткое заклинание механический голос. Вокруг Героя внезапно возникла огромная магическая диаграмма. — Э?! — настороженно замер Такеру. — Беги! Он хочет применить уникальную магию! Тебе не защититься, просто беги! — отчаянно крикнула Икаруга. Юноша тут же бросился назад. «Отступить. Пока что отступить», — только и крутилось у него в голове. Такеру подлетел к неподвижно лежащей Оке и тут же проверил ее состояние. Стоять бы она точно не смогла. — Я в порядке… Оставь меня… Беги! Такеру молча подхватил ее на руки. — Хья-а-а?! Т-ты, ч-ч-что… — Помолчи! Язык прикусишь! — Оставь меня! Спасайся сам! — Я сюда пришел защитить тебя! Так что просто помолчи и дай тебя спасти! — !.. Такеру подхватил Оку на руки, как принцессу, и сорвался с места. Девушка с пунцовым лицом попыталась заставить его опустить ее, но не сумела, потому смирилась и прижалась к его груди. Такеру же краснеть было некогда. В какой-то момент по спине побежали мурашки. — А вот это плохо… У него возникло плохое предчувствие. Смутная реакция шестого чувства. Нечто вроде звериной интуиции послало в мозг сигнал об опасности. — Усаги, беги, — неосознанно сказал юноша Усаги. — Что… такое?.. Такеру опустил Оку на землю. — Кусанаги?.. — посмотрела на него девушка. Такеру побледнел, как полотно. Его лицо почти прозрачным, словно на него легла тень смерти. Выражение говорило только «я должен защитить ее». Раздался звон. Ока вновь позвала Такеру, но в это мгновение… — «Рыцари Круглого стола». Когда Герой дочитал заклинание, вокруг него возникли фигуры тех, кого не должно было существовать. Одиннадцать рыцарей. Ощутив опасность, Такеру выставил меч и запустил Сомато, хотя ничего не видел. На мгновение все звуки исчезли. А затем здание, за которым прятался Такеру, взорвалось. В замедленном мире Такеру отчетливо увидел ослепительно сияющего рыцаря, который, разливая магическую силу, снес здание.

В версии с изображениями тут находится картинка. Рыцарь сделал яростный выпад мечом. Такеру не успел отреагировать даже с запущенным Сомато. Он смог только выгнуться, пожертвовав костями и мышцами, и отвести вражеский меч от Оки. Ему удалось только отвести удар. Тут же его ударило волной магической силы и остаточной силой меча. Рыцарь обратился в свет, который поглотил Такеру вместе со зданием.

Атака одиннадцати рыцарей, обратившихся в свет и бросившихся во все стороны, нанесла академии огромный ущерб. Многие здания обрушились, отбросило даже Усаги на крыше. Уникальная магия Экскалибура, «Рыцари Круглого стола». Названное «Псевдопризывом Героя» заклинание с помощью магической силы воспроизвело сильнейшие удары одиннадцати рыцарей, которые служили королю Артуру. Первое, что увидел Такеру, когда пришел в себя, было окрашенное закатом небо. Юноша, каким-то образом переживший сильнейший удар Героя, теперь ощущал дискомфорт во всем теле. Как ни странно, ни боли, ни холода он не чувствовал. Такеру повернул голову и увидел лежащую в отдалении девушку. Ока была невредима. Он слышал ее слабое дыхание. Усаги тоже не пострадала. Ее слезный голос звал его из интеркома. Все члены взвода были в безопасности. — Вот и… славно, — обессиленно улыбнулся Такеру. Он уже заметил лежащую над головой нижнюю часть своего тела. Он не смог бы двинуться даже если бы захотел. Даже ползти не мог. — Черт… Все-таки… не вышло… Безрассудно было считать, что ему под силу одолеть противника, возрожденного «Призывом Героя» — заклинанием S-класса опасности. Хоть Такеру и утешал себя, что сделал все возможное, сердце его не могло успокоиться. Потому что Такеру по природе своей ненавидел проигрывать. — Худшая смерть… черт… Дыхание слабело, веки тяжелели. Конец уже близко. Он вот-вот умрет. — Черт… — Он уже даже выругаться толком не мог. — Так круто появился… а теперь… — Такеру моргнул, пытаясь избавиться от пелены перед глазами. — Я еще… столько… Такеру ждал конца, слепо глядя в закатное небо, как вдруг увидел лазурный силуэт. Человек вопросительно смотрел на лежащего юношу. «Девочка… из центра… Почему она…» «Здесь опасно», — хотел сказать он, но изо рта вырвалось лишь белое облачко пара. В это мгновение занавес жизни Такеру опустился. — Такеру Кусанаги-сан, возобновляем заключение контракта. Это было последнее, что услышал Такеру. ***

— Вопрос второй. Стремишься ли ты уничтожать ведьм, — услышал он в кромешной тьме голос. Такеру не мог молчать. Его уже лишили этого права. Потому он ответил. Это единственное, что он сейчас мог. — Я клянусь уничтожать всех злых ведьм. — Вопрос третий. Пожертвуешь ли ты собой ради цели? — Да, если она того стоит. — Вопрос четвертый. Пожертвуешь ли ты ради цели тем, чем дорожишь? — Чушь не мели. — Последний вопрос. Пожертвуешь ли ты ради цели своей человечностью? *** — Да, пожертвую. — Контракт заключен. Пожалуйста, спусти курок. Такеру послушно спустил курок меча прежде, чем успел осознать это — Согласие носителя «Такеру Кусанаги» получено. Запускаю магическую формулу. Вливаю магическую силу, начинаю поглощение. Восстанавливаю поврежденные части. Время до завершения процесса — пять десятых секунды. Проблем с восстановлением и совместимостью нет. Совместимость — сто процентов. Облик охотника на ведьм завершен. Вместе с монотонным голосом раздалось низкое гудение, будто что-то запустилось. Такеру ощутил во тьме тело и открыл глаза. — Носитель, просыпайся. Время охотиться на ведьм, — на манер будильника произнес монотонный голос. — За-аткнись… Я и так уже встаю. — Такеру поднялся, испытывая немыслимый дискомфорт. — Summis desiderantes affectibus — Malleus Maleficarum.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Заключительная глава. Охота на ведьм в сумерках

Призванный Герой, король Артур убедился, что второй источник угрозы умолк, и сразу же направился к первому — Оке. Его цель — открыть запретную зону. Ока могла помешать исполнению плана, поэтому в первую очередь Герой решил убить ее. После смерти это девушки угроз не останется. Когда он придет в назначенное место и с помощью магической силы в своем теле подорвет себя вместе с даллаханами, его цель будет выполнена. Герой собирался уже пронзить горло Оки острием меча, как вдруг ощутил позади новую угрозу, тут же развернулся и выстрелил из Экскалибура. Магическая пуля попала точно в противника. Определенно попала. Должна была. И все же не достигла цели. Пулю, состоящую из сгущенной магической силы, рассекло надвое ударом, словно разрубающим само пространство-время. Герой увидел неопознанную угрозу. Это не человек. Не ведьма. Герой не смог подобрать ей четкого определения. Рыцарь в лазурных доспехах. Больше всего он напоминал самого Героя. Это просто угроза. Угроза для всех, кто связан с магией. Несмотря на то, что у него не должно было быть самосознания, Герой ощутил страх. Окутанный лазурными частицами рыцарь изготовился к бою, сверкнул жутким взглядом, а затем… отбросил короля Артура настолько быстрым ударом ноги, что даже силы Героя оказалось недостаточно, чтобы уследить за ударом.

Едва придя в себя, Такеру тут же бросился к Герою, намеревавшемуся убить Оку. Что бы ни случилось, что бы с ним не произошло, он просто кинулся на помощь Оке. Внимание противника переключилось на него. Тело само скосило снаряд. Меч Такеру с поразительной легкостью рассек магическую пулю Экскалибура, обладавшую огромной мощью, и юноша, еще сам того не осознав, отбросил Героя ударом ноги. Когда он опомнился, голову заполнили различные вопросы. — Что произошло?.. Я… В порыве внезапного беспокойства он оглядел себя и не увидел ни школьной формы, ни кожи. Все его тело покрывало лазурное вещество. А в руках он держал лазурный меч. Такеру невольно испугался собственного вида. — Доброе утро, носитель. Извини за внезапность, но сражайся, — неожиданно раздался в голове спокойный голос. — Что такое?.. Что происходит?.. — еще больше растерялся Такеру и приложил к голове руку, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. «Неужели я сошел с ума?» — заволновался он. — Прошу прощения, что запутала. Мое официальное имя «Malleus Maleficarum Type-Twilight «Mistilteinn». — Чего?.. — Можешь называть меня просто Мистелтейнн. Или по прозвищу — Ляпис Лазурь. — Ляпис?.. — Я одна из Пожирателей реликтов, которыми дозволено владеть лишь даллаханам. Ты избран моим хозяином. — Э?.. — изумился Такеру и подумал, что ослышался. Конечно же он знал о Пожирателях реликтов. Это Магические наследия, которыми дозволено владеть лишь отличившимся инквизиторам, произведенным в даллаханы. Особые Магические наследия, созданные для истребления ведьм и обладающие колоссальной силой, которая уничтожает все связанное с магией. Так почему же один из них оказался в руках обычного ученика? — Тадатада-а-а. Мои поздравления, — знакомым бесстрастным голосом поздравила его Ляпис. — Какие поздравления… Ничего не понимаю. Ученику бы не позволили владеть таким. Это что, сон? Да, точно сон, — совершенно растерялся Такеру. — Разрешение Согэцу Отори-сама получено. Входящий вызов, соединяю. Прежде чем Такеру успел что-либо ответить, голос в голове умолк, и в ушах раздалось шипение. — Это не сон, Кусанаги-кун. — Директор?.. Это… Что происходит?.. Почему я… — Успокойся. Думаю, тебе известно, что только даллаханы имеют право владеть Пожирателями реликтов. По правде говоря, кроме этой девочки все Пожиратели находятся у даллаханов. — Согэцу, пребывающий в приподнятом настроении, говорил куда быстрее, чем обычно. — О-о… — проронил Такеру. — Однако Пожиратели реликтов сами выбирают хозяев. Только эта девочка до сих пор не определилась. Сколько же с ней хлопот. Как глава Инквизиции, я хочу использовать для истребления ведьм все имеющиеся силы. — … — В академию я тебя пригласил именно потому, что ты лучше всего подходишь для контракта с Мистелтейнн. «Быть не может», — мелькнула у Такеру мысль. С другой стороны, в элитную Академию Антимагии он поступил вообще чудом. Такеру, который завалил письменные и практические экзамены и только и умел, что мечом махать, не должны были принять. Однако если за него поручился директор, все встает на свои места. — Почему я?.. Должны же быть более подходящие люди. — Понимаешь, из всех Пожирателей реликтов Мистелтейнн единственная имеет форму меча. Такеру взглянул на предмет в руках. Это определенно меч. В учебниках юноша читал, что все Пожиратели реликтов — это Магические наследия в виде огнестрельного оружия. — И нужны для нее не навыки стрельбы, а умение сражаться на мечах. То есть кто-то вроде тебя подходит идеально. — Поэтому я?.. Такеру крепко сжал меч, Мистелтейнн. Его сердце забилось чуть быстрее. У него возникло впечатление, что Согэцу сейчас ухмыляется. — Верно. С ней сможет справиться только кто-то вроде тебя. Этот Пожиратель реликтов исключительно для тебя. — … — Кусанаги-кун… Я прошу тебя с помощью нее победить Героя. Только ты способен на это. Такеру еще крепче сжал Мистелтейнн. Он чувствовал, что Согэцу что-то не договаривает. После таких слов никто бы не устоял. Подстрекать других директору удавалось лучше всего. Но сейчас не время об этом думать. У Такеру тоже есть причина одолеть Героя. — Я награжу тебя как инквизитора, если выполнишь мою просьбу. Одолей Героя — и проси, что хочешь. — … — Точно, как насчет звания даллахана? Знаю, ты хочешь стать спригганом, но даллаханы зарабатывают куда больше. — Не нужно, — тяжелым, явно враждебным тоном отказался Такеру, нахмурившись. Юноша посмотрел на лежащую без сознания Оку. Она изранена. Лицо измученное. На нем следы отчаянного сопротивления — ссадины. А еще — следы слез. В Такеру заклокотала ярость, парень стиснул рукоять меча. — Извините, но я вам не верю, — прямо сказал он. Юноше хотелось о многом расспросить Согэцу. Об Оке, о защищающих академию вместо даллаханов учениках и, прежде всего, о том, почему он сам оказался кандидатом для Пожирателя реликтов. Вся эта недосказанность вывела парня из себя. Согэцу Отори, с которым он познакомился перед поступлением в академию, оказался невероятно холодным и жестоким человеком. Последние события переполнили чашу терпения Такеру. Его собеседник был загадочен, как карточный джокер. — Вашей марионеткой я становиться не собираюсь и товарищей своих использовать не позволю. Моя сила послужит только моей цели. — … — Вы даже не попытались спасти Отори… Этого я не прощу. — Тут Такеру ощутил, что Согэцу радостно ухмыляется. — О?.. А ты уверен? Я думал, в академию ты пришел для… — Замолчите, — оборвал его Такеру точно так же, как во время первой встречи. — Больше я с вами говорить не стану, — тихо прорычал он с яростным видом. Согэцу глухо рассмеялся. — Я уж начал думать, что ты изменился, а это была лишь видимость? Вы с Окой неисправимы. — … — Ладно, если ты так этого хочешь, будь по-твоему. Звание даллахана Такеру уже не волновало. У него было полно куда более важных дел. — Скажу лишь… спасибо, Кусанаги-кун. Удачи в битве. Вызов завершился, повисла тишина. Такеру напрягся и вновь выставил меч. — Противник вновь движется. Носитель, приготовься к бою. Отброшенный Герой действительно волочился обратно в весьма потрепанном состоянии. Повреждения он получил явно серьезные. Фраза «изранен с ног до головы» лучше всего подходила для его описания. — Кратко объясню свои возможности. — Что это за доспехи? Ты разве не меч? — спросил Такеру, оглядывая плотно облегающие, словно силовой костюм, доспехи. — Сейчас твое тело усилено особой уникальной магией «Облик охотника на ведьм». Все физические способности организма, за исключением скорости реакции мозга, в несколько раз превосходят человеческие. Как раз то, что нужно. Такеру всегда нуждался именно в усилении тела. Человеческое тело не поспевало за ускоренным мозгом. Чтобы раскрыть весь потенциал Кусанаги морохарю, нужна физическая сила, превышающая человеческую. Иначе говоря, Мистелтейнн подходила Такеру идеально — Приостановка. Противник стреляет в нас. Такеру и без предупреждения уже встал в полностью оборонительную стойку. Запустил Сомато, приготовился контратаковать. Враг навел на него Экскалибур и выстрелил. — Не уклоняйся. Руби, — в замедлившемся мире прозвучал прямо в мозгу голос. Такеру доверился Ляпис и ударил магическую пулю мечом. Накатила ужасная ударная волна. Такеру ощутил, что дрожь передается от меча телу, и взмахнул оружием. В тот же миг пуля отскочила и ударила в землю под ногами Короля. В Короля Артура угодила собственная магическая пуля и снова сбила с ног. — Ясно… — Тело двигалось плавно даже с Сомато. К тому же меч отражал магию. Такеру понял, что умеет оружие. Теперь его интересовала только острота. — Ляпис… На что ты способна как меч? — без обиняков спросил он. Иначе говоря, Такеру спрашивал у Ляпис, сколько его движений она выдержит. Как бы умел ни был человек, с тупым оружием он ничего не сделает. Нужен подобающе острый меч. — Не волнуйся. Я ни за что не сломаюсь, — тут же ответила Ляпис. Такеру слегка опешил от ее странной уверенности. — Остроту меча я также гарантирую. Орихалк будет не тверже масла. Могу уверить, что я одинаково полезна и против магии, и против ее обладателей. Я намного превосхожу подделки вроде этого Экскалибура. Магической силы я генерирую немного, но на возможностях это не скажется. — П-понятно. — И еще кое-что. Я могу принять форму любого меча. Благодаря этой особенности меня можно назвать самой универсальной из всех Магических наследий. Если нужно что-то конкретное, просто скажи, — бесстрастно, но явно чеканя слова произнесла Ляпис. «Она что, злится?..» — Тогда… нодати, — пробормотал Такеру. — Принято. Спусти курок. Он на рукояти, рядом с гардой. Такеру послушно зажал похожий на пистолетный курок рычажок на рукояти. Длинный меч у него в руках тут же преобразился в нодати. Такеру ухмыльнулся и радостно прищурился, глядя на загадочный меч, сияющий лазурным светом. — Ясно. Так еще удобнее. Удобно. Именно это он и имел в виду. Мистелтейнн может становиться любым мечом, а Кусанагирю учит обращаться с любым мечом. Если можно менять форму в зависимости от ситуации, меч она поистине удобный. — Ты для меня тоже удобен. — В каком смысле? — Обычный мечник не сможет владеть мной. Если у мозга слабая реакция, даже крепкое тело не поможет высвободить весь мой потенциал. У обычных людей есть пределы. — Ясно, так ты… «Выбрала меня потому, что признала мои способности?» — еще сильнее повеселел Такеру. Нет большей радости для родившегося в семье мечников, чем быть избранным мечом. — Ляпис. — Слушаю. — Приятно познакомиться. — Да, носитель. Они коротко признали друг друга, после чего Такеру бросился к противнику. — Приближается новая пуля. Герой поднялся и тут же выстрелил. Скукота. — Ха! Такеру запустил Сомато, столкнулся с пулей и отбил ее, словно говоря, что дважды такая атака не сработает. Но это же касалось и противника. В замедлившемся мире Такеру видел, как пуля пролетела на волосок от Героя, однако огромное почти трехметровое тело все равно рассыпалось. Сначала юноша даже не понял, что случилось. — Противник сбросил доспехи, — отчиталась Ляпис. В тот же миг из рассыпавшихся доспехов выскочила человекоподобная фигура ростом с взрослого. — Быстро! — Такеру вскинул меч, блокируя удар. Экскалибур и Мистелтейнн столкнулись, испустив сноп ярких искр. Возникшая фигура напоминала куклу. — Внутри был созданный с помощью алхимии голем. Кукла с душой Героя. — Для куклы он хорош!.. — Поскольку в ней король Артур, вполне естественно, что она сильнее человека. Судя по виду, создатель у нее умелый… Голем слишком хорошо адаптирован к движениям Короля Артура. — Короче, Герой есть Герой, в кукле он или еще где!.. Когда давление на мечи достигло предела, воины со всех сил оттолкнули оружие друг друга. А в следующий миг два превосходящих человека существа схлестнулись в битве на мечах. Звенела сталь, сыпались искры. Обычный человек вообще ничего не смог бы различить. Сомато уже запущен. Удары они наносили быстрее, чем летит пуля. Разница в силах Такеру и короля Артура была невелика. Магические наследия даровали им повышение физических способностей, а сами они били точно. Однако… — Гра-а-а-а! Предназначения у меча короля Артура и меча Кусанаги морохарю абсолютно разные. Мечом короля сражались с людьми. А мечом Кусанаги морохарю — с нечеловеческими существами. И с каждым ударом разница становилась все очевиднее. Такеру превосходил противника по тяжести ударов. Меч, забывший про усталость, раны и собственную жизнь. В руках Такеру, который больше не был человеком, меч для убийства монстров стал еще разрушительнее. Удар сверху впился Королю Артуру в плечо, рассек его и отрубил правую руку. Такеру хотел было отвести клинок, чтобы сделать выпад и отбросить Героя, но тот, не обращая внимания на потерю руки, направил Экскалибур под себя и выстрелил. — Гх! На Такеру обрушилась ударная волна от столкнувшейся с землей магической силы. Юноша отскочил и попытался снова принять стойку. В это мгновение под ногами Короля Артура возникла золотая магическая диаграмма, а в Экскалибуре начала скапливаться магическая сила. У Такеру по спине вновь пробежал холодок. Юноша насторожился. — Приближается уникальная магия. — Зарубим до активации! — Не получится. Противник прекрасно осведомлен, что беззащитен во время чтения заклинания. Для активации заклинания требуется магическая сила. То есть на создание барьера идет магическая сила самого Короля Артура. — А пробить не сможем? — Это возможно, но до завершения заклинания не успеем. Сильнейшим король Артур считался потому, что мог давить врагов чистой силой благодаря объему генерируемой им и Экскалибуром магической силы, а также защитным свойствам ножен. Этот барьер не столь прочный, как от ножен, но все равно очень плотный. В данный момент на его пробитие нам понадобится тридцать секунд, до вызова заклинания же осталось десять. — Что тогда будем делать? Такеру хоть и мечтал стать инквизитором, в магии совершенно не разбирался. — Тоже применим уникальную магию. Носитель, зажми и не отпускай курок. Юноша послушно зажал курок. Мгновением позже у него под ногами в окружении лазурных частиц возникла магическая диаграмма. — «Who killed Cock Robin? With my lance and sword I killed Cock Robin». — Клинок засиял лазурным светом, словно реагируя на заклинание. — Клинок поглотит, обезопасит и обратит против атакующего любую магию, которой коснется. Издалека применить его не получится, поэтому попадание полностью зависит от твоих способностей. — Короче, мне просто надо рубануть его магию. — Сможешь? — Магию или свет — что угодно, пока противник не человек, — уверенно заявил Такеру и выставил меч. — Убийство нелюдей, вершина владения мечом… С неразрушимым мечом и телом я… ни за что не проиграю! — Такеру высоко поднял меч и всем телом. — Перевожу магическую силу из доспехов в заклинание. Защита упала, под удары лучше не подставляйся. — Ага! Сияние магических диаграмм Короля Артура и Такеру достигло предела. Казалось, сам воздух вокруг кричит. По земле рассыпались искры, расползлось марево. А затем… — «Сумеречные чары». — «Рыцари Круглого стола». Уникальная магия двух Магических наследий пришла в действие. Такеру запустил Сомато до предела в тот же миг, как вокруг противника возникло одиннадцать рыцарей. Он не сдерживался. Его тело уже перестало быть человеческим. Грань была пройдена. Мир замедлился до предела. До предела выросла скорость реакции. Сильнее, сильнее. Еще медленнее, еще быстрее. Чтобы мгновение стало вечностью. Чтобы можно было взглядом уследить за светом. Мир остался позади. — О-о-о-о-о-о-о! В замедлившемся до предела мире Такеру ринулся на противника. Одиннадцать рыцарей обратились в свет и бросились на него. На той же скорости. В этом мире максимальной скорости они были равны. Юноша доверился Ляпис и обрушил на рыцарей удары. Уклонился от выпада и зарубил первого. Отпрыгнул от косящего удара и снес голову второму. Замахнувшегося третьего расплющил ударом плеча. Четвертого разрубил вместе со щитом. Техникой Катасярин отбил стрелу и меч от пятого и шестого. Отбил копье подскочившего в воздух седьмого и пронзил его снизу. Кувырком ушел от мощных ударов восьмого и девятого, затем зарубил их со спины. Подрубил ноги лошади десятого. Огромного одиннадцатого раскромсал в ближнем бою. Подобно урагану прорываясь сквозь свет, Такеру единожды ударял каждого рыцаря клинком, после чего тот будто втягивался в Мистелтейнн. И, наконец, он добрался до последнего рыцаря — Короля Артура. — Ляпис! Огромный цвайхендер! — Принято. Режим цвайхендер. Изменение чар, выпуск гибкого материала. Мистелтейнн из нодати превратилась в десятиметровый меч невозможного размера. И с этим мечом Такеру подпрыгнул высоко в небо. Король Артур влил оставшуюся магическую силу в Экскалибур и выстрелил. Этот удар решит все. Герой и охотник на ведьм вложили в последний удар все оставшиеся силы. — Кусанаги морохарю… — В воздухе Такеру применил тайную технику, прежде никогда ему не удававшуюся. Запретный прием, доступный лишь при запущенном Сомато. Меч иного — невозможная для обычного человека техника. Прежде существовавшее лишь в теории умение, которое применял основатель семьи Кусанаги. Восемь одновременных ударов воплотились в реальность в почти до предела остановившемся мире. Такеру был уверен, что сейчас способен на столь абсурдный прием. С таким мечом и телом нет ничего невозможного. — Ямата-но Ороти! Восемь одновременных ударов рассекли магическую пулю Короля Артура и обрушились на его тело, рассекли его на куски и проделали в земле огромную воронку. Во все стороны разошлась ударная волна, окрасившая все в лазурный цвет. Столкновение двух сил высвободило ярчайшую вспышку света. В сумеречном небе как будто взошло солнце.

Ока, едва оставаясь в сознании, наблюдала за облаченным в лазурные доспехи юношей, который сражался с Героем. Девушка плакала. Ведь с его появлением в ней зародилась надежда. Помощи других она не желала. Ее месть неостановима, поэтому Ока не хотела, чтобы другие люди вмешивались, страдали и гибли из-за нее. Потому она избегала разговоров о своих чувствах. Поклялась никогда не говорить, что ей одиноко, трудно или больно. Девушка намеренно оскорбляла и сторонилась других людей. Но на самом деле ей хотелось разрыдаться, прижаться к кому-нибудь и попросить о помощи. Слабая, напуганная, замерзшая… и, прежде всего, одинокая. Именно поэтому Оку потрясло желание Такеру стать ее товарищем. Ее сердце застонало, когда он сказал, что ей больше не нужно подавлять свои чувства. Обрадовалась, когда он сказал, что пойдет с ней плечом к плечу. Но оказалась не в силах принять этого, отказалась, оттолкнула его и хотела снова идти вперед в одиночестве. Однако Такеру не отступил. «Позволь мне взвалить на себя половину твоего бремени». Ни причин, ни желания отказываться у нее уже не осталось. Просто… довериться ему. — Куса… наги… Окруженный лазурным пламенем, величественный как рыцарь Такеру протянул руку помощи слабой и одинокой девушке. Девушка обхватила его большую руку своими маленькими ладонями.

Такеру очнулся и ощутил во всем теле ужасную боль. В первую очередь он увидел окрашенное лазурью сумеречное небо и невероятно ласковое лицо Оки. — Ото… ри… — Лежи. Пожиратель реликтов отнимает много сил. Ты с непривычки перенапрягся… Полежи. — Я… — Не помнишь? Ты отключился сразу после того, как протянул мне руку. Такеру все вспомнил и послушно расслабился. И тут же ощутил затылком что-то мягкое, а на лбу — нечто холодное. Он и не догадывался, что Ока положила его голову себе на колени и ласково поглаживала по лбу. — Отори… — слабо улыбнулся Такеру. — М? — Я победил. Отори… теперь ты должна… сдержать обещание, — негромко произнес юноша. — Какой же ты упрямый, — натянуто улыбнулась Ока, но все же кивнула. Такеру облегченно вздохнул и закрыл глаза. — Ты больше… не одна. — … — Теперь у тебя есть я. И пусть я ненадежный… ты все равно можешь всегда на меня положиться. Ока прикрыла глаза, словно задремав. В уголках глаз выступили слезы. — Правда можно?.. А меня… простят за это? — Не простит никто — прощу я, — широко улыбнулся Такеру. Ока порозовела и тут же слегка обеспокоенно опустила глаза. — Это правда… возможно?.. Я ведь всегда была одна… — Э?.. — Я… не умею общаться с людьми. Отбросившая все ради мести Ока совершенно не понимала, как строить отношения с людьми. При виде того, как упрямо она избегает других, даже Такеру понял, что она куда неуклюжее его. — Не волнуйся… Я не один во взводе… Все образуется, — ободряюще улыбнулся юноша. — … — А если нет… я о тебе позабочусь. — Правда?.. — Да… Не сдерживайся… — сказал он и уснул. Ока ласково погладила спящего Такеру по голове. — Раз уж ты так хочешь помочь… Я не против. В это мгновение она впервые за девять лет улыбнулась.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Месяц X, день X, 12:15. Аудиозапись 1274. — Братик?.. — Привет. Давненько я не заходил. Как дела? — Нормально. А у тебя? — У меня тоже. Все жду, когда мы сможем видеться постоянно. — Братик… Сегодня ты кажешься таким жизнерадостным. — Правда? Ну… Случилось кое-что хорошее. — Хорошее? — Да. И теперь я могу стараться как раньше. — Только не перетруждайся, ладно? — Не волнуйся. У меня есть ты и… много товарищей. — Я сегодня хочу о многом с тобой поговорить. — Поговорить? — Да. На самом деле два года назад… … — Уже пора?.. Прости, мне пора бежать. — Угу. Спасибо, братик. Было весело. — Не благодари меня. Я прихожу потому, что хочу тебя увидеть. — Правда? Э-хе-хе… *** — Слушай, братик… — М-м? — А ты… придешь еще? *** — А разве не очевидно? Я ведь твой брат. — Ага!

Конец. Сотрудники должны изучить запись и поместить в хранилище. Если во время изучения обнаружится проблема, запись следует немедленно сжечь. Аудиозапись 1274. Посетитель: Такеру Кусанаги. Заключенная: Кисеки Кусанаги. ***

Спустя месяц после победы над Героем. — Угх… — Готова, Отори? — Д-да. Готова, я готова. — — Дрожащая от напряжения Ока приложила к груди руку. Такеру почесал пальцем щеку. Прошел месяц. Потерявшего сознание Такеру подобрали сили и потребовали какое-то время остаться в палате интенсивной терапии. Навестивший его один раз Согэцу Отори говорил о будущем Такеру. — Ты умрешь, если разорвешь контракт с Ляпис. — … — О? Я смотрю, ты не удивлен. — Ну, это насчет моего тела, так что… — Вот и прекрасно. Верхняя и нижняя части твоего тела соединены магической силой Ляпис, но сразу же вернутся к прежнему состоянию, если ее поступление оборвется. Подчиняйся нашим приказам, если не хочешь умереть. — И ради этого вы не стали мобилизовать даллаханов и заставили сражаться учеников? Нарочно дали противнику зайти далеко, бросили Оку… ради того, чтобы Герой убил меня. — Ха-ха-ха! — Не прикрывайтесь смехом. — Твоя жизнь теперь в моих руках. Тебе позволено остаться учеником, но раз у тебя есть Пожиратель реликтов, будешь участвовать в делах как даллахан. Права на отказ у тебя нет. — — Согэцу улыбнулся, как Чеширский кот. Такеру действительно не мог отказаться. Да и не стал бы, раз его жизнь теперь принадлежала Согэцу. Однако юноша еще до этого разговора понял, что Согэцу Отори ему не союзник, а враг. С тех пор прошла неделя, и вот… — Кусанаги, давай в другой раз?! — Какой раз ты это уже говоришь? Должен же быть предел робости! — Н-но… Вдруг позвать их пообедать вместе… Я ведь столько раз отказывалась. Они же меня странной сочтут. — Вовсе нет! Просто предложи вместе поесть и все будет нормально! — Угх. Это сложно, Кусанаги. — — На глазах дрожащей Оки выступили слезы. Как-то Такеру сказал, что хорошие отношения во взводе важны, а Ока с ним согласилась. Вот так все к этому и пришло. Точнее, Такеру в каком-то роде приказал ей, так что «согласием» это не было. Ока подчинилась потому, что он спас ее. Вот так все и обстояло. Ока совершенно не умела общаться с другими людьми. «Обычно она сильная и гордая, но в таких вещах… очень плоха», — думал Такеру. Прежде юноша считал, что она просто неуклюжая, но это выходило уже за все рамки. Подобное продолжалось уже почти неделю. — Главное пытаться, даже если не получается. — Угх… Но… — Давай, заходи. — Одна?.. — Практика важнее всего. — У-у-у… Такеру, который и сам не особо умел общаться с людьми, ощущал себя инструктором. Он впервые чувствовал себя главным. Подобные моменты стоит ценить. — Ха-а… Ха-а… Ладно. Ока перевела дух и взялась за ручку двери. Такеру натянуто улыбнулся и собрался было отойти к окну, как вдруг кто-то легонько потянул его за пиджак. Парень с неверящим видом обернулся. — Все-таки… пойдем вместе. Ты ведь обещал… позаботиться обо мне. Ока со слезами на глазах и чуть покрасневшим лицом держалась за его пиджак. Такеру хоть и счел такой вид милым, все равно вздохнул. «Долгий же путь нам предстоит…» Похоже, во Взводе мелких сошек действительно собрались одни лишь чудаки.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Если бы вас забросило в жестокий фэнтезийный мир, какое оружие вы бы выбрали? Меч, магию, винтовку, топор, копье или булаву? Оружия много, но если обстоятельства вынуждают, то винтовка, разумеется, сильнее всех. Пусть винтовка и сильнейшее оружие, при создании персонажа в играх-боевиках или RPG все выберут что-нибудь другое. Но в реальности все выберут винтовку. Умирать-то никому не хочется. Все куда серьезнее. С реальностью нужно считаться. Иностранцы называют японские RPG нереалистичными, потому что персонажи в них пользуются мечами в мирах, где есть огнестрельное оружие. Самоубийцы, безумцы. Так и есть. Если нет логики, утрачивается и реалистичность. Но разве выбрать приглянувшееся оружие — — преступление? Разве плохо предпочитать что-то одно? И вот что я хочу еще сказать: игры и романы придуманы, в них пользоваться мечами — — нормально.

Вот с такими мыслями я и писал эту книгу. Признаться, половина книги это: «И пояс с подвязками, в котором можно прятать оружие, и набедренная кобура смотрят эротично. Только вот кобура в бедра немного впивается». Ай, не бросайтесь камнями. Не бросайте в меня Э*скалибур, я расплачусь! Приятно познакомиться, с кем я вижусь впервые. Здравствуйте те, кого я знаю по предыдущей серии. Меня зовут Токи Янагими. Уже девять месяцев прошло. Я начал на удивление рано, но времени все равно ушло прилично. Прошу прощения. Итак… Как вам моя новая работа, «Академия Антимагии: 35-й учебный взвод»? Если понравилась, я пущусь в пляс от радости. Эта работа — — первый для меня опыт серии. Пистолеты, мечи, академия, взводы, большегрудые лоли и прочее. В огнестрельном оружии я разбираюсь плохо, поэтому во время написания книги все время волновался, не допустил ли где ошибки. В случае допущенных ошибок я буду очень признателен, если вы не станете бросаться в меня камнями или стрелять из М60. Я от такого умру. О таких персонажах я пишу впервые. Прежде я никогда не писал о юноше и девушке, похожих на Такеру и Оку. Нерешительный и жалкий, но на самом деле сильный главный герой, который живет беззаботно, но имеет темное прошлое. С виду сильная, но на деле одинокая героиня, которая кажется серьезной, но от горечи скатывается в безумие. Большегрудая лоли. Ни в одной из моих предыдущих работ не было серьезного ключевого персонажа. Э? Вы хотите услышать хоть что-нибудь серьезное? Я чертовски серьезен. Я бы не прочь поговорить здесь о большегрудых лолях, но не стану, иначе любители плоскодонок меня пристрелят. Хотя читавшие мою предыдущую работу должны знать, что я и плоскую грудь люблю. А теперь давайте поговорим о мире в книге. Я бы описал его как «темные века в антураже современности». Я могу крупно ошибаться, но писал я именно с такой картиной в голове. Наука и техника развиты, но существует и магия, ведьмы и Инквизиция. Продолжающий меняться мир. Конечно, несмотря на общую основу, он здорово отличается от реального из-за вымышленной войны и случившейся катастрофы. В нем царит хаос из-за воплощенных в реальность легенд и мифов. Так что не судите строго, если будете сравнивать аналогичный период реальной истории. Будете слишком дотошны — — я разволнуюсь и расплачусь.

Насчет второй половины… Ну, многие начинают читать с послесловия, так что не стану ничего писать. Нет, рассказать мне есть о чем. Я просто забочусь о читателе. Только и все… а-а, хватит, не кидайте в меня камни, я заплачу.

Ну а теперь, после странного послесловия, традиционные благодарности. Прежде всего Киппу-саме, которая нарисовала шикарнейшие иллюстрации и бедра. Еще на стадии проработки персонажей я не мог закрыть рот от удивления. Она прекрасно передала черты персонажей, прислушивалась к моим просьбам и в итоге нарисовала потрясающие воображение иллюстрации… Огромное спасибо ей за то, что заставила меня трястись от предвкушения. Еще хотелось бы поблагодарить ответственного редактора S-сама, который помог из моего грубого наброска сделать нормальный текст. Всем в Фудзими Сёбо. И прежде всего, читателям, которые держат в руках эту книгу. Огромное спасибо. Что ж, буду надеяться на встречу во втором томе. Токи Янагими.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От Reglais (перевод)

Всем привет, с вами Рег. Наконец-то «Академия» добралась до основного раздела. Спасибо всем, кто прочитал этот том. Или перечитал, все-таки изменения/дополнения в нем есть, причем иногда довольно серьезные. Итак, первый том. Самое начало истории о бестолковом мечнике Такеру и его разномастном гареме. Признаться, было забавно вычитывать текст, уже зная о событиях будущих томов вплоть до конца арки (которая заканчивается в пятом томе, если кому интересно). Все смотрелось иначе и даже немного… логичнее, что ли. Насчет сюжета распинаться не стану. Скажу лишь, что, по моему мнению, разбирать его нужно на уровне арок, а не отдельных томов (иначе некоторые могут показаться крайне слабыми, вроде второго). Любимый персонаж… Честно говоря, по первому тому уже мнения не составить – после своего тома мне каждая девушка нравится. Каждая по своему нужна. Даже Усаги, да. Спасибо Демилорду за редактирование, Хатиману за оформление иллюстраций и всем, кто так или иначе помогал с томом. И, прежде всего, спасибо всем тем, кто прочитал этот том. Увидимся в следующем… хотел бы я сказать, но увы, у меня грустная новость: меня забирают в армию, поэтому в следующий раз увидеться мы сможем нескоро.

От Demilord (редактирование)

Всем привет. Рады представить вам первый том Академии. В первую очередь, история зацепила меня количеством неудачников. Нет, серьезно, собрать целый отряд раздолбаев, которые в любой момент могут убить сами себя - это же гениальная идея! Фанатичный ролевик, безумный техник, КРОЛИК! и машина для уничтожения магии. Хотя до боли банальное прошлое Оки не порадовало, за это автору жирный минус. Хочу поблагодарить Реглайса, который неустанно трудится над переводом, Хатимана за работу над иллюстрациями и всех, дочитавших до конца. Увидимся в следующем томе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

— Не прощу!.. — с ненавистью заорала на человека впереди Мари Никайдо, в истощенном сознании которой как будто бы щелкнул кнут. Заброшенная церковь на окраине города, частично разрушенная после введения ограничений на религию. У покрытого пылью алтаря под витражом стоял молодой человек с книгой в руке. Одержимый. Один из сильнейших членов Вальгаллы. Некромант, алхимик, призыватель, колдун S-класса опасности и бывший священник. — Чего не простишь, Мари-сан? — жутко улыбнулся он. Мари разъярилась так, что у нее волосы зашевелились. Стоящие рядом подсвечники и стулья закачались и оплавились под напором хлынувшей от девушки магической силы. — Ты не сдержал слово… Соврал мне! Я согласилась помочь только при условии, что невинные люди не пострадают! Одержимый закрыл книгу, заложил руки за спину и направился к Мари. От его жуткой походки веяло мертвецким холодом, как от стремительно приближающегося призрака. — Я не врал. Невиновных в этом мире нет. — Он высказал свою немыслимую отговорку и широко улыбнулся. — Да и без зрителей было бы скучно, не находишь? Это же призыв Героя, великого человека. Не думаешь, что было бы неразумно показать гостя из далекой страны мертвых только инквизиторам? Ты хвалить меня должна. Как же изумительно звучали эти вопли отчаяния. Столь прекрасное событие не скоро забудется, — задрожал от восторга Одержимый. Он извивался, пылко вздыхал и ни на чем не задерживал взгляд, вспоминая человеческие крики и террор Героя. По его щекам бежали слезы. — …Просто незабываемо. Это проявление чувств. Эта человечность. Ты ведь тоже так считаешь, да?! Этот блеск за мгновение до смерти… Давка — это весело, но и предсмертная агония великолепна. А еще... Плакавший от восторга Одержимый походил на сумасшедшего. Глаза Мари налились кровью, а магическая сила вырвалась наружу. Стоявшие рядом стулья и подсвечники отбросило, стены и колонны забрызгало воском. — Как же я хотел увидеть такое лицо! А-а-ах, какое же прекрасное выражение! Оно тебе очень подходит! Закрыв глаза, Мари приняла решение перед корчившимся от восторга человеком. С самого начала не стоило верить ни единому его слову. Он несет одно лишь зло и не должен жить. Девушка пришла к единственно возможному выводу. Уничтожить. Даровать такую кончину, чтобы не осталось ни единой клетки. — Не шути со мной! Под ногами Мари внезапно возник магический круг. Его цвет с трудом поддавался описанию. Правильнее всего было назвать его «радужным». Очень похожий на полярное сияние. Мари представила формулу заклинания, и из ее тела тут же хлынула магическая сила. Когда девушка применила заклинание, на Одержимого обрушился луч двух метров в диаметре. Разорвавший облака столп света поглотил некроманта. Разрушив стены церкви, луч исчез в небесах. Мари тяжело дышала, уперев руки в колени. — ...Черт, — выругалась она, поняв, что атака провалилась. Церковь была частично разрушена, в воздух поднялись клубы пыли, но стоявший в лунном свете Одержимый остался цел и невредим. Изогнув губы, он снял черный защитный барьер, который окружал его. — «Сад белладонны», — произнес он заклинание. В то же мгновение из черной тени вытянулись черные как смоль лозы и опутали ногу Мари, а следом и все тело, пригвоздив ее к месту. Магия контрактного призыва «Сад белладонны» — это абоминация из магических созданий болот и шипастых лоз, движущихся по чьей-то воле. Сама по себе это простая и относительно безвредная магия под названием «Белладонна», но если призвать ее в виде абоминации, она становится угрозой. Призвать абоминацию магических существ способна только выдающаяся ведьма с огромным запасом магической силы. — Не стоит применять атакующую магию в таком месте. Ведь ты, как и я, Древняя ведьма. Переборщи ты чуть-чуть, и уничтожила бы весь район, — неожиданно отчитал ее Одержимый, отряхивая запачкавшуюся робу. — Такая разрушительная сила без чтения заклинания или произношения его названия. Иного от ведьмы авроры и не ожидал. — ... — Ты импульсивная, но я считаю это одной из твоих очаровательных сторон. Напасть на меня — значит предать всю Вальгаллу. Ты ведь не хочешь лишить свою семью… этих детей защиты? Протестуя против угрозы Одержимого, Мари изо всех сил дернулась и заскрежетала зубами. — Мне нравится твоя честность, Мари-сан. Порой выходить из себя — это так мило. — ...Нх! — Давай забудем об этом нападении и вернемся в штаб, — протянул ей руку Одержимый, купаясь в льющемся через разбитый витраж свете. Удерживавшие Мари тернии обратились в пепел, и девушка, пошатнувшись, попыталась взять его за руку. Однако рука Одержимого дрогнула. — Прошу прощения. Похоже, у нас гости, — неожиданно произнес он. Только Мари задумалась, о чем он говорит, как дверь распахнулась от пинка. — Инквизиция! Руки за голову! Повернувшись, она увидела двух инквизиторов, парня и девушку, с винтовками в руках. Но присмотревшись, девушка поняла, что форма чуть отличается. Это были члены учебного взвода Академии Антимагии. — Бегите! Мари попыталась кинуться к ним, но упала из-за опутавших ноги терний. В следующее мгновение ее поглотило отчаяние. Пол, стены и потолок церкви с хлюпающим звуком потемнели, словно разом отсырев. К ученикам со всех сторон устремились тернии. — Ой, что… а-а-а! Плотно окутавшие юношу тернии скрыли его из виду. — Не-нет, что это... Испугавшись жуткого существа, девушка стала медленно отступать. Но прежде, чем она успела сделать третий шаг, хлюпающая жижа засосала ее ногу. — А-а-а-а! Увязнув, девушка упала. Темное бездонное болото засасывало ее. — По-помогите! А-а-а… В меня что-то… Больно, больно, больно, больно! Спасите! Кто-нибудь… Больно, больно… Душераздирающие крики прервались, болото полностью поглотило девушку. Придя в себя, Мари разорвала опутавшие ноги тернии и кинулась к парню. Сжимающиеся тернии уже рвали его на куски. Они медленно, чтобы усилить страдания, вгрызались в кожу. — Не двигайся! Магическая сила иссякнет, если не будешь двигаться! — Ра-разорви… тернии… затягивает... — Я помогу! Только не двигайся! Мари попыталась сорвать тернии. Каждая из них была отдельным существом, поэтому сопротивлялась магии девушки, пытавшейся сорвать их разом. — Черт!.. Вот так, вот так! Если бы она по ошибке задела магией парня, тот бы погиб от отторжения. Люди не выдерживают магию уничтожения живых существ. Мари одну за другой отрывала тернии. — Бесполезно. Растения этого сада будут расти вечно, пока не иссякнет магическая сила. Пока не умру я, например, — улыбаясь, холодно произнес сидевший на алтаре Одержимый. Тернии добрались уже до костей. Но Мари все равно пыталась спасти парня. Одержимый со вздохом покачал головой. — Мысли о твоей магии… прости, но на мой взгляд это чушь. Точнее, Инквизиция еще не признала ее. — Черт! Черт, черт!.. — «Использовать магию на благо людей»... так? Извини, но такому не бывать. — А-а… а-а-а-а. — Магия по своей природе не для этого. В следующее мгновение лозы на глазах Мари разорвали парня на куски. Во все стороны полетели кровь и внутренности, запачкав девушку. Ошарашенная Мари застыла на месте. Увидев на руке кровь юноши, она заплакала и обессилено рухнула на колени. В то же мгновение двери церкви вновь распахнулись. Показался слепящий свет, снова и снова бьющий по глазам. А затем ее взяли на прицел несколько человек. — Даллахан Инквизиции. Убийца пойман на месте преступления. — ... — Ты не имеешь прав молчать, адвоката тебе тоже не выделят. С этого момента ты лишена человеческих прав. Мари оглянулась на алтарь. Одержимый исчез. У Мари уже не осталось сил и желания сопротивляться. Держа на прицеле, ей надели наручники и рывком подняли. Все кончено. Теперь ее, вероятно, посадят в темницу Инквизиции. Когда девушка подумала об этом, она ощутила в бумажнике в кармане что-то горячее. Не обычный жар. Магический. — Это... Закованная в наручники Мари содрогнулась. «Вот блин!» Она тут же поставила в голове барьер, но чуть-чуть опоздала. В ее голове что-то громко хлопнуло, и она рухнула на пол. — Эй! Что с тобой?! Эй! Теряя сознание, она услышала громкий голос инквизитора. Чувствуя, что теряет память, Мари медленно закрыла глаза.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Ведьма, утратившая память

Подземная тюрьма в запретной области в самом центре Академии Антимагии. Ее темная сторона. В отличие от участка, где временно проживали безвинные ведьмы, сюда помещали самых жестоких преступников. В здании имелись все возможные средства для блокирования магии. — Мрачноватое место, не находишь, Курогане-кун? — спросил директор Академии Антимагии Согэцу Отори юношу, который шел рядом с ним по полутемному коридору. На груди черного костюма юноши красовалась нашивка Инквизиции. Символ Академии Антимагии — разорванный магический круг на кресте. Рядом с ним был изображен всадник без головы — эмблема черного отряда. Черные — нулевой инквизиторский отряд абсолютного уничтожения из первого подразделения антимагической разведки, также известный как «Экс». «Экс» — это особый отряд, вооруженный антимагическим оружием — Пожирателями реликтов. — Я привык, — равнодушно отозвался юноша. Звали его Хаято Курогане. Командир отряда «Экс» и фактически самый влиятельный человек среди даллаханов. Искоса посмотрев на Хаято, Согэцу обвел взглядом коридор. Вдоль стен стояло множество напоминающих гробы механических устройств, из смотровых окошек которых лился бледный свет. — Прямо кладбище. Если ты привык к этому месту, то за выдержку я тебя похвалить не могу. — Прошу прощения, директор, но это место создали по вашему приказу. — Да, но я не приказывал делать его таким мрачным, — пожаловался Согэцу, заглядывая в ближайший гроб. В гробах спали люди. Похожие на гробы механические устройства назывались «Железными девами». Одиночные камеры для запечатывания ведьм и колдунов. Обычных антимагических материалов для содержания самых опасных ведьм недостаточно. Эти устройства созданы для тех, кого сложно содержать в сознании. Ведьмы внутри находились в состоянии анабиоза и даже не видели снов. В последние годы магическую силу ведьм начали контролировать с помощью похожих на ошейники устройств, но стоили эти устройства очень дорого. Из-за этого иных способов ограничивать сильных ведьм не оставалось. — Ну? Как девочка? — После ареста она потеряла сознание и, похоже, лишилась большей части воспоминаний. — Амнезия… Это осложняет дело. — Думаю, сработал талисман стирания памяти, чтобы предотвратить утечку информации. По прогнозам сили память вернется через некоторое время. — Личность установили? Хаято повернулся к Согэцу. — Ее зовут Мари Никайдо, «Древняя ведьма». Уверен, она — та самая «Ведьма Авроры», которую мы разыскивали последние три года. — Ведьма, которая никого не убивала? Положение у нее шаткое, но талант определенно имеется. Я вытянул информацию об этом из мозга одной из пешек Вальгаллы. — Верно. Мы уже разузнали о ее родном приюте на границе. У нее не было выбора, кроме как сотрудничать с Вальгаллой. Согэцу усмехнулся. — Странно, что талисман лишь стер память, а не убил девочку. Когда они узнают, что скрыть информацию не вышло, они придут или вернуть девочку, или убить ее. — Весьма вероятно. — Тогда она может быть нам полезна, пока ее память не вернулась. — …О чем вы? — В последнее время Вальгалла стала чаще проводить крупномасштабные операции вроде атаки Героя в прошлом месяце. Хороших источников информации мало, так что мы с радостью примем и мелких сошек, и важных шишек. — ...Не понимаю. Что вы имеете в виду, директор? — Не понимаешь? Я говорю о рыбалке, — сказал Согэцу и взмахнул рукой, словно закидывал удочку. Поняв слова директора, Хаято прищурился. Некоторое время они шли молча и вскоре прибыли к месту назначения. Они остановились перед «Железной девой», которая немного отличалась от остальных. Из смотрового окошка лился не бледный, а красный свет. Вокруг нее с инструментами для обслуживания стояли регины в белых халатах. Согэцу взмахнул рукой, и они поспешно отодвинулись. — Откройте замок и снимите цепи. Переглянувшись, люди в белых халатах спросили: — А стоит? Согэцу еще раз взмахнул рукой, и четыре человека в белых халатах налегли на рычаги по обе стороны гроба. Крышка «Железной девы» открылась, выпуская пар. Внутри, закованная в цепи, лежала юная, практически голая девушка. Регины принялись снимать цепи одну за другой. Когда все оковы сняли, девушка с коротким стоном опустилась на пол, а затем открыла глаза. В ее взгляде читался страх и беспокойство. Она не понимала, что происходит, и поэтому пришла в замешательство. — Ч-что это?! Что происходит?! Почему я голая?.. Кто вы?! Лишившаяся памяти девушка дрожа смотрела на нависшего над ней Согэцу. Тот с ласковой улыбкой набросил ей на плечи свой белый пиджак. И заговорил с Мари Никайдо — ведьмой, потерявшей память. — Добро пожаловать в Академию Антимагии! Поздравляю с поступлением, Мари Никайдо-кун! Ничего не понявшая Мари озадаченно наклонила голову.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Э-э, а-а… как я уже говорил, прочтение заклинания, его формула и магический круг сильно взаимосвязаны… э-э, важнее всего так называемая программа, которая преобразует магическую силу в заклинание. Голос учителя нагонял скуку. На уроке магических формул всегда царила гробовая тишина, в сон клонило даже отличников. Но с недавнего времени все изменилось. В классе стоял необычайный шум. Кроме голоса учителя тут и там слышались перешептывания. — Интересно, это правда? — Что Героя одолел взвод мелких сошек? Чушь. — Но один парень сказал, что видел их. Хотя он уже бросил школу. Вот трус. — Кто бы говорил, ты в той битве даже не участвовал. Даллаханов не вызывали, а спригганов перебили. Кто же уничтожил Героя? — Ходят слухи, что это был рыцарь в лазурно-голубых доспехах. — Ха-ха, у кого-то от страха начались глюки. — Говорят, этот рыцарь очень похож командира взвода мелких сошек. — О, я тоже слышал об этом. Может, это какой-то Пожиратель реликтов? — Так он даллахан? Обладатель Пожирателя реликтов? — Вряд ли. Он ведь не умеет стрелять. Он бы не одолел Героя мечом. Ученики разом уставились на Такеру. Такеру, который сидел в самом центре класса, поежился. На него впервые было обращено такое пристальное внимание, и ему это не нравилось. Кроме того, большая часть слухов была правдива. По крайней мере, раньше на него не смотрели с таким подозрением. По правде говоря, вообще не смотрели. Директор приказал никому не рассказывать, что он заключил контракт с Пожирателем реликтов. Теперь Такеру был не только учеником, но и временным даллаханом, поэтому должен был поддерживать порядок. — Хотя окружение Кусанаги здорово изменилось. — Ты про Оку Отори и ту девочку? — Ага. Они точно не родственники. Ни капли не похожи. — Да даже если она его сводная сестра, история все равно странная… Загадка. Не успел понять, а она уже рядом с ним. Ученики перевели взгляд на место рядом с Такеру. Обычно между партами есть промежуток в метр шириной, однако эта стояла прямо рядом с партой Такеру. Явно неправильное положение. Причиной подавленности Такеру были не только взгляды учеников, но и его странная соседка. Когда его одежду внезапно потянули, Такеру нахмурился. Очень скромный способ привлечения внимания. Кроме того. — ...Братик. Она называла его “братиком”. Такеру был вынужден повернуться. Рядом с ним сидела девочка в лазурном платье с лазурными глазами и волосами. — Братик, у меня вопрос. Звали ее Ляпис Лазурь. В этом месяце она перевелась в класс Такеру. На самом деле она не человек, а Пожиратель реликтов, которая заключила контракт с Такеру во время битвы с Героем в прошлом месяце. Ее полное имя — The Malleus Maleficarum Type-Twilight «Мистелтейнн». Могущественное Магическое наследие, обладающее собственной волей. В летописях упоминаются Наследия в человеческом облике, но в наши дни их осталось очень мало, поэтому они бесценны. Кроме этого неизвестно ничего. Директор, Согэцу Отори, ничего не рассказал даже самому контрактору — Такеру. Таким вот таинственным существом было официальное оружие Такеру. Проблема заключалась в том, что Ляпис называла Такеру «братиком». С директором у них состоялся такой разговор: — Мистелтейнн выделяется даже среди Пожирателей реликтов. Она хочет быть со своим контрактором постоянно. — Э… — Поэтому она станет частью твоей повседневной жизни. Мне нравится ее человеческий облик. Так что, чтобы избежать непонимания обычных учеников, я переведу ее в твой класс. Думаю, много кто видел тебя в форме охотника на ведьм, так что попрошу не распространяться. Пока все неофициально. — Хорошо… — Также я подготовил фальшивую фамилию Ляпис. Вот, взгляни. С этими словами Согэцу передал Такеру бумагу. Озадаченно наклонив голову, Такеру пробежал взглядом по листу. Увидел имя, затем фото. Ляпис Кусанаги. — Эй! — Ха-ха-ха! Звучит не очень, прости уж. — Постойте-ка! На такое же никто не купится! — Думаю, вас не так поймут, если вы всегда будете вместе. А так все нормально. Или ты не рад? Хотел старшую сестру? — Да причем тут рад или нет?! У меня уже есть младшая сестра! — Хорошо иметь младшую сестру. Я завидую. — Что вы вообще несете?! — Все уже решено. Теперь на людях Ляпис — твоя младшая сестра. Смирись. — Нет… — Постарайся уж. Она твоя сводная сестра, так что близкие отношения разрешены. Вперед, братик! Ха-ха-ха, маленький извращенец! … «"Вперед, братик!" Чертов директор!» По правде говоря, обстоятельства внезапного появления новой младшей сестры были ужасны. Кроме того, извращенный директор потребовал у Ляпис обращаться к Такеру «братик». У Такеру уже была настоящая младшая сестра. Особые обстоятельства не позволяли им встретиться. Икаруга даже называла парня сестролюбом за чрезмерное обожание сестры. Поэтому для Такеру такой поворот событий был очень неудобен. Самое главное заключалось в том, что если бы Такеру разорвал контракт, его ждала бы смерть. Магическая сила Ляпис соединяла верхнюю и нижнюю части тела Такеру, и если контракт разорвется, они вернутся в первоначальное состояние. Такеру не мог противиться Согэцу и Ляпис. Поэтому он вынужден был ответить на ее вопрос. Даже если это был уже сто четвертый вопрос за сегодня. — ...Во-вопрос? О чем? — Зачем нужно знать магические формулы? Ему хотелось сказать: «Не спрашивай меня!», но вместо этого он ответил: — Э-э… Чтобы обнаруживать следы магии во время расследования. Э-э… как там было… что-то вроде фильтра. Если изучить место преступления через такое устройство, можно обнаружить следы магической силы, например, остатки магического круга. А если использовать еще более мощный фильтр, то можно даже понять, какая магическая формула применялась… что-то в этом роде. — Понятно. Зная магическую формулу, можно подобрать подходящий антимагический материал, — монотонно согласилась она. Стоило бы порадоваться, что он ответил на вопрос, но Такеру было не до этого. Даже услышав ответ, Ляпис не отвела взгляд. Она неотрывно смотрела на него и на уроке, и во время обеда. Такеру не знал, как вести себя рядом с ней. Она то неожиданно исчезала, то так же внезапно появлялась. Это было немного жутко. Особенно сильное замешательство вызывали ее глаза, напоминавшие бездонный океан. — ...Братик. — Хм? — Почему ты делаешь страдальческое лицо, когда смотришь на меня? — Ни-ничего подобного! — Понятно. Когда я задавала тебе вопрос, я зафиксировала повышение температуры и ускорение сердцебиения. Если ты в плохом физическом состоянии, пожалуйста, так и скажи. — Все в порядке! Ляпис приблизила лицо. Теперь между ними было только десять сантиметров. Со стороны казалось, что она хочет поцеловать его. — Вот как. Тогда ладно. С этими словами она придвинулась еще ближе. Три сантиметра. Такеру не мог оторваться от глаз Ляпис. Другие ученики с предвкушением ждали чего-то. Но… — Т-т-требую пересадить нас! — неожиданно вскочила сидевшая перед Такеру девушка. Небольшой рост и светлые волосы до плеч. Ее отличительной особенностью был ободок для волос, похожий на кроличьи уши. Усаги Сайондзи, тоже член взвода мелких сошек. Раньше Усаги и Такеру учились в разных классах, но из-за огромного количества погибших и бросивших школу образовали один большой класс. Все члены учебного взвода 3-5 учились в этом классе. После заявления Усаги класс зашумел. Боявшаяся внимания Усаги ни с того ни с сего попросила пересадить их. Обычно она бы на такое никогда не решилась. Плечи покрасневшей Усаги слабо дрожали. Преподаватель науки магических формул повернулся к девушке. — Зачем вас пересаживать, Сайондзи? Мы на уроке… — Э-э, ну, Ляпис Кусанаги… -сан и Кусанаги родственники, так что странно, что они сидят вместе. — Странно? — То-точнее не странно, а вредно! «П-почему?!» Зачем нужно их пересаживать, так и осталось тайной, и в классе воцарилась тишина.

В версии с изображениями тут находится картинка. Но вопреки вопросу Такеру все взгляды почему-то остановились на нем. Он услышал негромкие обвинительные перешептывания. — Это вредно. — Именно. — Так и думал. — Сестролюб. — Я знала, что что-то не так. «Почему?!» Такеру едва не расплакался из-за несправедливой реакции остальных. Презрительные взгляды девушек болью отдавались внутри, а от завистливых взглядов парней становилось страшно. Сперва зачисление идеального сверхчеловека по имени Ока Отори, теперь появление Ляпис, которое подлило масла в огонь. Но, если подумать, пересадка была хорошей идей. К счастью, происходящее очень мешало учителю, поэтому он всерьез задумался о том, чтобы пересадить их. Так Такеру сможет выбраться из этой супер неловкой ситуации… — Я против, — бесстрастно сказала Ляпис и обвила руками руку Такеру. — Братику не выжить, если мы не соединены. Если нас разлучить, братик умрет. Странно. В целом все было верно, но детали звучали странно. — Братик принадлежит мне, а я ему. Она сказала правду. Но посторонние не знали всего. «Со-соединены… чушь… неправда…», «Брат с сестрой…», «Любящие друг друга так сильно, что умрут, если их разлучить», «Застрелись, сволочь», «Этот извращенец», — доносилось со всех сторон. Такеру все-таки заплакал. Ляпис удивленно склонила голову. Покрасневшая Усаги молча открывала и закрывала рот. В этой комнате товарищей нет. Только он так подумал, как: — Учитель. Сзади раздался звук отодвигаемого стула. Повернувшись, Такеру увидел девушку с волосами цвета заката. Ока Отори поднялась. — Я тоже рекомендую пересадить нас. Ока посмотрела на Такеру. В ее взгляде тоже читалось презрение. — Помимо того, что брат с сестрой сидят вместе, я считаю странным то, что их парты стоят рядом. Ко всему прочему меня отвлекает их воркование. Хотя бы прикажите им поставить столы нормально. Эта причина была адекватной, в отличие от той, о которой сказала Усаги. Однако взгляд Оки пугал. В нем чувствовалась жажда крови. Такая аура принадлежала не Оке-сан из взвода мелких сошек, а даллахану по прозвищу Бедствие. Почему ты на меня злишься? Ты ведь все знаешь. Он попытался объясниться жестами, но Ока упорно отворачивалась, продолжая испускать волны кровожадности. Ее рука еще не опустилась, а Такеру уже совсем сник. Ляпис все еще цеплялась за него. Крепко держалась за руку и совершенно бесстрастно смотрела на него. Эмоций на ее лице как всегда не было, Такеру словно кукла обнимала. Но почему-то тело ее было необычайно теплым. «Это… одиночество?..» Он и раньше был одинок, но с подобным отчуждением с ним обращались впервые. Однако на сердце было неожиданно спокойно.

Сорок погибших. Пятеро пропавших без вести. Семьдесят пять раненых. Пять зданий разрушено. Двадцать семь добровольно бросивших учебу. Такой ущерб получила академия во время атаки Героя в прошлом месяце. В масштабах города ущерб был куда больше. Инцидент широко осветили по телевидению. За последние несколько десятков лет подобная трагедия произошла впервые. Излишне говорить, каким потрясением это стало для привыкших к миру горожан. Из-за этого положение Инквизиции пошатнулось. Оборона спригганов ослабла, высшие чины Инквизиции не полностью контролировали ситуацию. Сразу же после атаки во многих местах возникли проблемы. Однако быстрые действия банши позволили скрыть от публики истинное количество жертв. Вместо этого по телевидению показали, что ущерб минимален, хотя применялось заклинание «Призыв Героя», ранее использовавшееся во время Охоты на ведьм. Передача, восхвалявшая Инквизицию. Все было проделано неожиданно быстро. Занятия начались через неделю, деятельность взводов возобновилась. Как ни странно, жизнь в академии стала возвращаться в прежнее русло.

После первого урока взвод мелких сошек собрался в углу класса. — ...Эм, — неуверенно обратился Такеру к остальным, от которых уже исходила угроза. Ока стояла спиной к кондиционеру, а Усаги, отвернувшись, облокотилась на парту. Икаруга смотрела на них с ухмылкой. Он думал, что совместными усилиями отбив атаку Героя, они хоть немного сплотились, но эта сплоченность уже разваливалась. — ...Конечно, я неохотно, очень неохотно, но приняла Оку Отори после зачисления, но не ожидала, что за ней последует такой «бонус», — недовольно произнесла Усаги. — Я тоже не знала, что у нее есть человеческая форма. Скажу сразу: я собираюсь жаловаться этому глупому приемному отцу. Выставить Пожиратель реликтов напоказ… О чем он только думает. Это нарушение правил, — прорычала Ока, нахмурившись. Развалившаяся на стуле Икаруга повернула голову к Такеру. — Пришел, наконец, глава гарема. Проигнорировав Икаругу, Такеру взял свободный стул и сел рядом с девушками. — Гарем… Сейчас немного иная ситуация. — Думаешь? С точки зрения обычного парня ситуация у тебя очень даже завидная. — Хотя только одна постоянно смотрит на меня так... Пока он говорил это, сзади послышались приближающиеся шаги. Обернувшись, Такеру увидел Ляпис, несущую еще один стул. Осторожно поставив стул рядом с его, она присела и обняла Такеру. — ...Привыкай. Такеру повесил голову и опустил плечи. — Ты ведь на самом деле рад, да? Кусанаги, ты ведь скрытый извращенец. Бра-а-атик. — Прекрати! Дело не в том, рад я или нет. Я ведь ничего не сделал, почему меня обвиняют? — Ты не посоветовался с нами! Пусть при заключении контракта на кону стояла твоя жизнь. Но что это за ребенок? Она мне не нравится, прикажи ей превратиться в меч, заставь исчезнуть. Ты ведь ее хозяин. И вновь в мотивах Усаги отсутствовала убедительность. — Полностью согласна. Флиртовать с продуктом магии — прости, но я против. И Кусанаги, ты слишком к ней привязываешься. Это… прискорбно. Ока в полную силу демонстрировала свое нетерпение магии и открыто выплескивала ненависть на Ляпис. Сам же Такеру не испытывал ненависти к Ляпис. Может, он и не знал, как вести себя с ней, но оружием она была отличным, да и он не питал ненависти к Магическим наследиям. Ее привязанность он считал милой. Но девушки смотрели пристально. Их недопонимание не давало Такеру покоя. Возможно и стоило оттолкнуть ее, но… Такеру посмотрел на девочку, обхватившую его руку. Заметив его взгляд, Ляпис чуть склонила голову и посмотрела на него. Если не при людях... «Мне нравится…» Ему захотелось погладить ее по голове. Он невольно расслабился. — Ха-а?! Заметив это, Усаги с Окой вперили в него взгляды. — В-все не так! Я рад не потому, что она обнимает меня. Просто я подумал, что вы слишком строги и пожалел ее! — … — ... — И вообще, она меня не слушается! Он пытался оправдаться, но с каждым аргументом взгляды двух девушек становились все подозрительнее и подозрительнее. Слишком сильное давление. Такеру соскочил со стула и спрятался за спинкой. — Ох, вы двое, станьте уже честны с собой. Все же просто… Вот так. С ухмылкой наблюдавшая за ними Икаруга поднялась и быстро подошла к Такеру. И крепко обняла его, вжав в свою большую грудь. А потом еще и обхватила ногами. — Сугинами-сан?! Сугинами-сан?!?! Взволнованный Такеру не мог назвать ее по имени. Икаруга поерзала, пытаясь вдавить его лицо еще глубже в свою обворожительную грудь. — Вы ведь тоже хотите это сделать? Он ведь скрытый извращенец, так что сопротивляться не будет. Вот так. Груди Икаруги зажимали Такеру. Ляпис бесстрастно наблюдала за этим. Покрасневшие Усаги и Ока ошарашено наблюдали за ними. «Ававава». — Эй, не двигайся так сильно… ду-дурак, прекрати! Ты… это... Такеру попытался вырваться, но его рука скользнула под блузку Икаруги и со всей силы сжала ее грудь. «Большие… Погодите, она без лифчика?!» Эти мысли доказывали, что Икаруга была права, когда называла его скрытым извращенцем. Само собой на лицах Усаги и Оки начала проступать злость. — Сейчас же отцепись! Эродемон! — одновременно закричали они.

В версии с изображениями тут находится картинка. Неожиданно на потолке с небольшим шипением включились динамики. Все замерли и вслушались. «Ученики учебного взвода 3-5, срочно пройдите в кабинет директора. Повторяю. Ученики…» «Вызвали весь взвод?», — озадачился зажатый между грудей Икаруги Такеру.

Преподавательская башня рядом с запретной зоной. На последнем этаже Такеру и остальные остановились перед дверьми кабинета директора. «Я бы понял, если бы вызвали только меня… но весь взвод?» Охваченный сомнениями и тревогами Такеру шагнул к кабинету директора. Как раз в это мгновение из кабинета вышел человек. Такеру задумался, кто это, а Ока неожиданно остановилась. — Что такое? — Ни-ничего, — с чуть неловким выражением почесала щеку Ока. — Ты его знаешь? Ока напряглась. Вышедший из кабинета человек повернулся в их сторону. — Ока Отори. Такеру от неожиданности дернул плечом. Ока же от внезапного обращения подскочила на месте. Высокий юноша выглядел очень суровым и проницательным. На вид ему было около двадцати лет, но из-за производимого впечатления он казался намного старше. Его волосы, как и костюм, были черного цвета, который ему до ужаса подходил. — Кто это? — прошептал Такеру на ухо Оке. — Мой непосредственный начальник… когда я еще была в Инквизиции, — дрожащими губами едва слышно ответила Ока. — О, так он даллахан, — хлопнул в ладоши Такеру. Юноша бесстрастно наблюдал за ними. — О чем вы там шепчетесь? — А, о, прошу прощения! Ока спешно отдала характерное для Инквизиции приветствие. — Не нужно. Ты теперь ученица. Ока с извиняющимся лицом встала нормально. Непосредственный начальник Оки. Значит, перед ними самый влиятельный человек из даллаханов Инквизиции. Напряженность Оки естественна. Обведя взглядом лица членов взвода мелких сошек, юноша спокойно прикрыл глаза и заговорил: — Хаято Курогане из нулевого инквизиторского отряда абсолютного уничтожения первого подразделения антимагической разведки, командир «Экс». Я слышал о вас от директора. Как вижу, вы заботитесь об Отори. Хаято смотрел на всех, кроме Оки. Взгляд у него был не менее страшным, чем у Такеру. Все, кроме Икаруги, задрожали от страха. Икаруга же спокойно сосала мятный чупа-чупс. Не обратив на их молчание внимания, Хаято перевел взгляд на Оку. — У тебя все нормально? — А… Д-да… — ...Как обычно. Ну ладно. Казалось, он хотел вздохнуть в этот момент. Судя по всему, он старался не проявлять эмоций. — А ты, значит, Такеру Кусанаги? — Д-да, это я-я! — неловко вышел вперед Такеру. Хаято внимательно посмотрел на него. — Позаботься об Отори. — Д-да. Сказав это, Хаято развернулся и ушел. Первое впечатление Такеру — между ними значительная разница. Такеру не вполне понял намерения Хаято, но у него сложилось впечатление, что тот просто плохой собеседник. Рука Такеру была неожиданно теплой. — Еще один трудный человек. Хотя вроде не плохой... Отори, я прав? Вместо ответа Ока положила руку на стену и с облегчением выдохнула. — ...Эм, Отори-сан? — Я-я была проблемным ребенком, когда командир Курогане получил повышение. Он всегда выступал в мою защиту. — Хе-е-е, так он хороший человек. — Не сказала бы. Я плохо его знаю. Меня вышвырнули… и хотя это моя вина, ужасное впечатление до сих пор осталось. — Вы-вышвырнули… он? — Командир Курогане верит в равенство полов. Бледная Ока дрожала. Такеру впервые видел ее настолько испуганной, поэтому решил больше не поднимать эту тему. Направив чувства в другое русло, он постучался в дверь кабинета. — Входите, входите, — раздался из-за двери удивительно дружелюбный голос. Слегка раздраженный Такеру повернул ручку. — А, а, а! Благодарю, что пришли, дети! — поприветствовал их подозрительно радостный директор академии. Ослепительная белоснежность его одежды и волос как обычно выводила из себя. На лицах всех тут же проступило выражение скуки. — Что за кислые мины! Взбодритесь, иначе этот скучный мир вас затянет! Не подозревая, кто виновен в их кислых лицах, Согэцу с необычным воодушевлением похлопал Такеру по плечам. — Эм… Что в этот раз? — О, ты ведь очень занят. Рвешься к работе? Тогда перейду сразу же к делу, — хлопнул в ладоши Согэцу. — В этот раз у меня для вас всех особое задание. Потому я и вызвал вас, позволив пропустить два урока. — Подождите, — прервал Согэцу Такеру, услышав про «особое задание». — Я понимаю, зачем вызвали меня. Я владелец Пожирателя реликтов и обещал сотрудничать с вами. Но не вовлекайте в это их, пожалуйста. Четко выразив свои мысли, Такеру решительно стоял перед Согэцу. Он предположил, что под «особым заданием» скрывается нечто такое же опасное, как атака Героя. Согэцу Отори доверять нельзя, месяц назад Такеру сам в этом убедился. Он решил согласиться с требованиями этого человека, но совершенно не собирался вовлекать в это товарищей. — Я понимаю твои чувства. Мне жаль, что я втянул их в ту битву. — …Но навстречу все равно не пойдете. — Ты не так понял. Я не собираюсь им приказывать. Решать только им. После этих слов Такеру потрясенно повернулся. Девушки отвели взгляды. — Вы… — Я-я думаю, это хорошая возможность получить рекомендацию! Я не собираюсь становиться прихлебалой. Это хороший шанс заявить о себе! — Я и так контрактор Пожирателя реликтов. Естественно, что мы будем работать вместе… к тому же, ты… обещал… Причин Усаги и Оки он так и не понял. А почему Икаруга? Такеру посмотрел на нее. Икаруга вытащила изо рта мятный чупа-чупс. — Потому что мы можем пропустить уроки. У него возникло чувство, что он и за всю жизнь не поймет ход ее мыслей. — Да, прекрасная романтическая комедия. В этот раз весь взвод будет выполнять особое задание. Такеру неохотно решил, что не сможет запретить остальным участвовать, пока не услышит суть задания. Решив, что пора ввести детей в курс дела, Согэцу развернулся к комнате в глубине кабинета, которая походила на комнату для прислуги. — Мари-кун, входи, — назвал Согэцу незнакомое имя. Дверь в комнату для прислуги с небольшой заминкой открылась. Оттуда вышла одетая в новую форму академии девушка и с недовольным видом остановилась рядом с директором. Помимо формы на девушке была кепи и, хотя было еще не так холодно, шарф. — Это Мари Никайдо-кун. Ты должен будешь ее охранять. — Охранять?.. — О, к слову, ты знаешь про комитет этики? — …Немного. «При чем тут комитет?» — подумал Такеру. Комитет этики или «Организация Этичности Суда над Ведьмами», сокращенно ОЭСВ. Эта организация отстаивала человеческие права ведьм, выступала против дискриминации и безосновательных инквизиторских арестов, жаловалась на превышение самозащиты. В основном она следила за обращением с ведьмами. Прежде авторитет Инквизиции был непоколебим, но усилившееся в последние годы влияние комитета этики нельзя было игнорировать. — Честно говоря, в этот раз по требованию комитета этики мы запускаем экспериментальную систему обучения ведьм в академии. Вы же о ней знаете? Такеру приходилось слышать об этой системе. — Точнее говоря, эта система позволяет ведьме присоединиться к Инквизиции, — пояснил Согэцу. Стоявшая позади Ока с сердитым лицом вышла вперед. — Директор… Она же не?! Ока пристально посмотрела на стоящую рядом с Согэцу Мари Никайдо. Согэцу рассмеялся. — Да. Мари Никайдо-кун вне всяких сомнений ведьма. Такеру это ошарашило. Взгляд Оки стал еще жестче. — Я удивлена. Раньше вы отвергали все требования комитета, а сейчас внезапно согласились. — Не то чтобы я всегда отказывал. Мы сотрудничаем в области расследований и разработки оружия. Я всегда считал это неплохой идеей. К тому же я решил, что вреда от нее не будет, потому что есть глейпнир. Глейпнир — это ошейник, который позволяет контролировать магическую силу ведьмы. Ошейник, созданный при сотрудничестве Инквизиции и отдела разработки антимагического оружия Организации алхимиков, предназначался для ведьм, которые не совершали преступлений. Ведьме с Глейпниром позволялось покинуть охраняемую территорию и вести обычную жизнь. Такеру тоже видел людей, называемых ведьмами и колдунами, которые носили Глейпнир. Дискриминация по-прежнему оставалась, но уже не такая сильная, как в прошлом. Сегодня дружественная беседа обычного человека и ведьмы не казалась чем-то необычным. Поэтому Такеру не особо удивился, узнав, что Мари ведьма. — Я против! — повысила голос Ока. — Инквизиция существует, чтобы судить ведьм! Нелогично принимать в нее ведьму! — Мы судим не всех ведьм, а только злых. Невинные ведьмы нам не враги. И я уже говорил тебе, что защищать ведьм — часть нашей работы. — Знаю! Но почему мы должны защищать ее?! Инквизиция слишком опасное место для ведьмы! Ока была права. Инквизиция основана на идее борьбы с магией, поэтому должна делать то, что должна, иначе ее авторитет ослабнет. Если полиция нарушит закон, то потеряет доверие. Если будет действовать руками преступников, ее обвинят в бессилии. Существование Пожирателей реликтов уравнивает шансы, но если магию будет невозможно победить без магии, простые граждане начнут с недоверием относиться к Инквизиции. — Я понимаю твои чувства, но не примешивай их к работе. — Это не личные чувства! — Все знают о твоей ненависти к ведьмам. — Это другое!.. — Что бы ты ни говорила, все уже решено. Мы продолжим принимать ведьм и после, чтобы устранить дискриминацию. Несогласная с решением Согэцу Ока опустила голову и сжала кулаки. — И она будет первой. Мари-кун, поздоровайся. Согэцу, радостно улыбаясь, попросил Мари представиться. Мари неохотно сделала шаг вперед и чуть подняла голову. — …Привет, — невежливо поклонилась Мари и тут же отошла обратно. Такеру ничего особенного не подумал, однако остальным, судя по перекошенным лицам, это явно не понравилось. — Думаю, ее защиту и сопровождение я доверю вам. Мари-кун ничего не знает об академии, так что помогите ей. — Почему мы? Не лучше было вызвать профессионального инквизитора? — язвительно спросила Ока. Согэцу покачал указательным пальцем. — Что бы все подумали, если бы ее охранял инквизитор? Ну а раз под рукой есть такие удобные ученики… упс, прошу прощения. Раз есть подходящий талант, то почему бы и нет, — случайно высказал он свои истинные мотивы. — И еще. Попрошу пока не раскрывать никому то, что Мари-кун ведьма. Если в академию неожиданно поступит ведьма, ученики могут начать издеваться над ней. Когда она познакомится со школой, мы сделаем официальное заявление. А до тех пор защищайте ее. Защищать ведьму. Воистину особое задание. Согэцу хлопнул Такеру по спине и рассмеялся. — Ну вот и все! Удачи! Второй урок можете прогулять, покажите ей школу. Когда директор вызвал их, Такеру подумал, что им дадут опасное задание, но теперь испытал облегчение и в то же время разочарование. В этот раз взводу ничего не угрожает. «Это больше похоже не на охрану, а на заботу о только что переведенном ученике», — подумал Такеру. Простое задание, с которым справится любой. «Стоп» Секундная расслабленность Такеру исчезла. Он подумал еще раз. Простое задание, с которым справится любой. Не может же быть… Это ведь не о взводе? Такеру неуверенно обернулся. Три девушки прямо таки излучали нежелание ладить с новенькой. Повернувшись, он посмотрел на Мари. — …Хмпф. Мари резко отвела от него взгляд и шмыгнула носом. Никто не хотел сотрудничать. А может, это невероятно сложное задание? По спине Такеру побежали мурашки. Вот так особое задание взвода мелких сошек началось с запутанных отношений.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Зачисление ведьмы

Примерно в то же самое время, как Такеру встретился с Мари. Бросивший Мари Одержимый с прошлой ночи наблюдал за воротами Академии Антимагии с вершины радиовышки неподалеку. Из-за недавней атаки охрану школы усилили отрядами спригганов и несколькими драгунами. Ветерок развевал его волосы и ласкал лицо. Приложив к подбородку руку, некромант неожиданно скептически рассмеялся. — Что же делать?.. На самом деле он был не так спокоен, как казалось на первый взгляд. — Что посеешь, то и пожнешь. Сам виноват, что подложил Мари талисман стирания памяти, а не самоуничтожения, — раздался в голове некроманта обвиняющий голос Дайнслейфа — западного меча, который висел у него на поясе. — Не неси чушь. Я ни за что не убью Мари-сан. Такой нечестивый поступок!.. Я хочу еще больше пытать ее морально! Нахт, ты ведь тоже этого хочешь?! — Я уже говорила, что не собираюсь потворствовать твоим наклонностям… — Произошедшее в церкви невыносимо прекрасно. Ее покрасневшее лицо… слезы в глазах… вопли… — Да, да, ты возбудился. — У меня встал. — Даже так… — На такое лицо нельзя не отреагировать. Я хочу помириться с безутешной Мари-сан и доказать ей, что я не враг, — после этих слов Одержимый успокоился. — …Не очень хорошая ситуация. Инквизиция схватила Мари-сан… и посмотри, где она оказалась. Вероятно, это моя вина? — Ты собирал трупы и как глупец убивал обычных граждан, этим и привлек внимание. Пропажу трупов и преступников скрыть еще можно, но Инквизиция не станет сидеть сложа руки, когда дело доходит до простых граждан. Думается мне, в одну из нанятых групп проникли банши. — Хм… все-таки как есть все не оставить. Ради моей любви и Вальгаллы. А может, Мари-сан там пытают самым непристойным образом?! Только представь! Не могу ждать! Я точно должен навестить ее! — Успокойся уже. Давай пока свяжемся с главными и узнаем, что делать. Начинаю соединение. Соединяю. Голос в его голове затих, остались только шумы, потом послышался вздох. — Ты все испортил, Одержимый… Когда похожие на звон колокольчика звуки стихли, некромант услышал женский голос. — Мне нечего сказать в свою защиту! Инквизиция оказалась неожиданно способной! — В нынешней ситуации не до шуток. Ты понесешь полную ответственность за операцию. Ты должен был следовать нашим указаниям. — Немного странно требовать совершить Героем террор, но избежать при этом жертв. Хотя атака провалилась, ха-ха. — Не припомню, чтобы я приказывала вершить террор. В Вальгалле единогласно решили провести спасательную операцию… причиной же массовых убийств и террора стали лишь твои наклонности. — А-ха-ха, мне нечего сказать в ответ. — Как раз из-за подобных тебе колдунов невинные ведьмы и подвергаются гонениям. Пойми уже, мы не стремимся показать нашу силу или избавиться от обычных людей. — Все так. Но вы потому и наняли такого колдуна, как я, что вам нужна сила. Или я не прав? — Замолчи. Одержимый послушно замолчал, радостно прикрыв глаза. — Теперь можешь рассчитывать только на себя. Впредь помощи не получишь. — Знаю. «Подтверждено использование моменталки стирания памяти, которая была у твоей Мари Никайдо. Похоже, она успела вовремя поставить магический барьер. Полного стирания памяти не произошло, и память скоро начнет возвращаться. — Иного от моего идола и не ждал. Непростая она. Я весь в ожидании. — Действие моменталки продлится три дня. Ты должен решить проблемы до этого. — Каким методом? — Неважно. Любым способом предотврати утечку информации. Одержимый сдавленно рассмеялся. — Как всегда лицемеришь. Это меня очень ранит, Матушка Гусыня. Ты олицетворяешь достоинство под названием «лицемерие». Это так прекрасно. Это была не ирония, а искренние слова. На некоторое время наступила тишина. — Все… ради беспомощных ведьм. Связь прервалась. Одержимый закрыл глаза. — Ну… Что будем делать? — Полагаю, охрана запретной зоны усилена, потому что Герой направлялся именно туда. В лоб лучше не прорываться. Каков план? — спросила Нахт. Одержимый презрительным смехом развеял ее страхи. — Подобно науке и технологиям, магия тоже развивается и становится изощреннее, хитрее, умнее и жестче. — Глупый вопрос. Твоя магия — лучший пример изощренности и плохого вкуса. Одержимый смущенно улыбнулся. — Это не сарказм. — Что?! — Ну, есть идеи? Проникнуть, устроить засаду — что-то в этом роде. Не сказать, чтобы об академии много информации. — О чем ты? Ее же много. Хотя она вся получена от членов учебных взводов, — произнес Одержимый, жестикулируя обеими руками. — О, и правда, — с отвращением отозвалась Нахт. — Ну, нам же лучше. Они одолели Героя, очень интересно. Хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы поприветствовать их. Сказав это, Одержимый посмотрел на небо. На лазурном небе не было ни облачка. — «Вальпургиева ночь» только началась. Одержимый с безумным лицом смотрел в небо. — Дамы и господа, а не сложить ли нам костер? Его лицо исказила очень радостная ухмылка.

***

Выйдя из кабинета директора, Такеру хотел сразу же представить Мари Никайдо остальных членов взвода и показать ей академию, но… — Обойдусь и без этого… Оставь меня, — сразу же сказала Мари. Члены взвода мелких сошек напряглись. Такеру отчасти ожидал подобной реакции. — Но… Мы же должны тебя охранять. — Хватит, вы свободны. Я не просила охранять меня. И вообще я здесь не по своей воле, — сказала Мари, отвернувшись и как обычно засунув руки в карманы. Такое поведение ужасно разозлило товарищей Такеру. — Я не сбегу, так что оставьте меня уже одну. Бесите, — бросила на него презрительный взгляд Мари. Такеру вздрогнул. «Это будет сложнее, чем с зачислением Оки» Такеру обернулся и прошептал остальным: — Ч-что будем делать? — Предоставим ее самой себе? Пока Глейпнир на ней, она ничем не отличается от обычного человека. Почему я должна охранять такую, как она? — Проблема не в том, что она ведьма, а в ее характере. Он раздражает. Я тоже за то, чтобы оставить ее. Мнения Усаги и Икаруги были вполне ожидаемы. — О чем вы вообще? — вмешалась Ока. Скрестив на груди руки, она поучительным тоном продолжила: — Это наше задание. Как Инквизиция, мы не можем позволить ведьме разгуливать, где ей вздумается. Когда Ока серьезно изложила свое мнение, Усаги с Икаругой одновременно воскликнули: — Читай атмосферу! — Что?! Почему это я не умею читать атмосферу?! Естественно, что как Инквизиция мы не можем… — Вот поэтому-то я и терпеть не могу отличников. Кроме того, я не обязана выполнять это задание… и очков за него тоже не дадут. К тому же, мы пока не в Инквизиции. — В-все так… Я тоже не хочу охранять ведьму. Я чувствую то же самое, что и вы. Но это же задание! Похоже, Ока отчаянно пыталась сказать, что читает атмосферу. Она очень плохо общалась с другими людьми, поэтому с трудом привыкла к взводу мелких сошек. Хотя в последнее время упрямые Усаги с Икаругой приняли ее, они все еще обвиняли ее в неумении читать атмосферу. Поэтому девушка все также отчаянно пыталась избавиться от этого. — Если ты и правда так думаешь, потребуй у директора другое задание. Ты же вроде его дочь, Отори. Используй связи для чего-то полезного. То, что он твой отец, дает тебе определенные преимущества, — сказала Икаруга. Ока пришла в замешательство. — П-потребовала бы, если бы могла. Он никогда не выполняет мои просьбы, еще ни разу не выполнил. — Ха-а-а… Так ты бесполезна, — вздохнула Усаги. Гордая Ока этого не стерпела и, указав на Усаги, сказала: — Не хочу слышать это от тебя. — Что?! И в чем это я бесполезная?! — как обычно взорвалась Усаги. Взвод мелких сошек и сегодня вел себя как обычно. Вздыхая, Такеру кинул взгляд на Мари. «Как бы то ни было, кто же она такая?..» Как первая зачисленная в академию ведьма она должна радоваться. И все же дружественным ее поведение не назвать. — Ляпис, скажи… Ты что-нибудь слышала от директора о цели охраны? — спросил он девочку, которая воспользовалась спором и в очередной раз незаметно обняла его руку. Та посмотрела на него своим обычным равнодушным взглядом и вопросительно склонила голову. — ?.. Такеру нахмурился и тоже наклонил голову. — ?.. В ответ Ляпис склонила голову в другую сторону. — …Я-ясно, ты ничего не слышала. Понял. Казалось, спор будет продолжаться вечно, поэтому Такеру поспешно вмешался. Однако Усаги с Окой все равно продолжали спорить. Не зная, что делать, Такеру со вздохом повернулся к Мари. — Э?.. Куда делась Никайдо? Взвод дружно взглянул на место, где стояла новая ученица. Та незаметно исчезла. Три секунды простояв спокойно, Ока всполошилась. — Кусанаги, почему ты не смотрел за ней?! — Э-э-э? Так это я виноват?! — Не надо было флиртовать с этим Магическим наследием! — Э-э-э… Прости. Обвинением было крайне нелепым, но Такеру все равно машинально извинился. — Черт. Сайондзи и Сугинами к главным воротам! Кусанаги в столовую! Я во двор! — Забудьте. Пусть делает, что хочет. — Да кто ты такая. Ты не в том положении, чтобы приказывать мне. — Гха-а… Кусанаги-и! На глазах Оки выступили слезы, и она почему-то закричала на Такеру. Это означало «ты ведь командир, вот и раздавай приказы нормально». Немного поразмыслив, Такеру пришел к выводу, что не может оставить все как есть. Задание есть задание, даже если оно никому не нравится. Кроме того, опасности почти никакой. Уж точно не такое опасное, как недавняя атака Героя. Взводу от этого будет только лучше. Такеру хотелось еще немного посмотреть на ценное выражение Оки, но он произнес: — Как Отори и сказала, это прямой приказ директора. Если ведьма потеряется, будут проблемы. Я понимаю ваши чувства, но хочу, чтобы вы сделали, как сказала Отори. Приказ как обычно больше походил на просьбу. Усаги и Икаруга неохотно оправились искать Мари. — Ха-а… И сразу же проблемы, — вздохнул Такеру, опустив плечи. Внезапно кто-то потянул его за рукав. — ?.. В чем дело, Ляпис? Он заметил, что Ляпис не двигается и смотрит в одну точку. — Носитель. Похоже, когда они одни, «братиком» она его называть не станет. Парень немного удивился и расстроился этому. — Потребление магической силы выше нормы. Рекомендуется подзарядить энергию. Скоро будет достигнут предел активности. — ?.. О чем ты? Магическая сила… У меня же нет магической силы. — Знаю. Магическая сила не требуется. Выражу текущую ситуацию быстрым и понятным способом. Ляпис на мгновение отвела от Такеру взгляд, словно подыскивая слова, потом снова посмотрела на него. Сразу же после раздалось негромкое и милое урчание живота. — Я голодна. … Такеру пришлось прервать поиски Мари и купить в столовой ан-пан и молоко.

***

— Ха-а… — Мари нажала кнопку стоящего во дворе торгового автомата и вздохнула. Услышав бряканье, девушка засунула руку в раздатчик и достала клубничный напиток. Потом, не открывая банку, прислонилась спиной к автомату и подняла к небу рассеянный взгляд. — Почему я должна делать это?.. Хоть девушка и пожаловалась, воспоминания возвращаться не собирались. Мари помнила, что она ведьма, общеизвестные сведения и знания о магии и магической силе, но ничего не помнила о самой себе. Кто она, где выросла, кто ее воспитал, какую жизнь вела… Про это она не помнила абсолютно ничего. — Аргх, бесит. Даже собственное имя кажется незнакомым… Что же происходит. По словам директора, ее обнаружили без сознания на месте расследования и спасли. Похоже, имя ее выяснили после расследования, а в академии укрыли из жалости. Мари была первой, кого зачислили в академию по недавно запущенной системе обучения ведьм. Проблема заключалась в том, что она ничего не помнила и не понимала. Директор говорил, что со временем память обязательно вернется, но это не избавило девушку от желания узнать, кто она. — …Защищают, хотя я ведьма. Я что, преступница? Но тогда бы меня поместили в запретную зону… А-а-а, не понимаю! Мари не знала, зачем Инквизиция сделала это, и, по правде говоря, не желала знать. Она и сама не понимала, почему так думает. Так ей говорила интуиция. Выругавшись, девушка топнула ногой. В эту секунду… — Мари Никайдо! Мари удивленно посмотрела в сторону, откуда внезапно позвучал голос. Заметные волосы цвета заката. Кажется, ее звали Ока Отори. Она была дочерью директора, но они совсем друг на друга не походили. У Мари сложилось впечатление, что они с Окой совершенно несовместимы характерами. — Не убегай, когда вздумается. Нам поручили охранять тебя. Сообщай нам, если соберешься куда-то, — с угрожающим видом сказала Ока. На лице раздраженной таким поведением Мари появилась злость. Предчувствие, что они не поладят, сбылось. — У меня горло пересохло, вот я и пошла купить сок. Нужно было спросить разрешения? Или ты сталкерша? Названная сталкершей Ока тоже взорвалась. — Нет. Нам поручили охранять те… — Я же сказала, что не просила этого. Честно говоря, это бесит. После такого отказа на лицо Оки легла тревожная тень. Девушка приблизила лицо к лицу Мари. — Не переоценивай себя. Если бы не приказ, я бы ни за что не согласилась охранять ведьму вро… — Ну и не охраняй. Ты что, дура? — Так не пойдет. Даже если я не хочу, приказ директора выполнять придется. — Ты что, из тех, кто дискриминирует ведьм? Хотя мне все равно. Эта твоя деспотия который уже раз выбешивает меня. Или ты со всеми так себя ведешь? — Я ненавижу не ведьм, а саму магию. Лицо Мари, которая до сих пор только провоцировала и высмеивала Оку, изменилось. Стала заметна словно бы выплескивающаяся из нее ярость. — Можешь сколько угодно унижать меня, мне все равно. Но не смей порочить саму магию. Мари и сама не понимала, почему начала злиться, когда оскорбили магию. Просто знала, что подобное непростительно. Пока Мари удивлялась своей внезапной вспышке гнева, Ока проницательно улыбнулась. — Что ты… Ты хочешь стать инквизитором, но признаешь магию? Да ты опасна. — И-именно! Признаю! Если правильно использовать магию, она может спасать людей! — Люди прекрасно обходятся без магии! Они не настолько слабы, чтобы полагаться на чудеса! — Твоя Инквизиция ведь тоже на нее полагается! Пожиратели реликтов — это Магические наследия, а технология производства антимагических материалов — продукт алхимии. — Все потому, что ведьмы используют магию! Если бы вы ее не использовали, нам бы тоже не пришлось этого делать! Поначалу заурядный спор уже достиг критической отметки. Обе девушки настолько наклонились вперед, что казалось, сейчас раздерутся. Между ними проскакивали искры. Если бы ее оппонентом была не Мари, Ока бы так не распалилась. Она не могла сказать, что не дискриминирует ведьм, что симпатизирует людям, которые не хотели ими становиться, и хочет защитить их от ложной дискриминации и наговоров. Она понимала, что это одна из обязанностей Инквизиции.

В версии с изображениями тут находится картинка. «Но почему-то ее я терпеть не могу!» То же и Мари. Она терпеть не могла большую часть Инквизиции, но понимала, что наказывать злых ведьм — правое дело. Мари считала ведьм обычными людьми. Преступники есть преступники, хорошие люди есть хорошие люди. Если забыть о наговорах, вершить правосудие — правильно. «Но почему-то она меня бесит!» А источник этой психологической ненависти лежал в противоположности их характеров. Через некоторое время причина спора изменилась. Сперва казалось, что они приводят нормальные аргументы, но потом стало ясно, что девушки уже просто стараются перекричать друг друга. Обе они не умели ладить с людьми. — Эта заколка тебе совсем не идет! — Что… А этот шарф и кепка вообще нарушают правила академии! На них смотреть тошно! Когда спор уже перерос в оскорбление внешности, сбоку неожиданно возник человек. — Замолчите, вы обе! Хва-а-атит! Это был Такеру. Он встал между ними, попытавшись прервать спор. — Не мешай! — Не лезь! С обеих сторон прилетел жестокий прямой удар правой. Щеки Такеру стали похожи на раздавленную машиной хурму. Девушки пришли в себя и разом вскрикнули. Такеру не проронив ни звука упал и заплакал. — К-кусанаги, прости! Ты как?.. — Х-хмпф. Нельзя так внезапно влезать. Пока Ока растирала его щеки, Такеру подумал, что не справился с ролью примирителя. — Я-я не виновата. Мари хоть и продолжала оправдываться, все же чувствовала вину и украдкой посматривала на Такеру.

— Угх… Больно, — простонал парень, садясь на ближайшую лавочку и с грустью растирая щеки. Ока уже ушла. Ей поручили оповестить Усаги и Икаругу. Такеру пришел к выводу, что пробудь она с Мари еще немного, спор мог бы перерасти в драку. — …Эх, — вздохнул Такеру и опустил голову. В эту секунду перед его глазами появилась банка сока. Он поднял взгляд. — М-м. Мари молча протягивала ему банку сока, прижимая к груди еще четыре. Он непонимающе посмотрел на нее. — М-м!.. Мари нахмурилась и всучила ему банку. — Э-э… Пить? — К щекам приложи! — А-а-а. Понятно. Спасибо. Наконец-то поняв, что от него хочет Мари, Такеру взял у нее три банки. Одну отдал Ляпис, которая сидела рядом, а оставшиеся две приложил к горящим щекам. — А-а-а, хорошо. — …Хм-м, — хмыкнула Мари, садясь рядом с Такеру. Отвернувшись и скрестив ноги, Мари глотнула черного кофе и скривилась. По-видимому, она заставила себя пить кофе, хотя не любила его. Возможно, она хотела клубничного сока, банку которого Такеру прижимал к щеке. — Прости… — внезапно извинился Такеру. Явно не ожидавшая этого Мари покраснела. — Я с самого начала хотела кофе! — Я не об этом, — поспешно поправился Такеру и отнял от щеки банку клубничного сока. — Отори. Как только она сталкивается с чем-то магическим, ей в голову кровь ударяет. — …Мне все равно. — У нее есть причины. Но ты не думай, она не плохая, — извинился вместо Оки Такеру. Мари удивленно посмотрела на него. — Почему ты извиняешься? Ты что, дурак? — Дурак, говоришь… Хотя я и правда дурак, так прямо все равно звучит очень обидно. — Я же ведьма. Ваш враг. Ее реакция естественна. — Ведьмы не всегда враги. Ты решила присоединиться к Инквизиции, уже это делает нас товарищами. Девушка удивленно посмотрела на Такеру. — Ты же инквизитор? Сомневаться не часть твоей работы? — Я еще ученик… — Не верь людям так просто… Ты что, дурак? — сказав это, Мари одним глотком допила черный кофе. — Гх… С таким отношением ты и не заметишь, когда я захочу отрезать тебе голову. С выражением глубочайшего омерзения на лице Мари бросила банку из-под кофе в урну. Банка по дуге полетела к урне, но ударилась о ее край и покатилась по земле. — … — … Мари встала, быстро подошла к банке, небрежно подняла ее и выбросила, после чего снова вернулась на скамейку. Наблюдавший за этим Такеру не выдержал и рассмеялся. — Чего смеешься?! — Да-ха-ха, прости, прости! Я просто удивился, что после таких злодейских слов ты как добропорядочный человек выбросила банку в урну. — Что?! Это ведь нормально! Любой бы выбросил мусор в урну! — замахала руками в знак протеста покрасневшая как помидор Мари. Это выглядело так забавно, что Такеру засмеялся снова. — Д-да… любой бы… выбросил банку… в урну… Пф-ф. — Я не попала, так что пришлось! Я хотела выглядеть круто, забросив ее! Девушка схватила Такеру, собираясь ударить, а тот сыпал извинениями, продолжая смеяться. Пять минут спустя. Наконец прощенный Такеру снова опустился на скамейку и едва слышно хихикнул. — Все еще смеешься? Еще хочешь? — П-прости… Все не так. Я просто в очередной раз подумал, что ведьмы — такие же обычные люди. Услышав беспечный смех Такеру, Мари не смогла больше сердиться и отвернулась. — Хватит притворяться. Ты ведь присоединился к Инквизиции, потому что ненавидишь ведьм. — Думаю, не у всех такая глупая причина… Что насчет тебя? — Что? — Зачем ты присоединилась к Инквизиции? Почему люди становятся ведьмами? Меня это немного волнует. После этих слов на лице новой ученицы появилось смущение. «Это… Похоже, я сказал что-то хорошее». Вопреки смущению Мари закрыла глаза и ненадолго задумалась, после чего воздела указательный палец. — Я-я… хочу доказать миру, что не вся магия опасна. Да, точно, я хочу доказать, что магия может спасать людей! Поэтому я и пришла сюда! — часто кивая, поведала Мари о своем стремлении. — Конечно, Отори права. Магия во многом вредит людям, но может во многом и помочь, — сказала она, наклонившись к Такеру. — А ты знаешь, что магия может излечить болезни, которые не лечит современная медицина? Конечно, верно и обратное, но глупо же не извлекать из этого пользу. Магия может спасти множество людей. Разве не странно отрекаться от нее, вместо того, чтобы использовать в этих целях? — О? А, да, точно. — А с помощью ненавидимой всеми магии контроля разума — гипноза, можно лечить бессонницу. А при достаточном количестве времени даже травмы мозга. Разве не здорово? — Здорово. — Правда?! И даже, и даже… Мари продолжила невинно говорить о полезности магии. Ее энтузиазм ошеломил Такеру, но он не стал просить девушку остановиться, а наоборот, подумал, что ее безумная любовь к магии довольно мила. Продолжая увлеченно рассказывать, Мари встала и сжала кулак. — Я недовольна, что сейчас магию считают опасной и ограничивают! Я докажу, что она полезна, чего бы это ни стоило! Для этого нужно судить злых ведьм и колдунов! Я ведьма, поэтому это будет особенно показательно! Если я стану инквизитором и буду совершать правильные поступки, то… то магия… станет ясно, что она не для всех угроза… Увлеченно говорившая Мари заметила, что Такеру слушает ее все меньше. Она села на скамейку и смущенно отвернулась. Девушка и сама удивилась, что так сильно любит магию. Хотя над ней все равно будут смеяться… Так она подумала. Такеру внезапно мягко улыбнулся. — Это здорово. Мари подняла голову и вопросительно посмотрела на него. — Я не понимаю таких сложностей, но узнал, что тобою движет. И думаю, что это здорово. — Здорово… что? — Что ты хочешь изменить плохое мнение о магии, доказать, что магия может помогать людям… Когда общество поймет это… все точно будет хорошо. Мари озадаченно наклонила голову и посмотрела на юношу, словно видела его в первый раз. — Ты… чудак. — Сначала дурак, теперь чудак… — У тебя нет предубеждения о магии и ведьмах? — Не то чтобы нет. Но не вся же она плохая. Да и не все ведьмы злые. Это уже доказано. Потому и появились организации вроде комитета этики. — … — …Что такое? — …Все-таки чудак ты, — удивленно пробормотала Мари. Но напряжение, которое оставалось на ее лице после спора с Окой, исчезло. Мари встала и посмотрела в лицо Такеру, уперев руки в боки. — Слушай, скажи свое имя. — Я ведь уже представлялся. — Мне было не интересно, так что я не запомнила. — Эй! — Но теперь я сгораю от любопытства. Давай, скажи, — попросила Мари, не отводя от него взгляда. «Она немного напоминает кошку», — подумал Такеру. — Такеру Кусанаги, — коротко ответил он. — Хм-м-м. Та-ке-ру… Такеру. Прямо имя самурая. В это мгновение Такеру впервые увидел улыбку Мари. Самую обычную улыбку, как у любой другой девушки. Мари протянула правую руку. — Приятно познакомиться, Такеру. — Ага. Э-э, сразу по имени. — Не нравится? «Кусанаги» звучит совсем не мило. — Ладно. — Можешь называть меня просто «Мари». — Спасибо. Трудно называть тебя «Никайдо». Такеру легонько пожал ее руку. И тут кто-то потянул его за рукав. — Носитель. Это была Ляпис. Держась за его одежду, она смотрела на него обычным безжизненным взглядом. — Мне уже давно интересно. Кто она? — Ну-у-у… Пока что моя младшая сестра. — Хм-м… Вы совершенно не похожи. «Я тоже так думаю», — хотел сказать Такеру, но Ляпис снова потянула рукав. Такеру с каменным лицом нагнулся к Ляпис. Что в этот раз? — Заряд энергии превышен. Поглощенный объем превышает емкость текущей гуманоидной формы. — И… И что это значит? — спросил Такеру. Ляпис внезапно сжалась и начала ерзать. Благодаря этому движению Такеру все понял. — Подожди! Я же ничего не могу с этим поделать! — Вот как. Тогда… — А-а-а-а! Я понял! Не снимай ее! Такеру кинулся к академии, таща за собой пытающуюся задрать юбку Ляпис. Зайти в запретное для юношей помещение он не мог, поэтому попросил Мари. Когда Такеру извинился за такую неожиданную просьбу, Мари с горькой улыбкой ответила: — Я привыкла ухаживать за детьми. И тут. — Но… Почему я к этому привыкла?.. — озадаченно простонала Мари.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Наихудшая совместимость

— Э-э… Это уже второй раз за месяц, но у нас еще один переведенный ученик. Неожиданное объявление учителя ошеломило учеников, которые ждали в классе начала занятия. Все взгляды устремились на девушку в форме Академии Антимагии, растерянно стоящую рядом с кафедрой. Несмотря на то, что они находились в помещении, на девушке была шляпка и обмотанный вокруг шеи шарф. Выглядела она при этом недовольно, словно заранее считала всех врагами. — Ее зовут Мари Никайдо-кун. Поладьте с ней. Ну, поздоровайся, — попросил учитель. Мельком взглянув на него, Мари сделала шаг вперед. — Приятно познакомиться, — коротко поклонившись и глядя при этом совершенно в другую сторону, Мари отошла назад. Ученики озадаченно уставились на нее. — А-а, Кусанаги. — Да?.. — поспешно поднялся со стула Такеру. — Директор сказал, что ты присматриваешь за Никайдо, поэтому она будет сидеть рядом с тобой. Разговоры о Ляпис уже превратились в издевательства. Взгляды учеников потемнели. Почему только ты? Почему, ты ведь только мечом махать умеешь? Эта эрогешная сволочь. Но это не все. Два человека позади… излучали куда большее негодование. Мельком взглянув на них, Такеру ощутил, как по спине побежали мурашки. Белокурая девушка, напоминающая маленького зверька, и девушка с волосами цвета заката смотрели на него с ужасающей проницательностью. Как обычно засунув руки в карманы, подошла по-прежнему растерянная Мари. Остановившись перед плачущим Такеру, она посмотрела на сидящую позади Оку. Когда их взгляды встретились, между ними проскочила искра. — Хм-м… Мари с явной неприязнью отвела от Оки взгляд и села.

После ссоры у торгового автомата соперничество Мари и Оки расцвело. Весь взвод, два урока показывавший Мари академию, вернулся к занятиям. Третьим уроком стояла основная оценка выносливости. Прыжки в высоту с разбега. Из группы девушек доносились голоса. Одетая в спортивную форму Ока пристально посмотрела на Мари. Мари, стоявшая в небольшом отдалении от девушек, кинула на нее раздраженный взгляд. — … Ока тут же отвернулась. В ту же секунду учитель подул в свисток, и девушка сорвалась с места. И красиво, словно русалка, которая выпрыгнула из воды, взяла планку. От учениц послышались громкие одобрительные восклицания. Ока поправила волосы цвета заката и невозмутимо поднялась с матов. — Следующая. Мари Никайдо. Мари медленно вышла вперед. Всеобщее внимание было приковано к ней. На ней собрались все взгляды. Мари даже ощутила взгляды учеников, наблюдавших из-за забора вдалеке. Поправив шляпку, Мари встала на позицию. Несмотря на слегка мальчишеские внешний вид и повадки, девушка выглядела впечатляюще. Учитель подул в свисток, и Мари быстро, как ветер, сорвалась с места. И… Попытавшись перепрыгнуть планку, девушка врезалась в нее затылком и упала на маты. Все, кто это видел, мгновенно замолчали. В их взглядах читалось разочарование. — … Мари со слезами на глазах терла затылок и пыталась выбраться с матов. Тут она заметила перед глазами чьи-то ноги. — … Ока сверху вниз посмотрела на ползающую на четвереньках Мари. Она насмешливо ухмылялась во весь рот. Мари раздраженно зарычала.

После часа занятий неатлетичность Мари стала очевидна. Четвертый урок, антимагическая наука. — Сегодня мы поговорим об атрибутах магической силы ведьм. Атрибут — это предрасположенность внутреннего эфемерного сосуда к выработке магической силы определенного вида. Например, водяной атрибут, огненный атрибут и так далее. Не преобразованная магической формулой в заклинание магическая сила — не просто энергия. Говоря человеческим языком, она течет в ведьмах как кровь, — читая учебник, учитель, который стоял за кафедрой, показал указкой на учеников. — А — пунктуальный, но нерешительный. О — неряха с хорошими лидерскими качествами. Как вам такие характеристики? Они не обоснованы. Также и тут, магическая сила с огненным атрибутом соответствует огненной магии, но плохо сочетается с водяной магией. Однако это не означает, что ведьма, атрибут магической силы которой огонь, не сможет использовать водяную магию. Я хочу, чтобы вы все крепко-накрепко это запомнили, когда будете сражаться с ведьмой. Магическую силу еще называют податливым материалом, потому что, независимо от атрибута, ее можно применять в любой магической формуле и материале. Хотя при этом магическая формула становится намного сложнее обычной, независимо от атрибута. Какой бы плохой совместимость ни была, применить заклинание противоположного атрибута все равно можно. Не расслабляйтесь только потому, что знаете атрибут противника. От нудного рассказа учителя Такеру начало клонить в сон, и он уткнулся лицом в парту. — Теперь вопрос. Среди заклинаний существуют такие, которые невозможно применить, не владея определенным атрибутом. Кто-нибудь может ответить, каким термином называются эти особые заклинания? Когда учитель задал вопрос, все подняли головы. Такеру тоже торопливо поднял голову и притворился спокойным. Никто не поднял руки. Не то чтобы они не знали ответ. Они знали его еще до поступления в академию. Но этот учитель славился придирчивостью. Попавшемуся на простом вопросе ученику он продолжал задавать вопросы. — … Заметив, что никто отвечать не собирается, Ока неохотно подняла руку. — Ладно, тогда Отори. — Древний атрибут.

— …И-мен-но. «Началось», — подумали все. — Ты знаешь, почему он называется «древним»? — Этим атрибутом обладали ведьмы древности, но из-за смешения с другими атрибутами он стал исчезать, пока, наконец, не превратился во что-то другое или же исчез вообще. Поэтому в наши дни его обладатели рождаются только в результате мутаций. — О… Верно. А как его еще называют? Ока вздрогнула. Другие ученики тоже озадачились. Когда все взгляды устремились на нее, на лице Оки появилось неясное выражение. Ей незачем было запоминать другие названия Древнего атрибута. Все ее знания предназначались для расследований «Влада». Она не прибегала к ним каждый день. К тому же, подобные маниакальные вопросы отсутствовали в учебниках. — …П-простите, я не знаю. Ока недовольно скривилась и опустила взгляд. — Хмпф. Кто-нибудь может ответить? Все молчали. Учитель хотел было продолжил урок, как… — Да! Да, да! Соседка Такеру, Мари Никайдо, подняла руку прежде, чем учитель успел продолжить. Уже слегка отчаявшийся учитель указал на Мари. — Чистокровный?! — Хо-о, правильно. А ты много знаешь, чего нет в учебниках. Ученики одобрительно загудели. — Но это еще не конец. Назови все Древние атрибуты, которые ты знаешь. — «Белое пламя», «Вакуум», «Лазурь», «Хаос», «Дракон», «Ночь», «Гравитация», «Кровавая искра», «Кристалл», «Правитель»… возможно «Солнце и Луна». Хотя они считаются выдумкой… Кроме того, чтобы назвать все, нужно очень много времени. — А «Башня»? — Древний атрибут «Башня» можно воспроизвести с помощью двух людей с атрибутом огня и двух с атрибутом земли. Потребуется время, но это возможно. Так что это, строго говоря, уже не совсем Древний атрибут. — …Хм-м. Садись. В кабинете раздались восхищенные возгласы. Даже учитель позволил себе маленькую радостную улыбку. Спокойно садясь на место, Мари решительно обернулась. И усмехнулась Оке. Та что-то раздраженно пробурчала в ответ.

Утренние занятия закончились, наступила большая перемена. Члены взвода мелких сошек направились в столовую; выбрав обед, расположились на обычных местах, но… Когда взявший ан-пан и молоко Такеру сел за стол… — И почему же наша отличница не смогла ответить на такой вопрос? — А что с твоими рефлексами? Я как будто наблюдала за черепахой. — Черепахой?! Т-т-ты ведь прошла военную подготовку! — Н-не хочу слышать это от той, кто специализируется только в магии! Ока и Мари принялись громко спорить, встав лицом к лицу. Зажатый между ними Такеру не знал, что делать. Несмотря на его страдания, Усаги продолжала с серьезным лицом читать какую-то листовку, а Икаруга — BL-роман. — Эй, вы двое. Я не прошу вас поладить, но хоть немного успокойтесь… — Такеру попытался влезть в разговор, но получил яростный отпор двух девушек. — Я не собираюсь ладить с этой шарфоноской! — Мой шарф тут совершенно ни при чем! Я отказываюсь дружить с этой дубиной! Она просто завидует моему интеллекту! — Я не завидую! Я просто ненавижу тебя! — О, какое совпадение, я тоже тебя ненавижу! Девушки обменивались взаимными оскорблениями, когда Такеру, наконец-то, смог обратить на себя внимание. Видя, как сильно они одержимы друг другом, он начал подумывать, что они начинают ладить. — Я же не прошу вас подружиться. Отори, какое у нас задание? Охранять Мари, так? Зачем соревноваться с тем, кого охраняешь? — Это так, но… Как и ожидалось от серьезной Оки. После того, как командир привел довольно весомый для себя аргумент, она успокоилась (до поры до времени). — И ты, Мари. Если не хочешь, можешь не сотрудничать. Но постарайся не провоцировать людей. А если захочешь пойти куда-нибудь, просто скажи кому-нибудь из нас. — Ни-никого я не провоцировала… Ла-ладно. Я буду тихой и послушной. Такеру почему-то испытал облегчение от ответа. Услышав ответ внезапно ставшей послушной Мари, Ока вопросительно посмотрела на него. — Погоди-ка минутку… Кусанаги, почему ты зовешь ее по имени? — Хм? Да просто так. Она сказала, что можно, — без задней мысли ответил Такеру. В это мгновение Мари с широкой улыбкой и смехом неожиданно прильнула к его руке. — В-вот что это з-значит. Мари взяла Такеру под руку, словно они встречались. — М-м-мы в таких отношениях, п-поэтому зовем друг дружку по именам. В-ведь так, Т-такеру? — заикаясь, сказала она, несмотря на то, что прижималась к Такеру обворожительным телом. Лицо ее было красным как помидор. Прижатой к груди рукой Такеру чувствовал ее бешено стучащее сердце. Зачем она к нему прижималась? Просто чтобы позлить Оку. Увидев их переплетенные руки, Ока дернула бровью и медленно придвинулась к Такеру. — Кусанаги… Все-таки ты извращенец! Я разочарована! Ты поддался чарам ведьмы! — Все не так! Я зову ее по имени только потому, что так проще! Мари еще сильнее прижалась к нему грудью, отрицая его слова. Такеру неожиданно ощутил, что рука уперлась во что-то мягкое и приятное. — Завидуешь? Уродина. А, точно, Такеру ведь обращается к тебе «Отори». — И-и что с того?! По имени он меня тоже звал! — Хе-е-е. — В бою… Один раз… — Хе-е, хм-м, один раз, пф-ф.

В версии с изображениями тут находится картинка. Мари посмотрела на Оку с торжествующим лицом. Ока ощутила странное чувство поражения и зарычала. Такеру понятия не имел, из-за чего они ссорятся. — Но Кусанаги пообещал, что будет поддерживать меня! — Ч-что это за обещание такое? Такеру, ты давал такое обещание?! Или ты таким образом косвенно… — А-а-а! Не вовлекайте меня в ваш спо-о-ор! Он совершенно не представлял, из-за чего начался спор. К Оке он относился как к товарищу, которому можно доверять, а с Мари они просто представились друг другу. Он не поднимал флагов ни с одной из них. Ссора переросла в бессмысленную перепалку, в которой никто не хотел проиграть. И, по правде говоря, ему совершенно не хотелось в этом участвовать. Только Такеру подумал об этом… — Да хватит уже! — неожиданно поднявшись, выкрикнула Усаги, которая до этого читала листовку. Вопль возымел действие, и все члены взвода повернулись к ней. — Ч-что такое, Усаги? — спросил Такеру. Усаги вздохнула, чтобы успокоиться, потом посмотрела на Такеру. — Сейчас не время думать о том, ладим ли мы друг с другом и как зовем друг друга! — необычайно серьезно произнесла она. Такеру задался вопросом, почему во всем обвиняют его. Икаруга закрыла BL-роман, примостила подбородок на стол и легонько стукнула Усаги по голове. — И что же ты хочешь обсудить, Усаги-тян? — Не называй меня так! Конечно же, то, что мы будем делать дальше. — Дальше? У нас же задание по охране. Хоть и против нашей воли. — Есть кое-что поважнее! — подобным образом отозвавшись о прямом приказе директора, Усаги ударила по столу. — С зачисления Оки Отори прошел месяц. Мы смогли набрать немного баллов. Но положение по-прежнему ужасное. Мы хуже всех остальных. Услышав мнение Усаги, Ока положила на подбородок руку и чуть извинительно кивнула. — Хм-м. Конечно, из-за госпитализации Кусанаги мы последнее время не могли сосредоточиться на деятельности взвода. Да и я была не в форме. После этих слов Такеру извинился. Усаги сложила руки на груди и, надув щеки, продолжила: — Прошлое не имеет значения! Важно наше будущее! Такими темпами мы не закончим академию! — Ну и что? — Вот! В таком настрое и проблема! С завтрашнего дня совершенно точно начнем стараться! — строго указав на Икаругу, раскритиковала ее Усаги. — Поняли?! У нас нет времени. Я уже говорила, но либо все, либо ничего. Нужно срочно придумать план, как резко исправить положение! — Хм? План? Ты что-то придумала? — спросила Икаруга. Усаги бесстрашно рассмеялась. Затем подняла листовку, на которую смотрела до этого, и хлопнула в ладоши. — Пожалуйста, взгляните на это. Услышав такую уверенную речь, все, включая Мари, склонились к листовке. На ней большими буквами было написано «Осенний турнир учебных боев Академии Антимагии». Ниже были написаны дата и время. И датой значилось завтра. Переглянувшись, трое вопросительно уставились на Усаги. — …Что это? — хором спросили они. Усаги потрясенно распахнула глаза. — В-вы правда в Академии Антимагии учитесь?! — О турнире я знаю, но какое отношение он имеет к нашему будущему? В турнире учебных боев, который проводится дважды в год, весной и осенью, может принять участие любой. Лиги делятся по году обучения, учебные взводы участвуют полным составам. Взвод, одержавший победу, может выступить на национальном уровне. — Хе-хе-хе … Смотрите сюда, пожалуйста. Вот сюда, — сказала Усаги и показала на расписание турнира. Первый год. Слева направо: 4-й взвод, 2-й взвод, 64-й взвод , 10-й взвод… 35-й учебный взвод. — … — … — … — Я взяла ответственность на себя и вписала нас, — гордо выпятила грудь Усаги. — Вы знали? Если пройти отборочные — начислят сразу сто баллов, даже если взвод не попал на турнир. А за победу на национальном турнире выдают неоспоримую рекомендацию в Инквизицию. Эй-эй-эй! Почему вы вдруг разом потеряли интерес?! Усаги заметила, что остальные отвели от нее взгляд и принялись обедать. Такеру, отведя взгляд и жуя ан-пан, сказал: — Маловероятно, что мы победим. Ока, которая тоже жевала ан-пан, согласилась: — Ага. Не верю я, что вместе с вами получится победить. К тому же я терпеть не могу турниры. Странно показывать военные технологии ради развлечения. Да и становиться целью ставок не хочу… Икаруга, наматывавшая густо обмазанную горчицей лапшу на вилку, продолжила: — Мы всегда проигрываем, так что обычная деятельность взвода выглядит практичнее. И вообще, почему ты вписала нас, не посоветовавшись? Отзови заявку. Сокрушив надежды Усаги, она положила лапшу в рот. А Ляпис, которая сидела рядом с Такеру, просто смотрела в стакан с молоком. Усаги, растеряв свой энтузиазм, рухнула на стул. — С этим взводом что-то не так… быстрее… Нужно что-то сделать. — Нереалистичные идеи отвергаются. Лучше всего продвигаться постепенно, — посоветовала Ока поникшей Усаги. Оставшаяся без союзников Усаги неожиданно посмотрела на новенькую. Заметив ее взгляд, Мари, которая со скучающим видом собиралась положить ложку с риса в рот, спросила: — …Чего? — А ты? Есть какие-нибудь идеи, как исправить положение? — спросила Усаги, надув щеки и вонзив нож в блин. — Почему об этом должна думать я? Ваш взвод — вы и разбирайтесь. — Т-ты, между прочим, тоже ученица Академии Антимагии. Помоги хоть немно… Мари со звоном положила ложку в тарелку, не дав Усаги договорить. — Ты кое-что не понимаешь. Я не обязана помогать вам. — Что… Если мы не наберем очков, то не сможем закончить школу! И тебе все равно?! Проблема не в том, должна ты помогать или нет! — На подобные глупости мне наплевать. К тому же я ведьма, поэтому ко мне относятся иначе. Я не обязана участвовать в деятельности взвода. Это новое правило. — Мари достала из нагрудного кармана новенькую ученическую карту и показала Усаги правила. Там действительно значилось нечто подобное. — Не-нечестно! Почему к тебе относятся иначе, хотя ты ведьма?! — Усаги… Потише, — вклинился Такеру. К счастью, в столовой уже стоял гомон, и ученики не обратили на взвод мелких сошек никакого внимания. — Делайте, что хотите. У меня нет желания помогать вам. Меня это не касается, — Мари равнодушно вернулась к своему обеду. Тут Ока, которая жевала ан-пан, закрыла глаза и сказала: — Бесполезно, Сайондзи. От такой, как она, помощи можно не ждать. — … — Прежде всего, она пользуется тем, что она не человек. Кричит о равноправии, а сама хочет, чтобы с ней обращались лучше. Не стоит с такими связываться. — Ничем я не пользуюсь! Так говорится в школьных правилах! — вставая, стукнула по столу Мари. Ока лишь невозмутимо посмотрела нее. — Это то же самое. Если бы ты и правда хотела присоединиться к Инквизиции, то любой ценой стремилась бы участвовать. Ты же просто пользуешься тем, что ты ведьма. — Не говори так!.. Ты не знаешь, как обычно относятся к нам, ведьмам!.. Пользуюсь своим положением? Да это больше похоже на оскорбление! — Если действительно так думаешь, никогда снова не говори «потому что я ведьма». Человек, желающий равенства, не станет так говорить, — произнесла Ока. В глазах Мари зажглась ярость. — Что, хочешь подраться? Я готова. Я привыкла сражаться с ведьмами. — …Вот и прекрасно!.. Обстановка накалилась, так что Такеру хотел вмешаться. Но тут… — Тогда просто участвуйте. Неожиданно кто-то положил руку на плечо Мари. Подняв головы, все увидели подозрительного человека, который возник неизвестно откуда. За спиной Мари стоял беловолосый человек с ужасно подозрительной улыбкой. Ученики, завидев директора, разбежались, и в опустевшем зале остался лишь взвод мелких сошек. Согэцу несильно надавил на плечо Мари, усадив ее на стул, и поприветствовал всех. — Ого, да вы сдружились, как я посмотрю. Обедаете? Я с вами! — Уйдите, — прямо сказала Икаруга. Согэцу рассмеялся. — Ваше участие в турнире приветствуется. Углубите ваши товарищеские отношения. Мари-кун тоже зачислена, так что это прекрасная возможность сдружиться еще больше. — А Мари можно участвовать? Школьные правила… — Не волнуйтесь о них. Я разрешаю. Хотя только на один раз. Она как-никак ученица. — …Так вы… слышали наш спор? — Я не подслушивал. Просто случайно услышал. Кроме того, я уже думал над словами Оки и Мари. — Согэцу похлопал Мари по плечам. — Простите, из-за меня вы неправильно поняли правила. Как директор, я приношу свои извинения. В Совете есть те, кто против зачисления ведьм. Мне пришлось ввести эти правила… Я уже собирался их исправлять. Доверьте это дело мне, и смело участвуйте в турнире. — …Да-даже если вы так сказали… — Хоть ты и ведьма, без товарищей ты не останешься. Мягко улыбаясь, Согэцу снова похлопал Мари по плечам. Слова Согэцу вызвали у Такеру необъяснимое беспокойство.

После того, как деятельность взвода закончилась и все, у кого была работа, разошлись, Такеру подошел к шкафчикам для обуви у выхода. Поставив школьную обувь в шкафчик, он вздохнул. — …Все бесполезно. Послеполуденная деятельность взвода была ужасна. Они решили хоть немного потренироваться, чтобы не провалиться на турнире, для чего пришли на тренировочную площадку, но… Результат оказался привычным для взвода мелких сошек. Их одолели голограммы, выставленные на низший уровень сложности. Сначала сломалось оружие Икаруги. Когда Усаги выстрелила, оружие заклинило, затрясло, и пуля взорвалась внутри. — Нгха! Сугинами-и-и! — Упс! Такеру подумал, что сражается с голограммой один на один, и в следующую же секунду его из засады атаковали еще четыре. А новичок Мари, которая помогала их последнему лучу надежды, Оке… Затеяла с ней спор посреди боя, и в итоге они принялись стрелять друг в друга. — Ты! Ты все-таки предала нас! — Это наговор! Первой выстрелила ты! Это настолько напоминало их обычную деятельность, что даже плакать не хотелось. — Да… Не о победе нужно думать. Выходя из здания, Такеру внезапно сжал кулаки. Его взгляд светился таинственным чувством долга. День подходил к концу, и небеса окрасило в оранжевый и лазурный. Красота сумеречного неба поразила Такеру. В это мгновение… — Кусанаги! — спереди раздался угрожающий голос. В залитом оранжевыми лучами заходящего солнца дворе академии стояли несколько знакомых Такеру человек. Ученик-лидер и пятеро людей. — Здоров, Кусанаги… Странное у тебя лицо сегодня, — ехидно ухмыльнулся парень, вешая оружия на пояс. Такеру знал его со времен средней школы. Кёя Киригая учился в том же классе и имел хорошие результаты. — Кёя, давно не виделись, — по-дружески поприветствовал его Такеру. Дернув глазом, Кёя цокнул языком. — …Не зови меня по имени, тупой придурок, — уничижительно улыбнулся он, закинув штурмовую винтовку на плечо. — Как поживает взвод мелких сошек? Говорят, вам зачислили замечательного помощника? Завидую я вам. — Ну… Что-то в том роде. — Понятно, понятно. С самого начала было понятно, что ты не командир, — рассмеялся Кёя, глядя на Такеру как на муравья на обочине. Такеру не обратил на это внимания. — Как 15-й взвод? В тройке лучших, как обычно? — Естественно, придурок. Я же командир, в отличие от тебя. «Давно уже интересно, откуда берется его уверенность…» — подумал Такеру. — Ну, с таким командиром, как ты, который не пользуется ничем, кроме меча, результат естественный. Жаль мне твоих подчиненных, — оскорбил Такеру Кёя и вытащил из кармана клочок бумаги. — Кстати, Кусанаги… Мне кажется или взвод мелких сошек решил участвовать в турнире? Кёя показал Такеру листовку, которую днем показывала Усаги. — А… Нет, просто решили один раз поучаствовать. — Такие тормоза, как вы? В турнире? Эй, ребят, слышали? Члены 15-го взвода засмеялись. — А вы смелые! Да у вас с головой не все в порядке! — Заткнись… без тебя знаю. Я тоже не собирался участвовать. И вообще, чего ты опять лезешь к нам? Сугинами опять на тебя взъестся. В средней школе Икаруга тоже училась в одном классе с Кёей и знала его. Когда Такеру упомянул Икаругу, Кёя явно занервничал. Он заозирался, проверяя, нет ли поблизости Икаруги. «Он как обычно не в ладах Икаругой…» Еще со времен средней школы Кёя Киригая почему-то всегда задирал только Такеру, с Икаругой же совладать не мог. К слову, Такеру не ненавидел Кёю. Это хорошо, что он так открыто выражал неприязнь, его было легко понять. К тому же, он единственный из парней, кто разговаривал с Такеру. В каком-то смысле Такеру ценил его. — …Ладно! Не стану отговаривать вас участвовать в турнире. Кстати, ты знал, что во втором туре вы сражаетесь с нами? — Правда? Прости, не знал, — признался Такеру. На виске Кёи вздулась вена. Такеру не собирался оскорблять его. Все знали, что он не умеет читать атмосферу. До такой степени, что не мог об этом сказать Оке. Кёя же до того разозлился, что готов был в любое мгновение накинуться на Такеру. И тут… — А-а-а-а-а, командир, хватит, ладно? Между Такеру и Кёей встала девушка из 15-го взвода. Кажется, она была медиком. Звали ее Акира Ёсимидзу. Она хотела стать сили. В ее внешности не было ничего особенного, но она всегда останавливала Кёю, когда тот собирался затеять с Такеру ссору. Цокнув языком, Кёя расслабил плечи. — Жди второго тура, Кусанаги!.. Сказав эту странную фразу, Кёя отошел. Со спины он напоминал хулигана. Но, несмотря на вид, он был очень талантлив. Ни в чем особенно не выделялся, но имел достаточно хорошие отметки, чтобы зваться мастером на все руки. Как и Усаги, он был из тех, кто прикладывает усилия незаметно. То, что члены взвода подчинялись ему, несмотря на его властный характер, — прекрасное тому доказательство. Акира сложила ладони вместе и извинилась перед Такеру. — Прости, Кусанаги-кун. Командир сегодня в плохом настроении. — Все как обычно, так что я не беспокоюсь… В плохом настроении? Что-то случилось? — спросил Такеру. Акира грустно улыбнулась и почесала в затылке. — Нет, просто недавно один из нас ушел. — Из-за атаки в прошлом месяце?.. — Нет, тогда нас, к счастью, не было в академии. Дело в другом. В нарушении правил. Он в одиночку напал на ведьму, и поплатился за это. Мы пытались остановить его, но он не стал нас слушать… — …Понятно. — Командир тоже беспокоится. Он был слишком безрассуден. Все-таки безрассудство — это плохо. Продвигаться не спеша — лучше всего. Акира храбро улыбнулась, Такеру улыбнулся в ответ. «Хорошая она», — подумал он. Она явно задавала настроение 15-го взвода. Всегда улыбаться в таких обстоятельствах… тяжело ей. — Командир уже говорил, но жди второго тура. Жалеть мы вас не будем. Выложимся на полную. — …А-ага. Пройти бы еще первый тур… — Да хватит! С такими слабаками вы справитесь! — она хлопнула его по спине. Такеру горько улыбнулся. Акира пожелала удачи в бою, отсалютовала и ушла. — …Хорошая она, — искренне прошептал оставленный Такеру, прикрыв глаза. Вот бы у них была такая девушка… Она бы хоть немного утешала его… Размышляя об этом, Такеру подошел к школьным воротам. — …Такеру, — неожиданно позвал кто-то. Рядом с каменным столбом, на котором висела табличка с названием академии, стояла девушка в шарфе. — Мари? Ты же ушла домой. — …Я ждала. Фигурка Мари, которая держала сумку за спиной, казалась необычайно изящной, вернее, женственной. Мари энергично приблизилась к Такеру, нагнулась и заглянула ему в глаза. — Пошли домой вместе, — с убийственно улыбкой, от которой мысли Такеру едва не остановились, сказала она. Что это? Сердце его быстро забилось. У парня появилось горько-радостное предчувствие. Сумерки. Возвращение из школы домой. Далекий шум. Осенний ветерок, нежно обдувающий лицо. «Пошли домой вместе». Этих слов оказалось достаточно, чтобы в его юности появилось нечто неописуемое. — Я-я не против… Тебе куда? Нам, возможно, в разные стороны, — говоря о том, что не может читать настроение, юноша почесал щеку. «Успокойся, успокойся», — повторял себе Такеру. Мари казалась невероятно милой, возможно, из-за заходящего солнца и сложившейся ситуации. — О чем ты? Нам точно в одну сторону. — То-точно? — Ага. — Мари повернулась и посмотрела на него через плечо. — Потому что мы идем к тебе домой. Ветер колыхал ее волосы и шарф. Она выглядела настолько божественно, что Такеру потерял дар речи. Он уже собирался принять ее предложение, как… Кто-то внезапно схватил ее за голову. — Ай! Т-ты чего делаешь?! — Объясни, зачем ты соблазняешь Кусанаги!..

В версии с изображениями тут находится картинка. Ока. Окутанная алой аурой, она железной хваткой вцепилась в голову Мари. — Что?! Я же просто подразнила его немного! В манге так часто делают! — Не ври. Я уверена, что откуда-нибудь течет магическая сила. Магия обольщения… Я не могу оставить Кусанаги наедине с такой развратницей, как ты!.. — Ра-развратницей?! И я не применяла магию! Это было обычное заигрывание! — Заткнись. Кусанаги скрытый извращенец, так что он клюнет даже на твои чары. — «Даже на твои»?! Ты сказала «даже на твои»?! Да кто ты такая! Позабыв о Такеру, Ока с Мари в очередной раз начали переругиваться. «Почему они никак не могут поладить?» — Такеру ощутил, что это совершенно не связано с тем, ведьма кто-то или обычный человек. А больше всего его поразило то, что его уже записали в скрытые извращенцы. *** Примерно в то же самое время, как Такеру с Окой и Мари отправился домой. Пожиратель реликтов Ляпис Лазурь в одиночестве шла по академии. Вокруг не было никого. Находилась девочка около мусоросжигателя за зданием академии. «Начинаю сканирование. Следов магической силы за школой не обнаружено». В данный момент она занималась обнаружением магической силы в окрестностях. Это не было ее сильной стороной, но, будучи Магическим наследием, она умела этим заниматься. «Расширяю область сканирования. Создание ЧМ-частиц. Рассеивание». Она выпустила частицы магической силы, содержащейся в ней. В ту же секунду вокруг Ляпис возникли лазурные огоньки, напоминающие светлячков, и тут же разлетелись во все стороны. Одна за другой частицы облетали академию в поисках источников магической силы. Вся информация, собранная частицами, стекалась к Ляпис. «Запретная зона, башня с запечатанными Магическими наследиями — следов нет. Здание академии — следов нет. Спортзал и площадка — следов нет. Здание преподавателей, стрельбище, тренировочная площадка — следов нет. Двор и раздевалки первоклассников…» Когда одна из частиц пролетала мимо стадиона, Ляпис моргнула. «Обнаружено небольшое количество магической силы. Сбор всех частиц, сосредоточение сканирования в одном месте». По приказу Ляпис разлетевшиеся частицы собрались во дворе и раздевалке. Собравшиеся во дворе частицы вновь взмыли в небо и пронеслись через ворота. «…Отклик потерян. Изучаю тепловые отклики. Двор, десять обычных учеников, члены 15-го учебного взвода, Такеру Кусанаги, Ока Отори, Мари Никайдо, восемь банши, двое даллаханов. Запускаю систему распознавания лиц и сверяю с базой данных — распознавание завершено, посторонних не обнаружено. Первая частица — возможно ложное срабатывание или реакция на естественную магию. Полученная информация находится в пределах допустимых ошибок. Принято. Угроз не обнаружено. Конец сканирования». Ляпис бесстрастно завершила обследование территории академии и уничтожила рассеянные частицы. *** Стирая ногой магический круг, нарисованный мелом на асфальте в одном из закоулков деловой части города, Одержимый преувеличенно вытер пот. — Это было опасно. А эта лазурная девочка неплоха. — Его обнаружили мгновенно, хотя связь длилась недолго. — Не нравится мне она. Обычно утечку магической силы такого уровня обнаружить невозможно. У меня есть подозрение. Она словно машина. Отвратительно. Одержимый с жутким смехом поднялся. — Она хороша. Для неживой у нее прекрасная интуиция. Мне ее немного захотелось. — … — Нахт, ты что, завидуешь?! — Я тебя убью. Ощутив жажду крови Нахт, Одержимый расплылся в ухмылке. — Но все-таки охрана плотная. С ней всегда рядом не только учебный взвод, но и банши с даллаханами, скрытые оптическими камуфляжами. По возможности хотелось бы избежать встречи с Хаято Курогане. — Курогане?.. — Он лучший пример человека, с которым я больше никогда не хочу сражаться. Он сильный противник, и драться с ним неинтересно. — Одержимый приложил руку к подбородку. — Они явно приманивают. Специально перевели Мари из запретной зоны к обычным ученикам… Недооценивают. — Хотелось бы выбрать момент, когда охраны будет меньше всего… Хм-м, — продолжал размышлять Одержимый. Но подумав самое большее секунду, он ухмыльнулся с безумными чуть прикрытыми глазами. — …Тогда сделаем это ярко. Да, этот план хорош. Он несколько раз кивнул со счастливым видом. — Ты ведь с самого начала собирался это сделать, так?.. Не то чтобы я не верила в тебя, ты хорош в установке ловушек, засадах и вмешательстве в разум, но слаб в атакующей магии. Что будешь делать, если дойдет до открытого столкновения? — Не слаб, просто она мне не нравится. Это варварство. — Думаю, лучше быть варваром, чем иметь дурной вкус, — высказалась Нахт. Одержимый с уверенностью прикрыл глаза. — Я не люблю атакующую магию… Поэтому-то ты мне и нужна. Названная нужной Нахт замолчала. — Ничего не поделаешь… Услышав смущенный голос Нахт, Одержимый омерзительно рассмеялся. — Атакуем во время… показного турнира учебных боев. Похоже, Мари-сан тоже участвует. — Как ни посмотри, это ловушка. — Что же выбрать: ловушку или приманку? Что делать? Я хочу сделать это ярко… в этот раз времени на подготовку демонов-трупоедов или призыв Героя нет. Радуясь, как ребенок, Одержимый раздумывал над мерзким планом. — Хм-м. Надеюсь, они захотят сотрудничать. — А-а, постоянный клиент? — Это взаимовыгодные отношения. У клиента много информации о Мари-сан. Сотрудничество неизбежно. Порывшись в рукаве своей рясы, Одержимый достал не характерное для ведьмы устройство квадратной формы — мобильный телефон. Дважды прочистив горло, он нажал кнопку и приложил телефон к уху. — О, алхимик-сан? А, я, меня зовут Одержимый из Вальгаллы. Всегда пожалуйста. Да… да, верно. Спасибо за тот раз. Простите за беспокойство, но не могли бы вы соединить меня с отделом разработок? Я хочу попросить представить новый прототип драгуна на турнире учебных боев в Академии Антимагии. Дело не терпит отлагательств. Когда Одержимый выходил из закоулка деловой части города, на его лице сияла деловая улыбка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Турнир учебных боев

Мари с Окой вернулись через пять минут. — Останешься у меня?! Зачем?! — закричал Такеру, выслушав их. — Формальности еще не улажены. В женском общежитии нет свободных комнат. Раз на Мари Никайдо глейпнир, она может выходить за пределы академии… по крайней мере так сказал директор, — недовольно объяснила Ока. Но Такеру это не убедило. — Почему именно моя комната? — Сайондзи живет с родителями, а в комнате Сугинами нет места. Спать у меня она отказалась. Конечно, я тоже была против. — …Не ладите вы, как я погляжу. — Не волнуйся, Кусанаги, я не оставлю тебя наедине с этой ведьмой. Я тоже составлю вам компанию и прослежу, чтобы она не напала на тебя. — Да не стану я на него нападать! — возразила идущая слева Мари. Такеру нерешительно посмотрел на Оку. — Ты… тоже будешь ночевать у меня? — …А ты против? — немного встревожено спросила та. — Нет! Вовсе нет! — Понятно. Тогда прости за вторжение. Не беспокойся, я взяла все постельные принадлежности. Такеру наконец понял, что за огромную дорожную сумку несла Ока. — Ну, останавливать не буду… Мой дом дешевый, поэтому места там немного. — Ничего, я уже знаю об этом, поэтому готова. …Откуда она знает, хотя заночевать решила только что? Такеру стало немного грустно. — Ты живешь один… это квартира? — спросила Ока. — Ага. Шесть с половиной татами, небольшая ванная и кухня. — Хм? Вполне нормальная квартира, я думаю… Кстати, а сколько аренда? Такеру показал пять пальцев. — …Пятьдесят тысяч? Нормальная цена. — Нет, пять тысяч. — Пять тысяч?! — одновременно воскликнули девушки. «Слишком дешево, как ни посмотри», — подумали они. Такеру самодовольно улыбнулся. — Хе-хе-хе, хорошая находка, да? Я неделю обходил все дома, пока наконец не нашел этот. — Э-э-э… А не слишком дешево на фоне остальных комнат? — спросила Мари. — Хм? Да, если подумать, за другие комнаты просили шестьдесят тысяч. «Интересно, почему?» — Такеру задумчиво наклонил голову. Мари напряженно рассмеялась. Ока внезапно побледнела и замолчала. — Ты, там опасно. В этой комнате явно обитает полтергейст или произошло самоубийство. — Ха-ха-ха! Нет там ничего такого. Ты пересмотрела ужастиков. Без колдуна-призывателя призраки не появятся, — отшутился Такеру от ее необоснованных страхов. Мари с легким чувством тревоги последовала за ним. Ока не проронила ни слова с тех пор, как услышала про пять тысяч иен. Опустив голову, она чуть замедлила шаг. Вскоре Такеру остановился. — Мы пришли. Это мой дом. Девушки посмотрели туда, куда он указывал. С виду здание казалось вполне обычным. Все, кроме одной единственной комнаты. Первая комната на втором этаже сильно выделялась. Казалось, черная аура производит жуткие звуки, к которым примешивались крики птиц, круживших над крышей. Из комнаты доносились какие-то скрипы, хотя внутри никого не было. — Там точно опасно! — Почему? — Что это за черная аура?! Ты что, не слышишь ужасный гул?! — Это же вентилятор в соседней комнате. — А эти кричащие птицы?! — Вороны. Слетаются последние несколько дней на мусор, который выбрасывают соседи. — У ворон не такое оперение! А что скрипит в комнате, хотя там никого нет?! — В доме сильные шумы, — спокойно объяснил Такеру. Мари недоверчиво посмотрела на него и прошептала: «Да что у тебя за нервы…» — Хм? Отори, почему ты там? Иди сюда, — заметив, что Ока стоит сзади, позвал ее Такеру. Ока как робот повернулась к нему. — Чт-то? Что ткое? — …Что с тобой? — Ничго. Все хршо. Мне свсем не стршно. Она дрожала и стучала зубами. Бестолковый Такеру ничего не понял, но зоркая Мари сразу же поняла и захихикала. И в то же время крепко прижалась к руке Такеру. — Если боишься, можешь идти обратно. Я не против. Останемся с Такеру наедине. — Гх!.. — Не ожидала, что наша идеальная отличница боится привидений. Неожиданно, очень неожиданно. После этих слов Ока большими шагами направилась к зданию. — У… У!.. Увидев, что Ока не может подняться по лестнице на дрожащих ногах, Мари радостно рассмеялась. — Пф! Не пытайся делать невозможное, иди домой. Давай, вали домой. — …Я не очень понял, вы обе собрались ночевать у меня? Или только ты? Так как? — спросил Такеру у Мари, кинув взгляд на наручные часы. Мари на мгновение удивилась, потом приложила к подбородку руку и ненадолго задумалась. Без Оки. Наедине с Такеру. Спать наедине с парнем. Мари слегка покраснела. — …Н-нет… это немного… Ч-что же делать? У-у меня нет такого опыта… Мы только недавно познакомились… и внезапно такое… это немного… — Хм? Не очень понял, но ты остаешься, так? Тогда вот. Такеру вытащил что-то из кармана и передал Мари. — …Ключ? Зачем? — Чувствуй себя как дома. Если проголодаешься, направо от этого переулка есть супермаркет. Футон в шкафу… Если не хочешь вытираться моим полотенцем, купи новое. Деньги у тебя есть? — П-постой-ка. Почему я остаюсь одна? А ты? Это ведь твой дом, так? — У меня подработка. Вернусь часа в два ночи, так меня можешь не ждать и ложиться. — Подработка?! В два ночи… и тебя это устраивает? С тобой ничего не случится? — Я крепкий благодаря фехтованию. К этому просто стоит привыкнуть, — грустно улыбнулся Такеру. Он вынужден был зарабатывать на жизнь. Он зарабатывал ради своей младшей сестры и выплаты семейного долга. Он с самого начала вступил в Инквизицию ради денег. Такеру нетерпеливо вскинул руку, посмотрев на часы, и повернулся. — Прости, я опаздываю. Моя комната в твоем распоряжении! Пока! Убегая, он помахал рукой. Мари застыла на месте. — … Слышавшая их разговор Ока повернулась и собралась уходить. И тут Мари крепко схватила ее за плечо. — Ч-что такое… Я домой, как ты и говорила. Отпусти. — Н-не оставляй меня одну, — Мари со слезами на глазах вцепилась в Оку. На лице Оки было почти такое же выражение. — У-у тебя же задание?! Т-ты должна охранять меня! — Почему ты только сейчас об этом заговорила?! Я хочу поскорее отсюда убраться! — Я тоже не хочу тут оставаться! Но у меня ключ, так что выбора нет! — Так оставайся одна! Я-я-я домой! — Бессердечная! Никуда я тебя не отпущу! — От. Пус. Ти. Под сумеречным небом девушки вновь затеяли ссору. В конечном счете, обе остались у Такеру.

***

План использовать Мари Никайдо в качестве приманки проводился в тени. У дома Такеру стоял фургон. Здесь располагался штаб операции. В полутемном кузове в ряд стояли компьютерные мониторы. На стенках висело оружие. Несколько человек что-то печатали на компьютерах, за ними наблюдал человек, похожий на инквизитора. Он с серьезным видом смотрел в монитор. — Это первый разведывательный отряд банши. Один из наших по неосторожности столкнулся с гражданским. К счастью, его не заметили благодаря оптическому камуфляжу. Продолжаем наблюдение. — Продолжаете? Немедленно отстраните его от задания. Бесполезные нам тут не нужны. — Есть! Прошу прощения! Хаято Курогане отдал приказ банши и отодвинулся от микрофона. Его подчиненная, еще одна из даллаханов, подошла к Хаято с двумя чашками кофе. — Вы специально позволили им выйти из академии, но не похоже, что Вальгалла собирается атаковать, — сказала женщина, протягивая одну Хаято. — Не расслабляйся. Всегда будь готова стрелять в ответ, — сказал Хаято женщине, не отрывая взгляда от монитора. — А может, не стоит так нервничать? Вальгалла не обязательно атакует в этот раз. — …Тебя недавно перевели из банши в даллаханы. Ты уже сталкивалась с Вальгаллой? — Нет, не приходилось, — ответила черноволосая женщина, положив документы на стол рядом с Хаято. — Не стоит их недооценивать. Чтобы убрать цель, они могут использовать методы, которые нам и в голову не придут. — …Правда? А может, они оставят… — пробормотала не убежденная женщина. Не отрывая глаз от монитора, Хаято продолжил: — Ты знаешь, почему нам удалось победить в Охоте на ведьм? — …Потому что огнестрельное оружие сильнее магии? — Нет. Причин несколько. У нас было численное преимущество. Огнестрельное оружие было лишь одним из способов справиться с ними. Как мы увеличивали армию, так и они наращивали военный потенциал. — Но это же было сто пятьдесят лет назад. Сила ведьм ослабла. Конечно, ведьма по мощи сравнится с танком, но не более. — Думаю, Вальгалла и есть те монстры, которые выжили сто пятьдесят лет назад, — сказал Хаято и опустил взгляд на принесенные женщиной документы. — Отчет от Мистелтейнн? — Пришел двадцать минут назад. Ничего странного не обнаружено. — Проверили учеников, которые подходили к Такеру Кусанаги? Это они присутствовали при задержании Мари Никайдо. — Да. Это Кёя Киригая, Акира Ёсимидзу, Хейдзи Китаками, Синья Исибаси и Ай Мидзухара, всего пятеро. Их недавно наказали за тот случай. Похоже, они немного приуныли после потери товарища, но стараются держаться. — Продолжайте наблюдение. Получив приказ, женщина ушла. Не отрывая взгляда от монитора, Хаято с грустью подумал, что нынешней Инквизиции не достает чувства опасности. — Всем собраться. Не смейте думать, что противник не нападет. Всегда будьте готовы к худшему. Поняли? «Есть!» Его не успокоил даже ответ. Хаято Курогане был одним из немногих даллаханов, которые на собственном опыте знали, насколько ужасна Вальгалла.

Два часа ночи. Отработав смену в магазине, приунывший Такеру вернулся домой. Такеру был на пределе, потому что сегодня напортачил больше обычного и получил нагоняй от менеджера. Для парня, который не владел ничем, кроме фехтования, работа была пыткой. Если он хоть на мгновение расслаблялся, товар тут же выпадал из рук, поэтому выматывался непутевый ученик в пять раз быстрее обычных людей. — Ха-а… Как же трудно жить, — пробормотал слишком тяжелые для старшеклассника слова Такеру, подходя к комнате. Достал из почтового ящика счета за электричество и воду и, просматривая их, открыл дверь. — Я дома, — пробормотал Такеру себе под нос, как обычно снял обувь и отодвинул дверь. — Чего… Он встретился взглядом с Мари. Домой он вернулся как обычно, поэтому забыл, что Мари осталась у него. Увиденное глубоко отпечаталось в памяти. Мари только что вышла из ванной и вытирала волосы полотенцем. Одежды на ней не было. Женственные черты хрупкого тела. Слегка покрасневшая кожа. Мокрые волосы. Больше же всего внимание привлекали два небольших холмика, которые еще (предположительно) росли. Когда Такеру увидел их, сердце быстро забилось. — Н-нет… э-э-это… — … Плохо. Его поколотят. Не могут не поколотить. Подумав об этом, Такеру напрягся. — …Р-рано т-ты… — смущенно проговорила Мари, опустив покрасневшее лицо и прикрывшись полотенцем. Она не стала колотить его. И как в такой ситуации отвечать? Кроме того, парень просто не знал, куда отвести взгляд. — Э-это… — … — В-выйди… н-неннадолго. М-мне стыдно. Н-не… смотри... так. Мне не по себе, — отведя чуть влажные глаза, сказала Мари.

В версии с изображениями тут находится картинка. От этих убийственных слов и жеста Такеру густо покраснел. В этой супернеловкой ситуации Такеру медленно попятился, собираясь выйти из комнаты. И тут… — Кья-а-а-а! Неожиданно раздался вопль. И кричала не Мари. Только Такеру подумал, что случилось, как дверь распахнулась, и из ванной словно зверек вылетела мокрая девушка. Ока. Со слезами на глазах вылетев из ванной, она врезалась в Мари, и они обе повалились. — Бха! Что ты… хья-а! — ?! Стой, не сюда, ду… гх! Две голые девушки вместе повалились Такеру. Три человека рухнули перед входной дверью. Такеру упал лицом к девушкам. В воздух взметнулось небольшое облачко пыли. Мари подняла голову, на лице ее читалась злость. — Ты!.. Что на тебя нашло?! — Т-там п-призрак! Ж-женщина с длинными волосами… из ванны! Дрожащая Ока с бледным лицом вцепилась в Мари с Такеру. Мари пораженно смотрела на нее. И тут… — Я-я-я не виноват. Ни в чем не виноват. Ока с Мари заметили под собой Такеру. Падая, Такеру выставил вперед руки, чтобы удержать девушек, и теперь его левая рука сжимала правую грудь Мари, а правая — левую Оки. Ощущения были абсолютно противоположными. «Пунь-пунь» в левой руке и «жмяк-жмяк» в правой. Трудно сказать, какое из них было приятнее, но у Такеру не было времени наслаждаться этим. Девушки уставились на Такеру. Тот мгновенно покраснел и натянуто улыбнулся. В этой ситуации парень мог уповать только на бога… В конечном итоге его все же поколотили.

— Ха-а… Когда Такеру, нормально приняв душ, с полотенцем на голове вышел в комнату, Ока уже забралась в спальный мешок и шумно посапывала. Поскольку с возвращением Такеру сверхъестественное явление прекратилось, она уснула как подкошенная. Необычно, что она боится призраков. Мари же сидела на краю открытого окна и меланхолично смотрела куда-то. Нижнее белье она купила в супермаркете, но верхней одежды у нее не было, поэтому она позаимствовала рубашку Такеру. Рубашка была ей велика, из-за чего казалось, что под ней у девушки ничего нет, что будило различные мысли. Не зная, куда девать взгляд, Такеру открыл холодильник, достал две бутылки и передал одну из них Мари. — …Спасибо, — поблагодарила Мари, слабо улыбнувшись. Усевшись на пол у окна, Такеру отпил из бутылки и посмотрел на Мари, купающуюся в лучах лунного света. — Ну и… как тебе первый день в академии? — …Ничего особенного. Скучно. Уроки слабые. И я так и не поняла, зачем нужны эти физические упражнения. Пользы от них никакой, — принялась жаловаться Мари, надув губы. — А как взвод мелких сошек? Как думаешь, привыкнешь? — спросил он. Мари прикрыла глаза и опустила голову. — …Не знаю. Услышав нейтральный ответ, Такеру горько усмехнулся. — Но с Отори-то вы так или иначе ладите? — Ха-а? С чего ты взял? Мы абсолютно несовместимы, — хмуро отозвалась Мари. Такеру захихикал. — Ну, не торопись. Ты ведь будешь официально посещать академию, когда систему примут, так? Мари замолчала. — Если тебе интересно, меня ни капли не волнует, что ты ведьма. И других тоже. — … — Даже Отори. Она ненавидит преступников, а не ведьм. Думаешь, я говорю странные вещи? Если бы она действительно считала тебя плохой, то не спорила бы так. — … — И Усаги с Икаругой тоже. Они привыкнут к тебе, если немного поговорят. Со мной было также. — … — Характер у них тяжелый, но с течением времени… — …Прекрати. Такеру удивленно посмотрел на Мари. — Пожалуйста, хватит об этом… — сказала Мари с таким лицом, словно сдерживала что-то. — Прости. Я слишком с тобой подружилась. Ты для меня как яд… заставляешь расслабляться. Ты пугаешь, Такеру. — О-о чем это ты? — Я ведьма. Ты человек. Мы живем в слишком разных мирах. — …Почему ты вдруг об этом заговорила? Приложив к разболевшейся голове руку и закрыв глаза, Мари продолжила. — Не знаю… Но я не та, кем ты меня считаешь. — Не можешь вспомнить… О чем ты? — Я непременно… раню тебя. — Мари отвела от Такеру влажные глаза и поднялась. — Прости… Забудь, что я сказала. П-пойду я спать. Ты тоже ложись, уже почти утро. Мари, не оборачиваясь, забралась под одеяло. — …Спокойной ночи, Такеру. Она так и не повернулась, пока не уснула. Все еще озадаченный Такеру слушал спящее дыхание Оки и Мари. Посмотрев за окно, он увидел, что небо стало ярче — приближался рассвет. Но на сердце от этого не полегчало.

Мари залезла под одеяло, повернулась спиной к Такеру и зажмурилась. Почему я вдруг это… Мари скривилась от пульсирующей боли в голове. С каждой секундой боль становилась сильнее, словно разум что-то вспоминал. После каждой вспышки боли перед глазами всплывали странные картины из прошлого. Эти картины приносили фрагменты чего-то. Яркое пламя. Поднимающиеся трупы. Сумбурные картины сбивали Мари с толку. «Магия существует, чтобы приносить людям счастье», — раздался в голове голос. Очень знакомый голос почему-то звучал для Мари строго. Что это?.. Это все мои воспоминания?! Девушка задрожала, хотя совершенно не поняла смысла всплывающих картин. Застучала зубами, хотя не знала, чего боится. «…Мама». Ужасно бледный ребенок, зовущий маму. Почему-то голос звучал так, словно ребенок за что-то винил Мари. Ты не достойна нормальной жизни. Ты ведьма. Тебя задавит виной. Множество невидимых голосов презрительно о ней отзывались. Мари зажмурилась и обхватила себя. Память частично вернулась. Девушка по-прежнему не знала, кто она. Но поняла, что не хочет вспоминать. Все-таки это непростительно?.. Ничего не вспоминать, дружить с Такеру и остальными. От неприятного чувства Мари избавиться так и не удалось.

195-ый турнир учебных боев Академии Антимагии. Ежегодное состязание, разделенное на две части: отборочный и главный тур. Взводы разделяются на лиги с первого по третий год. В этом состязании учебные взводы сражаются друг с другом в учебных боях. Взять можно лишь пистолет, пистолет-пулемет, штурмовую или снайперскую винтовки. Пулями служат шарики с краской. Количество пуль ограничено. Огонь по своим запрещен. Смертельное оружие ближнего боя запрещено, вместо него используется покрытый краской пластиковый нож. Можно вырубить противника в рукопашной. Удары по стволу оружия разрешены. Вероятность получения травмы довольно высока. Состязания проводятся неделю. Взводы, которые прошли отборочный тур, получают сто баллов. Победители весеннего национального турнира получают безоговорочное право стать инквизиторами. Десять минут на матч. Первогодки сражаются, пока не выбудет вся команда. Тематика поля меняется каждый год. Тематика сто девяносто пятого турнира представляла собой бой в городской черте. — А-а-а… Черт!.. Спасаясь от шквала пуль, Такеру спрятался за обломком. Отборочный тур первогодок. Первый бой в блоке С. 10-й взвод против 35-го. Сразу же после начала матча взвод мелких сошек попался на уловку противника и рассыпался. Противник разместил на колокольне церкви двух снайперов, из-за чего Такеру не мог свободно передвигаться по площади с фонтаном. — Усаги, можешь как-нибудь оттуда выстрелить? «К-колокольня в слепой зоне… н-нужно подойти ближе», — раздался из интеркома голос Усаги. Хуже позиции для Усаги быть не могло. К тому же огромная толпа зрителей и трансляция на экраны вылились в невероятно сильный приступ боязни аудитории. Ко всему прочему, ей нужно было в одиночку справиться с двумя атакующими противниками. На дальние дистанции Усаги стреляла превосходно, но малые не были ее сильной стороной. Чтобы не дать снайперу действовать, противник сразу же бросился к ней и спрятался неподалеку. «У-у-у… К-кусанаги… помоги, пожалуйста…» — Не плачь… Мне от своего положения тоже плакать хочется, — криво улыбаясь, успокоил он Усаги. — Оотори, что у тебя? «Я разобралась с двумя». — О-о, другого и не ожидалось. «Дурак, не время для похвал. Чтобы помочь Сайондзи, мне во что бы то ни стало нужно пересечь площадь с фонтаном. Двух на колокольне мне не убрать… Черт, если бы не ограничение, я бы уже давно сняла того снайпера». Ока взяла штурмовую винтовку, поэтому могла стрелять только на средние дистанции. Порох в пулях с краской имелся только у снайперов, пули с краской в винтовке были слишком слабыми для такой дистанции. — …А ты, Мари? — робко спросил Такеру. Девушка отозвалась через несколько секунд. «…Я же говорила в самом начале. Забыл уже? Получив холодный ответ, Такеру замолчал. Он вспомнил, что сказала Мари на собрании перед матчем. «Я ни за что не стану вам помогать. Делайте, что хотите». Переглянувшись, все отреагировали по-разному. Ока лишь презрительно фыркнула. Усаги возмущенно сказала: «Мы все равно на тебя не надеялись». Икаруга просто подняла руки и приняла это как данность. Такеру же сильно расстроился. По-видимому, не стоило рассчитывать, что она откроется им. Похоже, Мари не хотела заводить с ними отношений. Одного дня недостаточно, чтобы она доверилась им? Или они сказали что-то, чего не следовало говорить? «Хватит… Сейчас нужно сосредоточиться на матче». Такеру помотал головой и переключился на бой. Идей, как решить проблему, в голову не приходило. Ока тоже молчала. «Бесполезно… На победу я не рассчитываю. Мы вообще не должны были участвовать, но…» Прячась за препятствием и крутя в руке пластиковый нож, Такеру пробормотал: — Все же проигрывать немного неприятно… «Я тоже хочу поставить на это чувство… однако я не из тех, кто важничает, но ничего не добивается». «У-у-у! Бой же еще не окончен!» «Если бы мы знали об этом, могли бы придумать какую-нибудь тактику. Будь у меня время, я бы разработала соответствующее оружие». Похоже, они все чувствовали одно и то же. Зная, что проиграют, они все равно хотели попытаться победить. Несмотря на то, что взвод мелких сошек слабейший среди первогодок. Ждать, пока выйдет время? Или броситься в лоб? Похоже, у них только два варианта. …Но внезапно раздавшийся из интеркома грубый голос вновь заставил их сосредоточиться. — Эй, взвод мелких сошек! Если вы не выйдете, матч не закончится! Вечно прятаться не выйдет! — Ха-ха-ха! О чем вы только думали, когда записывались на турнир? Или вам просто хотелось опозориться? Выходите, мазохисты, получите в лоб по пуле… Противник из 10-го учебного взвода вмешался в связь. Это была так называемая насмешка, которая позже вылилась в провокацию. Может, это и выглядело избито, но на турнире учебных боев часто оказывалось полезным. Взвод мелких сошек был очень гордым, несмотря на то, что не мог ничего добиться. «…» «…» «…» — Э-эй, не ведитесь! Если подождем, у нас может появиться шанс, не кидайтесь в самоубийственную атаку… — попытался успокоить всех Такеру. Но только он это сказал, как противник отпустил еще одно едкое замечание… «Командир-са-ан! Покажи-ка свое крутое фехтование! Оно ведь только на вид крутое, а на самом деле бесполезное!» «Это божественное наказание-дегодзару! Он королевский слуга-дегодзару! Это налет-дегодзару!» «Серьезно, катана бесполезна! Отвратительно устаревшее оружие из самого устаревшего оружия!» … С лица Такеру исчезли эмоции. «К-кусанаги? Ты же не?..» — Все нормально. Нормально. Я не разозлился. Я. Не. Разозлился. Только его рот улыбался, глаза же были широко распахнуты. — Все нормально… Хе-хе-хе, я спокоен. Я не пойду в лоб. Я буду уклоняться. Я просто буду уклоняться. Но, думаю… «…» «…» «…» — …немного избить их не помешает. Такеру уже полностью вошел в режим берсерка. Оку внезапное преображение Такеру немного ошарашило, две остальные девушки ничуть не удивились. «Не думала, что настанет день, когда я одобрю его ярость. Та провокация вывела меня из себя». «Один раз можно. Если пострадаешь, сестрица помассажирует тебе плечи. Навались всеми силами, раздави их». Получив от них разрешение, Такеру поднялся. — Слушайте… Мы то-о-очно победим. Все с таким же яростным лицом он крепко взялся за рукоять ножа. — …Оотори. «?! Что?» — Я отвлеку их на себя и выиграю время. Ты убери двух слабаков возле Усаги. «А с тобой н-ничего не случится? Фехтование же немыслимо нагружает тело». — Ничего. Верь в меня. От необычайно уверенного голоса Такеру Ока ахнула. Такеру вытащил пластиковый нож и сказал Оке: — Беги. «Е-есть!» Подчинившись приказу, Ока выбежала на площадь с фонтаном. В то же время Такеру медленно вышел из-за укрытия. «Дураки! Ничтожества!» На колокольне сверкнула оптика снайпера — раздался сухой выстрел. Пуля с краской полетела прямо в Такеру, но была рассечена надвое воздухе. «…Чего?» — послышался в интеркоме озадаченный голос снайпера. Он еще раз посмотрел в прицел, но пуля Такеру не достигла. Вместо этого он увидел, как к колокольне медленно приближается демон. Казалось, его окутывала жуткая красная аура, от которой невозможно было оторвать глаз. Он с ухмылкой волка держал бледно сияющий нож. «Хи-и-и!» — невольно завопил снайпер. Такеру ему показался ужасным монстром. — Инициация обоюдоострого стиля Кусанаги, Такеру Кусанаги. Не думайте, что сможете пробить мою защиту, букашки! Сейчас он действительно выглядел как демон. И был слишком напряжен.

«С-стреляйте! Стреляйте!» «Не бойтесь! Не тормозите! Стреляйте, пока он не сдохнет!» «Пули не попадают! Не подходи, не подходи, не подходи-и!» «А-ха-ха-ха! Как же весело! Весело же?! Ведь весело же! А-ха-ха-ха!» Мари с рассеянным видом сидела на обломке на стартовой точке и слушала радостный хохот Икаруги. «Великолепное зрелище. Не думала, что у тебя раздвоение личности». «Э-это настоящий Кусанаги?» «Был когда-то… Это происходит из-за ежедневного напряжения. Разве тебе не было бы жаль его, если бы мы не позволили этого?» «Так в чем проблема?» «В подобные моменты длится это недолго. Оотори, поторопись. Он скоро сломается». «Сломается?» — удивленно переспросила Ока, как вдруг. « Гха!» — неожиданно послышался дикий вопль Такеру. «Что случилось?!» — всполошилась Ока. Такеру со стоном ответил: «Выбил… плечо…» … Сразу после этого послышались разрывы пуль с краской. «Д-дурак! Слишком быстро! Продержись еще чуть-чуть! Как ты думаешь, что со мной тут случится после того, как я понадеялась на тебя?! Снайпер теперь целится в меня!» «П-прости… Я ничего не вижу, мне пуля в лицо попала». «Ты как всегда бесполезен!» Она с легкостью могла представить, как пришедший в себя Такеру плачет. Вопреки ожиданиям их положение только ухудшилось. «Поближе к Сайондзи… еще чуть-чуть!..» — разочарованно пробормотала Ока, прячась. «Я-я долго не продержусь… Пули заканчиваются». Вместе с сообщением от Усаги послышались выстрелы и смех авангарда противника. Стало тихо. Мари коротко вздохнула. — Что они творят… Не сказать, что она удивилась. Участвовать с самого начала не желал никто, кроме Усаги. Они действительно никчемная команда, раз поддались на такую никчемную провокацию. У мелких сошек мелкая гордость? Есть что-то, чем они не могут поступиться? «Вздор. Глупости. Это не имеет ко мне отношения. Я им не товарищ. Я вообще не хотела присоединяться к Инквизиции», — подумала Мари. Она по-прежнему ничего не помнила, но смутно понимала, что живет в другом мире. Об этом ей говорила стертая память. Поэтому девушка хладнокровно наблюдала с расстояния. Возводила невидимую стену. И все же… — Я… Что со мной?.. …Почему ей так хотелось броситься к ним? — Ну правда… Что со мной? Откровенно говоря, она завидовала. Завидовала, что они так отчаянно стремятся к недостижимому. Ее бесило, что 10-й взвод насмехается над взводом мелких сошек. Она хотела помочь этим безнадежным дуракам одержать победу. Прежде всего, она находила это увлекательным. Неудивительно, что ее сердце так стучало. «Эти последние мгновения, этот накал», — подумала она. Если она найдет выход, то будет очень рада. — Просто я тоже дура… Блин! Продолжая спрашивать себя, она схватила пистолет-пулемет, выдохнула и выскочила на площадь с фонтаном. Она подняла дуло пистолета к небу, посмотрела вверх и на мгновение замерла. — Благодарите меня, взвод мелких сошек! В этот раз, только в этот раз Мари Никайдо-сама поможет вам! — что есть мочи закричала девушка и зажала курок. Раздался выстрел, и пули с краской разлетелись в воздухе. Внимание снайпера на колокольне тут же переключилось на Мари. Покрытая вонючей желтой краской Мари осталась на месте. «Мари отвлекла их! Оотори, беги!» «Я уже избавилась от авангарда! Сайондзи!» Послышались шаги Усаги. «Вижу их! Два человека на колокольне! Убираю их!» В отдалении прогремел выстрел. В наступившей тишине Мари вздохнула и посмотрела на небо. В тишину погрузилась вся площадка. Радостные крики гостей раздались одновременно с сигналом, возвещающим конец матча. «Определился победитель первого раунда отборочного тура первогодок в блоке C! Это 35-й учебный взвод! Похлопаем же им!» После объявления комментаторов в интеркоме раздались радостные выкрики членов взвода мелких сошек. Они не думали, что смогут победить. Вероятно, вообще никто не предполагал, что победу одержит взвод мелких сошек. — …Что… от пистолета такое… крутое ощущение… Мари надвинула на глаза шляпку, чтобы скрыть запачканное краской лицо. Но выглядывающих из-под шляпки губах играла радостная улыбка.

— Видели?! Я же говорила, что мы победим! Благодарите меня за подачу заявки! О-хо-хо! — в комнате взвода раздался громкий смех Усаги. Одержав «блестящую» победу в первом раунде, взвод мелких сошек вернулся в комнату, чтобы отдохнуть. Турнир учебных боев длился неделю. Второй матч был назначен на завтра, и сегодня взвод мелких сошек мог отдыхать. — Мы выиграли только первый матч. Если не победим в лиге первогодок, баллов не получим. А это невозможно, — покачал головой лежащий на диване и страдающий от боли в мышцах Такеру, ушибы которого обрабатывала Икаруга. — Что ты! Это большой шаг для взвода! И последний шаг к победе сделала я! А теперь можете начинать восторгаться мной! — гордо выпятила большую грудь Усаги. — Да, да, круто, круто. Усаги-тян потрясающая. — Н-н-не называй меня так! Такое чувство, что ты меня совсем не хвалишь! Усаги попыталась стукнуть сидящую на диване Икаругу, но не смогла дотянуться, потому что та остановила ее за голову. Такеру горько улыбнулся и поправил компресс на предплечье. — Сегодня все хорошо постарались. — Кроме Икаруги. — …Будешь так говорить — вынудишь меня потискать твою грудь. — Кья-а! Я же просила не трогать ее… Такеру, не обращая внимания на то, что Икаруга энергично играет с грудью Усаги, посмотрел на Мари, которая сидела на диване напротив. Она приняла душ, чтобы смыть краску, и, поскольку сменной одежды у нее не было, неохотно надела рубашку Такеру. — Ну, звезда у нас сегодня Мари. Мари удивленно вскинула голову, но тут же отвернулась. — Не то чтобы я… Я просто позволила в себя попасть. Я совсем ничего не сделала. Мари слегка покраснела. Все посмотрели на нее. Девушка покраснела еще сильнее и попыталась отвести взгляд. — Быстро же ты, — сказала Икаруга. — Ч-что? — Стала дере. — Я ей не становилась! — Тогда почему так повела себя во время матча? Мари не стала отрицать свой поступок и просто спрятала лицо под шляпкой. Икаруга захихикала. — Хотя ты так радовалась победе. — Не радовалась я! — Цундере, да… Не очень редкий характер, но ладно. К тому же нам недоставало маленькой груди. — Чт… это грубо! У кого тут маленькая?! Мари наклонилась вперед, чтобы оспорить Икаругу. Все взгляды собрались на ней. Точнее, на ее груди. Под рубашкой виднелись небольшие холмики. — … — Маленькая же. — Заткнитесь! — Д-думаю все нормально. Знаешь, такая оценка уже не используется. — Х-хватит, или я тебя поколочу. Мари со слезами на глазах посмотрела на других девушек 35-го взвода. Ока — большие. Икаруга — огромные. Усаги — большегрудая лоли. — У-у-у-у!.. Положив руку на небольшую выпуклость, Мари повернулась к холодильнику, где стояла ее последняя надежда. Там стояла непонятно когда появившаяся Ляпис и шумно жевала ветчину. Мари посмотрела на ее грудь. Ляпис — товарищ. Мари расплакалась от поражения. Сев рядом с девушкой, Икаруга похлопала ее по плечу. — Ну, ну, все хорошо, у тебя же есть товарищ. В улыбке Икаруги скрывалась святость богини. — Ты меня бесишь! Ужасно бесишь! Чего ты ухмыляешься?! Не надо меня утешать! — А у всех ведьм маленькая грудь? — Это никак не связано! — Ну, они все равно нужны только для соблазнения Кусанаги. Ничего не иметь нормально. — Не говори так, будто у меня вообще ничего нет! — Так ведь это правда. — Есть! Я горжусь ее формой и упругостью! Заинтересовавшись особенностями маленькой груди, Икаруга принялась дразнить Мари. Мари, похоже, иногда отыгрывала роль цуккоми. И словосочетание «маленькая грудь» было запрещенным термином, который заставлял ее спорить. — Сугинами верно говорит! Они только мешаются! Они нагружают плечи и мешают стрелять! А еще больно, когда отдача бьет в грудь… — Хвастаешься?! «А у нее острый язык», — подумал Такеру. После этого Икаруга, Усаги и Мари еще какое-то время спорили. Такеру с легкой улыбкой смотрел на них. Мари казалась обычной девушкой. Не важно, что она ведьма и что живет в другом мире. Тут это не имеет значения. Такеру искренне считал, что со временем Мари избавится от своих воображаемых страхов. Члены взвода постепенно поладят, и даже Ока так или иначе… Такеру посмотрел на Оку. Та молча стояла, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. — …Что такое, Кусанаги? — Почему ты там стоишь? Иди сюда. — …З-зачем? — Мы же победили в первом матче. Надо отпраздновать. Такеру взял со стола стакан с апельсиновым соком и протянул Оке. Замявшись на мгновение, она подошла, делая отчетливые шаги, и взяла стакан. И тут их с Мари взгляды пересеклись. — …Чего тебе? — взгляд Мари стал недовольным. Поначалу Ока тоже смотрела на Мари, но внезапно со смущенным видом отвела глаза. — …Что, это… я признаю тебя… хоть и не хочу. То… что ты отвлекла внимание… честно, это спасло меня, — невнятно поблагодарила ее Ока. Она с рождения имела характер самурая, поэтому не успокоилась бы, пока не поблагодарила. Не ожидавшая благодарности Мари отвела взгляд и слегка покраснела. — Я-я не ради тебя это сделала. Не пойми неправильно. Это отвратительно, — заупрямилась она. Лицо Оки разом изменилось. — …О, да, из тебя вышла отличная приманка. Ты действительно спасла меня. Ты ни на что не способная, но все-таки сумела исполнить роль пугала. Я впечатлена. — Нгх… Мне пришлось прикрывать сама знаешь чью задницу, потому что сама знаешь кто не успела ничего сделать за то время, что выиграл Такеру. Мне пришлось вмешаться… — Ты… Все-таки я тебя не признаю! Я ни за что не признаю зачисление ведьмы! — Ха-а? Тогда я тоже отказываюсь! Из-за таких отличников, как ты, страдают неуспевающие ученики! Между Окой и Мари начали проскакивать искры. А Такеру только начал думать, что все уладилось. — Я… Я!.. Оставим ссору на потом. Сначала надо переодеться и прогуляться вокруг арены. Ты же ничего не ела, так что голодна, так? На время турнира академия разворачивает палатки. Все бесплатно, так что давайте поедим вместе, — сказала Ока. На слово «еда» тут же отреагировала Ляпис, жующая ветчину у холодильника. Она легкими шагами подошла к Такеру и подергала его за рукав. Глаза Мари зажглись любопытством. — Все-все бесплатно? — Да. Директор каждый год вызывает торговцев. Они воспроизводят традиционные японские школьные палатки из довоенных записей. Там много таких вещей, как ловля рыбешек бумажным кольцом. Глаза Мари засверкали. Вероятно, в подобном фестивале она участвовала впервые. Только Такеру подумал, что они помирились, как Ока отвернулась. — Простите, идите вперед. Нам поручена охрана, так что нужно написать отчет директору. В разговор встряла Икаруга: — Его можно написать и потом, так? Иначе нарушишь деятельность группы. — Нет. Задание есть, поэтому отчеты писать нужно. — …Как всегда не умеешь читать настроение. — Кх… Е-если я сказала нет, значит нет! Такой у меня характер. Уж простите. Ока отмахнулась от просьбы Икаруги, взяла документы и пошла к выходу. Открыв дверь, девушка посмотрела на Такеру. — Э-э-э… Кусанаги, я пошлю тебе е-мейл, когда закончу отчет, и скажу… где хочу поговорить. От такой неловкой просьбы Такеру чуть не подавился соком. — Хорошо. Буду ждать в назначенном месте. — П-правда?.. Спасибо. Поблагодарив его, Ока ушла. Такеру обрадовался, что обычно неприступная Ока так неуклюже попросила что-то. — Ладно, идемте. Ляпис, хочешь чего-нибудь? — Шариков с водой. — …Их нельзя есть. К тому же ты то внезапно исчезаешь, то также внезапно появляешься. — Можешь считать меня таинственной женщиной. Такеру непонимающе уставился на нее. — Я хочу сахарной ваты. Со средней школы ее не ела. — Усаги, зачем тебе сахарная вата? Ее же едят только персонажи детского аниме. — Почему ты все всегда решаешь за других?! Взяв с собой минимум вещей, взвод мелких сошек с шумом направился к выходу. — Мари, давай быстрее. Мы уйдем без тебя, — позвал девушку Такеру, когда понял, что она все еще стоит в комнате взвода. Мари нерешительно замерла. — Мне правда можно с вами? — Э-э-э… О чем ты вообще? Идем, — Такеру протянул ей руку. — Поторопись, пожалуйста. Терпеть не могу медленных женщин. — Быстрее сюда, досочка. Трое плюс Магическое наследие ждали Мари у двери. Мари широко улыбнулась и схватилась за руку Такеру.

***

Солнце уже село за горизонт. Окрестности арены заливал яркий свет. Слыша в отдалении шум, Ока постучалась в дверь кабинет директора. — Никого нет? Не дождавшись ответа, Ока повернула дверную ручку и вошла. Согэцу в кабинете все-таки не было. Хотя Оку это не волновало. Она вошла в полутемную комнату и положила документы на стол на самое видное место. — Ладно… Хм? Положив отчет, Ока хотела было выдохнуть с облегчением, но заметила на столе еще один документ. Обычные документы ее бы не заинтересовали, но к этому была прикреплена знакомая фотография. Оглядевшись, Ока взяла бумагу. В полумраке ей все же удалось разобрать символы. С каждой строчкой лицо девушки напрягалось все больше. Глаза широко распахнулись, брови изогнулись дугой. — Ведьма… авроры… потеря памяти?.. Древняя ведьма? Ока перечитала еще раз. — «Мари Никайдо (фамилия ненастоящая) обвиняется в убийстве, терроризме и множестве других более мелких преступлений. Х числа Х месяца ученики из 15-го учебного взвода прибыли на место встречи Вальгаллы раньше даллаханов. Они украли информацию у инквизиторов в надежде получить баллы. Ко времени прибытия даллаханов ученики были убиты. Присутствовавшая на месте преступления Мари Никайдо была задержана с поличным. Согласно доказательствам, к этому неоспоримо причастна Вальгалла. В тот же день, Х числа Х месяца подозреваемая признана виновной». Помимо этого, в бумагах было подробно описано прошлое Мари Никайдо и причины ее сотрудничества с Вальгаллой. А на последнем из трех документов кратко излагалось об операции, в которой использовали Мари Никайдо. Прочитав его, Ока не сумела сдержать потрясения. Ее лицо исказилось от такой невероятной злости, словно девушку кто-то предал. — Это… нелепо! Подобное непростительно! Ока без колебаний сжала документы и выскочила из кабинета директора.

***

Семь часов вечера. Солнце практически село. Арену заливал яркий свет. Турнир начался только сегодня, но ларьков уже поставили множество. Под сверкающими огнями стояли ларьки, в которых можно было поймать золотую рыбку, пострелять, купить сахарную вату, яблоки в сахаре, якисобу, такояки и прочее — еда и развлечения из старой Японии, которые в нынешнее время не встречались. В прошлом году фестиваль проводился в стиле старой Европы, однако в этом людей больше интересовала прежняя Япония. Кровь тех, кому едва удалось убежать от «Катаклизма Акаши», перемешалась. Понятие «раса» перестало существовать. Раньше на этой территории находилась Япония, поэтому естественно, что людей интересовали японские обычаи. На месте встречи людей было полным полно. — А-а-а! Почему?! Я же попала, почему он не падает?! — Неумеха. Ты правда снайпер? Смотри как надо. Целишься во что-нибудь маленькое, вот так… «Пуф». — … — …Оно явно сломано. Я буду жаловаться разработчику. — Не вини в этом оружие! — Будешь кричать — мне придется тебя потискать. — Кья! Вчетвером они пришли в тир. После того, как Усаги несколько раз промазала, Икаруга принялась над ней подшучивать и начала ее тискать. Ляпис, которую стрельба не интересовала, ела позади якисобу. Такеру, стоявший рядом с веселящимися девушками, закрыл глаз и прицелился в приз. Прищурившись, юноша спустил курок. Пробка попала точнехонько в бритую голову продавца. Сурового вида продавец сердито посмотрел на Такеру. — …Я-я не нарочно. Такеру зарядил еще одну пулю и прицелился уже в самый дальний от продавца приз. Дуло было направлено в самый конец стенда, в другую сторону. Но пуля все равно попала продавцу в бритую голову. Продавец выплюнул зубочистку и схватил Такеру за ворот. — Я не нарочно! — со слезами на глазах принялся оправдываться юноша. Проклятие Такеру касалось даже тира. Мари, которая стояла рядом, выстрелила в самую большую куклу. — Хей! …Ничего себе, упала. Мари удивленно распахнула глаза. Усаги с Икаругой перегнулись через стойку, словно не поверили своим глазам. — Почему?! Как у тебя получилось из такой стойки?! — Похоже… оружие подогнано под маленькую грудь. — Что это за подгонка такая?! — возмутилась Мари, принимая куклу из рук женщины, которая, судя по всему, была женой продавца. Это был огромный, метр высотой, муравьед. — Нечестно! Я докажу, что тоже могу такое выиграть! — Тетя, дайте мне что-нибудь получше. Дробовик, например. Девушки снова повернулись к тиру. Убедившись, что Усаги с Икаругой не смотрят, Мари повернулась к ним спиной и крепко обняла игрушку. Выглядела она очень довольной. Такеру, которого продавец по-прежнему держал за ворот, при виде ее радостно улыбнулся.

— А они близки, — неожиданно сказала Мари Такеру, когда после захода солнца они шли вдоль уставленной ларьками улицы. Проследив за ее взглядом, он увидел веселящихся Усаги с Икаругой. — Поначалу Усаги и Сугинами грызлись так же, как вы с Отори. — Правда? — Ага. Они спорили каждый раз, как виделись. Это было ужасно. Они очень гордые, поэтому никто не уступал. Я даже не помню, сколько раз они меня колотили, когда я пытался их успокоить, — глядя им в спину произнес растроганный на вид Такеру. Мари тоже натянуто улыбнулась. — …Думаю, со временем вы станете как они. — …С-с кем? — С Оотори. Я думаю, вы хорошая пара. — Не шути так. Кому захочется дружить с такой, как она. Мари воспротивилась, но, судя по всему, не совсем отказалась от этого. Несмотря на то, что они с Окой по-прежнему цапались, после совместного сражения на турнире их отношения значительно улучшились. — Лучше медленно, но верно. Все-таки нашим товарищем ты стала совсем недавно. — …Товарищем? — Да. Хотя я своевольно решил так, — сказал Такеру и радостно улыбнулся. — Я все время думал о том, что ты сказала вчера. О том, что ты живешь в другом мире. — …Угу. — Я думаю, что все совсем не так. Может, я многого не знаю о том мире, но ты ничем не отличаешься от Усаги, Сугинами или Оотори. — … — Поэтому перестань возводить между нами стену, ссылаясь на то, что ты ведьма, — сказал он. — Я тебя не заставляю, но… Такеру отвернулся, словно бы немного смутившись. Мари посмотрела на его смущенное лицо, потом неожиданно опустила голову; на ее лицо набежала тень. — Если… — М-м? — Если я… окажусь плохим человеком… ты все равно не станешь возводить между нами стену? — робко спросила Мари. Такеру непонимающе посмотрел на повесившую голову Мари, и внезапно расхохотался. — П-почему ты смеешься?! — Бва-ха-ха-ха! Невозможно! Ты не можешь быть плохой! — О-откуда ты знаешь?! — Правда? Ты даже пустую банку не можешь выбросить нормально. И кстати, тот, кто не может бросить товарища и решается стать приманкой, не может быть плохим человеком! Такеру вновь расхохотался, на его глазах выступили слезы. Мари покраснела и надула щеки. — …Вообще-то я спрашивала серьезно. Надувшись, девушка отвернулась. Такеру, побоявшись, что переборщил, хотел было извиниться, но вынужден был обернуться, потому что Мари остановилась. Она стояла в ярком свете от ларьков, проходящие мимо люди смотрели на нее. Все это казалось таким далеким. — Я… ничего о себе не знаю. У меня нет воспоминаний о прошлом. — Мари впервые за время пребывания в академии заговорила о себе. — Но иногда воспоминания возвращаются. Девушка смотрела куда-то в пустоту, на нечто совершенно иное. Мари прищурилась и посмотрела на себя. — В этих воспоминаниях… нет ничего хорошего. Я боюсь, что могу оказаться… ужасным человеком. — … — Я не знаю, правда ли мне можно тут находиться… Иногда я думаю, что недостойна этого. На лицо Мари легла тень, из глаз пропал блеск. Такеру посмотрел на нее и… — Я хочу, чтобы ты была здесь. Разве этого не достаточно? — …Э? — Я еще плохо тебя знаю, с нашей встречи не прошло и дня… но я уже рад, что ты рядом. Мари ошеломленно посмотрела на Такеру. Юноша беззаботно улыбнулся в ответ. — Успокойся. Каким бы человеком ты ни оказалась, я не стану возводить между нами стену. — …А что ты будешь делать, если я окажусь плохой? — Тогда я разозлюсь, но мы вместе будем думать, что нам делать. И я все равно буду считать нас товарищами, — смущенно произнес Такеру и протянул Мари руку. Растерявшись на мгновение, девушка крепко обняла игрушку и опустила голову. А потом… — …Правда? Спасибо. Такеру не расслышал, что именно прошептала Мари трясущимися губами. — Хм? Ты что-то сказала? — Ничего. Что важнее — чем займемся теперь? Фрисби? Мари неожиданно схватила руку Такеру и прижалась к нему. — Э-э-эй, под руку… — А что? Ты никогда не ходил под руку с младшей сестрой? Или ты смутился? — Конечно смутился! — Да! Ты такой милый! — Ты что, бабушка?! Они под руку направились к ларьку с фрисби. Такеру этого не заметил, но в уголках глаз Мари выступили слезы.

Вокруг арены стояли ларьки. Ока хотела подойти и расспросить Мари, но в конечном итоге не стала этого делать, потому что подслушала ее с Такеру разговор. Глядя, как они подошли к ларьку для метания колец, Ока остановилась. Она решила не допрашивать Мари из-за тех слов, что сказал ей Такеру. «Ты просто не можешь быть плохой». Улыбающееся лицо Такеру заставило Оку передумать. Ока не хотела разрушать радость Такеру, нашедшего нового товарища. Девушка еще раз просмотрела документы, которые захватила ранее. — …Она преступница… сомнений нет… — раздраженно бормоча, Ока развернулась и пошла в противоположную от Такеру сторону. — …Но эта информация явно странная… — Ока хлопнула документами по руке, вымещая раздражение. — Я… все еще не понимаю. Вина доказана только по этому? Этого недостаточно, чтобы вынести приговор. Недостаточно доказательств. Ока шла, громко топая по земле. — Подобный приговор — позор для Инквизиции. Быстро идя по дороге, Ока достала из кармана мобильный телефон. Абонент ответил почти сразу. «Инквизиция слушает». — Это Ока Оотори, бывший даллахан. Я хочу прямо сейчас взять набор для расследования. «Понял. Что вам требуется?» Ока перечислила нужные инструменты. «Приношу извинения. Ока Оотори больше не даллахан. Такие продвинутые инструменты…» — Всю ответственность беру на себя. Не волнуйтесь, я дочь директора, — с напором сказала она, словно угрожая. Собеседник замолчал. «Семейное влияние полезно только в таких случаях, да?» — рассмеялась про себя Ока. «…Есть. Когда вы хотите их получить?» — Времени нет, прямо сейчас, — коротко ответив, девушка повесила трубку. И рассержено двинулась дальше. — Я делаю это не для того, чтобы доказать ее невиновность, а чтобы доказать ее вину! Не ради нее я это делаю! Это просто работа инквизитора! Постой-ка… Почему я вообще должна этим заниматься? Я тоже хотела поесть сладких абрикосов… но… черт, это все ее вина! А эта развратница даже радостно взяла его под руку! Я-я не завидую! Ни капли не завидую! — громко возмущалась Ока, идя через толпу. Люди странно на нее смотрели и старались убраться с дороги. Времени мало. Правду нужно разузнать любой ценой. Решив это, Ока бросилась вперед.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Смех некроманта

На следующий день Турнира учебных боев Академии Антимагии. Второй матч. Ясное небо, хорошая погода. И именно в этот идеальный для турнира день микрофон комментатора загудел. Все члены взвода мелких сошек уже сидели на скамейке ожидания. Три девушки сидели на скамейке в следующем порядке: Икаруга справа, Мари по центру, а Усаги слева. Ляпис же примостилась с краю. Такеру, который за их спинами подготавливал снаряжение, кинул взгляд на поле. Сейчас там проводился показ. В первый день выступала известная певица-идол, сегодня же проводили демонстрацию драгунов. В отличие от старой модели, с которой Такеру и остальные столкнулись во время конфискации Магического наследия «Сумасбродные псалмы», это были последние модели. Икаруга тяжело дышала от вида драгунов, скользящих по полю на высокой скорости. — Ох-хо! Корпус покрыт тонким слоем орихалка… Виброклинок?! Он же стоит как фюзеляж самолета! А эти почти что человеческие движения, возможные благодаря мягкому приводу! Как не поставить такое на поток?! Вздор! Э-э-эта новая модель слишком возбуждающая… — Икаруга пустила слюну и неотрывно следила за машиной на поле. — Что в них такого интересного?.. Обычная марионетка, разве нет? — со скучающим видом проворчала Мари, глядя на драгуна. — За непонимание великолепия драгунов Никайдо лишается двенадцати процентов жизни. — Не очень-то и хочется… — Эта форма, рев мотора, эти движения и блеск! Роботы по-своему эротичны, и людям этого не перенять. — …Ты извращенка, что ли? — Извращенка?! — оглушительно вскрикнула Икаруга. Презрительно глядя на нее, Мари отодвинулась. Сдвинувшись, она задела плечом Усаги. Усаги… — Уа-а… …дрожала, прижав винтовку к груди. Лицо ее имело мертвенно-бледный оттенок, а губы — пурпурный. — Я слышала о твоей боязни публики, но как ты до сих пор выживала-то? — За-за-замолчи. Я-я-я пытаюсь сосредоточиться. Н-н-не говори со мной. — Если это сосредоточенность, то я сейчас в полнейшей прострации. — Мари встала со скамейки и потянулась. — Да что с этим взводом… ну, если я тут, победа более чем вероятна. Эй, Такеру, ты ведь тоже так думаешь? Мари неловким движением подняла пистолет-пулемет и направила дуло в спину Такеру. Однако Такеру беспокойно озирался и не обратил на девушку внимания. Мари, которую проигнорировали после того, как она встала в такую крутую позу, недовольно надулась. — …Зачем ты так головой вертишь? — Просто Отори сказала, что немного опоздает, а уже так поздно. Она сегодня не пришла на занятия, я слегка волнуюсь. — …Что ты все «Отори» да «Отори», тебе меня не достаточно? Такеру закончил с приготовлениями, поднялся и принялся разминать затекшие плечи. — Достаточно, но Отори наш ас. Если ее не будет, наша сила уменьшится на восемьдесят процентов. Он и остальные трое составляли только двадцать процентов боевой силы взвода. Мари подошла к Такеру, разминавшему плечи, и с деланным недовольством наклонилась вперед. — Что с тобой?! И ты еще командиром себя называешь? Доверяй своим подчиненным больше! — Н-не так близко. Я доверяю, но нужно быть реалистами. — Почему ты говоришь о реализме, хотя сам мечник? — Мари стукнула Такеру в грудь дулом пистолета и, закрыв один глаз, весело рассмеялась. — Раз уж я участвую, то хочу победить. Полагаюсь на тебя, командир. Такеру в ответ слабо улыбнулся. Мари по различным причинам с самого утра пребывала в высоком расположении духа. Ее не волновало, победят они или проиграют. Такеру тоже хотелось выиграть, раз уж он участвовал. Поначалу он был против затеи Усаги, но теперь, увидев такую улыбку Мари, юноша начал думать, что это было хорошей идеей. — И все же она опаздывает. Может, испугалась? — Крайне маловероятно, — горько усмехнулся Такеру в ответ на подозрительность Мари. В ту же секунду, словно дождавшись этого, открылась задняя дверь. — …Простите, опоздала. Вошла, как и ожидалось, Ока. Втащив за собой немыслимо огромный кейс для оружия, Ока остановилась перед Такеру и остальными. — О-о, опаздываешь, будто отличники чем-то лучше остальных. А я уже начала думать, что ты испугалась, — попыталась спровоцировать ее Мари. Ока пристально посмотрела на нее. — Ч-что… Я пошутила. Не принимай всерьез. Ока тут же отвела глаза от Мари и вперилась взглядом уже в Такеру. — Кусанаги… Извини, нужно немного поговорить. «О чем?» — подумал не ожидавший такого Такеру. Лицо Оки просто светилось серьезностью. Присмотревшись, можно было заметить, что ее волосы утратили обычный блеск, а под глазами образовались темные круги. Ока явно ужасно устала. — Что такое, Отори?.. Что-то случилось? — Времени нет. Давай выйдем. Такеру растерялся, а Мари обеими руками изобразила знак вопроса. Ока прошептала на ухо озадаченному Такеру: — Это насчет Мари Никайдо. Такеру кинул на Мари взгляд. — Хм? Что? Во взгляде Мари, на которую смотрели два человека, появилось непонимание. Ока вышла в коридор. Такеру, испытывая необъяснимое беспокойство, сказал остальным подождать немного и последовал за Отори. Ока прислонилась спиной к стене и скрестила на груди руки. — …Почему ты хотела поговорить о Мари? — робко спросил Такеру. Девушка закрыла глаза и вкратце рассказала об увиденном документе. … … — Не может быть… После слов Оки с лица Такеру исчезло всякое выражение.

***

Зрительские места турнирной арены Академии Антимагии. Хаято Курогане спокойно сидел на гостевом месте, окруженный толпой людей. Вместо формы инквизитора он надел черный костюм. Видимо, не хотел, чтобы его засекло вражеское наблюдение. Но на обычного человека он совсем не походил. — …Всем спригганам, доложить обстановку. «У главного входа пока никаких проблем. Взрывчатку никто не проносил». «У задних ворот, внешней стены, запретной зоны и башни с Магическими наследиями тоже без происшествий. Патрули есть и в самом здании академии, но отчетов пока не поступало». Услышав отчеты подчиненных, Хаято прищурился. — Продолжайте наблюдение. Сегодня заканчивается действие заклинания потери памяти. Противник непременно появится. Не расслабляйтесь. Хаято сцепил руки и обратил все внимание на арену. Правой рукой он постоянно касался висящего на груди Пожирателя реликтов, готовый выстрелить в любую секунду. — О, Курогане-кун. Как дела? — прозвучал сбоку голос. Хаято посмотрел туда. В проходе стоял человек в белом костюме и попкорном в руках… Согэцу Отори. — Тут опасно. Пожалуйста, вернитесь в свой кабинет. Я буду докладывать обстановку. Согэцу проигнорировал просьбу Хаято и сел. — Ты как обычно суров. Нужно быть мягче. — Если вы так думаете, то увеличьте персонал. Тогда мне будет спокойнее. — В Инквизиции пока нет надежных людей, кроме тебя, так что это сложновато, — тихонько рассмеялся Согэцу, заталкивая в рот попкорн. — Кстати, есть о чем доложить? — Директор, ваша дочь, судя по всему, узнала правду о Мари Никайдо. Прошлой ночью она что-то вынюхивала на месте преступления. — О, вот как? Хм-м… ну, ничего. Даже если Ока рассказала Кусанаги правду, колебаться он не станет, — спокойно ответил Согэцу, словно все так и планировалось, и положил в рот попкорн. Хаято, не изменившись в лице, скосил глаза на Согэцу. — Проблем бы не возникло, даже если бы вы сразу сказали ему правду? — И Кусанаги-кун, и Ока не согласились бы использовать ведьму, утратившую память, в качестве приманки. Переубедить их было бы сложно. А так Кусанаги-кун будет защищать Мари-кун независимо от того, что на них нападет. Не нужно было говорить ему правду. — … — Из-за прошлого происшествия он не сможет бросить человека в беде. — Согэцу, ко всему прочему, дрожал от предвкушения. — …Явится ли Вальгалла? — Я не знаю. — Вот как. Ну, если они не появятся, это будет большим разочарованием. Тогда мне придется немного покопаться в голове Мари-кун. — … — Ты ведь не считаешь, что противник не придет?

В версии с изображениями тут находится картинка. — …Интуиция. Доказательств нет. Услышав это, Согэцу, обрадовавшийся до глубины души, разразился странным смехом. — Твоя интуиция часто попадает в яблочко. Он с радостным видом положил в рот попкорн. Начался второй матч турнира, и Согэцу, выкрикнув «Браво!», зааплодировал. Хаято продолжил наблюдать за ареной.

***

Раздался гудок, сигнализирующий о начале матча. Члены взвода мелких сошек разбежались на условленные позиции. Мари, как и планировалось, тоже храбро бросилась было вперед, но Такеру остановил ее, удержав за плечо. — …Ты чего? Разве матч не начался? — Мари, не отходи от меня. — Э? А как же план? Я должна… — Слушай меня! — твердо сказал Такеру. Мари озадаченно наклонила голову. Такеру же с необычайно серьезным видом сказал в микрофон: — Усаги, действуй по плану. Отойди подальше от нас. «Хм? Поняла. Снайперы так и работают». Затем Такеру обменялся взглядами с Окой, которая стояла рядом. Так коротко кивнула. — Ч-что? Каков план? — Держись рядом со мной. Все будет хорошо. «Все будет хорошо… что?» — Мари вопросительно посмотрела на Такеру. Такеру, на лбу которого выступила испарина, нервно огляделся. — Кусанаги, тебя отовсюду видно. Спрячься. — Понял… — П-постойте?! Ока толкнула Мари в спину, и на полной скорости бросилась куда-то. Мари сама не зная, почему последовала за Такеру, который действовал с необычайной осторожностью.

Через пять минут после начала матча. Прячась от взглядов зрителей, Такеру и Мари пересекли поле и оказались неподалеку от площади с фонтаном. — …Они здесь. Вижу всех пятерых из учебного взвода, — доложила Ока из укрытия. — Здание напротив, имитирующее церковь… Один человек на колокольне, вероятно, снайпер. Еще один у входа… думаю, стрелок. Один человек за фонтаном, еще двое за обломками по обеим сторонам. — Что делаем? — Времени на разведку нет, как и пристойного плана. Хотелось бы подставиться под огонь, чтобы закончить побыстрее. Краем глаза глядя на вспотевшую Оку, Такеру положил руку на рукоять меча. — Если Вальгалла атакует сейчас… придется туго, у нас нет оружия. — Проносить на поле смертельное оружие запрещено. Обмануть настолько тщательный досмотр невозможно. Если нас атакуют, придется призвать Пожиратели реликтов. Есть запасное оружие на лавке, но до нее далеко, так что взять его будет проблематично. Такеру и Ока с угрюмыми лицами придавили Мари с обеих сторон. — …Э-э, почему я должна стоять между вами? И этот разговор о смертельном оружии. Что вообще происходит? — озадаченно спросила Мари. Такеру не стал объяснять и просто посмотрел на нее. — …Тебе не нужно ни о чем думать. Мы обязательно тебя защитим. — Защитите?.. От чего? — беспокойно переспросила ничего не понимающая Мари. Такеру не ответил. Сейчас не время рассказывать ей правду… Это только собьет ее с толку. Правда, что он услышал от Оки, будет слишком тяжела для Мари. Если бы можно было хотя бы объяснить спокойно… С этими мыслями ни Такеру, ни Ока не двигались с места. Со стороны зрителей раздались крики: — Чем вы занимаетесь?! Сражайтесь! — Не интересно смотреть, как вы ничего не делаете! — У вас вообще есть мотивация?! Многочисленные крики раздражали Такеру и остальных. Будет плохо, если так продолжится. Если сменить место, нельзя будет гарантировать безопасность Мари. Только Такеру подумал об этом, как… — Кусанаги! За кого ты нас считаешь?! Ха-а?! В центре поля, за фонтаном, появился командир 15-го учебного взвода, Кёя Киригая. Держа в руках штурмовую винтовку, Кёя, на виске которого вздулась вена, яростно смотрел на Такеру. — Ты вообще сражаться собираешься?! Я сокрушу тебя в честном поединке! Или вы хотите, чтобы мы вас как букашек раздавили?! Он нарочно раскрыл себя, чтобы выманить их. Кёя Киригая серьезен и имеет привычку грубить. Но, несмотря на это, он прямолинеен и считает, что сражаться нужно честно. …Напряжение немного спало. — Было бы хорошо побыстрее подставиться и выбыть, но… похоже, это невозможно. — Ничего не поделаешь… Придется хотя бы притвориться, что сражаемся, — Такеру горько ухмыльнулся. И сразу же после этого… Услышал тихий посторонний звук. — Стой! Такеру остановил Оку и прищурился. Он явно что-то слышал, хотя зрительские крики и заглушали это. Звук разбрызгивающейся жидкости. Такеру посмотрел на поле, проверяя противников, о которых недавно говорила Ока. …Их не было. Весь 15-й взвод, за исключением Кёи, неожиданно пропал. — Как же ты бесишь! Эй, взвод! Не стрелять! Я его сам изобью! — прокричал в интерком Кёя. Не услышав ответа, он нахмурился. — Эй, вы меня слышите?! Отвечайте, сволочи! — вновь прокричал он, брызгая слюной. В эту секунду… Из живота Кёи неожиданно вырос черный шип. — …Э? Кёя потрясенно посмотрел вниз. В этот момент у парня изо рта пошла кровь. Выросшие из живота Кёи шипы начали извиваться и на огромной скорости устремились к Мари. Такеру тут же запустил Сомато и обнажил тренировочный меч. Клинок оказался точно на пути шипов и блестяще их отразил. Отбитые шипы принялись извиваться и кричать, словно насекомые. — Что… это?.. Невероятное зрелище сбило Такеру с толку. Он увидел, как вдалеке Кёя рухнул на землю. Позади него в дверях церкви появилась… — Э… это… не… я… …Акира Ёсимидзу, медик 15-го взвода. Такеру не понимал, какова обстановка, что происходит. Ёсимидзу плакала. Рыдая, она вышла из церкви и направилась к ним. Из ее тела росло огромное количество шипов. — Ёсимидзу… ты!.. — Я-я не знаю! Это не я! Я ничего не делала! — Тогда что это?! — Я не знаю! Кусанаги-кун, помоги!.. Судя по душераздирающим воплям Ёсимидзу, она не врала. Но шипы… точно росли из нее. — Что делать?! — Кусанаги, закрой Никайдо! — Но как же Ёсимидзу?! А Кёя?! — Сейчас главное защитить Никайдо! Ока закричала на него, но Такеру по-прежнему не сводил с Ёсимидзу взгляда. Он не мог бросить того, кто просил о помощи. — Помо… ги… Кусанаги… кун… — протянула к нему худую руку девушка. Но вместе со скрипучими звуками ее тело начало трескаться. Трещины быстро распространялись, разрушая тело Ёсимидзу. — Куса… наги-ку… — Ёсимидзу! Такеру, не представлявший, что делать, потянулся к ней. Тело Ёсимидзу в мгновение разбилось. В буквальном смысле рассыпалось на множество частей. В ту же секунду из него начала выливаться черная жидкость и расти черные шипы. Иначе как жутким это зрелище было не назвать. Вытекшие из тела Ёсимидзу жидкость и шипы соединились в огромное подобие цветочного бутона. Такеру и его взвод, даже зрители лишились дара речи и смотрели на бутон, словно позабыв обо всем другом. Спустя несколько секунд бутон перестал двигаться. И, словно цветок под утренним солнцем, раскрыл лепестки. Из этого бутона… Из этого черного цветка… — Ааааааааллиииииилуууууууйяаааа! Неожиданно появился колдун, который, судя по всему, и сотворил все это. Возбуждённо разведя руки, как актер на сцене, человек в одеянии священника с радостным видом обвел взглядом поле. Стоя в окружении шипов, он с улыбкой раскланялся зрителям и в конце поклонился Такеру. — Мы видимся впервые. Я командир разведывательного отряда Вальгаллы, Одержимый. Приятно познакомиться! В этот раз я тоже хочу поучаствовать в турнире учебных боев Академии Антимагии! Буду очень рад, если вы мне поаплодируете. Мысли не понимающего, что происходит, Такеру замерли. То же самое случилось и со зрителями. Сразу же после появления странного человека, зовущего себя Одержимым, они поняли, что он колдун. На трибунах поднялась паника, сопровождаемая ужасными криками. При появлении колдуна зрители заметались, пытаясь сбежать. Одержимый с безумным смехом наблюдал за ними. — Спасибо! Спасибо! Спасибо всем! Некоторое время Одержимый благодарил зрителей, затем расслабил плечи. И медленно повернулся в сторону Такеру. — Ну, я пришел тебе на помощь… моя Мари-сан. Он дружелюбно улыбнулся. Тем не менее, у Такеру и Оки по спине побежали мурашки. — …К-кто… Откуда… ты знаешь мое имя… — Пытаясь отодвинуться от Одержимого, Мари сделала шаг назад. — Почему… Что… Что происходит?.. — испуганно спросила сбитая с толку девушка, в любой момент готовая бежать. Услышав голос Мари, Такеру пришел в себя и пристально посмотрел на Одержимого. Колдун двинулся к ним. — В чем дело? Мари-сан, прошу, не пугайся так. Я пришел тебе на помощь. — Нет… Не подходи!.. — О-о, твое испуганное лицо воистину прекрасно. Это невыносимо. Я хочу обнять тебя. Никогда этого не делал, но хочу. Хочу, чтобы ты испугалась еще сильнее, пока я обнимаю тебя. Мари со слезами на глазах попятилась от его холодной улыбки. Пугающий, словно сама Смерть, колдун приближался. Такеру не мог позволить этого, поэтому загородил собой Мари. Чтобы защитить ее.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Уфу, уфу-фу-фу-фу! Весело. Я рад. Прежде Мари-сан никогда так меня не боялась. Не могу унять возбуждение. Однако Одержимый не остановился. Как будто совсем не замечал Такеру. — Давай, испугайся еще сильнее, пожалуйста. После этого на моей сцене… Одержимый протянул Мари руку. В эту секунду раздался выстрел — пуля попала Одержимому в голову. Жутко улыбающийся колдун пошатнулся. Выстрел послужил лишь началом. Тело Одержимого прошило множество пуль. — Гха!.. Гх!.. Гхе!.. Град пуль не прекращался, превращая колдуна в решето. Такеру посмотрел на трибуны. Там в ряд с винтовками наизготовку стояли инквизиторы.

***

— Продолжайте стрелять. Не останавливайтесь. Продолжайте стрелять, даже когда он превратится в решето, — отдал с трибун приказ всем инквизиторам Хаято Курогане. Тело Одержимого на поле сильно дергалось, даже сейчас в него вонзались пули. «Как? С Акирой Ёсимидзу никаких проблем не было!» — раздался из наушника озадаченный голос коллеги. Хаято, наблюдая, как в Одержимого вонзаются пули, ответил: — Противник — некромант. Скорее всего, настоящая Акира Ёсимидзу уже убита. Ты видела лишь копию, созданную им. «Копию?..» — Клона, гомункула. Обычный метод проникновения для некромантов. Клон Акиры Ёсимидзу, зараженный семенами магических организмов, послали в Академию. Семена проросли одновременно с началом турнира. «Чтобы магические организмы разрослись настолько?! К тому же перемещение человека при помощи магических организмов… Я о таком не слышала!» — «Сад белладонны». Самая еретическая магия. О ней все знают. — Хаято прищурился. — Я же говорил. Говорил, что они явятся за своей целью таким образом, какой мы и представить не можем. «…» — Такова суть магии. — Хаято переключил волну и отдал остальным приказ. — Охране сосредоточиться на эвакуации гражданских. Не дайте никому умереть. «Есть!» Услышав, как Хаято отдает подчиненным приказы, Согэцу, который жевал рядом попкорн, надулся. — Не обязательно их эвакуировать. Главное схватить его. — При всем моем уважении, директор, я не хочу жертвовать гражданскими. Пока я здесь, я не допущу повторения ада, как во время атаки Героя. — Ты тогда был в командировке… Ну, ладно. Только если ты его поймаешь. — Это невозможно. Нам не победить, если не убьем его. — Мы ведь уже говорили об этом? Даже для тебя? — Это невозможно. — Хм-м… Информацию можно вытянуть даже из мертвого. Можешь убить его, только оставь в нормальном виде. — Благодарю. Согэцу явно веселился. Одержимый под градом пуль рухнул на колени и, наконец, упал. Убедившись в этом, инквизиторы прекратили огонь. — Кто разрешал останавливаться?! — яростно проревел Хаято, распахнув глаза. «Н-но он же упал…» — Приготовиться к контратаке! Сейчас! — прокричал Хаято и достал оружие. Оружием его был огромный черный револьвер пятидесятого калибра. Всего пять патронов. Красивая и все же грубая черная форма. На стволе была выгравирована надпись «The Malleus Maleficarum I «Калигула». Чуть откинувшись, Хаято прицелился в Одержимого. Тогда же… — Ку-у-у-у-ро-о-о-о-га-а-а-а-не-е-е-е! Одержимый с жутким криком поднялся. На мгновение сила притяжения перестала работать, и инквизиторы замерли на месте. Колдун, лицо и тело которого покрывали пулевые отверстия, с хохотом повернулся к Хаято Курогане. В ту же секунду из-под ног Одержимого, из «Сада белладонны» вылетели толстые шипастые щупальца. Пять штук. И все они устремились не к самому Хаято, а к инквизиторам и пытающимся убежать гражданским. Хаято плавным движением руки пять раз спустил курок. Все пять пуль были выпущены в одно мгновение. Пять пуль пятидесятого калибра попали точно в цель. Обычное оружие подобной мощью не обладало. Звук был как у противокорабельного орудия. Пули оказались недостаточно мощными, чтобы убить щупальца, но сумели отклонить их. — ! Но одно из щупалец отбросило в наблюдательную башню арены. Щупальце врезалось в самое основание башни, и та начала падать в самый центр арены. — Уходите! — крикнул Хаято инквизиторам. С оглушительным грохотом, поднимая тучу пыли, башня рухнула ровно в центр поля. Переждав тряску и облако пыли, Хаято сразу же прокричал в интерком: — Доложите потери!.. «Левое крыло на связи… Кха, кха… Есть раненые, но зрителям удалось избежать прямого удара». «Правое крыло на связи. Много раненых. Погибших… мы не знаем сколько». — Раненых оставьте гражданским и эвакуируйтесь. После эвакуации закройте ворота. Каково состояние 35-го учебного взвода? «…Неизвестно. Связь не работает. Интерком сломан… или…» Глаз Хаято дернулся. И в ту же секунду юноша посмотрел на облако пыли. От подобного Одержимый бы не умер. Охваченный дурным предчувствием, Хаято навел оружие на поле. — …Где он… Видимость ужасная. Никого не было видно. Нет. На земле виднелся один силуэт. Хаято хотел было прицелиться в него, как… — «Число зверя». Из облака пыли раздался голос, и под фигурой появился огромный магический круг. В ту же секунду Хаято увидел поднявшегося Одержимого, который показывал ему средний палец. — Одержимый!.. — Пока, Хаято Курогане. В это мгновение из центра магического круга Одержимого хлынула волна магической силы. И сразу же в ушах Хаято зазвенело. Появилась черная стена, закрывающая исключительно поле арены. Хаято тут же спустил курок, но заклинание сработало на мгновение быстрее. Черная стена остановила пулю, и та беззвучно упала на землю, так и не достигнув Одержимого. Хаято стиснул зубы и неохотно опустил дуло. — …Новая барьерная магия? — произнес Согэцу, глядя на появившийся барьер и с интересом потирая подбородок. Растянутый Одержимым барьер напоминал движущуюся черную-пречерную тень, по поверхности которой скользило огромное число белых магических кругов. — Плотность магической силы велика. Притом магическая формула и круг постоянно изменяются. Обычным способом его не пробить. Чтобы пробиться… нужен «Влад». — …Отори внутри барьера. И призвать ее оттуда не представляется возможным. Судя по всему, барьер обладает способностью блокировать магическое вмешательство. — Это анализ «Калигулы»? — Да. Но даже Одержимый не сможет долго поддерживать такую плотность магической силы. Минут десять в худшем случае. — …Значит, до этого момента мы ничего не сможем сделать, — хмурый Согэцу выбросил попкорн, который запорошило песком. Как только попкорн коснулся земли, с трибун раздался вопль. — ?! Хаято повернулся на крик и увидел, что один из спригганов висит в воздухе. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что он не летит. Ему пронзили живот и подняли в воздух. А сделала это новая модель драгуна, представленная на показе перед турниром. — Кто им управляет?! «Н-неизвестно! После окончания показа к ним еще никто не прикасался!» — …Не может быть, — ужаснулся Хаято. Неясное предчувствие. Худшее развитие событий. Не может быть. Чтобы драгуны, оружие Инквизиции… «Анализ драгуна завершен! Внутри никого! Система взломана!» Одновременно с докладом, срывающимся на крик голосом, драгун отбросил инквизитора и нагнулся вперед. — Вуо-о-о-о! Раздался рев, совсем не похожий на рев машины. Искусственные глаза драгуна засияли красным, по корпусу, даже по треснувшей броне, разошлось нечто вроде сосудов. Это была уже не машина, а что-то вроде гротескного живого организма. Явно произошло вмешательство магии. Всего драгунов было два — один слева, другой справа. — Странно… Новые модели покрыты тонким слоем орихалка, антимагического материала. Магическое вмешательство снаружи невозможно, если не пробить броню. — … — Возможно, вмешательство произошло при установке… или броня изначально не орихалковая. Без размышлений ясно, что последнее вероятнее. — …Директор, прошу разрешения на использование Пожирателя реликтов. — Я не возражаю. Уничтожь их. Мы не знаем, что сейчас происходит внутри барьера. Колдуна придется оставить Кусанаги-куну, — сокрушенно покачал головой Согэцу. Получив разрешение, Хаято направился к драгунам. Длинные пряди скрывали его лицо. Юноша произнес в наушный микрофон. — Всем эвакуироваться. Отступайте. «Н-но тогда…» — Отступайте. Я со всем разберусь. Сказав это, Хаято отключил связь и поднял револьвер. Открыл барабан и со щелчками вставил патроны. Закончив заряжать пули, Хаято с силой крутанул барабан. Затем поднял руку с оружием и посмотрел вверх. Из-за волос показались глаза тирана, полные жажды убийства. Он посмотрел на драгунов и произнес: — Время тирании. Калигула, взводи курок. То был сигнал к началу борьбы. Рука Хаято дрогнула от движения барабана. Курок Пожирателя реликтов «Калигулы» звякнул. Этот звук ознаменовал начало сражения Хаято Курогане.

***

Сразу же после обрушения наблюдательной башни. Посреди облака пыли Такеру поднялся и, захлебываясь от кашля, удостоверился, в безопасности ли Мари. — Мари, ты как? — Кха, кха… Все хорошо. Такеру помог девушке подняться и проверил, не ранена ли она. Удостоверившись, что с ней все в порядке, он облегченно вздохнул и быстро осмотрелся. Неожиданная атака колдуна, которая прервала матч. Затем обрушение башни и разлучение с Окой. Волнение за товарищей, смерть Кёи и Акиры. Такеру нажал кнопку интеркома, пытаясь связаться с друзьями. — …Бесполезно, не работает. Такеру не получил никакого отклика из интеркома. Мари тоже проверила свой интерком и покачала головой. Такеру сжал кулаки от досады. «…Черт. Я волнуюсь за них, но сейчас главное защитить Мари». Такеру взял Мари за руку, желая отвести ее в безопасное место. — …Похоже, сбежать не получится. Поставлен барьер. Услышав это, Такеру поднял глаза и увидел, что арена закрыта плотной черной стеной, через которую практически не проходит солнечный свет. Неудивительно, что уже некоторое время темно. Только юноша об этом подумал, как… — Бежать некуда, Мари-сан, — раздался из облака пыли голос. Такеру стиснул зубы и повернулся на голос. Там стоял противник Такеру Кусанаги. — Вы только посмотрите. Во мне полно дыр. Это жестоко, я ведь надел свой лучший костюм. — Ты!.. — Одеяние священника дорого стоит, знаете ли. Придется в очередной раз потратить весь день, чтобы зашить его. О, или его починит Мари-сан? Мари-сан на удивление хозяйственная, поэтому с легкостью с этим справится. О, или даже так. Зашьешь ли ты дыры в моем сердце, заставишь ли биться его сильнее? Не обращая на Такеру никакого внимания, Одержимый с протянутой рукой постепенно приближался к Мари. Такеру заставил Мари отступить и посмотрел на Одержимого. — Уходи. Я с ним разберусь. Сбитая с толку Мари сделала несколько шагов назад. Одержимый остановился. — …Меня уже некоторое время интересует один вопрос… Мари-сан, кто этот молодой человек? — с улыбкой спросил Одержимый, наклонив голову. — Быть может… он твой возлюбленный? Ах, нет, такого не может быть. Ведь у Мари-сан есть я. И Мари-сан не станет думать о ком-то другом, поэтому это невозможно. Я ведь люблю тебя, значит, и ты должна любить меня. А если ты меня не любишь, я расплачусь и буду вынужден тебя убить, хоть и не хочу… — Заткнись, сталкер, — прервал поток слов Такеру и пристально посмотрел на Одержимого. Улыбка колдуна не изменилась, но он впервые посмотрел на юношу. — …Сдаюсь. Одержимый, почесывая в затылке, повернулся к Такеру. Теперь он приближался к юноше. — Кто ты такой, чтобы мешать нашему с Мари-сан воссоединению? — с широкой улыбкой спросил он. — Не задирайся, сучонок, — с улыбкой прикрыв глаза, сказал Такеру колдун, словно тот был мусором. Такеру остался спокоен. — Это мои слова, чертов колдун, — с ненавистью выплюнул Такеру и вытянул перед собой правую руку. В памяти. Нет, вырезано на сердце. Сила слов, что содержалась в голове после атаки Героя. Слова — воплощение антимагии, которые служат предупреждением. Сигнал вызова партнера. — Summis desiderantes affectibus… Он резко отвел вытянутую вперед правую руку. — …Malleus Maleficarum! В то же мгновение под ногами Такеру возник лазурный магический круг. Магический круг засиял и начал испускать лазурные частицы. Они облепляли Такеру, образуя нечто вроде минерала и превращаясь в доспех. И наконец, после особенно яркой вспышки, в правой руке Такеру возник меч. Пожиратель реликтов Мистелтейнн. Меч, с которым Такеру заключил контракт. Меч, который разрубает магию. «Системы в порядке. Соответствие сто процентов. Обращение в «Охотника на ведьм» завершено. Доброе утро, носитель», — раздался в голове голос Ляпис. Превратившись в рыцаря в лазурных доспехах, Такеру встал в боевую стойку. — …Ляпис, есть информация о противнике? «Некромант Одержимый из вражеских сил, Вальгаллы. «Древний колдун», которому присвоен S-класс опасности. Помни об этом, пожалуйста». S-класс… Другими словам, этот священник по силе равен монстрам довоенного периода. — Сможем одолеть его? Конечно, Такеру собирался сражаться, даже если бы победа была невозможна. «В обычных обстоятельствах вероятность победы была бы равна пятидесяти процентам, но сейчас цель поддерживает барьер высокой плотности. В распоряжении цели имеется только небольшой объем магии. Вероятность победы — сто процентов». Услышав это, Такеру пристально посмотрел на Одержимого. Колдун несколько раз моргнул и смахнул со щеки пот. — А ты… часом не тот, кто одолел Героя? — …А что если так? — Ничего, я не ожидал, что ты контрактор Пожирателя реликтов… З-знаешь, я не хотел причинять тебе зла и убивать. Вернее хотел, но я же тогда не знал, что ты обладатель Пожирателя реликтов. — … — П-понимаешь, Мари-сан — моя коллега. Старшие сказали спасти ее или убить, поэтому… э-э-э… — Говори. — Э-э-э, п-простишь меня? — со странно покорной улыбкой произнес Одержимый. Лицо Такеру дернулось от злости. Простить? Он сказал простить? Простить… все это? В глазах покраснело, разум заполнила жажда убийства. — Увы… я не настолько добрый, — заявил Одержимому Такеру сиплым, словно звериным, голосом. А в следующее мгновение сорвался с места. Без капли жалости. Без капли сожаления. Без единого повода. Он высвободил все, что имел, и попытался зарубить Одержимого. Запустил Сомато, и весь мир замедлился. Цель лишь одна. Заставить ничтожного колдуна харкать кровью. Он увидел испуганное лицо колдуна: тот кричал. Такеру вложил в удар все силы и попытался зарубить Одержимого сверху. — ?! Внезапно по спине Такеру пробежал холодок. Мгновение назад испуганный Одержимый, несмотря на запущенный Сомато, неожиданно улыбнулся. — Пронзай, Дайнслейф! — раздался в ту же секунду голос. На скорости, за которой Такеру не смог уследить, что-то пронзило его грудь.

— Таке… Такеру! Очнись! Такеру! «Носи… ль. Носитель. Пожалуйста, очнись». Он открыл глаза. Сознание плыло. Не понимая, что происходит, он просто открыл глаза. Попытался вдохнуть, но не смог. Вместо этого изо рта исторглось огромное количество крови. — …Что… произошло?.. «Противник нанес удар. Приношу извинения, мой анализ оказался ошибочен. Я должна была учесть возможность этого». — Чем меня… ударили?.. «Если коротко, то это был просто выпад. Но…» Такеру кое-как приподнял голову. Впереди, прямо на линии взгляда, спокойно стоял человек в доспехах черных, как сама ночь. Этот вид прямо как у… — Впервые вижу Пожиратель реликтов в виде меча. Оправдай мои ожидания и повесели меня. …Такеру в форме «Охотника на ведьм». Но это лицо, несомненно, принадлежало Одержимому. — Понятие «колдун слаб в ближнем бою» существует в играх. …Нахт, давненько ты не была в форме Героя, как состояние? «Никаких проблем с частицами доспеха. Баланс магической силы в норме. Подтверждать все утомительно, так что просто скажу, что все окей. Прекрасное состояние». Такеру услышал в голове чужой простодушный голос. Чем-то он напоминал голос Ляпис. В неясном сознании Такеру родилась теория. — …Не может быть, он тоже… Пожирателя реликтов… «Нет, это утерянное Магическое наследие. Его имя «Дайнслейф»… форма отличается, но это меч скандинавского героя, который призывает разруху». Услышав объяснение Ляпис, Такеру содрогнулся от ужаса. Меч? Это меч? Я проиграл мечу? — !.. Испытывая небывалое чувство поражения, Такеру попытался подняться. «Лучше не двигайся. Правое легкое повреждено». — А вылечить нельзя?.. «Дайнслейф обладает способностью наносить незаживающие раны. Лечение невозможно, возможна регенерация. Учитывая проблему…» — …Это займет время. «…Да. Еще раз приношу извинения. Я оказалась недостаточно полезна». — Ха… О чем ты? Это я подставился!.. Ругая себя, Такеру снова попытался встать. — Не надо, Такеру! Ты погибнешь! — Мари с душераздирающим криком вцепилась в него, не давая подняться. Она плакала. — Не делай… такое лицо… — Но... ты… — Я же… обещал защитить… тебя. Мари дрожала и плакала от вида тяжелораненого Такеру, словно это была ее вина. Такеру прикусил губу от своего жалкого состояния. Только он сжал кулаки, как выплюнул кровь. Сознание меркло. Одного выпада оказалось достаточно, чтобы все закончилось. Разум он обмануть мог, но вот тело не лгало. Пока Такеру продолжал себя ругать, Одержимый, облаченный в Магическое наследие, вновь улыбнулся Мари. — Мари-сан, возвращайся. Ты же ведьма, тебе незачем тут оставаться. — … — Ты ведь сейчас у людей. А должна быть с нами, ведьмами. Добавив в речь мягкости, Одержимый протянул Мари руку. Дрожащая всем телом Мари отчаянно вжалась в Такеру, защищая его. — Не сравнивай меня… с такими, как ты!.. Я тебя не знаю! — девушка оттолкнула руку Одержимого, отрицая его слова. Колдун трижды моргнул. — Не знаешь? Как же так? А-а, верно! Совсем забыл! Мари-сан все забыла из-за заклинания стирания памяти! «Как беспечно». — Беспечно, воистину беспечно. Пожалуйста, подожди, я сейчас же сниму заклинание. Одержимый с горькой улыбкой поднял правую руку. И, словно подзывая официанта, щелкнул пальцами. В голове Мари словно щелкнул переключатель. В ту же секунду негативные эмоции на лице, страх, заставляющий дрожать, — все исчезло. Сознание Мари затопила мощная волна воспоминаний.

***

Магия существует не для того, чтобы вредить людям, а для того, чтобы приносить им счастье. Некогда Мари гордилась этими словами. Мари Никайдо выросла в сиротском приюте на границе. Граница — современные трущобы. Из-за влияния «Катаклизма Акаши», произошедшего во время Охоты на ведьм, по всему миру стали возникать территории, названные «Кладбищами». Даже сейчас вблизи Святилищ находятся руины, в которых нормальный человек по собственной воле ни за что не станет жить. Но послевоенный хаос и возросший поток беженцев в те дни лишь увеличили разницу между богатыми и бедными. Беднякам оказалось негде жить, и они были вынуждены перебраться в руины близь Святилищ. Прошло сто пятьдесят лет, а эти пограничные регионы по-прежнему собирают отбросов общества. Мари выросла в месте хоть и находящемся на границе, но все же предназначенном для людей. Заправляла приютом очень сильная ведьма. Она знала, что Мари ведьма, но все равно приняла ее. Все остальные дети были младше Мари, и, несмотря на проказы, она от всего сердца любила их. Однако приют нуждался в деньгах. Чтобы помочь всем, Мари зарабатывала деньги, втайне от директора совершая преступления с помощью магии. Поначалу она не чувствовала вины за помощь опасным компаниям и добычу опасных денег. Когда директор узнала об этом, она не стала наказывать Мари, лишь с печальным лицом сказала на ей на ухо: «Все причиненное зло вернется к тебе. Главное не навредить себе. Используй магию не во зло, а во благо». «…» «Магия существует не для того, чтобы вредить людям, а для того, чтобы приносить им счастье». С тех пор Мари гордилась этими словами. Она стала зарабатывать честным путем, и хотя денег по-прежнему не хватало, потекли счастливые деньки. Но счастье никогда не длится вечно. В одном инциденте Мари лишилась всего. Одна из преступных шаек, с которой она порвала связь, подожгла приют. Когда Мари добралась туда, было уже поздно — приют объяло пламя. «Это моя вина» — обвинила себя Мари. «Это моя вина» — продолжала винить себя она. Когда она, глядя на полыхающий приют, потеряла все — даже волю к жизни… Появился Одержимый из Вальгаллы. «Дети из приюта находятся под опекой Вальгаллы. Сотрудничай с нами, если хочешь, чтобы мы отпустили их». Это походило на шантаж. Одержимый сказал, что дети в безопасности, в качестве доказательства позволив ей услышать их, и что если она хочет увидеться с ними, она должна помочь Вальгалле. Отказаться Мари не могла. Ради детей она бы пошла на все, кроме убийства. Девушка уже не помнила, скольким людям навредила, скольких обманула. Потому что все это время старалась не замечать этого. Однако вскоре наступила реальность, от которой отвернуться она уже не могла. Через несколько дней после того, как она по приказу Вальгаллы добыла фрагменты Экскалибура. В день атаки Героя… улицы заполнили вопли отчаяния. «Такого… не должно было случиться!..» Ничто не могло оправдать смерти людей. «Им не помочь… Из-за меня столько людей…» Погибали все: и взрослые, и старики, и дети, и младенцы. Мари подобрала младенца с тела его матери. «Он еще дышит, его еще можно спасти» — надеялась она, но ее надежда тут же обратилась в отчаяние. Младенец, цеплявшийся к груди матери, посмотрел на нее. На его коже, которая потеряла розовый цвет, пробежали иссиня-черные сосуды. «Ма… ма». Сердце Мари разбилось при виде младенца, который превратился в демона, пожирающего трупы, и все равно звал свою маму.

***

— Это… моя вина. Бормоча, Мари, к которой вернулась память, поднялась. — Ну как? Вспомнила? — поинтересовался с виду обеспокоенный Одержимый. Мари не ответила. Память вернулась, и девушка смотрела куда-то в пространство. А затем, все с таким же взглядом, рухнула на колени. Медленно закрыла лицо руками, придавленная грузом вины за все содеянное. — Хорошо. Вижу, ты все вспомнила! Теперь понимаешь, что мы с тобой одинаковые? — …У-у-у… — Ты помогла призвать Героя. А когда я собирал трупы, ты ничего не стала делать. Мы вместе ответственны за ту резню. — А-а-а!.. — Все хорошо, я не виню тебя. Ты ведь сотрудничала со мной, чтобы увидеться с детьми из приюта. — Я… Что же я… — Мари-сан, ты была в отчаянии, не так ли? Изо всех сил старалась спасти свою семью. Ты помогла дорогим тебе людям, пожертвовав кое-чем другим. Я считаю это очень благородным поступком, — мягко произнес Одержимый, хваля Мари. Его лицо было полно любви, словно у настоящего священника. — Но Мари-сан такая же, как я. Ты не пыталась усидеть на двух стульях и предпочла важных тебе людей посторонним. Ты отбросила их и не делала ничего, когда я собирал трупы. Ты хотела сбежать от меня. — Колдун с полным любви лицом опустошал сердце Мари. — Видишь? Мы одинаковы. Его улыбка воплощала само отчаяние. Отчаявшаяся Мари все повторяла: «Простите меня». Она продолжала извиняться перед всеми. Директор приюта, которая ее вырастила, научила ее, что использовать магию нужно во благо. Верьте в меня и ждите, дети. А затем она пожертвовала невинными людьми. Когда она сотрудничала с ним, она четко это осознавала. Она сама решилась на это. Сама выбрала зло. Но… после утраты памяти и встречи с Такеру и остальными что-то изменилось. Именно потому, что она ничего не помнила, правда оказалась невыносимо тяжелой. Вероятности, что она не преступница, не осталось. Мари отнюдь не была жертвой. Он взял заложников, поэтому выбора у нее не оставалось. Такое оправдание не пройдет. Ничего не подозревающую жертву оставили безо всего. — Мари-сан восприимчивая… Даже мне весело и одновременно трудно наблюдать за тобой. Не вернешься ли ты со мной в Вальгаллу, чтобы избавиться от этих болезненных мыслей? Мари обратила искаженное отчаянием лицо на Одержимого. Тот развел руки, приглашая ее. — Хоть это будет и против приказа сверху, давай встретимся с детьми из приюта, как вернемся. Если протянем еще чуть-чуть, начнется битва. К тому же я не стану убивать этого юношу, если ты пойдешь со мной. Все будут спасены. — … — Если ты вернешься ко мне, — колдун с улыбкой святого протянул ей руку. — Ты ведь не хочешь, чтобы из-за тебя все погибли, верно? Мари с улыбкой отчаяния посмотрела на Одержимого. Такеру его не одолеть. Если так пойдет, весь Взвод мелких сошек перебьют. Если она откажется, этот мужчина обязательно это сделает. Потому что так ему приказала Вальгалла. И потому что это нравится ему самому. Он восторгается криками агонии других и с радостью убьет человека. Пошатываясь, Мари поднялась и, отбросив все, двинулась вперед. Она шла к источнику отчаяния. В конце плачущая Мари, повернув к Такеру голову, с печальным видом произнесла: — Все-таки я не та, кем ты меня считал. — Она не стала просить о помощи и продолжила. — Прости, Такеру. Я предала твои ожидания… Прости. Лучших прощальных слов Мари придумать не смогла.

***

Потерявшего сознание Такеру посещали видения из прошлого. Еще до того, как наставник обучил его Морохарю. Воспоминание о времени, когда Такеру еще только учился фехтованию для убийства людей. Воспоминание о времени, когда у него еще была семья. «Выбор за тобой, Такеру», — сказал ему отец. Такеру жил, ничего не зная, ничему не обучаясь, лишь закаляя тело и оттачивая владение мечом. Способ подчинить ярость внутри. Способ превратить ее в силу. Вложить всю силу в меч и обезглавить противника. Яростно, и все же спокойно. Так наставлял его отец. Этому он научился у отца. «Убить или защитить — решать тебе. Выбор только за тобой». Таковы были последние слова отца. Такеру не понял. Не понял их значения. Если перед тобой враг, его просто нужно убить. Просто обезглавить его взмахом меча. Его учили этому с самого рождения. «Б-братик…» И все же. Такеру не выбрал ничего. Просто наблюдал. Он плакал, видя, как пламя окутывает его мир. Он ошеломленно наблюдал, как забирают близкого ему человека. Что правильно? Как не допустить ошибку? Как сделать выбор и не пожалеть о нем? Вопрошая самого себя, Такеру сломался. Что ни выбери, непременно пожалеешь. Но все же. Такеру осознал, что не выбирать вообще — наихудший грех. Под рассветным небом. Прося прощения у погибших людей, человек по имени Такеру Кусанаги направился к своему концу.

***

Такеру все слышал, пока спал. Мари шла к отчаянию. Она решила никем не жертвовать. Но это ошибка, а не выбор. Крича в душе об этом, Такеру сравнил свое прошлое с прошлым Мари. «…Разные» Едва оставаясь в сознании, Такеру слабо шевельнул пальцами. «Мы с Мари… разные». Вложив в руку силы, он сжал меч. «…Она не такая, как я. Она может выбрать». Через отверстие в легком со свистом дул ветер, причиняя ужасную боль. Не обращая внимания на боль, Такеру вдохнул, чтобы подняться, и стукнул себя по ногам. Такеру, в груди которого пылала ярость, поднялся, истекая кровью. — Будто я тебя отпущу!.. Он вонзил меч в землю — стоять нужно любой ценой. Он был измотан и тяжело ранен, но в глазах горело нежелание умирать. Красные глаза пылали гневом. Юноша не потерял волю к борьбе. — Мари… Мне нужно кое-что тебе рассказать... — произнес он, харкая кровью. Девушка остановилась. — Это… может быть тяжело для тебя… — ?.. — …Но ты должна узнать правду… Он вонзил меч дальше и подтянулся к нему. — Дети из приюта, которым ты хотела помочь… — стиснув зубы, он сказал ей правду. Правду, которую она не знала даже после того, как к ней вернулась память. — …Дети, с которыми ты хотела встретиться!.. Он с трудом поднял голову. Болело не тело, а душа. И сказал ей. — Их уже нет в нашем мире!.. — ?.. — ошарашенная Мари повернулась к Такеру. — О… чем ты? — Отори разузнала про тебя. О приюте на границе говорится в протоколе Инквизиции… Происшествие действительно было. Записи о нем остались. — … — Но… Найденное на месте преступления отличается от того, что ты помнишь. По мере того, как Мари осознавала правду, к ее лицу возвращались цвета. Смотреть на нее больно, но правду нужно рассказать, во что бы то ни стало. — На месте преступления обнаружили… труп женщины, которая, судя по всему, была ведьмой… и пять обгоревших детских тел. Мари потеряла дар речи и замотала головой. — Н-неправда… Я же слышала их голоса. Они говорили со мной… по телефону… Я слышала их! — Это правда… Отори не стала бы врать о подобном. — Не верю! Я ведь говорила с ними о том, о чем никто больше не знает! Они даже называли меня сестренкой! — …Мари. — Нет, нет, нет! Я не верю! Ни за что не поверю! — Мари попыталась отринуть правду, которую сказал Такеру. И все же его слова сильно задели девушку. Чтобы спасти Мари… нужно заставить ее горевать. — Если не хочешь верить… Спроси у него самого. Используя меч как трость, Такеру добрался до Мари и остановился. И указал мечом-тростью на настоящего врага Мари. — Выкладывай, колдун! Одержимый вздохнул и покачал головой. — А я-то думал, о чем ты… Ты об этом? Прошу простить, не могу сказать, что это ложь… Нахт, расскажи Мари-сан правду, — приказал Одержимый мечу в руке. Мари не понимала, что он хочет сделать. Но тут же поняла. Что вся его правда была ложной.

«Сесьтленка такая наивная!» «Не стоит так легко верить людям!» «Сесьтленка всегда была доброй. Еще до смерти я соврала, что у меня не болит горло, чтобы ты купила мне молезеное». «Сесьтленка, я люблю тебя». «Ты слишком добрая. Я волнуюсь за твое будущее». «Сесьтленка, я хочу в парк аттлякционов».

Из меча раздались голоса детей, которых она любила. Дорогие голоса, которые она помнила. Мари ностальгически заплакала. Ей захотелось обнять дорогих ей детей. Это сбило девушку с толку. Таинственное явление сводило ее с ума. — Конечно, это лишь голосовая имитация. Они не настоящие. Нахт лишь воспроизводит извлеченные из тел воспоминания, — с улыбкой покачал головой Одержимый. — Но я не соврал. Я обещал, что ты встретишься с детьми. Обязательно встретишься. — … — Они ведь всего-навсего мертвы, верно? — … — Я же некромант, так? Я могу возродить их. Это довольно просто. Кстати, убил их тоже я, — Одержимый рассказал Мари правду, словно благословляя ее. Она совершала преступление и все же хотела помочь им. Но теперь этому не бывать. Согревающее воспоминание оказалось ложью и теперь исчезало. Уже испарялось. Все оказалось иллюзией. В действительности все было впустую, не несло никакого смысла. И все, кто погиб по вине Мари, умерли напрасно. — …Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! — над ареной раздался крик. Печаль потери, тяжесть греха. Мари хотела, чтобы все закончилось. Ее вопль очень обрадовал Одержимого. — О-о-о, Мари-сан, ты лучшая! Как же мне хотелось услышать твои крики!.. Все будет хорошо! Пожалуйста, обними детей снова! Они немного замерзли, поэтому будут рады, если ты согреешь их своим телом! А, если попросишь, я даже приготовлю для тебя теплые тела! Не волнуйся, я взял их ДНК! Я могу создать клона или гомункула, и они будут выглядеть точно так же, как до смерти! Чтобы восстановить их Я, потребуется призвать души, но мы справимся! Пока ты их любишь, проблем не возникнет! Не важно, фальшивая ли семья, пока все любят друг друга! Все будут счастливы! И-хи-хи-хи-хи! И-хи-хи-хи-хи-хи! — прокричал некромант и безумно расхохотался. Пиршество из экстаза, перемешавшегося с печалью, могло продолжаться вечно. Конец отчаянию не наступал. Мари начала сходить с ума. И остановить это мог лишь один человек. Раздался холодный звук, и перед глазами Мари опустился лазурный меч. Красивый, изящный и сильный меч словно обрубил отчаяние девушки. — …Ты не сделала ничего плохого. Хозяин меча произнес слова, дарующие спасение. Но оно не дрогнуло. Сердце Мари не дрогнуло. Этого было недостаточно. — Может, твой выбор и был ошибкой. Но если бы ты решила иначе, это все равно было бы ошибкой. Выбор, сделанный под давлением, никогда не бывает верным. — … — Ты сделала свой выбор. В этом нет ничего плохого. — Такеру повернул клинок. — Так кто тут плохой? Кто подлец? Это ясно с самого начала. — Он поднял меч и направил его на Одержимого. — Тот, кто хохочет вон там. Этот гнусный колдун! — выкрикнул Такеру, впуская в сердце демона. Его голос достиг Мари. Она заплакала, все также смотря в землю. — Но… нельзя сказать, что я ни в чем не виновата. — Если ты действительно так думаешь, я не стану возражать. — Я… не смогла спасти семью… и погубила стольких невинных людей. — Если хочешь винить себя, я не стану тебя останавливать… Но! Мари подняла глаза на спину Такеру. Очень широкую спину в лазурном доспехе. — Если ты желаешь искупления… то используй свою магию, чтобы помочь людям, которые умирают перед тобой, вместо того, чтобы продолжать винить себя. Разве ты не этого хотела? — … — Ты можешь не простить себя. Погибшие тоже могут тебя не простить. Но я считаю, что так ты искупишь свои грехи! — он говорил это, будто бы убеждая самого себя. — Если тебе станет трудно, если покажется, что тебя вот-вот раздавит. — …Таке… ру… — Если тебе захочется сдаться… — Такеру… — Тогда я взвалю на себя половину! Выставив меч, Такеру приготовился к бою. Чтобы отомстить за прошлые смерти. Чтобы взвалить на себя половину грехов Мари. — Такеру Кусанаги, посвящение в Кусанаги морохарю. Теперь я стану… Приготовься, колдун! Начнем битву. Чтобы закончить искупление. Чтобы защитить. — Кхе-хе-хе!.. Слабо, слабо, слабо, слабо, слишком слабо! Твои слова меня не тронули! Твое желание помочь слишком слабое! Одержимый обнажил меч и встал в стойку для выпада. Вытянул вперед левую руку и сжал, словно хватал что-то. Распахнутые глаза колдуна жутко пульсировали. Одержимый рассмеялся. Чтобы утолить свою жажду. Чтобы услышать крики агонии. — Ладно! Я научу тебя, что значит отчаяние! Сыграем, охотник на ведьм! Начнем отчаяние. Они оба закричали, выражая свои желания. Мечи столкнулись.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Заключительная глава. Сила обремененных

— Сайондзи! Эй! Слышишь меня?! Сайондзи, очнись! Пробравшись через обломки, Ока вытащила Усаги, уложила ее на землю и принялась стучать по щекам. Девушка дышала. Легкие и сердце не пострадали. Из внешних ран — перелом правой ноги и порез левого глаза. Легкими ранениями это не назовешь, но чудо, что она так дешево отделалась. К счастью, Ока тоже лишь вывихнула плечо. — Как Усаги? Очнулась? К Оке подошла Икаруга, волоча за собой чемодан с оружием. Она сидела на скамейке, поэтому ее лишь накрыло облаком пыли. — Плохо. Сколько бы я ни звала, она не отвечает. Наверное, травма головы. Ока обеспокоенно закусила губу, представив наихудший исход. — Отойди-ка. — Икаруга оттеснила Оку, нагнулась к уху Усаги и прошептала. — Эй, эй, никчемный снайпер. Бесполезный снайпер, который не может показать настоящее мастерство даже в важные моменты. Поднимайся, картошка большегрудая. Кролик, единственное достоинство которого — большие сиськи. Так, так, именно так. — Сугинами… Не время шутить… Только Ока попыталась остановить Икаругу, как… — Кто тут бесполезный снайпер?! — Усаги неожиданно вскочила на ноги. — А-та-та! Ч-что такое? Что произошло? — Усаги завертела головой, а затем завопила от боли, ступив на сломанную ногу. Судя по всему, с ней все было в порядке. Ока облегченно вздохнула и тут же переключилась на другую тему. — Объяснения подождут. Кроме того, сражение предоставьте мне, — сказала девушкам Ока и в ту же секунду услышала сигнал интеркома. Связь установилась через несколько секунд. «Раз, раз. Ока, похоже, ты в порядке. Папуля счастлив. — На связь вышел Согэцу. — Как у вас обстановка? Кусанаги-кун старается? Колдун жив?» — Директор. «Я тоже хочу посмотреть. Мне интересно, сможет ли Кусанаги-кун высвободить истинные способности Ляпис. Можешь передать ему не уничтожать колдуна? Сигнал туда не доходит». — Директор. Извиняюсь за внезапность, но я хочу обвинить вас. «…Обвинить? Меня?» — Да. Я всю ночь расследовала обстоятельства задержания Мари Никайдо. «Расследовала уже закрытое дело? Нехорошо, ученикам нельзя бывать на месте преступления. Я не давал разрешения». Ока проигнорировала наставление Согэцу и равнодушно продолжила. — Я анализировала все через фильтр. Поиск оставшейся магической силы выявил лишь несколько следов магии. Пропустив через устройства регинов подвергшуюся воздействию пыль, я вычислила атрибут… И заметила кое-что странное. «…Хм». — Магическая сила Мари Никайдо имеет Древний атрибут «Аврора». Однако атрибутом во взятых образцах является Древний атрибут «Отчаяние». — Ока прищурилась и продолжила выкладывать доказательства, чтобы загнать Согэцу. — Как вы, вероятно, знаете, эти атрибуты несовместимы. Обладатели двух атрибутов существуют, но одновременное обладание «Авророй» и «Отчаянием» магическая наука считает невозможным. Какие будут оправдания? «…» — Другими словами, учеников 15-го учебного взвода убила не Мари Никайдо. Свидетельства доказывают, что задержание незаконное. «Она ведьма из Вальгаллы… Это недостаточный повод?» — А предъявление ложного обвинения? «Послушаю. Но кого ты собралась обвинять? Я директор Инквизиции, во всем, что касается законов о магии, выше меня никого нет. Кто будет меня судить?» — Я пошлю запрос в комитет этики. — Одной фразы Оки оказалось достаточно, чтобы Согэцу замолчал. — Не так давно вы позволили буйствовать Герою и отправили против него учеников, теперь же выдвинули ложное обвинение ведьме. Думаю, комитет молчать не станет. Несмотря на угрозу, Согэцу радостно рассмеялся. Голос его звучал спокойно, словно он с самого начала это предвидел. «Понятно… Ты хочешь заключить со мной сделку? Ну что за невозможная дочь. Ладно, послушаю. Чего же хочет моя милая дочурка?» — поинтересовался Согэцу тоном, ясно говорившим, что он и не думал всерьез воспринимать девушку. Ока закрыла глаза и ответила: — У меня только одна просьба. Ее просьба очень удивила Согэцу. Он невольно рассмеялся.

Первые удары оказались равны по силе. Такеру ударом наискось встретил выпад Одержимого. От ударной волны задрожала земля. Нейтрализовав удар, Такеру отвёл не растерявший импульса клинок назад и взмахнул им от плеча по диагонали вверх. «Получи!» Сомневаясь в успехе, Такеру попытался круговым движением клинка обезглавить Одержимого. Однако меч Такеру встретил только выставленный для защиты меч противника. Зазвенела сталь. Меч Одержимого изогнулся под невероятным углом. Его меч напоминал рапиру — узкий западный клинок, предназначенный для выпадов. Рапиры по своей сути предназначены для самозащиты и дуэлей, а не настоящего боя. Из-за узкого лезвия рапира легко деформируется. Ей не совладать с нынешней формой Мистелтейнн, нодати. Полностью заблокировать удар невозможно. Рискни колдун на это, рапира непременно бы сломалась. Тем не менее, меч противника, Дайнслейф, остался цел. Сколько бы Такеру не бил, рапира лишь гнулась, но не ломалась. — Как неосторожно. Твои удары слишком честны. В следующее мгновение Одержимый провернул запястье и заблокировал удар Такеру. Но для обычного парирования удар вышел слишком сильным. Такеру отбросило. Не сумев остановиться, он врезался в обломок наблюдательной башни. Базовый прием фехтования — разрыв дистанции через парирование и использование силы противника против него самого. Но изогнувшийся до невероятных пределов меч Одержимого еще добавил силы в удар. Фехтовал противник намного лучше, чем Такеру ожидал. «Судя по всему, смена мягкого клинка на твердый привела к ужасной отталкивающей силе. Носитель, ты имеешь дело с Магическим наследием, пожалуйста, забудь о возможностях обычных мечей». — Понял… Мечом он тоже владеет неплохо. Такеру сплюнул кровь и поднялся. Одержимый встал в стойку для странного выпада, забыв про изящество, которым должен обладать западный меч. Одновременно с этим лезвие Дайнслейфа блеснуло. Оно не отразило свет, а блеснуло само. «Пожалуйста, будь осторожен. Она применила какое-то заклинание». Такеру прислушался к совету Ляпис и приготовился контратаковать. Одержимый сдавил рукоять меча правой рукой, поднес к лицу левую и вонзил в щеку ногти, после чего оскалил стучащие зубы. — А-а-а… Дхх… Терья-а-а! Он сделал сверхскоростной выпад. Такеру интуитивно понял, что глазами за ним не уследить. Он запустил Сомато, и мир замедлился. «И все же он быстр!» Едва Такеру откатился от обломков, как туда попал выпад Одержимого. Обломок наблюдательной башни отбросило, образовалась огромная дыра. — Ляпис, закрой чем-нибудь пробитое легкое! Броней там! «Это возможно, но причинит ужасную боль. Ты можешь не…» — Выдержу!.. Проблема в недостатке воздуха! «Поняла». В ту же секунду рана на груди Такеру затянулась. Выглядело это так, словно броня въелась в тело. — Угх!.. На Такеру нахлынула сводящая с ума боль. Дыхание восстановилось, но времени отдыхать не было. Одержимый уже готовился к очередному выпаду. — Гх!.. — И-хи-хи-хи! Ки-си-си-си-си! Он продолжал со смехом атаковать. Пусть Такеру и запустил Сомато, Одержимый атаковал с невероятной скоростью. Такеру как-то умудрялся уклоняться, но все равно отступал. — Похоже, ускорение реакции мозга — твой козырь, но против меня он бесполезен! О человеческом теле я знаю все! Не повезло тебе, охотник на ведьм! — А ну повтори, колдун!.. — Не считай себя невесть кем только потому, что умеешь ускоряться без магии! Ты жестоко ошибаешься, если думаешь, что так сможешь тягаться с колдуном! Такеру удалось сохранить спокойствие, но на лице все же появилась гримаса злости. Однако дело обстояло именно так. Мечом колдун владел превосходно. По точности и скорости выпадов он явно превосходил Такеру. — Р-ра-а! Такеру вынужденно бросился вперед, взмахнув мечом от земли. Одержимый отпрыгнул назад. Попался. Все получится. Если продолжить атаковать в том же духе, он его достанет. Такеру хотел было быстро скользнуть к груди Одержимого, как… Пустое пространство, в которое Одержимый сделал выпад. Именно в ту секунду, как в нем оказался юноша. Из неожиданно разрубленного правого плеча Такеру брызнула кровь. — Гха! Не понимая, что произошло, юноша повернулся влево. Следом под удар попал левый локоть. — Ч-что происходит… Гх! Такеру ранило каждый раз, как он поворачивался. Юноша спешно отступил, разорвав с Одержимым дистанцию. Между ними образовалось пространство. — Что такое? Не нападаешь? Прояви чуть больше воодушевления, — презрительно посмотрел на раненного Такеру Одержимый. У Такеру возникло неприятное ощущение. «…Не может быть». — Что происходит?! «Носитель, я выведу анализ фильтра на твою сетчатку». Поле зрения Такеру подернулось голубоватой дымкой. Ранее незримое стало видимым. Между Одержимым и Такеру в огромном количестве висело нечто, напоминающее красные иглы. «Как и ожидалось, особенность Дайнслейфа — отсроченные удары. Судя по всему, удар остается в том месте, куда пришелся». Такеру все понял и щелкнул языком. Прежде он наступал как раз в те самые места, куда Одержимый делал выпады. Другими словами, Такеру сам бросился на невидимую атаку противника. Ко всему прочему, лечение после отсроченных ударов не наступало. Из ран на плече и локте по-прежнему хлестала кровь. — О, уже обнаружила?! Какой выдающийся Пожиратель реликтов! Я все сильнее и сильнее хочу тебя! «…» — Завидуешь, Нахт?! «Я тебя убью». Такеру взбесило, что Одержимый шутит во время боя. Словно парень слишком слаб для колдуна, не сумеет достать его. «…Она очень сильное Магическое наследие. Ее магия может стать угрозой для меня», — неожиданно произнесла Ляпис. Казалось, ее обычный монотонный голос звучит немного иначе. — …Ляпис? «Невыносимо. Я заслуживаю смерти за то, что позволила ранить носителя отсроченными ударами». Она злилась. Ляпис, по бесстрастному лицу которой нельзя было угадать ее мысли, так явно выражала злость. «Носитель, ты забыл о моей способности?» — …Способности? «По части противодействия магической силе я не уступлю никому. Эти выпады — нечто вроде остатков магической силы. Ты можешь скосить все. — Ляпис продолжила наставлять Такеру. — Кроме того, есть идеальный способ обойти его парирование. Носитель, я могу принять форму любого меча. Настолько деградировавшему оружию я не проиграю». Все-таки она злилась. Прислушавшись к советам Ляпис, Такеру все понял. — Направить поток в меч?.. Понял! Такеру поднялся и виновато посмотрел на Ляпис. — Прости… Я такой тугодум. «Носителя выбрала я. Использовать меня может только он. Я дополняю носителя, а он меня. По моему мнению, такими и должны быть отношения хозяина и его оружия». — … «Пожалуйста, полагайся на мои способности чуть больше». Такеру удивленно распахнул глаза. Не ожидал он услышать от нее подобное. Радостно и немного смущенно почесав щеку, он покрепче перехватил Ляпис. — Тогда полностью полагаюсь на тебя! Уверенно заявив это, Такеру ринулся прямо на Одержимого, разрубая отсроченные удары. Колдун с улыбкой встал в стойку для ответного удара. Такеру взмахнул мечом. — Скучно. Одержимый вновь заблокировал удар. Меч со скрежетом изогнулся в подобие лука. Некромант хотел было отразить удар, используя его мощь, но… — Ляпис! Кодати! Нодати Такеру мгновенно изменил форму. Клинок нодати, который изогнул меч Одержимого, внезапно исчез. — ?! Изменивший форму клинок исчез, укоротившись. Длина клинка нодати сто пятьдесят сантиметров, а у кодати — шестьдесят. Из-за исчезновения около шестидесяти сантиметров клинка мечу некроманта оказалось нечего отбивать и он пронзил лишь воздух. Затем раздался звук удара. — Гха… Гх!.. Одержимый, которому рассекло грудь, отступил. Он по-прежнему улыбался, несмотря на полученный удар. — Уфу-уфу-фу-фу… Гляжу, ты кое-что придумал. «Использовать изменение клинка… чтобы нейтрализовать отдачу… Как же меня бесит эта лазурная». Одержимый рассмеялся, Нахт удивилась. На этом Такеру не остановился и тут же занес меч. — Дальше — двуручный меч! Меч вновь изменил форму, превратившись в огромный двуручник. Дураком Одержимый не был и сразу рассыпал отсроченные удары. Однако против клинка Ляпис они были бесполезны. Видимых их бояться не стоило. Разрубив несколько игл, Такеру замахнулся на Одержимого. Тот уже подсел, приготовившись к изменению формы. Но Такеру нанес удар, не изменив формы меча, и разрубил Одержимого от плеча до груди. Он намеренно не стал этого делать. Финт был прост, но извлек максимум из способностей Ляпис. Из раны хлынула кровь. — Гхах… У-ха-ха-ха! Неплохо! Так уже повеселее! При виде смеющегося противника по спине Такеру пробежали мурашки. По Одержимому уже стало понятно, зачем он тянет время. «Носитель, противник восстанавливается с невероятной скоростью. Скорее атакуй». — Не позволю! Теперь бой складывался исключительно в пользу Такеру. Он наносил врагу удары, после каждого удара меняя форму меча. Катана. Клеймор. Гладиус. Фальшион. Кунай. Фламберг. Сейрюто. Шотел. Кукри. Чакрам. Варабитето. Не существовало такого меча, владению которым бы не обучали в стиле Кусанаги. Фехтованию ребенка начинали обучать с самого рождения, оно переходило на уровень рефлексов. Такеру поворачивался всем телом, ни на секунду не прерывая яростный танец меча. Все ускоряясь и ускоряясь, он как буря теснил Одержимого. Со стороны это казалось прекрасным танцем. Одержимого разрубало на кусочки. — Цвайхендер! Самый огромный из существующих двуручных мечей — цвайхендер. Такеру занес его над головой, намереваясь опустить на голову Одержимому. На этом все будет кончено. Он станет на шаг ближе к спасению Мари. Такеру яростно нанес сильнейший удар, в который вложил все силы и чувства. В эту секунду. — Хи-хи-хи. Под ногами Одержимого возникла тень. Из нее к Такеру устремилось нечто в окружении шипастых лоз. — Чт… Это была погибшая Акира Ёсимидзу. Ее выброшенное из тени тело летело на Такеру. По ее лицу стало ясно, что она не понимает, что происходит. Девушка даже не понимала, почему она здесь и почему перед ней Такеру. Такеру тут же разжал руки и подхватил ее. — Гьяха-ха-ха-ха! Сочувствовать клону, надо же! — расхохотался Одержимый. Такеру понял, но было уже поздно. С Ёсимидзу на руках он повернулся спиной к Одержимому. В это мгновение некромант и нанес удар. Такеру располосовало спину и отбросило. — Че… рт… сво… лочь… — выругался он. Сознание помутилось из-за потери крови. Такеру уже не мог пошевелиться. Удостоверившись в безопасности Ёсимидзу… ее клона, он впечатался в гору обломков. — Парень, это битва. Здесь не место честному бою. Нужно использовать психологию и эмоции противника против него и с умом пользоваться любыми возможностями. Улавливаешь? Ты слишком мягок. Я уже стер оригинал этой девушки из этого мира, ты помог лишь никчемной кукле. Вот потому люди такие интересные. Потому я и люблю их… Ухи-хи, ха-ха-ха! — расхохотался Одержимый, взлохматив волосы. Слушая его смех, Такеру попытался подняться. «Носитель, ты на пределе активности. Еще немного и…» — …Закрой… рану. «…Это безрассудство». — Если… я не буду безрассудным, все… закончится. Я никого… не спасу. Поняв чувства Такеру, Ляпис молча закрыла рану. Но, как ни посмотри, казалось, что Такеру уже проиграл.

Мари все видела. Как Такеру неистово сражается. Как катается по земле. Как он силен. Она видела все. Сейчас Такеру вновь пытался подняться из обломков. Поэтому Мари вытерла слезы и, пошатываясь, тоже встала. «Если ищешь искупления, помоги кому-нибудь, вместо того, чтобы без конца винить себя». Она вспомнила слова Такеру, отпечатавшиеся на сердце. Оцепенение прошло. Потухшие глаза вновь зажглись. «…Что я… могу сделать?..» А могла она лишь одно. Использовать магию. Ничего другого у Мари не было. Лишь магия, которой ее научила заведующая. Магия, которая излечивает раны, возвращает рассудок, облегчает боль. Магия, предназначенная для защиты. Магия, которой она плохо владела и не хотела учиться, но которой ее без устали обучала заведующая, заменившая ей мать. И в самую последнюю очередь она научила Мари атакующему заклинанию. «Молодец. Мари, послушай, используй это заклинание только тогда, когда понадобится защитить дорогого тебе человека». Мари предала это наставление и навредила людям. Она дважды не смогла сдержать обещания. — Но в этот раз ошибки я не допущу. — Мари подняла руку и направила палец на хохочущего Одержимого. — В этот раз… я помогу ему. Это первый шаг искупления перед людьми, которых она не спасла раньше. Она использует это заклинание, чтобы защитить дорогого ей человека. Она использует его, чтобы помочь тому, кто взвалил на себя половину ее греха. На шее Мари висел не обычный глейпнир, а такой, который по закону нельзя было использовать, — взрывной. Иначе говоря, он взорвется при реакции на магическую силу во внутреннем иллюзорном сосуде. Согэцу нацепил на нее этот ошейник на случай, если Мари попытается использовать магию или будет похищена Вальгаллой. Вернувшаяся память также подсказала, что обычный глейпнир в случае такой сильной ведьмы, как Мари, стоил бы очень дорого. Использовать обычный ошейник не представлялось возможным. «Пан или пропал. Если ценой моей жизни Такеру проживет хоть на секунду дольше, я не стану колебаться», — подумала Мари. Она не могла использовать слишком масштабное заклинание, чтобы не зацепить Такеру. Девушка сосредоточилась на одной точке. Убедилась, что магической силы достаточно. Вспомнила формулу. Экстренный вызов магического круга прошел идеально. Составив формулу и представив магический круг, Мари про себя прочитала заклинание. Как раз перед тем, как заклинание запустилось. Перед тем, как ошейник взорвется, она сумеет повергнуть Одержимого. — Это мое последнее заклинание!.. Она открыла глаза, чтобы применить последнее в своей жизни заклинание, и сосредоточилась на кончике пальца, словно он был пистолетом. — Пронзай! «Пуля Авроры»! Неостановимая всеразрушающая стрела устремилась точно в голову Одержимого. Когда она почти пронзила некроманта, тот чуть отклонился. — Неожиданные удары ужасны, не так ли, Мари-сан? Но они не удаются, если источать такую жажду крови, — ласково улыбнулся Одержимый. Вероятно, он имел в виду боевой опыт. В опыте Мари сильно уступала Одержимому. Ко всему прочему он задействовал похожую на Сомато способность, поэтому с легкостью уклонился от атаки Мари. Настолько силен был ее противник. Увидев, что некромант увернулся, Мари на мгновение потеряла дар речи, а потом заскрипела зубами от злости. Девушка спокойно закрыла глаза, но ожидаемый конец все не наступал. — ?.. Мари прикоснулась к ошейнику. Он точно висел на шее, но ничего не происходило. Конец не приходил, и девушка озадаченно склонила голову. — Не волнуйся, он не взорвется, — раздался за ее спиной строгий голос. Оглянувшись, Мари увидела стоявшего на обломках человека. На стене рухнувшей наблюдательной башни стояла девушка с волосами цвета заката, державшая пистолет и щит из синего кристалла. Когда их глаза встретились, девушка — Ока Отори — спрыгнула с обломка и приземлилась рядом с Мари. — Ты… Почему? — Я шантажировала директора твоим ложным обвинением, чтобы он отключил взрывной глейпнир. Мари ошарашено смотрела на неожиданно появившуюся Оку, которая говорила немыслимые вещи. Почему она пошла на это ради меня? Она же меня ненавидит… — Это не ради тебя, а чтобы помочь Кусанаги. — Ока посмотрела на Одержимого и подняла щит. — Ты говорила, что магия может помогать людям. — … — Тогда докажи это. Если магия может не только причинять вред, помоги Кусанаги. — … — Иначе я ни за что не признаю тебя, — сказала Ока и фыркнула. В ответ на высокомерные слова Оки Мари посмотрела на нее широко раскрытыми глазами и подумала: «Как же она меня бесит». О чем она думает? Кем она себя мнит? Неожиданно появляется и требует помочь магией. Да кто она такая, чтобы требовать подобного? Магия только вредит людям? Да как она смеет заявлять это. Кем она себя считает, чтобы вот так появиться и ничего не объяснить? Какого черта? Она что, думала, что будет выглядеть круто, если встанет на обломке? Она дура? Это было совсем не круто! Ни капли! Не стану я ее обожать из-за того, что она появилась в нужный момент. Мари заметила, что благодаря странным неожиданно нахлынувшим чувствам ее печаль и скорбь исчезли. — Не приказывай тут мне. Сама ничего не можешь, поэтому решила положиться на меня, да? — …Не наглей. Ошейник отключила я. — Я-я этого не просила. И ты сама сказала, что сделала это не ради меня, нет? — Что за наглость… Ты что, не хочешь помочь Кусанаги?! — Хочу и помогу. Но твое поведение меня бесит. Они почему-то начали спорить. Цель у них была одна, но они отталкивали друг друга как одинаково заряженные магниты. — Боже, какая красивая гостья. Я очень рад. У тебя прекрасные волосы… Хочу украсить ими комнату, — сделал странное заявление Одержимый, делая шаг в их сторону. Мари прекратила спорить и опустилась на колени, приложив ладони к земле. — Убить его будет нелегко. Обезглавливать или пронзать сердце бесполезно. Нужна сила, которая обратит его в пепел. — Хм-м. А ты сможешь? — Конечно. По мощи моя магия не уступит ничему. Я могу даже уничтожить его душу. Мари закрыла глаза, и на земле появился огромный магический круг. Он переливался всеми цветами радуги, символизировавшими Древний атрибут «Аврора». — На активацию потребуется время. Твоя задача — выиграть его, пока я накапливаю энергию… Ты же не скажешь, что не сможешь этого? — Прикрывать твою медленную магию мне совсем не в радость, но я смогу. Тормози сколько влезет. Во время спора они пришли к согласию. Ока встала перед Мари и подняла щит. Они приготовились к бою и полностью отдались своим задачам. — Скажу кое-что: сотрудничаем мы только из-за общей цели. — Именно. Все это ради Такеру, который спас меня. — А, точно. Это ведь из-за тебя Кусанаги ранен. — И поэтому… — Потому… Магический круг Мари засиял. Ока выдернула чеки из трех висящих на поясе гранат. И… — …это точно не ради тебя! — …я делаю это не для тебя! Так началось сотрудничество двух абсолютно не ладящих друг с другом людей.

Выдернув три чеки, Ока бросила гранаты. Те прочертили широкую дугу и взорвались в воздухе. Предназначались они не для поражения противника. После взрыва поле окутала алая минеральная пыль. — Нейтрализующая магию пыль? — пробормотал Одержимый. Эта пыль в буквальном смысле нейтрализует магию. В ней используются различные антимагические материалы вроде орихалка с булатом и, конечно же, адамант с мифрилом. Брошенные Окой гранаты смастерила Икаруга. Антимагическим материалом было… «Алое золото! Антимагический материал, который сильнее всего ненавидят магические организмы с атрибутом отчаяния! Что за дурак использовал такой редкий материал?!» — запаниковала Нахт. Разумеется, гранаты создал человек из взвода мелких сошек, который хотел стать регином. В качестве эксперимента Одержимый выпустил из пальца часть «Сада белладонны». Вытянувшаяся было лоза с пронзительным визгом вернулась обратно. — Понятно. Тогда как насчет этого?! Раздался свистящий звук, и Одержимый пропал из вида Оки. Исчез… нет. Ока тут же расставила ноги. В ту же секунду воздух заполнил пронзительный металлический звук. Ока пошатнулась от удара. Перед ней возник Одержимый, выставивший Дайнслейф. Однако его острие не достигло Оки. Синий полупрозрачный щит в руках девушки, который напоминал используемые в охране полицейские щиты, отразил удар. «Теперь синий кристалл?! Невозможно! Этот материал используется только в экспериментах алхимиков!» — впала в еще большее замешательство Нахт. Из всех современных антимагических материалов, которые предназначены для защиты, добыть синий кристалл сложнее всего. Он обладает сильнейшим антимагическим эффектом и ко всему прочему поглощает удары лучше любого металла. Но настолько редкий материал обычно достать просто-напросто невозможно. Это почти невозможно, даже если иметь определенные связи. Прошлой ночью Ока попросила Икаругу подготовить пыль и щит. Та, не задавая никаких вопросов, предоставила ей снаряжение. «Как Сугинами удалось достать это?.. Достать золото еще возможно, но вот…» Вопросов было предостаточно, но, можно сказать, для текущей ситуации снаряжение подходило идеально. За исключением Магических наследий, попадание Дайнслейфа мог выдержать только синий кристалл. Но все же долго не продержится даже он. «Она над нами издевается!.. Одержимый, давай серьезнее! Я в ужасном настроении!» — Нахт, не плачь из-за того, что твой удар заблокировал простой щит, а не Магическое наследие. «Я-я не плачу!» — Будь увереннее. Ты для меня лучшее Магическое наследие, — сказал Одержимый и сделал очередной выпад. — Гх! Щит хоть и поглощал импульсы ударов, но Оку при каждом попадании все равно трясло как при землетрясении. Без щита девушка отправилась бы в полет после первого же удара. Вероятно, выпады Одержимого были не слабее залпов главного орудия танка. Ока осознала, что его сила не уступает силе Такеру в облике «Охотника на ведьм». Пока Мари не завершила магическую формулу, Ока могла лишь обороняться. — Хм-м, мне начинает немного надоедать. Реакция и интуиция у тебя прекрасные, но ты только защищаешься. Так не интересно, — пожаловался Одержимый, делая еще несколько выпадов. — Что же… Ока не могла двигаться. Рука занемела и была уже на пределе. — …Пора услышать твои крики. Прошло лишь мгновение. Но голос Одержимого раздался из-за спины. Такое же движение на запредельной скорости, как и Сомато Такеру. Как и ожидалось, Ока не успела отреагировать. Она попыталась развернуться и защититься, но Одержимый уже сделал выпад. Острие меча приближалось к груди Оки. Плохо. Не уклониться. Когда Ока уже сдалась и зажмурилась… Одержимому в висок попала пуля, переливающаяся всеми цветами радуги. Ока не поняла, что произошло, но возможности не упустила: тут же сняла с пояса пистолет и осыпала пошатнувшегося Одержимого пулями. Калибр у пистолета был огромен. Это была модернизированная версия «Пустынного орла», который производился до войны. Отдача у этого пистолета, который Икаруга, вероятно, сделала просто так, запросто могла оторвать руку. Но его мощь сомнениям не подвергалась. Пробить броню ее не хватило, но вот отбросить колдуна — вполне. Не проронивший ни слова некромант отлетел и покатился по земле. Попавшая в него пуля принялась летать вокруг Оки. И не одна, а целых четыре таинственные пули из света кружили вокруг девушки, словно охраняя ее. — Эх… Как же ты бесишь, — болезненно пробормотала Мари, выстраивавшая формулу в магическом круге. Присмотревшись, Ока увидела перед ее глазами четыре объемных магических круга. Девушка наконец поняла, что эти пули из света создала с помощью магии Мари. Мари смахнула пот и с бесстрашной улыбкой сказала Одержимому: — «Блуждающие огни»… магия контрактного призыва. Это обыкновенные блуждающие огоньки, которые быстро движутся. Но как только они как следует прикрепятся… их магическая сила приобретает атрибут контрактора. Одержимый медленно поднялся. Висок вдавило, череп деформировался до неузнаваемости. — Моя магическая сила… сильно уменьшилась! — рассмеялась Мари, возвратив удар. Но лицо ее стало бледным, из носа скатилась красная капля. Одновременное применение заклинаний — очень продвинутое умение для ведьм. А Мари применила «Блуждающие огни» вместе с другим масштабным заклинанием. Это сложнейшая техника, которой не добиться без полной концентрации. В случае провала построения магической формулы обычную ведьму бы уничтожило. Мари сознательно рискнула использовать «Блуждающие огни. — …Не стоило… — со смущенным видом сказала Ока, становясь между Мари и Одержимым. — Я же говорила… Это не ради тебя!.. — все с тем же упрямым сарказмом отозвалась Мари. Одержимый с громким звуком восстановил вогнутую голову и радостно расхохотался. Он действительно был монстром, раз восстановился после казавшегося смертельным ранения. — Вы великолепны. Похоже, я еще повеселюсь. Вы прекрасный дуэт. Уфу-фу-фу-фу. От комплимента Одержимого у девушек дернулись щеки. — Я совсем не рада! — разом воскликнули девушки с ненавистью.

И снова Ока защищалась от атак Одержимого. Мари тоже поддерживала ее «Блуждающими огнями», позволяя кое-как балансировать. — … Мари требовалось время, чтобы построить магическую формулу для крупного заклинания. Силу оно имело соответствующую, но… Сумеет ли она попасть в Одержимого? Девушку беспокоило лишь это. Ускорение движения путем ускорения реакции мозга позволили некроманту уклониться даже от «Пули Авроры», летящей со скоростью света. Сможет ли она на такой же скорости применить крупное заклинание? «Блуждающими огнями» Мари не управляла. Магические существа двигались сами по себе. И они едва поспевали за нечеловеческой скоростью противника. Попадание или промах — все решит только точность Мари и ее чувство времени. Если она промажет, все будет кончено. Беспокойство мешало сосредоточиться. «…Мари, слышишь меня?» — раздался в голове голос. Связь через магический резонанс. Мари посмотрела в дальний конец поля. И увидела, что окровавленный Такеру пытается подняться. «…Такеру?» «Ага. Я попросил Ляпис связаться с тобой». «Не шевелись! Ты ведь хочешь жить?! Я еще не…» «Времени нет. Замолчи и сделай, как я скажу, — прервав Мари на полуслове, Такеру сказал нечто немыслимое. — Когда он окажется на одной линии со мной, выпусти в меня то заклинание». «Что… О чем ты?!» «Я прошу тебя вложить всю магическую силу в заклинание и выпустить его в меня». «Я не понимаю! Что значит…» «Верь мне. Я обязательно приму твое желание». От этих слов лицо девушки зарделось. Осознав другое значение его слов, Мари покраснела от смущения. Похоже, она поверила. Такеру все еще не утратил волю сражаться и собирался победить. «…Поняла. Не знаю, что ты задумал, но не смей умирать!» От противоречивого требования Такеру усмехнулся, и связь прервалась. Как ее и просили, Мари решила вложить все силы в заклинание. Линия защиты, Ока и «Блуждающие огни», все еще держались. Но количество огней уже сократилось до двух. Вероятно, их рассек Дайнслейф. Магические существа не умирают, но на повторный призыв времени не было. Щит Оки тоже уже находился на пределе. Его покрывало множество отметин, похожих на пулевые отверстия. Вряд ли бы он выдержал еще пару ударов. — Еще немного!.. Вопреки нетерпению, Мари точно выстраивала магическую формулу. Еще немного. Не успею? Десять секунд до активации. Щит Оки сломался. — ! Девушки содрогнулись. Одержимый с безумной улыбкой сделал выпад. Успей! Успей! Девушки выкрикнули одно и то же. Не хочу умирать, зайдя так далеко. Не хочу, чтобы все закончилось так. Пусть это жалко. Хорошо, что это жалко. Не позволю закончиться так. Мари с Окой молились богу. И, судя по всему, он услышал их молитвы. — Гха… ?! Это была не магия. Ужасная бомбардировка издалека попала Одержимому прямо в живот. Бомбардировка — нет, снайперский выстрел, настолько мощный, что пробил доспех Героя, созданный из магической силы. — Сайондзи?! — прокричала в интерком Ока. После этого она услышала, как Усаги делает глубокий вдох. «…Глаз подбит. Я боялась стрелять раньше… Прошу прощения». — Нет, ты меня спасла! Спасибо огромное! — очень радостная Ока поблагодарила Усаги. Отброшенный Одержимый восстановил стойку, полностью поглотив импульс выстрела. — Вы прекрасны! Я вас обожаю! Любой ценой убью и заполучу вас! — с жуткой безумной улыбкой выкрикнул Одержимый. Однако. — Прости, но этому не бывать. Ты недооценил меня. Тебе конец! Услышав холодный голос, Ока тут же отпрыгнула в сторону. — «Я, благословленная богиней рассвета, воплощаю ее божественную волю. Конец созидания и мудрости приносит конец. Предельный свет открывает небесные врата и приглашает этого человека в ничто!» Мари произнесла заклинание. Девушку захлестнули эмоции, и она, соединив руки, повернулась к Одержимому. К ненавистному врагу. К зачинщику всего. И… — Это все, что у меня есть! Прими-и-и-и-и! …выпустила самое разрушительное, самое могущественное заклинание. Земля разверзлась, воздух застонал. Волна магической силы разрушила поле. Перед Мари неожиданно возникли сияющие врата. Оттуда как из пушки вылетели переливающиеся всеми цветами радуги частицы. «Врата Авроры». Древнее заклинание, которое разрушило мир во время Охоты на ведьм. Оно с одного попадания сбивало бомбардировщики и топило боевые корабли. И это свет летел прямо в… — Ха-ха-ха, выглядит эффектно, но вреда не причинит, если не попадет! — уклонившись от световой пушки, расхохотался Одержимый, кружа вокруг Мари. — Как жаль, да? Еще бы чуть-чуть и меня задело. Я бы тогда лишился половины тела. Прекрасная магия. Давай вместе тренироваться в Вальгалле! Не обращая внимания на шуточки некроманта, Мари продолжала стрелять из пушки, пока не выдохлась. Лишившись магической силы, девушка рухнула на землю. Она использовала все. У нее не осталось сил. — Нехорошо, Мари-сан. Лишиться в бою магической силы равносильно самоубийству. — Ха… Ха… — Ну, давай начнем тренировки после возвращения в штаб! Не волнуйся! Я не делаю ничего непристойного со своими учениками! Мой девиз — платонические пытки! У-фу-фу-фу! — рассмеялся Одержимый, вырастая перед Мари. Колдун протянул выдохшейся Мари руку. Только он хотел погладить девушку по щеке, как… — Я принял все! — сзади раздался голос. По спине Одержимого впервые пробежали мурашки. Колдун торопливо обернулся и увидел израненного Такеру, который встал с мечом наизготовку. Такеру отвел правую часть тела назад и принял стойку для выпада. Одержимый вздохнул с разочарованным видом. — Не понимаешь, когда нужно сдаться. Ты мне надоел. Играть с парнями мне не нравится. — Одержимый тоже отвел правую часть тела вправо, приняв стойку для выпада. — Нахт, присущая магия. — По приказу под его ногами возник черный магический круг. — Радуйся, охотник на ведьм. Ты второй, кто увидит это. — Из привычной стойки усмехнулся Одержимый. — «Too late do you offer to make peace with me — for now I have drawn the sword Dáinsleif». Равнодушный жуткий голос произнес слова силы. — Кусанаги Морохарю… Стоявший напротив Такеру тоже приготовился. Он сжался, словно пружина. Ахилловы сухожилия, икры, бедра, пояс, руки, плечи, шея. Он напряг каждый мускул — даже изогнул кости, — чтобы добиться мгновенной силы. Как шурупы изогнул запястья. Кости во всем теле затрещали, мышцы заныли. Заклинание и прием запустились одновременно. — Мецусо Ицукакудзи! — «Чары берсерка». Они сделали выпады. Такеру высвободил силу во всем теле и в то же время запустил Сомато. Мир остался позади. Быстрее, быстрее, быстрее. Вложить в выпад все силы, еще, еще… Достигший предела скорости выпад Такеру врезался в выпад Одержимого. Сами по себе линии ударов не могли быть одинаковыми, столкнуться они не могли. Однако два меча столкнулись. В момент их столкновения проявился эффект присущей магии Дайнслейфа. Из лезвия неожиданно хлынула необычная красно-черная магическая сила. Магия Дайнслейфа, «Чары берсерка». Мощное усиление, несущее не только разрушение, но и позволяющее телу и разуму хозяина выйти за грань возможного. После применения заклинания хозяина ценой его магической и жизненной силы толкало вперед, чтобы нанести один единственный удар. Хозяин обращался зверем, жаждущим хлещущей крови, терял свое Я. — ASEIQRNZXCASDGSDCVZXcQWEASDAGCSUIREQ. Одержимый уже стал монстром, жаждущим нанести удар. В ускоренном мире Такеру уперся ногами в землю, чтобы оттолкнуть выпад. «Потрясающе. Отразить присущую магию одним лишь приемом. Не думаю, что в нынешнее время есть еще такие мечники, как ты. И в прошлом тоже не было. — Вместе с нахлынувшими ударной и магической волнами Такеру услышал в голове голос Нахт. — Но это бесполезно. Таким тупым мечом меня не одолеть». В ответ на равнодушное заявление Нахт Такеру осклабился и бесстрашно рассмеялся. «Сумеречное усиление. Инверсия усиления, выпуск гибкого материала». Послышался голос Ляпис, перебивший Нахт. В следующую секунду из клинка Ляпис хлынула магия, переливающаяся всеми цветами радуги. Мягкие, как свет, отраженный от поверхности воды, жестокие, как взрыв звезды, прекрасные, как сияние на севере, частицы ударили в клинок Дайнслейфа. Это была та же выпущенная Мари сила, которой она гордилась. «Врата Авроры». «Это… магия Мари?!» «Моя присущая магия отличается от твоего варварского усиления. Я поглощаю магию. Твой хозяин не использовал магии, поэтому мне разрешили позаимствовать магию у одного из друзей носителя». «…Чушь! Из-за своей разрушительной силы это заклинание выпускается с пяти пальцев! Его невозможно поглотить!» «Это невозможно для тебя, но возможно для меня. Я могу высвободить ее, не преобразуя в собственную магическую силу. Так я могу набрать большее количество магической силы». «Ты!..» Такеру начал теснить Одержимого. «Верну тебе твои же слова. Извращенцу и такой тупой железяке не победить нас с носителем, — равнодушно, словно презрительно смотря на них, заявила Ляпис, после чего с уверенностью и гордостью произнесла последние слова проигравшему. — Потому что мы с носителем — сильнейшие». Словно отвечая на ее слова, Такеру закричал. — Дзейя-а-а-а! Этому удару не мог противостоять уже никто. Обладай Нахт в два — нет, в три раза большей силой, их бы все равно отбросило. Выпад, в который словно вложили все сожаление людей, ставших жертвами, пронзил сердце монстра.

Израсходовавший почти всю энергию Такеру был уже на пределе. Он в любую секунду мог отключиться, и все же оценил обстановку. Такеру проследил взглядом от рукояти меча до его острия, пронзившего сердце Одержимого. — Ха… Ха… П-победа. Он хотел нацепить подходящее для победы выражение радости, но мускулы лица не двигались. Одержимый обугливался начиная от места, в котором его пронзили; скоро все тело обратится в пепел. Он мертв. После такого выжить невозможно. Подумав об этом, Такеру хотел было рухнуть на спину, как… Одержимый неожиданно задвигался и с мечом в груди поднес лицо к лицу Такеру. — Не может… быть! — обомлел Такеру. Его сердце пронзили. Его тело больше не могло функционировать как человеческое. Он обугливался и рассыпался в пепел. Так почему он жив? На обугленном лице Одержимого возникла все та же безумная улыбка. — Парень, как тебя зовут? Теперь в его голосе звучала серьезность. Юноша с ненавистью посмотрел на еще живого некроманта. — Такеру… Кусанаги. — Кусанаги?.. Ясно. Из той семьи охотников на демонов? — !.. Что ты знаешь о моей семье?! Из горла Одержимого вырвался смешок, он осклабился. — Я запомню тебя, Такеру Кусанаги-кун. И не забуду нашу прекрасную битву. Только Такеру сглотнул, как его ноги обвило нечто мягкое. «Носитель, рекомендую отодвинуться». Послушавшись совета, Такеру вынул меч и отпрыгнул от Одержимого. Там, где они только что стояли, возникло то же самое черное болото, которое появилось из тела Ёсимидзу. Одержимый с чавкающим звуком провалился в него. Когда он полностью исчез, Такеру покинули остатки сил. Юноша рухнул на землю прямо там, где стоял. Перед тем, как потерять сознание, Такеру несколько раз про себя повторил слова Одержимого. Кусанаги… Семья охотников на демонов. Ныне о ней мало кто знал, и все же различные байки продолжали ходить.

— Такеру… Такеру… Когда его привел в чувство чей-то голос, небо уже окрасилось закатными красками. Такеру посмотрел туда, откуда шел голос. — Ма… ри… — едва слышно простонал Такеру. Не обратив на это внимания, Мари ласково улыбнулась ему. — Такеру… Спасибо. — … — Благодаря тебе… Я больше не допущу такой ошибки. Окрашенная закатом Мари почему-то казалась прозрачной. Словно она в любую секунду исчезнет… — Я никогда не забуду… то, что ты сказал мне. — Ма… ри… — Я не забуду… где бы не оказалась… Даже во тьме. Такеру протянул к Мари руку. Он попытался приподнять правую руку, но сил не было. За спиной Мари возникло несколько фигур. — Мари Никайдо. Вы арестованы за неправомерное применение магии. Такеру услышал голос инквизитора. На Мари нацепили наручники и ошейник. «…Нет…» Такеру отчаянно тянулся к ней. «…Не забирайте ее…» Он отчаянно тянул руку, не ощущая боли. — …Мари!.. — вложил он все силы в голос. Девушка обернулась. Мари со слезами на глазах печально улыбнулась ему. И… — Я, я очень рада, что повстречала тебя! — плача, радостно сказала она на прощание. Инквизитор подтолкнул ее в спину, и Мари снова пошла вперед. Такеру затуманенным взглядом смотрел ей вслед. В глазах померкло, рука упала на землю. Повторяя имя Мари, Такеру провалился во тьму.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Неделю спустя. Такеру, лежа на кровати, смотрел в окно. День стоял прекрасный. После того, как инквизиторы увели Мари, сили отнесли Такеру в лазарет к Хаято и членам взвода мелких сошек. По словам сили, с такой потерей крови у него не было и шанса, но к моменту, как они прибыли, почти все раны уже затянулись. Тогда он подумал, что это постаралась Ляпис, но, судя по всему, все обстояло иначе. После того, как Такеру лишился чувств, Мари лечебной магией закрыла самые опасные для жизни раны. Ока не давала увести Мари до тех пор, пока та не закончила лечение. Когда они прощались, инквизиторы уже взяли Мари на прицел. …Теперь Мари содержали в запретной зоне подземной тюрьмы. Что произошло после этого, Такеру не знал. — Носитель. Неожиданно оторвав взгляд от окна, он увидел, что Ляпис сидит на стуле и чистит яблоко. — Яблоко. М-м, — Ляпис на вилке поднесла яблоко ко рту Такеру. — …Это — яблоко? — А разве нет? — От него же только сердцевина осталась. — Но это яблоко. Такеру посмотрел на нее, но Ляпис с бесстрастным лицом продолжала тянуть ему сердцевину яблока, поэтому юноше пришлось открыть рот и съесть ее. — Вкусно? — …Ага. — ?.. Ведь вкусно? — Эй, почему мне почудилось «э-э, врешь»? Зачем ты повторила с этим нюансом? — Вкусно. Я рада, — сама решила Ляпис и принялась чистить еще одно яблоко. «И снова осталась только сердцевина», — подумал Такеру, с безразличным видом жуя яблоко. Ему почему-то казалось, что в груди дыра. Я правда помог Мари? Он решил взвалить на себя половину ее греха, но таким образом это не получится. В конце концов, сейчас Мари в подземной тюрьме. С большим трудом собранные Окой доказательства ложных обвинений облегчили вину Мари, но не объяснили все преступления. Больше Мари не освободят. Он подавленно вздохнул. Когда на него нахлынула меланхолия, кто-то постучался в дверь палаты. Такеру не ответил, но дверь громко распахнулась. — Кусанаги, я вхожу. — Ты уже вошла, нет? Не обратив на замечание внимания, Ока захлопнула дверь. «…Что? Что-то срочное?» — подумал он, увидев, что Ока быстро обвела взглядом палату. — Сайондзи и Сугинами еще не пришли? — Сказали, что опоздают. Я попросил их купить побольше ан-панов и молока. — …Вот как. Завидую. Вопреки ее словам, совсем не казалось, что она завидует. Ока подошла к кровати Такеру и села на стул. — Ну, мне нужно кое о чем тебе рассказать, — кротко сказала Ока. — …Есть какой-то прогресс с Мари? — спросил Такеру, наклонившись вперед. Закрыв глаза и скрестив руки, Ока еще более кротко произнесла: — Насчет этого… Такеру стало не по себе. Она что, вечно так сидеть будет… — К сожалению… — приоткрыв глаза, горько прошептала Ока. — Что еще за «к сожалению»?! — раздался знакомый голос. Дверь в палату открылась, и неожиданно показалась… Мари, которая держалась за лоб. — … Не понимающий происходящего Такеру опешил. Ока все тем же прищуренным взглядом посмотрела на Мари и цокнула языком. — Для меня это печальный исход. — А я на арене начала считать тебя нормальной!.. Но ты как всегда бесишь! — Как думаешь, благодаря кому ты тут? — Ты захлопнула дверь, когда я хотела войти! Из-за тебя я ударилась! Вот, смотри, шишка! — Вини свою неуклюжесть. Я хотела сделать Кусанаги приятный сюрприз. — Ты меня травмировала своим сюрпризом! — Он не для тебя, а для Кусанаги. Тебя я не признаю. — Т-ты… Мари покраснела и со злостью попыталась схватить Оку. Увидев, что они начали ссориться, Такеру задал самый главный вопрос. — Мари… Ты… Почему? Мари несколько раз моргнула и смущенно отвела взгляд. — …Она пожаловалась директору и как-то сумела меня вытащить. — Вытащила… Раз ты здесь, значит, тебя выпустили? Ока фыркнула. — С условием. Она может жить обычной жизнью, пока согласна испытывать прочность антимагических материалов и помогает сили с созданием лекарств от магических ранений. — Эксперименты… И тебя это устраивает?! — Пока она согласна, они с радостью будут покрывать стоимость глейпнира. Вот же хитрецы. Мари радостно посмотрела на Такеру. — Все нормально. Они ничего со мной не сделают, во время экспериментов со мной всегда даллаханы. Мне не очень нравится быть подопытной свинкой, но не в моем положении возникать. Самое главное, я свободна. Нет причин отказываться, верно? — Она завела руки за спину. — К тому же… Я хотела еще раз повидаться. Мари собиралась сказать это спокойно, но покраснела. Ока насмешливо посмотрела на нее. — …Еще ей разрешили посещать академию. Систему обучения ведьм официально учредили. Но участвовать в деятельности взвода ей, похоже, не позволили. — Но валять дурака я не собираюсь. — Никто не просил тебя приходить. — Я не тебе говорю! — Ты нам не товарищ, не приходи. — Ч-что ты сказала?! Они вновь начали спорить. Такеру неожиданно опустил взгляд. На его лице возникла радостная улыбка. В то же время из глаз полилось что-то горячее. — Прекрасно… Правда… Прекрасно. Ощутив, что облегчение заполнило пустоту внутри, Такеру пальцем вытер слезы. — …Все-таки тебе надо уйти! Из-за тебя Кусанаги плачет. — Он расплакался потому, что ты меня ни во что не ставишь!

В версии с изображениями тут находится картинка. — С чего бы ему из-за этого плакать? — Ну… Потому что наши с ним узы прочнее! — Ч-что… Мы сражались вместе, наши узы не могут быть слабее, чем у такой сморщившейся ведьмы, как ты! — О, очередная дискриминация! Кто тут сморщившаяся ведьма?! — Ты, как и твоя грудь. — Она не сморщившаяся! Она от природы маленькая! — Она маленькая. — Не маленькая! Они зашумели, хотя были в палате. Такеру улыбнулся сквозь слезы. Через несколько минут к все еще спорящим девушкам присоединились Усаги с Икаругой, и в палате стало еще шумнее. Такеру понял, что взвод мелких сошек ведет себя как обычно. Но в этот раз он этому обрадовался. ***

В тот же день в кабинете директора Хаято Курогане докладывал информацию о Вальгалле, полученную от Мари Никайдо. — …Насколько этому можно верить? — Я узнал мало, но исследование разбушевавшихся драгунов… доказало это. — Не хотелось об этом думать, но… другого варианта быть не может. — Да. Их броня изначально тоньше. В службе разведки банши тоже пропали несколько людей. Держа переданный Хаято отчет, Согэцу повернулся на стуле и посмотрел на академию через остекленную стену. — Они сохраняли нейтралитет, но… теперь сделали такой явный ход. Потеряли контроль? Хотелось бы сохранить союзников, конечно, но… тогда бы пришлось идти на большие уступки. — Согэцу необычно прищурился, взгляд его стал серьезным. — Организация Алхимиков, алхимики зашли слишком далеко. — Предлагаю прижать их. — …Согласен. Согэцу бросил отчет на стол, и с улыбкой примостил подбородок на руки. — Для начала вызови Сугинами-кун. Хочу поговорить с ней о ее доме. Упомянув Икаругу, Согэцу разразился жутким смехом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Это Токи Янагими, давно не виделись. Ну что, черед второго тома? «Борьба ведьмы»? Если коротко, эта история о том, как обремененный прирожденный сердцеед и извращенец, чьи сексуальные предпочтения включают почти все фетиши, борется за ведьму, чью грудь не назовешь даже маленькой, поскольку она просто-напросто плоская, как гладильная доска. Э? Хватит шутить? Но ведь все так и есть… …Ну, ладно. В этот раз том посвящен Мари, которая появлялась в первом томе. Хм, черед маленькой груди. Фаза плоской груди. Нет, не то чтобы я сделал ее такой, чтобы сбалансировать непропорциональное количество больших грудей. По неожиданному развитию сюжета во взвод мелких сошек зачисляют ведьму, необычный взвод принимает участие в турнире, Мари с Окой образуют абсолютно несовместимый дуэт, а охотник на ведьм сталкивается с колдуном… Стоит вообще все рассказывать? Мари — девушка, у которой не было выбора. Ока — девушка, которая выбор сделала, но лишилась всего. И Такеру — юноша, который не выбрал ничего. Теперь Такеру хочет двигаться вперед. И противник, Одержимый. Я сам его придумал, но он очень отвратителен. Он бы сейчас выпятил грудь и заявил: «Нужно идти путем зла!» А теперь — к благодарностям. Ответственному за меня S-сану, которому я всегда причиняю неприятности. Киппу-сан, которая нарисовала великолепные иллюстрации, несмотря на свой забитый график. И всем читателям, которые прочитали книгу. Большое вам спасибо. С радостью буду работать для вас и дальше. Ну а теперь буду молиться, чтобы встретиться с вами в следующем томе. Токи Янагими

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От Reglais (перевод)

Всем привет, с вами Рег. Или нет. Перевод этого тома закончился год назад, поэтому рассказывать уже особо и не о чем. Пожалуй, просто отмечу, что, несмотря на «глобальное редактирование» в заголовке, текст изменился мало. На действительно подробную вычитку у меня бы не хватило ни времени, ни желания. До встречи в следующем томе.

От Demilord (редактирование)

Хей хо, с вами снова Demilord, единственный редактор, который работает за ирасты. Что ж, я добрался до конца второго тома. К несчастью, это заняло чуть больше времени, чем планировалось, за что я искренне извиняюсь. Похождения бесполезных продолжаются, гарем пополнился сразу двумя новыми чле… бюстами, а «неприступную» Академию снова потрепало. В целом, том очень хорош. Эпатажный злодей (о нем я бы написал отдельную додзю, но переводчик запретил, ба-а-ка), закулисные интриги, милые девушки, которые готовы превратить друг друга в кровавый омлет. Но больше всего меня заинтересовало не это, и даже не полный пафоса и превозмогания финальный бой… Самая интригующая часть тома — чертова квартира Такеру. Нет, серьезно, что же там произошло? Надеюсь, нам расскажут. Выражаю благодарность Реглайсу, за то, что привлек к такому прекрасному проекту, Хатиману за работу над прекраснейшими иллюстрациями, и всех, кто дочитал до конца. Увидимся в следующем томе! P. S. Иногда становится грустно, когда понимаешь, что 90% читателей знает сюжет дальше редактора.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Через несколько дней после нападения во время турнира.

— Чего вам? – лениво спросила Икаруга, войдя в кабинет директора. Подобным тоном с директором не разговаривал никто, кроме Икаруги. Согэцу привык и всегда отвечал веселым смехом. Но не в этот раз. Глава академии с таинственным видом сидел за столом и изучающе смотрел на девушку. Еще большее напряжение обстановке добавлял Хаято Курогане, сидящий в стороне. На его лице не отражалось никаких эмоций, лишь глаза смотрели пристально, словно на врага. Обычный ученик сжался бы от ужаса, но не Икаруга. Вопреки напряжению, она невозмутимо накручивала волосы на палец. — Извини за вызов. Спрашивать буду коротко и по делу. — Так даже лучше. — И хочу, чтобы ты тоже отвечала честно, коротко и по теме. — Уже затягиваете. — …Знаешь, что на снимках? Согэцу пустил через стол два снимка. Прищурившись, Икаруга взяла фотографии. На фотографиях был запечатлен корпус драгуна, уничтоженного какой-то пушкой. Внутри никого. Некоторые детали почти расплавились, но это определенно была основная часть корпуса драгуна. Изначальная форма угадывалась с трудом, но Икаруга предположила, что это внешняя и внутренние части корпуса. — Это обломки драгунов, которые подверглись магическому вмешательству некроманта на турнире несколько дней назад. — Вижу. — Думаю, ты знаешь, но стоящие на вооружении Инквизиции драгуны обязаны иметь антимагическое покрытие не хуже мифрилового. Мера предосторожности, чтобы противник не захватил их. Если произошло вмешательство в приборы, сильной ведьме ничего не стоит захватить контроль над системой. — Это всем известно. — Но есть свидетельства, что в этих драгунов произошло какое-то магические вмешательство еще до турнира. Это позволило некроманту захватить управление на расстоянии. Как такое могло произойти? – добавил Согэцу. – Атаковавшего академию Героя, короля Артура, призвали в искусственное тело. Его душу просто прикрепили к голему. Голем тоже странный, в нем почему-то использовались технологии драгунов. А Магическое наследие… Экскалибур ничего тебе не напоминает? — Прототип рельсотрона. Чуть доработанный, но такой же. Об этом знает любой, кто читает научные журналы. Кстати, хватит ходить вокруг да около. Может, скажете начистоту? – скорее устало, чем напористо пробурчала Икаруга. Обычно Согэцу бы отшутился, но в этот раз серьезно прищурил глаза. — …Ты что-нибудь знаешь? Икаруге уже надоел испытующий взгляд Согэцу. — О чем вы? — Ты Сугинами. Ты ведь до одиннадцати лет обучалась в Организации Алхимиков? — … — «Искусственное дитя»… Я вызвал тебя потому, что ты одна из них и можешь что-то знать. Икаруга глубоко вздохнула. Говорят, что алхимики, основатели Организации Алхимиков, появились несколько сотен лет назад. Инквизицию только основали, установление контроля над ведьмами продвигалось полным ходом, и, опасаясь ареста, алхимики экспериментировали втайне. Они нацелились на сочетание науки и магии, чтобы избежать наказания. Поскольку больше это относилось к науке, алхимики и Инквизиция начали сотрудничать. Так говорится в учебниках истории. Сегодня разработки Организации Алхимиков ведутся больше в научную сторону. Организация известна как огромная корпорация. Однако общественное мнение не изменилось, их все также засыпают жалобами за бесчеловечные исследования. Одним из скрытых от общественности проектов стали шаблонные дети. Алхимики издавна проводили эксперименты с генами, чтобы создать идеальных ученых. Фамилия «Сугинами» означала не принадлежность к семье, а обобщенное имя «искусственных детей». Икаруга тоже являлась одним из таких «искусственных детей». — В нынешних условиях подойдет что угодно. Если что-то знаешь – скажи. — Я ведь уже все рассказала… Взамен вы обещали спрятать меня. Взвесив все за и против… Икаруга выругалась про себя. — Кажется, я ослышался. У меня впечатление, что ты недоговариваешь нечто важное. Сидевший до этого с серьезным видом Согэцу улыбнулся как обычно. Икаруга невольно цокнула языком. — Я… ничего не знаю. Прошу извинить. Икаруга бросила фотографии на стол и хотела уже развернуться, как… — …Мы еще не закончили. Взгляни-ка на этого красавчика. Согэцу приказал ей посмотреть на фотографию, на которую показывал пальцем. Икаруга раздраженно опустила взгляд на снимок. — …И что это? Фото размытое, я ничего не узнаю. — Прости. Бекап из сети банши делали в спешке, поэтому качество ужасное. Сам человек погиб, когда делал фото… но результат есть. – Согэцу положил руку на подбородок и, чуть наклонив голову, пристально посмотрел на Икаругу. – «Потерянная матрица». Слышала о такой? Определенно Магическое наследие. Икаруга слегка кивнула. — В общем, это часть тела мифологического существа. Сами клетки хранятся в особом черном антимагическом материале, который не допускает просачивания и ослабления магической силы. Но время он не останавливает, поэтому не может долго хранить «Потерянную матрицу». — … — Раньше их собирали фанатики и миллионеры. Их продавали за двойную цену. Но времена меняются, технологии прогрессируют… Сейчас их считают опаснейшими предметами. – Взяв снимок в руки, Согэцу щелкнул по «Потерянной матрице» пальцем. – Это «Потерянная матрица» темного эльфа. Хранится на шестом уровне пятой исследовательской лаборатории разработки оружия. — Алхимики давно уже занимаются производством оружия. Биотехнологии не их специализация. — Вот как? В таком случае они используют ее, чтобы создать оружие. Думаю, они планируют возродить эльфов и использовать их как оружие. Это явное нарушение закона. Слишком абсурдная идея. Эльфы – фантастические существа, вымершие сто пятьдесят лет назад после Охоты на ведьм. Магия для них была естественна, как дыхание, они могли применять ее без магических кругов и заклинаний. Даже крупные заклинания, на которые у людей уходило несколько часов, они применяли в мгновение ока. Эльфов боялись наравне с драконами. Все знают, что ведьмы ловили оставшихся темных эльфов, промывали им мозги и заставляли сражаться против людей. В конечном итоге, темных эльфов истребили во время Охоты на ведьм, но люди заплатили за это высокую цену. Из-за одного эльфа полностью исчезли такие места, как Нью-Йорк, Индонезия, Париж и Хоккайдо. Возрождать подобного монстра крайне опасно. — За эту информацию банши заплатили своими жизнями. Эксперимент по возрождению эльфов почти завершен. Но… — … — …Похоже, у них нет клеток в идеальном состоянии. Они пытались отыскать их, но ничего не нашли. Ничего, до одного дня четыре года назад. Кто-то забрал «Потерянную матрицу», находящуюся в самом хорошем состоянии. Ходили слухи о пропаже документов. Согэцу кинул взгляд на Икаругу, словно спрашивая, знает ли она что-нибудь. Девушка озадаченно помотала головой. — Чушь. Никому еще не удалось возродить фантастических существ. С научной точки зрения это невозможно. «Потерянная матрица» считается опасной, потому что внутри накопилась огромная масса магической силы. Я устала… язык заплетается. Можно идти? – произнесла Икаруга и без разрешения вышла из кабинета. Согэцу с Хаято некоторое время сидели неподвижно, потом закрыли глаза. — Виновна. — Да. Она, несомненно, до сих пор держит связь с алхимиками. Щит, который она дала Оке во время нападения на турнире… инквизиторам не изготовить. — Организация Алхимиков имеет монополию на обработку синего кристалла. Ученику не добыть самого редкого материала. Предлагаю немедленно задержать ученика, который свободно занимается незаконной модернизацией и использует запрещенные материалы, — предложил Хаято, глядя на Согэцу. Тот проигнорировал совет, откинулся на стул и закинул ноги на стол. Потом заложил руки за голову и ухмыльнулся. — О нет, не может быть, среди моих учеников предатель. Как директор, я очень опечален. — Заранее извиняюсь за грубость. Вас это, судя по всему, веселит? — Э-э?! Ни в коем случае. Я бы ни за что не обрадовался предателю среди учеников, которых я так люблю. — Почему-то я представил двойное самоубийство. Но отбросьте жалость. Предлагаю подробное расследование, чтобы развеять сомнения. — Как думаешь, что нужно делать? — Арестовать Сугинами и провести ей допрос с пытками, пока она не расскажет все? Затем использовать это для переговоров. Насмешливо улыбнувшись, Согэцу посмотрел на Хаято. Хаято не отрывал от него взгляда. Дураком он не был и не ожидал понять мотивы Согэцу. Согэцу раскопал дело об эльфах и связь с Сугинами. Опасная информация, с помощью которой можно добиться соглашения от алхимиков. Сговор с Вальгаллой почти раскрылся, поэтому им нужно прижать алхимиков и вынудить их примкнуть к ним. «…Нет». Представив худший сценарий, Хаято прищурился. Возможно, Согэцу хочет начать с алхимиками войну. Сокрушить их, переманить ученых и наложить руки на технологии. Настоящая цель не поддержание соглашения, а вторжение. Для него подобное вполне возможно. — Ужасно, — покачав головой, Согэцу отверг предложение Хаято. – Мы отпустим ее. Сугинами-кун узнала об эксперименте с эльфами, поэтому скоро сделает свой ход. — … — Приставь к ней наблюдение. Лучших. Хаято обдумывал слова Согэцу. Получение материала для угроз, проведение тщательного расследования или вторжение под видом поиска свидетельств? Если предположить войну, вероятен проигрыш, ведь противник – корпорация. У них только несколько преимуществ. Но даже если от войны Инквизиция окажется в выигрыше, жертвовать гражданскими он не позволит. Если Согэцу действительно решит начать войну, придется его остановить. — Хорошо. Я сам этим за… — Ты главный из даллаханов, не забывай. Иначе выйдет нехорошо. — … — К тому же у Сугинами-кун блестящее будущее, рукотворный она гений или нет. Подобный способный человек нужен мне в регинах. Один раз мне отказали, так что нужно ухватиться за слабость. Хочется быть как можно деликатнее. — …Тогда назначу людей из банши. — А, и… — Придвинув стул, Согэцу воздел указательный палец и улыбнулся своей обычной подозрительной улыбкой. – Предоставь это Кусанаги-куну. Возможно, Сугинами-кун захочет остаться в Инквизиции. Их связывают крепкие узы. — … — Знаешь, про фильмы о шпионах? Когда агент под прикрытием влюбляется во врага… Вот на такой исход я надеюсь. Хаято не отрывал от улыбающегося Согэцу взгляда. Однако пустой, точнее, мрачный взгляд не поколебал улыбки директора. Представив что-то, Хаято медленно закрыл глаза. — Взять 35-й учебный взвод в заложники, чтобы Сугинами осталась с нами? — Это плохо отразится на репутации. — Понял. Раскритиковав предложение, Согэцу продолжал улыбаться как ни в чем не бывало. Его поведение не изменится, даже если разверзнется ад. — Ну, дело будет хлопотное. Согэцу с радостным видом потер ладони. Покинув кабинет директора, Икаруга быстро шла по коридору, опустив голову. Возрождение эльфов. Не думала она, что у Инквизиции уйдет столько времени, чтобы узнать об этом. — Четыре года. Быстро же пролетело время, — пробормотала девушка, все так же глядя вниз. Отбрасывавшие на лицо тень волосы скрывали выражение. Но шла девушка быстро – явно из-за разговора с директором. В себе она разбиралась хорошо, поэтому остановилась. Сделала глубокий вдох и подняла голову к потолку. Длинные пряди при этом свесились вниз. Перед глазами пробежало все, что она взращивала последние четыре года. Икаруга без колебаний отбросила воспоминания. — …Я с самого начала знала это. Теперь уже ничего не поделаешь. Сказав это с поднятой головой, она вновь стала прежней собой. Разметав полы халата, Икаруга пошла. — …Пора начинать. Прикоснувшись к центру груди, Икаруга пошла вперед. Чтобы начать «битву Сугинами».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Предательница

— Ха!.. Ха!.. Пять часов утра. Солнце еще не взошло. Юноша в красновато-коричневом спортивном костюме решительно размахивал деревянным мечом в окутанном туманом дворе дома. Он скакал по просторному двору на предельной для человека скорости. Разбрызгивая капли пота, юноша – Такеру Кусанаги – преследовал воображаемого противника. Пять противников. Он воспроизводил в голове движения короля Артура, Героя, с которым сражался прежде. Такеру вспоминал скорость его движений, скорость атаки, давление оружия и чередовал атаку с уклонением. Он живой человек. Нельзя позволить противнику нанести даже один удар. Он снова и снова уклонялся от атак противников. Разумеется, он использовал Сомато — технику, позволяющую снять ограничения мозга,. Эффект Такеру снизил до минимума, но тело все равно ужасно нагружалось. Прежде он тренировался постоянно. После поступления в старшую школу тренировки он забросил, но теперь, убедившись в их необходимости, возобновил. С самого детства и до средней школы Такеру ни разу не пропустил тренировки. Он тренировался до тех пор, пока не начинал плеваться кровью. Но этого оказалось недостаточно. Недостаточно. — !.. Со всей мочи рубанув сверху вниз, он разнес голову Героя. В разгоряченном тренировкой юноше постепенно закипала ярость. Она лилась из острия меча. Герой исчезал, пропадал по вине помутненного сознания. Вместо него возник другой силуэт. Дрожащий образ ухмылялся, приготовившись нападать. «Слабак!» Перед ним неожиданно возник тот, кто убил Ёсимидзу и товарищей Кёи и лишил Мари всего. Внутри Такеру что-то взорвалось. — А-а-а-а-а-а! Он рубанул заточенным мечом сверху вниз. Прямо на макушку порождения отчаяния, Одержимого. — Носитель. От неожиданности Такеру пришел в себя. Окружившую тьму развеял свет. Юноша увидел туман. И Ляпис, которая с полотенцем на руке стояла точно там, куда он собирался опустить меч. — …Вышел из себя? – бесстрастно спросила Ляпис, наклонив голову. Такеру смущенно убрал меч и извинился. — П-прости. Не заметил тебя. Надеюсь, не попал?.. Все хорошо? — Проблем нет. Я не допущу ран в месте, куда ударили носителя. — Не о том вопрос. Мне правда жаль. Он положил руку ей на голову и снова извинился. По взгляду Ляпис как всегда не было понятно, о чем она думает, но когда Такеру потрепал ее по голове, она чуть прикрыла глаза. Нравится ей или нет, парень тоже не знал. — Чем ты начал заниматься по утрам? – спросила Ляпис, передавая ему полотенце. Судя по ее словам, она явно откуда-то за ним наблюдала. Каждый раз девушка неожиданно появлялась, а потом также внезапно исчезала. Ее можно было назвать неуловимой, поскольку она возникала из ниоткуда. Такеру привык и последнее время почти не удивлялся. — А… тренировка. — Тренировка? — На самом деле каждый день заниматься не стоит, но я пропускал тренировки с самого начала занятий. Сомато сильно нагружает тело, поэтому если я не буду тренироваться каждый день, оно может не заработать как надо. — Понятно. Рутина мазохиста? — …Э? Ты что-то не так поняла? С чего я мазохист? – серьезно спросил Такеру. — Это неважно. На мой взгляд, носитель силен. — Я бы не сказал. В прошлой битве я едва переставлял ноги. Я все время полагаюсь на твои способности. После отмены облика охотника на ведьм я валюсь с ног. Мне нужно стать сильным носителем.

В версии с изображениями тут находится картинка. Такеру с натянутой улыбкой убрал руку с головы Ляпис. Посмотрев на него все тем же бесстрастным взглядом, Ляпис закрыла глаза и приложила к груди руку. — Я поняла, что у тебя на сердце. У нерешительности в твоем мече и руках разный источник. Носитель говорит неправду. — Д-да? — Да. Я поняла. Она шагнула вперед, как будто все поняла. Смахнувший пот Такеру смущенно отвел взгляд. Он по-прежнему многого не знал о Пожирателях реликтов, но раз заключение контракта приравнивалось к разделению судеб, нельзя было отрицать вероятность того, что она понимала его мысли. Быть может, Ляпис поняла, о чем он думает? Прознала о его истинном характере? Когда он задумался об этом, Ляпис неожиданно засунула руку в карман и что-то достала. Это был ан-пан. — Не нужно больше слов. Ты же проголодался? … Все также бесстрастно, но с заметной уверенностью на лице Ляпис неожиданно показала большой палец. Такеру расслабил плечи и взял ан-пан. — Голод – враг. — Ничего ты не поняла… И зачем взяла такой большой? Он же дороже, — упрекнул ее Такеру, открывая пакет с ан-паном и откусывая кусок. Он действительно проголодался. — Когда заполняется желудок, проходит и депрессия. Этому меня учил предыдущий носитель. — Хм? Что ты имеешь в… стоп, почему ты подумала, что я подавлен? Только Такеру хотел спросить Ляпис, как дверь дома с грохотом распахнулась. Из нее показались мужчина со страшным лицом и недовольная женщина с мешками под глазами. — Кусанаги! Хватит шуметь с утра пораньше! — Я вернулась в пять утра, а всем снова на работу. Эй, хочешь умереть? Хочешь? — Мало нам было странных звуков из твоей комнаты, теперь еще и это… — С утра пораньше флиртуешь с маленькой девочкой!.. Это были жители других квартир. У всех на виске от гнева вздулись вены. Такеру с ними ладил, но последнее время, судя по всему, начал их беспокоить. Искренне перед ними извинившись, он вернулся в озаренную рассветом квартиру, чтобы приготовить неумелый завтрак для Ляпис.

Прошло две недели с нападения некроманта Одержимого во время турнира. Турнир отложили до окончания ремонта арены. Информацию о нападении тут же скрыли, как и после атаки Героя. В обществе постепенно стало нарастать недовольство. Почему скрывают информацию? Почему Инквизиция скрывает факт нападения? В Интернете и небольших новостных газетах стали выдвигаться различные предположения. Самым известным предположением, самым сильным опасением горожан была вероятность начала Второй Охоты на ведьм. Ведьм хоть и стало меньше, десятки тысяч из них скрывались от Инквизиции. Что если эта неопределенная группа объединится и решит напасть на человечество? Как и следовало ожидать, нападение колдуна, угрозы вроде Героя, возможность объединения ведьм пошатнули веру в Инквизицию. Общество постепенно охватывал страх.

Утренние уроки закончились, началась перемена, и в коридоре рядом с комнатой студсовета внезапно образовалась толпа. — Гр-р!.. – прорычала Усаги Сайондзи, сжав от обиды кулаки, когда увидела вывешенные в коридоры списки баллов. Ученики вокруг мирно или напряженно обсуждали набранные их взводами баллы. Уже в какой-то мере было понятно, какие взводы наберут двести баллов и перейдут на второй учебный год. Что же до 35-го учебного взвода… Пятьдесят пять баллов – самое последнее место. К слову, у второго с конца взвода было сто десять баллов. Последнее место с двукратным отставанием. С первого взгляда ясно, в каком плачевном состоянии находился взвод мелких сошек. — Глянь, у кого-то все еще двузначное число баллов. — Взвод мелких сошек? Как обычно на своем месте. — Не-не, странно, что баллов у них так много. — Это все благодаря Оке Отори. — Остальные по сравнению с ней… Ученики разом посмотрели на одного из взвода мелких сошек, Усаги Сайондзи. Но, увидев ее покрасневшее лицо и вздыбившиеся волосы, тут же отвернулись. Когда ученики разошлись, Усаги негодующе топнула ногой и пронзительно вскрикнула. — С меня хватит! Результаты у нас плохи, но зачем над этим смеяться?! Вы живы благодаря нам! — Эй, потише… Это секретно, секретно, — осадил Усаги подошедший со стороны класса Такеру. Усаги кинула на него яростный взгляд, но тут же остыла. — Кусанаги?.. Привет. — Привет. Как глаз? Заживает? Усаги дотронулась до глаза. На ее левом глазу висела повязка. — Двадцать лет назад я бы осталась без глаза, но сейчас все обойдется. — …Болит? — Ничуть! Почти не больно, не волнуйся, — улыбнулась Усаги. 35-й взвод тоже не остался невредим. Ранение глаза смертельно опасно для снайпера. С этим ничего нельзя было поделать, но Такеру все равно чувствовал ответственность. — …Ну же, не делай такое лицо. Я же сказала, что он заживет. Не унывай. — П-прости. — Есть проблема посерьезнее! Вот, смотри сюда! – постучала по списку баллов Усаги. Такеру посмотрел на туда и погрустнел еще больше. — Хорошо, что все стабильно. — С чего вдруг такой позитив?! Такеру грустно улыбнулся в ответ. Если посмотреть с этой стороны, число взводов из первогодок уменьшилось. Атака Героя, потом нападение Одержимого. Значительное число учеников погибло или бросило учебу. 15-й взвод все еще значился в списке, хотя в нем остался один Кёя. Перед глазами встали разорванное тело Акиры Ёсимидзу и рухнувший с пронзенным животом Кёя. Такеру приуныл. — О, вы все еще последние? Скучно. Это потому что не было меня? Ощутив на плече чью-то руку и повернувшись, Такеру увидел Мари Никайдо. Она прикрыла рот рукой и глухо рассмеялась. Усаги насупилась. — Ну и беспечная ты. Хотя мы так отчаялись… Зачем? Пришла подразнить нас? — Ага, за этим, — сказала Мари и расплылась в улыбке. Усаги снова с воплем топнула ногой. — Ты меня раздражаешь! Очень! Я разозлилась! – яростно засопела Усаги. Мари изогнулась, подражая одному из восторженных выражений Икаруги. — Усаги-тян такая милая. Мне хочется подразнить ее. Теперь я понимаю, почему Сугинами нравится так делать. — Гр-р! Мари уперла руки в колени и посмотрела на Усаги, как старшая девушка смотрит на ребенка. Она как будто элегантно смеялась. — Если хочешь, сестренка втайне от директора поможет вам. Ты же знаешь, я выросла на границе, у меня есть информация. — Не нужна нам помощь плоскодонки! — Это-то тут при чем?! После контратаки Усаги девушки принялись кричать, как обезьяны. «Так вот что происходит, когда встречаются два легко выводимых из себя человека», — искренне подумал Такеру. Он словно смотрел на зверьков, пытающихся напугать друг друга. Очень успокаивающее зрелище. — Хм? Мари, разве ты сегодня не испытываешь магическую устойчивость новых материалов? — А, уже закончила. Меня попросили не сдерживаться, ну я его и уничтожила. Такеру чуть побледнел. — Ч-что за магия уничтожает антимагический материал?.. — Ты же знаешь силу моей магии. Подобное проще простого, — подмигнула она, поправив шляпку и гордо выпятив плоскую грудь. «А она опасна», — подумал Такеру. — Ну, думаю, я перестаралась немного. Регины были шокированы. — …Тебя что, это забавляет? — Это веселее, чем я думала. Не ожидала, что они окажутся хорошими людьми. Сили мне не нравятся, а вот с регинами весело. Я уничтожила их новейшее оружие и броню, поэтому они упрямо разрабатывают все новые и новые штуки, чтобы противопоставить их мне. Это весело, — сказала Мари. После этих слов Такеру стало намного легче. Теперь Мари училась в Академии Антимагии. После того случая он предложил ей не раскрывать всем, что она ведьма, но Мари отказалась. Теперь она училась в академии как настоящая ведьма. Занималась она в основном антимагической наукой и принимала участие в экспериментах. Этого потребовала академия, но и сама Мари хотела этого, потому что заявила: «Магия может помогать людям. Я докажу это». К сожалению, в деятельности взвода ей участвовать запретили. В работе Такеру и остальных она не участвовала, но каждый день в самые неожиданные моменты приходила поболтать. Поскольку она была ведьмой, люди бросали на нее презрительные взгляды. Кроме членов взвода мелких сошек с Мари не разговаривал ни один ученик. Для них ее словно не существовало. Ей, несомненно, было одиноко. — Против меня любой материал бесполезен. Я бы с легкостью уничтожила даже синий кристалл, который использовала сам знаешь кто. Если бы тогда мои врагом была она… Мари подняла руки, словно говоря «ну и ну», и тут… Кто-то потянул за оба конца шарфа у нее на шее. — Хо-хо, так тебе все-таки нужна моя жизнь. Позади Мари стояла девушка с волосами цвета заката, Ока «Бедствие» Отори. — Хья?! О-Ока Отори… отпусти сейчас же, дышать не могу. — Естественно, я ведь душу тебя. Это называется упреждающей атакой. — Бесчувственная, не умеешь читать настроение!.. — Нет, просто шарф идеален для удушения. — Хья! Ока завязала шарф в рифовый узел и посмотрела на список баллов. — Эх. По-прежнему плохо… — Простите… — За что? — Во время атаки Героя я в ярости отклонил предложение директора… Надо было хотя бы попросить баллов. — А, вот ты о чем. Я бы на твоем месте поступила также. Ему нельзя доверять. Продвижение – только приманка. Мы ученики, и баллы должны зарабатывать постепенно… — Не тебе говорить! – одновременно воскликнули Усаги с Мари. — Нет смысла говорить это той, которая благодаря семейным связям перескочила в годах. — Притворяется невинной, хотя говорила, что я пользуюсь положением. — Д-даллаханом я стала благодаря упорству и способностям! Это клевета, я всего добилась сама! «Да, да, конечно», — презрительно посмотрели на нее девушки. Казалось, Ока вот-вот заплачет. Пожалев ее, Такеру вклинился в разговор. — Раз она так говорит, значит, так и есть. Последнее время столько случилось, мы не могли заниматься деятельностью взвода. Это плохо. Мы были вовлечены в некоторые происшествия. — Я сама решила работать с вами. Баллы мы не зарабатываем и из-за меня в том числе. Чтобы улучшить мнение общества, даллаханы последнее время тоже занимаются розыском Магических наследий C-класса. Заработать баллы будет сложнее, — отозвалась Ока вслед за примирительными словами Такеру. И тут же, кинув взгляд на его лицо, с беспокойством спросила. — …Кусанаги, с тобой все в порядке? — М-м? Ты о чем? Раны давно уже затянулись. — Я не о ранах. Обычно использование Пожирателей реликтов требует какой-то платы. В случае Влада это кровь… Что насчет Мистелтейнн? Серьезный вопрос Оки застал Такеру врасплох. — Ничего конкретного она не требовала… Я очень быстро устаю, вот и все. — …Понятно. Но будь осторожнее. Пожиратели реликтов – Магические наследия. Они по природе враги нам, а не друзья. Ока как обычно демонстрировала свое неприятие магии. Решив спросить саму Ляпис, Такеру огляделся. И кое-что заметил. — Э? Сугинами нет? Во Взводе мелких сошек было заведено собираться во время обеденных перемен, но Икаруга не пришла. — Сугинами сегодня вообще появлялась? – спросила Мари у Усаги. — Кстати говоря, я с самого утра ее не видела. Усаги тоже посчитала это странным и достала мобильный телефон, чтобы связаться с Икаругой. В эту секунду… — Кусанаги. …С другой стороны коридора раздался ленивый голос. Посмотрев туда, Такеру увидел Икаругу с мятным чупа-чупсом во рту и в белом лабораторном халате, которая накручивала волосы на палец. — О-опаздываешь. Где ты пропадала? – спросил Такеру. Икаруга… — … …Кинула на него бесстрастный взгляд. — … — …Сугинами, что случилось? – Озадаченный и взволнованный Такеру шагнул вперед. Его волнения тут же развеялись. Икаруга сонно прищурилась и кокетливо улыбнулась. — Любопытно? Хочешь знать, чем я занималась? Хочешь знать все о сестрице Икаруге? — Я-я этого не говорил… — Извращенец. Обычное несообразное поведение. Она всегда его дразнила, поэтому Такеру иногда подумывал отплатить ей той же монетой. Дразнение его не интересовало. — Ну, ты, скорее всего, спала на крыше? — … — Из-за нездорового образа жизни тебя быстро начинает клонить в сон. Иногда тебе стоит брать с меня пример и немного разминаться, — воздел указательный палец Такеру. Икаруга озадаченно посмотрела на юношу. — …Э? Странно. Она отреагировала хуже, чем обычно. Взгляд ее был серьезнее, чем обычно, словно она чего-то хотела… Только Такеру хотел серьезно спросить ее, не случилось ли чего, как Икаруга прыснула. — Где я пропадала?.. Могу сказать, но готов ли ты? – она сначала кокетливо, а потом серьезно посмотрела на него. — …Не думаешь, что у тебя странный характер? — Более странный, чем ты думаешь. Реальность жестока. — Почему ты говоришь так, словно это важный разговор?.. — Потому что ты готов взять на себя бремя других! — Причем тут это?! — Но не думай, что я втюрюсь в тебя также легко, как эти две! – Икаруга показала на Оку с Мари. Девушки мгновенно покраснели. — К-к-кто, ч-что значит втюрилась?! Н-не поняла, но меня это бесит! — О-о чем ты? Ничего п-подобного! Услышав их смущенные оправдания, Икаруга противненько захихикала и ткнула Такеру в живот. — Хе-е, завидное у тебя положение, сердцеед. — О чем ты вообще… Пора начинать деятельность взвода. Посмотри на список баллов. Вняв его словам, Икаруга посмотрела на список. Увидев взвод мелких сошек на последнем месте, Икаруга негромко хихикнула. — …А вы все не меняетесь. — Не говори так, будто это и не твоя проблема тоже. Ты одна из нас, имей совесть, — нахмурившись, произнес Такеру. Икаруга качнула волосами и кинула на него взгляд. Ее необычайно серьезный вид чуть поколебал Такеру. — Ч-что? Ты сегодня странно себя ведешь. У тебя жар? — Н-н-н, ничего, — сказала она и с негромким смехом повернулась к списку баллов. Такеру стало немного не по себе. Что-то было не так. Сказать, что именно не так, он не мог, все было слишком непонятно. — Кусанаги дело говорит. Займись, пожалуйста, чем-нибудь, кроме создания странного оружия, — насела на Икаругу Усаги, подойдя ближе. Та как всегда выглядела ленивой. — Ничего не поделаешь… Придется взломать базу данных даллаханов и раскопать побольше опасных случаев. — …Пугает, что ты и вправду можешь это сделать. — Нам же нужно много? Тогда лучше нацелиться на крупные случаи. — Тогда добычей станем мы! И почему ты так загорелась?! — Начнем же хак, то есть взлом. — Хватит, пожалуйста-а-а! Усаги кинулась на Икаругу, которая начала ковыряться в устройстве в виде наручных часов, чтобы остановить ее. После этого все пошло по обычному сценарию.

После обеда началась обычная деятельность взвода. Сегодня взвод мелких сошек тоже находился в тупике, поэтому они решили выслушать информацию о Магическом наследии от Мари. Мари выросла на границе и, судя по всему, после начала сотрудничества собирала информацию о подполье. Она должна много знать о преступном мире. Должна. По ее словам. — Э-э-э, покрупнее? Тогда… некоторые говорят, что в старой канализации спит огромная змея. Вот это подземелье превратилось в паучье гнездо. А вот тут видели Мосси… — Чушь. Что еще за Мосси? — …Тогда вот. На канализационных трубах растут огромные красные и зеленые грибы, которые можно есть… — С магией это не связано. Чушь. — …А это? Сребровласый юноша с крыльями, который спас множество параллельных миров… — Это всего лишь двинутый на голову косплеер! Ты рассказываешь или о чуши, или о неправильно понятых событиях. Ты что, какой-то дешевенький журнал об НЛО?! — А что я могу сделать?! На допросе я рассказала почти все, что знала! Члены взвода за чаем с конфетами безуспешно обменивались информацией. Мари с Окой полностью привыкли и не испытывали тут неудобства. — Это вся информация, что нам удалось добыть… Профессионалы из Инквизиции и другие учебные взводы разобрали почти все случаи в городе… Почему бы не поискать на границе? – робко предложила Усаги, но Мари была категорически против. — Лучше не стоит. Не бывала ты в трущобах. Через тридцать секунд после выхода с точки ты натолкнешься на бандитов, которые продадут тебя в бордель. — …И-и как ты там жила… — Управляющая с детства учила меня, как выживать на границе, поэтому я знаю места, где совершенно безопасно. И все же соваться туда опасно. Из-за аккуратненькой формы вас сразу же раскроют. Если будете в форме Академии Антимагии, вас тут же окружат. Усаги побледнела. Сидевшая напротив Ока сложила на груди руки и кивнула. — Я тоже не рекомендую. На границе даже инквизиторам приходится быть настороже. Учебные взводы тоже могут зарабатывать на границе баллы, но для этого нужно разрешение. — Хе-е, и что-то уже случалось? — Каждый год… Наивные новички, отправившись на границу, оказываются в сокрушительном поражении. — И что с ними происходит? — Почти все члены пропадают. Ни один взвод не остался нетронутым. Услышав ответ Оки, Мари посмотрела на Усаги и сказала: «Видишь?» Усаги со стоном стукнула по столу. — И что нам делать?! До перевода и пяти месяцев не осталось! Мари сунула разворот подозрительного журнала Усаги под нос. — Я и говорю, давайте найдем Мосси! — Ищи, если хочешь. — Я же говорила. Что если мы и правда найдем Мосси? За него дают сто миллиардов! — Ты что, ребенок? Если ты серьезно, то сходи-ка в больницу. Я познакомлю тебя с хорошим сили. — Не говори так, будто у меня не все дома! Есть свидетельства! Вот, смотри! «Шок! Правитель канализации! Фантастическое неопознанное существо Мосси! Почти четыреста метров в длину!» … — Ты дура? — Ты дура. Одновременно произнесли Ока с Усаги. — Чего?! Это же может быть дракон! – чуть ли не плача заспорила Мари. — Он слишком большой… — Только такая дура, как ты, поверит в подобное сфальсифицированное фото. Там говорится, что оно из канализации, так почему на заднем фоне видны горы и лес? Скорее всего, это рыболовное судно. — …Это правда. — Да-а… — Вы что, поиздеваться надо мной решили?! — Заметила наконец? — Черт! Мари прямо как Усаги топнула ногой. Со стороны это больше походило не на собрание учебного взвода, а на мирную болтовню старшеклассниц в семейном ресторанчике. Отвечавший за чай Такеру с горькой улыбкой поставил перед девушками чашки с терпким черным чаем. Поставив три чашки, он хотел было выставить еще одну, но заметил, что четвертого человека за столом нет. Окинув взглядом комнату, он увидел, что последний человек сидит на стуле у стены и смотрит на них. Такеру понес чай туда. — Не хочешь присоединиться? — …Н-н? Я сегодня не в настроении. Взяв чашку и закинув одну ногу на другую, Икаруга посмотрела на членов взвода. Она просто смотрела на них, не вмешиваясь в разговор. Не очень необычное зрелище. Икаруга порой смотрела на них таким взглядом. Даже когда во взводе было три человека, Икаруга смотрела на бесплодные стратегические собрания, которые проводили Такеру с Усаги. Стоящий рядом с Икаругой Такеру потягивал чай, прислонившись спиной к стене. Икаруга тоже отпила из чашки. Они одновременно нахмурились. — …Ужасно неуклюжие. — Так и не повзрослели. Икаруга взглянула на извинившегося Такеру и хихикнула. — Ничего не изменилось… Ни ты, ни Усаги, ни наш взвод. — Ну, кое-что ведь изменилось. И в последнее время стало опаснее. — Я не о том. Это ощущение никчемности, атмосфера. Понимающе промычав, Такеру посмотрел на Оку и остальных. — Пришла Ока, частенько заглядывает Мари. Думаю, тут стало оживленно. — Но фундаментально ничего не изменилось. Мы не выросли. Это прозвучало как обвинение, но Икаруга сидела со спокойным видом. Они давно друг друга знали, поэтому Такеру понял. Икаруга и не хотела, чтобы они менялись. Вспомнив былое, юноша натянуто улыбнулся. — Когда мы были вдвоем и пришла Усаги, тут было неуютно. — М-м? Икаруга прищурилась и придвинулась ближе. Выглядело это необычайно притягательно. — Что там насчет времени, когда мы были одни? — Ха? Потому что поначалу мы были одни… А. — Наш взвод собрали только в старшей школе, разве нет? А с тобой мы встретились еще в средней. Из-за их сильного товарищеского духа, Такеру подумалось, что взвод собран в средней школе, во времена их с Икаругой знакомства. Икаруга наклонила к Такеру голову, словно сближаясь. — Вот кем ты меня считаешь? — Я-я не имел ввиду ничего плохого. Мы давно знакомы, поэтому я ошибся. Поначалу мы были одни… в каком-то смысле. – Такеру слегка смутился и отвернулся. Икаруга обворожительным движением прижала его к груди. — Со стороны мы как будто замужняя пара. — Ха?! — Тогда получается, Усаги наша дочь? А Никайдо приемная? — Почему все так обернулось… — О, но твоя настоящая жена – Отори, а я любовница… вроде бывшей жены? — Мы же не разводились! И причем тут Отори?! — А-а-а, у тебя же гарем, так что все, кроме Отори, любовницы. — Ты говоришь этому потому, что я единственный парень во взводе?! И-и я ни разу не думал о вас в этом смысле! — … — Эх, тебя правда забавляет постоянно так шутить надо мной? – он, закрыв глаза, возмущенно сложил руки и нахмурился. Обычно следовало «Шучу», но в этот раз она ничего не сказала. Приоткрыв один глаз, Такеру посмотрел на девушку. Икаруга с немного грустным видом смотрела на товарищей. — …И правда не изменились. Такеру не решился заговорить с ней и лишь смотрел на девушку сбоку.

— Ну, пора. Хочу вам кое-что сказать. Вечер. Безуспешная деятельность взвода как обычно подходила к концу, когда Икаруга неожиданно поднялась со стула. Все взгляды собрались на ней. — Я беру небольшой перерыв от школы, — сказала она. — …Хе? Зачем? – поинтересовался Такеру, подняв голову. — Могу сказать, если хочешь. — Ты это уже говорила. — …Ну, сказать по правде, я… — Икаруга сцепила руки перед своей большой грудью и робко посмотрела на остальных. — …Завтра начинаются гонки на драгунах, Гайя шепчет мне. — … — Я знаю об опасности. В гонках драгунов часто страдают зрители. Но мое сердце так стучит… — Ты же просто прогуливаешь занятия, нет?! – не удержался Такеру. Он попытался стукнуть ее ребром ладони по голове, но она легко отстранилась от стола. — Ну, вот. И. Все. Продолжайте без меня. — Эй, как командир я не разрешаю такую причину! — Не скучайте без сестрицы Икаруги. Взмахнув полами лабораторного халата, Икаруга направилась к выходу, не глядя на Такеру. Разумеется, Такеру последовал за ней, чтобы остановить. Но открыв дверь, Икаруга неожиданно остановилась и повернулась. — Не болейте, ребятки. Пока-пока. «Пока-пока». Когда она помахала ему, Такеру замер на месте. Озадаченные Мари с Окой возмутились. — И что это было? Похоже, я еще плохо знаю Сугинами. — Ага… Я тоже думала, что мы ладим, но Сугинами возвела между нами стену. Интересно, это потому что она техник?.. Кусанаги, почему ты ее не остановил? Ты же командир. Такеру не услышал знакомого укоризненного голоса Оки. У него возникло какое-то странное предчувствие.

Через несколько десятков минут после ухода Икаруги, в комнате взвода. — Хм? Что случилось, Такеру? Ты уже давно сидишь с задумчивым лицом и ничего не говоришь. — Кусанаги, ты командир, так что объясни, что будем делать. Иначе нам действительно придется остаться на второй год. Услышав голоса девушек, Такеру поднял голову. — Простите, простите. О чем вы говорили? — …С тобой все в порядке? Чего такой задумчивый? – перегнулась через стол Мари, заглядывая ему в лицо. — …По-моему, Сугинами вела себя немного странно. — Хм? А вроде как всегда, — сложив на груди руки, озадаченно наклонила голову Ока. Глядя в потолок, Такеру кое-что вспомнил и почесал щеку. — Не очень понимаю, но разговор с ней вышел какой-то не такой. Странный, что ли. Точнее, странно напряженный. Мари с Окой не поняли, о чем говорит Такеру, и озадаченно склонили головы. — К тому же когда она уходит… она обычно говорит «Не скучайте» или просто «Увидимся». — И что? — А сегодня она сказала «Пока-пока». Она впервые так попрощалась. — …И что такого? Чего ты так задумался-то? Такеру все равно мучило предчувствие. Такеру и сам не знал, почему. Но Икаругу он знал уже четыре года. И благодаря долгому знакомству кое-что чувствовал. И не только он. — Она явно странно вела себя. Усаги, похоже, думала о том же, о чем и Такеру, поскольку тоже до сих пор молчала. — Потому что сегодня она ни разу не хватала меня за грудь. — … — … Она сказала это с серьезным видом, и Мари с Окой не знали, как реагировать. — …Р-разве не хорошо, что она перестала? — Не важно. Когда Сугинами так себя ведет, она явно что-то задумывает, — сказала Усаги, положив обе руки на стол и нагнувшись над ним. Такеру кивнул, соглашаясь с ней. — Ага. Что-то явно было не так. — Да. Точно. Они пришли к одному выводу. Мари с Окой не могли понять, о чем они говорят. — Это потому, что вы давно знаете друг друга? Вы давно валяете дурака вместе, поэтому можете понять то, что непонятно нам. — Н-ну, если подумать, она вела себя немного странно. Ага, ага. — …Почему ты внезапно меняешь мнение? Не пытайся примкнуть к ним! Не оставляй меня! — П-потому что ты не умеешь читать настроение! А я умею! — Сейчас же не об этом! – потрясенно воскликнула Ока. На секунду задумавшись, действительно ли они плохо ладят, Такеру вернулся мыслями к Икаруге. Как Мари и сказала, четыре года знакомства дали ему чуть более хорошее понимание. Икаругу можно было назвать первым другом Такеру. Он с детства общался с ограниченным числом людей. Это не изменилось даже после переезда в город. Он всегда таскал с собой меч, и поэтому его все избегали. Заговорить с ним осмелилась только Икаруга. «Интересный ты. Ты мне нравишься. Мне нравятся взвинченные люди». После этих слов она начала общаться с Такеру. Такеру, каким он есть сейчас, сделала Ока, но здравый смысл в него, без сомнений, вбила Икаруга. Конечно, «перенять здравый смысл у самого неадекватного человека во взводе» звучит нелепо, но если бы не Икаруга, Такеру, который причинял много проблем другим, выгнали бы из школы. Сам Такеру не подозревал, но со стороны Икаруга казалась его старшей сестрой. То же касалось и Усаги. — …Не учудила бы она чего-нибудь, — обеспокоенно пробормотал себе под нос Такеру. В эту секунду в дверь кто-то постучал. Жевавшая печенье Усаги быстро встала и направилась к двери. — Хм-м? – Она открыла дверь. – О? — …Что там, Усаги? — …К нам же стучались? Я никого не вижу. Усаги выглядела озадаченной. Подошедший к двери Такеру выглянул в коридор. Никого не было. Он слышал голоса из комнат других взводов, но никого не было видно. — Неужели розыгрыш? — Не думаю, что в академии кто-то стал бы так глупо шутить… Э? Когда Такеру начал закрывать дверь, он услышал под ногами шелест. Опустив взгляд, он увидел конверт. Подобрав его и посмотрев на отправителя, он увидел лишь «Такеру Кусанаги-саме». — Что это?.. …Письмо? — Л-любовное письмо?! — Слишком простое для такого… Мари с Окой подошли к двери, и у входа стало шумно. — Как ни посмотри, это любовное письмо… С этими словами он осторожно открыл конверт и заглянул внутрь. Внутри лежал обыкновенный листок бумаги. Все заглянули в письмо. Такта в их компании действительно недоставало. Не став об этом беспокоиться, он опустил взгляд. На листке отчетливо значилась одна фраза. «Икаруга Сугинами предала академию».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. На границу

Пятая приграничная лаборатория разработки оружия Организации Алхимиков. Официально в современных трущобах ее построили для добычи антимагического сырья на границе, чтобы исключить затраты на перевозку. В действительности же на границе ничего не добывали. Шахта существовала, но не функционировала со дня постройки. На самом деле лабораторию построили здесь, чтобы максимально уменьшить вмешательство Инквизиции в ее работу. На границе постоянно совершались тяжелые преступления. Из-за того, что здесь образовалось своеобразное общество из мафии и небольших групп ведьм, трудно было сказать, что территория находится под контролем. При входе в пограничье создали пропускной пункт. Чтобы попасть туда, обычному человеку требуется разрешение. Лучшее место, чтобы скрыться от взора Инквизиции. Пятая лаборатория разработки оружия слишком большая, чтобы называться лабораторией. Не настолько, как главный офис, но все же размером с крупный тематический парк. Внутренние помещения делятся на уровни. Официально существует пять уровней. С каждым уровнем возрастает опасность исследований, а также охрана. . На пятом уровне проводятся разработки оружия массового поражения. Очень немногие в Организации Алхимиков знают о существовании пятого уровня. Он находится глубоко под башней лаборатории. На нижнем этаже располагается комната с белыми стенами. Это помещение называют 6 уровнем, официально которого не существует. Белые стены тускло светились. Их покрывал вайсс кристалл – редчайший антимагический материал, практически не пропускающий магию. В центре комнаты находилась напоминающая инкубатор колонна, заполненная багровой жидкостью. Рядом стояла девушка и молча смотрела на колонну. Судя по растрепанным рыжим волосам, она недавно плакала. На ней был лабораторный халат, но не обычного белого, а алого цвета. Алый халат выделял ее. В Организации Алхимиков, в отличие от белых халатов, красный означал «Сугинами», «Искусственное дитя». В её сонном взгляде, сосредоточии кромешной тьмы, читалась абсолютная пустота, не свойственная человеку. — Необычно видеть ученого опечаленным. Интересно, «Сугинами» испытывают обычные человеческие эмоции? – произнес за спиной девушки человек, чье черное одеяние контрастировало с белыми стенами лаборатории. Волосы его были светлы, а широкая улыбка гармонировала с одеянием священника. Это был один из командиров Вальгаллы, некромант Одержимый. Через несколько мгновений девушка спокойно повернулась на голос. — …Печаль? Что это? — Меланхолия. Прекрасное чувство. Чудесная эмоция, которая делает женщину красивее. Очень, очень прекрасная. — Я не понимаю. — Это как наблюдать за обесчещенной девушкой. От этого хочется сильно-сильно обнять ее, чтобы сломать.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Хочешь обнять меня? От такого прямого ответа Одержимый лишился дара речи. Девушка развела руки, приглашая некроманта. — Можешь делать что хочешь. Я поняла сексуальный подтекст. — … — Опыта у меня нет, так что предоставляю все тебе. Научи меня, — совершенно бесстрастно сказала она. Одержимый опустил плечи. — …Нет уж. Я ужасно устал. К тому же никакого сексуального подтекста не было. — Я тебя не привлекаю? Пропорции Сугинами должны быть идеальны. Ты что, педофил? — Нет. Просто ты скучная. Не пойми меня неправильно, но дразнить таких людей, как ты, против моих убеждений. Одержимый нетвердой походкой приблизился к девушке. — Все Сугинами такие? Хочу искренне пожаловаться на отсутствие у вас человеческого очарования. Иска-сан, почему бы тебе не наслаждаться более человеческой жизнью? Хотя я просто обожаю разрушать чье-то счастье, — сказал некромант. — Нас интересуют только исследования, — бесстрастно ответила девушка по имени Иска и посмотрела на Одержимого. – Что произошло? Ты ужасно выглядишь. — О, ты об этом? Э-хе-хе, красиво, да? Как украшение, — сказал колдун и похлопал себя по коже. Одежда его выглядела новой, но вот сам Одержимый был почти полностью замотан в бинты. Из-под них высыпалось что-то вроде пепла. Тело явно было сожжено. — А я ведь заменил тело. Магия с атрибутом авроры воистину ужасна. Повреждение души влияет даже на замененное тело. Только посмотри, во что оно превратилось. Даже Нахт отказывается выходить после первого поражения. — Нападение на турнир в прошлом месяце? Любопытно, что с тобой сделали. — Хе-хе-хе, давно у меня кровь не закипала. Это замечательные дети. И поэтому я не скажу тебе. Тебе же захочется анатомировать их. — Это я и собиралась сделать. — Видишь? Поэтому и не скажу. Они – мое сокровище, — ухмыльнулся Одержимый. Даже эта ухмылка не привлекла внимания Иски, она все также неотрывно смотрела на инкубатор. — Ну как? Возрождение эльфов удалось? — Нет. Провалилось. Оно развивается до зародыша, а затем гниет и разлагается. Замена на человеческие клетки не помогает. — Не пробовали подсадить ядра эльфийских клеток в яйцеклетки ведьм? — Люди и эльфы фундаментально разные расы. Даже если удастся, получится полукровка. Некрасиво. Полукровки не нужны. — Мы не против, если это будет полукровка, — сказал Одержимый. Иска покачала головой. — Больше провалов я не допущу. Я хочу воссоздать настоящего темного эльфа. — …Могу я спросить одну вещь? Почему ты так зациклена на воссоздании темного эльфа? — … — Я ощущаю нечто вроде ненависти в свой адрес. Бесстрастная Иска обычно не испытывала чувства под названием «ненависть». Девушка обратила взор черных глаз на Одержимого. — …Ненависть? — Да. Мне любопытны подобные чувства других людей, поэтому я их чувствую, — ухмыльнувшись, прищурился колдун. Красоте чувств других людей он придавал серьезное значение. С глубоким уважением относился к ним, лелеял, а затем с превеликим удовольствием растаптывал. Одержимый выискивал чувства Иски. Он давно уже считал, что лишенных чувств людей не существует. Какими бы бесстрастными они не казались, внутри обязательно что-то скрывалось. И он пытался вытащить их из Иски. Несомненно, это нечто прекрасное. В этой бесчувственной девушке явно скрывается некое страстное чувство… — Боюсь, я не оправдаю твоих ожиданий. Ничего подобного нет. Иска опровергла предположение Одержимого и посмотрела на его приблизившееся лицо. Затем прикоснулась к щеке некроманта и перекошено улыбнулась. — Я только что говорила: нас, Сугинами, не интересует ничего, кроме исследований и разработки. Именно для этого нам дали жизнь. Для создания лучшего, нестандартного оружия. Нам все равно, какие жертвы придется ради этого принести, для чего будет использоваться оружие. Мы хотим этого только потому, что нас такими создали. В Сугинами живет лишь одно чувство – желание достичь результата. — …Девиз Сугинами, да? Тогда почему ты предала алхимиков и примкнула к нам, Вальгалле? У алхимиков лучшее возможное оборудование. Там ты можешь делать что пожелаешь и не волноваться о деньгах и персонале. — В конечном счете, алхимики – корпорация. Там я бы только исполняла заказы. Какой смысл оставаться там, если я не могу создавать то, что хочу? В ее черных глазах явно читалась зависть. Ученые – тоже люди. Многие ставят себе цели, стремятся достичь небывалых высот, но их всегда останавливает преграда под названием «мораль». Великие ученые прошлого во время своих исследований думали, насколько они полезны или опасны. Не уверенным в безопасности ученым приходилось принимать горькое решение прекратить исследования, многие же другие с отчаянием наблюдали, как их разработки используются как оружие. Но если избавиться от морали, останется человек, движимый лишь жаждой исследований. Что если массово создавать гениев, которые без колебаний совершат запретное. Человечество двинется вперед. По этой причине алхимики и запустили проект «Искусственных детей». — Так ты приказала мне убить всех исследователей здесь не из ненависти, а из рациональности? – стерев улыбку, спросил в черные глаза Одержимый. — Разумеется. Они, в конце концов, обыкновенные ученые. Между ними и Сугинами явное различие. Мы лишены бессмысленных эмоций, потому не знаем усталости и лени. Пользы от нас гораздо больше. Поэтому я и попросила тебя убить их. — … — Одержимый прикрыл черные глаза. – Сейчас они великолепны. Просто куклы, которые подчиняются приказам, но пользы от них больше. Ты хорошо постарался. Благодаря этому завершение эксперимента стало ближе, — Иска положила руку на плечо некроманта и поблагодарила его. Но Одержимый, распахнув налившиеся кровью глаза, стряхнул ее руку. — Ты что, ни во что не ставишь человеческую жизнь?! – с явной злостью вскричал некромант. Выглядел он при этом как священник, который читал кому-то проповедь за аморальное поведение. Потирая руку, Иска озадаченно склонила голову. — …Не вполне поняла, но тебе ли об этом говорить? — Да! У меня есть на это право! Конечно, я убиваю людей, растаптываю их драгоценные жизни! Но в отличие от тебя я делаю это без причины! – с напором произнес он, словно настоящий священник. – Я убиваю, потому что хочу убивать! У меня нет цели, мне просто нравится убивать людей! Я люблю их! Обожаю! А больше всего я обожаю эмоции, что они проявляют на краю гибели! Потому и убиваю! — Погоди, почему ты разозлился? — Ты должна чувствовать что-то, когда убиваешь! Убийство как цель – не более чем неуважение к мертвым! Ненависть, любовь, даже вспышка ярости – что угодно! Если убиваешь… чувствуй хоть что-нибудь!.. Иначе убитых… нельзя даже пожалеть… — выговаривал девушке Одержимый, по изуродованному лицу которого лились слезы. Девушка не знала, безумен ли он, потому что не понимала, что такое «быть в своем уме». Но, вероятно, он и в самом деле это испытывал. Обычный человек давно бы испугался. Но Иска была другой. Ее ответ превзошел все ожидания Одержимого. — Не вполне поняла, но убила же их не я, а ты, верно? Некромант пораженно уставился на нее. Он всем своим видом говорил: «Я не это имел в виду». Иска все также бесстрастно наклонила голову и приложила к подбородку руку, пытаясь разобраться в его словах, но тщетно. Одержимый рукавом стер слезы с похолодевшего лица и посмотрел девушке в глаза. — …Глупо было думать, что мне удастся научить тебя морали. Ты мне не нравишься. Похоже, ученые и колдуны несовместимы. — Вот как? Жаль. Но вы нужны мне, а я – вам, верно? Одержимый вздохнул. Иска спокойно продолжила. — Я держу обещания. Клянусь именем Сугинами, возрождение эльфов будет завершено. После заявления Иски Одержимый стал прежним. — И мы. Если у тебя получится возродить эльфа, и ты предоставишь нам оружие, мы пригласим тебя в Вальгаллу. Разработанные тобой магические драгуны позволили осуществить псевдопризыв Героя. Для старших этого будет достаточно. Если эксперимент завершится удачей. — Не волнуйся. Эксперимент почти завершен. — Я слышал, что «Утерянной матрицы» в хорошем состоянии у вас нет. Кто-то похитил ее несколько лет назад? — Откуда ты знаешь? В ответ на бесстрастный вопрос Иски Одержимый улыбнулся — Просто подслушал. И все же нужно быть невероятно способным вором, чтобы украсть кристалл из такой укрепленной лаборатории. Когда некромант сказал это, Иска дернула глазом и почему-то приложила ко лбу ладонь. На ее висках выступили едва заметные капли пота. — Мигрень? У меня есть хорошее лекарство. — …Нет, все хорошо. Не обращай внимания. Иска закрыла глаза и убрала руку со лба. — Если пожелаешь, я могу помочь вернуть ее. — Не нужно. Не так давно просочилась информация об украденной «Утерянной матрице». — …Хо, а ей можно верить? — Не стоит волноваться. Утечка произошла от человека, который украл кристалл. — От того, кто украл… почему? Он что, твой знакомый? – с крайним любопытством спросил колдун. Иска отвернулась. — …Да, от моей сестры. Иска слегка прищурила глаза и вновь приложила руку ко лбу.

Пять минут спустя Одержимый покинул закрытый участок шестого уровня и направился к лифту, который вел на поверхность. — …От укравшего человека, значит?.. Подозрительно все это, — потер он подбородок, когда зашел в лифт. Его плечи задрожали от смеха. Скоростной лифт в мгновение ока достиг поверхности; после пронзительного электронного звонка створки распахнулись. В ту же секунду… в кабине чем-то завоняло. Вонь напоминала запах разлагающихся трупов. — Аромат приятный, но, похоже, они уже на пределе. Все-таки поддерживать их одной лишь противогнилостной магией невозможно. Вдыхая гнилостный запах, Одержимый направился к выходу из башни. По дороге он прошел мимо нескольких исследователей. — Приве-ет, спасибо, что трудитесь без сна и отдыха! — приветствовал их Одержимый радостной улыбкой. Но ему никто не ответил, лишь администратор неловкими движениями набрал на клавиатуре код и открыл двери. — Трудно, наверное, работать сверхурочно… я бы не удивился, будь у нас случаи суицида. Но не волнуйтесь, работа почти окончена! Я с радостью подарю вам сон, поэтому потерпите еще немного! Эта фигура походила на куклу. Одержимый повернулся к администратору и бросил пропуск, словно играл в карты. Пропуск застрял у того во лбу. — П-прош-ш-шу п-пр-рощ-щен-ния з-за ож-ж-жидан-нине. Администратор с прогнившим левым глазом, который съехал в сторону, жутко улыбнулся и с противным звуком поклонился. Одержимый использовал это место как свою базу с тех пор, как его отправили в город. Отсюда он управлял Героем, посланным вытащить из тюрьмы важного человека. Он должен был донести главным в Вальгалле об успехе возрождения эльфов. А до этого момента – слушаться приказов Иски Сугинами. Иска приказала убить всех. Поэтому он убил. Убил с радостью. Убил с любовью. Всех исследователей, кроме Иски. Теперь здесь все, кроме наемных охранников, были мертвы. Трупам был отдан приказ «стремиться к продвижению эксперимента», и они ему беспрекословно подчинялись. Все это было возможно потому, что на границе Инквизиция практически не имела влияния. Пройдя сквозь автоматические двери и остановившись на ступеньках башни, Одержимый грациозно развел руки и… — Сожженное не болит. Что же уготовила нам судьба? С этими словами он оторвал кусок собственной обгорелой кожи. — А-а-а… Как и в тот раз мне хочется окунуться в невероятно красивую битву. Посмотрев на небо, Одержимый содрогнулся, словно не мог сдержать своей любви. ***

Получив подозрительное письмо, Такеру и остальные направились к общежитию, чтобы поговорить с Икаругой, но спрятались, когда она со спокойным видом показалась из двери. И они потащились за ней… — Наверное, странно слышать от меня такое, но… Может, хватит? – прошептал Такеру, выглянув из-за угла и положив подбородок на голову Оки. — О чем ты? Кусанаги, ты не волнуешься за Сугинами? После подобного письма мы не можем сидеть сложа руки, — отозвалась Ока, глядя в бинокль. Выглянувшая снизу Мари недовольно посмотрела на Оку. — И тебе пришла идея следить за ней… Разве то письмо не обычная шутка? – сказала она. Тут же снизу выглянула Усаги. — И все же это не отменяет того, что она странно себя ведет. Что-то точно происходит, — уверенно заявила она, соглашаясь с наблюдением. Из-за угла они выглядывали в таком порядке: Усаги снизу, потом Мари, сверху Ока и, наконец, Такеру. Со стороны они напоминали данго. Сейчас они следили за Икаругой. Покинувшая академию Икаруга села в автобус, который направлялся на окраины. Такеру и остальные следили за ней с наибольшего возможного расстояния. — Гонки драгунов проходят совсем в другой стороне… Почему она соврала? Усаги вспомнила слово «предала» из письма, но потрясла головой, не желая соглашаться. Ока оторвалась от бинокля и нахмурилась. — Не хочется верить этому письму, но я плохо знаю Сугинами. Есть вероятность, что… — Ого-о… Правда? Отори-са-ан, оказывается, не доверяет товарищам. Хотя ты с самого начала не доверяла… — с презрением произнесла Мари. В ту же секунду Ока подбородком врезалась ей в макушку. — А-а-а-а! Ты чего?! — Ты сказала кое-что раздражающее. — Но-о-о это же правда. — Не думаю, что сомневаться плохо. Нужно узнать правду, чтобы доказать ее невиновность. Когда мы докажем ее невиновность, я искренне извинюсь за сомнения. Даже если она меня возненавидит, я просто продолжу извиняться. Думаю, это нормально. — …А что если она окажется виновной? Как вышло со мной… — немного грустно пробормотала Мари, у которой имелся собственный грех. Ока, подбородок которой находился над головой Мари, смутилась и пристально посмотрела на нее. А потом… — А-а-а-а! За что?! — Ты сказала нечто скучное. — Чего?! Я же сказала, что испытываю вину! — Испытываешь? Что-то слабо верится. — Т-ты!.. – простонала Мари. — Если у тебя есть на это время, лучше потрать его, чтобы спасти кого-нибудь, как заявляла, — фыркнула Ока. Знали они друг друга недолго, но Усаги снизу и Такеру сверху догадывались, что чувствует Ока. «Она скрывает смущение…» «Она явно скрывает смущение…» Ока явно хотела сказать, что Мари не плохая. «И все же… Зачем было врать нам?» Письму командир взвода не верил, но не понимал, почему Икаруга решила сказать, что берет выходной. Совать нос в чужие дела было не хорошо, но утреннее беспокойство и содержимое письма не выходили у Такеру из головы. Икаруга Сугинами предала академию. Предала? Ради кого? Сомнения не покидали парня, который следовал за Окой и остальными. Покинув окраину, Икаруга двинулась по малолюдной улице. Пейзаж постепенно упрощался, руины становились заметнее. Пока они крадучись шли за зданием, Мари неожиданно остановилась. — Э-э-э… Вроде сюда, — произнесла Мари, обводя взглядом улицу. — Стойте, Сугинами остановилась. Икаруга остановилась точно под светофором на перекрестке. Компания озадаченно наблюдала за ней. Именно в это мгновение по дороге проехал грузовик, закрывший им обзор. Икаруга на несколько мгновений пропала из вида. — Что?! – удивленно воскликнул Такеру. Когда грузовик проехал, Икаруги уже и след простыл. Такеру и остальные торопливо бросились к перекрестку, где она исчезла. — Куда она делась?! — Переулков тут нет. Да и с ее рефлексами за то мгновение не скрыться из виду. — М-может, она действительно исчезла… Это же невозможно, правда? Такеру с девушками озадаченно оглядывались по сторонам. Они проискали десять минут, но так и не смогли найти Икаругу. Всеобщее смятение росло. И только Мари посмотрела в землю. — …Скорее всего, Сугинами… отправилась на границу, — пробормотала Мари и тут же продолжила. – Тут же мало людей, верно? И здания тоже уже старые. Это доказывает, что граница близко. Поблизости может находиться пропускной пункт. — Граница?.. Но туда не попасть без досмотра, разве нет? Я слышал, что без разрешения туда не пускают. — Наивный ты, Такеру. Если бы досмотр было невозможно обойти, то как бы я и другие торговцы Магическими наследиями попадали в город? – Мари опустилась на корточки и постучала по люку. — …Под землей? – помрачнела Ока. — Именно. Я, конечно, могу ошибаться, но раньше тут было метро, поэтому туннелей чертовски много. А во время войны их прокопали еще больше, чтобы доставлять материалы. Сейчас под землей целый лабиринт. Ока с мрачным видом сложила на груди руки. — …Устроить пропускные пункты в каждом туннелей невозможно. Можно отправлять патрули, но и у этого есть предел. — Сейчас многие знают и пользуются этими туннелями, потому что их не перекрыть. — Жаль. Будь контроль полным, этой шарфоносящей тут бы не было. — Да, если бы Инквизиция следила за туннелями, таких как я ту бы… стоп, что?! — Как же жаль. — Снова ты!.. Они вновь было начали спорить, но Усаги обеспокоенно прикоснулась к губам и сказала: — Т-так мы полностью упустили Сугинами из виду? — …Я знаю карту лабиринта, но если мы не знаем, куда она направилась, нагнать ее будет трудновато. В худшем случае мы заблудимся. На глазах Усаги проступили слезы. Кинув взгляд на Мари и подавленную Усаги, Ока положила руку на плечо Такеру. — Что будем делать, Кусанаги? Пойдем за ней? Прищурившись, Такеру ненадолго задумался. Сейчас он жалел, что не остановил и не расспросил ее тогда, в комнате взвода, когда ему стало не по себе. Возможно, Икаруга ввязалась во что-то опасное. Просто так она бы не отправилась на границу через туннели, которыми кроме преступников не пользовался никто. Она же неспроста соврала ему и остальным. …Нет, это не важно. Решение может быть только одно. — Мы идем за ней. Нельзя же отпускать ее на границу одну, — напрягшись, сказал Такеру Оке. Если Икаруга что-то задумала или во что-то ввязалась, они могли только последовать за ней. Последовать и убедиться. И если это окажется нечто опасное, вместе, как товарищи, перенести трудности. Ока ожидала подобного ответа, поэтому коротко кивнула. — Я тоже согласна, но… сначала кое-что уточню, — сказала Ока, сжимая его плечо. – Если Сугинами замешана в чем-то опасном, я исполню свой долг. — …То есть арестуешь ее? Ока посмотрела Такеру прямо в глаза и кивнула. Такой уж у нее характер. Если Икаруга замешана в каком-то преступлении, Ока не станет искать ей оправданий. Она остановит ее, а потом станет думать, что делать дальше. — Ничего. Если она попытается сбежать, останови ее любой ценой, но не убивай. Для меня Сугинами… э-э-э… Ока на мгновение отвела взгляд, затем смущенно посмотрела на Такеру. — О-она для тебя важный товарищ, да? Обещаю не стрелять. — Хорошо. Но подожди, пока мы не найдем доказательств… хотя бы до тех пор, пока не услышим от нее правду. — Конечно, так и собиралась поступить. Услышав ответ Оки, Такеру тут же посмотрел на Усаги. Та, сжав губы, все так же стояла с опущенной головой. Во взводе Икаруга и Усаги ладили лучше всех. Сама Усаги ни за что бы этого не признала, но Такеру считал их лучшими подругами. Юноша мягко потрепал встревоженную девушку по голове. — Не волнуйся. Уверен, она всего лишь решила купить редкие металлы или какие-нибудь части для незаконной модификации, которые можно достать только на границе. — …Но Сугинами раньше никогда не уходила с территории академии… После этих слов Такеру вспомнил, что ни разу не видел, чтобы Икаруга покидала академию. Во время заданий она всегда исполняла роль оператора, а жила в общежитии академии. Такеру ее поведение тоже показалось странным, но он скрыл свои подозрения за натянутой улыбкой и слегка приврал. — Я знаю ее четыре года, она и раньше ходила на показы драгунов. Не переживай так, Усаги. — …Тогда ладно. Несмотря на озабоченность Усаги, Такеру стало немного спокойнее. Пока Такеру утешал Усаги, Мари завела руки за спину и по очереди посмотрела на остальных. — Ну ла-адно. Я тоже помогу в поисках Сугинами. Я все-таки обязана вам, — выпятила она отсутствующую грудь. Ока, которая проверяла свое снаряжение, кинула на нее взгляд. — Ты — возвращайся. С Глейпниром можно выходить в город, но не на границу. К тому же ведьма, которая не может использовать магию, нам не нужна. В ответ пораженная Мари ослабила шарф на шее и поскребла пальцем ошейник. — Ты же знаешь, что он особенный. У него есть функция контроля и обычным методом его не снимешь. Если его снять, он взорвется. А если я сбегу, ты доложишь директору, и он активирует функцию детонации, верно? – Мари с широкой ухмылкой продолжила. – Но от меня ведь будет больше пользы, чем от тебя, так? Я знаю дорогу к туннелям и границе. Если я буду с вами, я гарантирую безопасную дорогу. И вообще, кроме меня есть еще кто-то, кто может показать дорогу? — … — О-о? Ты не уверена в себе? Почему ты отворачиваешься-а? — Бесишь! Не тыкай меня в щеку! В ответ Ока схватила Мари и потянула ее за щеку. Они снова начали переругиваться. Ничего не изменилось даже во время чрезвычайной ситуации. — …Но ты же сама говорила, что мы не знаем, куда пошла Сугинами, верно? Что будем делать? – спросила Усаги. Ока с Мари прекратили цепляться друг за друга. Такеру тоже задумался, но хороших идей в голову не приходило. Можно попросить помощи у Инквизиции, но только в крайнем случае. Если об их проникновении на границу станет известно, взвод могут отстранить от школы или вообще исключить. А если они вляпаются во что-то нехорошее, их могут задержать, не дав и слова сказать. Такеру не знал, что делать. Опустив голову, он… — Вас что-то беспокоит, носитель? …Увидел безжизненные глаза. Не ожидавший появления Ляпис Такеру отшатнулся и плюхнулся задом на землю.

Примерно в то же самое время, как Такеру и остальные решили следовать за ней, вошедшая в туннели Икаруга благополучно продвигалась по запутанному, словно паучье гнездо, лабиринту. Она проходила здесь во второй раз. Она проходила здесь лишь один раз несколько лет назад, но и сейчас точно помнила маршрут. — Это я. Иду по туннелю к границе. «Поняла. Предупрежу подчиненных ждать тебя в назначенном месте. Она с тобой?» Услышав вопрос собеседницы, Икаруга со вздохом ответила: — Если ты о «Потерянно матрице», то она у меня. Не волнуйся, я собираюсь вернуть ее в пятую лабораторию. «…» — Поэтому тебе тоже лучше сдержать обещание, Иска, — прозвучал в темном тоннеле звонкий голос. «В обмен на «Потерянную матрицу» позволить тебе присутствовать на эксперименте?» — Ага. «…Ты предала алхимиков. Даже если ты сейчас вернешься, тебе тут не место». — Не думай, что я захочу обратно на свой пост. Мне просто интересно возрождение эльфов. После этих слов Иска на несколько секунд замолчала. «Если тебе интересно, почему ты четыре года назад украла «Потерянную матрицу» из лаборатории?» — Я бы умерла от скуки, если бы осталась там. К тому же матрицу в хорошем состоянии я забрала не для того, чтобы помешать эксперименту, а чтобы продолжить его во внешнем мире. «…» — Но у меня не получилось. Из-за плохого оборудования возрождение не удалось. Потому я и возвращаюсь к алхимикам. «Не лги. Кто поверит той, что познала мораль? — тут же отвергла слова разговорившейся Икаруги Иска. – Какова твоя настоящая цель? Что ты замышляешь?» — …Слушай, не думаешь, что этот разговор не имеет смысла? Тебе нужна «Потерянная матрица», я хочу вернуться в лабораторию. Что тебе не нравится? – заявила Икаруга, словно ей наскучил разговор, и ускорила шаг. «Ладно. Мне все равно, что ты задумала. Ты получишь то, что хочешь, но… — когда стало казаться, что она сдалась, Иска добавила. – Если ты снова встанешь у меня на пути, я тебя не прощу». После этого Иска повесила трубку. Икаруга еще некоторое время держала телефон у уха, слушая гудки.

Туннели оказались ужасно запутанными, как Мари и говорила. Иногда попадались светильники – доказательства того, что проходами пользуются и по сей день, но Мари вела их почти не освещенным путем. Многие туннели были плохо обустроены – они использовались для доставки материалов во время войны или были в спешке прорыты для проникновения. После войны преступники и беженцы с границы принялись соединять эти туннели, завершив образование подземного лабиринта. — Северо-северо-запад, сто пятьдесят метров по прямой над нами, — бесстрастно объявила местоположение Икаруги Ляпис, которая шла сразу же за Мари. Мари каждый раз на несколько мгновений замирала, выбирая маршрут. — Сто пятьдесят метров впереди… Это же Серый город… Лучше поторопиться. Это недалеко, но придется идти в обход, — сказала Мари, включая неяркий фонарик на устройстве в виде наручных часов. Такеру восхищенно произнес: — Ничего себе. Ты не заблудилась, хотя знаешь лишь приблизительные координаты. — Я же ведьма, а не показушница. Если ты удивляешься этому, вообще в обморок грохнешься, когда я начну выстраивать формулу заклинания. Такеру скис. Идущая рядом с ним Ока фыркнула. — Сугинами меня удивляет. Она выбрала кратчайший маршрут к границе… дорогу она явно знает. Наняла проводника? Озадаченная Мари пробиралась по проходу. Следующий за ней Такеру положил руку на плечо Ляпис. — Спасибо, с твоей помощью мы догоним Сугинами. — Нет. Я не возражаю. Я лишь делаю то, что в моих силах, чтобы исполнить волю носителя, — последовал равнодушный ответ. — Радуйся похвале сильнее. Ты очень полезный Пожиратель реликтов. У обычных Магических наследий нет такого разнообразия способностей. — … — …Я же похвалила тебя. Скажи хоть что-нибудь. — … Ляпис никак не отреагировала на требование Мари. Как обычно бесстрастная, она беззвучно шагала вперед, словно призрак. Глаз Мари дернулся, ее недовольство отразилось на походке. Идущая позади Усаги тоже посмотрела на загадочную Ляпис. — Жуть какая. Почему она не отвечает и даже не смотрит на нас, когда мы с ней говорим? Отори, у тебя ведь тоже есть Пожиратель реликтов, да? Неужели они все такие? — Не знаю и не интересуюсь. Мне нет дела до чувств магии, — выплеснула на Ляпис свою враждебность Ока, которая терпеть не могла магию. Лицо Ляпис совершенно не менялось, враждебно к ней относились или нет. Она не реагировала почти ни на кого, за исключением Такеру и Согэцу. Она всегда была рядом, но роль во взводе играла сложную и малопонятную. Рядовым членом взвода она не являлась, лишь держалась рядом с Такеру. «Я был бы рад, если бы она привыкла к остальным, но…» — подумал Такеру. — Мы пришли. Здесь лучше всего выбраться наружу. Наверху относительно безопасный квартал, — сказала Мари, указывая на люк.

По сравнению с городом, за которым следили Инквизиция и полиция, граница выглядела совершенно другим миром. Посетители осознавали это сразу же, как только проходили пропускной пункт. Повсюду царили разруха и запустение, асфальт был разбит, поскольку после войны за дорогами совершенно не следили, здания тоже обветшали. Вдоль дорог можно было увидеть множество бродяг, которые сидели, обняв колени. Впереди лежала площадь, ставшая прибежищем банды, прибежищем людей с особыми обстоятельствами, еще чуть дальше лежала на первый взгляд процветающая торговая улица. На этой улице, называемой «Улицей зла», процветали проституция и азартные игры. Город контролировала мафия. А еще дальше находилось ближайшее к «Святилищу», территории «Катаклизма Акаши», обитаемое место. Серый город, неподконтрольное даже Инквизиции место беззакония, где по слухам скрывалось множество ведьм. — … Икаруга, которая в одиночку проникла на границу, подошла к оговоренному месту – некой лавке старьевщика. В магазин она входить не стала, лишь посмотрела на небо, остановившись посреди улицы. — …Ни к чему такая осторожность. Вам же не нужно уводить меня силой, — со вздохом произнесла она. Неподалеку началось шевеление. Держа Икаругу на прицеле, из разбитого окна лавки и тени переулка вынырнули несколько людей в бронежилетах и со штурмовыми винтовками. Икаруга подняла руки и стала неподвижно ждать. Судя по снаряжению и движениям, это были наемники. — …Икаруга Сугинами? — Ага. — Покажи документы, — приказал наемник, пристально глядя на нее. Икаруга лениво достала из кармана белого халата идентификационную карту и бросила ее наемнику. Наемник поймал ее и, на мгновение оторвав от девушки пристальный взгляд, взглянул на документ. Затем… — …Подтверждено. Показывай товар. — Не хочу. Вы ведь убьете меня, как только я передам ее вам. Это стоит в сто раз больше той суммы, за которую вас наняли. У меня нет причин показывать ее охочим до денег людям вроде вас. — Показывай давай. Я не прошу, я приказываю. — Взамен на эту «Потерянную матрицу» мне обещали вернуть должность. Я буду охранять ее и не отдам вам, — с напором произнесла Икаруга. Окружавшие ее наемники разом вышли из себя. Икаруга посмотрела на них как на никчемный сброд. — …Скучные идиоты, — спокойно пробормотала она.

Благополучно миновав границу, Такеру и остальные следом за Икаругой выбрались на поверхность и… — Ну почему?! …Им пришлось бежать. Хорошо, что они выбрались на поверхность, но люк оказался в том месте, где мафия продавала Магическое наследие. Разумеется, поскольку они были одеты в форму Академии Антимагии, их приняли за инквизиторов, которые проводят расследование, и тут же набросились. Вооружены противники были плохо, но значительно превосходили числом. Они вбежали в проулок, и противник в отчаянии рассеялся. — Какого черта?! Ты же говорила, что этот выход безопасен! Что отлично знаешь границу! Да ничего ты не знаешь! – отстреливаясь, закричала Ока на Мари. — А что я могу поделать?! Я тут последний раз была полгода назад! За это время могло многое поменяться! Я сама не понимаю, почему сделка проходит здесь! — Все-таки никакой от тебя пользы нет! — Усаги-тян, и ты туда же?! То, что я этого не знала, не значит, что я бесполезная! – простонала задыхающаяся от бега Мари. Перед развилкой Такеру замедлился и спросил у Ляпис: — Ляпис, где Сугинами?! — Юго-юго-восток, слева. Послушавшись слов Ляпис, которая не дыша бежала рядом, он свернул налево и вновь рванул вперед. Но непоспевающая за ними Мари, согнувшись, рухнула на землю. — К-какая же она бесполезная!.. Ока остановилась и хотела было повернуться, но Такеру запустил Сомато и в ту же секунду подлетел к Мари. Юноша поднял ее на руки и бросился к Оке. — А-а, э-э-э?! — Не двигайся! Потерпи немного! – предупредил Такеру покрасневшую Мари и кинулся к выходу из переулка. Похоже, Мари очень смущало то, что ее несут на руках. Но другого выхода не было. И хотя все это понимали, Такеру ощущал с обеих сторон странное недовольство… — …Лучше бы оставил ее там, — одновременно произнесли Ока с Усаги. — Какие же вы не отходчивые! — Замолчите и бегите! Нужно отвязаться от них, прежде чем идти за Сугинами! – приказал Такеру, несясь по дороге с Мари на руках. Впереди он увидел свет. — Давайте туда, чуть правее! — Есть! Такеру наклонился вперед и побежал быстрее. Но выбежав на свет, он совершенно не понял, что происходит.

Примерно в то же самое время со второго этажа здания на противоположной стороне улицы за Икаругой и наемниками наблюдала женщина, одновременно собирая снайперскую винтовку. Она была одной из даллаханов Инквизиции и подчинялась напрямую Хаято Курогане, командиру «Экс». Звали ее Каната Оноги. Она помогала Хаято во время нападения на турнире. — Говорит Оноги. Цель вошла в контакт с группой предполагаемых покупателей. Судя по снаряжению, это наемники, нанятые Организацией Алхимиков. «Принято. Чем занят 35-й учебный взвод?» — Потерялись, как и ожидалось. «Как удачно. Пока что забудь про них. Вернем позже». — Стоит ли? Директор же… «Просто подчиняйся приказу». Каната недовольно пожаловалась: — Я же сегодня не на дежурстве… Почему я?.. У меня забронировано место в Пирожном шведском столе… Вот же… «Не жалуйся с включенным интеркомом». — Из «Экс» больше никто не годился? Я еще новичок. «Из бывших банши ты подходишь лучше всего». — …Э? То есть вы выбрали меня из-за моих способностей? – немного радостно спросила Каната. «Нет, просто ты была меньше всех занята». Женщина ожидала другого ответа, поэтому снова насупилась, не отрывая левого глаза от прицела, через который следила за противником. — Пятеро наемников. Отсюда разобраться с ними будет просто. «…Момент выбирать тебе. Убери всех, кроме Икаруги Сугинами, до того, как ее уведут». — Так точно. Она переключила волну интеркома и попыталась связаться с товарищами. В этом задании помимо Канаты из «Экс» принимали участие еще трое банши. Их целью было наблюдение за Икаругой и возвращение «Потерянной матрицы». Скрытые оптическими камуфляжами банши окружили цель и ждали, в любой момент готовые кинуться в бой. Хаято командовал всем из штаба, а Каната отдавала приказы на месте. Женщина ждала ответа товарищей, чтобы отдать указания. — Это Оноги, все готовы? «…» — Хм? Это Оноги, ответьте. Приготовления… «Нет ответа. Странно», — подумала Каната. В эту секунду она краем глаза заметила какое-то движение и оторвалась от прицела. На углу, в десяти метрах от Икаруги и наемников, Каната увидела знакомого юношу с девушкой на руках. — П-почему именно сейчас?! Каната тут же прицелилась в ближайшего к Икаруге наемника.

После секундного замешательства Такеру попытался понять, что происходит. Справа стояла Икаруга, окруженная вооруженными людьми. От удара по тут же покрасневшей щеке она упала. Такеру с удивлением смотрел, как мужчина, все также держа девушку под прицелом, собирается пнуть ее. Икаруга, не понимая, что тут делает Такеру, пораженно смотрела на него. Такеру осознал происходящее, его тут же захлестнула ярость. Подобное чувство он испытывал, когда высмеивали мечи – он не мог его подавить. Он опустил Мари и сразу же схватился за меч. Словно антилопа напряг ноги, чтобы оттолкнуться от земли. И… «Пам», «Пам». За спиной кто-то выстрели два раза подряд. Ока. Можно не сомневаться. Через правое плечо он видел ее пистолет. — Давай! – крикнула Ока. Этого вопля хватило, чтобы Такеру пришел в себя. Сейчас важнее помочь Икаруге, а не убить противника. В следующее мгновение юноша обнажил меч и оттолкнулся от земли. Он запустил Сомато и в мгновение ока оказался возле мужчины, который собирался пнуть Икаругу. Раздался треск ломающихся ребер, и наемника отбросило, словно щенка, которого сбила машина. Такеру едва не вывихнул плечо. От врага его действие не укрылось. — Че… Э-э-э?! Один из наемников заметил отброшенного товарища и торопливо прицелился в юношу. Такеру, не обращая на него внимания, поднял Икаругу и с ухмылкой посмотрел на оружие. Прежде чем наемник понял, почему Такеру улыбается, ему точно в висок вонзилась пуля со снотворным. Такеру повернулся и вновь оттолкнулся от земли. Он верил в Оку. С таким количеством людей они могли уйти отсюда невредимыми. Вбежав в тень здания, юноша убедился, в порядке ли Икаруга. — …Вы шли за мной?.. Она ожидала этого, но не обрадовалась. Икаруга отошла от Такеру, словно разочаровавшись, и положила руку на лоб. — …Пожалуешься потом. Сейчас нужно с ними… — Лучше остановитесь. Вам это не по зубам. — О чем ты? С Отори столько… Когда Такеру начал говорить, из интеркома вырвался голос… «Кусанаги! Не возвращайся! Бери Сугинами и уходите!» …Голос, срывающийся в крик.

— А-а-а! Все равно! Засевшая в многоэтажном здании Каната стала прикрывать ввязавшуюся в бой Оку из снайперской винтовки. Ее перестало волновать, что ее обнаружат. Каната не удержалась. «Оноги». — Прошу прощения, задание провалено. Я знаю, что меня ждет суровое наказание. Но я не могла сидеть сложа руки… «Ничего. Ты хорошо поработала. Обеспечь прикрытие». — Э-э?! «Но не убивай наемников. Мы их задержим и заставим выложить информацию. Сугинами оставь Кусанаги». — Стоит ли? «Действуй». Каната четко слушалась приказов Хаято, но поразилась неожиданному ответу. Она волновалась, что в ней разочаруются, но теперь, после одобрения командира, колебаться причин не оставалось. — Есть! Каната прицелилась в наемников, которые целились в Оку. Глушитель на винтовке позволил нейтрализовать их незаметно. И тут. За спиной стреляющей из пистолета Оки раздался рокот двигателя и шуршание гусениц. Услышав его, девушка метнулась в тень здания, где прятались ее товарищи. В следующую секунду на то место въехали два драгуна. И не только они. На зданиях стояли еще три новые модели, оснащенные ракетными установками. Она была беспечна. Из-за них она и не могла связаться с банши. Каната содрогнулась, мысли быстро крутились у нее в голове. Что делать? Нынешним вооружением с драгунами не справиться. «Нужно присоединиться к 35-му взводу…» Когда Каната додумала до этого, с ее лица исчезла всякое выражение. Интуиция, которую она тренировала во время работы как банши, выбила из нее все мысли. — Командир Курогане, слышите меня? «Слышу». — Похоже, я не смогу помочь им. «…» С этими словами Каната отложила снайперскую винтовку и поднялась. — Позади меня машина. Она достала болт и приготовилась к бою. «Ты провалилась». — Прошу прощения. «Пожиратель реликтов использовать запрещено. Разбирайся с обычным снаряжением». — Есть. «Провал не позволителен. Выживи во что бы то ни стало». — Есть. В ту же секунду за спиной Канаты раздался звук двигателя. С электрическим треском оптический камуфляж отключился. Над ней нависла огромная тень. — Меняем план, Каната Оноги. Нужно обратить ситуацию в свою пользу. Развернув снайперскую винтовку одновременно с тем, как драгун поднял клинок, Каната спустила курок.

После доклада Оки Такеру хотел сразу же выбежать на улицу, но испугался. Два драгуна. И еще три на зданиях. Две машины, ломая гусеницами асфальт, въехали в переулок, где находились Ока и остальные. Три остальных с помощью бустеров спустились со зданий и присоединились к ним. Такеру не вытерпел и ринулся к Оке. Один из драгунов, что спрыгнули с крыши, заметил юношу и навел на него ракетные установки. «Плохо!» Похолодев, Такеру вбежал в переулок, чтобы защитить Икаругу. Раздался характерный звук запуска ракеты. Она попала точно во вход в переулок. Взревел взрыв. Мгновение спустя ударная волна накрыла Такеру. Ракета уничтожила стены переулка, превратив их в обломки. — … Попытавшись выбраться из-под обломков, Такеру ощутил ужасную боль в районе спины. Но подавил ее, не издав ни звука. Времени не было. Дорогу завалило обломками, но драгуны с легкостью ее расчистят. — Надо бежать. Можешь встать? — … Такеру схватил Икаругу за руку и попытался поднять. Девушка, которой он чуть не оторвал руку, осуждающе посмотрела на него.

— Черт… С Отори… не связаться. Такеру с руганью несколько раз попытался связаться с Окой и остальными, но ответа не было. Неужели… Такеру замотал головой. Он следом за Икаругой пробирался по улице; прежде всего нужно было стряхнуть противника. Как Мари и говорила, Икаруга хорошо знала границу. Похоже, она выбирала наименее людные, а потому безопасные пути. Такеру пытался не отставать от несущейся вперед девушки. Двигалась она не так уж и быстро. И все же Такеру начал выдыхаться, его зашатало. Он так побледнел, что напоминал мертвеца. Юноша остановился и сделал глубокий вдох. — Прости… Не спрячешься где-нибудь неподалеку? Просто подожди там. — … Идущая впереди Икаруга остановилась и повернулась к Такеру. Судя по ее лицу, она почему-то разозлилась. — Кусанаги, что ты собрался делать? — Нужно найти их. Я уже давно… пытаюсь с ними связаться, но они не отвечают. Когда Такеру сказал это, Икаруга неожиданно подошла и схватила его за плечо. Развернув шатающегося Такеру, она осмотрела его спину. В его пояснице глубоко застряли осколки стекла. Из раны на дорогу продолжала хлестать кровь. — Идем в мое укрытие. Совсем не смешно, если почки задеты. Без лечения ты умрешь. — Пустяки… — Замолчи. Не беси меня еще больше. — …Отпусти, Отори… — Заткнись. Сам виноват. — Э?! Ты… — Помолчи, — пристально посмотрела на него явно разозлившаяся Икаруга. Такеру впервые видел ее настолько злой. Подставив юноше плечо, Икаруга достала телефон и набрала номер. — …Иска? Прости, планы изменились. «Мне уже доложили. Это ты подстроила? Напрасно». — Ты все не так поняла. Это ошибка. Они из учебного взвода академии. Мои… знакомые. Все они. «Я тебе не верю». — Тогда скажу вот что. В следующий раз выбирай наемников получше… Они меня чуть не убили. «…» — В качестве компенсации у меня есть одна просьба. «…Говори». — Если твои ребята схватили учебный взвод… не убивайте их. «И всего-то?» — Если убьешь их, не получишь «ее». «…Хорошо. Их уже схватили. Но они хотят использовать их для переговоров. Я все равно тебе не верю. Это лишь сделка». — Ладно. Я еще свяжусь с тобой, — после этих слов Икаруга тут же повесила трубку. Такеру слышал голос ее собеседницы, но не понял, о чем они говорили. Вдалеке, словно эхо, слышались взрывы и стрельба. В какой-то момент он услышал голос Икаруги, но из-за помутившегося сознания не мог разобрать всего. — Перестарался ты… Из-за этого мой план провалился, — вздохнув, произнесла Икаруга. – Зачем ты пошел за мной? Сейчас уже нет смысла молчать. — Я… волновался… за тебя… — Как бы то ни было, это точно дело рук того гнилого директора. Наверное, он сказал, что я предательница или что-то в том духе, — холодно произнесла Икаруга. Едва находящийся в сознании Такеру, навалившись на девушку, с болезненным стоном возразил: — Предательница или нет… Мне все равно… — … — Я подумал, что… ты могла ввязаться во что-то… опасное, и… — … — Ты всегда решаешь все сама… но… — … — …Я не позволю тебе… нести это бремя одно… — Хватит. Прекрати нести что вздумается, если не знаешь, что чувствует другой человек. Но Такеру уже не слышал обвинения. Вес на плече девушки увеличился. Таща Такеру на себе, Икаруга вошла в полутемный переулок.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Икаруга Сугинами

Пятая лаборатория Организации Алхимиков, верхний этаж центральной башни. В месте, именуемом «Уровень 6», Иска, закончив разговор с Икаругой, приложила обе руки к инкубатору. — Четыре года… Как же давно это было. С этими словами Иска закрыла лицо левой рукой. В памяти всплыло воспоминание о предательстве четырехлетней давности. Унизительное воспоминание о разрушении места, которому она принадлежала. Но на лице Иски не отразилось ничего. Отбрасывать ненужные эмоции. Важно лишь одно – жажда исследований. Так ее учили. Вбивали это в нее. — Мое страдание наконец прекратится. – Из-под небольшой ладони не было видно, смеется она или плачет. – Мой ад наконец-то закончится, — бормоча это непонятно кому, Иска погладила инкубатор. Между пальцами виднелись глаза, полные безумия. Иска громко расхохоталась. — Ведь так, Икаруга? Ужасный голос звучал словно вопли агонии мертвеца в самой глубине ада.

***

— Хотите сказать, во всем виновата исключительно Пятая лаборатория? – с нажимом спросил Согэцу, покуривая редкую сигару. Хаято доложил о провале задания, но планам Согэцу это ничуть не помешало. Задержанные наемники уже все рассказали. Согэцу хотел воспользоваться оплошностью алхимиков и присвоить всю власть себе. О планах алхимиков возродить эльфа уже известно. Доказать их связь с Вальгаллой — дело времени. Чтобы предотвратить возрождение, нужно всего-навсего лишить алхимиков технологии. А второй его целью было получение технологий обработки антимагических материалов. Драгуны. Возрождение эльфа. Инквизиция смогла бы в любой момент добиться всего этого. Согэцу нашел способ обрести эту власть. Обыск мог обернуться войной, но его это не волновало. Но не все шло так гладко. Главы и Инквизиции, и алхимиков были людьми противными. Разговаривал Согэцу с уполномоченным директором алхимиков. «Верно. Если я правильно помню, мы выдавали разрешение на изучение эльфов, но не разрешали ему входить в серую зону». — Не только эльфы. Драгунов, которые напали во время турнира, тоже разработали вы, не так ли? Добытые из остатков улики это доказывают. Организация Алхимиков в этом явно замешана. «Все верно, но мы компания. Мы постоянно и на законной основе продаем драгунов частным лицам. Но мы не отвечаем за то, что покупатель делает с ними после». — Не уходите от темы. Выставленные на церемонии открытия драгуны принадлежали вам, а не другой компании. «Вопреки вашим словам, мы не располагаем подобной информацией. Позвольте поинтересоваться, где вы их заказали?» — …У Пятой лаборатории, поскольку она близко. «Хе-хе-хе», — послышался из трубки кокетливый смех. Согэцу разозлился. «Плохо», — негромко цокнул он языком. В таком случае главный офис спихнет всю вину на Пятую лабораторию и останется безнаказанным. «Не позволю», — с этой мыслью Согэцу контратаковал. — Но даже если Пятая лаборатория действовала самостоятельно, от ответственности вам не уйти. Не выйдет. Как будете извиняться? «Да, да, мы осознаем это. Наша сторона приносит глубочайшие извинения за причиненные неудобства». — Только устное извинение? «Нет, нет, что вы. В качестве извинения мы… о, точно, мы бесплатно предоставим вам сто пятьдесят новейших моделей драгунов «Энкидо», совсем недавно поставленных на производство». «Честно…». Собеседница вела себя смиренно. Он нащупал нечто ценное. Будучи сам снобом, Согэцу терпеть не мог подобных себе. — Эти драгуны тоже пройдут ту странную модернизацию? «"Спокойствие и безопасность" всегда было нашим девизом». — …Подозрительно. «На кону наша гордость. Уверяю вас, все будет в полном порядке». «Гордость. Лживые слова», — подумал Согэцу. — Я понял, что вы действительно хотите извиниться. Без колебаний приму этот дар. Но наказание Пятой лаборатории мы берем на себя. «Хорошо. Мы предоставим необходимые машины. Пожалуйста, уничтожьте ее», — с легкостью согласилась собеседница. Согэцу прищурился. Сдерживаться уже бессмысленно. Он сразу перешел к делу. — Закончив с ними, мы, разумеется, проведем тщательный обыск в вашем главном офисе. Если найдем что-либо, то тут же вас изобличим, — с напором произнес Согэцу, отбросив вежливость. Но… «Хорошо. Делайте, что хотите, мы не возражаем». — … «Мы не возражаем, потому что надеемся на будущую поддержку Инквизиции. Думаю, это хорошая возможность наладить отношения, доказав нашу невиновность. Пожалуйста, проводите обыск». После этих слов собеседница повесила трубку. Изумленный Согэцу сидел неподвижно. Но после того, как из трубки донеслись гудки, из его горла исторгся хохот. — Так и думал. Эта лиса… Да ничего обыск не даст. Положив отброшенную трубку на место, Согэцу поднялся. Судя по ее манере речи, к тому времени в главном офисе не останется никаких доказательств связи алхимиков с Вальгаллой. «Планы пошли прахом, но ничего. Я все равно много получил». Он подошел к краю стола и надел белоснежную форму Инквизиции. — …Как прошел разговор? – спросил секретарь, который принес черный чай. — Срочно собери всех свободных даллаханов и спригганов перед главными воротами. — …Что? — И еще минут через тридцать из главного офиса алхимиков прибудут драгуны, их нужно настроить как можно быстрее. Скажи регинам, пусть будут готовы выступать в любую минуту. — Э-э-э… А куда? – озадачился секретарь. Согэцу открыл черный кейс, который висел на стене, и достал из него мушкет, красиво украшенный серебром. — Ничего особенного, — он провернул в руке мушкет с прикрепленным штыком и крепко сжал рукоять. – Всего лишь на небольшую войну, — одетый в белую форму Согэцу говорил так, словно отправлялся за покупками. По его лицу почему-то казалось, что он веселится.

***

Пятая лаборатория разработки вооружения, помещение для испытаний возрождения фантастических существ. Здесь содержались множество людей и фантастических существ, которых собрали для экспериментов над живыми существами. Незаконно. Последние несколько лет пятая лаборатория втайне от Инквизиции исследовала химер. Из клеток, сделанных из кристалла, доносились странные крики множества грифонов и гремлинов. Одна из клеток заметно отличалась от остальных. В ней сидели три девушки. Трое раздетых догола девушек, которые закрывали себя руками. Ока, Мари и Усаги. — Ч-ч-ч-ч-что… с нами сделают? – спросила дрожащая Усаги, прикрывая грудь. — Не знаю. Засунут в машину для мытья картофеля, а потом пустят на корм фантастическим зверям. Или станем материалом для химер… Понятия не имею. — У-у-у… Мари, которая, скрестив ноги, сидела у края клетки, с легкостью рассказала Усаги об опасности. Та задрожала, словно кролик в морозную погоду. — У-у… Нас раздели, затем вымыли каждый уголок, словно мы какие-то вещи… Со мной впервые так поступили. Теперь я не смогу выйти замуж… — Э-э, так тебя это беспокоит? Отсюда сперва надо выбраться, иначе женой ты точно не станешь. — Меня унизили… Опозорили… А я решила, что мой первый раз будет с человеком, которого я люблю. — Да ничего тебя не лишили! Не лишилась ты еще своего первого раза! Куда тебя понесло, Усаги-тян?! — Меня обесчестили… У-у-а-а-а-а! — …Да что ты за неженка. — Т-тебе не достает такта. Почему ты без одежды сидишь, скрестив ноги? — Э… Парней тут нет, только мы. Почему бы вам не перестать прикрываться? Не надо стесняться. — У-у-у… Не приравнивай меня к распутным девицам, пожалуйста… — Не распутная я! А еще ты меня бесишь! Ты так закрываешь грудь, что живот видно! — …У-у-у, — со слезами на глазах посмотрела на огрызнувшуюся Мари Усаги. Точно открытая. Очень. Усаги опустила взгляд на грудь Мари. Действительно маленькая. — Будь у меня такая же маленькая… Я бы тоже не смущалась… У-у-у… — Это что значит?! Размер-то тут причем?! И не плачь после того, как посмотрела на чужую грудь! – закричала Мари на обливающуюся слезами Усаги. Спокойно стоящая рядом Ока посмотрела на них краем глаза. — Ну и шуму от вас. Если есть время на болтовню, лучше подумайте о плане побега. Несмотря на ее слова, грудь она закрывала, как и Усаги. Кинув на нее взгляд, Мари недовольно пробурчала: — Сисястые… И что, придумала что-нибудь?

В версии с изображениями тут находится картинка. — Нет, потому и раздумываю. — Нехорошо-о… Расслабься, если ничего в голову не приходит. — Отказываюсь. Что важнее, ты же торговала информацией на границе? Есть идеи, почему алхимики хотели схватить Сугинами? Мари задрала голову и задумалась. — Хм-м, потому что у них замараны руки. — Они давно ходят на грани, но я не думала, что они прогнили настолько. Эксперименты над фантастическими существами запрещены законом, — Ока с кислым видом ударила по кристальному пруту. – Сугинами имеет какое-то отношение к этой лаборатории… но какое… — …Возможно, но… Ока повернулась к замолчавшей Мари. — Когда я решила присоединиться к Инквизиции, я же рассказала все, что знала, так? Помимо всего прочего я рассказала о том, что Организация Алхимиков планирует возродить эльфа. Хотя информация была на уровне слухов, директор почему-то слушал меня очень внимательно. — …Эльфы? — Да. Разговоры о том, что алхимики хотят использовать их как оружие, как во время Охоты на ведьм. — Что за чушь. Алхимики не осознают, насколько эльфы опасны. Им здравого смысла недостает. — Ну я же потому и сказала, что это слухи. Будь это так просто, Вальгалла бы уже уничтожила мир. Даже некроманты не рискуют возрождать фантастических существ. Это всего лишь мечта… Когда Мари заговорила об этом… — Нет, не мечта. Возрождение эльфа возможно. Перед клеткой неожиданно появилась девушка. Фигура в колыхающемся на ветру красном халате показалась Оке и остальным знакомой. — С-сугинами? – пораженно спросила Ока. — Я действительно Сугинами. Хотя немного отличаюсь от той, которую знаете вы, — спокойно ответила девушка в красном халате, откинув волосы. Если присмотреться, она и правда выглядела немного иначе, чем Икаруга. Они походили друг на друга лицом и фигурой, но имелись и отличия. В отличие от обсидианово-черных волос Икаруги, волосы этой девушки имели каштаново-красный оттенок. Кожа тоже казалась темнее, чем у Икаруги. — Кто… ты? – враждебно посмотрела на девушку Ока. Девушка не обратила на это внимания и равнодушно продолжила: — Меня зовут Иска Сугинами. Икаруга, которую вы знаете, моя сестра. — Э? Хочешь сказать, что Сугинами… работала на Организацию Алхимиков? — Не работала. Существа под именем «Сугинами» — это «плоды» алхимиков. Люди зовут нас «Искусственными детьми». «Искусственные дети». Ока слышала о них. Система создания искусственных гениев из спермы и яйцеклеток выдающихся людей с помощью манипуляций с генами. Магия не замешана, но из-за того, что технология подрывает баланс мира, она официально запрещена. Даже Ока не знала, что ее и впрямь используется. — Вас используют в переговорах. Я гарантирую вашу безопасность, так что не волнуйтесь, — равнодушно произнесла Иска. — Думаешь, мы тебе поверим после того, как нас раздели догола? – раздраженно фыркнула в ответ Мари. Иска проигнорировала возмущение Мари и посмотрела на девушек. — Я слышала, вы школьные друзья Икаруги? Это правда? — …И что? – посмотрела на нее Ока. — Мне стало любопытно. Немного неожиданно, что человек с таким ужасным характером, как у нее, смог поладить с обычными людьми вроде вас. — … — Кто вы на самом деле? Ее подруги? Или прислужницы? Ока с Мари резко прищурились. С Икаругой они познакомились не так давно, но слова Иски им не понравились. А кое-кто возмутился куда сильнее. — Мы подруги. И я понимаю ее куда лучше тебя, — срывающимся голосом заявила Усаги, которая дрожала от злости. Иска озадаченно склонила голову. — Понимаешь ее лучше меня? Ты серьезно? — С-серьезно. — Ты же о ней ничего не знаешь, — Иска сделала вдох, чтобы не засмеяться. – Она не столь проста, как вы думаете. Она такая же, как я. Сгусток безумства, движимый лишь жаждой исследований. Иска одной рукой взялась за кристальный прут, а другую положила на лоб. — Ей не интересно безопасное. Она не ценит безопасное. Она прокладывает путь на вершину, все выше, и выше, и выше. Мораль, человечность – этих понятий в нас, Сугинами, не заложили с самого начала. Они не нужны. Нами движет лишь жажда исследований. Нам не интересно все, что не касается исследований и разработки. Мы не ценим ничего, кроме результата. Только он радует нас. Вот какая она. — Не приравнивай ее к себе! – закричала Усаги на Иску, но та проигнорировала это. Девушка убрала руку со лба и через прутья клетки обратила взор черных глаза на Усаги. — Хорошо. Я расскажу вам, что она за человек. Каким путем идем мы, Сугинами. Я все расскажу, — спокойно сказала Иска. Ока и остальные узнали. Узнали о безумстве Сугинами.

***

Открыв глаза, он увидел незнакомый потолок. Вращался потолочный вентилятор. Прежде чем узнать, где он, юноша задумался, что произошло до этого, но ничего не вспомнил. В голове стоял туман, но правой половиной тела (особенно правой рукой) он ощущал странное приятное тепло. Хотелось снова заснуть. — …Проснулся? – послышался справа голос. Такеру, которого все еще мутило, повернул голову. И застыл. Рядом лежала знакомая красавица. Она обнимала его. Похоже, они так и спали вместе. Кроме того, девушка почему-то была в черном нижнем белье. Она закрывалась одеялом, но одежды на ней не было. Правая рука Такеру, которой он уже некоторое время ощущал тепло, была зажата между ее больших грудей. — …Я-я-я-я-я-я ч-ч-что… — Доброе утро. Вчера… было жарко, — чуть покраснев, произнесла красавица – то есть Икаруга. Такеру поднялся с кровати, не в силах переварить происходящее. Извиниться. Сначала нужно извиниться. — П-п-п-прости… А-а-а-аргх… — застонал от ужасной боли в пояснице парень. Потрогав спину, он нащупал бинты. И тут он наконец вспомнил, что произошло. Когда Такеру от боли скорчился на кровати, лежащая рядом Икаруга удивленно посмотрела на него. — Да шучу я. Будешь двигаться – рана откроется. — Так… это… ты? — Ага. Я дотащила тебя сюда и оказала первую помощь. После этих слов Такеру, терпя боль, приподнялся и осмотрелся. Комната отеля. Огромная кровать, холодильник. Стены с необычными узорами, розовые и желтые лампы. Ощущение от увиденного… отель явно подозрительный. — Это мое укрытие, я пользовалась им до поступления в академию. Уютное, не так ли? — …Не уверен, но ты много знаешь о том, как управляться с ранеными? — Только основы. Внутренние органы не задеты, но ты потерял много крови. К счастью, здесь есть электричество, поэтому в холодильнике можно хранить пакеты с кровью. И аппарат у меня имелся, — Икаруга закинула ноги на спинку кровати и засунула в рот новый мятный чупа-чупс. — Эм… К слову, Сугинами-сан, почему ты голая? — А? Ты рад меня такой видеть? Ты неожиданно маньячен. — … — …Из-за потери крови твоя температура упала, поэтому мне пришлось спать с тобой, — насмешливо посмотрев на него, Икаруга покорно рассказала причину. Заметив у стены свое снаряжение, Такеру попытался встать. Однако что-то ему не позволило. Повернув голову, юноша увидел, что его левая рука прикована наручниками к изголовью кровати. — Это не часть розыгрыша. Ты бы не стал меня слушать и едва очнувшись бросился бы помогать Отори и остальным, так что мне пришлось приковать тебя. — …Ты все предусмотрела, да? — Если пойдешь с такой раной, то умрешь. Лучше отдыхай. Голая Икаруга приподнялась, на четвереньках подползла к Такеру и положила ему на плечо руку. Из-за этого с нее съехало одеяло. Не в силах на это смотреть юноша отвернулся. Поделать он ничего не мог, поэтому послушно лег на спину. А Икаруга вновь устроилась рядом. — Я гарантирую безопасность Отори… Не волнуйся за них, — произнесла она, словно мать. Серьезная Икаруга разительно отличалась от обычной себя. — …Это мои слова. Мы пришли сюда, потому что волновались за тебя. — Я уже говорила перед тем, как ты отключился, — это не ваше дело. Проблема моя, и решу я ее сама. Вы можете погибнуть, если полезете. Он упрям, но Икаруга еще упрямее – Такеру знал это. Поэтому он решил не спорить сейчас о том, зачем они последовали за ней. Но у него накопилось множество вопросов относительно того, что происходит. — Мы уже в это влезли… Расскажи о себе. — О? Раньше тебя это не волновало, так почему сейчас? — Даже мне не хотелось совать нос в твои дела, пока ничего не случилось. Если хочешь рассказать, я тебя выслушаю. — … — Но сейчас не время, — Такеру прикрыл глаза и посмотрел в потолок. – Чтобы ты знала… Я готов понести твое бремя. — …Раньше тебя не волновали другие, таким ты мне нравился больше. — Прежний я уже в прошлом. Сейчас я не такой. После этих слов Икаруга крепко прижалась к руке Такеру. — …Я хотела молчать об этом всю жизнь, но, похоже, в этом нет смысла. Икаруга медленно прикрыла глаза и начала рассказывать о себе. О том, где родилась, какую вела жизнь до того, как поступила в академию. Обо всем этом она рассказывала впервые.

***

Сугинами называли людьми без родителей. Их в буквальном смысле создали в инкубаторе благодаря генной инженерии. Алхимики, ученые, состоящие в организации, издавна оставляли свою сперму и яйцеклетки, чтобы их потомки унаследовали их смекалку и тягу к исследованиям. Больше всего алхимики боялись потерять знания и умения. Учреждение для воспитания «Искусственных детей» было простым и суровым. В комнате с белыми стенами несколько сотен людей с именем «Сугинами» разрабатывали мощное оружие. Снова и снова повторяли одно и то же. Желали лишь продвижения технологий. Тех, кто не приносил результатов, выбрасывали во внешний мир. Гении целыми днями проводили за исследованиями, чтобы выжить. Икаруга и Иска заметно выделялись среди остальных Сугинами. Разработанное ими оружие всегда было лучше остальных, переходило за грань нормального. «Безопасное нам не интересно», — хором отвечали они на вопрос надзирателя. При взгляде на них надзиратель изгибал губы и разражался странным смехом. Тогда Икаруге и Иске было только шесть лет. Их официально приняли в Организацию Алхимиков и определили в Пятую лабораторию, где они много чего добились. «Я сегодня сделала успешную пересадку от человека грифону. Замечательно, правда?» Иска и Икаруга всегда радостно докладывали о своих достижениях. «Сегодня я создала газ, который мгновенно парализует нервную систему человека. Похвалите меня, похвалите». Потому что пока они выдавали результаты, они получали награды. «Смотрите, смотрите, я создала бомбу, которая уничтожает только человеческие клетки. Она не причиняет вреда окружающей среде. Потрясающе? Потрясающе ведь?» А в награду они получали право на разработку нового оружия. Оружия, которое бы убивало эффективнее, убивало больше людей. Вас ценят, пока вы создаете отличное оружие. Наученные этому сестры без колебаний и сожаления разрабатывали бесчеловечное оружие. Они желали только создавать. Для «Сугинами» разработка являлась смыслом жизни. «С небольшим бюджетом создавать оружие, которое убьет больше людей». В этом заключался тренировочный план алхимиков. Способности девочек потрясли даже Организацию Алхимиков. С ними станет возможным даже то, что после окончания Охоты на ведьм не удавалось никому, — возрождение эльфа.

— Эй, Иска, кто такая «мать»? – спросила Икаруга, которая с книгой в руках сидела на кровати в их комнате. Иска, которая глядела на что-то через микроскоп, серьезно ответила: — Донор яйцеклеток, наверное. — Хм-м. А с ней можно встретиться? — Она умерла несколько десятков лет назад. Донор яйцеклеток у нас один, так что мы с тобой единоутробные сестры. — А отец? — Донором спермы для меня был Трисмегист, а для тебя – Парацельс. Я слышала, они умерли несколько сотен лет назад. — Хм-м. — Почему ты спрашиваешь? Это же неважно, так? – поинтересовалась Иска, оторвавшись от микроскопа. Икаруга читала старую книгу с картинками. На обложке был изображен улыбающийся ребенок, который держался за руки с людьми, которые, судя по всему, были его родителями. Конечно, никто бы не стал проносить книгу в лабораторию. Она прибыла вместе с телом ребенка, которого отправили сюда на исследование. Называлась книга «Дом канарейки». Она учила нравственности. — Мне уже давно интересно, что это за книга? — М-м? Лежала за пазухой у недавно присланного образца. Ну я и стащила. — …Хм-м. Странно, что ее не нашли. Интересно. И о чем она? — История о том, как канарейка стала человеком. — О-о, все интереснее и интереснее. Это учебник о генной инженерии? Или инструкция как пересадить птичий мозг человеку? — Нет. Это история о том, как птенец, у которого не было семьи, захотел стать человеком и обрести семью. Это сказка, книга для познания нравственности. В эту секунду лицо Иски изменилось. — Плохо. Выброси скорее. Если ее найдут, выговором не отделаешься, — нахмурилась Иска, попытавшись выхватить у Икаруги книгу. Икаруга откатилась. — Иска, я хочу стать морским ежом.

В версии с изображениями тут находится картинка. — …Э? — Морским ежом. У него не одна игла, а куча во все стороны. Это круто. — То есть ты хочешь стать экспертом во многих областях? — Я хочу знать обо всем. — …Жажду исследования лучше направлять в одном направлении. Нас зовут гениями, но мы, в конце концов, обычные люди. Ты растратишь талант впустую. Нам нужно заниматься только разработкой оружия. Икаруга оторвала взгляд от книги с картинками и посмотрела в белый потолок. — Слушай, Иска. — Что? — Что такое семья? Друзья? Возлюбленный? Товарищи? — Не знаю. Это вне моей специализации. Думаю, нам это не нужно. — В конце та канарейка разлучилась со своей человеческой семьей и умерла в одиночестве как птица. Умирая, он думал не о своей птичьей матери, а о человеческой. Интересно, почему? — Что? — Ведь его матерью была Passeriformes Fringillidae, птица, так? Не понимаю, почему птенец считал своими родителями людей? — Не знаю. Судя по всему, новорожденные птенцы считают родителем первое живое существо, которое увидели. Хотя доказательств этому нет. Кроме того, птице не стать человеком. Книга ошибается. — Думаешь? Я вот так не считаю. Она интересная. — Не читай ее больше. Тебя выгонят, если ее обнаружат. Тебе не нужно знать об этом. — Думаю, интереснее знать, чем не знать. — Пока ты тут, меня все устраивает. Больше мне ничего не нужно, — Иска, которая думала, что Икаруга ведет себя странно, посмотрела на нее. Икаруга, которая затуманенным взглядом смотрела в потолок, видела нечто очень-очень далекое. — …Иска, мне тут слишком тесно. В глазах Икаруги поселилось стремление.

— Замечательная идея. Я хочу, чтобы ее воплощением занялись вы. Икаругу и Иску, которые получили запрос на возрождение эльфа и с радостью принялись исполнять его, похвалили уже на этапе планирования. Иска занялась исследованиями только ради результата – возрождения эльфа. Икаруга же желала другого. Все из-за той книжки с картинками. Алхимикам запрещено контактировать с внешним миром. Они не должны познавать чувства. Гений, что обрел чувства человека, умирает. Во внешнем мире было достаточно интересного, чтобы в Икаруге разочаровались как в Сугинами. Примерно в десять лет Икаругу больше интересовали люди, чем исследования. Ей надоело, что Организация Алхимиков всегда ждет результата. Они не учили ее нравственности или человечности. Впервые она не чувствовала радости после того, как что-то создала. Потому она захотела выйти наружу. Увидеть мир. Узнать, какие там живут люди. Увидеть пейзаж. Икаруга уже лишилась тяги к исследованиям «Искусственного ребенка». Больше она терпеть не могла и начала раздумывать, как ей выбраться наружу. «Точно. Нужно допустить ошибку», — решила Икаруга. Если возрождение эльфа провалится, алхимики сочтут ее бесполезной и вышвырнут. Так она сможет попасть во внешний мир.

Несколько лет спустя. Возрождение эльфа не удалось, как Икаруга и планировала. В результате махинации с порядком генов и использованием человеческой спермы родился полуэльф. Кроме того, девушка использовала яйцеклетки не темного, а лесного эльфа. Лесные эльфы обладали выдающимися физическими способностями, но не владели магией. Икаруга знала это, но все равно продолжила эксперимент. Алхимики желали магическое оружие. Ко всему прочему, полукровка обладал меньшими способностями. Следовательно, эксперимент провалился. Должно быть, они заметили это перед окончанием стадии быстрого роста. Несмотря на затраченные объемы денег и времени, исследование закончилось провалом. Главные, наверное, очень разочаровались. «Так я смогу выйти наружу. Там я наконец расправлю крылья и найду много интересного». Икаруга добилась желаемого результата. Наконец-то я выйду в мир. Перестану быть птицей в клетке, узнаю много нового, нацелюсь на нечто куда более интересное. Преисполненная надеждой Икаруга ждала следующего дня. — Икаруга! – неожиданно окликнул ее кто-то, когда она паковала вещи в своей комнате. Подняв голову, Икаруга увидела, что Иска бросила ей что-то. Икаруга обеими руками подхватила брошенное. Это был младенец с длинными ушами. Он не плакал, лишь спокойно смотрел на нее. Судя по всему, ему был год от роду. Приблизив лицо, Икаруга потерлась о младенца щекой. — О чем ты только думала! Создать такую никчемность!.. – подошла к ней взбешенная Иска. Икаруга перевела растерянный взгляд с младенца на Иску. — Э-это лесной эльф, которого я создала? — Я достала его из инкубатора посреди процедуры быстрого роста. Это же ты сделала?! Зачем?! Несмотря на град вопросов Иски, Икаруга не отрывала от младенца взгляда. Она впервые держала на руках ребенка. Нужно поддерживать его голову, чтобы она не свешивалась? Не понимая, почему так спешит, Икаруга обняла младенца так, как в книжке с картинками. Когда она взяла его как надо, ребенок засмеялся. — … Непередаваемое чувство. В груди шевельнулось нечто горячее… — Икаруга, ты слушаешь?! — Д-да. Конечно, я создала его намеренно. Потому что хотела выйти в мир. — …Ты. — Если эксперимент провалится, меня выгонят, так? Так я стану свободной. Заметив удивление Иски, Икаруга вопросительно склонила голову. — Ты же умнее меня, о каких глупостях ты думаешь!.. Очень редко Иска выказывала столько эмоций. Не понимая, о чем говорит Иска, Икаруга стерла с лица эмоции. — Ты можешь разделить судьбу этого провала!.. — О чем ты? — Иди посмотри сама, — покачала головой Иска и села на кровать. Икаруга хотела положить младенца, но застыла на месте, когда он со смехом коснулся ее щеки. Разделит судьбу эльфа? Несколько часов назад она узнала, что это значит. Подчинившись словам Иски, Икаруга отправилась к очистным сооружениям лаборатории. Обычно тут растворяли трупы провальных экземпляров фантастических существ. Икаруга проникла в комнату управления и через стеклянное окно посмотрела на площадку. — …Так вот о чем она. Икаруга приняла развернувшуюся перед глазами реальность. В растворителе плавало множество белых халатов. Детских, небольших размеров. Вместе с ними плавали именные бирки. Всех Сугинами называли названиями птиц. Саги, Ому, Какко, Куина… это означало, что все владельцы плавающих здесь халатов были «Искусственными детьми». Разумеется. Главные ни за что не выпустят даже провального Сугинами, ведь они знают технологии алхимиков. «Искусственные дети» — плоды алхимиков. А значит, для алхимиков Икаруга и остальные – всего лишь экспериментальные тела. Как Икаруга и остальные жертвовали подопытными животными, так и главные не задумываясь избавятся от бездарной Сугинами.

За день до уничтожения Икаруга подошла к клетке, где держали младенца. Вероятно, уничтожения ей не избежать. Она допустила просчет, который нельзя было допускать. Иска пыталась воззвать переубедить главных, но, похоже, тщетно. В конечном итоге она причинила неприятности и Иске тоже. Но сожаления Икаруга не чувствовала. Она до сих пор не понимала это чувство. Она испытывала лишь разочарование. Разочарование, что ей не удастся утолить свою тягу к исследованиям. — … Икаруга и сама не понимала, зачем пришла сюда, к клетке, покрытой кристаллом. Она посмотрела в клетку, где ползал эльфийский младенец. — Тебя скоро убьют. Как и меня, — сказала Икаруга младенцу. – Эй, что значит чувствовать сожаление? О чем думают подопытные животные, когда их убивают? Младенец отвечал только «А-а-а» или «У-у-у». Что за скучное существо. Икаруга собралась было уйти, как… — Ма… ма… …младенец выговорил это. Икаруга замерла. После остановки процедуры быстрого роста обучение тоже должно было прекратиться. Запомнить слово «мама» и даже инстинктивно признать ей Икаругу. Она не отдавала яйцеклеток, не была связана с ним генетически, но младенец… признал то, что она его создала. Мама. Мать. Она читала об этом в книжке с картинками. Она не понимала значения, лишь знала слово. В груди у Икаруги что-то сжалось. Она развернулась и со смешанными чувствами посмотрела в клетку. Младенец подполз к раздатчику еды и радостно засмеялся. Вытянул к ней маленькую ладошку. На Икаругу неожиданно накатило чувство вины. «Я, что же я наделала?» В ней пустило корни понятие преступления, пусть еще пока и слабое. «Я стала матерью, не понимая самого значения этого слова». В конце концов, Икаруга осталась Сугинами. Она преследовала только результат. Она не думала над тем, как этого добиться. Она хотела использовать эльфа в своих целях. Она хотела выйти в мир и ради этого нарочно провалила эксперимент, материалы для которого предоставили алхимики. Она не достойна называться матерью. Она ничего не знает о матерях. Но она знала, что бросить ребенка – величайший грех. Почему-то знала. — …Ма… ма… Икаруга не понимала, что делать с эльфом, который тянул руки к раздатчику с едой. Раз она мать, что ей делать? Что такое родители? Что она может сделать? … Точно, имя… В книжке с картинками родители сначала дали ребенку имя. Нужно дать ему имя. Икаруга высказала первое, что пришло ей на ум. — Канария… — Кана… рия?.. — Да. Канария. Так тебя зовут, — дрожащим голосом произнесла Икаруга. Канария радостно засмеялась. — Канария, Канария… я-а… — радостно тянул руки младенец. Икаруга не знала, что она искала в Канарии. Но, думая о чем-то, достала из кармана мятную конфету и сунула руку в раздатчик. Канария протянула маленькую ручку к конфете. В эту секунду их руки на мгновение соприкоснулись. Тепло. Икаруга тут же отдернула руку. — !.. — Ма… ма?.. Не выдержав удивленного взгляда Канарии, Икаруга сорвалась с места. На бегу она услышала плач. Ребенок звал ее. Икаруга заткнула уши и продолжила бежать. Она не могла отрицать, что сделала нечто плохое. Ответственность за все произошедшее лежала на ней.

— Не спится, Икаруга? – зашевелилась на своей кровати Иска, когда Икаруга собиралась выйти из комнаты. Икаруга тут же спрятала свои вещи и посмотрела на Иску. Та, неподвижно глядя на Икаругу, равнодушно произнесла: — Все хорошо. Мне кое-как удалось уговорить их не избавляться от тебя. Главные тоже не дураки, чтобы выбрасывать такой талант. — … — Ты моя половина. Ты нужна мне, а я тебе. Верно? Икаруга закусила губу. Затем протянула лежащей Иске руку. — Слушай, Иска… Давай сбежим вместе? — …З-зачем нам бежать? — Все нормально. Я все продумала. Доверься мне. — …Зачем бежать? Ты хочешь во внешний мир? — Да, но не только… Главным образом из-за того, что в этом месте все неправильно. — О чем ты?.. Это с тобой что-то не так. Нарочно провалить эксперимент… Я не собираюсь сбегать. Иска отодвинулась от Икаруги. Икаруга продолжала с серьезным видом протягивать руку Иске. — Если останемся здесь, то сломаемся. Эта птичья клетка мне уже надоела. Выйдя отсюда, мы сможем жить, как захотим и думать, о чем хотим. — Меня все устраивает, пока ты здесь! Здесь мы можем исследовать, что захотим, и не испытывать никаких неудобств. Что тебя не устраивает?! — …Ты еще не понимаешь, Иска. Но однажды ты точно… — Замолчи! Ты меня не понимаешь! Почему ты отдаляешься от меня, хотя я так старалась спасти тебя?! — Все не так, я!.. Слова Икаруги прервала неожиданно завывшая в комнате сирена. За ней последовало объявление о чрезвычайной ситуации. Услышав его, Иска недоуменно склонила голову. — …«Потерянная матрица» украдена? Глупости, пропуск… — Иска уставилась на Икаругу. – Икаруга, только не говори, что ты… — Иска с явной враждебностью оттолкнула руку Икаруги. — …Не трогай меня! В этот раз я помогать тебе не стану! Глупо ты поступила! — … Икаруга ошеломленно посмотрела на свою ладонь, затем медленно повернулась к двери, после чего еще раз посмотрела на Иску. — Прости… Прощай, Иска. Попрощавшись с ней, Икаруга выскочила в коридор и побежала.

Икаруга задыхаясь бежала под вой сирены. На этот случай девушка подготовила путь отхода, но не ожидала, что поднимется такая шумиха. Вероятно, это из-за того, что она забрала «Потерянную матрицу». Украла она ее потому, что испытывала отвращение. Она хотела сделать что-то, чтобы искупить вину. Когда она коснулась Канарии, то ощутила, что сотворила нечто непростительное. Ее вновь посетило сожаление. — Ха-а… Ха-а… Прячась в тени, Икаруга добралась до цели. Убедившись, что внутри никого нет, девочка проникла в помещение, где содержались фантастические существа. Канария назвала ее мамой. Для удобства Икаруга стала считать ее дочерью. Это было написано в книжке с картинками. Родители защищают детей. Значит, хотеть ее защитить – нормально. Защищать Канарию было обязанностью того, кто ее создал. Икаруга не была до конца уверена, но Канарию не должны еще были убить, ее держали «в ожидании» где-то впереди. Поэтому Икаруга решила забрать Канарию с собой. Иска не с ней, но хотя бы она сможет выбрать из клетки, в мир. Даже если сбежать не получится, это лучше, чем оставаться здесь. — Канари… я?.. Но Канарии в клетке уже не было. — …Ч-что… Икаруга прижалась к кристальным прутьям, но ничего не увидела. Если присмотреться, у стены можно было увидеть мятную конфету, которую принесла девушка. Она опоздала. Пробуждение вины. Познание нравственности. Сожаление. Все это пришло с запозданием. Все как в той книжке с картинками. Нет, хуже. Канарейка в книге смогла радостно провести время со своими родителями, пусть они и не были настоящими. Однако Канария умерла в одиночестве, так ничего и не узнав. Теперь Икаруга вполне понимала концовку. Вспомнив обложку книги, где радостный ребенок держался с родителями за руки, Икаруга испытала ужасное чувство потери. Безусловно, она сама хотела этого. Радостно смеяться, как люди на обложке. И умереть с улыбкой, как канарейка из книги. Счастье ускользнуло из ее рук, и Икаруга погрузилась в пучину сожаления. — !.. Закусив губу, Икаруга врезала по стене клетки и, отбросив все, побежала. Она не понимала, что за чувства захлестывают ее. Все также охваченная чувствами, от которых ей хотелось разрыдаться, Икаруга бежала к выходу. В голове проносились слова Иски, чувства канарейки. Она отбросила их и бежала. Отбросила двоих, у которых не было ничего, и бежала к свободе. В новом мире Икаруга решила начать с нуля. Она отбросила все. Забыть все. Заткнуть уши и жить только для себя. Затем Икаруга выбралась наружу. Расправила крылья – только возникшие эмоции.

***

— …Ну вот, теперь ты знаешь обо мне все. Устроившись рядом, Икаруга рассказала Такеру все. Голос ее не менялся от начала и до конца, словно она не испытывала эмоций. Такеру тоже никак не реагировал, лишь молча слушал. — Чтобы сбежать оттуда, я нарочно создала полуэльфа. Я игралась с жизнью. Ну, эльфом все не ограничивалось. Но другие не получились, — равнодушно заявила Икаруга и посмотрела на нахмурившегося Такеру. – Я поступила в академию, чтобы не отдавать алхимикам «Потерянную матрицу». Думаю, даже они не решатся вторгнуться в штаб Инквизиции. После этих слов Такеру понял, почему Икаруга ни разу не покидала территории академии. — …Ты впервые рассказала о себе, — тихо проговорил Такеру. Икаруга приподнялась и раскрыла один глаз. — Ты не спрашивал. А я бы не рассказала, даже если бы спросил. — Наверное. — О тебе я знаю почти все, не думаешь, что это нечестно? Такеру помотал головой. Икаруга подперла рукой голову и заглянула юноше в лицо. — Ну, теперь ты понимаешь, что я за человек. Что Сугинами за люди. — … — Прежняя я жила для себя, делала только то, что хотела. Ничего не изменилось. – Не похоже, что Икаруга лгала. – Вина, искупление… Честно говоря, я не понимаю их. Меня этому не учили. Думаю, «Потерянную матрицу» я забрала потому, что подражала нравственности из книжки с картинками, — уничижительно отозвалась о себе, искусственном существе, Икаруга. Однако Такеру просто не мог не возразить. Не думал он, что она совсем не чувствовала вины. — И зачем ты отправилась сюда одна? — … — Если ты знаешь, что алхимики вновь собираются возродить эльфа, зачем передаешь им «Потерянную матрицу»? — … — …Что ты на самом деле задумала? – надавил Такеру. Икаруга криво улыбнулась. — В отличие от тебя, я не стремлюсь измениться к лучшему. Я пришла сюда не с какой-то похвальной целью, не ради кого-то – я пришла сюда ради себя. — Не уходи от темы. Я спросил, что ты задумала. — И что ты сделаешь, если узнаешь? — Помогу. — А если это что-то плохое? — Тогда я сделаю все возможное, чтобы остановить тебя. Такеру попытался узнать у нее правду, но ему это не удалось. Все повторилось снова. — Хм-м. Ты относишься ко мне так же, как к Отори и Никайдо. — …Вы равны. Вы мои товарищи. — Но равенство меня не устраивает. Я не хочу быть наравне, я хочу быть главной. Хочу быть на вершине. Икаруга внезапно приблизила лицо к Такеру. Она была так близко, что юноша невольно сглотнул. — Слушай, я же говорила, что люблю прежнего тебя? Хочешь, скажу, почему? — …Ч-чего это ты? — Раньше ты напоминал меня, поэтому рядом с тобой мне было спокойно. Я думала, что мы, товарищи без нормальных эмоций, еще не повзрослевшие эмоционально, нашли друг друга. Понимаешь, о чем я? — ?.. — Это было нечестно, но рядом с тобой я могла расслабиться. Ты поддерживал меня во внешнем мире. Такеру подумал, что Икаруга как обычно дразнит его. Однако, несмотря на то, что лицо ее не изменилось, глаза Икаруги не лгали, и она не улыбалась. — Но из-за Отори ты изменился. — …Не то чтобы из-за нее. Просто использовал поражение ей как повод… — Да? Ну, не суть важно. Икаруга положила руку на грудь Такеру и еще больше приблизилась. Затем обвила руками и прижалась к нему большой грудью. — З-зачем ты пододвигаешься? Я уже согрелся, так это не… — Слушай, а тебе нравится Отори? — Почему наш разговор дошел до таких откровенностей? — Потому что он откровенный. От ее сонного взгляда Такеру окаменел. — Я терпеть ее не могу. Не как человека. Она немного простодушный, но серьезный человек, который производит положительное впечатление. Такие люди мне нравятся. Хотя не настолько, как Усаги. — Ч-ч-что т-т-ты де… — Но я ее терпеть не могу. Понимаешь, почему? Такеру отвел взгляд и задумался. Он не понимал. Не мог же он сразу найти ответ на столь внезапный вопрос. И вообще, что происходит? На это же нет времени. Отори и остальных схватили. Но он почувствовал, что будет неправильно не посмотреть правде в глаза. В голове проносились различные мысли, но он так ничего и не понял. Сладкий, чуть мятный аромат, что исходил от Икаруги, щекотал ноздри и сбивал с толку. В следующее мгновение Икаруга внезапно поднялась и уселась на Такеру сверху. — Т-т-т-ты что делаешь?! — Не видишь, что ли? — Не понимаю я! — Ну, на этом все может закончиться, так что я подумала, что пора опробовать. — Опробовать что?! — Секс. — ?! Такеру окаменел, по его спине пробежал холодок. «Что она вообще творит», — повторял он про себя. — Симпатию и любовь я не понимаю, но о сексе немного знаю. И мне интересно. — Не делай того, чего не понимаешь! Несмотря на его возражение, Икаруга расстегнула застежку бюстгальтера. Перед ним повисли две огромные, словно мячи, выпуклости. Такеру невольно закрыл глаза рукой. — Как грубо. Это мой первый раз, и с кем угодно он быть не может. Я подумала, что не прочь отдать его тебе. — Ты же ничего не знаешь! — Не жалуйся. Если ты мужик, то обними меня уже. Ты девственник? — Д-д-де… Это тут причем? — Я тоже девственница. Повезло тебе. — Не в этом проблема! — Или ты не хочешь обнимать меня? Я не привлекательная? – серьезно спросила Икаруга, чуть наклонив голову. Вопрос прозвучал немного испуганно, робко. «Нечестно спрашивать это с таким видом», — подумал Такеру. — Э, это, а… это… — Хе-хе. Смутился. — Все-таки издеваешься?! Или серьезно?! – невольно завопил он, как обычно бывало. Такеру оказался неожиданно чувствителен. Однако…

В версии с изображениями тут находится картинка. — Прости, я не издеваюсь. Я серьезна, поэтому… Услышав настоящую причину, Такеру вновь растерялся. — …Нервничаю и издеваюсь над тобой. Нервничает? Икаруга нервничает? После этих невероятных слов Такеру пристально посмотрел на Икаругу. — Ну и… что будем делать? Обнимемся, а дальше как пойдет? – уверенно спросила Икаруга, отведя взгляд. «Она красивая», — подумал Такеру. Как мужчина, он не мог отрицать этого. Хотелось ли ему обнять ее? Конечно хотелось. Но Такеру, как и Икаруга, совершенно не представлял, что значит симпатия и любовь. Икаруга ему нравилась, но он никогда не смотрел на нее в этом смысле. Нужно ли обнять ее в подобной ситуации? Крайне спокойный Такеру неожиданно вспомнил слова Икаруги. «На этом все может кончиться», — сказала Икаруга, когда оседлала его. «…Что она имела в виду?» Когда Такеру задумался над этим, расслабленная атмосфера исчезла. Внезапно он услышал вдалеке пронзительный звук. Это шумел винт вертолета. Следом в окно проник луч прожектора. Такеру отвернулся от слепящего света. — Алхимики?! — …О, на тридцать минут раньше срока. Какая же Иска нетерпеливая. Все также сидя на Такеру, Икаруга проследила взглядом за вертолетом. — К сожалению, мой первый раз подождет. Другого шанса может не представиться, так что хотелось бы закончить этим. Все еще голая Икаруга обеими руками убрала волосы и приблизила лицо к Такеру. — Это я вызвала их. Тут мы прощаемся. — …Э? — Я же говорила, что на этом все может закончиться, — улыбнулась Икаруга и неожиданно накрыла губы Такеру своими. Поцелуй был легким, но мысли Такеру, распахнувшего от изумления глаза, остановились. Длился поцелуй всего мгновение, но мягкое ощущение губ прочно отпечаталось в голове юноши. Отняв губы, Икаруга высунула язык и проказливо улыбнулась. — Спасибо за угощение. — … — Хе-хе, для неопытных этого вполне достаточно, не думаешь? — …Ика… руга?.. — Я люблю тебя, Такеру. Чуть больше, чем Усаги и остальных. Икаруга положила руку на шею Такеру и обворожительно улыбнулась. В следующее мгновение он ощутил несильную боль. Удивившись этой боли, он посмотрел на Икаругу. Она что-то держала. Шприц? Когда Такеру это понял, тело уже отказывалось двигаться. Сколько бы усилий он не прикладывал, мышцы лишь дрожали. — Что… ты… — Обычный нейротоксин. Скоро ты вновь сможешь двигаться. – Икаруга встала, надела одежду, которая лежала на диване и подняла сумку. – Я отправляюсь уничтожать Пятую лабораторию. — …О чем… ты? — Я не такая, как ты, но и у меня есть сожаления. Чтобы избавиться от них, нужно уничтожить то место. — …Кх. — Если бы вы не пришли, все прошло бы гладко… А так пришлось выбрать окружной путь. Такеру, которому не хотелось верить словам Икаруги, поразился. Подойдя к двери, Икаруга обернулась. — Я не позволю Кусанаги взваливать это на себя. Это только моя проблема. — …Одной тебе не… справиться… — Знаю, но все же сделаю. Я же девушка дела. – Икаруга открыла дверь. – Я написала на бумажке место, где выпустят Отори и остальных, и положила в карман твоей одежды. Возвращайся с ними в академию. — … — Не лезь больше. Я заварила эту кашу и не хочу, чтобы ты ввязывался еще сильнее. — …Погоди… — Прощай, Такеру. Назвав его по имени, Икаруга закрыла дверь.

Выйдя из отеля, Икаруга увидела девушку в красной одежде, Иску Сугинами. Икаруга прищурилась и с насмешливой улыбкой остановилась перед ней. — Намного раньше обещанного, не думаешь? Нехорошо опаздывать на свидание, но сейчас ты слишком рано. — Прибывать раньше всех – природа Сугинами. Ты сама хотела добраться быстрее. С равнодушными лицами заспорили девушки. — Властный же ты себе выработала голос, Иска. Раньше ты была куда очаровательнее. — А ты совсем не изменилась, Икаруга. Все такая же, как в те дни, когда предала меня. Сразу же после этих слов Иски с транспортного вертолета на парашютах спрыгнули четыре драгуна новой модели, сломав при приземлении асфальт. Еще в вертолете ожидали приказов снайперы, в их прицелах сверкали отблески солнца. — Сколько людей. И все для одной слабой девушки? — Слабой? О ком ты? Это ты довела до этого. Ты несешь всем лишь печаль. — Хотя ты не понимаешь, что значит печаль. — Как и ты. Икаруга устала сдерживаться и испустила равнодушный вздох. — …Ты же сдержишь обещание? — Зависит от твоих… — Иска, — сотряс воздух звонкий, словно колокольчик, голос. Иска посмотрела на Икаругу. Икаруга, волосы которой развевал ветер, посмотрела в черные глаза Иски, которые виднелись между прядями волос. — Если ты нарушишь обещание, я буду мучить тебя всю оставшуюся жизнь. Ты до самой смерти будешь жить в аду. В это мгновение Икаруга, даже в окружении драгунов, не шелохнулась. Оставшаяся спокойной Иска чуть прикрыла глаза. — …Не волнуйся, я уже отпустила заложников. Еще тебе с «Потерянной матрицей» лучше последовать с нами. Инквизиция мобилизовала силы… Скоро на лабораторию нападут. Поторопимся. — Быстро же работает этот беловолосый придурок… Алхимики что, бросили тебя? — Алхимики, в конечном счете, компания. Моя цель почти достигнута, так что это не важно. — И правда. Ничего не важно, пока мы можем закончить эксперимент над эльфами. Ну, идем? – с этими словами Икаруга собралась залезть в небольшой вертолет, который приземлился на дороге. — Остановись, — в дверях брошенного отеля показался юноша. На запястье его левой руки по-прежнему висели наручники, но их цепь была разорвана. По запястью бежала кровь как знак, что освободился юноша сам. Икаруга не стала оборачиваться, Иска безразлично посмотрела на него. Драгуны тоже повернулись к нему. — …Я тебя не отпускаю. — … — Приказ командира. Не уходи. Икаруга не повернулась. Поднявший меч Такеру силой воли заставил двигаться непослушное тело, его глаза покраснели. Его ярость была направлена на Икаругу. — Для самопожертвования ты не подходишь. Если идешь, возьми меня с собой. — … — Одну я тебя не отпущу. Выставившего наизготовку меч Такеру окутала аура воинственности. Почувствовав враждебность, четыре драгуна приготовились к бою. «Что будем делать?» — Сражайтесь. Нам некогда задерживаться, — приказала пилотам драгунов Иска и забралась в вертолет. С небольшой заминкой Икаруга последовала за ней. — Ты не слышала, что я приказал остановиться?! Когда Такеру побежал, один из драгунов двинулся. «Идти с мечом против драгуна! Да он с катушек слетел!» Совершенно недооценивший Такеру пилот попытался отбросить его рукой вместо того, чтобы использовать стандартную тяжелую винтовку. Огромная машина замахнулась на Такеру. Такеру едва не потерял сознание от боли в пояснице, но остался спокоен. Его окутывала спокойная ярость. — С дороги. Он поднял меч ровно на ту высоту, по которой неслась рука. В следующее мгновение рука новой модели драгуна с пронзительным звоном взмыла в воздух. «Че…» Картина была невероятной. Человеку из плоти и крови ни за что не отрубить руку драгуна, которая даже у легких моделей покрыта толстой броней. Такеру не усилил себя Пожирателем реликтов. Он всего лишь «отрубил руку» с помощью Сомато и охватывавших его эмоций. Драгун лишился руки и, не сумев погасить инерцию, врезался в стену здания. Такеру, позади которого взметнулась облако пыли, не стал расслабляться. Он сделал глубокий вдох и сосредоточился, чтобы успокоить ноющие мышцы. Его с детства учили, что делать при отравлении. Пилоты драгунов сочли Такеру угрозой. Сосредоточившийся почти до предела Такеру ринулся к вертолету, в котором сидела Икаруга. Запустил Сомато и оттолкнулся от земли. Однако в следующее мгновение с неба последовала атака. Раздался сухой звук выстрела. — ! Плечо Такеру, который собирался прыгнуть, прошил выстрел снайпера из другого вертолета. При Сомато движения и чувства улучшались, однако поле зрения сужалось. Расширить он его мог, но тогда нагрузка на мозг стала бы слишком велика. Снайперы находились высоко. Достать их парень не мог. После того, как ему прострелили правое плечо, Такеру стал заваливаться вперед. Поджидавший Такеру драгун ударил его в солнечное сплетение. — Гха! Юноша взмыл в воздух, затем рухнул на землю. Драгун навел винтовку на голову тяжелого дышащего Такеру, который не мог пошевелиться. И тут. — Эй. По спине пилота пробежал холодок. Позади него что-то стояло. Пилот нерешительно развернул драгуна. Это была Икаруга. Она с непоколебимым видом смотрела на драгуна взглядом, в котором плескалась сама тьма. — Не беги впереди себя, подчиненный. Я убью тебя. Человек, которого видел пилот, совсем не походил на обычную девушку. На мгновение ему показалось, что она не похожа даже на человека. Должно быть, пилоту она казалась каким-то ужасным монстром. — Мы об этом не договаривались, — произнесла Икаруга, стоя спиной к Иске. Иска отбросила с глаз волосы и изучающе посмотрела на Такеру. — От такого он не умрет. И все же интересный материал. По желанию ускорять реакцию мозга… Заберите его и… — Я не отдам его тебе. Он мой. Не смей его трогать, — угрожающе предупредила Иску Икаруга, повернув голову. Иска замерла и вопросительно взглянула на Икаругу. Икаруга вновь забралась в вертолет. Пока она шла к нему, она ни разу не повернула головы. И взлетела, так и не посмотрев на Такеру. — Кх… Вот… упрямая… — выдохнул лежащий на спине Такеру, теряя сознание.

***

Ока, которая в полутемной машине едва не разорвалась от подозрений, прищурилась от неожиданно брызнувшего в глаза света. — Вылезайте! Оку толкнули в спину, к свету. Упав на землю и застонав от боли, девушка услышала позади похожие стоны. Когда глаза привыкли к свету, Ока повернула голову и увидела, что Усаги с Мари тоже лежат на земле. Черный автомобиль, из которого их вытолкнули, завелся и уехал. — Вы как, в порядке? — В-вроде… Только колено поцарапала, — ответила Мари, потирая колено. Усаги же стала молча подниматься на ноги. — Почему они нас отпустили?.. Зачем отпускать инквизиторов, своих врагов? – озадаченно пробормотала Ока вслед уехавшему автомобилю. Минут десять назад Оке и остальным неожиданно вернули одежду и усадили в машину, которая и привезла их сюда. — Если подумать, она говорила, что мы нужны для переговоров… Ока тоже вспомнила слова Иски. Переговоров? С Инквизицией? Ока не думала, что они живы благодаря академии. Нужно хотя бы доложить инквизиторам о замысле алхимиков. Что они собираются возродить эльфа. Выбора не было. — …Что происходит?.. – прищурившись, посмотрела на высившуюся вдали башню Пятой лаборатории Ока. В Серый город электричество не шло, поэтому без луны ночью царила почти непроглядная тьма. Только Пятая лаборатория, казалось, сияла. Оке казалось, что в этом свете она видит предупреждение о том, что скоро произойдет. Когда в груди девушки родилось это чувство, все еще молчащая Усаги поднялась на ноги. Она посмотрела туда же, куда и Ока, — на Пятую лабораторию. — Сайондзи? Когда Ока к ней обратилась, Усаги молча направилась к лаборатории. — Куда ты? — …Я возвращаюсь туда. Сугинами точно там. – Не поворачиваясь, Усаги продолжила. – Это она освободила нас. — …Откуда ты знаешь? — Знаю. Она как-то узнала, что нас схватили и потребовала отпустить нас в обмен на «Потерянную матрицу». Я иду ей на помощь. Ока остановила Усаги, которая вновь двинулась вперед. — Сайондзи, стой. Ты же слышала ее историю, что ты думаешь? Мари возмущенно уставилась на Оку. Оке говорили, что она не умеет читать настроение, но она и сама это прекрасно знала. Иска рассказала им, какие бесчеловечные эксперименты они с Икаругой проводили. Девушкам не хотелось признавать реальность, но они так ничего и не сказали в ответ. Они узнали, какие ужасы творила Икаруга в Пятой лаборатории. Поэтому Ока хотела услышать. Верит ли Усаги в Икаругу, которая сотворила столько ужасных вещей. — …Почему ты спрашиваешь? — Я узнала о прошлом Сугинами. Но я плохо знаю ее нынешнюю. — … — Поэтому я хочу знать, что думаешь ты. Ты долго ее знаешь, поэтому я думаю, что тебе можно довериться. — Хочешь выбить из меня все? — Я лишь хочу узнать о твоей решимости. — … — Сайондзи, ты веришь в Сугинами? – серьезно спросила Ока. Плечи стоящей спиной Усаги задрожали, и она крепко их обхватила. — Верю… или нет… для меня это не важно. Прошлое Сугинами меня не интересует, каким бы оно не было. Нынешняя Сугинами меня устраивает. Они услышали ее тихий, но уверенный дрожащий голос. Слезы Усаги увлажнили землю. — Если Сугинами ввязалась во что-то опасное, я помогу ей. — … — Если она замешана в чем-то плохом, я дам ей пощечину. — … — Так или иначе, она должна быть рядом… — плачущим голосом сказала Усаги, обнимая свои дрожащие плечи. Она уверенно подняла голову и посмотрела вперед. – Я хочу защитить наш взвод, — высказала Усаги свое желание. – Может, для вас он ничем не примечателен, но для меня это… место, которому я принадлежу. Мой дом только взвод. Уверена, Сугинами и Кусанаги думают так же. Потерять даже одного человека равнозначно тому, что лишиться дома. — … — Поэтому я обязательно защищу его. Как минимум это место… Обязательно! Ока спокойно прикрыла глаза. Она вспомнила, что сказал Такеру, когда ее только зачислили. Когда она еще не знала членов взвода и попросила Такеру рассказать, он коротко рассказал ей об Усаги, после чего добавил еще кое-что. «Думаю, Усаги сильнее нас всех печется о взводе. Так сказать, она больше остальных думает о товарищах». Неуспевающая за учебой чудачка. Она всегда отдалялась от толпы, явно отличалась от других, но бывали времена, когда именно она чувствовала связь. Ока подумала, что в этом завидует Усаги. С образования взвода прошло десять месяцев, у них троих возникли узы, которых у Оки еще не было. Она не знала, насколько Усаги любит взвод. До зачисления Оки об этом знали только трое. «Что это за… слабая боль в груди?» Ока еще не достаточно повзрослела, чтобы понять чувство одиночества. Но чувства Усаги достигли ее. — Хорошо. Твоя решимость достигла меня, — кивнула Ока. Заложив руки за голову, к ним подошла Мари. — Ничего не поделаешь. Я пойду с Усаги-тян. Я же должна вам, — с горькой улыбкой подняла она перед собой руки. Ока с Усаги равнодушно посмотрели на Мари. — … — … — Я, ведьма авроры, предоставляю вам свои силы, не забудьте побла… — На что способна ведьма без магии? – одновременно спросили Ока и Усаги. Мари рухнула на колени и уткнулась руками в землю. Ока положила руку на плечо Усаги и высказала свое решение. — Сайондзи, я тоже сделаю все, что смогу. Я рискну жизнью ради твоей решимости. — П-правда?! — Эй, э-э-эй! Что за разница в отношении?! – в слезах вклинилась в разговор Мари, но девушки ее проигнорировали. — Отори, ты поверила в эту историю о Сугинами? – взволнованно спросила Усаги. Ока, которая ненавидела преступников, не должна была принять рассказанную Иской историю. «Искусственные дети», возрождение эльфа, прочие эксперименты над живыми существами – Икаруга ко всему этому имела отношение. Она собиралась передать «Потерянную матрицу» Иске, поэтому Ока должна была отвергнуть ее. — Нет. Мой принцип – принимать решение только после того, как узнаю правду. Не поверю, пока сама не увижу или не услышу. Я отложила все до тех пор, пока не узнаю это от Сугинами лично. – Ока как обычно говорила открыто, но ничего не могла с этим поделать – такой уж у нее был характер. – А для этого мне нужно ее увидеть, — сказала Ока, положив руки на пояс и выпятив грудь. Прежде чем идти в лабораторию, нужно было решить, что делать. Время играло против них. У них не было другого выбора, кроме как ворваться в лабораторию взводом. Нужно обо всем доложить Инквизиции. Их главной целью было спасение Икаруги, так что оставить предотвращение эксперимента на инквизиторов было разумным решением. Если, как сказала Усаги, Икаруга действительно договорилась, чтобы их отпустили, Такеру тоже должны были отпустить. Может, это и не так, но с Такеру связаться нужно. То есть им нужно найти способ с ним связаться. Только Ока с серьезным видом над этим задумалась, как заметила, что земля под ногами слегка дрожит. — …Что? Камешки с дребезжанием перекатывались по земле. Дрожь все усиливалась и приближалась к тому месту, где стояла озадаченная Ока. Девушка увидела что-то на главной улице. В следующее мгновение из-за угла хлынули бесчисленные драгуны. — Враги?! — Нет… Посмотри на плечи. На плечах драгунов была выгравирована эмблема в виде магического круга, разрываемого крестом. Все эти драгуны принадлежали Инквизиции. Шум все нарастал и нарастал, драгуны на ужасной скорости проезжали мимо девушек. Кроме драгунов, по главной улице на огромной скорости двигались джипы спригганов. — Столько людей… Почти батальон. Стоя в поднявшемся облаке пыли, Ока ошарашенно провожала взглядом многочисленные волны спригганов. Неожиданное подкрепление. Она была рада, но с таким количеством бойцов казалось, что они идут на войну. Неуместный белый лимузин, который медленно двигался в конце колонны, подъехал к ним. Перед девушками лимузин остановился, тихо опустилось тонированное стекло. — Ох, ох, что вы тут делаете?! Что делают три девушки в столь опасном месте?! Не припомню, чтобы выдавал разрешение! В окно выглянул подозрительный человек во всем белом, Согэцу Отори. Преувеличенно удивившись, Согэцу улыбнулся девушкам. Девушки посмотрели на него полными презрения взглядами. — …Что происходит? — Разве не видно? Мы отправляемся на войну, — прямо ответил Согэцу. Лицо Оки напряглось. — По правде говоря, мы узнали, что Пятая лаборатория проводит незаконный эксперимент. Сейчас мы отправляемся на обыск. Ока подумала, что уже поздно говорить об «обыске», когда назвал это «войной». — Директор тоже туда? Не очень подходящее занятие. — Но ведь боевой дух солдат выше, когда командир с ними, верно? – ответил на сарказм Оки Согэцу и с улыбкой примостил подбородок на руки. Оке все больше и больше становилось не по себе. — …Командир Курогане одобрил этот обыск? — Он сейчас пишет гору объяснительных. Если бы его подчиненные не провалили задание, этой бессмысленной битвы бы не было. Ответственность важна. Ока подумала, что если бы Хаято Курогане участвовал в этом, он бы, по крайней мере, не дал директору использовать столько людей. Если они будут передвигаться как армия, противник что-то заподозрит. Узнав, что в атаку на лабораторию брошено столько людей, противник переместится в главный офис. И тогда начнется война. Хаято всегда старался снизить потери среди гражданских. Он бы попытался избежать крупного столкновения между алхимиками и инквизиторами. — …Директор, вы действительно хотите воевать с Организацией Алхимиков? Из-за этого пострадает множество мирных гра… — Ты неправильно поняла. Мы с главным офисом алхимиков пришли к соглашению. Пятая лаборатория действовала по своему усмотрению. — Главным офисом?.. И вы им верите? — Мы получили разрешение на обыск, отступать сейчас уже поздно, не так ли? Я принял решение, когда узнал правду. Признав свое поражение, Ока вновь ощутила дискомфорт. — Противник – одна лаборатория. Даже если это зацепит посторонних, в Сером городе живут только преступники. Общество из-за этого шумиху не поднимет. Кроме того, как бы сильно мне не хотелось объявить войну главному офису, выгоды от этого никакой! Ха-ха-ха! Несмотря на то, что мужчина расхохотался, в глазах его смеха не наблюдалось. Но раз уж мы с главным офисом алхимиков пришли к соглашению, проблема количества солдат решена. Благодаря им можно будет захватить лабораторию и остановить эксперимент, не начиная войну. Насчет людей с границы Ока была не согласна, но живущие тут люди привыкли к войне. Увидев столько инквизиторов, они точно почувствуют опасность и сбегут. — Что важнее, так это то, что вы тут делаете? Нехорошо, расследовать на границе вам запрещено. «Хотя это ты подговорил нас идти сюда…» — подумала Ока, но промолчала. — А что с Кусанаги-куном и Сугинами-кун? Ока задумалась, стоит ли рассказывать ему про Икаругу. Прежде чем докладывать Согэцу на Икаругу, ей нужно убедиться самой. Если правда раскроется, Икаругу могут арестовать. Этого бы Ока не простила ни за что. Скорее всего, именно Согэцу отправил им письмо, что Икаруга предательница. Ока подозревала об этом с самого начала, но просто так директор не стал бы этого делать. Он знал об эксперименте с эльфами и приказал следить за Икаругой. Согэцу продолжал ухмыляться, словно Чеширский кот. Ока ненавидела эту ухмылку. И отвратительную секретность тоже. — Не знаю. Мы разделились по дороге. Ока пришла к выводу, что предавать товарища до того, как узнал правду, еще хуже. — А по рации связаться не можете? – С этими словами Согэцу приказал подчиненному, с которым ехал вместе, передать Оке и остальным интеркомы. Поймав интерком, Ока засунула в ухо наушник. — Помочь с поисками? — Нет, спасибо. Это наша вина, и искать их мы будем сами. — Но что если вас затянет в битву? — Это станет нам хорошим уроком. Можно взять оружие? Согэцу радостно изогнул губы. — Берите сколько нужно из грузовика позади. И, раз уж это экстренная ситуация, я даю разрешение на использование Пожирателя реликтов. Используй его с пользой. — … — Это ведь чтобы спасти Сугинами-кун, верно? Из-за того, что Согэцу вел себя так, словно знает все, Ока посмотрела на него полным жажды крови взглядом. Извинительно поклонившись, Ока вернулась к товарищам. — Хватит терять время. Идем… Нужно найти Сугинами до того, как Инквизиция захватит лабораторию, — сказав им это, Ока сделала глубокий вдох. Чрезвычайное положение, товарищи в беде. Она вытянула руки. В следующее мгновение под ее ногами возник алый круг. — Summis desiderantes affectibus… Усаги с Мари удивились, но отвлекаться на них было некогда. Чтобы спасти товарищей, Ока попросила помощи у существа, которое ненавидела больше всего. — …Malleus Maleficarum. Голосом, полным нежелания, она призвала еретика.

Прикрыв рот рукой, Согэцу рассмеялся. — Замечательно, вот они, узы дружбы. Ну правда, какие же эти дети полезные. Каждый из пассажиров по-своему отреагировал на странный смех Согэцу. Помимо водителя, внутри сидело еще три человека. Все они были облачены в форму даллаханов с вышивкой в виде черного безголового рыцаря на груди. Все принадлежали к нулевому инквизиторскому отряду абсолютного уничтожения из первого подразделения антимагической разведки, «Экс». — Плохой вы человек, директор. Неужели нужно было ходить вокруг да около? – произнес очень молодой с виду человек, закинув руки за голову. – Если вы хотите, чтобы они сражались в первых рядах, просто приказали бы им. — Дурак, тогда бы я оказался злодеем, разве нет? — …Ха-ха, поздно строить из себя хорошего. Директор лучший, — цинично рассмеялся юноша. Остальными пассажирами были гигант, который дрожал, сложив на груди руки, и рыжеволосая женщина, которая что-то бормотала себе под нос, грызя ногти. Посмотрев на них, Согэцу сокрушительно покачал головой. — Чтоб вы знали: это необходимо для победы человечества. Заставим плохих ребят сожалеть. — Я думал, к победе человечества приведет пробуждение Сумеречного типа… Он еще спит? Услышав вопрос подчиненного, Согэцу пригладил волосы. — Если мы пробудим его силой, произойдет то же, что сто пятьдесят лет назад. Омелу лучше всего пробуждать медленно и осторожно. — Ну правда, что важнее, пробуждение Сумеречного типа или обыск у алхимиков? Услышав вопрос юноши, Согэцу посмотрел на небо. Облачное небо Серого города начало лить слезы, словно намекая на мрачное будущее. — И то, и другое, конечно же. Напоминавшие половинки луны глаза Согэцу, который сидел в тени, сверкнули алым.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Попрание демона

***

— Не смейтесь над мечами! – прокричал четыре года назад Такеру Кусанаги, только поступивший в среднюю школу Академии Антимагии, когда другие ученики прицепились к нему на церемонии приветствия новичков. Икаруга не сводила взгляда с Такеру, который стоял в центре зала, где собралась вся академия. Не по-современному одетый юноша, на поясе которого висел меч. Почему-то он отчетливо отпечатался в ее памяти. После этого лоботрясы, как и ожидалось, вызвали Такеру за школу. Десять человек. Как правило, обычно с таким подавляющим числом противников не справиться. Однако Такеру… — Я не проиграю никому! Будь то пистолет или магия, я разрублю все! …выпятил грудь и заявил это, провоцируя их. Некоторое время спустя. Такеру вышел из-за школы весь избитый и растянулся на земле. Во время драки он ни разу не обнажил меч. — Почему ты не обнажал меч? – спросила Икаруга, которая видела все из окна второго этажа. — А? Ты кто такая? — Обычный наблюдатель. Так почему? В ответ на неожиданную фамильярность Икаруги Такеру, не скрывая враждебности во взгляде, фыркнул и выплюнул: — Я не опущусь до того, чтобы поднимать меч на безоружного. — Хм. Странный принцип. — Пусть травят меня сколько влезет. Если я отброшу гордость, я больше не буду собой. Такой уж я… Что в этом плохого? — Бесшабашный. — А это плохо? Стараться изо всех сил – плохо? — Ты правда считаешь, что за эту гордость стоит цепляться? — …Смейся, если хочешь. Но я не собираюсь отказываться от того, что мне говорили, — посмотрел на Икаругу Такеру, лицо которого покрывали синяки. Затем Икаруга, как ей и сказали, весело рассмеялась. — Ну и интересный же ты. Ты мне нравишься. Я люблю опасных ребят. — Чего… А ты вообще кто? — М-м? Разве не стоит представляться первому? — …Бесишь. Икаруга засмеялась еще сильнее. Щелкнув языком, Такеру посмотрел на нее бешеным взглядом. — …Такеру Кусанаги. Я поступил сюда, чтобы стать инквизитором и изменить мир. — Икаруга Сугинами. В академию поступила, чтобы насладиться юностью. Взвода мелких сошек еще не существовало. Но два одиноких человека уже встретились.

***

— … Лежавший на спине под холодным ливнем Такеру пребывал между сном и явью. Токсин из организма уже вышел, однако вновь открылись раны, которые обрабатывала Икаруга, и перелом давал о себе знать. Даже сознание парня по-прежнему пребывало в воспоминаниях о прошлом. Встреча с Икаругой стала ценным опытом для Такеру. Юноша, которого воспитывали в удаленном месте с особым окружением, редко мог поговорить с другими людьми, не говоря уже о том, чтобы завести друзей. Икаруга первая, кто заговорила с ним без враждебности. В те дни Такеру совсем не был благодарен за это. Но сейчас был признателен, что девушка тогда заговорила с ним. Не будь Икаруги, он бы ни за что не встретил нынешних товарищей. И группа чудаков ни за что бы не сошлась вместе. Такеру напрягся. — …На нас что… нельзя положиться?.. Такеру попытался подняться, однако у него было сломано больше половины ребер и кровоточило плечо. Все же Такеру был обычным человеком и полностью заблокировать апперкот драгуна не мог. Он едва находился в сознании. Неподалеку раздался плеск воды. Такеру открыл глаза и скосил взгляд к источнику плеска. Там стояла промокшая под дождем Ляпис. — Носитель, Согэцу Отори разрешил использование Пожирателей реликтов. Что будешь делать? – безразлично произнесла она. Такеру пристально посмотрел на Ляпис. — Я хочу спасти товарищей. — … — Возрождение эльфа, алхимики – для меня все это слишком сложно и не интересно. Мне даже все равно, что она «Искусственное дитя». — … — Но если она… если Сугинами все это ненавидит, то я всеми силами это уничтожу. — … — Для этого мне нужна твоя сила… Помоги мне, Ляпис. Ляпис не ответила. Лишь молча протянула Такеру руку. — Тебе не нужно разрешение от меня. Я защищу тебя. Ты для меня все. — … — Ты принадлежишь мне, а я тебе. Чего бы ты ни захотел, пока я живу в тебе, я приложу все силы, чтобы исполнить твое желание. — … — Потому что я – твой меч. Ее протянутая рука казалась холодной. Ока говорила, что Пожиратели реликтов – не друзья. Конечно, для их существования должна быть причина, они связаны контрактом. Но сейчас это не важно. Таковы искони мечи и их владельцы. Мечи существуют, чтобы убивать. Мечники существуют, чтобы использовать мечи. Отказываться было бы глупо. Такеру взял ладонь Ляпис. Как он и ожидал, ее ладонь была холодна, как лезвие меча. — Приказывай, носитель. Такеру поднялся – при этом в сознание хлынула волна боли – и посмотрел на башню Пятой лаборатории. — Уничтожить лабораторию. Разобьем их, Ляпис. – Он вытянул перед собой руки. — Summis desiderantes affectibus… — Такеру взмахнул рукой, словно хватал что-то. — …Malleus Maleficarum! Под его ногами возник лазурный магический круг. Ляпис засветилась, обняла Такеру сзади и рассыпалась на лазурные частицы. В то же мгновение магический круг под ногами юноши исчез. Такеру обратился в рыцаря в лазурном доспехе. «Растопчем их». Окутанный лазурными частицами Такеру двинулся вперед. Направился он в Пятую лабораторию разработки оружия Организации Алхимиков. Демон уничтожит ее, чтобы остановить возрождение эльфа и спасти товарищей.

Вдоль внешней стены Пятой лаборатории уже стояли несколько сотен драгунов. Получив сообщение о приближающихся отрядах инквизиторов, наемники, нанятые в различных частных охранных компаниях, озадаченно вышли на защиту. Пять драгунов, стоящих неподалеку от стены, переговаривались между собой, не ослабляя бдительности. «Алхимики что, реально начали войну?» «Мы просто наемники. Заткнись и делай свое дело». «И все же странно, не? Раньше никогда не вызывали две сотни драгунов. К тому же запрос не из главного офиса, а от одной Пятой лаборатории, так? Все точно нормально?» «Инквизиция бессильна, так что вряд ли придет» «Да какая разница» Стоявшие рядом наемники хором расхохотались. Все они выросли на границе и прошли через множество битв. Они собрались тут по запросу Пятой лаборатории, чтобы заработать денег. Все они охраняли Организацию Алхимиков. С драгунами они могли обращаться как хотели, потому что платили за них алхимики. Работа мечты для наемника. «Все-таки странные они в этой лаборатории. Раньше ученые туда-сюда снова, теперь никого нет. Куда они пропали? А оставшиеся бледные как смерть» «Точняк. А еще эта вонь… Точно трупы» «Ну, платят и ладно. После этого мне уже можно будет уже не работать, легкотня» Наемники, сидевшие в вооруженных драгунах, продолжили охранять стену. В эту секунду на радаре со стороны Серого города появилась точка. Наемник увеличил картинку на камере и засек цель. Он думал, что это бродяга или еще кто, но… «…Э, че?» При виде неожиданного гостя наемник нахмурился. Камера показывала человека в доспехах, который шел под дождем. Напарники наемника тоже навели камеры и засекли цель. «На драгуна не похоже. И огнестрела у него нет… Это… меч?» «Меч? Шутишь? Какой-то извращенный любитель косплея?» С этими словами наемник подъехал к рыцарю в доспехах, держа его на прицеле. «Стоять! Ты че тут забыл, косплеер хренов? Если не хочешь сдохнуть, выброси оружие и сдавайся. Возвращайся на свое маскарадное шоу!» После этой насмешливой провокации из стоящих позади драгунов донесся гогот. В следующее мгновение. Раздался звук разрывания воздуха. «Че?» — прекратившие смеяться наемники увидели нечто невероятное. Рассеченная надвое винтовка из орихалка упала на землю. Наемник озадаченно посмотрел вперед, но рыцаря уже не было. — Ч-че… Куда он делся?!» — наемник снял с пояса драгуна пистолет и огляделся. — Кусанаги Морохарю – Камакири Дзака! – раздался сверху голос. Наемник тут же направил объектив драгуна вверх. Раздался пронзительный звук разрезания металла. Драгуны позади все видели. Когда они подумали, что нарушитель исчез, ствол развалился, а в следующее мгновение рыцарь обрушился с неба. При падении он вонзил меч точно в голову драгуна и приземлился на его плечо, словно леопард. Он дернул меч, проделав в корпусе драгуна несколько разрезов и тем самым покончив с ним. Рыцарь в доспехах, Такеру, глаза которого пылали алым, словно у зверя, повернулся к оставшимся драгунам. Наемникам он показался демоном прямиком из мифов. «А-а-а!» — разом завопили все. Но было поздно. Демон оттолкнулся от покореженного драгуна и рванулся к оставшимся, чтобы уничтожить их.

«Враг атакует! Быстр! Да кто он такой?!» Наемники, которые за внешней стеной готовились к контратаке, разом услышали крики. «Где вы? Доложите численность врага. Это драгуны?» «Нет! Человек!» «Человек? Шутишь?» «Это человек в доспехе! Я бы не стал шутить по экстренной волне… А-а-а-а-!» Раздался шум и связь прервалась. Неожиданное развитие событий ошарашило всех наемников. Внезапно увидев, как на стене появляется клинообразный разрез, наемники, которые охраняли двор, вздрогнули от ужаса. Часть стены с грохотом обрушилась, взметнув в воздух тучу пыли. Стена была из антимагического материала, адамантия. Ее не пробил бы даже танк. Ее нельзя уничтожить с такой легкостью. Наемники переключили камеру в термографический режим и стали ждать. Противник стоял в проеме, не скрываясь. Человек, облаченный в доспех. «…Бред… Не верю…» — невероятная картина заставила наемника попятиться. Там действительно стоял рыцарь с пылающими алыми глазами.

Прорубив в стене проем и войдя во двор, Такеру увидел противников. Огромное число. Столько драгунов он прежде видел только по телевизору. «Основная сила противников – драгуны «Циклом», созданные Организацией Алхимиков. Мобильность их высока, но броня немного слабее обычной. Лучше всего наносить удары в сочленения». — Я отрубил одному руку, не обращаясь в Охотника на ведьм… И правда слабее. «В этот раз противник не использует магию. У них есть антимагическая броня, поэтому физические атаки наиболее эффективны». — Мне это нравится больше, чем сражаться с подлым колдуном. «Да. Перевожу магическую силу на усиление тела. Пожалуйста, спусти курок, чтобы изменить режим меча. Я подстроюсь под тебя». — Хорошо. «Тогда приятного времяпрепровождения». — Ага! Одновременно с ответом Такеру окружающие драгуны, дымя трубами, ринулись на него. Десять машин. Они окружили юношу и одновременно атаковали. Такеру спустил курок и мгновенно вытащил меч из появившейся трещины. Затем он отвел меч за спину, изогнувшись до предела. — Кусанаги Морохарю – Катасярин! Круговой прием обнажения меча, Катасярин. Очертив мечом полный круг, Такеру нанес урон на значительном расстоянии, потому что в самом начале спустил курок и увеличил длину клинка. Вражеские драгуны, которым разом разрубили коленные сочленения, рухнули на землю. Они пытались сдвинуться, но не могли прицелиться верхней частью корпуса. Целый взвод был уничтожен в одно мгновение. Но на этом вражеская атака не прекратилась. «Не приближайтесь к нему! Берите винтовки! Стреляйте! Стреляйте!» Наемники, появившиеся из тени здания, открыли слепой огонь из штурмовых винтовок драгунов. Такеру… — Ха-а-а! …естественно, все отбил. Запустив Сомато, он точными движениями отбил град пуль. Пилоты драгунов содрогнулись от ужаса при виде бушующего словно смерч рыцаря. Они зажимали курки до тех пор, пока обоймы не опустели. Дым от стволов скрыл рыцаря из виду. Все наемники отчаялись. Победить его они уже и не думали. Жив. Противник жив. Ему нипочем даже столь плотный огонь. В любую секунду из дыма… «?! С-сверху!» — прокричал один из них. Все сосредоточились на небе. Там, среди низких дождевых туч, виднелся рыцарь в сверкающих доспехах… «Бам!» Одна из машин в центре, перезаряжавшая оружие, пала под ударом с неба. Сбитый с толку пилот хотел сменить обойму, но эта брешь оказалась роковой. Драгуны падали, неспособные даже уследить за Такеру. Рыцарь, лазурный меч которого оставлял за собой след, словно задний фонарь, отпечатывался в памяти пилотов кошмаром. Никто никогда не видел, чтобы драгунов поражали с такой легкостью. Наконец осталась одна машина. Пилот не мог даже кричать, лишь дрожал за пультом управления. Словно говоря «Ты следующий», рыцарь встал перед оставшимся драгуном и наставил на него меч. «А-а… А-а… У-у…» — Убирайся, если не хочешь умереть! Если нужно, моя рука не дрогнет! «…» — Если хочешь сражаться, я сражусь с тобой со своей жизнью на кону! – с нескрываемой жаждой крови заявил Такеру пилоту. Драгун рухнул на колени, словно марионетка, которой подрезали нити. Убедившись, что желание противника сражаться угасло, Такеру убрал меч и, оставаясь настороже, сделал глубокий вдох. «Поздравляю». — …Ляпис, ты знаешь местоположение Сугинами и место проведения эксперимента? «Пожалуйста, подожди немного. Создание частиц частотной модуляции… Распространение», — отвечая на просьбу Такеру, Ляпис создала лазурную сферу и рассеяла ее во внутренние помещения лаборатории. «…Мне не удалось засечь тепло Сугинами-самы, однако верхний этаж башни покрыт сильным антимагическим материалом, который излучает глушащие волны. Вероятно, именно там проводится эксперимент с эльфом, а также находится Сугинами-сама». — Верхний этаж? Беда… Проложишь кратчайший маршрут? «Если пойдем вперед, придется идти в обход. Быстрее всего до башни можно добраться от главных ворот, но я считаю, что охрана там плотнее, чем в остальных местах». — Понятно… Кстати, Ляпис. «Слушаю». — А полететь ты не можешь? «Под полетом ты подразумеваешь полет в небе?» — Ага. После столь немыслимой просьбы Ляпис ненадолго замолчала. Даже сам Такеру подумал, что просит невозможного, пусть она и обладает нечеловеческими способностями. «Крыльев нет, поэтому полет невозможен. Однако возможно недолговременное планирование после прыжка». — Правда? Какая ты замечательная. «…Носитель, пожалуйста, воздержись от комплиментов в мою сторону во время битвы». — Почему? «Я смущаюсь». От неожиданности Такеру удивленно уставился на меч в своей руке. Смущается? Меч смущается? Что-то новенькое. Ляпис, которая обычно не моргнув глазом обнимала его даже полуголого, смущалась. Поразмыслив немного, он пришел к выводу, что это естественно. Будучи мечом, Ляпис не понимала, отчего смущаются люди, и не радовалась, когда ее называли милой. Точно. Она смущается, когда ее хвалят как меч. Такеру, особое оружие которого смущалось, прыснул. — Ха-ха, ты неожиданно милая. Весьма забавно. «Может произойти сбой в работе, который, в худшем случае, приведет к отмене «Формы охотника на ведьм» или разъединению частей тела Носителя, в результате чего ты умрешь». — Впредь буду осторожен. Придя в себя, Такеру присел. Согнул колени, вложил все силы в ноги. Заскрежетали поножи, побежали по асфальту трещины. И… — Хах! Словно пружина, разогнув колени, Такеру оттолкнулся от земли. Он ласточкой взмыл в небо. «Запускаю ускоритель частотных модуляций, направляю прыжок». Одновременно с этим из сочленений доспеха на подошвах брызнула магическая сила, толкая Такеру. Он поднялся до предела, а теперь опускался. Такеру относительно медленно планировал и видел всю лабораторию. — Огромная… И столько драгунов… «Если придется с ними сражаться, то нам, вероятно, долго не продержаться». — Да? «Я вырабатываю намного меньше магической силы по сравнению с остальными Пожирателями реликтов. Моя особенность – поглощение, меня создавали с предположением, что я буду поглощать магическую силу извне». — Понятно. Даже у тебя есть слабые места. «…Приношу свои извинения». — Н-нет, я же тебя не обвиняю. Ты очень полезная. Пожалуйста, не расстраивайся. Не хотелось ему развалиться на половинки из-за ее подавленности. Хотелось верить, что снижение движущей силы ускорителей ему только показалось. Успокоившись, Такеру приземлился на крышу здания, прежде чем прыгнуть снова. Территория лаборатории хоть и уступала в размерах академии, которая напоминала город, но все же была с ней сравнима. Сверху виднелись снующие туда-сюда драгуны. Скорее всего, они искали Такеру. «После крыши того здания поверни на северо-северо-запад, пожалуйста. Ты можешь управлять ускорителем, изменяя положение тела». Подобными прыжками он доберется до центральной башни. Противник ни за что не догадается, что он движется по воздуху. Только Такеру об этом подумал… «Спереди приближается тепловой источник. Носитель, уклоняйся, пожалуйста». Такеру подчинился и чуть отклонился вправо. В следующую секунду, едва не задев его, мимо пролетел большой снаряд. — Что?! «Вражеский снаряд. Полагаю, из самоходной установки». — Плохо! Вдали прогремел выстрел. Мгновением позже в Такеру прилетел еще один снаряд. Юноша запустил Сомато и разрубил его на половинки. — Гха! Рассеченный надвое снаряд взорвался. Такеру зацепило взрывом. «Небольшие повреждения. Однако если попадут точно в нас, броня из магической силы будет значительно повреждена». — Ничего не поделаешь, летим как можно ниже!.. «Позади нас враг». Сразу же после предупреждения Такеру развернулся и посмотрел назад. Его преследовали два драгуна. Они выставили винтовки и открыли огонь. — Как они летают?! «Новая модель драгуна, «Биякки». В воздушном бою преимущество у них». — Черт… Трудные клиенты… Ляпис, можешь превратиться в кусаригаму? «Это возможно, но…» — Отлично! Такеру спустил курок, изменяя форму Ляпис. Продолжая лететь от драгунов, Такеру начал раскручивать новое оружие. И, когда вращение достигло пика, со всей силы метнул его назад. Но Такеру находился в неудобном положении. Серп отбросило не туда. «Носитель, дистанционные атаки…» — Просто смотри! Такеру крепко сжал все удлиняющуюся цепь и с силой дернул в другом направлении. Словно меч, ранивший противника, цепь изменила направление. Серп последовал за ней, и цепи со звоном обмотались вокруг противников. Убедившись, что цепь удерживает противника, Такеру отключил ускорители. И, закинув цепь на плечо… — Обоюдоострый стиль Кусанаги – Падение змеиного пояса! …обрушил драгунов на землю. Драгуны вместе с цепью врезались в землю. Во все стороны полетели детали. Мгновение спустя приземлился и Такеру, проделав в земле яму. «Поразительно. Ты и кусаригамой владеешь». — …Я же говорил, что стиль Кусанаги обучает владению всеми видами мечей. Если считать цепь продолжением меча, то как-нибудь справиться можно. Ну, я в этом не очень хорош. Такеру выпрямился и глубоко вдохнул. С противниками он кое-как справился, но двигаться по воздуху больше не хотелось. Во время планирования не получается нормально напрячься и мечом махать приходится только верхней половиной тела. Сколь бы полезной кусаригама не была, сражаться в воздухе не эффективно. Такеру все же предпочитал бой на земле. …И все же. — …Плохо. Такеру осознал, где приземлился, и покрылся испариной. А приземлился он на дороге, которая шла прямо от главных ворот. Иначе говоря, в самом центре вражеских сил. — Похоже, нас сюда завели. «Выхода нет. Прорывайся». — Придется. Такеру превратил кусаригаму обратно в нодати и встал наизготовку. Бесчисленное множество окружающих драгунов взяли его под прицел. Воистину критическое положение. Один против армии. Такеру, находящийся в крайне невыгодном положении, хотел бесстрашно кинуться в бой. «Кусанаги! Ты как?!» — неожиданно запустилась связь через резонанс магической силы. Голос принадлежал Оке. Когда Такеру собрался ответить, над дорогой у главных ворот взвился дым. С каждой секундой он приближался и увеличивался. Противники не понимали, что происходит. Такеру увидел, как из ворот, гремя гусеницами, выезжают все новые и новые драгуны. Ведя огонь, к юноше подъехал драгун. — …Союзники? «Подтверждена эмблема Инквизиции. Это союзники. Похоже, новые модели драгунов». Признанные союзными драгуны на огромной скорости подъехали и уничтожили ошеломленных противников.

«Третий отряд уничтожен! Всем отрядам защищать главные ворота!» «Черт, из-за того извращенца вся оборона рухнула! Чертова Инквизиция атаковала отрядом!» «Никогда не видел таких драгунов! Новые модели?! Они слишком быстрые!..» Атакующие силы Такеру полностью разбили наемников Пятой лаборатории. Драгуны Инквизиции быстро пробили главные ворота и теперь сражались в ближнем бою на дороге к башне. Подоспевшие на подмогу силы наемников тоже уничтожила Инквизиция, которая захватила полный контроль над дорогой. По заполненной кровью, воплями и дымом дороге, на которой сражались драгуны и пехота, в сопровождении трех даллаханов спокойно шел беловолосый человек. Отряд совершенно не боялся пуль и снарядов, которые пролетали на волосок от него. Они словно прогуливались после обеда в парке. — Как же я соскучился по этому воздуху. Кровь, запах пороха и сожженного металла. Да, да, танцуйте, танцуйте! Такими люди и должны быть. Согэцу не испугался, даже когда пуля оцарапала ему щеку, и расслабленной походкой двинулся дальше. — Директор, тут опасно. Давайте хотя бы вернемся в тыл. Командир убьет меня, если с вами что-нибудь случится, — горячо попросил молодой на вид даллахан. Согэцу повернул голову. — Не говори глупостей. Что произойдет, если командующего не будет в первых рядах? Правящие всегда должны находиться на переднем крае. Если только меня не убьют, все будет нормально. — …Как-то неубедительно. «И вообще это не передний край», — пробормотал себе под нос даллахан. Раскрывая тайну, Согэцу широко развел руки и один раз провернул мушкет. В ту же секунду с обеих сторон на дорогу выскочили вражеские драгуны. — С молодыми столько хлопот. Хорошо, директор лично покажет, каковы правила Инквизиции. — Согэцу, даже не оборачиваясь, наставил оружие на приближающихся сзади драгунов. – Правило первое: Инквизиция не выбирает средств. Одновременно с этим заявлением он спустил курок. Пуля попала точно в драгуна. Однако не последовало даже звука попадания. — Правило второе: не жалеть ведьм и еретиков, их поддерживающих. Согэцу снова спустил курок и попал в противника. Если присмотреться, можно было заметить, что пуля словно проскользнула сквозь броню драгуна. — Правило третье: подозреваешь – наказывай! Не важно, мужчин или женщин, добрых или злых! Наконец Согэцу, еще раз провернув мушкет и крепко ухватив его, выстрелил в противника впереди. Прямое попадание. Драгун остался невредим. Шесть машин подъехали, грохоча гусеницами, и открыли беглый огонь. Враг не колебался. Наемники были готовы сражаться с живыми людьми. Не подготовились они только к одному. Они переоценили антимагическую броню и не стали уклоняться от выстрелов Согэцу. В следующее мгновение слаженная атака внезапно прекратилась, и три драгуна бросились наперерез своим, размахивая клинками и стреляя. «Вы че творите?!» «Что вы… Гха-а-а!» «Стойте, умоляю, стойте!» Под ударами союзников драгуны превратились в груды металла. Оставшиеся драгуны, которые внезапно предали своих товарищей, остановились и наставили оружие на свои корпуса. «Молот ведьм». «Судит еретиков». «Проливая смертельный дождь на подозреваемых». Три машины открыли одновременный огонь друг по другу. Когда обоймы стали заканчиваться, пули пробили даже выдержавшую несколько первых выстрелов броню. Драгуны рухнули на колени, из пулевых отверстий, испещривших корпус, хлынула кровь. Наемники, которые прикрывали их с тыла, явно запаниковали. Странное оружие. С виду оно напоминало мушкет, который из-за долгой перезарядки не годится для быстрой стрельбы, однако Согэцу выстрелил три раза подряд. А пулями ли он стрелял? Вражеский командир приблизил камеру и просканировал оружие Согэцу. «The Malleus Maleficarum Proto-Type «Innocentius». Вот что было выгравировано на серебряном мушкете Согэцу. «Пожиратель… реликтов!..» — задрожал от ужаса командир. Согэцу шагнул вперед и навел мушкет на отступающие в страхе силы противника. Его окутанная тьмой фигура с вьющимися белыми волосами и улыбкой до ушей, как у Чеширского Кота, казалось, светилась. Он казался богом смерти, явившимся за душами… — Из-за разговора с лисой у меня сегодня ужасное настроение. Наемников сковал страх. — Господа еретики, позвольте предложить выбор. Вы не ведьмы, поэтому какое предпочитаете наказание? Согэцу приоткрыл изогнутые полумесяцем губы, обнажив острые зубы. — Распятие? Сожжение? Или, быть может, отрубание головы? Приговор исполню лично я, директор Инквизиции, так что не стесняйтесь. Я с величайшей готовностью исполню ваши желания. Отреагировав на слова Согэцу, курок с магическим кремнием взвелся сам собой. Застывшие драгуны словно по сигналу бросились прочь. И тут ширина чеширской улыбки достигла пика. — Исполни их желания, «Иннокентий». И наихудший Пожиратель реликтов, первый охотник на ведьм Иннокентий величественно рассмеялся.

Такеру ошарашенно смотрел на заполнивших дорогу союзных драгунов. Почему Инквизиция вторглась сюда? Когда он задался этим вопросом… «Не стой столбом! Сзади!»

В версии с изображениями тут находится картинка. …вновь послышался голос Оки. Такеру поспешно развернулся и увидел вражеского драгуна в два раза выше него, который замахнулся клинком. Юноша тут же приготовился отражать удар, но в следующее мгновение робота пронзило нечто похожее на кол. Атака? Откуда? Только он задумался, как рядом с негромким хлопком приземлилась Ока. — Это было опасно. Ты в порядке, Кусанаги? — Отори?! Что ты тут делаешь?! – всерьез удивился Такеру. Ока с недовольным видом уперла руки в боки и выпятила грудь. — Это мои слова. Почему ты не отвечал? Мы все время пытались с тобой связаться. — Прости, интерком сломался. — …Ну и ну. Так и думала, поэтому связалась через резонанс Пожирателей реликтов, — с этими словами Ока перебросила Такеру интерком. Такеру поймал его, после чего рассказал девушке все, что произошло с ним и Икаругой. — …Теперь понятно. Сайондзи примерно так и говорила. Похоже, Ока и остальные смутно догадывались, что Икаруга обменяла «Потерянную матрицу» на их освобождение. Следом из интеркома послышался голос Усаги. «Кусанаги… Ты в порядке? Я рада». В нем чувствовалось облегчение. Такеру спросил, где она. «Я на стене. Прикрою вас отсюда. Не знаю, будет ли от меня польза, но…» — Полагаюсь на тебя, Усаги. Ахнув, Усаги ответила: «Хорошо». — Кстати, где Мари? — Мы оставили ее с директором, пользы-то от нее нет. Магию использовать не может. Сил нет. Она бесполезна, — фыркнув, Ока отвернулась. Несмотря на ее слова, она, скорее всего, не хотела вовлекать Мари, которая не могла использовать магию. — Нужно торопиться. Если Инквизиция узнает, что Сугинами замешана в эксперименте с эльфами, ее, скорее всего, арестуют. Я хочу выслушать ее до того, как это произойдет. — … — Детали потом. Сперва нужно помочь Сугинами… Ока и остальные, похоже, узнали о эльфе и о том, что Сугинами «Искусственное дитя», хотя Такеру не знал, откуда. Ока сказала, что не станет арестовывать Икаругу, пока не услышит от нее правду. Непосредственно после зачисления во взвод она бы уже без лишних слов арестовала ее. — …Почему ты так на меня смотришь? – вопросительно посмотрела на Такеру Ока, надувшись. Такеру с небольшой улыбкой радости на губах отвернулся. — Пустяки. — …Почему-то мне неуютно. Не делай такое лицо. — Говорю же, пустяки. «В глубине души Отори тоже добрая», — с улыбкой подумал Такеру, после чего положил меч на плечо и повернулся к башне. — Усаги, ты готова? Прошу прикрытия. «Д-да, всегда!» Похоже, она как всегда нервничала, но ответила четко. — Я пробью переднюю линию. Отори, на тебе те, кого я пропущу. — Положись на меня. Встав с двумя пистолетами, «Владом», наизготовку, Ока прищурилась. Такеру тоже приготовился к бою, глубоко вдохнул и остановился. — 35-й учебный взвод, выступаем! С этим заявлением Такеру с товарищем ринулся к башне.

Пятая лаборатория, верхний этаж башни, в огороженном помещении Уровня 6. В просторной комнате с белоснежными стенами Икаруга и Иска смотрели на рукотворный инкубатор. — Похоже, снаружи начинается бой… Какая проблема. На одном из мониторов, висевших на стене помещения с инкубатором, отображалась картинка снаружи. В битве сошлось множество драгунов, и Инквизиция явно одерживала верх. — Навевает воспоминания, Икаруга? – спросила Иска, глядя на инкубатор. — Не люблю ностальгировать, — покачала головой Икаруга, словно отмахивалась от вздора. Иска ожидала подобного ответа и больше на эту тему не говорила. — А мне да. Даже сейчас, спустя четыре года, при взгляде на него я вспоминаю ту ненависть. — ?.. — Четыре года, Икаруга. Сколько же нетерпеливых мыслей пронеслось в моей голове… Не сбеги ты с «Потерянной матрицей», я бы продвинулась куда дальше. — … — Вместе с тобой. Обычно сдерживающая эмоции Иска с ненавистью посмотрела на Икаругу. Икаруга повернулась к ней. — Почему ты предала меня? — Я тебя не предавала. Я просто хотела выйти наружу, — горько улыбнулась Икаруга и словно бы с сожалением посмотрела на Иску. – Благодаря той книжке с картинками мне стало неинтересно. Я устала от того, что меня использовали только для разработки оружия. — … — Я думала, снаружи много интересного. Много… незнакомого мне, интересного, что я еще не испытала. — …И ты нашла это? – спросила Иска. Расслабив лицо и прищурив глаза, Икаруга прямо ответила: — Да. Мир оказался грязнее, чем я думала, но… кое-что интересное я нашла. Очень веселое. — И что же? — Трудно описать одним словом, но если просишь, — Икаруга задумалась над трудным вопросом, но тут же хлопнула в ладоши и воздела указательный палец. – Юность или что-то в том духе. Атмосфера застыла. — Чушь. И ради этой глупости я столько потеряла. Вопреки ее словам, у Иски дернулась щека, но сама она не пошевелилась. Точнее, не стала двигаться, потому что у нее дернулась щека. Даже у изначально почти бесстрастных и «заточенных» для исследований «Искусственных детей» выражения не блокировались. Икаруга удивленно посмотрела на Иску. — Ты не знаешь. Чему меня подвергли из-за тебя. — ?.. — После твоего побега старшие отдали меня на переподготовку. Не только тело… В меня даже образ мыслей «Искусственных детей» вбили. — …Иска… — Из-за этого я в таком состоянии. Мои лицевые мышцы ограничены… А когда я испытываю ненужные эмоции, по мозгу пробегает волна боли. Иска, щека которой по-прежнему дергалась, спокойно приложила ко лбу руку. Переподготовка. Подготовкой это именовалось лишь формально, на самом деле это была пытка. Боль в мозгу вызывалась особыми методами. Имплантированные в области, которые отвечали за эмоции, наномашины вызывали невыносимую боль, когда испытывалась определенная эмоция. Это бесчеловечное обращение называлось переподготовкой. Вероятно, алхимики не захотели лишаться превосходного ума Иски и заставили ее пройти переподготовку. Это и вызвало неприятное ощущение, которое уже некоторое время испытывала Икаруга. — Это твоя вина, Икаруга. — …Подожди, что-то не сходится. В провале эксперимента виновата я, а не ты. Алхимики бесчеловечны, но очень рациональны, они бы не стали делать такую бессмыслицу. Ты же умна… и вела себя послушно, так?.. Зачем тогда переподготовка? Алхимики проводили переподготовку только с теми Сугинами, которые, как Икаруга, сбились с пути. Эта мера применялась только к тем, в ком пробудились ненужные эмоции и развилось сильно «Я». Посмотрев на глядящую на нее сквозь пальцы Иску, Икаруга догадалась. — Ты… Нет… Иска пошатнулась и схватилась за инкубатор, затем что-то достала из кармана красной одежды. — Это ты во всем виновата! Иска швырнула предмет в Икаругу. Это оказалась старая потрепанная книга. «Дом канарейки». Книга, после прочтения которой Икаруга познала нравственность, когда еще жила в лаборатории. Иска, не отнимая руку от лица, содрогнулась. — Если бы… ты не подобрала ее… я бы!.. — …Ты ее прочитала… — с сожалением и виной вздохнула Икаруга. Икаруга ошиблась. Подумала, что Иска навсегда так и останется «Искусственным ребенком». Но все вышло иначе. Она взяла оставленную Икаругой книгу. Из-за этой ошибки пробудилось ее «Я», расцвели эмоции и родилось желание выйти в мир. Старшие заметили это. От Иски должны были избавиться, но старшие дорожили ее талантом и потому отправили на переподготовку. Не сбеги Икаруга тогда, ее ждала бы та же участь. — Если бы я не прочитала ее… во мне бы не пробудились бесполезные эмоции… я была счастлива тогда!.. Мне было достаточно лишь стремиться вперед с тобой!.. И все же… из-за тебя… все… — … — Ты… изменила меня!.. Лицо Иски не изменилось, но из-за вспыхнувшей ненависти ее голову пронзила боль. Подавить ее она не могла. Не могла подавить эмоции перед Икаругой, которая и была тому причиной. На коже Иски выступил пот, дыхание участилось. «…Я толкнула в бездну не только Канарию, но и Иску». Икаруга опустила голову. В ее груди распустилось сожаление. Иска посмотрела на снедаемую чувством вины Икаругу. Ее щека перестала дергаться. — …Но мне все равно. Я не поддалась им. Я покину это место своим способом. Как ты… — … — В случае успеха эксперимента с эльфами Вальгалла обещала с помощью магии отключить устройства в моем мозгу и принять меня. Мои муки наконец прекратятся. Я освобожусь из этой клетки. – Иска восстановила прежнее спокойствие и протянула Икаруге обе руки. – А теперь давай «Потерянную матрицу»… Не знаю, что ты задумала, но уже поздно. Сопротивляться бесполезно, ты под прицелом стационарных пулеметов. Оглядевшись, Икаруга увидела вдоль стен несколько автоматических пулеметов. Икаруга закрыла глаза и достала из сумки небольшой контейнер. Предмет из первоклассного антимагического материала, такого же, как и стены в комнате. Икаруга передала контейнер Иске. — Пароль… канарейка. Так звали провального эльфа, на которого она обменяла свою свободу. — Сантименты? Поздно сожалеть… Твой грех уже не искупить. С этими словами Иска ввела пароль. Следом за электронным писком раздался звук открытия замка. Иска запустила руку в контейнер – и вздохнула. — …И чего ты хотела? Содрогнувшись от головной боли, Иска слегка оттолкнула контейнер, и он упал с возвышения. Внутри у забрякавшего по полу контейнера ничего не было. — Прячешь до конца? Где «Потерянная матрица», говори. — … — Спрятана в академии? — … — Если не собираешься говорить, я просто добуду воспоминания, разделав твой мозг. Все равно ты должна умереть от моей руки. Иска сняла с рукава красной одежды что-то похожее на иглу. Отделив выдвинувшуюся иглу, которая напоминала лапку насекомого, Иска сделала скальпель. В ту же секунду установленные в углах комнаты пулеметы взяли Икаругу на прицел. Икаруга ни капли не испугалась и закрыла глаза. — «Потерянная матрица»… Клетки эльфа здесь. Услышав правду, сказанную безразличным тоном, Иска наклонила голову. Икаруга спокойно прищурилась. — Слушай, Иска. Ты знаешь, зачем я вернулась? — Понятия не имею. — Причины две. Первая: уничтожить это место, чтобы предотвратить возрождение эльфа. Иска все так же бесстрастно расхохоталась. — Аха-ха-ха-ха! Все-таки вновь отнимаешь у меня все?! Жадная ты! Но лаборатория, а особенно все стены этой комнаты покрыты ультрапрочным антимагическим материалом, как и инкубатор с аппаратами для эксперимента. Его изначально построили со ставкой на успех, чтобы защитить оборудование в случае буйства эльфа, поэтому так просто ты лабораторию не уничтожишь! Икаруга не поддалась на провокацию Иски. Та насторожилась и взглянула на Икаругу. — Другая же причина… Забрать тебя отсюда, — заявила Икаруга, глядя Иске прямо в глаза. Иска сама не поняла, какое чувство ее захлестнуло – горечь, печаль или ярость, но на нее накатила нестерпимая боль. — …Что ты… сейчас!.. — Я до сих пор жалею, что в тот раз… не забрала тебя с собой. Если бы я забрала тебя, возрождение эльфа тоже бы остановилось. — …Ты… что… — Верно. Может, это и роскошь. Но будь ты на этой стороне, ты бы поняла. — … — Пока ты здесь, эксперимент будет продолжаться даже без «Потерянной матрицы». Так она считала как ученый, инженер и инквизитор. Подобная причина убедит даже Иску. Она действительно логичная. Иска поймет, что пожалеет, если сделает это. Но… — И не только поэтому, — добавила Икаруга. Причина не инженера, но человека. — Когда я жила здесь, то тоже считала домом место, где есть ты. Бросить тебя и сбежать было подло. Я до сих пор жалею об этом. — … — Поэтому я снова… Иска же… — Хватит нести чу-у-у-у-ушь! …от боли сжала кулак и заорала. — Ты мне больше не нужна! Ты мой враг! Я уничтожу мир как алхимик Вальгаллы! Пусть идет к черту! Из-за него я оказалась в таком состоянии! Я уничтожу мир, чтобы спастись самой! Не нужна мне твоя помощь! – прокричала Иска с раскрасневшимся и дергающимся лицом. Уже бессмысленно что-либо говорить. Ненависть Иски не исчезнет. Икаруге не развеять ее. — …Вот как. Жаль, — сказала взбесившейся Иске Икаруга и положила руку на грудь. – Я не позволю тебе стереть место, которому я принадлежу. Если уничтожить мир, мой дом тоже исчезнет. Если ты не идешь со мной, ты – мой враг. — …Твой дом? — Да. В академии есть одна никудышная компания. Сейчас она – мой дом. Она мне очень дорога и интересна, как ничто другое. — Т-тогда я уничтожу твой дом, как сделала ты! Когда Иска махнула рукой, пулемет выстрелил. Пуля пробила Икаруге бедро. Девушка пошатнулась, но твердо встала на ногу и не стала кричать. Пол под каблуком заскрипел. Белоснежный пол окропила кровь. Однако Икаруга стояла. Спутанные локоны словно шелк бежали по щекам, из-под них выглядывали черные глаза. — Ну же! Если ты еще чувствуешь вину, отдавай! Искупить это невозможно! — …Ты слепа. Неужели не видишь? Клетки эльфа уже давно перед тобой. — О чем ты?! — Как я и сказала, они перед тобой. Не видишь?.. Смотри. Икаруга вновь протянула руку к груди. И расстегнула пуговицу на блузке, обнажив грудь. Затем положила палец в ложбинку и сказала: — Эльфийские клетки – здесь. По-прежнему держа палец на груди, Икаруга соблазнительно облизнула губы. — …Что?! – спросила Иска и тут же поняла слова Икаруги. Если присмотреться, ее грудь… кожа в ее центре имела другой цвет. Кожа Икаруги была невероятно белой, однако эта часть имела цвет загара. Выглядело так, будто девушке пересадили чужую кожу или она туда въелась. — …Если ты ученый… то о «Наномашине» знаешь. Иска в страхе отступила. Икаруга же шагнула к ней с разведенными руками. — То, что пытались создать древние алхимики, сочетание науки и магии. Сколько исследований провели в погоне за нелепой идеей изменить саму основу живых существ и неорганических объектов и создать нечто совершенно иное. Но никто так и не добился исполнения пустой мечты.

В версии с изображениями тут находится картинка. Пока Икаруга шла с разведенными руками, с ней произошло неожиданное. По ее волосам прошло электричество. — Но что если ее воплотить с помощью современной науки?.. — Невозможно! Чушь! — О, Иска… Ты недостойна быть ученым. Загорелая кожа в центре груди Икаруги пульсировала в такт сердцу. — Когда с твоих губ слетело слово «невозможно», для тебя перестала существовать дорога «вперед». В эту секунду загорелая кожа, которая, казалось, шевелится, расползлась по всему телу Икаруги, словно поглотив его. Белоснежная кожа потемнела. Черное и белое в глазах поменялось местами. Прекрасные черные волосы превратились в сияющие серебристые. А небольшие уши девушки заметно вытянулись. Это, несомненно, было оружие, которое некогда повергло человечество в отчаяние, сама темный эльф. Иска в страхе отступала от Икаруги. — Б-бред!.. Ты «Наномашиной» заменила свои гены эльфийскими?! — Так и есть. Это эффективнее, чем контролировать возрожденного эльфа. Слишком проблемный способ. — …Невозможно! — Вместо этого я превратила себя в эльфа, — сказала Икаруга и изогнула губы. Невозможно. Иска пыталась опровергнуть слова и внешность Икаруги. «Наномашина». Как Икаруга и сказала, о ней мечтали многие ученые и инженеры. Раньше алхимики действительно проводили бесчисленные эксперименты, пытаясь создать ее. Но если бы в нынешние времена кто-то предложил создать невозможное, над ним бы рассмеялись. Это фантастика. Пустая мечта. И Икаруга ее… — …Ха… Ха-ха… Аха-ха-ха-ха! — Иска из-под пальцев со страхом посмотрела на Икаругу. – Ты сумасшедшая! Сколько бы ты не боролась, ты – Сугинами! Безумная! Обычные люди не поймут этого! — … — Ты не изменилась! Ты с самого начала не смогла бы жить с обычными людьми! – ткнула в Икаругу Иска, назвав ее образцовым безумным ученым. Икаруга чуть погрустнела. — Может, и так. Может, у меня нет права вести обычную жизнь. Но знаешь, — с легкой улыбкой добавила Икаруга, — я нашла нормальное место, которое меня примет. И потому… — Икаруга резко прищурилась. В ту же секунду под ее ногами возник белый магический круг. — …ни за что не позволю его уничтожить. Я уничтожу тебя прежде. Из Икаруги хлынула магическая сила. Для эльфов магия сродни дыханию. Это не шутка. Эльфы вырабатывали в двести раз больше магической силы, чем опаснейшие ведьмы, которым присвоен S-класс опасности. Они обладали наибольшей магической силой среди фантастических существ. Эльфы не имели атрибутов. Они могли адаптироваться к любому Древнему атрибуту. Сильнейшим считался атрибут «Ничто». — Магия мне не интересна. Магические формулы мне тоже запоминать не нравится, поэтому продвинутые заклинания я применять не могу. Мне не хотелось менять мозг под эльфийский, поэтому применять магию также легко, как дышать, я не могу. — …Что ты собираешься делать?! — Поэтому я разработала собственное заклинание, — изогнув полумесяцем губы, рассмеялась Икаруга. – «Создание процесса: запуск формулы замены магической силы требуемыми материалами, фиксирование выявленной цели барьером с атрибутами магии «Пустота» и «Магнетизм», постоянное запечатывание предполагаемого вреда от радиации атрибутом магии «Печать». Выполнение магической формулы распада – 6’’распад→2’’угроза+e*+Ve+0.78FmeV». Быстро прочитав заклинание, Икаруга вытянула перед собой руки, словно зачерпывала ими воду. В следующее мгновение в ее ладонях появился таинственно сияющий свет. Свет производил ужасно давящее впечатление, внушая Иске поистине космический ужас. — Создание антиматерии. – Икаруга с дьявольской улыбкой поднесла свет в руках к лицу Иски и произнесла. – Магическая сила потрясающая. Не просто так говорят, что ее можно использовать как угодно. С нестандартным объемом можно сделать даже такое. — !.. Прекрати! Если она войдет в контакт с материалом!.. — О чем ты? Разве не ты сказала, что обычным способом ее не уничтожить? Совершенно чистое оружие массового поражения, в отличие от атомной бомбы. Ты ведь любишь подобное, Иска, — с полнейшим равнодушием произнесла Икаруга, помахивая созданной магией антиматерией. Покрывшись холодным потом, Иска одной рукой потянулась к инкубатору. — Ты знаешь, скольких трудов мне стоило построить лабораторию?! И все равно хочешь забрать меня отсюда?! Или запереть?! Иска торопливо пыталась закрыться чем-нибудь от магии Икаруги. — Нет. Я уничтожу это место, а тебя заберу к себе. — … — Я решила увести тебя силой. О чем ты думаешь и что делаешь не важно. Я заберу тебя. Дважды я одной ошибки не допущу, — вложила Икаруга свою решимость в Иску. – Я полностью уничтожу это прогнившее место. — …Нет. — Я спасу тебя. — Нет… Что ты… спустя столько… Все также глядя в пол, Иска сжала кулаки. Она сжала губы, словно терпя боль. Но «Искусственного ребенка» Иски Сугинами уже не существовало. — Хватит… уже… Голова… раскалывается… — Не волнуйся. Я отключу их. — …Хотя ты виновата… Хотя сбежала… — …Верно. — …Хотя ушла по своей воле… — …Верно. — …Хотя… уничтожила мой дом… — Верно, — Икаруга, принявшая облик чудовища, мягко улыбнулась. – И поэтому я стану домом, которому ты принадлежишь. Именно этого желала Икаруга. Это не искупление и не жалость. Это было эгоистичное желание Икаруги, ее честное заключение. — …У-у-у… Гх… Терпя невыносимую боль, Иска медленно подняла голову. Лицо у нее при этом было хоть и искаженным, но самым что ни на есть человеческим. Она ни за что не признает. Не скажет, что хочет выйти наружу вместе. И все же волны неконтролируемых эмоций заставляли Иску плакать. Она уже не могла мотать головой. Не смотри на меня с таким добрым видом. Если это продолжится, я кивну. Она сдалась. — И-икаруга… я… — голос ее звучал тихо и робко, словно у ребенка, цепляющегося за мать. – Я… — А-а-а-а-а-а, не могу больше терпеть! На это невозможно смотреть молча! Иска-са-ан! Почему ты скрывала столь прекрасное чувство?! – внезапно прозвучал в белоснежной комнате искаженный голос. Это был предвестник трагедии. Когда Икаруги и Иска хотели поднять головы, на потолке возникло черное болото и черные, словно дьявольские, трепещущие одежды. Отчаяние опустилось. Раздался тихое чавканье. Спустившееся с потолка отчаяние взмахнуло окутанной магической силой рукой, разрубив Иску от левого плеча до правой груди. — Ика… ру… га… Едва Иска вскрикнула от боли, как из раны хлынула кровь. Однако она не пролилась на пол, а собралась в руке Одержимого. Казалось, он что-то высасывал. Иска в мгновение ока побледнела и лишилась сил. Икаруга лишь ошарашенно наблюдала, как похищают свет Иски. — Ях-ху! Трогательная сестринская любовь! Все-таки Иска-сан была прекрасным человеком! Это ошеломленное отчаяние! Отчаяние, удерживающее Иску сзади, Одержимый с бодрой улыбкой вытащил руку. Иска медленно сползла на пол. Икаруга протянула руку в надежде подхватить ее… — А-а-а-а-а! Впервые в жизни закричав от ярости, Икаруга оттолкнулась от пола и кинулась туда. Вытянула в сторону Одержимого руки, наполненные антивеществом. — «Катастрофа»! – и произнесла заклинание. Когда антивещество вошло в контакт с барьером Одержимого, лабораторию сотряс взрыв, потрясающий воображение. Комната для возрождения эльфа стала центром разрушения. Бушующий взрыв поглотил многие приборы, заставив их исчезнуть в прямом смысле. По стенам, возведенным из лучшего антимагического материала, вейсс кристалла, которые противостояли «Катастрофе», пробежали трещины. В следующее мгновение тестовая комната для возрождения эльфа на верхнем этаже башни взорвалась.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Заключительная глава. Механический дракон

За две минуты до применения «Катастрофы».

— Отори! Полагаюсь на тебя! – закричал Такеру, увернувшись от удара и проскользнув между гусениц драгуна. — Есть! Ока подпрыгнула и два раза выстрела из «Влада». Два кола раздробили голову драгуна, которого поведение Такеру сбило с толку. Такеру вскочил на ноги и сорвался с места, тогда же Ока приземлилась и побежала. — «Влад»! «Валахии» ослабевает! «Колья "Валахии"» физические, но им аспидски не хватает магической силы. Я обязан пронзать магию, не переоценивай меня». — Ты… Если так продолжится!.. «Если желаешь больше силы, заключи контра…» — Отказываюсь! «Упряма. Воистину упряма». Продолжая обычные препирательства, Ока последовала за Такеру. Минимально усиленная Ока едва поспевала за Такеру. И все же она обязана как можно сильнее облегчить его груз. Наибольшая боеспособность сейчас у Такеру. Если магическая сила Мистелтейнн иссякнет, вторжение значительно осложнится. То же самое касалось и Оки с «Владом». Поскольку контракт они не заключили, магической силы предоставлялось даже меньше, чем у Мистелтейнн. — Ляпис! Сколько у тебя магической силы?! «В данный момент все нормально, лимит активности будет превышен через 10 минут. Воздержись от изменения формы меча. Магическая сила на этом понемногу, но тратится». — Понял! Оставайся в форме дзанбато! Такеру на бегу взмахнул мечом, уничтожив приближающегося драгуна. Несмотря на несколько попавших в доспех пуль, он продолжил бежать. «Черт, да сколько же их!» — выругался он про себя, останавливаясь, чтобы не убиться об баррикаду из вражеских драгунов. Нужно сменить меч на цвайхандер, чтобы разрубить их разом и пройти. Такеру неохотно спустил курок меча. В эту секунду. Издалека пришла снайперская поддержка. Большинство драгунов попадали на землю после выстрелов в голову. — Ты нас спасла, Усаги. «Вы слишком быстро двигаетесь!» — Прости, нет времени останавливаться. Я верю в твои навыки. «…Угх, нечестно». — Сколько у тебя осталось патронов? – спросил Такеру, снова срываясь с места.

Усаги, находившаяся на внешней стене, на которой по рельсам иногда прокатывалась самоходная установка, проверила оставшийся боезапас. Осталось две обоймы. Сейчас, когда она перезарядилась, у нее осталось только двадцать пуль. Впереди Такеру ожидало еще около сотни драгунов. Позади инквизиторские драгуны преимущество захватили, но Такеру им было не догнать. Усаги боялась, что оставшихся пуль ей не хватит. Собравшись с духом, девушка заглянула в прицел, прицелилась в драгунов, которые стояли перед Такеру, и спустила курок. Ни один из двадцати выстрелов не должен промазать. Благодаря особой противодрагунной винтовке она могла уничтожить драгуна с одного выстрела, но для этого нужно было попасть им в голову. Вероятность попадания составляла пятьдесят процентов. При обычных обстоятельствах она попала бы наверняка, однако последние события плохо сказались на слабой Усаги. Повязка на левом глазу тоже беспокоила девушку; ее руки дрожали. Закрытый глаз мешал снайперу. Многие новички закрывают один глаз, когда смотрят в прицел, однако профессионалы почти никогда так не поступают. Через незакрытый глаз можно получить несоизмеримо больше информации. Если один глаз закрыт, поле зрения сужается, и искать противника становится труднее. — ?.. Усаги ощутила за спиной чье-то присутствие и оторвалась от прицела. Обернувшись, Усаги увидела, что в пяти метрах от нее стоит незаметно подъехавший по рельсам драгун, который служил самоходной установкой. Черт. В обычных условиях она бы заметила его приближение. Но она пропустила его, потому что сосредоточилась на прикрытии Такеру и Оки. «Попалась, снайперша чертова! Наверное, приятно стрелять в людей издалека!» Пилот, в голову которому из-за множества убитых товарищей ударила кровь, взял Усаги на прицел. «Что делать? Что можно сделать?» — крутились в голове девушки одни и те же мысли. Сколько бы она ни думала, идей в голову не приходило. Нет места, нет скорости, нет времени обходить. Не время об этом думать! Тогда… — Не недооценивай снайперо-о-о-ов! Усаги схватила винтовку и бросилась к драгуну. Не в обход, а по прямой. Драгун открыл огонь из штурмовой винтовки. К большому ее счастью пули пролетали в миллиметре от головы. Усаги плакала на бегу. Безнадежно, как ни посмотри. Дурацкая самоубийственная атака. Однако поступок был хоть и панический, но не бездумный. Добежав до драгуна, Усаги, не снижая скорости, нырнула под него. Она совсем недавно видела, как Такеру делал это. Усаги проскользнула под днищем драгуна и вынырнула позади. -Полу… Все еще скользя, девушка развернулась. И с криком перехватила едва не выбитую скольжением винтовку. — …чай! Закричав еще громче, Усаги остановила огромную винтовку и яростно подняла ее. Дуло винтовки уставилось точно в спину новой модели… В следующую секунду под громоподобный рев спинная броня из орихалка разлетелась на части. Усаги передернула затвор, перезаряжаясь. Последовал второй выстрел, уже в ногу. Правая нога драгуна сломалась. Драгун потерял равновесие и рухнул вперед. Усаги уклонилась от падающего гиганта и… — Последний выстрел! …вдавила дуло винтовки в голову драгуна и спустила курок. После этого драгун полностью замолк. Наконец-то наступила тишина. — Ха… Ха… Усаги хотелось упасть на колени и заплакать. Но она успокоилась и крепко встала на ноги. Ее товарищи сражаются внизу. Некогда разлеживаться. Усаги понимала, что сильнее всех задерживала остальных. Она всегда причиняла неприятности. Нужно держаться, чтобы не остаться одной. Усаги взбодрилась и перезарядила винтовку. Тогда же. Земля внезапно загудела. — …Что такое? Усаги перебежала на другую сторону стены и обвела взглядом территорию лаборатории. Верхний этаж башни светился.

«Кусанаги! Посмотри на башню!» Услышав голос Усаги, Такеру отвел меч. — Что?.. Всю лабораторию сотрясал гул. Не землетрясение. Нечто куда более сильное. Такеру послушался Усаги и поднял глаза на башню. В это мгновение ее верхний этаж с ослепительной вспышкой взорвался. — ?! На Такеру и остальных с опозданием накатила ударная волна. — Сугинами!.. – закричал Такеру.

Взрыв мгновенно уничтожил не только верхний этаж, но и половину башни. Тестовое помещение полностью исчезло, остались лишь обломки. А Икаруга, поддерживая магией защитный барьер, приземлилась в центре едва стоящей башни. Она обнимала Иску. — …Иска!.. Икаруга положила Иску на вершину обломка и осторожно погладила ее холодеющую щеку. Тело едва дышавшей Иски было твердо, как камень, и вскоре начало рассыпаться, словно песок. — Подожди, сейчас использую «Наномашину»… Гх… Гха… Икаруга выкашляла кровь. Кроме того, ее эльфийская внешность начала постепенно возвращаться к изначальной. Клетки на ее груди треснули, превратились в пепел и рассыпались. Превращение не продлилось и минуты. Разработанная Икаругой «Наномашина» оказалась неидеальной. Хотя она изменила свое тело на основе клеток другого существа, сами клетки уже погибли. Естественно, долго они продержаться не могли, даже если Икаруга объединила и активировала их. Несовершенная «Наномашина» имела очень маленький объем памяти и не могла хранить ничего, кроме информации об изначальных генах Икаруги. Именно поэтому она начала меняться обратно, когда чужие клетки достигли предела. Изначально «Наномашина» создавалась для разложения и переделки неорганических предметов и лишь в последний момент была адаптирована к живым существам. К тому же во время процесса изменение изначального тела могла произойти ошибка в вычислениях, поэтому нагрузка на тело, в особенности внутренние органы, была ужасной. — …Не сможешь, сдайся, — выдавила Иска, открыв глаза. — …Твоя «Наномашина»… несовершенна. — Но если я введу твою генетическую информацию!.. — Тогда… твое тело разрушится. Именно так все и было. В данный момент без «Наномашины» тело Икаруги бы разрушилось. Если она адаптирует ее к кому-то другому, ее ждет смерть. Иска этого не хотела. — …Тебе еще… рано умирать. — Что за идеалистическую чепуху ты мелешь?! У тебя нет причин оставлять меня в живых, а у меня есть! — …Нет. Все не так… Ты не… плохо. Иска протянула Икаруге руку. Поняв, что она хочет ей что-то сказать, Икаруга поднесла ухо поближе. И… — …Канария… еще… жива… — ?! — Она… в Вальгалле. – После этих слов лицо Иски расслабилось, словно боль отступила. — …О… больше… не болит… Приготовившись к худшему, Икаруга сжала ладонь Иски. — Наконец-то… ты вернулась… Иска уже ничего не видела, ни на чем не могла сосредоточиться. Икаруга крепко сжала ее руку, передавая свое тепло. — Прости… Иска. — Мне… было одиноко… Икаруга услышала ее последние слова. — Икаруга… я… — …Да… — Всегда… буду… с тобой… Рука Иски рассыпалась. Тело ее, словно превратившееся в сияющий песок, разносило ветром. Наконец остались лишь красный халат и… маленькая книжка с картинками. Икаруга подняла книгу и бережно прижала к себе. — …Да, вместе. Мы всегда будем… вместе. Икаруга не плакала. Не проронила ни слезинки, лишь вкладывала в книгу чувства, словно пытаясь дотянуться до исчезнувшей Иски. — Боже, боже, какой ужас. Впервые за последние сто пятьдесят лет вижу такие страшные разрушения, — прозвучал сверху жуткий мужской голос. С усталым видом подняв глаза, Икаруга увидела парящую в воздухе черную сферу. По черной поверхности барьера плавали белые магические круги. Икаруге уже приходилось видеть этот барьер.

В версии с изображениями тут находится картинка. Его использовал противник, напавший на Турнир учебных боев. — !.. Сфера медленно опустилась перед Икаругой, затем с тихим хлопком исчезла. Из нее появился человек, напоминающий священника. Некромант Одержимый. — …Ты же взорвался!.. – удивленно воскликнула Икаруга и поняла, что загнана в угол. Одержимый зло рассмеялся, затем наклонил голову. — Полагаю, ты из 35-го учебного взвода? — …И что?! — Поистине великолепно! Я тронут! Ты просто образец сумасшедшего ученого! – одержимый бодро захлопал в ладоши. – Я сам немного алхимик, но недооценил тебя! Не будет странно попасть в историю за создание «Наномашины» с научной стороны. — Не с научной… Я позаимствовала силу Магического наследия. — О! Еще лучше! Так ты не ученый, а алхимик! Тебя можно назвать плодом Организации Алхимиков! Икаруга нахмурилась. Плоды алхимиков. Икаругу и Иску Сугинами называли так с детства. Икаруга всей душой ненавидела подобное обращение. — Меня зовут Икаруга Сугинами. Я не чей-то плод. Я – это я. — …О-о, замечательно. Ты мне понравилась. Но Мари-сан, конечно, лучше, ладно? Я не откажусь от попыток сделать ее своей официальной женой. Одержимый, совершенно не слушавший Икаругу, подошел к ней. Без «Наномашины» Икаруга сражаться больше не могла и снова стала обычным ученым. Сопротивляться уже бессмысленно. Казалось, осталось только пустить все на самотек и ждать смерти, но… — Икаруга-сан, пойдешь ли ты со мной? – неожиданно предложил Одержимый, вытянув шею. – Иначе говоря, не присоединишься ли к Вальгалле? С твоим талантом наша сила возрастет в два, нет, в три раза. — … — Иска-сан… при всем моем уважении она уже выполнила свой долг. Методы возрождения эльфов и создания магических драгунов я знал, а недавно мне удалось поглотить много другой информации. — … — Ну так что? Подумай, предложение ведь неплохое, — с бодрой улыбкой попросил присоединиться к нему Одержимый. Икаруга с потрясенным видом помотала головой и вперилась взглядом в некроманта. — Не смотри на меня свысока, придурок. Девушка быстро достала из рукава спрятанный пистолет и осыпала Одержимого пулями. Словив лицом все пули, некромант откинулся назад. Однако тут же встал нормально и, с покрывающими лицо пулевыми отверстиями, вновь с улыбкой посмотрел на Икаругу. — Ах-ах, все-таки не хочешь. Что ж поделаешь, не повезло. Под ногами Одержимого возникло нечто вроде огромного черного болота. Некромант стал в него погружаться. — Мои раны еще не зажили, и сражаться мне, к сожалению, запретили. Поэтому я заранее подготовил прощальный подарок. — ?! — Это творение Иски-сан. Прошу, наслаждайся. С этими словами Одержимый исчез во тьме. Однако черное болото осталось на месте. Промежуток в обломках стал расширяться. Икаруга ощутила нечто жуткое, затем неожиданно… — Гра-а-а-а-а-а! …из болота послышался рев дикого зверя. Икаруга вскочила на ноги и озадаченно отбежала подальше. — …Что?.. В болоте она ощутила странное присутствие. Магический организм? Или Герой, напавший на академию? Однако все предположения Икаруги оказались ошибочны. В следующую секунду из болота появилась огромная когтистая лапа. Напоминала она птичью. Вот только живой она совсем не выглядела. Скорее, механической. Словно часть драгуна, покрытая прозрачным синим металлом. Появились две лапы. Зацепившись когтями за край болота, из глубины выползла главная часть. При виде ее Икаруга содрогнулась. Правильнее всего было бы назвать его… — Ге-е-а-а-а-а! …механическим драконом. Уродливый механизированный дракон, о котором говорилось в легендах. Икаруга интуитивно поняла, что он создан так же, как Герой, который атаковал академию. Тело Героя было создано на основе технологий драгунов. Дракон, вероятно, тоже. Специальный драгун, фальшивка с душой дракона. Помимо заклинания, призывающего героев прошлого, «Призыва Героя», существовало и другое крупное заклинания призыва. Призыв мифического существа из легенд, которое несло человечеству погибель. «Призыв Легенды». Запретное заклинание, которым не пользовались даже во время Охоты на ведьм. Существо перед ней являлось воплощением сказаний.

После того, как ударная волна иссякла, отброшенный Такеру выбрался из-под обломка и сразу же связался по интеркому с товарищами. — Усаги, Отори! Вы в порядке?! — …Все нормально. Без усиления пришлось бы худо, но я не ранена, — ответила Ока, выбираясь из-под соседнего обломка. — Д-до сюда далеко, так что ущерба нет… Что это только что было? Похоже, с Усаги тоже все было в порядке. Убедившись, что с ними все хорошо, Такеру посмотрел на башню. Целая половина здания исчезла. Скорее всего, ее уничтожило недавним взрывом. Такеру впервые довелось увидеть столь мощный взрыв. — …Сугинами!.. – с сожалением стиснул зубы юноша. Не успели. Не сумели спасти. Такеру не знал, что произошло. Но Икаруга была там. И взрывом… ее… — Гро-о-о-о-а-а-а! – раздался из башни жуткий рев. — ?! «Носитель, осторожнее. Я чувствую чудовищную магическую силу. …Это… — тут Ляпис замолчала, — дракон», — сделала она невероятный вывод. На вершине башни, раскидав когтями обломки, появилась гигантская фигура. Раздался рев. Не звериный, но пронзительный механический. Огромная, метров тридцать в длину туша ревела на луну. Все, кто был на земле, — независимо, враги или союзники – лишились желания даже бежать. Они лишь оторопело пытались осознать внезапное появление механического дракона. — Хм? Но Такеру увидел. Разбросанные драконом при появлении обломки. Среди них юноша заметил знакомую белую одежду. — Ляпис! Направь усиление в ноги! Прыгаем! «Хорошо». Такеру присел и вложил все силы в ноги. Сейчас некогда волноваться о потреблении магической силы. Такеру вложил в толчок все силы и взмыл к падающим с башни обломкам.

Из-за рывка дракона Икаругу подбросило в воздух. Во время падения она вспоминала все содеянное. Злобной она не была, но все же преступлений совершила немало. Если бы кто-то спросил, чувствует ли она вину за содеянное, она бы ответила «Нет». Она до сих пор не забыла, что жила ради результата. Не считала, что поступала плохо, когда играла с жизнью. Не жалела, что бросила Канарию и Иску. Именно поэтому она решила помешать эксперименту с возрождением эльфа. Икаруга сама дала понять Иске, где находится «Потерянная матрица», и проникла в тестовое помещение, притворившись, что переметнулась к алхимикам. Произошло несколько случайностей, но вот к чему все пришло. Даже если бы она уничтожила «Потерянную матрицу», с прогрессом технологии эксперимент бы удался. Поэтому Икаруга хотела хотя бы уничтожить лабораторию, чтобы замедлить развитие технологии. Для этого она и разработала «Наномашину» — чтобы антиматерией уничтожить лабораторию. Но лишилась слишком многого… «…Я до последнего… делала только то, что хотела». Когда Такеру решил измениться к лучшему, Икаруга в глубине души думала, что не позволит этого. Она наконец нашла свой дом, но он исчез. Она по-прежнему помнила это чувство. На самом деле она пошла на это, чтобы не остаться без Такеру. В конце концов, все ее поступки – результат этой эгоистичной идеи. «Надо было все-таки сделать с ним "это"… Интересно, это наказание свыше?» От таких несвойственных ученому мыслей Икаруга невольно усмехнулась. Действительно, нет более подходящей кончины. Икаруга закрыла глаза и стала ждать, когда наступит конец. В следующее мгновение она ощутила, будто мягко взмыла вопреки гравитации. Икаруга что-то ощутила спиной и ногами. Открыв глаза, девушка увидела, что лежит на сильных руках. Она подняла голову и посмотрела на человека, что держал ее. — Блин, не пугай меня так, дуреха, — сказал Такеру, с искренним облегчением посмотрев на Икаругу. — …Куса… наги?.. — Я думал, все кончено, но ты в порядке. Икаруга озадаченно посмотрела на Такеру, затем опустила взгляд. Этот дурак прыгнул, когда увидел, что она падает. Икаруга горько улыбнулась и доверилась вздохнувшему Такеру. Девушка прижалась лбом к его груди и рассмеялась. — Последовать за мной сюда… Насколько же ты добродушен. — Не только я. Весь взвод здесь. — Тогда добродушный взвод, который помогает всем. Такеру чуть недовольно посмотрела на Икаругу, которая иронизировала в подобной ситуации. — Сама виновата, раз решила взвалить все на себя. Заниматься тем, для чего не годишься… Ты не хотела вовлекать нас? — Ага. Я же говорила, что решу все сама, — Икаруга отвернулась и сложила на груди руки. – Ну… У меня ничего не вышло. В глазах ее таилась глубокая печаль. Такеру со вздохом сказал: — Можешь поплакать… — …Не хочу, чтобы ты говорил мне, что взвалишь на себя половину, как остальным. — Не стану. Раз тебе это не нравится, то не стану. — Хм-м. Тогда какими словами ты наградишь меня, Кусанаги? – с серьезным видом спросила Икаруга. Такеру выдохнул через нос и, управляя струями магической силы, приземлился. — Вместо того чтобы нести бремя одной, давай понесем его вместе, — сказал Такеру, медленно опустив Икаругу на землю. – Так интереснее? Эти слова звучали слишком эгоистично и безрассудно. Икаруга некоторое время озадаченно смотрела на Такеру, затем лицо ее расслабилось. — Ты плохой. — Знаю. Но отчасти это правда. — Ну, неплохое представление для неприглашенного, — похвалила она оригинальность Такеру, потом пошатнулась и села на обломок. Она немного пришла в норму. Сейчас не время утопать в печали. Такая Икаруга Сугинами сейчас не нужна. Сказав себе это, Икаруга подняла голову. Механический дракон впил когти в края башни и взмыл в воздух. Расправил механические крылья, включив огромные магические ускорители вроде тех, что были у Такеру в форме «Охотника на ведьм», и принялся как самолет кружить над лабораторией. — Ляпис, закончила анализ? «Наружная оболочка покрыта плотным синим кристаллом. Скорее всего, его будет трудно пробить обычными заклинаниями и физическими атаками. Название мне не известно, но по виду и объему магической силы осмелюсь предположить, что это виверна. Их относят к низшим драконам, но сути это не меняет». — … «Вероятность победы Носителя в одиночку – 0.4%». 0.4%. У Такеру голова пошла кругом. Драконов считают опаснейшими мифическими существами. В отличие от эльфов, они очень живучи и обладают необычайной силой. Объем магической силы у них огромный, но магию они практически не применяют. Вернее, недостаточно умны для этого. Стоило остерегаться «Драконьего дыхания». Атрибут магической силы драконов заключался в том, что они без всяких заклинаний выдыхали магическую силу из пасти и уничтожали цель. Рассказывали, что в прошлом жило множество героев, которые верхом на коне убивали монстров. Их называли Убийцами драконов. В семье Кусанаги тоже был один человек, который расправился со злым драконом, но… честно говоря, Такеру не верил в это. Пока Такеру безрезультатно размышлял, что делать с драконом, Икаруга глубоко вздохнула. — …Что за бесполезный Пожиратель реликтов. — ?! С-слушай, не расстраивай ее. Мое тело… — Будь у дракона нормальное тело, разговор был бы другой, но… Это же машина, так? К тому же большая. Летать она вообще не должна, — Икаруга откинула с глаз волосы, искоса взглянула на Такеру и перевела взгляд на дракона в небе. – Броня из синего кристалл мягче, чем драконья чешуя. Может, твоему Пожирателю реликтов с небольшим запасом магической силы его и не убить, но современное оружие сможет. — ?.. — Хм-м, думаю, магическая сила вырабатывается специальным Магическим наследием, установленным внутри. Ядро должно быть в центре. Уничтожить ядро через толстую броню невозможно. Но если ослабить броню, механизм станет виден. Это его слабое место. Икаруга широко улыбнулась, словно говоря «Уничтожь его». Такеру озадачился. — Давай уничтожим дракона, — сказала Икаруга таким тоном, словно это было естественно.

Уничтоживший почти всех врагов Согэцу с сигарой в руке стоял на покореженном драгуне и смотрел на летающего в небе дракона. — О-о, дракон. Навевает воспоминания, — произнес он, выдыхая дым. Вокруг него валялось множество покореженных драгунов. Почти со всеми он управился в одиночку. — Ничего себе, впервые такое вижу, — восхитился молодой даллахан, который сидел на остове драгуна неподалеку от Согэцу. — Та же технология, что и во время «Призыва Героя»… Для «Призыва Легенды» надо уничтожить страну. Надо будет собрать образцы. — Все-таки дела не очень хороши. Сумеречный тип вырабатывает мало магической силы, верно? С таким противником у нее быстро закончится магическая сила. — Из-за ограничителя она не сможет поглотить магическую силу, не преобразованную в заклинание. У нее наихудшая сочетаемость с драконьим атрибутом, — пожаловался Согэцу. Юноша с ожиданием повернулся к нему. — Отдадите приказ выступать? Давненько я не обращался в «Охотника на ведьм». — Нельзя. Вмешаемся, только если Кусанаги-кун проиграет. Иначе какой смысл было отправлять их в самую гущу. Но… — добавил он, затушив сигару об драгуна. — …положение не очень хорошее, конечно. Ладно, если он проиграет в бою, но проигрышем из-за закончившейся магической силы я буду недоволен. Что же делать… — Согэцу потер подбородок. И тут. — Вижу, у вас проблемы. Помочь? На остове драгуна появился еще один человек. Согэцу удивленно повернулся на голос, после чего расплылся в улыбке.

Свободно парящий в небесах дракон, сильнейшее мифическое существо, несколькими взмахами механических крыльев с легкостью догонял удирающих драгунов. «А-а-а, убирайся! Убирайся, убирайся, у…» Раздался душераздирающий крик, и механический дракон с легкостью раскусил подброшенного в воздух драгуна. «Черт! Разве он не за нас?!» Еще один драгун понесся к стене, чтобы убраться из лаборатории. Однако от повелителя земли и неба это не укрылось. Из его пасти вырвался поток ультрамариновой энергии. «Не надо! А-а-а!..» Похожее на луч дыхание дракона поглотило драгуна. От поглощенной магической силой машины не осталось и следа. «Не стану я с ним драться! К черту деньги! Драпаем!» «Это передовой отряд драгунов! Запрашиваем помощь!» «Н-нет… нам не победить». «Запрашиваю помощь… Эй, вы куда?! Дезертирство карается расстрелом!» При виде монстра в небе наемники и инквизиторы рассыпались и побежали. Дракон наметил на земле цель, и его созданные из кристаллов глаза тускло засветились. Он красиво развернулся и нырнул к земле. Нацелившись на убегающую с криками массу, монстр с громоподобным ревом приземлился на огромные задние ноги. И просто-напросто раздавил множество драгунов. Следом дракон, вновь открыв пасть, направился к удирающим во все стороны человекоподобным фигуркам. «Дыхание дракона». Все, даже здания, исчезало, поглощенное ультрамариновой волной разрушения. — Гро-о-а-а-а-а! – проревел повелитель, словно насмехаясь над прервавшимися жизнями. Но в это мгновение. Точно в открытую пасть дракона вонзилось пять колов. Колы оказались раздавлены без каких-либо последствий, и внимание дракона переключилось на человека, который неожиданно атаковал его. — Кусанаги! – прокричала в интерком Ока, на огромной скорости несясь к дракону. В следующую секунду дракон ощутил позади чье-то присутствие и яростно взмахнул огромным хвостом. Здания рассыпались, словно песок, и превратились в обломки. — О-о-о-о! – раздался сверху крик. Только дракон задрал голову, как на его кристальный глаз обрушился кончик меча. Кристалл отразил меч. Дракон попытался клыками схватить лазурного рыцаря, который покусился на его глаз. Рыцарь увернулся в последний момент. Такеру, который едва избежал клыков дракона, приземлился. — Не стой! Двигайся! — Ага! Ока с Такеру носились вокруг дракона. Бегали по земле, прыгали со зданий, но не останавливались. В последний момент уворачивались от преследующего их дракона. «Лишь бы сработало, Икаруга!» — взмолился он, чтобы тактика девушки-ученого сработала. Икаруга предложила Оке и Такеру лишь выиграть время.

Усаги, которая стреляла со стены Пятой лаборатории, бежала на север по рельсам самоходной установки. Чтобы немного увеличить скорость, свою тяжелую винтовку она бросила. Сейчас оружия у нее не было. «Усаги, ты уже там?» — Не неси вздор! Как ты думаешь, насколько огромна лаборатория?! Выдохшейся Усаги оставалось только бежать. Умной Усаги не была, но обладала хорошими рефлексами. Неожиданная для ее внешности выносливость и позволила бежать так долго. — Он… точно там?! Я ничего не вижу! «Наверное. Я видела его из машины, когда приехала сюда». — Вот это «наверное» меня и волнует! – прокричала Усаги, едва не плача. Ноги болели. Руки болели. Легкие болели. Грудь прыгала из стороны в сторону, потому что бюстгальтер расстегнулся, и тоже начинала болеть. Усаги, тряся большой грудью, бежала на север. Только она хотела пожаловаться, что уже на пределе, как увидела огромный объект, установленный на стене. — …Это… он? Он напоминал огромную батарею. Размерами футуристический объект намного превосходил катавшуюся по рельсам гаубицу. Рельсотрон для противоракетной обороны, который разработала Организация Алхимиков. Устрашающее оружие, выпускающее снаряды со скоростью раз в десять выше скорости звука. «Видишь что-то вроде сиденья? Садись туда и берись за рычаги. Потом стреляй». — …У-у… Тут столько переключателей, я не понимаю. «Лучше не трогай. Тебе надо уничтожить полетный механизм дракона, расположенный на спине. Антимагический материал там должен быть тоньше». — …У-у-у. «Если уничтожишь его, мы победим. Дракон не сможет двигаться под собственным весом». Подчинившись, Усаги примкнула глазом к прицелу и схватилась за рычаг управления. Легким наклоном рычага рельсотрон повернулся точно куда нужно. Действительно, не так уж и сильно отличается от снайперской винтовки. «Только не стреляй больше пяти раз подряд. После каждых пяти выстрелов оружию нужно остыть». Из-за ограниченного количества снарядов напряжение Усаги заметно возросло. Она ненавидела свой комплекс. В отличие от Такеру, Икаруги и Оки, комплекс Усаги влиял на ее навыки. Это относилось ко всему. Учеба, физкультура – робость рушила все. Но она не допустит хотя бы того, чтобы товарищи лишились жизней из-за этого. Поэтому Усаги положила палец на спусковой крючок. Если она промажет, все кончено. Но если не выстрелит, все кончится, не начавшись. Таков долг снайпера. Поэтому Усаги выстрелила. — Гх! Она до предела вжала спусковой крючок, и снаряд с оглушительным грохотом улетел в дракона. Первый снаряд – мимо. — …Я промазала?! Из-за ужасной отдачи и потрясения Усаги оторвалась от прицела. «Заряжай следующий снаряд! Все кончено, если дракон заметит тебя!» Усаги торопливо потянула рычаг. Оружие отозвалось, и новый снаряд зарядился автоматически. Усаги задрожала сильнее. Перед глазом все тряслось из-за частого дыхания. Второй снаряд – мимо. Третий снаряд – мимо. — А-а… У-у-у… «Все хорошо, успокойся. Ты сможешь». Даже Икаругу Усаги уже не слышала. Она ужасно разволновалась. Она была не полностью здорова – один глаз не видел. Она стреляла из незнакомого оружия – рельсотрона. Промазать было нельзя. Наихудшее. Наихудшее положение. Перед видящим глазом все прыгало. Прицел от этого тоже прыгал. И, помимо всего прочего, сердце Усаги бешено стучало. Четвертый снаряд – мимо. На глазах Усаги навернулись слезы, в горле встал ком. «Да, все-таки я никудышная. Кто-нибудь, помогите. Дедушка, помоги». Перед глазами всплыло лицо деда, который и научил ее стрелять. Но в эту секунду Усаги увидела Такеру через прицел. Она увидела, как он, словно в танце, уворачивается от ног дракона, и как после этого к нему несется хвост. При виде атаки, которая вот-вот размажет Такеру об землю, Усаги задержала дыхание. — … Девушка распахнула глаз и выкинула из головы все мысли. Видя, что ее товарищ в опасности, она в последний момент прицелилась и выстрелила. — Ха-а! – вместе с коротким выкриком Усаги спустила курок.

Хотя Такеру заметил приближающийся хвост, извернуться в воздухе он не мог. — Плохо! «Сейчас!» — с этой мыслью он приготовился защищаться, как… Вместе с ударом невероятной силы огромное тело дракона содрогнулось. Хвост остановился, туша дернулась. — Получилось… Усаги, у тебя получилось! – широко улыбнулся Такеру, удостоверившись в победе. Однако дракон выдержал выстрел Усаги и поднялся на лапы. Победа выскользнула из их рук. «…Похоже, одного попадания не достаточно… Полетный механизм не сломался», — с грустью пробормотала в интерком Икаруга. Содрогнувшись, Такеру заскрипел зубами от досады. Дракон, пошатываясь, раскрыл пасть. Приближалась сильнейшая атака. — !.. Перед пастью дракона находилась Ока. Такеру без колебаний согнул колени. — Кусаригама! Одновременно с прыжком меч превратился в кусаригаму. Такеру раскрутил цепь и зацепился за шею дракона. И по инерции запрыгнул на его спину. После чего вновь превратил меч в дзанбато. — Черт! Это!.. Он без лишних раздумий вонзил меч в спину. Раздалось пронзительное дребезжание, но меч не пронзил то место, куда попал рельсотрон. Чтобы повредить внутренний механизм, нужен еще один выстрел. И все же Такеру снова и снова наносил удары. Неожиданно юноша ощутил, что теряет силы. Покрывающая его тело броня стала рассыпаться, и он начал превращаться в обычного человека. «Магическая сила израсходована. Достигнут предел активности». Такеру захлестнуло отчаяние. Я… Я не смог защитить ее? Снова потерял… ..дорогого мне человека? В мире, который, казалось, замер под действием Сомато, Такеру запечатлевал Оку в памяти. Мысли его полностью опустели. Ока повернулась к нему и медленно покачала головой. В то же время в пасти дракона начала накапливаться магическая сила для «Дыхания дракона». Да, все кончено. Я поклялся разделить ее бремя, но мое искупление заканчивается. Такеру хотел прокричать имя девушки. «Только про меня не забывайте!» В интерком ворвался голос Мари. Такеру повернулся на голос. Приглядевшись, он вдали, на стене, увидел Мари, которая уже приготовила магический круг. «Такеру! Прими все мои силы!» При виде полного уверенности лица Мари Такеру вспомнил. Как они победили Одержимого, ту взаимовыручку. — Ляпис, присущая магия! «Принято. «Усиление сумерек», запуск». Мгновенно возник лазурный магический круг, клинок засиял лазурным светом.

В версии с изображениями тут находится картинка. «Прими ее! «Пушка авроры»!» Заклинание Мари собралось в нечто вроде гигантского ядра и на огромной скорости понеслось к Такеру. Такеру принял этот невероятный объем магической силы клинком Ляпис. Снаряд из магической силы мгновенно втянулся в клинок и передал ему свое свечение. После восполнения магической силы Такеру вновь обратился в «Охотника на ведьм». — Мецусо Иккакудзю! Вместе с этим приемом он изо всех сил сделал выпад в дракона. Клинок скользнул в поврежденную часть и разрубил внутренний механизм. Но на этом все не закончилось. Не доставая меч, Такеру изменил его в огромный цвайхандер. Внутренний механизм разрушился еще сильнее. Дракон пошатнулся. Еще не все, этого не достаточно. — Ляпис! Выпусти всю силу! Всю, до последней капли! «Принято. Гибкий материал – полный выпуск». Из огромного меча хлынула магическая сила, взорвав дракона изнутри. Даже толстая броня дракона едва не сломалась, потому что магия Мари несла ультимативное разрушение. И все же дракон еще стоял. Он собирался нанести последний удар Оке. Но… «Убийство драконов!.. Круто же! У меня аж кровь кипит!» Такеру в совершенстве владел еретическим фехтованием. Невероятный монстр, противник, достойный Кусанаги. Заумные тактики уже ни к чему. Нужна лишь яростная атака. А потому – он насладится охотой! Такеру перехватил рукоять меча обеими руками. Не отпуская рукояти, он сменил стойку и вложил в меч весь вес, все силы. Стиль Кусанаги изначально предназначен не против людей. Практически все приемы предназначались для огромных мифических существ. Среди них существовала одна специфичная техника. — «Кусанаги Морохарю – Корюиссогэки»!» Так и не вытащив меч, Такеру вдавил его в спину дракона. Противодраконий прием позволял зацепиться за основание шеи дракона. Короткие лапы дракона не могли достать его, хвост сюда тоже не доставал. Так он сможет пробить спину монстра. Огромным мечом он, словно акула, разрезал спину дракона от головы. Затем побежал, по-прежнему держа меч в спине монстра. Остановить этот рывок не смог бы никто. Стиль меча Кусанаги, разрубающий демонов. Он издавна рубил их. А потому превосходил. Он разрубит даже сильнейшее мифическое существо. — Впере-е-е-ед! Такеру прочертил дугу, похожую на полумесяц, и выдернул огромный меч, пропитанный магической силой, из спины. По инерции его швырнуло на землю. Вскрикнув от боли, он поднялся, чтобы удостовериться, повержен ли противник. Несмотря на сломанные кристаллы и взлетевшие в воздух внутренние механизмы, дракон по-прежнему стоял. — …Падай… — пробормотал Такеру, словно молясь. – Падай… падай… Падай! Падай же!.. Его молитвы были услышаны. Дракон пошатнулся и задрал морду к небу. — Го-о… о-а-а… — прорычал он и выпустил в небо «Дыхание дракона». Поток ультрамариновой магической силы столбом света пронзил небеса. Ударная волна разогнала облака, и стало видно звездное небо. И израсходовавший всю магическую силу дракон, по-прежнему глядя вверх, пошатнулся. Молитва была услышана. Потерявший полетный механизм дракон не мог поддерживать собственное тело и завалился на спину. Силы в нем не осталось, он не двигался. Он уже превратился в труп. — Уничтожение – завершено. Перед мертвым драконом в облаке пыли стоял одинокий рыцарь. Такеру взмахнул мечом и сделал глубокий вдох. И упал лицом вперед. Он поднял затуманивающийся взгляд. Вдалеке он увидел бегущую к нему девушку в белом халате. Такеру никогда не сможет забыть выражение Икаруги в тот момент. Столь взволнованное лицо забыть просто невозможно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

— Хе-хе-хе! Ну как тебе?! Я, как герой, появилась в самый последний момент! — … — Даже не знаю, что бы с вами случилось, не додумайся я упросить директора отключить ошейник! — … — Охо-хо, что за отношение. Почему ты так недовольно смотришь на свою спасительницу? После окончания битвы Мари открыто требовала благодарности у Оки, которой оказывали первую помощь в машине сили. По лицу Оки было понятно, что ей это не нравится, а в глубине души ее это бесило. Мари еще больше заважничала. — А все потому, что ты бесполезная! Кто отправил меня в машину к директору? — …Гх. — Ну как тебе? Каково это, быть спасенной магией, которую ты так ненавидишь? — …Гх. При виде раздосадованной Оки зазнавшаяся Мари выпятила несуществующую грудь. — Теперь-то ты понимаешь величие Мари-самы? Я же великая? Пора тебе прекратить относится ко мне пренебрежительно. Но теперь ты будешь называть меня «Мари-сама»… — Да заткнись ты, бочка с топливом! — Т-то… Чего сказала?! — Ты ведь просто бочка с топливом! Ты всего лишь передала Кусанаги немного магической силы! Чем ты так гордишься, цистерна красная?! — М-м-моя магическая сила не керосин! — Роли бензиновой заправки тебе достаточно! — И-и не бензин! Терпеть Ока больше не могла, и они снова начали ссориться. Сили, которые обрабатывали раны, хотели вмешаться. — …Похоже, они даже в такое время не ладят, – с натянутой улыбкой почесал щеку Такеру, вернувшийся после доклада директору. – М-м? Кстати, а куда делась Усаги? Он заозирался, но так и не нашел ее. Может, ей оказывают помощь где-то в другом месте, или она помогает сили. Только он хотел броситься на поиски Усаги, как увидел еще одного своего товарища. — Сугинами. Такеру подошел к Икаруге, которая сидела на обломке и наблюдала за Окой с Мари. Сидевшая с отсутствующим видом девушка заметила его. — К докторам не пойдешь? — …О себе я и сама позабочусь. — …Понятно. – Такеру обошел Икаругу и сел к ней спиной. – Не хочешь присоединиться? — Настроения нет. Смотреть отсюда успокаивает, — рассеянно ответила Икаруга. Она будто смотрела на свой дом, находящийся где-то далеко-далеко. В руке она бережно держала небольшую потрепанную книжку с картинками. На обложке был нарисован ребенок, который держался за руки с родителями. Икаруга бережно погладила картинку. — …Я тоже нашла цель, ради которой буду сражаться. Услышав ее бормотание, Такеру положил ей руку на голову. — Если у тебя появилась цель… в следующий раз говори нам. Мы все-таки не совсем бесполезные. — … Когда Такеру потрепал ее по голове, Икаруга сперва удивилась, но тут же развернулась и пристально уставилась на него. Затем приблизила лицо, словно всерьез хотела поцеловать. — У-о-о, ч-что ты делаешь? — Зачем? Зачем, а? — Ты о чем? — Зачем ты потрепал меня по голове? — А-а… Ну, рад, что ты в порядке. — Ты знаешь, что многие девушки не любят, когда им треплют волосы? — В-вот как. Понятно. Прости, не подумал. — Это можно было бы расценить как сексуальное домогательство. — …Прости. Такеру торопливо убрал руку и извиняясь посмотрел на Икаругу. Икаруга с разочарованным видом посмотрела на Оку с Мари, а затем… — …Погладь еще, — произнесла она, сидя спиной к Такеру. — …Э? — Если подумать, меня раньше никогда не гладили, так что давай. — …Ага. Не вполне понимая, зачем она это попросила, Такеру вновь погладил Икаругу. Неловко изогнувшись, он некоторое время гладил Икаругу по спине. «Что… такое». Такеру неотрывно смотрел на сюрреалистичную картинку. Он еще некоторое время гладил Икаругу по голове. Икаруга ничего не говорила, и Такеру молча смотрел на ее лицо сбоку. — … Икаруга все также рассеянно смотрела на Оку и Мари. Однако по ее щеке сбежала капля. Удивленный Такеру напрягся, затем сразу же убрал руку и сел как прежде. Икаруга сказала, что провалилась. Такеру не знал, что с ней произошло. Не знал, чего она лишилась и сколько это ей стоило. И все же решил сделать то, что обычно делал. Прислонившись к спине Икаруги, он сказал: — …Я знаю, что тебе не понравится, если я заговорю о бремени. — … — Но, думаю, ничего плохого не случится, если иногда ты будешь полагаться на меня. — … — Может, я и не смогу разделить с тобой бремя. Икаруга молчала. Но Такеру все равно продолжил. — Но хотя бы твои слезы я разделить смогу, — решившись, произнес он. И… сразу же ощутил спиной тепло. — …Да не плачу я, дурак. Икаруга прислонилась к его спине. Они молча сидели спина к спине в предрассветном сумраке. Тяжелым молчание не было, но и легким тоже. Икаруга разделила с ним свое бремя, пусть не половину и даже не треть. Такеру с горькой улыбкой смотрел на предрассветное небо. — Упрямая. Тяжесть на его спине в этот раз почему-то казалась радостной.

Академия Антимагии, больница сили. В этом передовом месте проходило лечение множество пациентов, пострадавших от магии. Существовал и хоспис, в котором лежали пациенты с крайне малыми шансами на выздоровление. — … Прикованный к инвалидному креслу Кёя Киригая и сегодня приехал в залитую теплым солнечным светом палату интенсивной терапии, чтобы навестить клона Акиры Ёсимидзу. Кёя с сожалением смотрел на спящую Акиру. Он проводил здесь каждый день, с утра и до вечера. Вероятность, что Ёсимидзу выживет, составляла всего двадцать процентов. Тело клона, подвергнутого быстрому росту, было слабо, а его срок жизни короток. Стремление к выживанию тоже ослаблено наполовину. Акира спала на огороженной стеклянной перегородкой кровати в палате интенсивной терапии. К ней тянулось множество трубочек, бледное лицо даже не дергалось. Лишь белые облачка пара в маске искусственной вентиляции легких свидетельствовали, что девушка жива. Даже если она выживет, нормальной жизни у нее не выйдет. Она – клон. Настоящая Акира Ёсимидзу уже мертва. Семья не примет копию, инквизиторы не признают официально ее существования. Если семья откажется принять ее, ей придется всю жизнь скрываться в больнице. Она будет вынуждена жить в одиночестве с ослабленным телом. Как ни посмотри, обычного счастья ей не видать. Кёю снедали вина и ненависть к некроманту. — Я… не сумел… никого спасти. Он в ярости сжал кулаки. Ему хотелось топнуть ногой, но ног не было. Если ног не было, он не мог даже ходить, не говоря уже о мести. Досада усиливалась. Он так и будет жить с этой ненавистью, которая снедает его? Какой смысл в такой жизни? Яростный огонь потух в глазах Кёи, и он вновь погрузился в отчаяние. И тут. Дверь в палату интенсивной терапии открылась. Переведя полный отчаяния взгляд туда, Кёя увидел… — Привет, Киригая-кун. И сегодня пришел? Замечательно. …директора Академии Антимагии, Согэцу Отори. В руке у него были цветы. Кёя ничего не ответил и снова перевел взгляд на Акиру. — Я понимаю твою печаль. Разом потерять всех товарищей. Неудивительно, что ты в отчаянии. — … — Но в таком состоянии Ёсимидзу-кун все равно что мертва, — утешающе произнес Согэцу, поставив цветы в вазу. Кёя не ответил. Согэцу горько улыбнулся, подошел к юноше и положил ему руку на плечо. — Месть… ничего не даст. Жить с одной лишь ненавистью печально. Тебе нужно идти вперед. Кёя дернулся. — …Ха… У меня нет ног, я не могу ходить, — схватился он за край одежды. В той битве Кёя лишился обеих ног. Можно было изготовить современные протезы, но никогда снова он не ощутит земли. Его ярость хлынула наружу. — Я не верю, что месть ничего не даст… Ради товарищей, ради Ёсимидзу… Я не стану этого говорить!.. Я хочу со всей печалью и ненавистью выбить из него все дерьмо! Пусть он ощутит то же! Вот и все! — … — Больше мне ничего не нужно! – со слезами на глазах взорвался Кёя. Согэцу молча смотрел на него. …расплывшись в улыбке, словно Чеширский Кот. — Киригая-кун. Если ты так хочешь отомстить, почему бы мне не помочь тебе, — ласковым голосом прошептал Согэцу, придвинувшись к уху Кёи. – Ты же жаждешь силы? — … — Невероятной силы, чтобы отомстить. Не отрывая взгляда от Акиры, Кёя распахнул глаза. Глаза юноши налились красным от всех негативных чувств, что скопились в нем.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Давно не виделись, это Токи Янагими. Третий том – история об алхимиках. Его главная героиня – Икаруга. Наступил черед огромной груди. В прошлом томе была маленькая грудь, а теперь размер вырос неимоверно. Эта работа, Академия Антимагии, и впредь будет предоставлять различные размеры груди. Только не кричите на меня «Не тебе говорить о большой груди!». Я с одинаковой любовью пишу как об огромной обольстительной груди, так и о плоскогрудой цистерне с топливом. В конце появился «он». Черт, как же не вовремя. По плану следующий том будет о большегрудой лоли. Конечно, план может измениться, но пока на очереди большегрудая лоли. Большегрудая лоли. Все любят большегрудых лоли. А даже если кто-то не любит большегрудых лоли, их люблю я. Позвольте сказать еще раз – я люблю большегрудых лоли. Э… я хотел поговорить о серьезном, но закончилось все разговором о сиськах, да?

Сиськи – это, конечно, здорово, но у меня есть важное объявление! В ноябре прошлого года в Драгон Эйдж-сама начала выходить манга-адаптация этой книги. Мою работу впервые адаптируют, так что я очень взволнован. Большое спасибо всем, кто поддерживает серию, знаю я их или нет! Наконец к благодарностям. Сперва я бы хотел извиниться перед S&Y-саном, ответственным за меня редактором, который очень мне помог и которому я причинил много неудобств. Спасибо Киппу-сенсей за иллюстрации, которые каждый раз потрясают мое воображение. Спасибо Сутаро Ханао-сенсею за чудесную, милую и эротичную мангу. И спасибо всем читателям, которые держат в руках эту книгу. Надеюсь встретиться с вами в следующем томе. Токи Янагими.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послеловие команды

Reglais (перевод)

Всем привет. Уже во второй раз мне не о чем говорить в послесловии, поэтому напишу банальное: увидимся в следующем томе (обещаю написать хоть что-нибудь). Demilord (редактирование)

Хей хо, а вот и третий том, с пылу с жару. Страсти накаляются, враги умирают, длань святой инквизиции карает еретиков, а огромные груди скачут из стороны в сторону. В общем, все как обычно. Ну и куда же без самого безумного колдуна. Хотел бы я посмотреть на схватку Одержимого и директора Академии, хе-хе. Спасибо Реглайсу за качественный перевод, Хатиману за работу над иллюстрациями и тем, кто дочитал до конца. Увидимся в следующем томе!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

— Ну, как у тебя с учебой? За столом под светом лампы с пергаментным абажуром сидела женщина и заполняла документы. Напротив на диване из натуральной кожи съежилась Усаги Сайондзи. Непослушные светлые волосы девушки ниспадали до плеч. Своим видом она напоминала крольчонка, который в мороз потерял из вида родителей. Женщину за столом звали Кикё Сайондзи. Жена нынешнего главы семьи, другими словами, мать Усаги. — А-а… это… — Не трать мое время, — жестким голосом произнесла Кикё. Плечи Усаги задрожали. В глазах встали слезы, сердце бешено застучало. Кикё пристально посмотрела на Усаги, отчего морщинки вокруг глаз стали значительно глубже. Усаги сжала край юбки, пытаясь успокоиться. — В-в академии… происходит много всего. К-каждый день веселый. — … — И товарищи! Теперь у меня появились товарищи! Они все чудаки, которые плохо учатся, но люди интересные. Разумеется, я лучшая среди них. Б-без меня они ничего не могут сделать. Недавно… — Усаги-сан. Кикё захлопнула окно, прервав Усаги. Плечи девушки запрыгали, словно ее облили холодной водой. — Ты не поняла моего вопроса? — Э-э… у-у. — Я спросила, перейдешь ты в следующий класс или нет. Я хочу знать только это. Не трать мое драгоценное время на ерунду. — П-прошу… прощения, — с растерянным видом опустила голову Усаги. Кикё зажгла лежавшую в пепельнице трубку и затянулась. — Зря ты хотела уйти от темы. С такими отметками перевода тебе не видать. Она неожиданно взяла со стола документы и бросила их Усаги. Девушка не смогла поймать бумаги, и они разлетелись по ковру. Это оказались табели. Результаты и общая позиция в Академии Антимагии. — Думала, сможешь обмануть меня? Я все знаю о твоей успеваемости в академии. «И не собиралась», — хотела сказать Усаги, но слова застряли в горле. Усаги не собиралась уходить от темы или пытаться скрыть свою успеваемость. Она просто хотела поговорить со своей мамой как с членом семьи. — Если так продолжится, ты не перейдешь даже во второй класс, не говоря уже об окончании академии. — Это еще не… — До конца года осталось несколько месяцев. Ничего не выйдет, с какой стороны ни посмотри. Выхода у тебя нет. Мы с самого начала ничего не ждали, поэтому тебе не нужно было поступать в академию… все из-за бессмысленного завещания деда. На лице поднявшей голову Усаги появился испуг. — Давай быстрее спланируем то, о чем говорили. Их сын уже прислал прошение. Похоже, ты очень нравишься этому джентльмену, никаких проблем возникнуть не должно. — П-погоди, пожалуйста! Мы же собирались провести это после того, как я закончу академию… — Академию ты будешь посещать до конца месяца. Семья Сайондзи не станет платить за бессмысленную учебу. — Пожалуйста!.. Больше я тебя не разочарую! Я постараюсь, чтобы деньги не пропали зря! Только не заставляй меня бросать академию! — Молчать. Ты пожертвуешь собой, чтобы семья Сайондзи продолжила жить. Отбрось личные чувства и осознай свое положение. С этими словами Кикё поправила очки и поднялась со стула. — Постой! Мама! Усаги поспешно вскочила и схватила Кикё за руку. Кикё грубо отпихнула ее руку. — Не прикасайся ко мне. Я не твоя мать. Испуганная и шокированная Усаги застыла на месте. — Не будь тебя, все прошло бы гладко. Сама во всем виновата. С этими словами Кикё вышла из комнаты. Оставшуюся в одиночестве Усаги захлестнуло отчаяние. — … Не пытаясь пригладить взъерошенные волосы, Усаги собрала разбросанные по ковру документы и прижала их к груди. — Все нормально… Все… хорошо… В этом доме ей места нет. Она убедилась в этом. Сейчас ей очень хотелось вернуться туда. В единственный свой дом. В тесную, пустую и пропахшую порохом комнату, к очень дорогим ей людям. Когда Усаги подумала, что хочет остаться там еще ненадолго, на нее накатило ужасное одиночество. Но выхода у Усаги не было. Не было способа изменить судьбу быть вечно привязанной к этому дому. Она могла только смириться. И все. Ведь все решено с самого начала.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Фестиваль охоты на ведьм

***

Два человека стояли под одиноким фонарем на загородной лесной дороге. Один из них являлся учеником Академии Антимагии. Другого скрывала тьма. — Наконец-то я загнал тебя в угол, Мефистофель! — выплеснул жажду убийства юноша на собеседника. Из-за частого мигания лампы его нельзя было разглядеть. Непонятно было даже, мужчина это или женщина. Но юноша почему-то знал, что человек улыбается. — Теперь тебе осталось только смеяться… Я убью врага моих товарищей. Юноша, не опуская пистолета, шаг за шагом подошел ближе. Но фигура по-прежнему улыбалась. Под вспышку лампы она разомкнула губы. — Врага? О чем ты? Мы же лучшие друзья, разве нет? — раздался в ночи явно искаженный голос, словно кто-то неправильно настроил громкость. Лоб юноши сморщился. Юноша сжал лежавший на спусковом крючке палец. Не промажет. С такого расстояния он точно прострелит врагу сердце. Парень со всей силы сжал зубы и выстрелил. Пуля попала человеку точно в левую грудь, в сердце. Человек пошатнулся, его колени подогнулись, будто у сломанной куклы, и он рухнул лицом в землю. Подойдя ближе, юноша ногой перевернул тело. Продолжающая мигать лампа осветила лицо трупа. Лицо юноши исказилось сожалением. — …Черт!.. На земле лежал лучший друг юноши, с которым они делили печаль и радость. — Я… отомстил за тебя… спи спокойно… Ученик прикоснулся к по-прежнему открытым глазам трупа, чтобы закрыть их. И тут же понял, что делать этого не следовало, потому что внезапно труп ожил и схватил его за руку. — Что?! Труп поднялся еще до того, как юноша успел удивиться. Его лицо дернулось при виде лучшего друга. — Ка-а-ака-а-ая-а жа-а-алость! — …Я же прострелил тебе сердце! — Ахия, ахия-хи-хи-хи! — затрясся странным смехом труп. Через несколько секунд из отверстия в левой груди раздался стук сердца, доказывающий, что оно по-прежнему работает. — Ты… переместила внутренние органы?! — Сердце справа-с. Пришлось использовать драгоценный талисман-с. Опасно было-с. Мгновенно осознав, что положение полностью изменилось, юноша прижал дуло ко лбу врага. — Иги-и-и-и! — закричал в следующее мгновение он. Его приглушенный вопль разнесся над темной лесной дорогой. В ту же секунду схвативший юношу за руку труп прижал его к земле. Под неистово мигающим фонарем оторопевший юноша застучал по земле. — Хи-хи-и… Уходи!.. Н-не… в-влезай в… м-мою г-голову!.. — Язык юноши двигался сам по себе, не позволяя ему внятно говорить. — Умоляю!.. Остановись!.. Его щеки неконтролируемо дергались, юноша смеялся и плакал. — Нет… Не надо… Стой… Не надо… Его голос менялся. Рот и мысли двигались вопреки воле парня. Брызжущие из глаз слезы казались самой душой. — Помогите… Не надо… Бесполезно, бесполезно… Не стирай меня… Еще борешься? Тебе больно?.. — Юноша прокричал слова, которые, похоже, возвещали конец. — Не-е-е-е-е-ет! Гьяха-ха! Я не хочу исчезать! Гьяха-ха-ха! А-а-а-а! Гьяха-ха-ха-ха-ха-ха! Мамочка… Гьяха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Вопли агонии затихли, остался лишь смех. Юноша некоторое время хохотал, изогнув полумесяцем губы и задрав голову к небу. Фонарь потух насовсем, наступила тьма. Казавшийся бесконечным смех, раздававшийся в темноте, неожиданно прервался. Юноша медленно встал и отряхнулся от песка. С виду он вел себя также, однако полностью изменился. Губы его изгибались дугой. — Интересно-с, почему на краю смерти люди зовут маму-с? — презрительно щелкнул зубами юноша. Это действие выглядело дьявольским, словно в него кто-то вселился. В это мгновение юноша внезапно стер улыбку с лица и повернулся к густым кустам во тьме. Там виднелся человеческий силуэт. Прекрасная женщина в белоснежной одежде, которая как будто разгоняла тьму. Ноги женщины явно не касались земли, она парила. — …О-о? И что ты тут делаешь? — обратилось к женщине нечто, что влезло в юношу. Женщина закрыла глаза и бесшумно подлетела к нему. При ее движении опавшие листья, ковров устилавшие землю, словно затанцевали на ветру. Взметнувшиеся в воздух сухие листья обращались свежими. Женщина словно вдыхала в листья жизнь. Преисполненную состраданием женщину окутывала аура святости. Женщина подплыла к этому и подняла голову. — Давно не виделись, Мефистофель, — кристально чистым голосом, от которого по спине бежали мурашки, обратилась к ней женщина. Существо по имени Мефистофель на мгновение прищурилось. — Что от меня нужно ведьме изнутри? Я требую платы за просмотр моей трапезы, Матушка Гусыня. Ху-хи-хи, — радостно рассмеялась Мефистофель. Женщина, названная Матушкой Гусыней, посмотрела на труп, который лежал рядом с Мефисто. Знающая о магии Мефисто ведьма приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на отвратительную трагедию, что произошла тут. Взгляд красивых глаз цвета рубина впился в Мефисто. — …Мерзость. Будучи ведьмой, я презираю тебя. — Хватит хвалить, говори быстрее, зачем явилась, — спросила Мефисто, безразлично отмахнувшись от обвинения. Матушка Гусыня тут же сменила тему. — Ты знаешь, что атака Героя и предотвращение утечки информации от Мари Никайдо провалились. — Ага, в курсе. За кого ты меня держишь? — Скажу прямо: в провале виновен не только Одержимый, но и ты, — говорила она спокойно, но явно обвиняла Мефисто. — Изначально предполагалось, что стратегию составите вы с Одержимым. Ты вызовешь сумятицу, он нападет… таков был план. — Вот как. — Работай вы вместе, подобного бы не случилось. При звуках голоса Матушки Гусыни окружающая растительность зашуршала. Знающая о ее способностях Мефисто не дрогнула даже при виде шумящих деревьев. — …Я не могу с ним работать. Сражаемся мы похоже, но сами слишком разные. Он ненавидит, как работаю я, а я испытываю отвращение к его методам. — Может и так, но это не повод бесследно исчезать и не выходить на связь со штабом. Моя задача — найти тебя и привести в штаб. Даже если мне придется применить силу. Считай это наказанием за то, что бросила задание. Деревья зашумели еще сильнее, но Мефисто не шелохнулась. — Бросила? — чуть высунула язык Мефисто, окруженная шумящими деревьями. — Моя работа продвигается без всяких проблем. — …Что ты имеешь в виду? — Распечатать запретную зону… Это же мое задание? Их взгляды встретились. Неожиданно ожившая лампа начала моргать. Моргающий свет отбрасывал тень на лицо Мефисто, полностью скрывая его. Теперь было уже не разобрать, кто это. — Если доверишься мне, я собственными руками сокрушу Инквизицию. Так ты без проблем освободишь заточенных ведьм. — … — Я тоже хочу вернуть свое тело, которое хранится там. Наши интересы совпадают, нет повода отказываться. Не почувствовав в этих словах лжи, Матушка Гусыня задумалась. — Я покажу тебе… как сражается Мефисто. Ведьма Мефистофель. Само ее существование туманно. Потому Инквизиция не присвоила ей какой-то определенный класс опасности. Она лишь слух. Легенда. Сказка. Ведьма, неизвестная никому. Мефисто. Даже ей самой неведомо, кто она.

***

Больничное крыло сили с белыми стенами. Из-за запаха лекарств Такеру здесь не нравилось. Такеру с немного напряженным видом шел по белому коридору. Юноша был в форме, поскольку находился в академии, а в руках держал букет. — 306… 306… — считал он палаты с самого начала третьего этажа больничного крыла, разыскивая нужную. В палате 306 после атаки на турнире лежал клон Акиры Ёсимидзу, где за ним ухаживали сили Академии. С тех пор прошел почти месяц, но Акира до сих пор не пришла в себя. Такеру слышал, что тело клонов слабее тел обычных людей, но деталей не знал. «Кёя и сегодня придет?..» Он хотел постучаться в дверь, но на мгновение замер. Если верить словам сили в регистратуре, Кёя каждый день приходил в палату к Акире и до конца дня смотрел на нее. Когда Такеру приходил в прошлый раз, он тоже видел, как Кёя, повесив голову, сидит перед Акирой. После того, как Одержимый пронзил живот Кёи, юношу придавила рухнувшая наблюдательная вышка, и он лишился обеих ног. Несмотря на охватившее его чувство подавленности, Такеру постучался. Когда он открыл дверь, его щеки погладил приятный ветерок из открытого окна. Простая кровать и чистая простыня, колышущиеся на ветру занавески. Ничего не изменилось с прошлого визита. — …Э? Вот только Акиры тут не было. Исчез аппарат для поддержания жизни — исчезло все. Не было и Кёи. Палата была совершенно пуста. Ее перевели в другую палату? Такеру услышал, что девушке стало лучше, и решил сразу же нанести визит, но, похоже, очень не вовремя. В это мгновение на устройство в виде наручных часов пришло общешкольное объявление. Такеру нажал кнопочку на маленьком жидкокристаллическом экране, и из небольшого проектора появилось трехмерное изображение. Озадаченно присмотревшись, Такеру увидел… «Срочное сообщение от организаторов фестиваля охоты на ведьм. Это уведомление о проведении «фестиваля охоты на ведьм» Академии Антимагии». Во время первого урока пройдет собрание. Просим всех собраться в спортзале». — …Фестиваль охоты на ведьм?.. — озадаченно склонил голову Такеру.

«Фестиваль охоты на ведьм» — ранее праздник в Денмарке, сожжение чучела в виде ведьмы. Довольно неприятное событие. В те времена буйствовали ведьмы, поэтому вера в обряды против злой силы была очень сильна. Сейчас пора зимнего солнцестояния. Судя по тому, что изначально праздник проводился в летнее солнцестояние, фестиваль охоты на ведьм Академии Антимагии всего лишь позаимствовал его название. Проще говоря, это обычный школьный фестиваль, который можно увидеть где угодно. — Дамы и господа, прошу прощения за внезапное собрание! В этом году будет проведен давно упраздненный фестиваль охоты на ведьм! Я хочу, чтобы все насладились этим традиционным событием! — звонким голосом объявил со сцены главный организатор фестиваля, Рейма Теммёдзи. Светлые волосы, голубые глаза, утонченные черты лица. Красивый юноша с бодрой улыбкой, популярной у девушек. — Конечно, для возобновления есть причина. Как вы все знаете, в последнее время академия стала целью ведьм. Журналисты заявляют, что Инквизиция не ощущает надвигающуюся опасность. Об этом кричат уже давно, но в последнее время подобных обвинений стало больше. Однако я абсолютно уверен в нынешней академии. Я считаю, что инквизиторами способны стать лишь те, чьи чувства закалены в бою, — искренне, но немного преувеличенно говорил Рейма собравшимся ученикам. — Думаю, мы все одинаковы. Мы не выносим, когда наши труды отвергают. Именно поэтому я решил возродить этот праздник. Я слышал, что жители города некогда любили это традиционное празднество. Иначе говоря, мы попытаемся представить все в лучшем свете… Простите, мелкостные мысли. Можете смеяться, если хотите. — От смущенной улыбки Реймы некоторые ученицы завизжали. — Не думаю, что плохо иногда развлечься, как в обычных школах. Ну как? Вы мне поможете? Ученицы радостно закричали в поддержку его бодрого заявления. Другие ученики отреагировали не столь радостно. Они не завидовали Рейме за то, что его так обожают девушки, они просто считали фестиваль бесполезным представлением. Их нежелание участвовать естественно — в отличие от Турнира учебных боев, здесь они очков не получат. Три года назад фестиваль отменили из-за нехватки участников. Половина собравшихся в спортзале учеников стояла с горьким видом. — Фестиваль охоты на ведьм… Неприятное название, — с недовольным видом сказала Мари, которая стояла справа от Такеру. Стоявшая слева Икаруга, не вынимая мятную конфету изо рта, неожиданно повернулась к ней. — По сути, это обычный фестиваль. Он ничем не отличается от тех, которые проводят в обычных школах. — Да? Раз уж ты так говоришь, мне немного интересно. Хотя я никогда не участвовала в фестивалях, — произнесла Мари с воодушевленным видом. Такеру посмотрел на радостную Мари, а затем, вновь на сцену. — А не странно, что фестиваль организует не студсовет? Обычно этим должен заниматься президент студсовета или директор, — спросил он. Икаруга вынула конфету изо рта. — Директор занят командованием даллаханами и обыском у алхимиков. А президент студсовета… Кусанаги, ты ведь знаешь? Она бы точно сказала нечто вроде: «Фестиваль — это такая морока». — …Ага. Но откуда в нашей академии организаторы фестиваля охоты на ведьм? Я впервые вижу того типа на сцене. — Если не ошибаюсь, он в прошлом месяце перевелся из филиала академии. Говорят, там он был президентом студсовета, а фестиваль использует, чтобы прославиться. Лицо у него отвратное, но делает он больше президента. Такеру, который знал о характере нынешнего президента студсовета, криво улыбнулся. Президент студсовета Академии Антимагии, Нагаре Хосидзиро. Второй год. Невероятно низкая девушка с огненно-рыжими волосами. Ленивая беззаботная чудачка вроде них самих. Она всегда безразлично прищуривала глаза и враждебно говорила с другими учениками, после чего те отчего-то теряли весь задор. Может, человек она и хороший, но ненадежный даже с точки зрения ненадежного Такеру. Непонятно, почему ее выбрали президентом. Однако некоторые называли ее «маленьким директором», потому что она тоже была весьма пугающим человеком. Такеру мало знал об этом. Вспомнив о президенте студсовета, Икаруга вздохнула, накручивая волосы на палец. — Не нравятся мне люди, которые непонятно о чем думают. — Терпеть не можешь похожих на себя? — с легкой улыбкой произнесла Мари. — Вся верхушка академии прогнила. Я слышала, что президент студсовета ненадежный… Ну, будь им кто-то чопорный, было бы не интересно. Будь президентом сами-знаете-кто, порядки в академии были бы строги, как в довоенной японской армии. Ока, которая стояла правее, врезала Мари локтем в солнечное сплетение. Мари жалко выдохнула и согнулась. — Кто это тут чопорный. — …Т-ты слишком сильно… ударила… — Я не специально. Привычка. Я всегда целюсь в больные места, когда бью. — Ты только что сказала «бью»?! Не бей в больные места! И не бей людей! — Не кричи. Я же сказала, что не специально. И вообще, это ты виновата, что солнечное сплетение у тебя именно там. — Оно у всех там! Такеру терпеливо успокоил девушек, как обычно затеявших (относительно) яростный спор. В последнее время он почему-то начал чувствовать себя хозяином бешеных псов. Конечно, перепалка взвода мелких сошек потонула в визге группы учениц. — Что-что, это интересно только ученицам-первогодкам? Ну, я понимаю вашу точку зрения. И поэтому у меня есть хорошие новости для тех, кому нужны баллы! К фестивалю добавится одна особенность, — расплылся в улыбке Рейма, пока все жаловались. Заинтересованные неожиданным поворотом ученики подняли головы. Рейма триумфально указал на них и громко произнес: — Зарабатывайте деньги! И если потом отдадите их академии, то получите желаемое! Ученики радостно закричали. Рейма снял микрофон со стойки и принялся объяснять новую систему. Особая система фестиваля охоты на ведьм. Каждый взвод устраивает какое-то мероприятие, за которое получает особые деньги от обычных посетителей. Чем больше денег взвод заработает, тем больше баллов получит. Стоимость особых денег равна обычным. Особые деньги нужны для того, чтобы ученики не использовали собственные деньги для получения баллов. Обменять на них обычные деньги невозможно даже через расчетную плату. Курс обмена — тысяча за один балл. Остатки не считаются и к баллам не добавляются. Проще говоря, тысяча особых денег равна стоимости Магического наследия E-класса. Разумеется, отличники, которые за минувшие полгода уже выполнили квоту, могли обменять эти деньги на обычные. Траты покроет академия. Однако покупка товаров и придумывание мероприятий — задача учеников. — Других правил нет! Делайте все, что не запрещено законом! Получайте удовольствие! И зарабатывайте баллы! Подобных замечательных мероприятий может не представиться! — вдохновлял учеников Рейма. Все разом замолчали. Никто не хотел кричать. Лишь глаза учеников, словно глаза леопарда, светящиеся в ночной тьме, пылали желанием сражаться,. Очень типичная реакция для учеников академии. Возможность заработать баллы без работы взвода? Не нужно сражаться и искать? Нет опасности для жизни? Нужно лишь заработать денег? Вот это удача! Все молча настроились на борьбу. Икаруга покачала головой. — До чего обывательское мышление. Чего еще ожидать от академии с системой заданий. Без приманки никто и не клюнет. — Но так же будет интереснее. Вы на последнем месте, заработайте благодаря этому. Я вам помогу, — подмигнув, сказала Мари. Ока помрачнела. — …От тебя никакой пользы, если ты не используешь магию. — О-о? Ты до сих пор говоришь это, хотя во время недавней битвы просила моей помощи? И не говори, что не знаешь, что за помощь в деле с алхимиками мне смягчили запрет на использование магии. Ихи-хи-хи, — злорадно рассмеялась Мари, прикрыв рукой рот. После той битвы глейпнир Мари модернизировали, позволив ей немного использовать магию. Однако она не могла выпустить столько магической силы, чтобы навредить другим, а если бы без разрешения составила атакующую магическую формулу, то взорвалась бы. Ограничитель разделили на пять уровней, с каждым уровнем Мари могла применять более мощные заклинания. Однако право на снятие ограничителя имели… — Хмпф, не забывай, что твоя голова взорвется, если попытаешься применить магию без моего разрешения. …только Ока и директор. Он доверился ответственности девушки и ее ненависти к ведьмам, и разрешил снимать ограничитель до второго уровня. — Гх… И почему это ты, а не Такеру?! — Потому что я без колебаний взорву тебя. — Не надо! — Интересно, как ярко взорвется цистерна с топливом, если ее поджечь. — Сколько ты еще будешь меня так называть?! Ока проигнорировала возмущение Мари и покачала головой. — Возвращаясь к теме. Я против фестиваля охоты на ведьм. Система тестовых взводов — испытание на пути становления инквизитором. Зарабатывать баллы деньгами неправильно. — Насколько же ты чопорна? Может, твоя раздражающе идеальная грудь тоже твердая, как камень? — Прекрати шутить. Ты тоже здесь учишься, поэтому относись серьезнее. Это не нормальное образование. — Знаю. Но у вас же мало времени, так? Считай это хорошей возможностью. — Тебя это не касается. — Еще как касается! Если вас отчислят… «…я останусь одна!» — хотела сказать Мари, но покраснела и отвернулась. Икаруга с ухмылкой посмотрела на нее. Ока тоже догадалась, что хотела сказать Мари, и на ее лице возникло беспокойство. — Как бы то ни было, я считаю, что нам лучше сосредоточиться на заданиях, а не участвовать в фестивале. Кусанаги, а ты как думаешь? — … — …Кусанаги? Не дождавшись ответа, Ока взглянула на командира. И по ее спине неожиданно пробежали мурашки. Потому что Такеру Кусанаги больше всех радовался и стремился к борьбе. — К-кусанаги? Ока неуверенно попыталась тронуть его за плечо, но ее оттолкнул странный жар. Лицо Такеру ошеломило даже Мари. Странно. Раньше Такеру никогда не был столь мотивирован.

— Такеру Кусанаги, посвящение в Обоюдоострый стиль Кусанаги. По личным причинам я приложу все усилия на этом фестивале! После неожиданного объявления стратегического совещания, весь взвод мелких сошек собрался в своей комнате. Такеру, скрестив руки на груди, сказал это всем, кто сидел на диване. После столь неожиданного загадочного заявления Ока и Мари повернулись к юноше спиной и принялись перешептываться. — Слушай, а чего Такеру внезапно заговорил как в бою? — Не знаю… Я видела, как у него в гневе меняется характер, но почему сейчас… Можно было бы сказать, что ему нужны баллы, но обычно он совсем не мотивирован. — Ну и загадочный же он, да?.. Я только и знаю, что у него есть младшая сестра и что он бедный. Что вообще за фехтование такое, этот Обоюдоострый стиль? Я понятия не имею, зачем он кричит названия приемов в бою. — О! Меня тоже это всегда интересовало. Может, его так научили. А может, чтобы поднять боевой дух. Или… — …Или? — Или он просто считает, что это круто. — Вряд ли. Но если это и так, звучит оно мило, пусть и немного странно. Пока они тайно обсуждали Такеру, Икаруга со скучающим видом разрешила их вопросы. — Насчет названий не знаю, но так мотивирован он из-за денег. Де-нег. Мари с Окой удивленно подняли брови. — Денег? — Ага. Он живет один, кроме сестры у него никого, но, похоже, родители оставили на них долг. Его постоянно преследовали кредиторы, и ему пришлось сбежать в академию. — Я знала, что он беден, но… об этом слышу впервые. Так он настолько беден, — Ока с сочувствием посмотрела на Такеру. — Я тоже была бедной, поэтому понимаю его, но все же… — Мари сконфуженно посмотрела на воодушевленного юношу. — Заработанные особые деньги можно обменять на обычные и потратить на себя. Это его и воодушевило. Сейчас Кусанаги алчен до денег. — То есть… Кусанаги скряга? — Неисправимый. Но только в отношении себя. Никайдо, если пригласишь Кусанаги на свидание, будь готова делить траты. Не позволяй ему платить за тебя. Заплатить-то он заплатит, но мину состроит жутко кислую. При слове «свидание» Мари покраснела. — И, и не думала. За себя я сама заплачу. Я… э-э-э, буду рада просто сходить с ним на свидание. — Хитрая плоскодонка. — «Плоскодонка» лишнее! Троица как обычно зашумела, но оторопело повернулась к Такеру, когда тот ударил по столу руками. — Слушайте, нынешний фестиваль — не шутка. Нужно собраться. Тщательно выработать план. Как только определимся с ним, надо будет составить список нужных товаров. В зависимости от мероприятия лучше будет поскорее занять пустой класс. При открытии бизнеса место важнее всего. — … — … — … — Мы, конечно, неуклюжие, но и другие ничего не смыслят в бизнесе… Это наш шанс. На работе в магазине я научился принимать посетителей, хоть и очень плох в этом. Я смогу что-нибудь посоветовать. Сделаем это… Захватим мир! — К-кусанаги говорит как командир!.. — Ужас!.. Такеру заговорил как страшный командир!.. Все были потрясены. Крайне воодушевленный Такеру выглядел жутковато. — Сделаю… Я сделаю это. Ради победы я пойду на все! Взвалю на себя… и не половину, а все! Если кто-то не обрадуется нашей победе, я… я без колебаний обращусь в Охотника на ведьм! — Нетнетнет, стой! Осади коней! Зачем превращаться в Охотника на ведьм на фестивале?! — Бесполезно, он тебя не слышит. Он уже нацелился на это… Ока и Мари лишились дара речи при виде столь преобразившегося Такеру. Однако Икаруга привыкла к подобному. Она знала, что он станет прежним, если надавить логикой. — Кусанаги. Нам надо выполнить квоту, прежде чем зарабатывать деньги. Или ты хочешь ради денег загубить наше будущее? — крайне спокойно сказала Икаруга с рассеянным видом. Давлению подобного рода ответственности Такеру противиться не мог. Исчез окутывавший его жар. Окрасившиеся красным глаза мгновенно стали нормальными. Такеру, на виске которого выступили капли пота, несколько секунд с хмурым видом тер подбородок. Однако тут же вновь воодушевился. — Не волнуйся. Нам всего лишь нужно заработать сто двадцать тысяч, чтобы набрать сто двадцать баллов. Все остальное разделим между собой! Он разошелся. Безнадежно позитивен. — Ты же понимаешь, как сложно будет заработать сто двадцать тысяч за день? — отозвалась Икаруга. Такеру посмотрел на нее с бесстрашной, словно демонической улыбкой. — Трудно не значит невозможно. Сугинами, ты упускаешь кое-что важное. — Хм? — Во время фестиваля разрешено объединяться с другими взводами, так? Если такой союз заработает сто двадцать тысяч, сто двадцать баллов получат все взводы. Я ни за что не упущу такой потрясающий шанс! — с гордостью заявил Икаруге Такеру, словно только что победил достойного противника. Тем не менее, лицо девушки не изменилось, и она спокойно спросила: — Ну и с каким взводом объединяемся? — ?! — Работать вместе разрешили, да. Вот только баллы разделят между взводами. Тебе только что пришло это в голову, да? Но даже если ты хочешь этого, объединяться нам не с кем. — … — Или у тебя есть знакомые? У меня нет. Такеру перевел взгляд с Икаруги на Оку. Та, естественно, покачала головой. Ока пользовалась в классе популярностью, но из-за чопорности и хмурого вида друзей не имела. Дальше — Мари. Девушка подняла руки и горько улыбнулась. Она была ведьмой и к тому же не так уж много времени училась в академии. Знакома она была только с их взводом. И, наконец, сам Такеру. Но тут все было ясно сразу. Девушки пугались его мрачного, как у маньяка, взгляда и считали чудаком с мечом на поясе. Юноши же, наоборот, не боялись и высмеивали его страшный вид, а еще завидовали тому, что в его взводе только девушки, причем очень способные. Друзей у Такеру не было, а Кёя и Акира — единственные, кто с ним разговаривал, — находились в больнице. Задор Такеру угас, словно огонь, залитый водой. Из него словно выкачали весь воздух. — Простите… Я замечтался… Простите. Такеру отошел в угол комнаты, сел, обхватил колени руками и принялся раскачиваться. — Ничего себе перемена. Он был так мотивирован, а теперь похож на высушенный картофель. — Т-такеру… В этом же нет ничего плохого. Все нормально, нормально. Мари робко приблизилась и погладила Такеру по спине, утешая его. — Простите… Я бесполезный командир… Я замечтался о возможных доходах… Запятнал репутацию… Ха-ха… Я и правда дурак… Ока с Мари разом подумали «Как же с ним трудно».

— … Закончившая с осмотром раненного глаза Усаги услышала из-за двери в комнату взвода радостные голоса и застыла на месте. Обычно этот галдеж ее успокаивал, однако в этот раз голоса казались странно далекими. Без нее тут не возникнет никаких проблем. Взвод мелких сошек будет существовать и без нее. Такие мысли всплыли в голове Усаги. Нечасто девушка думала о подобном. Она совершенно безнадежна даже среди взвода мелких сошек. Вот и в предыдущем бою Усаги думала, что только мешает остальным. Снайпер не справился с работой и поставил под угрозу жизни других. Она не была подавлена. Не извинялась про себя. Но даже Усаги чувствовала ответственность. Поэтому, вспоминая свой страх и напряжение на поле боя, она думала, что не справилась. Она опасалась, что однажды ей скажут: «Ты не нужна». Как когда-то сказали ее родители. Этого Усаги всегда боялась. Взвод — единственное место, где она может быть сама собой. И терять его она не хотела. Поэтому до сих пор отчаянно цеплялась за остальных. И все же… «…Похоже… цепляться больше… и не нужно…» Усаги прикрыла глаза и положила руку на грудь. «…С каким выражением мне входить…» И с каким выражением сказать всем, что покидает академию? Она не знала. И все же Усаги пересилила себя и взялась за дверную ручку. — Прости, замечтался. Кстати, Усаги еще не закончила? — Раны на глазу заживают долго. Лучше залечить ее как следует. Если не вдаваться в детали, снайпер — главный козырь взвода. Глаза Сайондзи — наши глаза. Услышав в разговоре свое имя, Усаги вновь замерла. «Пожалуйста… не говорите то, чему буду рада». Названная нужной она невольно обрадовалась и в то же время огорчилась. — Она и на фестивале пригодится. Вы знали? Она пользуется неожиданной популярностью у парней. Что бы мы ни устроили, посетителей она привлечет.. «…М?» Вопреки сильным эмоциям, Усаги заметила, что разговор движется в странном направлении. — А-а-а, Усаги-тян такая милашка. Только похожа больше на щенка, чем на кролика. Как бы сказать… она окружена аурой «подразни меня»? Меня до глубины души пробирает, когда у нее слезы на глазах выступают. — Мари… ты… — Э?! Ты не понимаешь?! Быть не может! «…Э?» — Ха-а… Все с тобой понятно, извращенный шарфик. — Хватит, хватит уже давать мне странные прозвища! — Никайдо тоже окружает такая аура. Мне кажется, в одиночестве ты не выживешь. — Тебе конфету в ноздрю засунуть?! «…» — …Кстати о кроликах, Сайондзи ведь терпеть не может, когда ее называют по имени. Но мне ее ободок все равно напоминает кроличьи уши… И это… э-э-э, очень мило. — О. Редкость какая, Отори сказала «мило». — Нх. Даже у меня есть определенные женские качества. Не смейтесь. — Звучит неубедительно в устах лишенной вкуса девушки, которая ест только ан-паны. — Да что ты понимаешь в ан-панах! — Ты взвилась из-за этого?! Ай! Не тяни меня за шарф! «…» — Раз уж заговорили об этом. Почему ободок, похожий на кроличьи уши? — Э-хе-хе, ты не понимаешь, Кусанаги. На самом деле ей нравится, когда ее называют «Усаги-тян». Она отрицает это. Но ей нужно быть честнее. — Она такая извращенка… Но раз уж ей нравится, то и сдерживаться не буду. Буду звать ее «Уса-тян». «Бам!» — Как будто я позволю так себя называть, испорченные вы мандарины! — распахнула дверь, охваченная сильными эмоциями Усаги. В комнате сидели члены взвода мелких сошек, и как обычно пили чай с печеньем. Никто не удивился. Все с печеньем во рту посмотрели на нее. — Йо, с возвращением, Уса-тян. — С возвращением, Уса-тян. — Опаздываешь. С возвращением, братец-кролик. — Э?! С-с возвращением, У-уса-тян. Хором поприветствовали ее все. Усаги обрадовалась, но разозлилась. — Хи-и-и-и! Я же просила не называть меня так! Вы специально или просто не в ладах с памятью?! Вы понимали, что я могла подслушать?! Не знаете, каково это, и все равно смеетесь! Отори, не пытайся читать атмосферу, у тебя это все равно не выйдет! — Н-ну… Я хотела, но… ну как? — Не спрашивай! Можешь вообще не пытаться! После того, как разозленная Усаги на нее накричала, Ока подавленно пробормотала «Все еще плохо, да…» — Ну и ну. Этот ободок — память о моей бабушке. Можете над ним не смеяться? — Мы не высмеивали, мы просто сказали, что тебе идет. Кусанаги, ты ведь тоже так думаешь? Такеру, несмотря на неожиданный вопрос Икаруги, тут же закивал. — Ага. Он милый. Тебе очень идет, — прямо сказал он с улыбкой. Усаги застыла на месте. — М-ми-ми… Зачем ты… так внезапно… Усаги ощутила, что ее щеки быстро краснеют, и закрыла лицо руками. Почему он всегда без всякой задней мысли говорит такое? Такеру от природы был крайне честным человеком, и Усаги хоть и обрадовалась комплименту, но густо покраснела, потому что не привыкла к ним. — М? Э? Я сказал это без всяких задних мыслей. Я действительно так считаю. — Ага, спасибо. — За что ты меня благодаришь, Сугинами? — … — … — А вы почему так смотрите? — Просто так, я уже привыкла, — одновременно ответили Ока с Мари. Икаруга ухмылялась, Мари и Ока раздосадовано пили чай. Усаги не смогла сдержать волнения и выглянула сквозь пальцы. Да, почему так всегда? Здесь она всегда чувствовала, что в подавленности нет смысла. — … Теперь она совсем не чувствовала дистанции. Это место так близко. Усаги решила до последнего не рассказывать о своем уходе из академии. У нее еще осталось время. И девушка хотела по возможности весело провести оставшиеся дни. «Осталось немного, но… еще чуть-чуть я побуду собой». Решив это, Усаги прикрыла глаза и вернула себе обычный образ. — Кхем! Милой меня называть можно. У вас совещание к фестивалю охоты на ведьм, да? Ну правда, почему вы всегда отходите от темы и начинаете болтать? Без меня вы действительно ни на что не… В эту секунду на плечо Усаги опустилась рука. — Прошу прощения. Я ненадолго. Повернув голову, Усаги увидела незнакомую девушку. Она была не одна. Позади нее стояли еще два человека. — Что-то случилось? — Командир здесь? Девушка вошла в комнату и подошла к Такеру. — Прошу прощения за внезапность, мы из 23-го учебного взвода. Перейду сразу к теме. Мы хотим поговорить о фестивале охоты на ведьм. Такеру чинно расправил плечи. Девушка серьезно посмотрела на него, нахмурила изящные брови и тяжелым голосом произнесла: — Не заключите с нами союз? Это предложение крайне удивило взвод мелких сошек.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Союз посредственностей

О таком разговоре и мечтать не приходилось. Вошедший в комнату 23-й взвод , который находился в схожем с взводом мелких сошек положении, сейчас состоял из трех человек. Еще трое бросили школу из-за ранений или домашних обстоятельств, из-за чего взвод не мог нормально зарабатывать баллы и теперь находился в тройке худших. Похоже, не только 23-й взвод , но и 42-й, и 8-й взводы, результаты которых ухудшились по той же самой причине, заключили союз, чтобы извлечь выгоду из правил фестиваля охоты на ведьм. И они предложили взводу мелких сошек присоединиться к ним. — Хорошо, что вы пришли. Добро пожаловать, наша темная лошадка, — поприветствовал взвод мелких сошек похожий на отличника ученик в очках, примостив подбородок на руки. Судя по всему, он и создал союз. Перед ним стояла табличка с надписью «Временный глава Союза посредственностей». «Союз посредственностей…» Такеру почувствовал себя ближе к ним за то, что они сами так себя назвали. Временный глава упер руки в стол, медленно поднялся и обвел собравшихся полным уверенности взглядом . — Итак, как вы все знаете, мы самые худшие в академии. — …Самоуничижение с самого начала, — пробормотала ученица из 23-го взвода. — Это не самоуничижение, это факт, — «отличник» вскинул кулак. — И нам нужно принять его, как бы тяжело это не было. Никто не стал отрицать слов воспылавшего главы. Такеру тоже растерял недавний задор, восстановил спокойствие и опустился на заготовленный стул, словно накопившаяся в углу пыль. — Не считаете, что фестиваль охоты на ведьм – это наш шанс? У нас есть силы… ум… и, наконец, эти красавицы! Мы ни за что не проиграем! –временный глава указал на девушек из взвода мелких сошек. Красавицы. Конечно, девушки взвода мелких сошек были весьма и весьма красивы. Успехами в учебе они не блистали, но во время прогулок по городу на них обязательно обращали внимание. Но как это относится к фестивалю охоты на ведьм? — Понятно, — кивнула Икаруга, которая сидела на стуле, закинув нога на ногу. – За этим мы вам и нужны? Хотите сделать из нас товар для привлечения посетителей. Похоже, члены союза хотели привлечь посетителей с помощью девушек взвода мелких сошек. Их пригласили не из жалости, а по надобности. Девушки разом недовольно поморщились. И только Икаруга с расслабленным видом сказала главе: — О да, некоторые используют известных косплеерш и сейю для привлечения посетителей. Я понимаю тех, кто любой ценой хочет что-то продать. Никто из взвода мелких сошек не понял, что имела в виду Сугинами. Однако временный глава и Икаруга уверенно кивнули друг другу, будто что-то поняли. — Но… — после секундного взаимопонимания Икаруга закинула ноги на стол. – Полагаю, у вас есть соответствующий план, раз вы хотите использовать наших девушек. Даже наш испорченный взвод… Мы не настолько добры и загнаны в угол, чтобы помогать без выгоды для нас, — тоном торговца произнесла Икаруга, держа мятный чупа-чупс как сигарету. В разлившейся напряженности члены взвода мелких сошек повернулись друг к другу и зашептались. — …Мне кажется, или в голове Сугинами снова щелкнул тот странный переключатель? — Она похожа на менеджера идолов… Кажется, инициатива у нее. — Опасная тенденция… Сугинами сейчас бессовестна. — Не припомню, чтобы она когда-то была ангелочком. — Кусанаги, ты же командир. Ты должен вести переговоры с другими взводами, а не сидеть невозмутимо в углу, — недовольно пробурчала Ока присоединившемуся к перешептываниям Такеру. — Мне малость неуютно от долгого сидения. Поэтому как командир возьми инициативу в свои руки, Такеру. — Она права. Если оставим все на Сугинами, нас заставят заниматься неизвестно чем. Девушки уставились на Такеру. Юноша тут же отвернулся. — Нет… Я плохо переношу такую атмосферу. — Не будь трусом. Я не одобряю систему фестиваля, но раз представилась возможность, мы должны воспользоваться их помощью. Считай это возможностью улучшить взаимоотношения. — Не должна этого говорить та, у кого больше всего проблем с этим… Но я тоже думаю, что не стоит доверяться Сугинами и натянутым отношениям. Не думаешь, что нужно думать о будущем и общими усилиями строить идеальные отношения? Усаги-тян, ты ведь тоже так думаешь? Хотевшая согласиться Усаги растерялась. — Б-будущем? — М? Ты же переживаешь больше всех. Осталось всего несколько месяцев, поэтому лучше объединиться с остальными и заработать баллы. Усаги замолчала и, потупив взгляд, опустила голову. — Я… п-переживаю не только за членов взвода… Больше всего я хочу воспоминаний… Когда Усаги начала говорить, обстоятельства встречи союза неожиданно изменились. Временный глава закричал. — Чушь! Фестиваль охоты на ведьм – это серьезная битва! Нужно выработать тактику, которая позволит всем объединить силы! Зачем еще мы заключили союз?! Взвод мелких сошек, совершенно их не слушавший, ошарашенно смотрел, как разъяренный глава кричит на Икаругу. Та сложила руки на груди и усмехнулась. — Сколько бы мелких сошек не собралось, они предложат только что-нибудь дурацкое! Ученики из других взводов нахмурились, а Такеру с девушками подумали примерно об одном: «Твоя идея самая дурацкая из всех…» Они знали, что затея Икаруги глупая, и хотели заспорить. Однако та не обратила внимания и продолжила напирать. — В этом плане я обладаю уверенностью и навыками, которые обеспечат нам успех. Предоставьте все планирование мне. По правде говоря, я торговец смертью и изначально алхи… то есть бизнес-леди. Икаруга едва не раскрыла сверхсекретную информацию, но сумела замять тему. — Нет. Даже мы слишком горды для этого. Я не могу полностью передать инициативу тебе. Даже если ты наша спасительница, даже если командир взвода мелких сошек, Сугинами-кун, — с серьезным видом возразил временный глава. «Да, да, верно… Э?» Мысли Такеру за что-то зацепились и остановились. Он посмотрел на стол перед Икаругой. На именную табличку, которая стояла перед ней. На табличке значилось «командир взвода мелких сошек». Такеру тихонько подошел к Икаруге, пригибаясь, словно человек, идущий во время киносеанса в туалет. — …Э, эм… Сугинами-сан… Когда ты успела стать командиром? — Понятия не имею. Ее поставили передо мной, поэтому пришлось вести себя соответствующе. — Если заметила, то не надо было… — А ты бы смог заключить союз? — Возразить мне нечего, но почему ты так мотивирована?.. — Мотивирована? Думаешь? Может, тебе кажется? – произнесла Икаруга с горящими как у мечтательной девочки глазами. – Э-хе-хе, э-хе-хе-хе… Я захвачу союз… Теперь я смогу сделать все то, чего не могла раньше… Пощады не ждите… Уаха-ха-ха. Поправка. Глаза у нее горели как у зверя. Теперь ни другие взводы, ни Такеру уже ничего не могли поделать, и союз оказался под властью Икаруги. За планирование отвечает Икаруга Сугинами. Уже из этого стало ясно, что что-то случится.

— …Прости, что все так обернулось, — искренне извинился Такеру, беря записку у командира 23-го взвода. На этой записке Икаруга записала все материалы, которые могли ей понадобиться. Такеру должен был купить все там перечисленное. Остальные тоже разошлись за покупками. В записке значились ткань, набор для шитья… кошачьи уши, школьный купальник и костюм горничной. «…Это ведь все ее хобби. Готов поспорить, она собирается устроить косплей-кафе». Теперь он смутно представлял, что собирается делать Икаруга. — Не извиняйся, Кусанаги-кун. Это мне стоит извиниться. Я сочла эту девушку в белом халате командиром… и сказала об этом временному главе. Прости…

В версии с изображениями тут находится картинка. Стараясь убедить собеседницу, что все в порядке, Такеру сквозь улыбку пролил слезы по поводу своей малозаметности. Успокоившись, он вернулся к разговору о фестивале. — Всем в союзе любой ценой нужны баллы… но оставлять все Сугинами – не лучшая идея. — Ага. Ну, мы ничего не знаем о фестивалях, не знаем даже, что нравится обычным людям, потому что в обычных школах учились только в начальной школе. Так что, думаю, хорошо, что есть человек вроде нее, который возглавит всех. — А, а-ха-ха… Может быть… Такеру вновь больно ранило то, что ему указали на отсутствие лидерских качеств. Стоявшая позади Ока утешающе погладила его по спине. — К слову, мы же впервые говорим с Отори-сан. Я много о тебе слышала. Я командир 23-го взвода, меня зовут Исида. Поначалу командиром я не была, как и Кусанаги-кун. Приятно познакомиться, — протянула Оке руку Исида. — Я Минами. — Я Минагава. Следом за ней два человека за спиной Исиды тоже протянули Оке руки. Ока совершенно растерялась. Она кинула взгляд на Такеру, словно прося о помощи, но тот притворился, что не заметил этого. Вытерев вспотевшую руку о край юбки, Ока наконец пожала руку Исиды. — П-приятно познякомиться. Она оговорилась. И, ко всему прочему, двигалась как робот. — А, а-ха-ха. Отори-сан такая милая. А производила впечатление неприступности. — Ага. Раньше мне казалось, что с ней трудно заговорить, но это не так. Расскажешь как-нибудь о своей работе даллаханом? — Эм… Э-э! У тебя такие красивые волосы. Мне давно интересно, это натуральный цвет? Как ты за ними ухаживаешь? Ока явно испугалась напористости трех учениц. Такеру тихонько хихикнул. Она еще не поняла, как ладить с людьми не из взвода мелких сошек. «Приятно это видеть», — подумал Такеру. Очень ценно видеть, как Ока, в жизни которой прежде было море крови, вот так говорит с кем-то, кроме членов взвода. «Фестиваль может стать неплохим шансом…» Учебные взводы изначально соперники, сражающиеся за баллы, объединение лишь временное. Они вместе создавали что-то и, в отличие от деятельности взвода, боевые навыки тут не имели значения. Стены между ними не существовало. Даже идя по коридору, он заметил, что атмосфера в академии изменилась. Отчаянное желание получить баллы не исчезло, но в суетливо бегающих туда-сюда и украшающих классы учеников ощущалась соответствующая возрасту простота. Несмотря на то, что учеба граничила со смертью, они все равно были еще подростками. Это была не опасная для жизни, а мирная совместная работа… — Черт! Саботаж от другого взвода! Снаряжение полностью сломано! — У 53-го взвода программа отменилась!.. Заказывайте крем-фреш! Скупайте все! Пусть другим не останется! — Агенты – собирать информацию о фестивалях из других школ! Авангард – раздавать листовки на улицах! Механики – начинайте украшать класс! Интеркомы не выключать, обо всем докладывать сразу же! — Как же так!.. Мы с таким трудом заняли второй спортзал, а популярная певица и модель отказалась?! Сказала петь самим?! …думал Такеру, но, похоже, их сплошь окружали враги. — Они так отчаянны… — Естественный результат системы эффективности академии. Я считаю, что награждать за это баллами неправильно, — как староста класса произнесла Ока, сбежавшая от града вопросов. — Мы участвуем, так что давай получать удовольствие. Последнее время мы пережили несколько опасных ситуаций, нам необходима передышка, — примиряющее произнес Такеру. На лице Оки появилось недовольство. — Никакого отдыха. Я против, но раз уж начала, то постараюсь. — …Не любишь же ты проигрывать. — У нас нет времени заботиться о внешнем виде, так? Если так продолжится, ты не перейдешь на второй год. Ты согласен с роспуском 35-го взвода? Я – нет. — …О-о… Тут Ока смущенно отвела взгляд. Такеру с радостным видом посмотрел вперед. — Да, верно. В таком случае я не смогу остаться с вами всеми. Я очень беспокоюсь. И не согласен. — Эй! Почему у тебя такой радостный вид?! Чтобы вновь стать даллаханом, я… — Знаю. Я же ничего об этом не говорил. Когда Такеру с улыбкой посмотрел на нее, Ока опустила голову, спрятав лицо за прядями волос. Такеру пожалел о несвойственной ему вредности. Он был рад, что взвод для Оки важен. — Л-ладно, постараемся. Мне срочно надо по магазинам, пока другие все не раскупили. Чтобы замять тему, парень достал из кармана записку. И тут у Оки на телефоне заиграла мелодия. Девушка достала мобильник и открыла, судя по всему, почту. — …Прости, Кусанаги. Меня вызвали. Не купишь все за меня? — Э? Ладно. А кто? Директор в долгосрочной командировке, проводит обыск у алхимиков. Знакомых среди даллаханов у тебя тоже нет… — Меня вызвал учсовет. И сама озадаченная Ока закрыла телефон. Учсовет? Зачем им понадобилась Ока? — …Ну, ничего удивительного. Меня и раньше туда вызывали. — Тебя? В учсовет? — Похоже, они считали, что раз я дочь директора и бывший даллахан, то у меня есть потенциал. — Хорошо же, быстрый путь к повышению, — восхитился Такеру. Студенческий совет Академии Антимагии. Только отличники могут участвовать в ежегодных выборах в учсовет. Однако он немного отличается от учсоветов в обычных школах. Учсовет Академии Антимагии – это особый учебный взвод. Обычно взводы разбиваются по учебным годам, но в учсовете состоят ученики со всех курсов. Первоклассникам требуется набрать двести баллов, второклассникам – триста, третьеклассникам – четыреста, а учсовету нужно набрать тысячу баллов, чтобы получить повышение. Взамен им единственным разрешается расследовать дела B-класса. Кроме того, учсовет проводит академические мероприятия, заказывает нужное взводам снаряжение и решает, можно ли доверить взводу задание. Директор возглавляет инквизиторов, поэтому мероприятиями занимается в основном учсовет. Вступление в учсовет – кратчайший путь к повышению. Оттуда вышло множество превосходных инквизиторов. — Повышение мне не интересно. От управляющего поста пользы нет. Ты же знаешь мою цель. Я еще не сдалась. Ока прищурилась. В ее взгляде клубилась тьма. Ока хотела выследить ведьму, которая руками девушки убила ее семью. Она не успокоится, пока не убьет ее. Став руководителем, она не сможет проводить расследования, потому ее и не интересует повышение. Месть. Такеру тоже когда-то окутывали подобные мрачные чувства. Но сейчас он освободился от них. Потому что понял, что должен сделать нечто другое. И тем не менее он понимал желание Оки отомстить. Месть ничего не даст. Такеру ненавидел эти слова. Но он был согласен с тем, что одержимому лишь местью не помочь. И поэтому он решил. Решил взвалить на себя половину ее ноши. Ради того, чтобы по окончании она не превратилась в пустую куклу. Такеру стоял на месте, Ока двигалась вперед. Несмотря на это явное различие, они неуклюже поддерживали друг друга. — К тому же… Если бы я вступила в учсовет, мне пришлось бы покинуть наш взвод. — М? Ты что-то сказала? — Н-ничего. Л-ладно, я пошла. Закупись за меня! Прошу! Ока хлопнула Такеру по плечу и унеслась. Такеру с горькой улыбкой проводил ее взглядом, затем посмотрел на врученный список.

Следующие два дня приготовления к фестивалю охоты на ведьм шли полным ходом. Почти все ученики участвовали добровольно, но проявляли небывалое рвение. Вечер. Ученики суетливо носились под оранжевым небом. Усаги, которой поручили собирать информацию, наблюдала, какие мероприятия собираются проводить другие взводы. — Я же не собиралась в банши… С недовольным видом идя по двору, девушка делала пометки в блокноте. Некоторые готовили мероприятие одним взводом, а другие, объединившись, задумали нечто крупное. Еще были классические для фестивалей ларьки с якисобой или блинчиками. А также показ самодельного драгуна, тир с пневматикой, стреляющей настоящими антимагическими пулями, ларек с книгами по борьбе с магией, лоток с растениями, обладающими противомагическим эффектом, украшения из антимагических материалов, площадка, где можно самому испытать себя в бою. Это был кровавый уголок. Взвод, который это приготовил, создавал впечатление далеких от жизни людей. — Такому обрадуются только помешанные на войне вроде Сугинами, — покачала головой Усаги. – Ха-а… Усаги прервала наблюдение и села на скамейку. Глядя на учеников, окрашенных красками заката, она ненадолго выпала из реальности. Похоже, все воодушевлены, но не веселятся как обычно. Невероятно далекая картина. Усаги со средней школы наблюдала, как другие веселятся. В то время она всегда была одна. Среди прочих виноваты в этом были и характер с комплексами, но главная причина заключалась в ее положении в семье Сайондзи, сковавшем ее. Чтобы не порочить имя Сайондзи еще сильнее, девушка, пусть и безуспешно, хвасталась принадлежностью к семье. Естественно, что остальные избегали ее, презирая. Будет ложью сказать, что ей не было обидно. Носить имя Сайондзи ей, самой обычной девушке, было слишком тяжело. — … После того, как Усаги поступила в старшую школу и вступила в 35-й взвод, чувство одиночества пропало. — …В те дни… уже не вернуться… Усаги подняла глаза к небу и вспомнила. Чувство, будто ее приятные воспоминания растоптали. Боль, которая ее убивала. Только девушка вспомнила о боли, которая вновь ее ожидала, ее захлестнуло отчаяние. — …Хмпф! Чтобы избавиться от охватившего ее чувства Усаги хлопнула себя по щекам. Ей не до этого. Сейчас долгожданный фестиваль охоты на ведьм. Перед уходом из академии нужно создать как можно больше радостных воспоминаний. Усаги взбодрилась и попыталась встать со скамейки. Внезапно перед ней кто-то остановился, и девушка уткнулась лицом в этого человека. — А-а… Простите, пожалуйста. Я задумалась, — попытавшись извиниться, подняла сконфуженное лицо Усаги. И в тот же миг застыла. В тени закатного солнца она не видела лица, но Усаги все равно охватил ужас. — Привет. Давно не виделись, Усаги, — с мягкой улыбкой произнес юноша. Светлые, очень ухоженные для парня волосы. Изящные черты лица, светло-зеленые глаза. Усаги никогда не смогла бы забыть эту лучащуюся добротой улыбку. Рейма Теммёдзи. Глава организаторов фестиваля охоты на ведьм и сын нынешнего руководителя комитета этики. Друг детства Усаги, с которым у нее должны была состояться помолвка. — Рей… ма… сама… — Эй, эй, давай без этого. Можешь как и раньше звать меня без гонорификов. Прости, что давно не навещал. Я уезжал из города. Несколько лет прошло? Я подрос немного, да? Рейма потрепал Усаги по голове. Это действие полнилось добротой. Мир вокруг словно переполнился нежностью. И все же в это мгновение по спине Усаги пробежали мурашки. На нее нахлынули воспоминания о прошлом. О вечере того дня, когда она оказалась в оковах. Пробудилось воспоминание о том, как ее сердце разбили. Усаги окаменела, совершенно не в силах пошевелиться. Губы ее задрожали, застучали зубы. Заметив напряженность девушки, Рейма будто бы удивленно взглянул на нее. — Э, эй, ты что, боишься? — Н-нет… — Неужели тебя до сих пор беспокоит то, что произошло в детстве? – спросил Рейма. Усаги снова опустила голову. — Тогда я был хулиганом, да и дома творилось всякое… Потому и наговорил тебе таких ужасных вещей. — У-у… у-у-у… — Однако я повзрослел. Я не такой, каким был раньше. Я больше не скажу того, что может оскорбить то, что мне дорого, — сказал Рейма, присев и заглянув Усаги в глаза. – Как академия? Тяжело тут, наверное. Я очень волновался, когда узнал о твоем поступлении в Академию Антимагии. Все время беспокоился, что с тобой что-нибудь случится. Рейма взял девушку за подбородок и заставил поднять голову. Лицо Усаги исказилось от страха. — Хи-и… Хи-и… — Но не беспокойся. Больше тебе не нужно оставаться в столь опасном месте. Больше не нужно стараться, Усаги. — …У-у… А-а… Усаги задрожала еще сильнее, ее колени подогнулись. Она уже не могла стоять и, казалось, вот-вот упадет. Рейма поддержал девушку и приблизил свое лицо к лицу девушки. — Я в прошлом месяце перевелся сюда. Удивлена? — …у-у-у… — Откровенно говоря, у семьи Сайондзи проблемы. Твои родители попросили меня перевестись. Мама была очень взволнована. Хорошо ведь, что ты сможешь обрадовать маму.

В версии с изображениями тут находится картинка. — !.. — Впредь я всегда буду рядом. Рейма прикоснулся пальцем к щеке Усаги и с нежностью провел по губам девушки. Усаги же только дрожала с полным отчаяния лицом. Вновь всплыла из глубин памяти отпечатавшаяся в ней травма, которая стала причиной комплекса. И тут… — Усаги? – позвал ее Такеру, который нес огромный пакет. Заметив, в каком состоянии Усаги, Такеру вопросительно посмотрел на Рейму. Тот тут же отпустил Усаги и повернулся к нему. — Э-э-э… Ты его знаешь? – спросил Такеру у Усаги, заметив эмблему второклассника у Реймы. Усаги не ответила. Молча повесила голову. Заметив странную атмосферу, Такеру загородил собой Усаги и посмотрел на Рейму. — Хм?.. Ты же главный организатор фестиваля… — неуверенно произнес он. Рейма же… — О-о! Неужели ты командир взвода Усаги? – с радостным видом спросил Рейма, хлопнув в ладоши. Такеру, наоборот, заволновался. — …Д-да. Это так. — Я слышал о тебе. Вроде как Усаги всегда просила помощи у тебя. Меня зовут Рейма Теммёдзи. Это я читал речь на собрании сегодня утром. Рейма неожиданно протянул руку. Такеру, которого это действие застало врасплох, рефлекторно пожал ее. — Мы с Усаги родственники… точнее, больше друзья детства. Считай нас братом и сестрой. — Вот как? Кстати говоря, вы немного… Такеру сравнил цвет их волос и решил, что они немного похожи. — Волосы? Кажется, предки Сайондзи и Теммёдзи были скандинавами. Сюда переехало мало скандинавов, поэтому светлые волосы выделяются. Как Рейма и сказал, людей со светлыми волосами здесь действительно было мало. Кровь людей, сбежавших из разоренных войной и «Катаклизмом Акаши» земель, перемешалась, и, хотя понятие «раса» практически исчезло, на востоке, в бывшей Японии, преобладал черный цвет волос. — Э-э, я думаю, они красивые. Тебе идет. — …И ты говоришь это парню? Я, конечно, рад, но… — Нет! Я ничего такого не имел в виду! Такеру вновь растерялся. А Рейма с радостным смехом хлопнул Такеру по плечу. — Шучу, не принимай всерьез. Какой же ты прямолинейный. — Прости… — Расслабься. Такому человеку я могу доверить Усаги. — Э?.. — Это ненадолго, но я могу доверить Усаги тебе. Потому что она важна для меня, — изящно улыбнулся Рейма. В это мгновение кто-то крепко схватился за край пиджака Такеру. — …Усаги. Он хотел повернуться, но тут увидел руку Усаги, держащуюся за край его пиджака. Она дрожала. — Усаги, что случилось? — …А-а, н-ничего… — пробормотала она, но руку не отпустила. Ощутив, что что-то не так, Такеру поклонился Рейме. — Прости. Кажется, ей немного нехорошо. Я отведу ее в медпункт, ладно? — Э, это правда, Усаги?! Тогда я тоже помогу. Когда Рейма предложил помощь, одежду Такеру потянули еще сильнее. — А-а… Нет, семпай, ты, наверное, занят с фестивалем. Я сам ее отведу. — Правда? Ну, работа у организатора загруженная. Могу я доверить Усаги тебе? — Да, медпункт недалеко. — Давай в следующий раз спокойно поговорим. Я в качестве благодарности угощу тебя рисом, — дружелюбно сказал Рейма, взволнованно посмотрел на Усаги и улыбнулся. – Ну… увидимся, Усаги, — коротко попрощался Рейма и ушел. Проводив его взглядом, Такеру взял сжимавшую край его пиджака руку Усаги в свою. — …Теперь все хорошо. Что случилось? Каковы отношения Реймы и Усаги? Этого Такеру не знал. Но Усаги явно была напугана. Девушка наконец подняла голову. — Усаги?! Ее глаза были мокрыми от слез, тело задеревенело от ужаса. Дыхание сбилось, легкие работали не так, как обычно. Подобные симптомы проявлялись у Усаги и раньше. Это была гипервентиляция легких из-за напряжения. В последнее время количество приступов значительно сократилось, а в бою Такеру не приходилось волноваться, потому что Усаги так или иначе сохраняла спокойствие. Однако сейчас она пребывала в крайне странном состоянии. — Все хорошо. Успокойся, здесь только я. Больше никого нет. — Ха-а… Ха-а… Усаги с подозрением посмотрела по сторонам и несколько раз с опаской оглянулась. — Усаги, смотри на меня. Только на меня. Такеру мягко положил руки ей на плечи и попытался успокоить девушку как мог. Икаруга научила его, как бороться с гипервентиляцией. Просто «говорить с ней», но перед этим убедиться, что девушка не смотрит по сторонам. — Ха-а… Ха-а… Про… стите… Бешено вращая глазами, Усаги непонятно перед кем извинялась. «…Плохо, народ засобирался». Заметив, что девушке плохо, взволнованные ученики побросали дела и собрались со всего двора. Такеру понимал, что посторонних надо держать подальше. Даже столь незначительное событие могло всколыхнуть воспоминания девушки и спровоцировать новый приступ. Такеру медленно, чтобы не испугать Усаги, положил руку ей на голову и бережно погладил по волосам. — …Ху… Хи-и… — Не волнуйся. Я с тобой. — …Помо… ги… Кусанаги… — Ага, помогу. Ты не одна. Я рядом. После этих спокойных слов дыхание Усаги постепенно успокоилось. Ее взгляд сосредоточился, и Усаги, несмотря на изнеможение, с выражением облегчения посмотрев на Такеру, тут же лишилась чувств. Такеру крепко обнял падающую вперед девушку. — … Когда он задумался, почему так произошло, первым делом на ум пришло лицо Реймы. Он сказал, что они друзья детства... но действительно ли это так? «Он совсем не похож на плохого человека, но… был весьма настойчив». Такеру подхватил Усаги на руки и направился в медпункт.

— … Рейма наблюдал за ними с противоположного угла здания. — Понятно… Хорошая у нее охрана. Сейчас на его лице не осталось и следа недавней доброты. Он казался бесстрастным, точнее, напряженным охранником. Рейма сделал глубокий вдох и пошел. — Ну, ладно. Подожду до конца фестиваля. Нацепив обычную маску обходительности, Рейма спокойно шел вдоль здания. — Не буду торопиться. От судьбы не уйдешь, — сказал он себе и рассмеялся. Улыбка была далеко не злой, он казался… — С нетерпением жду. …Как же превратить ее в зверушку. Как она порадует меня, когда исчезнет парень, за которого она цепляется. …ребенком, который с нетерпением ждет подарка.

Получив сообщение от учсовета, Ока прошла в третье помещение для подготовки информации — в здание, которое служило различным целям. Странно. Обычно учсовет вызывал в свой кабинет. Причина выбора столь скрытого места очевидна. Это позволяло избавиться от возможных ловушек. Вспомнив о запахе горелого, Ока проверила пистолет, прежде чем идти на место встречи. — Ока Отори-сан? – прозвучал позади голос. Ока тут же развернулась и вскинула пистолет. Раньше она была даллаханом и прекрасно умела чувствовать чужое присутствие. Чтобы застать ее врасплох, требовались изрядные способности. Ока вскинула пистолет, испуская жажду крови, однако человек позади уже поднял обе руки в знак того, что нападать не собирается. Он будто заранее ждал, что Ока наставит пистолет. Это оказалась серьезная ученица с длинными красивыми черными волосами, собранными в хвост. — Прошу прощения за такую встречу. Я из учсовета. — … — Думаю, ты видела меня на общешкольном собрании. Я секретарь учсовета, Сидзука Сендо. — …Покажи что-нибудь, что удостоверяет твою личность. В ответ девушка, назвавшаяся Сендо, почему-то облегченно улыбнулась. — Ты именно такая, как президент и говорила. А иначе не было бы смысла заниматься всем этим. — …Э? О чем ты? Не ответив на вопрос, Сендо сняла свою идентификационную карту и показала ее Оке. — …Подтверждено. Прошу прощения за невежливость. — Ничего. Следуй за мной. Высока вероятность, что здесь нас засечет противник. …Противник? Ока все больше терялась. Сендо наконец сдвинулась с места и вошла в читальный зал. В очень тускло освещенной комнате сильно пахло пылью. Уверенно пройдя по залу, Сендо остановилась у самой дальней полки. — …Эм? Когда Ока вопросительно посмотрела на нее, Сендо слегка наклонила одну из книг. С глухим звуком полка начала съезжать в сторону. Теперь Ока поняла. Это была потайная дверь. — Переключатель в виде книги на книжной полке… классический выбор. Это хобби президента. — Ее учсовет построил? — Мы называем ее «второй комнатой учсовета». Создали ее давно, но нынешний президент устроила ненужную переделку. Думаю, ты знаешь, что наш президент — дура. Ока вспомнила нынешнюю главу учсовета. «Уж она-то может придумать нечто столь бессмысленное», — подумала девушка. По приглашению Сендо Ока прошло через тайный ход. Дверь оказалась двойной, и, закрыв первую дверь, Сендо вставила ключ-карту во вторую. Дверь с громким скрежетом открылась. В глаза брызнул неяркий свет флуоресцентных ламп, и Ока увидела комнату. Прежде всего в глаза ей бросилось различное оружие, развешанное по стенам. Затем – материал самих стен… наверное, адамантий. Комната казалась укрепленным фортом. И, наконец, в центре комнаты… почему-то стоял котацу. За котацу сидела ленивая на вид девушка, прищурившаяся от тепла. Ярко-рыжие, словно пылающие волосы, янтарные глаза, в которых, казалось, можно утонуть. Девушка была слишком маленькой и низкой для старшеклассницы. Нагаре Хосидзиро. Самая влиятельная ученица в академии, ставшая президентом учсовета Академии Антимагии на втором году обучения. Она зевнула как кошка и положила подбородок на котацу. — Приветик, Ока-тян. Давненько не виделись. Первые же ее слова выбили из Оки весь настрой. При виде того, как Нагаре с расслабленным видом кладет в рот дольку мандарина, у Оки дернулась щека. — …А ты все такая же, президент учсовета Хосидзиро. Поскольку в учсовет ее уже приглашали, Ока знала Нагаре. Первое впечатление у Отори сложилось не самое приятное. Чересчур серьезная Ока терпеть не могла раскованную, беззастенчивую и эгоистичную Нагаре. Больше всего она не терпела, как Нагаре ее называла. Расслабленное «Ока-тян» всегда ее раздражало. Из-за лишенного всякого уважения поведения в Оке закипела злость.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Страшно-то как. Ты в курсе, что если будешь много злиться, кровяное давление повысится, и ты облысеешь? — Невежливо говорить о таком девушке, президент. — Спасибо, Сидзука-тян. Вот, держи мандаринку. Сендо забралась под котацу и принялась чистить мандарин. Да что за непринужденная атмосфера… Щека Оки задергалась сильнее. — Ока-тян, давай к нам. Тут тепло. И мандаринки вкусные. — Нет, спасибо. Лучше побыстрее переходи к делу, — враждебно сказала Ока. Нагаре недовольно надулась и подперла щеку рукой. — Как холодно. — …Не понимаю, зачем ты засела тут и предоставила проведение фестиваля исполнительному комитету. — Не говори так, будто я NEET. — А есть разница? – продолжила обвинять ее Ока. Ока считала Нагаре такой же, как Согэцу. Она негодяй, который использует других людей. Обычно она притворялась ленивой и избегала совать нос в чужие дела. Однако в определенные моменты совершала невероятные поступки. Рядом с ней явно всегда надо держать ухо востро. — Я тут не засела, а скорее обороняюсь… И все же я собираюсь защищать академию. — Защищать? От чего? – фыркнула Ока. Нагаре глубоко вздохнула, осознав, что ей не удалось расположить Оку к себе, и сощурила янтарные глаза. — От ведьмы, конечно. — Это и так очевидно. Наш долг – защищать мир от угрозы ведьм. Думаю, это относится ко всем в этой школе. — Вряд ли это так… Не думаю, что ты мне поверишь, Ока-тян, но ситуация намного хуже, чем ты думаешь. — …Что-то случилось? Когда Нагаре наконец начала говорить серьезно, Ока сосредоточилась. Нагаре с серьезным видом произнесла: — Скоро академия окажется под контролем одной ведьмы. Полный контроль – лишь дело времени. После столь сумасшедшего заявления на лице Оки проступили одновременно удивление и растерянность. — Я не… понимаю. — Так что расслабься, и давай поговорим обо всем подробнее, ладно? Сама виновата, что поторопилась. Нетерпеливая какая, — подтрунивая над Окой, Нагаре постучала пальцем по котацу. «Садись», — говорила она. Ока неохотно забралась под котацу и повернулась к Нагаре. Та, все так же подпирая голову рукой, посмотрела прямо Оке в глаза, а затем спокойно начала рассказывать о том, что происходит в академии. — Ока-тян, ты знаешь о ведьме по имени Мефистофель?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Мефистофель

В медпункте Академии Антимагии присутствовали любые аппараты. И это естественно, ведь ученики получали травмы намного чаще, чем в обычных школах. Пусть аппараты и не были идеальны, с их помощью можно было проводить даже несложные операции. — …Сейчас ее состояние стабилизировалось, так что можно расслабиться. Но все же она как всегда заставила нас поволноваться, — с как обычно апатичным видом сказала Икаруга, осторожно гладя спящую на кровати Усаги. — Я тоже удивилась, когда узнала, что она потеряла сознание… Такое часто происходит? – спросила у Такеру и Икаруги Мари, которая сидела на табурете и с волнением смотрела на Усаги. — В старшей школе – всего несколько раз, но впервые приступ столь сильный. — А в средней школе – постоянно. Усаги я тогда не знала, но слышала, что она потеряла сознание в кабинке женского туалета. — Понятно… Вы знаете Усаги-тян только полгода. Что же такого произошло в последнее время?.. Мари подняла глаза к потолку и со вздохом принялась копаться в памяти. У Такеру тоже имелось слишком много идей. Начиная с атаки Героя произошло несколько ужасных событий. Что-то из этого могло послужить причиной, и ее вовлеченность отрицать было нельзя. — После инцидента с алхимиками она выглядела немного подавленной. Надо было поговорить с ней, — вспомнила Икаруга, играя с волосами. – Она… умеет скрывать от меня то, что чувствует на самом деле. — …Разве? По-моему, ее понять проще всех, — озадаченно склонила голову Мари. Икаруга потерла рукой подбородок. — Все немного иначе. Точнее говоря, она всегда заставляет себя, это вошло у нее в привычку, поэтому трудно сказать, происходит ли что-то серьезное. К тому же она может всегда находиться в таком состоянии. — Примерно поняла. Усаги-тян вечно паникует. — Она не шутит, она серьезна. Упрямится, чтобы не причинять нам проблем. Усаги терпеливее и в то же время слабее всех нас. — О… Я думала, у нее такой характер. Я совсем ее не понимала. Прости, Усаги-тян… — на глазах Мари выступили слезы. — Думаю, это имеет отношение к ее семье. Мари очень заинтересовалась предположением Икаруги. — Так она своего рода девушка из благородной семьи? — Семья Сайондзи связана с Инквизицией. Отец Усаги один из руководителей. Думаю, учили ее в строгости. Легко представить, под каким давлением она росла. Хотя я не знаю, правда это или нет. — Так даже ты не знаешь. — Я не спрашивала, если только она сама не говорила. Даже у меня есть много чего, о чем я бы не хотела рассказывать другим… из-за сами-знаете-кого вы все узнали. Хотя я ничего не могла поделать. Слова Икаруги звучали холодно, но она беспокоилась за Усаги. Есть вещи, в которые они не могут лезть, даже если они товарищи. Такеру слабо чувствовал дистанцию между людьми и оттого обычно бесцеремонно совал нос в чужие дела, но решил стараться молча наблюдать за происходящим, если только ситуация не станет слишком серьезной. Но он нутром чувствовал, что в этот раз произошло нечто серьезное. — …Усаги говорила с главным организатором фестиваля перед тем, как упасть. — Тот, который выступал на открытии? — Да… Они с Усаги родственники, друзья детства, кажется, — пробормотал Такеру, вспоминая, как остановил Рейму. — Рейма Теммёдзи. Фамилия как у главы Комитета Этики, — отозвалась Икаруга. — Э? Правда? — Ага. Фамилия редкая, так что он, наверно, сын главы. Насчет родственников не знаю, но… друг детства… — Но ведь Инквизиция и Комитет Этики плохо ладят... — Комитет, конечно, влиятельная организация, но не в таких уж и плохих отношениях с Инквизицией. Он выступает против дискриминации ведьм, Инквизиция прислушивается к его мнению, да и не думаю, что Комитет хочет закрыть Инквизицию. У обоих сторон есть то, что нужно другой. Изначально они были одной организацией. — Я и не знал… Сугинами, сколько же ты знаешь об устройстве организаций. — …Кусанаги… О нынешнем положении дел знают даже младшеклассники. — …Серьезно? — Даже я знаю, — удивилась Мари. Изначально Комитет Этики, который создала мирно настроенная надзорная часть руководства Инквизиции для защиты ведьм, не был отдельной организацией. Организация, регулирующая приговоры ведьмам. По сути, она держала надзор за Инквизицией. Мари задумчиво улыбнулась. — В Инквизиции тоже не все так гладко, но что происходит там, я понятия не имею. Я ведьма, но мне не нравится их политика. Это только мнение Оки Отори, но правда ли они хотят добиться нормального отношения к ведьмам, крича о равенстве? Честно говоря, мне неприятно, что столько обычных людей требуют предоставить ведьмам больше прав. — Ну да. Наивно было предоставлять власть организации, основанной на одной идеологии. Такеру не разбирался в политике, но удивился, что Рейма, имеющий отношение к Комитету Этики, поступил в Академию Антимагии. — Похоже, сын семьи Теммёдзи поступил в академию, чтобы изменить Инквизицию изнутри. Он, должно быть, весьма способен, раз в отделении академии был президентом учсовета. — Или у него есть связи. — И не поспоришь. — Хе-хе, прямо как одна страшила. Ну, то есть где Ока Отори пропадает, когда Усаги-тян в таком состоянии?! – недовольно обвинила Оку Мари. Такеру ей объяснил все. — Я не могу с ней связаться. Ее вызвали в учсовет, так что лучше ее не беспокоить. — Учсовет? Хе-е, а что важнее, учсовет или Усаги-тян? — Ну, я не звонил ей… Иначе она бы тут же примчалась сюда, — с натянутой улыбкой почесал щеку Такеру. Именно поэтому он и не стал связываться с Окой. Жизни Усаги ничего не угрожает и придет она в себя не скоро. Юноша решил, что Усаги станет только хуже от излишней суеты вокруг нее. «Ну, Ока может на нас разозлиться. Она бы и ночью примчалась», — подумал Такеру. В это самое мгновение медсестра сили отдернула занавеску и заглянула к ним. — Вы все еще тут? Расходитесь, когда Сайондзи проснется, я отправлю ее домой. Медсестра задернула занавеску и скрылась. Коротко вздохнув, Икаруга поднялась со стула. — Ладно, хватит на сегодня. Когда Усаги очнется, она непременно заглянет ко мне. — Фестиваль на носу, не лучше ли остаться в академии? — Нам еще многое предстоит сделать. Завтра начнем вкалывать, так что отдохните как следует. Мари проигнорировала странную улыбку Икаруги и посмотрела на часы. День подходил к концу. — Хотела бы с вами, но у меня скоро эксперимент по призыву мифических существ. А ты, Такеру? — У меня подработка, но я дождусь, пока Усаги проснется… Такеру хотел было подняться, но в это мгновение кто-то потянул его за рукав. Усаги во сне ухватила его за край рукава. Икаруга расплылась в ухмылке. — Хо-хо, а тебя любят. — Ну… Когда она очнется, я провожу ее до дома. — А раз так, то, может, оба переночуете у меня? Первый раз втроём, сама эта развратная идея возбуждае... — У меня подработка! Некогда мне с тобой якшаться! – отверг непристойное предложение Такеру. Мари с подозрением посмотрела на него. — …Ты же не станешь творить с Усаги-тян всякие непристойности, пока она спит? — Нет! За кого вы меня держите?! — … — … — И что вы молчите?! Такеру попытался отчаянно исправить недопонимание, но девушки, продолжая шутить, отдернули занавеску. — Ну тогда удачи. Мы несем за нее ответственность, потому и пришли. Можешь сделать с ней что-нибудь непристойное, только меня позови, если соберешься. Запишу на телефон… — Никаких непристойностей! Иначе пожалеешь! Под взглядами девушек непутевый командир даже натянутую улыбку выдавить не смог. Когда девушки ушли, Такеру вновь посмотрел на спящую Усаги. Ему не ведомо, что скрывается за спокойным выражением ее лица. Приступ гипервентиляции, обычно наступающий от напряжения, кончился, но другие варианты отвергать было нельзя. Испуганное лицо Усаги. И слова Реймы. Все это явно связано.

— Мефистофель? Что-то слышала, но… — нахмурилась Ока с немного удивленным видом. Нагаре ожидала подобного ответа и натянуто улыбнулась. — Во всем мире это существо считается городской легендой. Говорят, это ведьма, пожирающая сердца, демон, вытягивающий души. Ее никто не видел… потому что все, кто видел, погибали после того, как их душу съедали. — … — Ока-тян, что бы ты сделала, если бы она действительно существовала и прямо сейчас пыталась захватить академию? – с любопытством посмотрела на Оку Нагаре. Девушка закрыла глаза и покачала головой. — Прошу прощения, но это бред. — Да? Тогда магию тоже можно назвать бредом. Забавно, не так ли? — …Раз слух ходит, существует и похожая магия. Но понятие души еще не разъяснили, поэтому и заклинания, каким-то образом отделяющего прикрепленную к сосуду душу, не существует. Это лишь предположения. Способа воздействовать на души других нет. — …Так и есть… От слов Нагаре Ока резко прищурилась. — Что ты думаешь о магии захвата? — …Своего рода небылица. Захват – магия, доступная лишь магическим существам, известным как «демоны». Природа магической силы обычных ведьм совершенно другая, они не могут использовать эту магию. Даже если демона удалось призвать, магию захвата использовать может он, а не сама ведьма. Как правило, при призыве демона ведьмы связываются с другим уровнем мира и заключают контракт, временно призывая магический организм в обмен на свою магическую силу. Мифические организмы признаны животными этого мира, мир же магических организмов отличается от нашего. Душа животного, Душа человека, Фея, Дух, Душа Героя, Душа Легенды, Ангел, Демон, Божество. Проще всего призвать существо, относительно близкое к уровню мира, вроде человеческой души. «Блуждающие огни» Мари и «Белладонна» Одержимого относятся к категории фей. Кроме того, эти существа не могут по своей воле пересечь границу реальности, им требуется жертва — постоянная подпитка магической силой призывателя. Потому масштабные призывы вроде «Призыва Героя» или «Призыва легенды» требуют огромных ресурсов. Мелкие призывы возможны, но для призыва демона, ангела или божества, «Призыва мифа», потребовалась бы жертва в виде самого мира. О мире, в котором живут эти существа, по-прежнему практически ничего не известно. К тому же ведьмы-призыватели лишь повелевают магическими организмами в обмен на магическую силу, но не понимают их. Потому магию магических организмов люди использовать не могут. — Много же ты знаешь. Но не стоит так закрываться. К сожалению, ведьма, использующая магию захвата, существует. «Установка». Применяемое с помощью демона заклинание, помещающее душу в тело другого человека. Обычно это зовется одержимостью демоном или лисой. Душа человека, на которого направили это заклинание, сначала затуманивается душой демона, а затем поглощается. В итоге остается тело с другой душой внутри, монстр в человеческом обличии. Но, как Ока и сказала, подобное заклинание люди применять не могут. — На самом деле мы уже какое-то время боремся с ней, — выдав правду, Нагаре глотнула чаю. В столь бредовую историю поверить было невозможно, но Ока решила молчать и слушать. — Мои подчиненные выслеживали Магическое наследие B-класса, когда она напала. Она захватила тело одного, а всех остальных убила. — Весь… учсовет? — Ага. Они перестреляли друг друга. — …Перестреляли? — Они не знали, в кого именно вселилась Мефисто. Даже последний выживший испугался, что противник мог вселиться в него, и совершил самоубийство. Похищенное тело пропало. Скорее всего, он уже мертв. — … — Она откуда-то знала о наших планах и подготовила нападение. Учсовет практически уничтожен. Я предполагаю, что она проникла в академию, захватив другого ученика. — …Если это правда, то докладывала ли ты наверх? — Даже ты мне не веришь, Ока-тян. И там также. От меня со смехом отмахнулись. И теперь там считают, что у меня с головой не все в порядке, — улыбнулась Нагаре. Не похоже, что она врет. — Учсовет почти уничтожили. Остались только мы с Сидзукой-тян. Ну и ну, — с сокрушенным видом отпила она чаю. Учсовет практически уничтожен. Из-за этого Нагаре месяц просидела в этой небольшой комнатке, обороняясь. Поскольку она действовать не могла, она хотела, чтобы Ока застрелила Мефисто. Именно за этим ее сюда и позвали. — Кстати, Ока-тян… Что ты думаешь о Рейме Теммёдзи? – поинтересовалась Нагаре, держа чашку чая обеими руками. — Теммёдзи… Из организаторов фестиваля охоты на ведьм? Я о нем знаю только то, что он сынок главы Комитета Этики. А что? – спросила Ока. Нагара чуть прищурилась и глотнула чаю. — Не думаешь, что он странный? — …Странный? — Пораскинь мозгами. Он – переведенный ученик. С его перевода в академию прошел только месяц. И еще он со стороны Комитета. — … — Инквизиция признала Комитет Этики законной организацией, но далеко не все ученики одобряют защиту человеческих прав ведьм. То есть принадлежность к Комитету должна ему мешать… и все же, он так популярен. Теперь Оке все стало понятно. Хотя в мире дискриминация ведьм ослабла, к закрытой Академии Антимагии это не относилось. Что думают о ведьмах ученики, которые хотят стать инквизиторами… все становится понятно, если посмотреть на Мари. Можно сказать, люди из организации защиты ведьм такие же. Они изолированы. — Тебя не удивляет, что такой человек зачем-то проводит фестиваль охоты на ведьм? — …Может и так, но… Я слышала, что в прошлой школе он был президентом учсовета. Ничего странного, раз у него есть харизма и способности, верно? — Я тоже так думала, поэтому разузнала о его репутации и отметках, — с этими словами Нагаре достала из-под котацу отчет и передала его Оке. Девушка опустила взгляд на бумаги и нахмурилась. — …Ужасны. — Ага. Нет способностей ни к теории, ни к практике. Может, в обычной школе популярность и лидерские качества и помогли бы ему стать президентом учсовета, но в академии все иначе. В Академии Антимагии к учсовету не присоединиться, если у тебя нет способностей и поддержки других. Это распространяется и на отделения академии. — Связи с руководством?.. Нет, даже так у этого… Есть предел. Потому что вопрос о присоединении кого-то к учсовету решают не взрослые, а ученики. — Странно, да? Тем не менее, Теммёдзи стал президентом учсовета на втором году. Если хочешь знать о репутации, ученики той школы им восхищаются. Рейма-сама то, Рейма-сама сё… неприятно даже. Ока вспомнила, как во время речи Реймы на утреннем собрании завизжали ученицы. «Похоже», — подумала девушка. Рейма только месяц назад перевелся в главную академию… странно, что всего за месяц он набрал такую популярность. — Для доказательств это не годилось, так что мы нашли ученика, который перевелся из четвертого отделения, и расспросили его о Рейме Теммёдзи. О том, каким был за год до этого. И… — … — Мерзавец. На описание хватило одного слова. Когда ему сказали, что сейчас Рейма обожаемый президент учсовета, он рассмеялся и назвал это бредом. Ока потерла подбородок. — Когда, говоришь, Мефисто напала на учсовет? — Чуть больше месяца назад. — Где? — У заброшенного здания недалеко от четвертого отделения. Второй раз — на лесной дороге неподалеку. Ока внимательно прочла доклад о Рейме и сжала кулак. Она поняла, что хотела сказать Нагаре. Если коротко, очень вероятно, что нынешний Рейма Теммёдзи – это Мефисто. Неожиданное изменение характера, неожиданная популярность. Если душа изменилась и внутри сейчас ведьма, это объясняет внезапную перемену. А учеников, вероятно, привлекла магия вмешательства в разум. А значит… — …Теммёдзи спланировал возобновление фестиваля. — Последнее время я окопалась тут, чтобы защититься, так что подготовка полностью на устроителях. — Если он и правда Мефисто, то фестиваль охоты на ведьм нужен для… — Жертвы, скорее всего. Может быть, она собирает людей на фестиваль, чтобы применить в академии какое-то масштабное заклинание… Так что ход за тобой, Ока-тян. — Вы с Сидзукой-тян будете следить за Реймой Теммёдзи… Если найдете доказательства, задержите его. Только не хватайте его , пока не убедитесь, что это Мефисто. — Э-э, а ты не думала, что я уже могла попасть в руки к врагу? — Ты же заключила контракт с Пожирателем реликтов, так? Если бы тебя захватили, Инквизиция бы знала, — с равнодушным видом заявила Нагаре. Ученики не знали, что Ока – контрактор Пожирателя реликтов. Похоже, Нагаре выяснила это через свои обширные связи. Не было такого, о чем бы она не могла узнать. Кинув на Оку взгляд янтарных глаз из-под полуопущенных век, Нагаре продолжила. — Я выбрала тебя, потому что могу тебе довериться. — Откуда ты знаешь? — Ты не доверяешь директору, верно? Я знаю, что ты пытаешься вывести этого беловласого монстра на чистую воду. Ты сомневаешься в нынешней Инквизиции… я не права? — … — Поэтому ты на нашей стороне. Думаю, ты примешь верное решение. Хоть ты и приемная дочь директора, ты докопаешься до правды. — Вынуждена отказаться. Борьба за власть и личная выгода меня не интересуют. — Личная выгода? — Ты само воплощение честолюбия. Рано или поздно тебе захочется встать во главе Инквизиции. Вот и в этот раз ты используешь учсовет как пешек, чтобы доказать существование Мефисто и списать вину на директора. — …Ты такая проницательная. Ничего себе, Ока-тян. Нагаре на мгновение показала свое настоящее лицо. Демоническое лицо опьяненного властью человека, который стоит над другими и выстраивает схемы. Однако Ока считала, что Нагаре лучше Согэцу. В Нагаре еще осталась капля человечности. — В целом ты права, но все чутка иначе. Убить Мефисто я хочу не для личной выгоды… а из-за горечи. — Горечи? – переспросила Ока. Нагаре смущенно улыбнулась и покрутила чайную чашку. — Можешь назвать это местью. К сожалению, я не грущу и не скорблю, когда умирают другие люди. Но убитые дети другие. Они грустили. Они скорбели. Я хочу хоть как-то отплатить за их сожаление. – Нагаре с натянутой улыбкой наклонила голову. – Да и то, что они погибли, наша вина. — … — Я раздаю указания, но сражаться не могу. Результаты у меня хорошие, но в реальном бою проку никакого. Жалкая же я. — … — И все же я стала президентом потому, что погибшие дети меня выбрали. Моя работа – исполнить обязательство. Кхм, — Нагаре лениво выпятила грудь. – Ну, вот так вот. Думаю, ты тоже хочешь остановить ее, Ока-тян. Ради твоей мести, ради дорогих товарищей и по куче других причин, да?.. Хе-хе-хе, — как кошка рассмеялась Нагаре, прикрыв рот рукой. Если говорить о ее человечности, то именно это ей и было. Судя по ее словам, президент учсовета знала практически все о прошлом Оки. Ока начинала все больше и больше ее ненавидеть. — Если так хочешь отомстить за товарищей, почему не запачкаешь руки сама? Месть же именно в этом. Именно это я и собираюсь сделать. — Почему… Ока-тян, будет плохо, если исчезнет единственный человек, который знает о существовании Мефисто, верно? Генералу нечего делать в первых рядах. — Нагаре воздела указательный палец и покачала им. – Стоящие на вершине люди всегда остаются позади и раздают приказы подчиненным из безопасного места. Погибнуть последней… Как же печально. Ока, которой не понравилось мышление Нагаре, выбралась из-под котацу и встала. — О, так ты согласна? Я так и думала. Думаю, в существование Мефисто ты поверила. — Нет, не поверила. Я… — Ока отвернулась от Нагаре — …приму решение только тогда, когда увижу все собственными глазами. Высказав свое мнение, Ока покинула вторую комнату учсовета.

Девять часов вечера. В залитом лунным светом медпункте Усаги приподняла веки. — М?.. Посчитав окружающую темноту странной, девушка завертела головой. Собравшись подняться, она заметила кого-то рядом. — М? Проснулась? С добрым утром, Усаги, — чуть улыбнулся Такеру, сидевший спиной к окну на стуле рядом с кроватью. — Я… Почему? — Ты потеряла сознание во дворе. Не помнишь? Усаги начала вспоминать. Когда в голове всплыло лицо Реймы, окрашенное закатными красками, по спине девушки пробежал небольшой холодок, но до приступа дело не дошло. Застегивая расстегнувшуюся блузку, Усаги краем глаза взглянула на Такеру. — Ты… все время был здесь? — Я ведь обещал. Незадолго до обморока, прямо перед тем, как перед глазами все потемнело, и она провалилась во тьму, Усаги услышала голос. Ты не одна. Я рядом. «Так это он сказал», — невольно покраснела Усаги. Настенные часы показывали девять часов вечера. Она проспала четыре – а то и больше – часа. — П-прости. Я столько времени!.. — Ничего. Я тоже поспал. Последние дни я как раз не высыпался из-за подработки. Такеру со стоном потянулся. Пусть он и сказал не беспокоиться, любой бы считал себя виноватым, если бы проспал четыре часа. Усаги знала, что у Такеру есть подработка. Если сейчас девять часов, значит, он уже опоздал. Скорее всего, он взял выходной. — Прости… меня… — вновь негромко извинилась она, уже по горло сытая своей привычкой. То ли услышав извинение, то ли нет, Такеру с мягкой улыбкой погладил Усаги по голове. — Пошли домой. Я провожу тебя. Тронутая добротой улыбающегося Такеру Усаги молча кивнула. — П-подождешь немного, мне надо собраться? Усаги хотела было встать с кровати, но ощутила в правой руке нечто теплое. Опустив взгляд, она поняла, что крепко сжимает большую ладонь Такеру. — А-ава-ва-ва… — Хм? А, это? — Н-неужели я все время ее держала?! Все время, пока спала?! — Ты была в полусне. К тому же последнее время похолодало, так что тепло было кстати. Усаги торопливо высвободила руку и накрыла щеки ладонями. Ощущая, что лицо ее пылает, девушка, опустив голову, пробормотала: «Как же неловко». Если подумать, ее немного смущало то, что на ее спящее лицо смотрели четыре часа подряд. Не бормотала ли она во сне ерунду? Не бежала ли у нее слюна? От подобных мыслей у Усаги снова начался приступ. — Успокойся, мы же просто держались за руки, так? Я рад, что ты доверилась мне. — У-у-у… — …Так что, э-э… успокойся. Такеру с улыбкой вновь погладил ее по голове. Всякий раз, как он это делал, волнение почему-то исчезало. Эта рука была очень дорога Усаги, всегда успокаивала. «Почему я всегда… полагаюсь на его руки?» Вопреки пораженческим мыслям Усаги чувствовала, что продолжаться так не может. Когда настанет пора прощаться, разлука будет очень болезненной. Усаги волновало лишь это.

По дороге домой они шли рядом вдоль роскошных особняков. Медсестра предложила отвезти их на машине, но Такеру вежливо отказался, потому что хотел спокойно поговорить. Они шли молча. Явно подавленная Усаги тащилась рядом с Такеру, свесив голову. — Доставила же я тебе хлопот. Впредь буду держаться, чтобы подобного не повторилось. — Я ведь уже говорил, что можешь не беспокоиться об этом. — Я больше ни за что не потеряю самообладание… так что… так что… — не договорив, Усаги вновь замолчала. Похоже, она немного нервничала. Конечно, раньше девушка допускала большие ошибки из-за своей боязни публики. Тем не менее, Такеру полагался на Усаги. Усаги спасала взвод во время атаки Героя, во время нападения на турнире – даже во время недавней стычки с алхимиками. Если бы она тогда не выстрелила, Такеру бы точно лишился жизни. Юноша был благодарен за это и совершенно не собирался ее винить. И пусть никаких результатов они не добивались, как-то выбраться им удавалось. Вероятно, Усаги стала столь робкой из-за… — Глава исполнительного комитета… Теммёдзи, кажется. Вы же родственники. Когда он заговорил об этом, плечо Усаги чуть дрогнуло. От Такеру это не укрылось. — …Между вами что-то произошло? – как можно мягче спросил Такеру, чтобы не волновать девушку. Усаги, не поднимая головы, слегка замедлилась и отошла за спину Такеру. Она не отвечала. И лицо не показывала. Лишь молчала. — Прости, забудь. Я не стану совать нос в твои семейные проблемы, — сказал Такеру, не оборачиваясь к Усаги. Он не станет лезть в ее личную жизнь, пока она сама не заговорит. Он не мог не вмешаться, когда в опасности была Икаруга, но с Усаги все было иначе. Ее проблема камнем лежала у нее на сердце. Во взводе 3-5 существовало негласное правило защищать друг друга. — …Меня не тяготит нечто столь серьезное, как у Сугинами и остальных, — негромко прошептала Усаги. Такеру молча слушал. — Это обстоятельства в моей семье. Поэтому с этим ничего не поделаешь, даже если я скажу. Обычно энергичный и громкий голос теперь звучал глухо. — …Что такое? Ты на себя не похожа. — … — Это не важно. Не сравнивай себя с остальными. Понимаешь, даже если для других бремя проблем невесомо, для самого человека оно тяжело. — … — Если проблема тяжела для тебя, она тяжела и для меня. — … — Что бы тебя ни беспокоило, если ты попросишь моей помощи, я сделаю все, что в моих силах. Услышав это, Усаги остановилась. Такеру тоже остановился и обернулся. Казалось, что он сказал это для показухи, но он не соврал. Мимо проехала машина, осветив их фарами. Усаги с неловкой улыбкой посмотрела на Такеру. — Ты не сможешь, Кусанаги. — Смогу. Не говори так, пока не попробовала. Даже я смогу для тебя что-нибудь сделать… — Тогда что ты будешь делать, если я сейчас попрошу жениться на мне? …Что она только что сказала? Такеру растерялся. — То есть, возьмешь ли ты меня в жены? У Такеру ушло несколько секунд на то, чтобы понять, о чем говорит Усаги. Она сказала «жениться»? Почему? Учитывая сложившуюся ситуацию, не похоже, что она пошутила. Женитьба, другими словами, она сделала своего рода предложение? Нет, она не могла говорить серьезно при таком настроении. В глазах Усаги, на которых навернулись слезы, улыбки не было. Смущения тоже. Ожиданием ее взгляд не полнился. Там была лишь покорность. — Ну? Не сможешь же, да? Усаги смахнула слезы и опустила голову, положив руку на грудь. — Это и есть моя проблема. Рейма Теммёдзи, сын главы Комитета Этики, мой жених. У семьи Сайондзи шаткое положение в Инквизиции. Ко всему прочему я единственная наследница. От меня никакого толка, поэтому родители решили использовать меня как политический инструмент. — …Такое и сейчас… существует? Другими словами, политический брак. Ужасный обычай, когда партнера на всю жизнь выбирают родители, не считаясь с самим человеком. История из мира, отличного от мира Такеру. — На академию я никак не повлияю, так что остается лишь это. Изначально мой дедушка был ближе к Комитету Этики, так что это единственный путь, который остался у семьи Сайондзи. Ничего уже не изменить. — И все же… Это неправильно. — Тогда… что мне… делать? Такеру не смог ответить на заданный в лоб вопрос. На лице Усаги явственно читалось, что она подавляет в себе чувства. Такеру казалось, что она кричит о помощи в кромешной тьме. Решения столь небывалой истории в голову не приходило. В голову не шло ничего, кроме замужества. Однако в данном случае толку от него никакого. Свадьба без повода никак не повлияет на политический брак. — …Прости. Все-таки я не должна была говорить об этом. — … — Через месяц я покидаю академию. Поэтому я хотела, чтобы хоть во взводе все шло как обычно, но… слабость взяла надо мной верх. Девушка, опустив голову, заплакала. Она явно пыталась вести себя как обычно при таких обстоятельствах. Однако при встрече с Реймой ей пришлось осознать реальность, и Усаги потеряла сознание. Но Такеру по-прежнему не понимал. Политический брак. Не мог же он столь пугать ее? Такеру не знал, как с Усаги обращаются в семье Сайондзи. Есть еще что-то. Определенно есть. Но если Усаги действительно собирается уйти из академии… Если она сама не хочет этого, то как товарищ он не может позволить этот деспотизм. Но что тогда делать? Как помочь Усаги? Такеру не мог сражаться без явного врага. В случаях с другими девушками он просто сталкивался с различными препятствиями, но эта ситуация может оказаться самой трудной. Что простодушный Такеру сможет сделать? Что сможет сделать Такеру, который умеет только фехтовать? Как ему влезть в семейные дела, разорвать брак и сделать так, чтобы Усаги продолжила посещать академию… — Усаги. Такеру подошел к девушке и встал напротив. Усаги с трудом подняла голову и посмотрела на него. Такеру посмотрел прямо ей в глаза, положил руки на плечи. И… — Сегодня ты ночуешь у меня. Усаги совершенно не поняла, как он пришел к столь немыслимому решению. Она забыла даже покраснеть и лишь потрясенно распахнула глаза.

Десять часов вечера, немного рановато для сна. Усаги вот уже почти десять минут рассеянно стояла под душем в ванной, в которой клубился пар. Находилась она сейчас в квартире Такеру. Сказав девушке, что она ночует у него, Такеру молча взял смущенную Усаги за руку и повел к себе домой. Она в первый раз видела его столь напористым. «Первый раз…» Усаги мгновенно покраснела от картины, которую вызвали эти слова. — О, о, о чем я… Ужас-то какой… Как стыдно-то… Девушка понизила температуру душа, чтобы остудить разгоряченное тело, и приложила руки к щекам. Но чем больше она думала, тем больше считала, что приглашение Такеру нельзя истолковать иначе. По сути, Усаги и в душ-то пошла с мыслью: «Хочу подольше подумать, прежде чем залезать в ванну». То есть простейшее объяснение: «Спать я сегодня тебе не дам»? — Нха-а-а!.. – помотала она головой, пытаясь отринуть плотские желания. Прежде всего, предложение о замужестве выдвинула она. Возможно, такое поведение — результат того, что предложение он воспринял всерьез. — Раз он пригласил меня… значит, согласен?.. О-он женится на мне?.. Фу-а-а… Истинных намерений Такеру она не знала, а если это действительно был ответ на предложение, то не понимала, как себя вести. Ей хотелось кататься по полу ванной. — Н-н-н-но разве подобное происходит не после замужества?.. Первый раз т-таким и должен быть?.. Нет, стоп, — мысли Усаги остановились. «Э-это же принятый в обществе факт. Если я забеременею раньше, мне не придется выходить замуж за Рейму-саму. На удивление логично… Если я заведу ребенка, то смогу остаться с Кусанаги… стоп, стоп, стоп! Я хочу остаться с взводом, а не только с Кусанаги. Сугинами тоже важна, да и Отори с Никайдо тоже мои товарищи, хоть и раздражают». Усаги снова помотала головой. Но ведь если она станет женой Такеру, она всегда будет счастлива? Будучи женой, она сможет монополизировать его. Стоит только попросить, и он будет где угодно и когда угодно гладить ее по голове и хвалить. Она решила, что ей важнее всего. Получить его любовь возможно. Быть может, Такеру сумеет подарить ей столь желанную любовь, которую не смогла дать семья. «Нет-нет-нет-нет! Это ведь нечестно! Так ведь получается, что он делает это только из жалости, чтобы огородить от семейных обстоятельств?! И вообще, не в этом смысл! Дети! Заводить детей по такому нечестивому поводу… И почему вообще дети? Я совсем не этого хочу…» Усаги представила картину. Такеру отец, она мать. Дешевый, но уютный дом. Семья, каждый день держащаяся за руки. Она держит ребенка, рядом с ней мягко улыбается Такеру. … Она представила себя невероятно счастливой. — У-а-а… Едва не упав от прилившей к голове крови, Усаги оперлась руками о стену. Мысли девушки, которая не могла решить, насколько далеко нужно заходить, остановились. — …Ладно, будь что будет. Все еще красная, она вымылась тщательнее, чем обычно, и залезла в ванну. Усаги положила руки на грудь, которая подобно шарикам держалась на воде, и слегка нажала. Из-за непропорционально большой относительно маленького роста груди она тоже комплексовала. Большая грудь мешала, на нее пялились парни; Усаги не видела в ней ничего хорошего. …Говорят, парням нравятся большие. …Обрадуется ли им Кусанаги?.. Возможно, для первого раза это положительный фактор. Усаги не стерпела своей непристойности и резко погрузилась в воду.

Такеру, закончивший говорить по телефону одновременно с тем, как Усаги залезла в ванну, сидел, скрестив ноги и сложив на груди руки. Пока что нужно навести порядок в голове. Выслушав мнение всех, он приложит все усилия, чтобы решить проблему. Нет гарантии, что все пройдет гладко. Такеру не верил, что у него получится переубедить родителей Усаги. Но если получится прийти к соглашению, они его хотя бы выслушают. Поэтому он просто обязан что-то сделать. — Ладно, — Такеру легонько стукнул правым кулаком по левой ладони. Точно в эту секунду дверь в ванную открылась и оттуда вышла Усаги. — О, уже все? Прости за такую маленькую ванну… — Такеру, не отрывая взгляда от появившейся девушки, окаменел. Он не поверил своим глазам. Перед ним стояла голая Усаги, прикрывавшая грудь одним лишь полотенцем. — Т-ты п-почему… голая? — …П-потому что… забыла… сменную одежду… Усаги то и дело отводила взгляд. «Вот черт», — подумал Такеру. Из-за того, что он спонтанно решил привести Усаги к себе, а потом тут же отправил ее в ванную, а сам погрузился в размышления, в туалетной комнате он оставил только полотенце. А про сменную одежду забыл. — Прости! Сейчас дам свой свитер!.. — …Ничего… — Э?! Почему?! – невольно вскрикнул Такеру.

В версии с изображениями тут находится картинка. Усаги опустила глаза, в которых стояли слезы, и с покрасневшим от смущения лицом продолжила: — Я ведь… все равно окажусь голой… — …Почему?! – вновь невольно воскликнул он. Поднявшись, Такеру попытался вспомнить, куда положил свитер. Но не смог сосредоточиться, потому что смотрел на Усаги. — Э-э… Кусанаги… Усаги неуверенно шагнула вперед. — Лучше не-надо. Не подходи. Мне как парню будет очень… В этот момент Усаги, которая толком не вытерлась после ванны, поскользнулась на образовавшейся луже воды. Такеру рефлекторно поддержал ее. Разумеется, они тут же застыли. «Н-нехорошо… Крайне нехорошо…» Кожа Усаги была гладкой, мокрой и очень горячей. Ее чуть дрожащие плечи, мокрые волосы, влажные губы. Даже через одежду ощущать два прижимающихся к нему холмика было просто безумно приятно… Усаги тряхнула волосами и подняла на Такеру взгляд. — Э, это мой… первый раз, поэтому я не знаю… что нужно делать… — Фу-э-э?! Лицо смущающейся Усаги казалось безумно очаровательным. — Поэтому… предоставляю все тебе, Кусанаги… хорошо? – крайне жалостным голосом произнесла она. — П-погоди… Не торопись. О чем ты?! — Э?.. — У тебя такое странное лицо. Объясни, что происходит. Усаги потрясенно распахнула глаза. На ее глазах мгновенно выступили слезы, и девушка крепко прижалась к Такеру. — Жестоко… Настолько загнать меня в угол. — … — Пожалуйста… не смущай меня еще больше. Ни один мужчина бы не устоял перед наполненным слезами взглядом снизу вверх и подобными словами. Такеру исключением не был. Он верил в свою рациональность, но не думал, что сможет устоять перед подобным. Плохо. Это слово не выходило у него из головы. Они несколько секунд смотрели друг на друга. Вскоре Усаги приподняла подбородок и молча закрыла глаза. Испустила жаркий вздох через влажные розоватые губы. Такеру тоже подался вперед и осторожно поднес губы к губам Усаги. И… — Таккеру! Привет! Зашла в гости, а у тебя домофон сломан! …дверь в комнату распахнулась как нельзя вовремя. Оттуда с широченной улыбкой показалась Мари. — Хе-е… В прошлый раз казалось, что тут обитают призраки, а сейчас тут никаких странных явлений не происходит... вер… но… Мари сбросила обувь и вошла в комнату, где Такеру с Усаги по-прежнему обнимали друг друга. Их глаза встретились. Затем… — Эй, ты! Хотя бы стучись перед тем, как входить! Хорошие манеры нужны даже между друзьями… И обувь ты нормально не поставила… И что с тобой делать. Поставив нормально сброшенную Мари обувь, Ока вошла в комнату. Их глаза встретились. Затем… — Я четыре года не выбиралась за пределы академии, но кто бы мог подумать, что вторым местом, где я побываю, станет комната Кусанаги… пусть это и внезапно, но давайте поищем порножурналы. Икаруга с привычным сонным видом вошла в комнату. Их глаза встретились. — … — … — … От предчувствия взбучки Такеру захотелось заплакать. Прижимающаяся к его груди Усаги беззвучно открывала и закрывала рот от страха. «Вот поэтому положение и было плохим», — снова и снова всплывала мысль в голове Такеру. — Я-я не заходить так далеко… без меня!.. — Кусанаги, ты все-таки… Я правда пыталась не думать об этом… А ты… — Почему?.. Кусанаги… Усаги… Почему вы?.. Каждая девушка по-своему выразила ярость. Такеру, предчувствуя вероятную расправу, отодвинулся от Усаги и приготовился. Сомато не использовать. Он хотел сказать, что не виноват, но не мог опровергнуть своего недавнего желания, поэтому приготовился принять свою судьбу… — Изменник! — Бабник! — Я же просила позвать меня! — Умоляю! Только по больным местам не бейте! А-а-а! Три девушки с яростными – почти безумными лицами пнули его в самый сокровенный символ мужчины. Под хмурым ночным небом раздался жалостный вопль Такеру.

Некоторое время покатавшись по полу после пинка, Такеру, сидя в сейдза, объяснил все взводу. О семье Усаги. О ее женихе. О том, что ей придется уйти из академии. Услышав все от самой Усаги, девушки все поняли. — Просто выходи за Кусанаги замуж и заводи двух детей. Детей, я сказала, — тут же заявила Икаруга. Покрытый синяками Такеру тыкнул в Икаругу пальцем. — Отказано! Ты! Думай! Серьезно! – продолжал он тыкать в нее. — Я серьезно. Я буду рада вашей свадьбе. Буду любовницей. Для вас обоих, конечно. — Даже при смерти не выберу тебя любовницей!.. — Хм? Так ты хочешь жениться на мне? — Не в том дело! И не делай такое задумчивое лицо, будто правда пойдешь на такое, дура! –на виске Такеру от злости вздулась вена. Сама Икаруга не обратила на это внимания. — А дети – это хорошая идея. Если забыть о Кусанаги, дети Усаги должны быть милыми, верно? Просто очаровательными. Грудь у Усаги большая, так что проблем с кормлением детей не… — Размер груди к этому отношения не имеет! Дети без всяких проблем питаются и из маленькой! В плане питательности гигантской груди она не уступает! — …И чего Никайдо так разошлась… — Заткнись, ты меня бесишь! И вообще, никакой свадьбы, никакой! Мама не разрешает! – недовольно высказалась неизвестно когда ставшая матерью Мари, которая сидела со скрещенными ногами и сложенными на груди руками. — С-свадьба… Конечно, вы уже можете пожениться, но вы все еще школьники. И я не думаю, что стоит жениться по такой причине… С-сначала надо удостовериться, что вы взаимно… л-л-любите друг друга… — Доказать свою любовь… Займитесь сексом, в общем. — Я-я-я-я вовсе не это имела в виду! Давно хотела сказать, что Сугинами вульгарно себя ведет! Н-н-не как подобает девушке! – голос Оки выдал в ней невинную девушку. Икаруга пришла в восторг. Обычная сцена. Если так продолжится, разговор снова уйдет не туда. Когда Такеру хотел открыть рот, чтобы напомнить тему… — …Э-э-э, — неуверенно подняла руку Усаги. – Почему вы все здесь?.. Задав элементарный вопрос, Усаги посмотрела на трех девушек, которые пришли в комнату к Такеру. Те посмотрели на Такеру. А Такеру на них. — Это я их позвал. Подумал, что стоит провести совещание. — Совещание? — Усаги удивилась. Девушки ожидали подобного вопроса и слушали молча. Такеру кашлянул и сложил на груди руки. — Совещание насчет операции по спасению Усаги Сайондзи. Усаги не поверила своим ушам. — Наша главная цель – заработать баллов на фестивале охоты на ведьм, чтобы убедить семью Сайондзи, переубедить родителей Усаги. А на случай, если заработанные баллы их не убедят, надо придумать другой план. При виде серьезного лица Такеру глаза Усаги дрогнули. — На фестивале надо выложиться на полную. Когда товарищ в опасности, все остальные сосредотачивают силы, чтобы помочь ему. — Я так и собиралась с самого начала, но раз провалиться нам нельзя… Ладно, постараемся. — Если Усаги-тян уйдет, мне будет одиноко. Я тоже постараюсь. — Не одобряю я получение баллов не через бой, но… без Сайондзи у нас будут проблемы. Примите мою небольшую помощь. Их мнения совпали, и 35-й взвод поднялся на ноги. Усаги потеряла дар речи и лишь смотрела на них. — Если доверить это мне, все плохо обернется. Нужно прочное основание. — …Почему-то ее нерешительность говорит об обратном. Надо придумать что-то другое. …Ока Отори, ты ведь дочь директора, неужели ничего не сможешь сделать? Используй влияние, влияние… — Ну… Я думала над этим, но решила оставить на крайний случай. Не хочу полагаться на этого человека. Иначе нас ждет неприятный результат… это обоюдоострый меч. — Все будет нормально и без помощи директора. У нас точно все получится. — Эта самоуверенность и есть наша проблема. Все наперебой начали высказывать свои идеи. — …А… Не стерпев этого, Усаги повесила голову. Из глаз ее полились слезы. Она не смогла вынести чувства, вырывавшегося из груди. Она вновь подумала, что именно этому месту и принадлежит. Отказалась от своей семьи. Подумала, что не может вечно бежать, что привязана к этому месту до самой смерти. Даже если сама она сдалась, они будут стараться ради нее. Потому что они хотят, чтобы она осталась с ними. Потому что она нужна. И ради этого они помогут. Для никому не нужной Усаги не было ничего радостнее. Такеру положил свою большую ладонь на голову тихо плачущей Усаги. — Не сможем вдвоем… Сможем все вместе. — …Кусанаги. — Ты не одна. Мы с тобой. — …Но я ничего не смогу дать взамен… Я всем только мешаю… только получаю помощь… Усаги легонько стукнули кулаком по все еще опущенной голове. — Глупая. — Ч-что ты делаешь?.. — …Ты хоть знаешь, сколько раз спасала нас, — чуть недовольно сказал Такеру. – Во время боя с Героем твой выстрел спас меня. Если бы не ты, меня бы убили. — … — И во время турнира тоже. Пока я валялся в отключке, ты спасла Отори и Мари, несмотря на раненый глаз. — … — И в Пятой лаборатории. Твой выстрел пробил спину дракона. Без этого я бы не смог пронзить его мечом. – Такеру вновь коснулся головы Усаги, на этот раз мягким поглаживанием. – Мы сейчас живы благодаря тебе. — … — Ты будешь нужна нам и в будущем. Потому я собрал всех. Вы должны это знать. После слов Такеру Усаги расплакалась уже вслух. Точнее, разрыдалась. Почему-то остальные набросились на Такеру. — Такеру! Что ты сказал Усаги-тян?! — Это же что-нибудь неприличное, да? И что теперь с ней делать… Ну, ну, не плачь, не плачь. Икаруга с Мари принялись утешать Усаги. Быть может, это прозвучало неприлично. Такеру с натянутой улыбкой почесал щеку. — Кстати, Кусанаги… Жених Сайондзи учится в академии? Хотя остальные две девушки утешали Усаги, Ока осталась рядом с Такеру. — Деталей не знаю, он вроде как ее друг детства. — Хм-м… А как его зовут? — А, Рейма Теммёдзи. Глава исполнительного комитета фестиваля. Говорил на утреннем собрании. — … — Что такое? — …Нет, ничего. Ока отвернулась от Такеру и с серьезным видом прищурилась. Такеру это немного взволновало, но времени на беспокойство не было. После этого Ока, забывшая о порученном учсоветом деле и оставшаяся на совещание, отправилась домой одна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Место, где я могу быть сама собой

Второй день подготовки к фестивалю. На следующий день после того, как взвод ночевал в комнате Такеру. — Я придумала метод гарантированной победы! Называется он косплейное кабар… косплей-кросс-культурное общение! — прокричала Икаруга с кафедры занятого ими класса на собрании Союза посредственностей. Класс охватила тишина. У Такеру сильно задергалась щека. Она только что сказала… кабаре… Откровенно говоря, он понимал, что их мероприятие как-то связано с косплеем. Но кабаре стало неожиданностью. — Ты сейчас явно сказала «кабаре»… — Это кросс-культурное общение! Место для общения! А не какое-то сомнительное местечко, что бы кто ни говорил! — …А может все-таки кафе? — Ха-а?! Такеру невольно попятился от серьезности в голосе Икаруги. — Что веселого в том, что девушка в костюме приносит тебе обычный чай?! Чем оно будет отличаться от обычного кафе, кроме как одеждой и нелепой игрой в камень-ножницы-бумагу?! — Я… не знаю. — Такой простой бизнес меня не интересует! Понял?! Наша целевая аудитория – мужчины, мало контактирующие с обычными женщинами! Все, чего они хотят, — пообщаться с милыми девушками! Нечто в духе: «Ай, хи-хи-хи»! Они хотя захотят прийти к нам! — Не выбирай аудиторию как тебе захочется… Косплей ведь тогда не нужен?.. — Не смеши! Для получения денег прежде всего нужна эротика! «Все-таки косплей непосредственно связан с эротикой», — подумал Такеру. — Да все будет норма-ально! Трогать запрещено, а если вас тронут, мы потребуем за это огромный штраф! Можно общаться, отправлять за чаем – но только смотреть! – триумфально вскинула кулак Икаруга. Очки временного главы блеснули, и он неожиданно поднял руку. — У меня много вопросов, но… я хочу спросить нечто очень важное. — Что? Давай, спрашивай. В напряжении, наполнившем класс, между ними проскочила искра. — Фотографировать можно? Очки временного главы снова блеснули. Икаруга, блеснув глазами, ответила. — Конечно можно! Но за деньги! Более того, цена зависит от позы! — Мы победим, мы сможем победить, дамы и господа! Гениальный план, извлекающий пользу из природы мужчин! Временный глава и Икаруга достигли взаимопонимания и обменялись крепкими рукопожатиями. Такеру не понимал всего этого, но парни из других взводов весьма заинтересовались, поэтому ему с натянутой улыбкой пришлось согласиться. — Только если девушки не против… А не слишком высокая планка? — Может быть. Прикрепим фотографии к листовкам… Если все не будет на уровне, к нам ведь никто не придет, так? Не думаю, что после последних событий обычные люди захотят идти в академию. — Но мы только начинающие. Что насчет макияжа? А одежда? Мы не разбираемся в этом. Несмотря на согласие, большинство выразило свое беспокойство. Но Икаруга с легкостью развеяла их сомнения. — За кого вы меня принимаете?! С этими словами она показала на простую кабинку для переодеваний, завешанную тканью. Заглянув внутрь, она резко отдернула штору. — О-о-о-ого-о-о-о! Там стояли обворожительно преобразившиеся девушки. — С-сугинами! Не отдергивай так штору, я еще не готова! Впереди всех стояла Ока. Первым делом все увидели красное. Сочетавшееся с цветом волос Оки платье из тонкого шелка плотно облегало кожу. Оно еще сильнее подчеркивало форму груди Оки и выставляло ее напоказ. Почти столь же сильно взгляд притягивали красивые изгибы ног. Вырез такой, что доходил не только до пояса, но и до самой груди. Стоявшая перед всеми Ока отчаянно пыталась прикрыть ноги подолом. Платье обнажало практически все. Это было ужасно укороченное ципао. — Грудь у Отори хороша, но ее главное достоинство – это ноги. Вот мне и пришло в голову извлечь из этого максимум выгоды. — Не решай своевольно достоинства других людей! — Длина подола и выреза как раз самое то. Но все увидеть оно не даст. Немножко тайны тоже добавляет эротичности. Какая глубина. Посмотрите на ее бедра. Не хочется потрогать? — Вы! Не пяльтесь! Оттолкнув покрасневшую Оку, которая заорала на группу парней, Икаруга со словами «ладно, следующая» вытащила вперед еще одну девушку. — А-а-а! Постой!.. Ты же знаешь, что у меня все маленькое!.. Как ни посмотри, это не прокатит… Сугинами-и… При виде Мари парни вновь радостно закричали. Мари была в купальнике, но не в обычном. Традиционный купальник, который издавна носили в старой Японии. Драгоценное наследие с печальной историей, которое незаметно превратилось в соревновательный купальник. Школьный купальник. Ко всему прочему, на груди значилось «Мари». И еще не все. На голове и в районе попы крепились пушистые ушки и хвост. Более того, они двигались, словно настоящие. — Ладно, парни, которым не нравится большая грудь и красивые ноги, хотели этого, да? — Не делай такое торжествующее лицо! — Отсутствие чего-либо тоже может быть достоинством. Почему школьный купальник? Потому что он развращает… и вызывает желание пошалить. — Изобью, если попытаетесь! И не считайте меня лоли только из-за того, что у меня груди нет! Я не лоли! И лапать себя не позволю! — Уши и хвост, в которые встроены чувствительные к магической силе датчики, двигаются при воздействии магической силы в ее теле. Косплей, доступный только ведьмам, новаторство, правда? Можно еще добавить красный ранец. Развратность и незаконность взмоют невероятно! Но это только за дополнительную плату! — Ни за что это не надену! Ты меня поняла?! Ни за что! — Да, да, отойди, — оттолкнула Икаруга Мари. — Дальше у нас незапланированный особый гость. Бедная девушка, которая лишилась всего. Очень простой наряд. Икаруга вывела девушку вперед. Это оказалась… — … — Такеру потерял дар речи. …Ляпис. «Мне сказали, что людей не хватает». «Тебя несколько дней не было, почему показалась только сейчас?!» «Я проходила регулярную регулировку в лаборатории. По возвращении ко мне обратилась Сугинами-сама». Пока они общались через резонирование магической силы, Ляпис не отрывала от Такеру бесстрастного взгляда. Члены других взводов с озадаченным видом смотрели на нее. Выглядела она крайне необычно. Сверху на ней была большая по размеру рубашка. И ничего снизу. Парни назвали бы это «рубашкой на голое тело», но проблема заключалась в том, что рубашка была мокрой и просвечивала. — Рубашка на голое тело после ванны… мечта мужчин, верно? Лоли в не по размеру большой рубашке выглядит очаровательнейше. Рубашка кажется мокрой, но на самом деле просто сшита из прозрачного материала. Эй, вы там, можете не присматриваться, грудь ее вы не увидите. Эта область специально сделана непрозрачной. А, но снизу на ней ничего нет. Это настоящая прозрачная рубашка на голое тело. Часть парней вновь удивленно уставились на Икаругу. — Я знаю, что вы хотите сказать. Все слишком просто, да? Есть вариант с дополнительными словами. Давай, — хлопнула Ляпис по плечу Икаруга. Та все так же бесстрастно слегка наклонила голову. — Братик, давай сегодня спать вместе? Часть парней из союзных взводов рухнули, зажимая кровь из носа. После этого Икаруга одну за другой выводила девушек-косплейщиц. Другим парням это, судя по всему, сильно нравилось, но Такеру лишь жалел девушек своего взвода. При обычных обстоятельствах он бы уже стукнул Икаругу, но сейчас ничего не мог поделать из-за проблем Усаги, поэтому ему оставалось лишь принять горькие мысли. Ему до слез было жалко своих товарищей. — Тишину, пожалуйста. Следующая – последняя. Моя лучшая работа, — вызывающе рассмеялась Икаруга. – В мире есть вещи, которые не назовешь ни большими, ни маленькими. Сосуществование большого и маленького на первый взгляд может показаться несбалансированным, но на самом деле это идеальная форма, фигура, в которой все находится точно на своих местах. Узрите же чудесное творение, что затмит все остальное. Девушка робко вышла вперед. Такеру, который до этого смотрел на девушек с чем-то вроде сочувствия, на сей раз покраснел. — …Э-э-э… они ведь… все закрывают… да?.. Девушкой, которая с покрасневшим лицом неуверенно вышла вперед, оказалась Усаги. Сильнее всего в глаза бросались большие кроличьи уши, сделанные из пушистого материала. Девушка-кролик. Но на этом традиционность заканчивалась. — У-у-у… У-у-у-у-у… Кожа Усаги была открыта почти полностью. Это были не леотард с колготками. Вернее, это уже и одеждой-то не было. Главные места закрывали пластыри. Обычные пластыри, только пушистые, как перья. Кроме того, закрывали они довольно мало. Точнее, практически ничего. Пластыри налепили в самых главных местах в попытке изобразить какой-то узор, но по факту Усаги была почти голой. — Ужасно… В таком виде… перед юношами… Усаги опустила голову с таким видом, будто вот-вот заплачет. И все же она держалась, потому что товарищи делали то же самое для нее. Не могла она одна отказаться. Но все же подобное было… слишком. «…Слишком эротично…» Даже критикуя про себя Икаругу, Такеру не отрывал глаз от Усаги. Усаги кинула взгляд на Такеру, после чего со слезами опустила голову. — Ж-женой мне уже… не стать… Невероятно смущенная и пристыженная Усаги закрыла рот рукой. Парням даже неловко стало оттого, что они осквернили её чистоту. Настолько неловко, что граничило со стыдом. Насладившись видом Усаги, все спокойно посмотрели на Икаругу. И со счастливыми лицами зааплодировали ей. Икаруга с торжествующим видом захлопала в ответ. — Прекрасно! Идеально! Не зря мы пригласили взвод мелких сошек в союз! — Какое разнообразие, Сугинами! Нет, теперь я буду звать тебя Сугинами-сан! Принимая похвалы и аплодисменты, Икаруга со словами «ну естественно» гордо выпятила грудь. — Проси что угодно! Покупки, что угодно – мы все сделаем, если сможем! — Девушкам надо только показывать себя! Всю работу сделаем мы! Икаруга озадачилась. — О чем вы? Вы тоже переодевайтесь. Все парни застыли. Переодеваться?.. Парни тоже косплеят? Кафе с дворецкими существовало. Но не бессмысленно ли приглашать женщин в кафе, ориентированное на мужчин? Класс им выделили только один, и два мероприятия они устроить не могли. Во что тогда им переодеваться? Только все подумали об этом, как… — Нам еще не хватает парня в женской одежде. …Икаруга произнесла немыслимое. — Н-нет, Сугинами-сан… Это же невозможно. — А, ага. Мы же далеко не красавцы… — надавили парни в надежде, что все обойдется. — Расслабьтесь. Мой макияж идеален. Как бы мужественно вы не выглядели, после окончания станете милашками. При виде ухмылки Икаруги все присутствующие застыли. Все парни посмотрели друг на друга как на врагов. Они искали жертву. Два переодетых парня не нужно. Хватит и одного. Красавчик, где красавчик? У кого детское лицо? Он спасет нас. И все взгляды собрались на Такеру. — Это же невозможно! Почему вы так пристально на меня смотрите?! И вообще, я же очень мускулистый! — Худой с хорошими мышцами. Никаких проблем, — Икаруга, глаза которой блестели, пальцами показала «ОК». — У меня же мужественное лицо! Если посетители увидят девушку с лицом маньяка, то точно разбегутся! — Взгляд у тебя страшный, это да, но лицо детское. Ты не знал? — Н-не буду. Простите… Как только Такеру попытался отступить к двери, кто-то крепко сжал его плечи. Это оказались Ока в ципао и Мари в школьном купальнике. Окутанные красной аурой девушки с горящими, как у зверей, глазами заломили Такеру руки. — Пустите! Не хочу! Это же невозможно, вдумайтесь! — Мы зашли так далеко, а ты хочешь сбежать?.. Не выйдет, Кусанаги!.. — Даже я отбросила свою гордость. Ты же обещал нести половину бремени? Вот и неси, Такеру!.. Ока с Мари насильно развернули вырывающегося Такеру к Усаги. — …К-кусанаги. Усаги была смущена до слез. Даже робкая Усаги выкладывалась на полную. Даже гордая Усаги предстала перед всеми в столь бесстыдном виде. Усаги пошла на это. «Тебе, как командиру, не стыдно?» — мелькнула у него мысль. — Угх… гх… Такеру со слезами на глазах стиснул зубы. Много с чем смирившись, он широко открыл горячие от слез глаза. Такеру про себя извинился перед родителями. Такеру… Такеру станет девушкой. — …П-посвящение… в Обоюдоострый стиль Кусанаги! Такеру… Кусанаги! С этого дня я отбрасываю свою мужскую гордость! Такеру Кусанаги отбросил свою мужскую гордость и множество всего прочего. Десять минут спустя. — Аха-ха-ха-ха-ха! — Кьяха-ха-ха-ха-ха! — …Пф… Кха… Икаруга и Мари хохотали перед одетым в немыслимый наряд Такеру. Даже Ока сжимала губы и отворачивалась, пытаясь сдержать смех. — …Мне уже все равно. Подавленный Такеру, проливая слезы, стоял перед всеми. Одет он был в платье со множеством кружев, кружевной же головной убор и ко всему прочему в чулки. Так называемый стиль готлоли. — Неплохо, неплохо, очень неплохо. Кусанаги, будь увереннее. Ты точно заработаешь денег. — Ага, ты такая милашка, Такеко-тян! — Ты женственнее… чем я… Пф-ф! — А ну хватит! Мне достать меч?! Достать?! Даже если бы он обнажил меч, в готическом платье это выглядело бы только как шутка. Ляпис, стоявшая рядом с дергающимися от смеха парнями, неотрывно смотрела на Такеру. «Соответствие, — сказала она Такеру через резонирование магической силы. – Так вот что называют одинаковой одеждой». «Хоть ты-то не начинай!..» «Я могу высказать лишь объективное мнение, но не кажется ли тебе, что в этом нет ничего странного? Благодаря навыкам Икаруги-самы тебя не отличить от девушки». «И мне это не нравится!» — в слезах отозвался Такеру. Но Такеру действительно было не отличить от девушки. Широкоплечий и страшнолицый Такеру в женском платье смотрелся бы неприглядно, но благодаря проявленным на полную навыкам Икаруги превратился в слегка высоковатую девушку с пронзительным взглядом в готическом платье. В доказательство этого все парни, которые видели превращение Такеру, хором произнесли: «Милашка…» — У вас с головой не все в порядке! В конце концов было решено добавить фото переодетого Такеру в листовки. Пока над ним насмехались парни из союзных взводов, время пролетело незаметно. Когда показ косплея Икаруги закончился, и все хотели было неторопливо начать украшать класс… — А-а, погодите, погодите! Не переодевайтесь! Смотрите, что одна из наших девчонок нашла на складе инвентаря! – скользнула в класс командир 23-го взвода, Исида. Под всеобщими взглядами Исида показала квадратный предмет. — Поляроидный фотоаппарат! Он старый, но почему бы нам всем не сфотографироваться? Все обменялись взглядами. — Согласна! На память, на память! — Совсем как в обычных школах. Я не против. — Не часто мы так собираемся. — Союз посредственностей же собран на ограниченное время, да? — Непременно! Взвод мелких сошек обязательно в центре! Это фото станет реликвией! Члены взвода мелких сошек переглянулись между собой посреди гомонящих учеников из других взводов. — «Поляроид» меня не устраивает, но оставить на память мои творения неплохая идея, — неохотно выразила согласие Икаруга. Мари со сверкающим взглядом вскинула руку и тоже согласилась. — Я тоже согласна! Не так уж часто нам удается сфотографироваться. — …Ф-фотографироваться в таком наряде?.. Э, это немного… — На фестивале будут много фотографировать, так что успокойся. — Но… это же так стыдно. — Да расслабься ты! Идем! Мари, толкая Оку в спину, вышла в центр. Такеру с натянутой улыбкой последовал за ними. — … Только Усаги осталась на месте. «Мне правда можно быть с ними?» — подумала она. К фестивалю охоты на ведьм взвод мелких сошек отнесся на полном серьезе из-за ее проблем. Поэтому Усаги тоже собиралась выложиться на полную и терпеть все, вместо того, чтобы полагаться на них. Потому она и сомневалась, имеет ли право присоединиться к ним. Они ей помогают, так что у нее нет права веселиться. Так она думала. — Э-эй, Усаги-тя-ан! Быстрее сюда! Чего стоишь! – замахала ей Мари, показывая в центр. — Сайондзи, не мешкай. Вставай передо мной. Не хочу, чтобы мои ноги попали в кадр, — тоже поманила ее Ока с хмурым видом. — Усаги, быстрее. У тебя главная роль в этом проекте, — поторопила ее Икаруга, подстраивая угол камеры. Наконец… — Как командир приказываю: быстрее сюда. Ты смущена, я смущен, все смущены. Ответственность на всех. Так что иди сюда, — позвал ее Такеру, гордо стоя в готическом платье. — … Усаги слегка всплакнула от радости, что ее приняли. — Н-не зовите меня. Не торопите, — гордо выпятила грудь Усаги, несмотря на постыдный наряд, и быстрыми шагами подбежала к остальным. Само собой, поставили ее в самом центре. — У-а-а… Стыдно все-таки… Такеру тут же положил руку на голову съежившейся Усаги. — Ну, ну, это только на сегодня, верно? — Н-но… — Тебе идет. Хотя и выглядит слишком эротично. — Что?! Эротично?! А-ва-ва, — подняла на Такеру взгляд Усаги. Тот, по-прежнему смотря прямо, сердито улыбнулся. Девушка тоже рассердилась. — Кусанаги тоже сексуальный, но милый. Если бы ты брил ноги, тебя бы всегда принимали за девушку. — Нгх… Помолчи. — Хмпф. При виде надувшей щеки Усаги Такеру радостно улыбнулся. — Ладно, готово… Пять секунд! Именно в это мгновение Икаруга установила таймер на камере и подбежала к ним. И, не снижая скорости, обняла всех членов взвода мелких сошек. — Эй! Сугинами, это опас… кья! — Хова?! — Ава-ва-ва! — Дура, сто… гх! Взвод мелких сошек потерял равновесие и все, включая Ляпис, навалились на Усаги. Все, кто стоял позади, коротко вскрикнули. В следующий момент раздался щелчок, и из поляроидной камеры вылез снимок. Очень неуклюжий снимок, на котором странно одетый взвод мелких сошек, потеряв равновесие, ухватился друг за друга. Но все юноши и девушки на нем улыбались соответствующей их возрасту улыбкой.

После окончания съемки Ока вышла из класса и сейчас в одиночестве шла по двору. С ней связалась Сидзука Сендо, секретарь студсовета, с которой они вместе проводили расследование в отношении Реймы Теммёдзи. — За месяц Рейма Теммёдзи конфисковал много Магических наследий, но их число не сходится с отчетами. Спригганы не проводили тщательный осмотр изъятого, поэтому ему удалось это скрыть. Больше всего удивляет то, как много он конфисковал за один лишь месяц. «Все-таки это правда?.. В теле обычного человека нет внутреннего магического источника, поэтому использовать магию она не может. Поэтому она собирает в академии Магические наследия, намереваясь использовать их как оружие». Ока, держа телефон у уха, с досадой нахмурилась. — Из адамантиевого бокса, где хранятся Магические наследия, тоже кое-что пропало. «Конфискованные Магические наследия должны храниться в боксе, чтобы избежать утечки магической силы». — …Прошу прощения, больше я ничего не знаю. «Мы тоже кое-что разузнали. Взгляни на это фото, оно сделано во время наблюдения за Теммёдзи». На телефон пришло отправленное Сендо изображение. На нем был запечатлен класс, который, судя по всему, готовили к фестивалю. Однако на краю фото был виден Рейма, говоривший с какой-то ученицей. Увеличив картинку, Ока увидела, что Рейма достает из кармана нечто, похожее на бумажные деньги. При еще большем увеличении в центре купюр стал виден узор. — Магический круг… Заклинание очарования. «Да. Это доказывает, что Рейма Теммёдзи – Мефисто». — Как и ожидалось… Но следить за ним слишком опасно, прошу прощения. «Это мы попросили тебя о помощи. Извиняться должны мы». — Но как член студсовета ты должна находиться в убежище с президентом. «…Хе-хе, беспокоишься за меня? Неожиданная забота. Президент тоже так говорит, но я хочу стать банши». Ока все поняла. Банши – это, так сказать, разведчики Инквизиции. Они, рискуя жизнями, добывают информацию и совершают тайные убийства, а порой и работают под прикрытием. Если во время работы под прикрытием их раскрывают, их ожидает ужасная смерть. Еще будучи даллаханом Ока часто видела останки банши, погибших ужасной смертью. И все же они без страха идут на смерть, потому что понимают, что информация – краеугольный камень расследований. Они взваливают на себя ее добычу. Ради информации они даже собой пожертвуют без колебаний. Таковы «банши» Инквизиции. — Я не добыла никакой полезной информации… Прошу прощения. «Ничего. Кроме того, все хорошо, пока мы знаем. Пусть меня и тошнит от мысли, что это спланировано ведьмой, но система фестиваля интересная. Заработайте много баллов и помогите Сайондзи-сан. А ципао тебе к лицу», — со смехом произнесла Сендо, понизив голос. — О-откуда ты?! «Я же будущая банши. Не волнуйся. Как я и обещала, если Теммёдзи попробует приблизиться к твоим товарищам, я ценой своей жизни защищу их. Ты хочешь уберечь своих замечательных товарищей, да?» Ока застонала. Решив помочь студсовету, она попросила Сендо следить за Реймой и сразу же атаковать, если он попытается что-то сделать с ее товарищами. Но она не ожидала, что о них столько узнают. Следили явно не только за Реймой, но и за Окой с остальными. «Они установили передатчики на всех… Она мне настолько не доверяет?!» Ока как будто услышала голос Нагаре: «Все ради того, чтобы вас защитить». Подавив вспышку ярости, девушка попыталась собраться. «Дождемся момента, когда Теммёдзи будет один. Арестуем его, наверное, вечером. Я сама с тобой свяжусь». — Поняла. «Скажу сразу: будь осторожнее. Самое страшное в ней то, что она наследует воспоминания человека, которого захватила». — …Воспоминания? «Это и есть причина, по которой она смогла перебить студсовет. Благодаря сохранению памяти она узнала обо всех переговорах и информации, известной лишь студсовету. Заменяется душа, но мозг остается прежним. Из-за того, что Мефисто получает память захваченного человека, она может притвориться им и заготовить алиби. Поэтому не слушай ничего, что он говорит». Если Сендо сказала правду, Мефисто действительно угроза. Даже если меняется душа, содержимое остается прежним. Это отличается от переодевания и камуфляжа. Если воспоминания человека не меняются, отличить его невозможно. «Чтобы захватить кого-нибудь, Мефисто нужно к нему прикоснуться, поэтому не подходи близко, используй пули со снотворным. Если не получится, стреляй на поражение». — Есть. Ока повесила трубку и закрыла телефон. Девушка, вздыхая, шла по занятому приготовлениями двору. Оке почему-то было одиноко. Честно говоря, ей хотелось, чтобы 35-й взвод помог с этим заданием, но возникала вероятность, что если ее товарищи узнают об этом, противник переключится на них. Противник – монстр, пожирающий души через одно лишь прикосновение. Нельзя вовлекать в это товарищей. В этот раз лучше всего покончить с этим молча. Последние два дня слежки подтвердили вину Реймы. Его арест решит и проблему с замужеством Усаги – они убьют двух зайцев одним выстрелом. «Как насчет вознаграждения?» — спросила она у президента студсовета, попросив продолжить фестиваль охоты на ведьм после ареста Реймы. Нагаре удивилась, но с легкостью согласилась на столь простую просьбу. Ока попросила это у Нагаре потому, что после ареста Реймы фестиваль остановят, и они не смогут заработать баллы. Даже если свадьба сорвется, семья Сайондзи может не отменить решения об уходе Усаги из академии. Как бы то ни было, все это ради Усаги. «…Но почему-то…» Собственная перемена смутила Оку. Прежняя Ока проигнорировала бы семейные обстоятельства товарища и ни за что бы не одобрила участие в фестивале. Ока заметила, что наслаждается фестивалем охоты на ведьм. «Мне нравится подобное настроение», — думала она. Конечно, наряжаться в столь бесстыдный наряд ей совершенно не хотелось, но заниматься чем-нибудь, что не связано с битвами, с людьми одного возраста ей нравилось. Чувство, которое она никогда прежде не испытывала, просто не могло быть неприятным. «Какой же я была глупой», — натянуто улыбнулась она. Времена, когда ее звали «Бедствием», казались ложью. Последнее время ее никто не называл этим прозвищем. Ока со вздохом покачала головой от собственного преображения. В академии все еще кипела жизнь. Кто-то устанавливал палатки, кто-то переносил продукты для мероприятия. Кто-то рисовал узор на земле и стенах. Привычная картина успокаивала. И в то же время Ока слабо ощутила, что что-то не так. — Хм?.. Девушка остановилась и обвела взглядом центр двора. Размещение палаток. Расположение украшений. Равные интервалы, люди, выбранные главными. В простых движениях таилась гармония. Узор на стенах и земле выглядел крайне подозрительно. Раньше она не замечала, но что-то было… не так. Ока подошла к ученикам, которые белой краской рисовали узор на земле. — Что вы… делаете? – осторожно спросила она у одной из девушек. Ученица удивилась и спокойно подняла голову. — …Украшения… Готовимся к фестивалю. — Рисуя на земле? Узор неизвестного назначения располагался в слишком странном месте, чтобы быть украшением. Если присмотреться, он переходил и на стены, а потом и на крышу. Стены красили ученики в гондолах для мойки окон. Странно. Чем они вообще занимаются? — У других взводов нет права жаловаться на наш проект. — Проект? Представление какое-нибудь? — Не вежливо так отзываться о проекте Реймы-самы! Услышав имя Реймы, Ока содрогнулась. — Ты мешаешь, поэтому не могла бы уйти?! Ученица недовольно вернулась к работе. Другие ученики тоже странно смотрели на Оку. В самих учениках, радостно занятых работой, ничего необычного не было. Странным выглядел лишь их проект. Ока медленно отступила, повернулась и пошла оттуда. — …Влад, ты меня слышишь? – обратилась девушка к своему Пожирателю реликтов, быстро идя по двору. «В чем дело, о моя временная хозяйка? У меня нет желания участвовать в представлениях». — Ты же слышал. Уже ясно, что это происшествие, а не представление. «Пока что это еще представление. Оно не того уровня, чтобы разрешать применение Пожирателя реликтов». — Я не о призыве говорю! Просто помоги мне увидеть всю академию! «Я не поискового типа. Чувствовать магическую силу я не могу». — А с неба посмотреть нельзя? Мне нужно увидеть академию сверху. «Хм-м… Попробую». Услышав ответ Влада, Ока закрыла глаза. В то же мгновение перед глазами появилось изображение. Словно став птицей, Ока стремительно взмыла в небо и посмотрела вниз. «В мои обязанности это не входит, но я попробовал сымитировать взгляд птицы. Довольна?» — …Все-таки правда, — подозрения Оки переросли в уверенность. – Это магический круг. Нарисованный учениками узор, похожий на геометрическую фигуру. Неестественная расстановка палаток. Сами по себе они выглядели бессмысленно, но на самом деле являлись частью кое-чего большего, что становилось ясно при взгляде сверху. Нарисованный магический узор в виде круга покрывал всю академию, словно линии Наска. «Хо-о. Сколь дерзкую вещь они придумали». — Ты что-нибудь знаешь о том, для какого заклинания нужен этот магический круг? «Я не обязан рассказывать это нынешнему хозяину. Заключи контракт». — Понятно. Сама сделаю. Ока сосредоточилась и начала анализировать диаграмму. Подключив все сведенья о магии, которые она запомнила для использования Влада, она проанализировала все существующие и утерянные заклинания. Форма, цвет, узор, небольшие его детали. Когда Ока сложила все детали и узнала заклинание, она ужаснулась. — …Боже мой!.. «Действительно, этот магический круг нужен для заклинания захвата разума. С заклинанием очарования его сравнивать нельзя, оно опасно». Заклинание очарования зависит от заклинателя и не позволяет полностью контролировать цель. Другие заклинания вмешательства в разум тоже заставляли совершать только одно действие и требовали постоянного поддержания. Действовали они не сильнее обычного гипноза. Но это заклинание было другим. Заклинание захвата разума «Хозяин-Раб». Оно полностью подчиняет попавших под него людей. Отданные «рабу» приказы признаются истиной и исполняются. Если им прикажут умереть, они с легкостью расстанутся с жизнью, словно делают это каждый день. Единожды попав под действие заклинания, против него уже не пойти – даже мысли такой не возникнет. Оно изменяет воспоминания и эмоции. Единожды оказавшись под влиянием излечиться невозможно. — Насколько ужасен будет урон, если магический круг настолько огромный?! «Хозяин-Раб» ограничивает заклинателя и требует огромного количества магической силы. Но если заклинатель принес несколько жертв и использует его с помощью нескольких людей, пострадает не только академия, но и весь город». Ока прикусила губу и достала телефон. Цель противника – не только убить президента студсовета. Он собирается всю академию, нет – весь город превратить в свою армию.

Примерно в то же время, когда Ока обнаружила магический круг. Вечер второго дня приготовлений к фестивалю охоты на ведьм наступил без происшествий. Темнело, повсюду зажгли фонари. Поскольку о фестивале объявили на внезапном собрании, на подготовку оставалось только два дня. Немного жесткие рамки, но, благодаря правилу, разрешившему оставаться на ночь, жизнь в академии кипела независимо от времени суток. Такеру вызвался выбросить мусор в мусоросжигательную печь и покинул класс. — … Сейчас юноша находился в здании с классами под различные нужды. Недавно, проходя мимо здания второклассников, он поинтересовался о местонахождении некоего человека. Все озадачились, но один из учеников неохотно сказал. Такеру шел по пустынному коридору. Хотя в других зданиях было полно учеников, здесь стояла странная тишина. Но это не означало, что людей тут нет. Интуиция подсказала Такеру, что нужный человек в этом здании. Именно в этот момент он увидел выходящего из лаборатории антимагических лекарств Рейму Теммёдзи. Рейма тут же заметил Такеру. — О, Кусанаги? Что ты тут делаешь? Рейма с обычной цветущей улыбкой захлопнул дверь и закрыл ее на замок. — …А ты что тут делал? Закончив возиться с замком, Рейма повернулся к Такеру. — Проверял запрещенные для использования классы. Недавно какие-то ученики попытались без разрешения занять класс. Лучше внимательно проверять, потому что медицинские лаборатории вроде этой опасны. Это работа исполнительного комитета, — ответил Рейма. – А ты зачем сюда пришел? Только не говори, что хотел без разрешения занять класс. — … — Нехорошо. Будучи членом исполнительного комитета, я не могу закрыть на это глаза… хотел бы я сказать, но если что-то нужно – только скажи. Разрешить не разрешу, но позволю немного побродить здесь в моей компании. Рейма плутовато улыбнулся и сверкнул ключ-картой. Если так посмотреть, на плохого человека он не тянул. На первый взгляд он казался очень дружелюбным, хорошим парнем. Но Такеру умел видеть истинную натуру людей. Чувства других он понимать не умел, но при первой встрече с человеком нечто вроде животной интуиции говорило ему, опасен он или нет. — Семпай, можно я задам один вопрос? — М? Почему так формально? — Что ты сделал с Усаги? – внезапно задал Рейме острый как скальпель вопрос Такеру. Удивленный Рейма моргнул два, три раза. — …Э-э-э… что? Я ничего не… — Она испугалась тебя, семпай. После встречи с тобой у нее начался приступ гипервентиляции. Это не нормально. — …О-о, вот как? Но Усаги нервничала из-за былого… — Неправильно. До такого никогда не доходило. Никогда не видел Усаги настолько испуганной, как в тот раз. Отвечай, — угрожающе посмотрел на него Такеру. Рейма сначала неловко почесал щеку, но вскоре нацепил на лицо спокойное выражение. — …Сдаюсь. Стоило сразу сказать тебе, тому, кто заботится об Усаги. Я не собирался скрывать это. Просто… Об этом трудно говорить. – Рейма с отсутствующим видом начал рассказывать о прошлом. – Случилось это давно, но когда мы с Усаги встретились впервые, я наговорил ей ужасных вещей. Я тогда был мальчишкой, но это не оправдание. Похоже, Усаги это травмировало. – Рейма сжал кулаки, словно укорял себя. – Она… потеряла брата и сестру после несчастного случая. Со смертью двух наследников выживание семьи Сайондзи полностью легло на плечи Усаги. Рейма говорил сдержанно, но явно не врал. Интуиция говорила Такеру, что все это правда. — Будучи вторым сыном семьи Теммёдзи, я стал завидовать Усаги. Мой старший брат отличался завидными способностями, все внимание семьи уходило на него, от меня же ничего не ждали… Когда Усаги стала преемницей после гибели старшего брата и сестры, я начал завидовать ей… и… Я наговорил ей ужасных вещей, — вновь признался Рейма. – Несмотря на то, что на Усаги свалилось это давление и ответственность, я из-за обычной зависти начал ее презирать. Это правда… Отрицать я не могу. — … — Я… хочу загладить свою вину. Ты, наверно, знаешь, что мы с Усаги помолвлены. Это решили наши родители, но я… настроен серьезно, — искренне сказал Рейма и положил руку на грудь. – Впредь я буду дарить ей все. Я буду как муж… заботиться о своей жене. Ведь она важная для меня вещь… — Так и есть, — резко прервал Рейму Такеру. Рейма удивился и чуть наклонил голову. Такеру посмотрел на него пристальным взглядом, который не менялся с самого начала. — Меня все время это беспокоило. Поэтому мне хотелось убедиться… Так я и думал, Рейма Теммёдзи. …Погоди, о чем ты? — Хватит притворяться. Покажи свое настоящее лицо. – Такеру мгновенно приблизился к Рейме и схватил его за ворот. – Усаги – не вещь. Если бы она действительно была дорога тебе, ты бы не называл ее вещью. А еще я ничего не ощутил от твоих слов. Такеру понимал. Даже если все сказанное Реймой правда, и он действительно загнал Усаги в угол, люди так просто не раскаиваются. Такеру не понимал, почему Рейма оставил Усаги одну, если действительно раскаивается. Если бы Усаги была ему дорога, он бы ни за что не назвал ее вещью. Рейма Теммёдзи продолжит ранить сердце Усаги. Если Усаги вновь окажется заперта в доме Сайондзи и будет жить с ним, она полностью сломается. Этого ни за что нельзя допустить. — … Рейма поначалу выглядел удивленным, но постепенно раскрыл свою истинную натуру. Такеру и заметить не успел, как во взгляде Реймы проступило презрение. — …Сдаюсь. Ты неожиданно проницателен, Кусанаги. Такеру не удивился. Он с самого начала подозревал, что это и есть истинная натура этого парня. — Можно я тоже кое-что спрошу? Кусанаги, в каких вы с Усаги отношениях? — …А? — Ответ «командир и подчиненная» не принимается. Я хочу знать, в каких вы с ней отношениях, — с полным презрения взглядом спросил Рейма. Такеру не стал ничего выдумывать и сказал правду. — Она мой незаменимый товарищ. — Пф-ф… Кха-ха-ха-ха-ха-ха! – неожиданно расхохотался Рейма. – Товарищ?! Незаменимый?! Точно, точно, я понял! Неудачники вроде вас обязательно поладят еще с одной неудачницей! – Досмеявшись до того, что у него слезы на глазах навернулись, Рейма хлопнул Такеру по плечу. – Как я уже говорил, я ее жених. Мы с Усаги поженимся. Я рад. Вы просто товарищи. Не знаю, что бы я делал, будь вы парочкой. С того момента и всю оставшуюся жизнь она будет делать то, что скажу я, понял? Ну, не то чтобы я приму отказ. — Ты-ы-ы!.. На лице Такеру проступило изначальное демоническое выражение, и он приблизился к Рейме. Рейма не стал отодвигаться, лишь нагло улыбнулся. — Сколько ни отрицай, Усаги моя вещь. Только моя. — !.. — Какая же она жалкая. Семья ее не признает, никто не хвалит, сколько бы ни старалась. К тому же она собственными руками убила старших брата и сестру. Можно ли быть еще никчемнее? Признание Реймы поразило Такеру. Усаги убила своего старшего брата и сестру? Как это? — Я соврал насчет несчастного случая. На самом деле… это она убила их. — Хватит чушь пороть!.. Я тебя!.. — Не заводись так. Ну, сама она их не убивала. Я знаю, что у нее храбрости бы не хватило. Но, по крайней мере, в семье Сайондзи все уверены, что их убила Усаги, — радостно рассказывал Рейма о никчемности Усаги. – Заступников в семье у нее нет. Так что ей остается только цепляться за меня. Поэтому если Усаги станет моей и подарит им ребенка, Сайондзи будут радоваться. Потому что тогда они лишатся поста в Инквизиции и получат соответствующий пост в Комитете Этики. — Усаги не чья-то вещь… она не инструмент! Рейма, спокойно улыбаясь, презрительно посмотрел на разозленного Такеру. — Кажется, ты что-то не понимаешь. Может, все так и выглядит, но я действительно люблю ее. Я считаю крайне очаровательным то, что она прилагает напрасные усилия и даже не получает за это ничего. Не волнуйся, Кусанаги, я с радостью буду ее защищать. Ее никто никогда не ранит и не заставит плакать. Гарантирую. — … — Потому что она только моя! Только я могу ранить ее или заставлять плакать! И я не собираюсь отдавать ее никому! Даже тебе, Кусанаги! Радостно рассказывая о своей извращенной любви, парень безумными глазами смотрел на Такеру. Кулаки Такеру задрожали. Он не ожидал, что человек по имени Рейма окажется настолько пропащим. Усаги ни за что нельзя отдавать ему. — Что такое, бить не будешь? Давай, чего ты. Сопротивляться я не буду. Рейма подставил щеку. Но Такеру не стал бить его и отпустил ворот. — …Я сюда пришел не бить тебя. Просто чтобы убедиться. Рейма, пошатнувшись, осмеял Такеру. — Хе-е, так ты понимаешь, что произойдет с Усаги, если ты ударишь меня, сына главы Комитета Этики. Я впечатлен. А ты неожиданно спокоен. — Спокоен? Чушь не пори. Я все сделаю, чтобы Усаги не досталась тебе. Чего бы мне это не стоило. — Ну тогда я сделаю все, чтобы забрать ее. Тоже не буду выбирать средств. Рейма высунул язык и расхохотался ужасным смехом безумца. Такеру немного посмотрел на него и повернулся спиной. — Мне никто не сможет помешать! Скоро и Усаги, и академия станут моими! Вам остается только бессмысленно сопротивляться! Такеру не стал слушать бред Реймы и пошел в свой класс.

— …Не наглей. Знай свое место, отброс, — со вздохом покачал головой Рейма, когда Такеру скрылся из вида. – Все равно жить тебе осталось до завтра. Если ты даже происходящее не можешь понять, у тебя ничего не получится, Кусанаги. Рейма привел в порядок форму, и вновь открыл дверь в медицинскую лабораторию. Из-за задернутых штор в лаборатории царила тьма, которая не позволяла видеть почти ничего. Но свет из коридора, пробившийся через дверь, осветил происходящее. Две белые ноги, принадлежащие, судя по всему, ученице. Ноги не двигались, лишь дергались, как у куклы. — …Ну… нас почти раскрыли, но мне удалось его обмануть, — Рейма с радостным видом посмотрел во тьму лаборатории, положив руку на дверь. — …Не хочешь сменить тело? Эй, ты!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Даже у кроликов есть клыки

Полностью переодетая и строго обученная нужному этикету Усаги сбежала из класса, чтобы приготовить для всех ужин. — Е-если останусь тут… мое девичье сердце не выдержит. Усаги с унылым видом неуверенно шла по коридору. Товарищи выкладывались на полную, поэтому она пообещала Икаруге, что наденет любой наряд, но это было ошибкой. Кто же знал, что он будет настолько экстравагантен. — …Но. Усаги с горькой улыбкой достала из нагрудного кармана фотографию с того момента, когда фотографировался весь союз посредственностей. Пришлось фотографироваться несколько раз, чтобы уместились все, но Усаги решила взять самый первый, неудавшийся снимок. В отличие от следующих фотографий, где все позировали, эта показалась Усаги ценной. У всех был такой оживленный вид. — …Весело, — высказала она свои потаенные чувства и широко улыбнулась. Усаги в одиночку старалась, чтобы семья Сайондзи ее признала, но с товарищами было так весело и спокойно, как больше ни с кем. Место, где она нужна, где ее друзья. Веселое место, где ей спокойно. Здесь я могу быть собой. Как же я счастлива, что поступила в академию… что попала в 35-й взвод. «Я… останусь в академии, даже если отец и мама не одобрят». Усаги решила, что пора прекращать соглашаться на все. Затем решила противостоять. Она не отступит, как бы страшно ей не было, как бы сильно она не дрожала. Иначе не сможет смотреть в глаза товарищам, которые помогают ей. Даже если Сайондзи запрут ее, она сделает что угодно, чтобы сбежать из дома, и выступит против. В голове всплыло множество вариантов скрыть свою внешность. Не нужно ограничивать себя кем-то. Потому что Усаги Сайондзи – не чья-то вещь. — Теперь, когда я решилась, почему бы не накормить всех вкусным ужином! Моя специальность не только снайперская стрельба! Заставлю их осознать, что даже из обычных продуктов можно приготовить вкуснейшие блюда! О-хо-хо, — Усаги, громко смеясь, шла за продуктами. День подходил к концу, поэтому в коридоре было темно. Вдалеке слышался гомон готовящихся к фестивалю учеников. — …Странно, да? Усаги заметила странность. Полная тишина. Нет, тишиной окуталось только то здание, в котором находилась Усаги. И вчера, и сегодня ученики с шумом носились по всей погруженной в приготовления академии. — Усаги. При звуках знакомого голоса сердце Усаги заледенело. Девушка тут же спрятала фото в нагрудный карман, и, несмотря на горящее в груди нежелание поворачиваться, развернулась. Усаги охватил высеченный на сердце страх. — Радуешься, я погляжу. Что-то хорошее произошло? Перед девушкой возникла окрашенная в закат улыбка, отрицающая ее надежду. Пробудились воспоминания. В тот раз тоже стоял вечер. Усаги стало трудно дышать, она задрожала. — Ты вчера не вернулась домой. Я ждал. Мама была в ярости. – Рейма прищуренным взглядом посмотрел на Усаги, накручивая на палец прядь ее волос. – Плохая девочка… Тебя наказать? В голове дрожащей Усаги будто кнут щелкнул. Если она проиграет здесь, все вновь станет как прежде. Как будто я проиграю. Усаги с силой прикусила губу, попытавшись болью заглушить страх. — Хочешь, чтобы я еще раз разбил тебе сердце? Как в тот раз. — Я… больше не… — М? — Больше не стану вас слушаться! Дрожащая Усаги дрожащим голосом впервые в жизни высказалась против тех, кто хотел сковать ее. — …Вот как? Понятно. Однако неподчинение принесло новое отчаяние. Рейма подтянул к себе и поднял Усаги за локон, который накручивал на палец. — А… гх!.. — Бунтарский возраст? Ничего не поделаешь. Я тоже не хотел говорить такого. – Рейма пристально посмотрел на лицо Усаги, которое исказилось от боли. – Хе-е, ты и такое лицо можешь делать? Неплохо. Я его еще не видел, так что оно как глоток свежего воздуха, — осмеял Рейма отчаянное сопротивление Усаги. Как бы сильно Усаги не сосредотачивалась, при взгляде на Рейму в ее глазах все равно возникал страх. От Реймы это не укрылось. Он бы ни за что не проглядел этого. Для него вид испуганной Усаги был величайшей радостью. — Ты сказала, что не будешь нас слушать, но что ты собираешься делать? Опять сбежишь из дома, как вчера? Думаешь, сможешь сбежать от семьи Сайондзи и меня? – При взгляде на страдания Усаги зрачки Реймы сверкнули. – Или собиралась попросить своих товарищей о помощи? Кусанаги, Отори, Сугинами и эту ведьму Никайдо. Они работают на директора… Как думаешь, что случится, если общественность узнает о существовании в академии такой незаконной компании? — ?! Как… Откуда ты?! — Потому что это касается тебя. Я все о тебе разузнал. Комитет Этики уже обладает равной политической силой с Инквизицией. Как бы глупа ты ни была, ты сможешь представить, что это значит. – Рейма придвинулся к уху Усаги. – Тебе от меня не сбежать. — …У-у… — Не могу же я позволить убийце вроде тебя отбросить все и сбежать. Ты забыла о своих грехах? Усаги задышала чаще. Убийца. Ее грехи. Усаги попыталась отвергнуть это. Она не могла сотворить подобное. — Уже поздно притворяться невиновной. Твоя семья погибла из-за тебя. Брата, сестру, деда – всех убила ты. — Не… т… — Не оправдывайся. Ты убийца, но завела друзей и наслаждаешься жизнью в академии. Что бы подумала твоя погибшая семья? — …У-у!.. — Да и твои товарищи все равно погибнут из-за тебя. Ты снайпер, но всегда по ошибке стреляешь в своих. С тех пор ничего не изменилось. Ты «случайно» убиваешь всех вокруг. — …У-у…у-у!.. — Ты ведь и сама не хочешь, чтобы это стало правдой, верно? Я понимаю. Поэтому ты должна бросить школу и стать моей. Перед глазами Усаги все тряслось, дыхание сбивалась, плечи дрожали. Ей казалось, что надежда, за которую она наконец схватилась, утекает сквозь пальцы, что мир теряет свои краски. — Не бойся. Я приму тебя такой, какая ты есть. Я не похож на других. Только я могу любить такое неуклюжее и отвратительное существо, как ты. — …Хи-и… — Ты не уйдешь. Ради тебя я сделаю все. Перед глазами Усаги все померкло, потому что легкие не справлялись со своей задачей. Девушка не устояла на ногах и рухнула на месте. Рейма подхватил ее и на сей раз мягко прошептал ей на ухо. — Не бойся. Усаги… успокойся. Я не стану превращать тебя в рабыню, как остальных. Только ты будешь рядом со мной без магического вмешательства. Усаги услышала слова Реймы, уже теряя сознание и испытывая чувство, будто ее сердце останавливается. Тебе не сбежать… так звучали для нее эти слова. — Как-никак ты дорогая мне игрушка, не так ли? Верно, Усаги?.. Этих слов оказалось достаточно, чтобы в дребезги разбить сердце Усаги. Она могла стараться, потому что ее поддерживали товарищи. Рейма с легкостью разбил надежды Усаги. Рана в ее сердце была глубока. Много лет вливаемый яд так просто не выведешь. — Ну а теперь… Что бы такого сделать с твоими товарищами? Многозначительно улыбаясь, Рейма нежно погладил Усаги по щеке.

Такеру вернулся в класс и, едва открыв дверь, подошел к Мари. — Усаги тут? — Хм? Усаги-тян недавно ушла за продуктами для ужина. – Заметив серьезное выражение лица Такеру, Мари, которая украшала класс, нахмурила брови. – А в чем дело? Тебя что-то разозлило? — …Да так. – Такеру глубоко вздохнул, чтобы подавить неутихающую злость. – Она пошла одна? — Угу, вышла, приговаривая «меня такими темпами Сугинами замарает». — …А Отори? — Ее снова вызвали в учсовет. Бессердечная, ей кто важнее, Усаги-тян или учсовет? – недовольно отозвалась Мари. Такеру положил руку на подбородок и ненадолго задумался. — Прости, пойду немного поищу Усаги. Она ведь в столовую пошла? — …Не знаю, что происходит, но я пойду с тобой. По дороге расскажешь, что случилось. – Мари стукнула Такеру кулаком в грудь. – Когда у тебя такое лицо, дела обычно совсем плохи. — Но у тебя же еще много работы… — Хотя в фестивале мы участвуем ради Усаги-тян, будет неправильно не броситься ей на помощь. Мари фыркнула и уперла руки в боки. — …Спасибо. С тобой мне спокойнее. — Почему-то мне показалось, что мое присутствие не важно. — Ты просто придираешься, — с натянутой улыбкой произнес Такеру, и они вдвоем пошли в столовую.

Сидя за котацу во второй комнате учсовета, Нагаре, попивая чай, с обычным расслабленным видом внимательно слушала Сендо, вернувшуюся с докладом. — …Вот как, вам еще не удалось застать его одного. — Да. Но ночью он, вероятно, будет один. Передвижения других учеников должны замедлиться, идеальное время действовать. — Когда нападать решать вам. И передай Оке-тян, чтобы была о-очень осторожна. — Поняла, — равнодушно отозвалась Сендо. Нагаре чуть виновато опустила голову. — Я буду только мешаться, поэтому ничем помочь не смогу… Прости, что всегда прошу заниматься опасными вещами, Сидзука-тян. Сендо немного помолчала, затем чуть улыбнулась. — …Все ради президента. Ради тебя я даже пожертвую жизнью. Сендо, положив руку на грудь, чуть покраснела. Нагаре сентиментально посмотрела на нее, затем с сожалением опустила взгляд. — …Вот как? Пожертвуешь ради меня жизнью? — Да. Ты поверила в меня. Только поэтому я здесь. — Сидзука-тян, прости… Я не смогла помочь тебе. Услышав внезапное извинение, Сендо озадаченно наклонила голову. Нагаре, не обратив на это внимания, продолжила. — Теперь я потеряла всех подчиненных… Как же мне одиноко. — …Президент?.. — К сожалению, я не могу испытывать печаль… Но мне известна радость. С Сидзукой-тян и остальными ребятами из учсовета было очень весело работать. — … — Как же жаль, что подобной радости мне уже никогда не испытать. Особенно с Сидзукой-тян, которую я знала дольше всех, — пробормотала Нагаре, глядя в чай. – Она никогда не была честна. Несмотря на то, что я уже давно поняла ее чувства, она все время старалась скрыть их… Всякий раз, как я извинялась за предоставленные неудобства, она всегда отвечала… Нагаре подняла голову и посмотрела на девушку одиноким взглядом. В то же время она достала из-под котацу небольшой пистолет, «Диллинджер», и навела его на Сендо. — Всегда отвечала: «Я ведь хочу стать банши»… — … — Меня… трусливого президента учсовета… только и делают, что защищают… Как же жаль. — … — … Когда Нагаре положила палец на спуск, Сендо цокнула языком и выхватила из-за пояса пистолет. В следующее мгновение во второй комнате учсовета прогремели два выстрела.

Когда солнце скрылось за горизонтом, Ока пришла в назначенное Сендо место. — Прости за ожидание, семпай. Когда Ока заговорила, Сендо, проверявшая пистолет, подняла голову и чуть улыбнулась. — Прости, что позвонила так поздно. Цель все никак не оставалась одна. — Ничего… Что важнее. Ока коротко доложила Сендо об огромном магическом круге, изображенном на академии, о названии заклинания и предположительном эффекте и о масштабе урона, который оно может нанести. — …Поторопимся. Если упустим эту возможность, неизвестно когда еще Теммёдзи останется один. — Поняла. Я пойду вперед, семпай за мной. — О, а разве это не доверяют старшему? — У меня есть Пожиратель реликтов. В крайнем случае его сила может защитить душу. Если противнику каким-то образом удастся меня схватить – стреляй. — … — …Семпай? — Поняла. Ворвусь следом за тобой. Будь осторожна, — улыбнулась в ответ Сендо и с оружием наизготовку начала подниматься по лестнице. Ока последовала за ней. В самом конце коридора Сендо прижалась к стене по правую сторону от двери в пустой класс. Ока прижалась к стене слева и приготовилась к атаке. Обычный на первый взгляд пустой класс окутывала странная атмосфера. Тяжелая, гнетущая. Казалось, изнутри вот-вот раздастся вопль. Здесь. Ока интуицией чувствовала ненормальность этого места, он должен быть здесь. Как только Сендо, кивнув, распахнула дверь, Ока ворвалась внутрь. Девушка направил пистолет в класс и нагнулась вперед. Сперва она проверила впереди, затем справа и слева от двери. Когда она повернулась влево, то увидела цель, которая стояла перед доской. — …Рейма Теммёдзи. Ты арестован за присвоение Магических наследий и незаконное использование антимагических инструментов. — … — Ты подозреваешься как ведьма. Сдавайся. Тебе не сбежать из академии. Рейма, проигнорировав предупреждение Оки, ничего не ответил, лишь широко ухмыльнулся. В руке он держал пистолет. Девушка подумала было, что он собирается отстреливаться, но пистолет был направлен не на нее, а под ноги. Сбитая с толку загадочным поведением Ока перевела взгляд туда, куда целился Рейма. Между столами виднелись белые ноги… и знакомые светлые волосы. — Сайондзи?! У ног Реймы лежала Усаги. Она была жива, но без сознания и часто дышала. — Что ты с ней сделал?! — Все прошло по плану. Как же хорошо, что твои действия легко просчитать, Ока Отори. — Ты!.. — Опасно же, нельзя тыкать такой штукой в людей. Я еще ничего не сделал. Но собираюсь сделать после, — спровоцировал ее Рейма и пожал плечами. Ока пожалела, что в обойме нет настоящих пуль. Она была уверена, что с такого расстояния засадит пулю Рейме в голову до того, как он спустит курок. Однако пули со снотворным действуют не сразу. — Я знаю, кто ты на самом деле! Мефисто… Я же сказала, что тебе не сбежать! Даже если ты убьешь Сайондзи, я тебя все равно задержу! Сдавайся, не утяжеляй себе наказание! Ока уже решила, что Рейма – ведьма. Когда она поняла, что ошиблась, было уже поздно. — …Я – Мефисто? Кто тебе такое сказал? — Не пытайся оправдываться. Против тебя много улик. Ты сожрала душу Реймы Теммёдзи и захватила его тело – я все знаю!.. — Ха-ха-ха-ха, ты такая дура, что у меня слов нет. Моя душа только моя. Я с самого начала человек. Не хочешь проверить через фильтр? Тогда ты сразу поймешь, что я не ведьма. Ока напряглась. Раз Рейма настолько уверенно все отрицает, нужно подумать о других вариантах. Если Мефисто не Рейма, тогда где она? Нет, может, ее и вовсе не существует? Мефисто — вымысел, а он и правда обычный человек… — Я здесь. По спине Оки пробежал холодок. Послушавшись врожденного чувства опасности, девушка тут же пригнулась и направила пистолет назад. В то же мгновение через то место, где только что находилась ее голова, просвистела пуля. Внезапное нападение. Вполне ожидаемо. Ока выстрелила назад. Четыре пули со снотворным попали точно в грудь нападавшему. Но человек не обратил на это внимания и бросился на девушку. «Бронежилет?!» Ока пожалела, что не целилась в голову. В узком пространстве отскочить она никуда не могла и рухнула лицом вперед — Кха! Извернувшись, она хотела было наставить пистолет на противника, но… Застыла, узнав его. — …Ты… Почему?! Нападавший поднял голову и завернул Оке руки. Это оказалась Сидзука Сендо, с которой они некоторое время выслеживали Мефисто. — Приятно познакомиться-а… Ока Отори-тя-ан. Я Мефисто-о, — рассмеялась ведьма одновременно голосом Сендо и собственным жутким, со странными хрипами голосом. Удерживая Оку, она улыбалась нечеловеческой улыбкой. — Твой товарищ… Кусанаги… кажется-а. Когда Кусанаги-кун хотел подойти к Рейме, она попыталась помочь ему-у. Тут-то я с удовольствием ее и съела-а. — !.. — Ты проиграла потому, что приняла Рейму за Мефисто… Ты отличница, но из-за Кусанаги-куна лишилась своего шанса-а. Она сама подумывала о неожиданном нападении, но, несмотря на опасность, попыталась защитить Кусанаги-куна-а… чтобы сдержать обещание. Какая грустная история, не так ли? – горько проговорила Мефисто. Ока не смогла скрыть удивления от слов Мефисто, которая, судя по всему, все знала. — Она же говорила тебе, что я завладеваю воспоминаниями и чувствами человека, которого захватила-а? Мне пре-екрасно известно, что вы делали… и как отчаянно она старалась сдержать данное тебе обещание. Мефисто зубами задрала рукав и высунула длинный язык. На показавшейся из рукава руке Сендо виднелись бесчисленные болезненные на вид царапины. На языке тоже имелось множество ран от укусов, из которых бежала кровь. — Полюбуйся-а. Ай, больно. Она была ужасно предана президенту учсовета. Даже корчась от боли, пока я поедала ее душу, она пыталась покончить с собой, откусив себе язык, чтобы защитить президента и вас. — Ты!.. — Но под конец кричала, как все остальные. Президент, президе-е-ент. Любовь проявляется в разных формах, верно? Безответная любовь… какая же душещипательная история-а, — под личиной Сендо насмехалась над девушкой Мефисто. – Ну, та самая президент-сан сейчас должна валяться в луже крови, выхаркивая собственные органы-ы! Я ее убила! Я убила ее обожаемого президента ее собственными руками-и! А-хи-хи! — Я уничтожу тебя! – взорвалась Ока, высвободилась из захвата и попыталась приставь ко лбу Мефисто пистолет. Однако Мефисто в то же мгновение достала похожий на записку листок бумаги и положила его на удивительно длинный язык. Содержащие магическую силу моменталки с нанесенными на особую бумагу магической формулой и узором. Как и подразумевает название, использовать его можно только один раз, зато им могут воспользоваться и обычные люди, не имеющие магической силы. Ока была неосторожна. Мефисто уже держала ее. В моменталке явно содержалась «Установка». — А теперь открой душу, будто раздвигаешь ноги. Иначе будет о-очень больно, — потребовала Мефисто и тут же применила заклинание. — Кха! А-а-а-а-а-а! – завопила Ока. Кричала она от боли. Не от боли в теле или мозге, а в душе. Всплыли воспоминания. Воспоминания о прошлом. Воспоминания о семье. О ее грехе. — Сестренка, помоги! «Прекрати! Хватит!.. Хе-е, так ты убила свою младшую сестру-у. Не смотри! Жу-уть». От поглощения Мефисто их мысли перемешивались. — Сестренка, мне больно. «Не вспоминай! Ого, больно, наверно, когда тебя так протыкаю-ут. Не оскверняй мое прошлое! Э-э, но ведь ты и правда хотела убить ее, не-ет?» — За… чем, сестре…

В версии с изображениями тут находится картинка. «Нет! Неправда, неправда! Ты не была связана с ними по крови, поэтому завидовала младшей сестре. Хватит, хватит, хватит, прекрати! Гья-ха, гья-ха-ха-ха. …тит… Гья-ха-ха-ха-ха-ха!» Ока отчаянно сопротивлялась, но все равно тонула в мыслях Мефисто, насмехающейся над ее прошлым. Так все скоро будет кончено. Думай, что должна делать! Корчась от боли, Ока в последний раз воспротивилась. Она махнула рукой на свою душу и исполнила долг инквизитора. Ощущая, как чувства исчезают, Ока засунула руку в карман формы. Нашарила нужный предмет и нажала кнопку. Сразу же после этого Ока провалилась во тьму.

Такеру с Мари оббегали всю академию в поисках Усаги и теперь пытались отдышаться, уперев руки в колени. — Г-где ты… Усаги-тян. На щеке Мари выступил пот. В столовой Усаги не было. По пути они ее тоже не встретили. Ее устройство не отвечало, телефон она не взяла. С ней явно что-то случилось. — Разделимся!.. Мари, ты проверь учительскую! Я в спортзал! – приказал Такеру и уже собрался было бежать туда. Но Мари озадаченно застыла на месте. — …Мари, что случилось? Девушка, по-прежнему не трогаясь с места, прикоснулась к шее. Если точнее, к устройству на шее, которое ограничивало ее магическую силу, глейпниру. — …Ограничитель снят. — Э? — До второго уровня, но… теперь я могу использовать магию. А значит!.. Мари с напряженным видом посмотрела на Такеру. Сомнений нет. Ограничитель с ошейника сняла Ока. — …Что-то происходит?.. Такеру, как и обеспокоенную Мари, охватили подозрения. Ока ни за что бы не отключила ограничитель забавы ради. Вывод напрашивался сам собой. Детали неизвестны, но что-то явно случилось. — Погоди, давай сначала свяжемся с Отори. Поговорим, а потом… Телефон зазвенел почти одновременно с тем, как Такеру взял его в руки. Юноша открыл телефон и удивленно посмотрел на экран. Неизвестный номер. Такеру насторожился и неуверенно нажал кнопку ответа. «Такеру Кусанаги… -кун?.. — …Кто это? «Я президент учсовета, Хосидзиро… Ау-у… Ты же меня знаешь?» Президент учсовета? Такеру стало не по себе от того, что это связано с Окой. «Как же больно, когда в тебя попадает пуля, пусть я и была в бронежилете. …Ого, сколько крови, пусть она и не настоящая… Ау-у-у». — …Чем ты занимаешься? «М-м, притворяюсь мертвой? Ну, хватит обо мне, у Оки-тян проблемы». — ?! С Отори что-то случилось?! «Не волнуйся… хотела бы я сказать, но не могу. Для начала тебе лучше спокойно меня выслушать». У Такеру возникло плохое предчувствие. «Усаги Сайондзи-тян и Оку Отори-тян захватили Рейма Теммёдзи и одна ведьма. Поэтому я хочу попросить у вас помощи». Предчувствие его не обмануло.

В классе стояла полная тишина. Однако в нем царил ужасный беспорядок, парты валялись по всей комнате, а некоторые даже превратились в груды обломков. Тут словно дикий зверь бушевал. В темной комнате находилось четыре человека. Первым был Рейма Теммёдзи. Неподалеку от него все также неподвижно лежала Усаги. Еще в комнате была второклассница Сидзука Сендо. Она уже умерла и лежала на земле, как кукла. И наконец Ока Отори, которая, дрожа, сидела, обняв колени. — Упорно же она боролась. Кажется, у меня впервые ушло столько времени. Рейма пинком отшвырнул упавший стул и подошел к Оке. Девушка разогнулась, медленно поднялась. И размашистым движением отбросила с лица длинные волосы цвета заката, затем высунула длинный язык и фыркнула. — Пло-охо. Все-таки хлопотно иметь дело с контракторами Пожирателей реликтов. Девушка цокнула языком и почесала голову. Ока ни за что бы не стала вести себя так. Это явно был другой человек, другое существо. Душа Мефисто уже проникла в ее тело. — …Так ты захватила ее или нет? — Разумеется-а. Но меня здорово потрепало-о. Сейчас я не могу использовать магию без Магических наследий. Короче, мне не пробить барьер Пожирателя реликтов и не сожрать ее душу. — Ну ты же ее захватила? Не вижу никаких проблем. — Пло-охо, плохо. Выйдет что-то вроде раздвоения личности. Контроль я захватила, но ее душа еще жива. Если инквизиторы заметили-и… если Пожиратель реликтов отправил сообщение, о моем существовании станет известно-о, — со вздохом произнесла Мефисто, подняв руки. Рейма запаниковал и вспотел. — Хватит чушь нести!.. И что нам теперь делать?! «Хозяин-Раб» еще не запущено! Думаешь, рабы под слабым очарованием станут за нас сражаться? Решила идти вдвоем против всей Инквизиции?! — А что поделаешь. Остается только ускорить запуск заклинания. — Мы о таком не договаривались! Ты ведь нарочно подставила меня и заставила перевестись сюда?! Это я весь месяц очаровывал учеников! И захваченные Магические наследия в академию тоже проносил я! Ты сказала, что после захвата академии… ты отдашь Инквизицию в мое распоряжение, поэтому я тебе и помогал! Когда Рейма в ярости приблизился к Мефисто, она спокойно протянула руку и схватила его за шею. Из-за впившейся в шею руки Рейма не смог дышать и повалился на пол. — Гха… Что ты… — Не зарывайся, мусор. Мефисто вплотную приблизилась к Рейме. В ее почти безумном взгляде светилась столь сильная жажда власти, что Рейма испугался. — Я могла убить тебя когда угодно. Когда я пожирала людские души, твою я не сожрала только случайно, потому что ты оказался сыном главы Комитета Этики и мог оказаться полезным для этой атаки-и. — Пус… ти… — Применение тебе, обычному никчемному президенту учсовета четвертого отделения, тоже нашла я. Голым королем ты стал только благодаря мне. Понимаешь, кто тут хозяин? — Отпу… сти!.. Я же умру!.. Прошу, хватит, хватит!.. – жалобно заголосил Рейма. Мефисто наконец убрала руку. — Хмпф, какой же ты жалкий. С виду выше других, а на самом деле таков. — Гхо, гхо, бу-э-э… Рейму, который опирался на пол обеими руками, стошнило от боли. Мефисто поставила ногу на спину Рейме и с жалостью посмотрела на него. — Не волнуйся-а. Почти все ученики до сих пор в школе. Первоначальным планом был захват всего города, но сейчас мы должны заполучить академию и примерно треть города. Правительницей мне становиться не хочется, так что отдам все тебе, когда закончим. — Хи-и… Фу-у… Хи-и… — Так что заткнись и слушайся меня-а. – Не убирая ноги со спины съежившегося Реймы, Мефисто подняла глаза к потолку. — Жди меня, мое тело… Уже скоро, очень скоро я вернусь. Глаза ее блестели так, будто она шла на встречу с любимым человеком. Ведьма по имени Мефисто с древних времен похищала у людей тела и пожирала их души. Но даже у нее было то, чем она дорожила. И это было ее собственное тело. Неподтвержденный древний атрибут «Демон», позволяющий использовать «Установку». За все время она единственная владела этим атрибутом. Она демонстрировала свою силу, но никому не позволяла копировать уникальный талант. Чтобы захватывать тела других людей, она создала одноразовые заклинания «Установки», а свое тело заморозила, чтобы предотвратить старение. Но теперь Инквизиция лишила ее замороженного тела, а одноразовые заклинания подходили к концу. Душа Мефисто уже больше десяти лет не возвращалась в свое тело. — Да начнется моя-а месть! Я заставлю Инквизицию пожалеть, что они наложили свою грязные лапы на мое милое, милое тело-о! Вернуть свое тело. Против Инквизиции Мефисто пошла только ради этого.

Получивший сообщение от Сендо Такеру, не поднимая головы, держал телефон у уха и до крови стискивал зубы. «Гха! А-а-а-а-а-а-а!» В трубке кричала Ока. Затем послышались звуки борьбы. Смех. Выстрелы. Смех. В середине запись прервалась. «Ока-тян записала это десять минут назад. Думаю, Мефисто уже поглотила ее душу». — … «Детали я уже рассказала. Противники – ведьма Мефисто и Рейма Теммёдзи. Прошу прощения за внезапность, но мне нужна ваша сила, чтобы спасти учеников академии». — … «Кусанаги-кун?» — Помолчи немного. Глаза поднявшего голову Такеру горели алым от ярости. — Я не стану слушаться твоих приказов. Я просто спасу своего товарища. «…Но Ока-тян уже…» — Не тебе решать, в безопасности ли мои товарищи! – проревел он. Воздух содрогнулся. — …Я спасу их. И все. «…Хорошо. Я поняла». — Погоди, еще кое-что. «?..» — Когда все закончится, я лично выбью из тебя дурь. Услышав опасные слова, Нагаре замолчала. Похоже, даже Мари испугалась страшного вида Такеру. «Никаких проблем, можешь бить сколько захочешь», — вскоре сквозь смех послышалось из телефонной трубки. Такеру прищурился из-за оставшейся невозмутимой Нагаре. «Только не забудь спасти академию и ее учеников. Если у тебя это получится, можешь побить меня. Не вижу смысла оправдываться в том, что попросила Оку-тян о помощи, не стоило этого делать. Но мне совершенно не хочется извиняться перед тобой». — …Не нужны мне извинения. Почему ты заставила работать только Отори, а с нами даже не поговорила? Этого бы не… «Прости, но доверяю я только Оке-тян. Ты контрактор Сумеречного типа, Усаги Сайондзи имеет отношение к Теммёдзи, а Икаруга Сугинами – «Искусственное дитя» алхимиков. Я все знаю, — Нагаре бегло озвучила информацию, которую не должен был знать никто, кроме верхушки и некоторых даллаханов. – Как ни посмотри, вы обычные пешки директора, так? Особенно ты, Кусанаги-кун. Не думаешь и как марионетка делаешь то, что он говорит. Как я могу доверять вам?» — … «Ока-тян другая. Она в тайне расследовала и скрытую деятельность инквизиции, и про директора, и про алхимиков, даже разузнала для тебя про Мистелтейнн. Она не верит в подозрительные вещи и действительно заслуживает доверия. Ты только подчиняешься, она же другая». Такеру нечего было ответить. Нагаре сказала правду. Они подозревали Согэцу, но не пытались выяснить, что он замышляет. Он делал все, чтобы спасти товарищей, но не более. Нагаре сказала, что Ока с самого начала думала о своих товарищах. Расследование о Мистелтейнн она провела ради него. Он пару раз просил ее узнать, какая плата нужна для использования Пожирателя реликтов. Тогда Ока тоже волновалась за Такеру. Она единственная смотрела в «будущее». Вообще-то этим должен был заниматься командир. Это его обязанность и все же… Такеру едва не раздавило собственной глупостью. «Скажу еще раз. Защити академию и учеников». — …Понял. «И еще кое-что, — четким серьезным голосом вместо обычного на первый взгляд нерешительного произнесла Нагаре. — …Не умирай. Как я уже сказала, извиняться я не стану, но все это происходит из-за моей трусости. Как представитель вовлеченных учеников, я даю тебе право ударить меня». — … «Возвращайся живым, чтобы сделать это». — … «На этом все». После завершения звонка Такеру в наказание прикусил себе губу. Молча слушавшая разговор Мари взволнованно посмотрела на него. — …Н-несет про нас невесть что, хотя сама обычная затворница, которая сидит в норе. Такеру не обратил на ругающуюся Мари внимания, поднял голову и позвал Ляпис. — …Ляпис. Ты меня слышишь? «Да. Я всегда рядом». — Пожиратели реликтов использовать разрешено? «После экстренного сообщения Влада ограничение снято. Доступно в любое время». Подключив к общению через резонирование магической силы Мари, Такеру продолжил. — Ты знаешь, где Отори и Усаги? «Местонахождение Оки Отори-сама я определить не могу, но я нашла Усаги Сайондзи-сама. Площадка симуляции уличных боев. Судя по всему, она в здании с Реймой Теммёдзи». Когда Ляпис сказала, что не может найти Оку, Такеру прикусил губу. «…В случае в Отори-сама время еще есть. Влад защищает ее душу, поэтому некоторое время она будет в безопасности. Но недолго, поскольку контракт она не завершила». — Правда?! «Да. Противник использует быстрые заклинания «Установки», поэтому у него при себе должно быть быстрое заклинание создания духовного тела для побега. Если противник использует его, у нас еще будет возможность спасти Отори-сама. Сейчас нам нужно сосредоточиться на спасении Усаги Сайондзи-сама и предотвращении активации масштабного заклинания». По совету Ляпис Такеру определился с приоритетами. Однако Ляпис сказала им о том, что Ока в безопасности, еще до того, как он успел об этом подумать. Либо она читала его мысли, либо тоже начала немного беспокоиться за товарищей. Такеру очень заинтересовался, но сейчас было не до этого. — А где находятся подготовленные ведьмой Магические наследия? «Я не чувствую магической силы внутри академии. Однако нашла их местоположение. Магические наследия нужно устанавливать в центре магического круга, поэтому я полагаю, что они находятся на крыше четырнадцатого здания». — …Их можно как-то отключить? «Уничтожать не рекомендуется. В отличие от быстрых заклинаний, которые магическую силу не генерируют, накопленная в Магических наследиях сила может взорваться и причинить физические разрушения. Даже если нам удастся поглотить магическую силу после активации, масштаб будет слишком огромен». — Значит, их никак не отключить? «Нет. При уничтожении магической формулы заклинание может дать осечку. Хотя если Мари Никайдо-сама…» Такеру перевел взгляд на Мари. Та со вздохом покачала головой. — Мне просто нужно сделать так, чтобы при уничтожении формулы заклинание не сработало, так? — …Похоже на то. Справишься? Мари фыркнула. И, отбросив свешивающийся с плеча край шарфа, повернулась. — Я же «Ведьма авроры». Мари пальцем приподняла козырек шляпки и бесстрашно улыбнулась. Ее уверенная улыбка обнадеживала как ничто другое.

***

Усаги Сайондзи снился сон. Сон о детстве, когда ее сердце разбилось. Подробности того, как Сайондзи обрели славу и нынешнее положение, восходят к Охоте на ведьм, которая произошла сто пятьдесят лет назад. Во время войны служивший в Финляндии предок Сайондзи, который был великолепным снайпером, убил на поле боя множество ведьм. В те дни у стран еще были армии, а Инквизиция не разрослась до нынешних размеров, но о его заслугах знали страны и организации, противники и союзники. Человек с неизвестной внешностью и характером, о котором знали только по заслугам. Прозванный товарищами «Белой смертью», он, по слухам, убил из модифицированной винтовки Мосина целую тысячу ведьм. После войны он покинул родную землю из-за распространения «Катаклизма Акаши», беженцем скитался с места на место, осел в бывшей Японии, где стал инквизитором, которого восхваляли за заслуги. Положении он получил соответствующее. Сам он старался не вмешиваться в политику, а вот занявший его место сын дослужился до высших чинов. С тех пор Инквизицию они поддерживали уже не как снайперы, а как политики. «Что бы ты ни делала, все впустую». Усаги беспрерывно говорили об этом с самого детства. У нее были старшие брат и сестра. Сестра была слаба телом, а вот брат демонстрировал выдающиеся способности. У Усаги же наоборот, не выходило ничего, за что бы она ни взялась, чем она очень расстраивала родителей. Семья говорила, все потому, что она родилась от любовницы отца. И все же Усаги не сдавалась. С самого детства старалась хоть немного улучшить положение. Старалась больше других, боролась больше других, страдала больше других. Но чем бы она ни занималась, результат получался в лучшем случае средним. «Если хочешь прощения за рождение, вознагради нас результатами». Каждый раз, как на нее смотрели разочарованным взглядом, Усаги вцеплялась в край своей юбки и сдерживала слезы. Простите. В следующий раз обязательно. Простите. Дайте мне еще один шанс. Простите. Я стараюсь. Стараюсь. Усаги продолжала терпеть и стараться. Так отчаянна она была потому, что хотела, чтобы родители похвалили ее. Хотела, чтобы ее ласково потрепали по голове. Хотела, чтобы ее обняли со словами «ты молодец». Только ради этого, ради столь незначительной награды она никогда не сдавалась.

Когда выяснилось, что у Усаги талант к снайперской стрельбе, ее отвели в дом деда с бабушкой. Родители сочли, что она одним своим присутствием помешает обучению старших брата и сестры, и частично избавились от хлопот, отдав ее на попечение дедушке с бабушкой. Бабушка хорошо относилась к Усаги. Она знала о происхождении девочки, но относилась к ней как к родной внучке. Усаги провела там лучшие дни своего детства. Обращаться с оружием ее учил дедушка. В молодости бывший инквизитор, он, судя по всему, был виртуозным снайпером. Однако Сайондзи, вероятно, оказался слишком благородным для высокопоставленного человека — высказав протест против системы инквизиторства и заявив о человеческих правах ведьм, он оказался в опасном положении. Он и разделившие его мнение товарищи создали в Инквизиции Комитет Этики, где дедушка, получив удар по гордости инквизитора, и оставался до выхода в отставку. После выхода в отставку пошатнувший положение Сайондзи в Инквизиции дедушка решил перебраться в горы и вести уединенную жизнь со своей женой. Человеком он был строгим. «Если ты хочешь стать инквизитором, если хочешь владеть оружием, то не веди себя как избалованный ребенок. Не оправдывайся». «Пусть ты и родилась от любовницы, с гордостью носи имя Сайондзи и веди себя достойно». «Один раз ошибиться можно. Но никогда не повторяй той же ошибки снова». В действительности же он безжалостно бил ее по щеке, когда она допускала одну и ту же ошибку дважды. Усаги до сих пор не забыла, как после нескольких месяцев обучения снайперской стрельбе впервые выстрелила в живое существо. В заснеженном, лишенном звуков мире Усаги рядом с дедом выцеливала оленя. Когда она навелась на оленя, палец на курке задрожал. Нервничать ее заставляло бремя лишения живого существа жизни. Тем не менее, по сигналу деда Усаги спустила курок. Пуля попала в круп, но олень не умирал, а ползал по снегу, волоча тело. Дед пришел в ярость. Раньше он всегда прощал первые ошибки, однако в этот раз поднял голос. «Ты должна была убить его одним выстрелом! Это твоя обязанность! Он страдает! Ты мучаешь его! Ты же понимаешь, что должна сделать теперь?!» Повиновавшись, Усаги подошла к оленю и приставила к его голове дуло. Ее палец снова задрожал. В глазах тяжело дышащего оленя, казалось, отражалась боль . Усаги спустила курок, освободив оленя от нее. После выстрела вернулась тишина, Усаги пришла в замешательство. Девочка задрожала, осознавая, что отняла жизнь. «Что же я наделала?» Сердце окутало сожаление. В это мгновение дед обнял Усаги со спины. Большими шершавыми ладонями он ласково потрепал ее по голове. «Молодец. Ты сильная девочка. Сильнее кого бы то ни было». Усаги оторопело погрузилась в тепло деда. Ее впервые в жизни похвалили. Впервые в жизни к ней отнеслись хорошо. Когда Усаги осознала это, из ее глаз полились крупные слезы. В тот день она впервые рыдала вслух. Для нее дом деда и бабушки был единственным местом в семье, где она могла быть самой собой.

Спустя месяц Усаги лишилась обретенного наконец дома. В дом деда приехал погостить ее старший брат. Он узнал, что Усаги учится стрелять, и тоже захотел поучиться. Но дед упорно отказывался со словами, что ему еще рано. Однажды вечером, убирая на улице снег, Усаги услышала в кладовке шум. Когда она вошла туда, то увидела брата. Он без разрешения брал оружие и пули. Усаги попыталась остановить брата, но он не стал ее слушать. Неопытный человек не должен прикасаться к оружию. Девочка последовала наставлениям деда и попыталась отобрать у брата оружие. Из-за их борьбы оружие самопроизвольно выстрелило, и пуля вошла брату в подбородок. Он умер мгновенно. «Это ты убила его!» — обвинила Усаги мать. Усаги обвинила вся семья, за исключением деда с бабушкой. У нее даже не спрашивали, как это случилось. Ее просто как обычно обвиняли, а она не могла ничего опровергнуть. «Простите, — продолжала извиняться девочка. – Пожалуйста, простите меня». Что бы дед ни говорил, Усаги продолжала винить себя. С тех пор Усаги начала испытывать странную нервозность, чем бы ни занималась. Она беспокоилась, что навредит кому-нибудь, если попытается что-нибудь сделать. И подобные переживания часто приводили к ожидаемому результату. Вскоре одновременно умерли и дед с бабушкой, ее единственные союзники. «Ты заставила их переживать за тебя. Это ты убила их». Вспыхнули ложные подозрения, и вину возложили на Усаги. Усаги винила себя. Вскоре умерла и ее слабая старшая сестра. «Это ты убила ее. Ее состояние ухудшилось из-за того, что ты убила нашего сына», — без всякого повода обвинила Усаги мать. Усаги, ощущая, как ее душа медленно умирает, погрузилась в одиночество.

С Реймой она встретилась в день похорон сестры. Рейма подошел к съежившейся в углу сада, подальше от семьи Усаги. «Эй! Я Рейма Теммёдзи. А ты... Усаги, верно? Приятно познакомиться», — обратился к девочке Рейма. Голос его звучал мягко. Усаги испугалась и рефлекторно извинилась перед человеком, которого видела впервые. Рейма ласково потрепал по голове дрожащую Усаги, которая смотрела в землю. «В чем дело? Что-то страшное случилось?» «…П-про… сти…» «За что? Ты же ничего мне не сделала». Усаги удивленно подняла голову и увидела по-детски мягкую улыбку. «А раз ты ничего мне не сделала, я не стану тебя винить. Успокойся… Я твой союзник». «…» «Я знаю. Что ты стараешься, что всегда терпишь – я все знаю». В тот момент Усаги впервые после смерти деда заплакала. Она вспоминала о человеческой доброте и рыдала крупными слезами. «Неужели этот мальчик не похож на остальных? Неужели он, как и дедушка с бабушкой, видит во мне человека?» — думала она. «Кстати, а ты правда убила старшего брата и сестру?» После этих слов Усаги вновь окунулась в отчаяние. «…Э?» «Так это правда?! Круто! Что ты чувствовала? Приятно убивать человека?» В глазах Реймы таилась та же тьма, что и у других членов семьи. Усаги съежилась от страха. «..А-а… а-а…» «Что ты испытала после убийства? Ты же завидовала старшему брату, да? Облегчение? Эй, отвечай, убийца. Я здесь один. Говори. Мне же интересно. Давай, рассказывай», — легонько шлепнул Усаги по щеке Рейма, приказывая говорить. Усаги со слезами на глазах съежилась, попытавшись защититься. «…Хи-и!..» «И чего ты съежилась? Я не стану тебя винить, мне просто немного любопытно, так что не бойся. Я же заговорил с тобой. Хотя бы повесели меня». «А-а-у… А-у-у». Усаги старалась стать как можно меньше, чтобы защититься от Реймы. «А-ха-ха, ну и дура. Почему ты плачешь, ты же убийца. А ты интересная. Мне нравится». «…Хи-и…» «Решено. С сегодняшнего дня ты моя. Так ты больше не будешь одна и будешь счастлива. Буду содержать тебя как питомца». «Про… сти-и-и…» «Я великодушный, не так ли? Будь благодарна. Впредь можешь называть меня Рейма-сама». Это была извращенная любовь. Рейма оказался ненормальным, который ранил ослабленную Усаги, чтобы завладеть превосходством, добиться покорности. Усаги не могла забыть его улыбку в тот вечер. С этого дня у нее начались приступы гипервентиляции. Усаги было одиноко. Она поступила в академию, перешла в старшую школу… Все это время ей было одиноко.

***

Усаги открыла мокрые от слез глаза. Перед глазами все плыло, словно девушка по-прежнему находилась во сне. Сколько же раз она видела этот сон. С зачисления в учебный взвод девушка меньше стала вспоминать прошлое. Она чувствовала себя удовлетворенной. Усаги становилось спокойнее на душе просто от того, что ей позволяли быть там. «…Точно… Надо поскорее… возвращаться в класс… я же не приготовила ужин…» Усаги вспомнила, что собиралась сделать, сосредоточила взгляд и посмотрела вперед. Перед ней кто-то сидел. Человек тяжело дышал и словно пытался накрыть ее собой. — ?! Усаги опомнилась и распахнула пошире глаза. Над ней нависал Рейма. — …Рейма-сама… — Доброе утро, Усаги. Ты немного проспала. — Что ты делаешь?! Отпусти! — Что? Сегодня же наша первая ночь, — вновь с улыбкой положил руки на одежду Усаги Рейма. Когда Усаги задергалась, сопротивляясь, то заметила, что ее переодели. Белоснежное платье… свадебное. По спине девушки пробежал холодок. — П-поче… му… — Я в этом не разбираюсь, поэтому переодеть тебя я заставил свою очаровательную рабыню, но платье на тебе сидит идеально. Ты прекрасна, Усаги, — Рейма убрал букет и нежно погладил Усаги по щеке. С дрожью оглядевшись по сторонам, девушка увидела странную картину. Помещение, декорированное деревянными церемониальными украшениями. Стояли в ряд бесчисленные свечи, всюду крепились белые цветы, словно намекая на счастливую жизнь. — Это свадьба в европейском стиле. Я подготовил ее во время работы над фестивалем охоты на ведьм. Какой я хороший муж, делал все с мыслями о жене. – Рейма со смущенной улыбкой провел пальцем по губам Усаги. – А теперь давай начнем свадьбу, только мы вдвоем. Ты же рада? Усаги задергалась, пытаясь как-нибудь выбраться из-под Реймы. Парень хотел было придавить ее, но в это мгновение Усаги врезала ему. — Ай… Изо рта Реймы побежала кровь – вероятно, он прикусил губу. Парень со всей силы ударил Усаги по щеке. — А ведь я хотел с тобой помягче, потому что это твой первый раз… И что получаю… Я ведь столько для тебя сделал!.. Сначала мне перечит эта чертова ведьма, теперь убийца… Все вы… меня презираете!.. Рейма схватил Усаги за ворот и резко рванул. Ткань на груди с треском разорвалась. Когда стали видны нижнее белье и грудь Усаги, Рейма поднял ее за волосы. Девушка не смогла закричать и только дрожала. — Ха-ха-ха-ха-ха! Так-то лучше! Такой ты и должна быть! Существом, которое меня боится и подчиняется! — Хи-и… — Тебя никто не признает! Ты ничего не добьешься! Сколько бы ни старалась, все оборачивается против тебя! — Ха-а… Гх… Дыхание Усаги ускорилось, грудь яростно вздымалась и опадала. С наслаждением глядя на такую реакцию, Рейма нежно погладил Усаги по щеке, которую ударил. — Знай, Усаги. Я тоже понимаю это чувство. Ко мне тоже ужасно относились в семье и в академии. Они не понимали моего превосходства и всегда презирали меня, изолировали!.. — …Кх… — Но я отличаюсь от тебя! Я выдающийся! Эти бездарности никогда не поймут… Ведь я добился того, чего они не могут! Ты же видела, да?! Прошел всего месяц, а все уже зовут меня Рейма-сама! А я всего лишь немного поколдовал! – самодовольно заявил Рейма. Его тоже ограничивала семья. Его тоже сравнивали со старшими братьями, считали никчемным и презирали за неспособность показать результаты в учебе. Даже имея столько общего, они с Усаги были совершенно разными. Плача от презрительных взглядов и унижений, Усаги поднималась снова и снова. Она выносила все, что бы ни происходило. Стискивала зубы. Рейма же винил во всем других, считал, что они ошибаются, и отказался стараться. Жалким он себя не считал, а потому имел извращенный характер. Они были совершенно не похожи. Потому Рейма и желал Усаги. Чтобы иметь рядом еще более жалкого человека. — Не бойся, Усаги… Пусть ты и жалкая убийца, я тебя ни за что не брошу. Я буду заботиться о тебе. Поэтому полагайся на меня. Завись от меня. Я тебя не брошу. — …Н-нет… — Я стану правителем этого города. Остальные станут моими рабами, и только ты будешь со мной всегда. Поэтому стань уже моей. Рейма с извращенной улыбкой потянулся к ногам девушки. Усаги потухшим взглядом смотрела в пространство. Существо по имени Рейма Теммёдзи был воплощением травм. При каждой встрече он напоминал ей, что она убийца. Снова и снова шептал это на ухо, снова и снова ранил словами. Усаги никогда не сдавалась. Чтобы добиться признания, чтобы искупить вину за смерть брата… И все же. «Я слышал, ты убила своих старших брата и сестру?» Если бы она сказала, что не виновата, ей стало бы легче. Пусть он бы ей не поверил, но ей точно стало бы легче. Но Рейма настолько загнал ее в угол, что это было невозможно. «…Я уже… устала…» Сердце девушки было уже на пределе. Рейма гладил ее по бедру. Усаги ничего не чувствовала. Она ощущала, как ее что-то касается, но никак не реагировала, словно кукла. Когда Усаги повернула голову, она кое-что увидела. Среди разбросанной порванной одежды лежала фотография. Фото с фестиваля охоты на ведьм, на котором запечатлены все. Усаги протянула руку к радостно смеющимся товарищам. «…Я хочу туда вернуться». Девушка отчаянно тянула руку к фото, будто умоляя. «Не уходите… Возьмите меня с собой…» Еще сильнее вытянуть дрожащие пальцы она не могла. Они не дотягивались до фотографии. «Помогите… Помогите, пожалуйста». Рука Усаги безвольно упала на кровать. Мир на фотографии начал тускнеть, выцветать. Он исчезал, как будто бы отодвигался. Усаги сдалась и хотела уже было отдаться Рейме, как вдруг…

В версии с изображениями тут находится картинка. «Э-эй, Усаги-тя-ан! Давай быстрее!» «Сайондзи, не медли». «Усаги, быстрее сюда». «Быстрее иди сюда, это приказ». Усаги вновь услышала их голоса, и ее взгляд немного ожил. «Ты нужна нам». Усаги осознала, где она может быть собой. Из-за радостных голосов, доносившихся неизвестно откуда, ей захотелось плакать. «…Я еще… ничего не потеряла… Еще ничего не потеряно…» В груди разлилось нечто горячее. Вернулось чувство тела. «Я буду сопротивляться человеку, который меня сковывает… Я ведь совсем недавно так решила». Почти потерянная душа вернулась. Место, где она может быть самой собой, отпечаталось в душе. Девушка точно поняла, куда должна вернуться. Нельзя просто желать помощи. Нельзя просто наблюдать со стороны. Нельзя просто бояться. Если есть место, откуда по своей воле не сбежишь, куда хочется вернуться, то за него нужно бороться изо всех сил. Пусть ее не признают родители, неужели за старания не получить признания? В отличие от прошлого, сейчас есть люди, которые признают ее. Есть товарищи, которые протянут руку. Поэтому нужно изо всех сил тянуть руку к ним! Иначе они не смогут дотянуться до тебя! — Кх! Усаги распахнула глаза и впилась взглядом в Рейму, который уже дотянулся до ее нижнего белья. «У меня есть место, куда я должна вернуться!» Она потянулась к руке Реймы, которую он собирался положить ей на грудь. «Некогда мне тут с ним прохлаждаться!» Теперь она начнет сопротивляться. Сопротивляться всему, что Рейма взвалил на нее. Теперь он узнает, как она сильна. Кого волнует семья. Кого волнует Рейма. Забудь обо всем и буйствуй в свое удовольствие. У Усаги Сайондзи наступил бунтарский возраст! «Даже у кроликов есть клыки!» Усаги схватила удивленного Рейму за руку, пошире разинула рот… — Ва-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! И изо всех впилась в нее зубами. — Игья-а-а?! — Гху-у-у!!! От неожиданности Рейма жалобно завопил. — П-пусти, убийца! «Не отпущу. Ни за что не отпущу», — девушка продолжила кусать и рвать руку зубами. Рейма пытался стряхнуть ее, но Усаги отчаянно вцепилась в руку парня. Рейма не знал об абсурдной силе Усаги, скрытой за ее внешностью. Чтобы заставить его понять, насколько она сильна, Усаги кусала его кожу и плоть, буквально разгрызая его на части. Рейма с жалобным визгом катался по полу церкви. Полуголая Усаги поднялась, подобрала с пола фотографию и прижала ее к груди. Затем выплюнула кусочек мяса и пристально посмотрела на Рейму. — Не думай, что какой-то покрытый экскрементами никчемный трус вроде тебя сможет делать что пожелает со мной, Усаги Сайондзи! В ответ на эти слова рыдающий от боли в руке Рейма лишь раскрыл рот. Усаги впервые в жизни выражалась столь вульгарно. Как ни странно, девушка расплылась в улыбке. Давно уже стоило это сказать. — Т-т-ты же Усаги-и-и! Голос его сорвался в фальцет, красивое лицо исказилось. Волосы растрепались, щеки сморщились. От вида вежливого молодого человека уже не осталось и следа, проступил его изначальный характер мерзавца. Усаги презрительно расхохоталась над столь уродливым видом. — Не смотри на меня свысо-о-ка-а… Не смотри на меня свысо-ока-а!.. Ты об этом пожалеешь! Время для наказания, Усаги-и-и-и-и! – с ненавистью прокричал Рейма и положил руку на пояс. Там висел украшенный золотом меч. Рейма рывком обнажил меч. В то же мгновение под его ногами возник магический круг. — Он позволит мне принять облик Героя! Им я отрублю тебе руки и ноги за все твои преступления!.. — Откуда он у тебя!.. — Это Магическое наследие я получил от ведьмы для самозащиты! Им я заставлю тебя пожалеть обо всем! Тело Реймы засияло и покрылось золотым доспехом. Облик Героя. Уникальное заклинание высших Магических наследий, некогда примененное Одержимым с помощью проклятого меча Дайнслейфа. Усаги понятия не имела, откуда у Реймы меч. — Бойся, бойся, бойся-а! Плачь, извиняйся, льсти, служи-и! И цепляйся за меня-а! Рейма встал в стойку и выбросил меч в сторону Усаги. Усаги, которая не понимала, что делать, рефлекторно попыталась защититься скрещенными руками. Но против такого Магического наследия все было бесполезно. В следующую секунду… Раздался звук, похожий на звон разбитого стекла. Усаги выглянула через скрещенные руки посмотреть, что произошло. Через большое витражное стекло прямо над головой Реймы в церковь ворвался человек, окутанный лазурным светом. — Чт!.. Рейма замер и поднял голову. — Кусанаги Морохарю – Камакиридзака! Человеческая фигура наклонилась вперед и, крутясь как мельница, рубанула Рейму. Рейме кое-как удалось заблокировать удар, но в следующий момент… — Убха?! Из-за не полностью погашенного удара гарда собственного меча вмазалась ему в лицо, и он отлетел к выходу из церкви. Лазурный человек полностью провернулся и приземлился на ноги. Под сияющим дождем из разбитого витража он медленно выпрямился и повернулся к Усаги. — Ты в порядке?.. — …Кусанаги?.. Выражение лица Такеру вызвало у Усаги чувство вины. Столь взволнованного Такеру она видела впервые. Усаги рассеянно пошла к командиру. Будучи сильно истощенной морально, девушка упала на юношу, как только подошла. Такеру поддержал ее и тут же обнял. В это мгновение Усаги наконец осознала происходящее и покраснела. — Я-я-я в порядке… Прости, ноги заплелись. — Ты точно в порядке? Он ничего не сделал? Не ранена? — Я-я правда в порядке… П-просто… — Усаги опустила покрасневшее лицо, чуток поколебалась и прижалась к нагруднику Такеру. – …Я очень испугалась… — тихо произнесла Усаги и облегченно вздохнула. Такеру ласково погладил по голове девушку, которая молча плакала у него на груди. В отличие от Реймы, это ненамеренное, полное доброты действие полностью успокоило Усаги. — Усаги… Прости за внезапность, но… ничего еще не закончилось. — Фу-э-э?! Полностью расслабившаяся Усаги ошарашенно подняла голову. — Тебе надо помочь Мари… Прости, что именно сейчас прошу об этом. — …Никайдо?.. О чем ты?.. — Обстановку узнаешь у Сугинами. Она уже должна была подвезти на машине оружие. Времени нет, иди. При виде беспомощного лица Такеру Усаги осознала всю серьезность происходящего. — …А что будешь делать ты? — Разберусь вот с ним. Такой удар для него должен быть пустяком. Отброшенный Рейма действительно со стоном начал подниматься. Усаги с тревогой посмотрела на Такеру, который указывал на противника кончиком меча. — Я справлюсь. Лучше помоги Мари. Сейчас ей не сможет помочь никто, кроме тебя. Надеяться можно только на тебя, — Такеру с серьезным видом возложил свои надежды на Усаги. По правде говоря, она бы ни за что не согласилась без всяких объяснений помогать кому-то. Она не понимала, что происходит. Только она защитила свою невинность от злодея и оправилась от психологической травмы, как тут же оказалась вовлечена в магический инцидент. Что вообще происходит? Рейма внезапно принимает облик Героя, с неба сваливается Такеру в облике Охотника на ведьм – мозг девушки не успевал обрабатывать информацию. Кроме того, Мари в опасности. Усаги очень не нравилось, что события так резко развились без нее. Но раз ей сказали, что кроме нее положиться больше не на кого, причин отказываться не было. Для прежней Усаги эти слова оказались бы настолько тяжелы, что у нее начался бы очередной приступ из-за напряжения. Она совершенно не понимала происходящего, но чувствовала, что сможет сделать что угодно. — Ничего не поделаешь. Хочешь, чтобы я помогла ей? Тогда обещай мне. — Что? — Никайдо предоставь мне, но взамен избей этого парня так, чтобы он подняться не мог! Он хотел меня обесчестить! Не жалей его! — …Положись на меня. Я быстро с ним закончу и присоединюсь к вам. — И еще кое-что! – тут Усаги смущенно отвела взгляд. — …Когда я помогу Никайдо… — Усаги нерешительно подняла на Такеру взгляд. — …Потом… Продолжим… э-э-э… Девушка хотела попросить еще погладить ее по голове, но не могла нормально сказать этого. Но Такеру с натянутой улыбкой положил меч на плечо. — Конечно. Положись на меня. Буду весь день гладить тебя по голове. Чудом угадавший Такеру согласился на просьбу Усаги. — …Ты пообещал! Усаги с радостным видом двинулась к выходу, но тут же посерьезнела. С треском оторвав подол свадебного платья, которое мешало ходить, и не обращая внимания на обнаженные ноги, Усаги побежала. Именно в этот момент у дверей поднялся Рейма. — Усаги-и-и!.. Но та даже не посмотрела в сторону Реймы и вышла. Парень поднялся и ходил было наставить на проходившую мимо Усаги меч, но… — Я твой противник. Застыл из-за пронзительного, как рев зверя из преисподней, голоса, прозвучавшего спереди. Рейма неуверенно повернулся. Там стоял демон. Окутанный угрожающей лазурной аурой демон, похожий на Эмму. — Я же сказал. Я сделаю что угодно, чтобы защитить Усаги. — …Хи-и. — И свое слово я сдержу. Такеру горизонтально взмахнул мечом и направил лезвие вниз. — Такеру Кусанаги, посвящение в Кусанаги Морохарю. Скажу сразу: мои клыки рвать не перестанут! При виде Такеру, который превратился в сгусток кровожадности, Рейма подался назад. Но пламя битвы уже запылало. Только что стоявший на месте Такеру исчез. Только Рейма успел озадачиться, как ощутил прямо перед собой ужасающую жажду крови. Он опустил глаза и встретился взглядом с демоном. Красные, красные глаза демона. В них таилась жажда убийства и ничего кроме нее. «Мне конец!» Еще до того, как крик успел слететь с губ, на Рейму с грохотом, сравнимым с грохотом взрыва, обрушился удар столь мощный, что сотряслась церковь, и отбросил его.

Осень уже практически закончилась, почти наступило зимнее солнцестояние, было холодно как зимой. Ночь и, кроме того, крыша. Забравшаяся на крышу четырнадцатого здания Мари не стала тратить время на восстановление дыхания и теперь стучала от холода зубами. — Х-х-х-хорошо, ч-ч-что у меня е, есть ш-шарф… Шарф служил напоминанием о директоре, которая ее вырастила. Мари позволили носить его даже летом, но по-настоящему благодарна она оказалась только сейчас. Мари обвела взглядом крышу и увидела цель. Ее даже не пришлось искать – она неуместно стояла в самом центре. Крепкий контейнер ультрамаринового цвета. Контейнер из антимагического материала для хранения изъятых Магических наследий. Магическое наследие лежало внутри, чтобы инквизиторы и ученики его не почувствовали. — Времени мало… Надо торопиться. Мари подбежала и протянула руку к контейнеру, чтобы проверить его состояние. Как только ее палец коснулся поверхности, контейнер рассыпался. — Что?! – от неожиданности вскрикнула девушка. Магическая сила внутри оказалась слишком велика, антимагический материал не выдержал и рассыпался. В центре рассыпавшегося контейнера лежал ослепительно сверкающий кристалл. — …Демонический аметист… Это он разрушил антимагический материал. Прежде чем прикасаться к предмету, Мари рассмотрела материал. Демонический аметист обладает противоположным антимагическому материалу действием – он поглощает магию. Главным образом он используется в медицинских целях для высасывания магической силы, причиняющей повреждения телу. Вот только впитывающий магию материал может исполнять роль моменталки. Обычно используется впитывающая магию бумага, однако для применения масштабных заклинаний используют кристаллы, впитавшие много магической силы. Как кристаллическая моменталка, демонический аметист применяется для очень серьезных заклинаний. Изначально кристалл бледно-лилового цвета, но при поглощении магической силы становится темно-серым, а под конец – черным, как смоль. Тот, что лежал перед Мари, был абсолютно черным… что доказывало сверхплотную концентрацию в нем магической силы. Мари окутала себя барьером из магической силы и медленно коснулась кристалла. «Перенести… не получится. Из-за магии он стал в два раза тяжелее. Построение магической формулы началось… заклинание читается автоматически, остановить чтение почти невозможно из-за сверхскоростного проигрывания. Сосредоточусь на уничтожении магической формулы «Хозяина-Раба»… Время до активации… Э-эм… Э-э, всего десять минут? …Ладно, сделаем!» Мари выбросила из головы посторонние мысли и приступила к обезвреживанию Магического наследия. Мари прокрутила в голове магическую формулу «Хозяина-Раба». Единожды начатую магическую формулу не уничтожить, если только не применить очень характерное заклинание; прервать ее можно только уничтожив определенную часть. Уничтожение магической формулы не похоже на стирание ластиком написанных на бумаге букв. Единственный способ остановить ее – вмешаться в само перо, пишущее буквы. Для этого Мари построила – словно скопировала – магическую формулу и нашла нужный участок в своей цели. Чтобы узнать место, где сейчас происходило построение, у нее не оставалось другого выбора. Как Мари и предполагала, магическая формула была готова уже наполовину. Обычная ведьма уже бы сдалась, но… — …Выкуси! Мари влила магическую силу в демонический аметист и скопировала формулу. Использовать заклинание «Хозяин-Раб» Мари не могла, а вот магическую формулу узнать могла. Это было состязание между заранее встроенным автоматическим чтением Мефисто и построением магической формулы Мари. Если она хоть раз ошибется, придется начать сначала. Но времени на это не оставалось. Воистину состязание в один раунд. Ошибка не позволительна. — …Никайдо, ты в порядке? – послышался за спиной голос как только Мари начала стирать магическую формулу. «Этот голос… Ока Отори!..» Этот ненавистный голос Мари бы ни с чем не спутала. Однако нынешняя Ока… — Кусанаги попросил помочь тебе. Какова обстановка? – голос явно принадлежал Оке, что на мгновение сбило Мари с толку. – Как же хорошо. Я думала, враги тебя окружили. — … — …Никайдо? Ты в порядке? Ответь мне. Почему ты молчишь? – прозвучал из-за спины взволнованный голос Оки. Но благодаря этому сомнения Мари тут же развеялись. — Вовсе нет, — со смехом выплюнула она. – Э-э-э… Я слышала, ты хорошо имитируешь людей. Только вот что это за посредственный отыгрыш? Не заставляй меня смеяться. Ну, если ты хотела помешать мне сконцентрироваться, то у тебя получилось. — … — Она бы ни за что не сказала, что волнуется за меня. И вообще она редко зовет меня по фамилии, все «ты», да «ты», — сказала Мари Оке за спиной, не отрываясь от стирания магической формулы. Ока ненадолго замолчала, после чего вздохнула. — И сно-ова меня раскрыли-и… Не понимаю, неужели ученицы этой академии не могут быть более открытыми-и? Нужно быть честнее со своим сердцем, трудно копировать цундере-е. К голосу Оки примешался другой, жуткий, тянущий слова. Мефисто, захватившая тело Оки, прицелилась из пистолета в спину Мари. Мари это почувствовала, но взяла себя в руки и не сдвинулась с места. — О чем ты?.. Что ты хотела этим сказать? — Эта-а девчонка не честна с собой, она волнуется за тебя, как я только что-о. — …Не неси чушь. Несмотря на свои слова Мари чуть потупила взгляд. Мефисто покачала головой и громкими шагами приблизилась. — Ну, что поделаешь, раскрыла ты меня-а. Приятно познакомиться, я Мефисто-о. А ты «Ведьма авроры», я полагаю-у? Мы никогда не встречались, но ты, я смотрю, переметнулась к инквизиторам? Как Мефисто знала о Мари, так и Мари немного знала о Мефисто. Поскольку они обе состояли в Вальгалле, Мари слышала разговоры о ней. Одержимый говорил, что она забыла, кто она есть, и стала призраком, одержимым собственным телом. «Она – подлая сволочь, потому что способа убить ее в честном бою не существует», — говорил он. — Атрибут «Авроры» прекрасен, как бы мне хотелось присвоить твое тело… Но увы, у меня заканчиваются моменталки «Установки»… Прости, но ты умрешь здесь. Мари ощутила, как к ее затылку прижимается дуло пистолета. Помешать она не могла. Если она потеряет концентрацию, то провалит разрушение магической формулы. — Одержимый точно придет в ярость, если я убью тебя-а. Он, похоже, очень тебя любит… Может, даже надумает отомстить мне-е. — !.. — Ну, может, я хоть повеселю-усь. Мефисто передернула затвор и положила палец на курок. «Это же… опасно, да?» Осознав всю немыслимую опасность, в которой она оказалась, Мари на полной скорости стала прокручивать в голове варианты. Рискнуть и послать назад магические пули? Нет, ошейник отреагирует на атакующую магию. Тогда защититься барьером? Нет, из-за нынешнего уровня ошейника магической силы генерируется мало, барьер не защитит от пули из антимагического материала. — Бай-бай, «Ведьма авроры»-тян. Девчонку я скоро пошлю за тобой, поладьте там. Опасно, опасно, опасно. Мысли Мари заполнило одно это слово. «Черт… Рискнем!» Мари в отчаянии хотела было махнуть кулаком назад, как тут… Услышав за спиной звук борьбы, Мари попыталась обернуться. Но это оказалось излишне, потому что рядом с ней тут же что-то пролетело. Это оказались Мефисто и обхватившая ее сзади Усаги. Не выпуская ведьму, Усаги заскользила и спрыгнула с крыши. — Э-э-э-э-э-э-э-э?! – невольно закричав, Мари заволновалась, не провалила ли построение магической формулы. – Она спрыгнула?! Усаги-тян спрыгнула?! В свадебном платье?! Э-э-э?! Шокированная рискованной атакой, Мари отняла руку от кристалла, желая удостовериться в безопасности Усаги Но тут же поняла, что ее жизни ничего не угрожает. Под крышей, откуда спрыгнула Усаги, был натянут длинный канат.

Усаги устремилась к земле, не выпуская Мефисто. — Ты же та девка, которую хотел Рейма-а! Как же я ошиблась, когда доверилась ему-у! – закричала во время падения Мефисто. — Ничего у вас не вышло! Вы с Реймой недооценили меня! Усаги покрепче обхватила Мефисто и приготовилась к удару. — Гх-х-х!.. Веревка растянулась до конца, и падение прекратилось. Девушку как будто кнутом хлестнуло. Каким-то чудом не выпустив Оку, Усаги тут же глубоко вдохнула. Нельзя терять ни секунды. Она касается Мефисто. Хуже и быть не может. Когда Усаги подняла голову, Мефисто уже достала моменталку. — Не позволю! Усаги тут же выпустила ведьму и при помощи ножа из скрытых ножен перерезала веревку. Первой с высоты около трех метров рухнула на спину Мефисто, не успевшая защититься, а затем рядом упала и Усаги. Они застонали от боли, но тут же вскочили и повернулись друг к другу. Первой в бой бросилась Мефисто. Используя тело Оки, она правой ногой с разворота ударила Усаги в подбородок. Та закрылась обеими руками, но… — Гх! Ее подбросило в воздух. Мефисто воспользовалась этой возможностью. Она оперлась на левую ногу и вновь замахнулась правой с разворота, но изменила траекторию и ударила пяткой. Пятка впилась вынужденно беззащитной Усаги в правый бок. Послышался треск ломаемого ребра. Мефисто подняла Усаги за горло и ухмыльнулась. — Захват прекрасен, не та-ак ли? Душа меняется, но мозг остается прежним. Воспоминания, боевой опыт и рефлексы никуда не деваются-а. Мефисто двигалась точно так же, как Ока. Особенно хорошо Усаги помнила эти сильные непрерывные удары ногами, которые несколько раз попадали в нее на тренировке. Про точность и скорость ударов можно и не говорить, а вот их тяжесть превзошла воображение Усаги, потому что Ока сдвигала нижнюю часть тела, вкладывая в удар вес тела. В плане силы Усаги ей не уступала, однако с рефлексами у нее было куда как хуже. В ближнем бою ей ни за что не победить. — Осталось мало, но ты меня выбесишь, если и дальше будешь мешать… Видимо, придется еще раз поменяться. Мефисто достала из разгрузки на поясе листок пергаментной бумаги… моменталку. Усаги на одном лишь упрямстве выхватила с пояса пистолет и выстрелила в моменталку. Пуля пронзила магический круг, и его центр лишился своих свойств. Мефисто ошеломило то, что Усаги до сих пор сопротивляется. — Хе-хе-хе, так тебе и надо!.. — Тц… Как ты посмела уничтожить мой драгоценный запас! Усаги получила удар в живот и отлетела назад. Мефисто по очереди выхватила пистолеты и выстрелила в нее. Усаги едва успела перекатиться вбок и укрыться за деревом. Девушка прислонилась спиной к дереву, перевела дыхание и прокрутила в голове имеющееся у нее с собой оружие. От Икаруги она получила пять штук. Два пистолета, заряженные соответственно боевыми и снотворными патронами, висели на поясе. Заряженный снотворными патронами пистолет-пулемет, покоившийся в кобуре под левой подмышкой. Нож в ножнах под правой подмышкой. И винтовка Мосина «Белая смерть», подарок от деда, которую Усаги так любила использовать на тренировках. Хорошая ли идея — использовать почти уже не встречающуюся винтовку Мосина, которая прошла через множество битв, — вопрос, но ради удобства Икаруга позволила взять ее только в этот раз. Стрелять из крупнокалиберных винтовок Усаги было очень тяжело. Эту же винтовку она любила и использовала давно. Можно сказать, она была идеальна для Усаги, которая быстро начинала нервничать. Икаруга отдала ей винтовку и две разных пули, которые могли убить Мефисто. «Это особые пули против Мефисто. Из чего они сделаны – профессиональная тайна». Икаруга передала Усаги металлическую пулю с пятнышками на патроне и серебряную с голубоватым отливом. «Когда будешь уверена, что точно попадешь, вгони пятнистую пулю в кость Отори. Тогда Мефисто, скорее всего, покинет ее тело. После этого выстрели в духа серебряной пулей». Усаги не поняла, по какому принципу это работает, но поверила Икаруге. Это нужно сделать. Потому что это единственный способ уничтожить противника, не убивая Оку. — У-уса-аги-и-тя-а-ан, вы-ыхо-оди-и. Поиграй с Мефисто-о. Одновременно с провокацией послышалось несколько выстрелов из пистолетов. Отлетевшие щепки и кора зацепили щеку и одежду Усаги. Усаги занервничала. Хотя внутри сидит ведьма, ее противник Ока Отори. Длинное дуло винтовки Мосина не годится для быстрой стрельбы, в ближнем бою она бесполезна. Чтобы наверняка попасть в кость, нужно выстрелить издалека из устойчивого положения. Нужно отдалиться хотя бы еще немного. — Не вы-ыйдешь? Что ж, ничего не поде-елаешь. После намекающих слов Усаги услышала странный звук и почувствовала, что подул ветер. Только Усаги задумалась, что происходит, как земля у нее под ногами засветилась. — Ч-что такое?! Когда она опустила взгляд, под ее ногами возник небольшой магический круг. Усаги осознала, что Мефисто применила какое-то заклинание, и ошарашенно попыталась отпрыгнуть, но немного опоздала. Заклинание активировалось, и по телу Усаги разошелся слабый жар. Но ничего не произошло. Никаких отклонений в себе Усаги не заметила. «…Блеф? Вряд ли», — подумала Усаги и выглянула из-за дерева. — Бва-ха-ха! Мефисто повернулась к ней спиной и убегала, махая рукой и задорно смеясь. Она убежала. Цель противника – применить масштабное заклинание. И убийство Мари, которая пыталась этому помешать. Также ей нужно было убить Усаги, но сражаться с ней было не обязательно. — А-а-а! Вот я дура! – закричала Усаги из-за того, что ошиблась в такой критический момент, и выхватила из-за спины оружие. Противник убегал, однако был беззащитен, потому что повернулся к ней спиной. Усаги подавила слезы и решила считать это шансом. С такого расстояния она всадит пулю в плечо, которое при беге двигается мало. — Э-э-э?! Однако так гладко все не прошло. На встречу Мефисто бежала толпа учеников. От странного зрелища Усаги даже оторвалась от прицела. Она подумала, что учеников привлек шум, но, похоже, причина была иной. Ученический поток лился спереди, из окон, сзади. Их глаза налились кровью, дыхание было тяжелым. Все были странно возбуждены. Судя по виду, они находились под действием очарования. Более того, целью привлечения оказался не заклинатель, а почему-то Усаги. — Неужели то заклинание?! Заклинание, которое она сочла блефом, судя по всему, переносило цель очарования на другого человека. Мефисто очаровывала учеников, чтобы позволить Рейме использовать Магические наследия, поэтому недостатка в солдатах не испытывала. Конечно, слабое заклинание очарования позволяло требовать только простых вещей, поэтому сражаться они не могли, но… подобное его применение оказалось неожиданностью. Усаги им казалась самым желанным во всем мире. Сейчас Усаги привлекала их так сильно, что они забывали обо всем. — …Этот… и тот!.. Окружаемая возбужденно пыхтящими учениками Усаги вспылила. Она выхватила пистолет и пистолет-пулемет и встала наизготовку. — Вы за что девичью невинность принимаете?! Она отчаянно побежала на них и скользнула между ногами. Потом вскочила и начала беспорядочно осыпать их выстрелами из пистолета-пулемета. Учеников, несущихся из зданий, она отстреливала из пистолета. На этом все не закончилось. Ученики по-прежнему толпами валили из зданий. Усаги не знала, сколько человек оказалось под действием заклинания, но разбираться с ними у нее не было времени. — Некогда мне тут прохлаждаться! Я же пообещала-а-а! Усаги стиснула зубы и, кое-как уворачиваясь от бегущих учеников, бросилась за Мефисто, которая, вероятно, снова отправилась на крышу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Заключительная глава. Серебряная пуля экзорцизма

Отброшенный жесточайшим ударом Рейма застонал от боли во вдавившейся грудной клетке. — Больно-о-о… Облик Г-героя же должен быть неуязви-им!.. Действительно, обычно он даровал почти полную неуязвимость. Но Тюрфинг – типичное Магическое наследие скандинавской линии, защитные данные у него относительно низкие, а вот лечащие на высоте. Раны излечиваются, как будто их и не существовало. В доказательство тому вдавленная грудная клетка Реймы тут же с хрустом вправилась обратно. — Гхи… Гья-а-а-а! – зарыдал от боли во время регенерации Рейма. Это Магическое наследие плохо подходило ненавидящему боль парню. Такеру медленными тяжелыми шагами направился к вопящему Рейме. — Что такое? Твои раны вылечились. Бой только начался. — Хи, хи-и-и… — Вставай, живо. При виде приближающегося олицетворения демона Рейма, задрожав, рухнул назад. Как ни посмотри, Такеру был в ярости. Сжимающая меч фигура, окутанная жаждой крови, заставила Рейму сомневаться, действительно ли перед ним человек. В отличие от Такеру, который с детства обучался фехтованию, Рейма ничего не знал о клинках. Он даже меч прежде в руках не держал. Для него сражаться с Такеру – верх глупости. — Черт, черт… Черт, черт, черт! Л-ладно! Я тебе покажу! Я покажу тебе, насколько я особенный! Дрожащий сгорбленный Рейма поднялся. Такеру не стал смеяться над этим небольшим проявлением храбрости. Характер Реймы неисправим, однако мнение о его смелости Такеру слегка пересмотрел. Он восхитился, что даже у такого человека есть своя гордость. Попроси он о помощи, Такеру тут же из сожаления избил бы его до полусмерти, но теперь передумал. Сдерживаться – наихудшее оскорбление для противника. И потому Такеру решил вновь ударить в полную силу, чтобы выразить уважение к боевому духу противника. Быть может, его задор передался и Рейме, потому что тот подсел еще сильнее. — Дерьмо-о… Вот дерьмо-о-о! Рейма схватил меч, как обычно держат бейсбольную биту, ринулся вперед. Такеру не стал бить в лоб, а принял стойку для атаки по глазам. В плане расстояния у Такеру имелось преимущество, да и в защите Реймы было полно дыр. Он никак бы не смог защититься от выпада. Так должно было случиться. Такеру изумился, когда услышал звон мечей. Жалкий на вид удар сверху вниз остановил меч Такеру. Он не сдерживался. И тем не менее, меч остановился. Рейма тоже удивился. Его напряженное, словно он был готов расплакаться, лицо озарилось радостью. — Э, э-ха, э-ха-ха-ха-ха! В-видал?! Я особенный! Сейчас их силы равны. Нет, у Реймы преимущество. По мере обмена ударами Такеру стал замечать странности. Сила давления не обычная. Стойка у него никакая, так откуда эта сила? — В чем дело, Кусанаги?! Куда делся твой задор?! Ты же только что корчил тут из себя крутого! Это все, что может твое фехтование?! Да им даже новичок вроде меня овладеть может! При оскорблении меча в Такеру вспыхнула злость, но головы он еще не потерял. «Что это за сила!..» Такеру ощутил опасность и тут же попытался восстановить стойку и уклониться. Однако только он отвел клинок, как на его плечо на огромной скорости обрушился меч. — Хья-а-ха-ха-ха! Отличное чувство! Погнали дальше! Рейма вновь из небрежной стойки ударил упавшего Такеру. «Быстро!» Выпад Реймы приближался на скорости, за которой Такеру почти не поспевал. Парень попытался уклониться с помощью Сомато, но в этот момент скорость выпада возросла еще больше. — Че ты пялишься?! Еще, еще! – осыпал его Рейма ударами наугад. Воистину бестолково. Неуклюжие удары, как будто ребенок размахивал палкой. И все же все удары отбивали меч Такеру и ранили его самого. Такеру упрямо наносил удары и оборонялся. Но сколько бы он ни старался, Рейма отражал все удары до единого. — Теперь-то понимаешь, Кусанаги! Я выдающийся во всем, во всем! Я доминирую во всем! Судьба отброса вроде тебя закончится здесь! Сколько бы Такеру ни оборонялся, сколько бы ни уворачивался, все было напрасно. Он и заметить не успел, как его тело покрыло множество мелких ран. Полный провал. Абсолютный кризис. После стольких ударов он должен был лишиться всех сил. — … Но во время атак Реймы Такеру наоборот, успокоился. Он хладнокровно продолжил принимать удары Реймы. «…Ляпис», — осознал кое-что Такеру и обратился к Ляпис. Та предугадала его мысли и бесстрастно ответила. «Вражеское Магическое наследие установлено. Это Тюрфинг». «Не слышал. Западные мечи не моя специальность, но… это ведь очень острый меч, да?» «Да. Это проклятый драгоценный меч, который пришел к нам из Скандинавии, как и Дайнслейф. Его характерная особенность…» «Удар всегда достигает противника… так?» — опередил Ляпис Такеру. «Да. Помимо преимуществ облика Героя он обладает характерной особенностью всегда поражать цель в поле зрения. Каким бы ни было расстояние до цели, какие бы препятствия не встретились, он уничтожает препятствия дарованной пользователю силой и всегда попадет в цель. Это Магическое наследие S-класса. Если судить только по характерной особенности, он превосходит Дайнслейф». «…Потрясающий меч, конечно». «Не хочется признавать, но, вероятно, сильнее меча просто не существует. Меч крайне выдающийся». «Ага, только вот на этом все». Такеру немного разочарованно взглянул на Рейму. Тот продолжал самоуверенно наносить удары. Удар, еще удар. — Плачь, кричи! Признай, что я сильнейший! Удар, удар, удар, еще удар. — Ха-ха-ха-ха! Что, так меня испугался, что и рта открыть не можешь?! Ну давай, скажи же что-нибудь! Удар, удар, удар, удар, удар, удар, удар, удар. — Ха-ха… ха? Э-э… странно… Эй!.. В это мгновение Рейма осыпал Такеру почти бесчисленным количеством ударов. — Почему, почему-у?! И все же. — Почему ты не па-а-адаешь?! – завопил Рейма от страха перед Такеру. Такеру уже отказался от обороны, опустил руки и лишь слегка двигался в момент нанесения ударов. Если присмотреться, урона он почти не… нет, ран на нем не было, за исключением царапин. — У тебя великолепный меч. Он позволяет ударить все, что ты видишь… Думаю, это идеальное оружие для борьбы с мечниками. — Дерьмо! Дерьмо-о-о! — Но не более. Способность твоего меча позволяет только ударить противника. Она дарует владельцу почти божественную защиту, которая исчезает после удара. Иначе говоря, после удара важны уже навыки владельца. После этих слов Такеру телом принял удар Реймы. И тут же изогнулся. Прежде он изгибался только в момент удара, чтобы отойти назад. В этот же раз он принял удар не мечом, а телом. Навык, доступный опытному фехтовальщику. Прежде он парировал с помощью Сомато, однако в этот раз обошелся обычным зрением. Конечно, атаки Реймы быстры и сильны. Но не более того. После попадания силы в них не больше, чем в детском кулаке. Навыки владельца не сочетались с особенностями меча. «Ляпис, затупи лезвие». «Затупить?» «Да. Я хочу, чтобы меч не убил его». Лезвие затупилось. Теперь нодати Такеру стал подобен деревянному мечу. Такеру отразил атаку Реймы и тут же схватил Тюрфинг за лезвие. Непрерывные удары прекратись. — …Ува?! — Я все понял, Рейма Теммёдзи. — !.. — Ты показал мне свою решимость. Достаточно, — спокойно произнес Такеру, закрыв глаза. Но вопреки им меч в ладони Такеру даже не шелохнулся, когда Рейма попытался выдернуть его. Такеру красными, как у демона, глазами посмотрел на Рейму, который нервно пытался выдернуть меч. — Теперь мой черед. В ту же секунду в лицо Реймы на запредельной скорости вмазалась головка рукояти меча. Удар, напоминающий пушечный выстрел, расплющил Рейме нос и вдавил лицо в череп. Рейма отшатнулся и хотел закричать, но не раздалось ни звука. В это же мгновение… — Кусанаги Симмейрю – Ронотати! Такеру до предела наклонился и со всей силы выбросил клинок снизу вверх точно Рейме в подбородок. Удар подобно вгрызающемуся в горло жертвы волку сломал Рейме челюсть и подбросил его в воздух. Рейма врезался в потолок церкви и стал медленно падать на пол. — Конотати! Прежде чем Рейма успел рухнуть, Такеру встал на то место, куда он падал, и нанес удар из ножен снизу. — Гха-а! – харкнул кровью Рейма от удара в спину. Его вновь чуть подбросило, но в этот раз удар пришелся сверху. Рейма с грохотом обрушился на пол и проломил доски. — А… Гх!.. — Сайнотати! Такеру несколько раз быстро ударил в пол, с каждым разом немного приподнимая Рейму мечом. Ускорившись Сомато, он левой рукой схватил подброшенного вместе с обломками досок Рейму за горло, прежде чем тот отлетел. В то же мгновение раздался хруст сломавшейся из-за отдачи кости, но Такеру не обратил на это внимания. Человек, принявший облик Героя, не умрет от пары сломанных шейных позвонков. Они тут же восстановятся. Не выпуская шеи Реймы, Такеру отвел назад меч и придвинул расплющенное лицо поближе. — Рейма Теммёдзи… Повтори, что сказал. — Гхи… Гха… П-прости. — Фехтование что? Глаза на расплющенном лице, проливая слезы, умоляюще посмотрели на Такеру. Одновременно с этим Рейме в солнечное сплетение врезался меч. — Бх… Гья-а-а-а! Услышав крик, Такеру вновь отвел меч. — Так кому там принадлежит Усаги? — …у-у… э-э… — Кому. Она. Принадлежит? — …Отдаю… тебе… она… твоя… — Неверно!!! – взревел Такеру и снова пронзил Рейму мечом. – Она не вещь! Она – мой товарищ! – Такеру отвел плечо до предела так, что даже послышался хруст выбитой из сустава кости. – Кусанаги Симмейрю – Хонотати! И начал ураган выпадов. Мощные, как пулемет Гатлинга, выпады пронзали броню и тело Реймы. Такеру сделал не десять-двадцать пронзающих выпадов, а около сотни. Кусанаги Симмейрю изначально – стиль фехтования против людей, отделившийся от Кусанаги Морохарю. Он превосходил Кусанаги Морохарю, предназначенному против нечеловеческих существ, в скорости, но значительно уступал в силе. Кроме того, Такеру не стал бить в жизненно важные точки, которые могли привести к смерти. Он не жалел противника. И меч затупил не из доброты. Он пообещал Усаги. Пообещал избить Рейму до полусмерти. После последнего мощного выпада Рейма отлетел к церковному кресту в такой позе, словно его распяли. Он без сил съехал на пол и принялся со слезами на глазах хватать ртом воздух. Если бы не возросшие благодаря облику Героя способности к регенерации, Рейма бы уже давным-давно умер. — У-у… Кха… Ха-а… Гха… Сознание Реймы еще не прояснилось, но он по-прежнему держался за меч. Однако делал он это не потому, что у него осталась воля сражаться. Он понимал, что в противном случае умрет. Поскольку стало ясно, что молить Такеру о пощаде бесполезно, Рейме оставалось только держаться за меч. Сколько бы он ни извинялся, какую бы компенсацию ни предлагал, Такеру не простит его. Он просто жалкий кусок мяса, который должен сражаться. Если он выпустит меч, облик Героя развеется, и он даже одного подобного удара не переживет. «Не хочу умирать. Не хочу. Не хочу умирать, пока меня никто не признал». Рейма цеплялся за клинок из одного лишь упрямства. И потому драгоценный меч Тюрфинг исполнил его желания. Согласно легенде, этот меч исполнял три желания. Первое – признать Рейму своим владельцем. Второе – придать владельцу облик Героя. И третье – избежать смерти, которая при таких обстоятельствах, вероятнее всего, скоро наступит. Уникальное заклинание Тюрфинга, «Судьбоносное усиление». Величайшее заклинание, которое исполняет желание. Прямо под распластавшемся на полу Реймой возник золотой магический круг. Угрожающая магическая сила, хлещущая из меча, заставила Рейму прийти в себя. — Мне уже все равно… Если я смогу выжить… и покончить здесь со всем! Я пожертвую всем! Прими же мою судьбу, Тюрфинг! Заклинание активировалось, и лезвие меча окутала золотая магическая сила. Он превратился в чистую жажду, словно желание Реймы жить обрело форму. Перед лицом совершенной ненормальности боевой дух Такеру окреп. «Ляпис». «Принято». Под ногами Такеру появился лазурный магический круг. Такеру убрал меч в ножны, выставил левую ногу вперед, согнул колени и напряг спину. Стойка для обнажения меча, накапливающая силу. Такеру с силой сжимал рукоять правой рукой, накапливал силу, чтобы обнажить меч. Левую же руку он держал не на ножнах, а большим пальцем придерживал гарду меча, чтобы быстрее вытащить его, когда правая рука накопит силу. Правая рука и большой палец левой дрожали, накапливая энергию. Странная, но отточенная стойка. Противостоящий ему Рейма стоял в угрожающей стойке, воплощающей его ненормальность. Приготовившись к атаке, они бросились вперед. — Я тут не умру-у-у-у-у! — Кусанаги Морохарю – Аманодзяку! Вспышка. Два удара, обратившихся в свет, столкнулись лоб в лоб. Магическая сила взорвалась и хлынула во все стороны, оставив от церкви только каркас. Преимуществом владел Рейма. Задействовалась уникальная способность Тюрфинга, и меч Такеру постепенно оттеснялся. Благодаря «Судьбоносному усилению» сила Реймы возросла в два раза. Такеру прижал тупую сторону меча к левому плечу, поддержав приближающуюся гарду. — Сдохни-и-и-и-и-и! Когда Рейма закричал, словно сумасшедший, золотая магическая сила даровала ему еще больше мифической силы. Тюрфинг, меч, дарующий заклинание под названием «судьба». Легенда не лгала, он действительно был великолепен. Однако. Противостоял ему меч, обладающий неоспоримо сильнейшей способностью. Проклятый меч поглотил заклинание Тюрфинга. «Сумеречные чары». Судьба или божья воля – этому мечу безразлично. Меч поглотит и заклинание, и магическую силу. — Э, это же… сила, решающая судьбу… Почему?! – жалобно завопил Рейма, видя, как золотая магическая сила втягивается в меч Такеру. Хотя особенность гарантированного поражения цели не исчезла, «судьбу», которая должна была позволить ему избежать смерти, поглотили. Такеру сдвинул рукоять меча вперед, и Мистелтейнн, который терся о лезвие Тюрфинга, соскользнул. Разумеется, кончик Тюрфинга, нацеленный Такеру в сердце, тут же устремился вперед. Но не более того. Удар прошел, но броня просто отразила Тюрфинг. Удар лишившегося воли сражаться Реймы даже доспеха не поцарапал. Свет погас, наступила тишина. Рейма с дрожью посмотрел на Такеру, который поднял меч над головой. — С-спасит… Такеру молча покачал головой. Поднятый над головой меч превратился в цвайхендер. Поглощенная магическая сила присоединилась к общей, и лезвие меча засияло лазурным светом, который с каждой секундой становился все ярче. Такеру оперся на одну ногу и просто-напросто опустил меч вниз. — Кусанаги Морохарю – Хихиодоси! Раздался демонический рев, и Рейму, чье сердце застыло, поглотил свет.

В разрушенной церкви стоял опустивший меч Такеру. Мощный удар, окутанный усилением, исчез без следа. Сам же Рейма потерял сознание. Глаза обмочившегося Реймы, изо рта которого свешивалась слюна, закатились. Клинок Такеру срезал Рейме волосы и остановился в миллиметре от его головы. Изначально Хихиодоси – прием-финт против мифических существ. Показное поднятие меча над головой и испускание жажды крови, чтобы нагнать страху и создать брешь в обороне. Хотя в случае с Реймой этого не потребовалось. Потерявший сознание Рейма осел на пол. Такеру убедился, что он не шевелится, и спокойно убрал меч в ножны. «Достаточно?» — Ляпис узнавала, не будет ли Такеру убивать его. — Усаги не просила убивать его. Да и не думаю, что от этого будет польза, — отозвался Такеру, смерив Рейму холодным взглядом. – И вообще… мне не хочется марать об него руки. Только он спокойно заявил это, как ему показалось, что меч в ножнах дрогнул. Он озадаченно посмотрел на Ляпис, на меч на поясе. — Что-то не так? «Нет. Все в порядке». — …Мне кажется или ты дрожишь? «Ничего подобного. Не понимаю, о чем ты, носитель». — В-вот как… Прости, — невольно извинился Такеру. Юноша оставил Рейму и выдернул Тюрфинг из разрушенной колонны. — Нельзя его так оставлять. Ляпис, сделай для него ножны, — попросил он, держа в руке испускающий слабое свечение меч. «…» — В чем дело? Давай быстрее, нам надо торопиться к Усаги и остальным. «…Ты заключаешь контракт с Тюрфингом?» Безжизненно. Бесстрастно. Но в голосе Ляпис чувствовалось трудно описуемое давление. — Ха? «Останавливать не стану, но прежде чем заключить контракт с этим Магическим наследием, ты должен разорвать контракт со мной. В тот же момент Инквизиция начнет за тобой охоту. Тебя это устраивает?» — Н-нет, я не собираюсь этого делать. Я просто хочу изъять его. Если ножны сделаешь ты, они не позволят утечь его магической силе, и его никто не сможет похитить. «Тюрфинг во многом уступает мне, но его уникальная особенность лучше моей. Но прошу не забывать, что с ней накладывается «проклятие». После трехкратного применения заклинания для исполнения желаний всегда…» — Не стану я его использовать, не стану! Ты для меня единственный меч! После отчаянного отрицания Такеру начавший ускоряться голос Ляпис резко затих. «Вот как? Хорошо», — вновь бесстрастно ответила она. Однако теперь в нем не чувствовалось угрозы. Такеру с озадаченным видом поспешил к Мари, которая уничтожала магическую формулу. Оттолкнувшись от земли и перепрыгивая с крыши на крышу, он кинул взгляд на свой любимый меч. «Почему-то… у меня чувство, что она поглядывает на него с подозрением». Такеру отчего-то ощущал себя мужем, подозреваемым в измене.

Крыша, обдуваемая порывами холодного ветра. Продолжая в одиночку бороться против Магического наследия, Мари выполняла необходимую для разрушения магической формулы процедуру и не могла даже согреть онемевшие от мороза руки. «…Я уже почти догнала автоматическую формулу…» Даже если ведьма сможет отследить точку запуска заклинания, это ее ужасно вымотает. В случае же таких уникальных масштабных заклинаний от усталости можно будет сойти с ума. — Если покончу с этим, Ока Отори меня точно признает!.. Мари определила своей наградой столь тривиальную цель и продолжила сидеть неподвижно. До запуска заклинания пять минут. Она едва успевала. — Ладно, хва-атит. Только Мари открыла глаза от неожиданно прозвучавшего голоса, как ее левое плечо содрогнулось. — Кья! – вскрикнула девушка и начала заваливаться. Мари едва удержалась. Стиснула зубы и усилием воли приказала мозгу работать как прежде. Она понимала, что с ней случилось, но предпочла сосредоточиться на магической формуле. Боли девушка не чувствовала, но по плечу разлился странный жар. Выстрелила в нее Мефисто, которая вновь поднялась на крышу. — Прома-азала. Ничего, попробуем еще, — невинным голосом произнесла ведьма, и хотела было выстрелить еще раз, как… — Мари! Увидела на крыше здания напротив рыцаря в лазурных доспехах. Тот поднял меч над головой, прыгнул, выключил ускорители и приземлился за спиной Мари, чтобы защитить ее. — Тц… Еще один Пожиратель! Мефисто открыла беглый огонь по Такеру. Ни одна из пуль в юношу не попала, меч разрубил все. Такеру выставил меч и приготовился к бою с ведьмой. — Все кончено, Мефисто… Я заставлю тебя вернуть Отори! Мефисто не растерялась, хотя противостояла Такеру в облике Охотника на ведьм. Она наоборот, улыбалась. — Покинь тело Отори! Сдавайся, я не стану лишать тебя жизни! Когда Такеру заявил, что переговорам не быть, Мефисто не вытерпела и расхохоталась. — А-ха-ха-ха-ха-ха! Не станешь лишать жизни? Жизни, говоришь?! Я не живу-у! Сейчас я просто призрак, обитающий в этой девке! Сможешь уби-ить душу? Твой Пожиратель реликтов поглощает магию, но не смо-ожет убить душу! — Заткнись!.. Если ты не выйдешь, то я!.. — Попробуй! Давай сразимся! Только вот драться буду не я, а эта девка! – прокричала Мефисто и выставила вперед руки. — Summis desiderantes affectibus… Узнав зачитываемые слова, Такеру содрогнулся. Мефисто ухмыльнулась лицом Оки. — …Malleus Maleficarum! В ту же секунду из багрового магического круга поднялось нечто, напоминающее черный гроб. Гроб разломился, и изнутри показались два огромных пистолета. Мефисто схватила пистолеты и направила их на Такеру. — Не может быть… Почему у нее Пожиратель реликтов?! «Пожиратель реликтов заключает контракт не с телом, а душой». — Потому я и спрашиваю! – спросил растерянный Такеру у Ляпис. Ответила же ему Мефисто. — Влад пал раньше де-евки. Я закольцевала ее травму из прошлого, чтобы ей стало тяжелее, но она упря-амая. Только я подумала ужесточить натиск, как этот пистолет предложил себя в обмен на смягчение пыток. Думаю, он не смог спокойно смотреть, как ломают его хозяйку. Доброе Магическое наследие, которое волнуется за хозя-аина! – Мефисто высунула подозрительно длинный язык, словно хотела облизать пистолет. – Зна-аешь, как сладко она вопи-ила? Прости мама, прости папа, прости Сидзуку… О-о-о, точно, твое имя она тоже крича-ала! Кусанаги, Кусанаги! Гья-ха-ха-ха! Опозда-ал ты немно-ого, Такеру-ку-ун! Такеру заскрежетал зубами. Сейчас его ненависть к Мефисто, которая разбила сердце Оки, достигла предела. — Я тебя вытащу и убью! — А смо-ожешь? Смо-ожешь ли убить эту девку?! Мефисто спустила курок левого пистолета, выстрелив сияющим колом. Такеру запустил Сомато, чтобы защитить Мари у себя за спиной, и попытался разрубить кол лезвием Ляпис. Но когда кол коснулся клинка… «!!!» Юноше показалось, что Ляпис втянула воздух, а в следующее мгновение его броня внезапно разлетелась. От неожиданного снятия облика Охотника на ведьм Такеру лишился дара речи. — Ляпис?! «…Это… уникальная особенность Влада». Мефисто с громким хохотом прицелилась в Такеру в этот раз уже из правого пистолета. — Ты что, не зна-ал о способностях этого Пожирателя реликтов? Если известна магическая формула, этот пистолет пронзит любую магию. Формула облика Охотника на ведьм… жаль, жаль, уже в голове у это де-евки. — …Черт! — Облик Охотника на ведьм – нечто вроде магической копии облика Геро-оя. Заклинание системы усиления делика-атное, если единожды пробить в нем дыру, оно отме-енится, — Мефисто выстрелила из пистолета в правой руке. «Не… выйдет… уклоняйся». Такеру услышал заглушаемый голос Ляпис, но уклоняться не стал. Позади него была Мари. У него не осталось другого выбора, кроме как с помощью Сомато изменить траекторию кола. Мощь вертящегося кола превзошла ожидания Такеру и далеко его отбросила. — Гхах!.. Перелома он избежал, однако мышцы ему разорвало. Ко всему прочему Мари осталась совершенно беззащитной. Мефисто тут же прицелилась в нее. — Не позволю! Такеру оттолкнулся от пола и прыгнул, чтобы вновь закрыть Мари. Выпущенный кол он попытался отбить мечом. Но собственным телом не смог погасить импульс, и кол зацепил его правое плечо. Этого оказалось достаточно, чтобы разорвать плоть и сломать кость. Фонтаном хлынула кровь. Такеру уперся ногами в крышу и застыл на месте, чтобы защищать Мари. — Неплохо де-ержишься с обычным телом. Эта сила… Сомато? Оно же сильно перегружа-ает тело, да? Посмо-отрим, сколько ты продержишься, — насмешливо произнесла Мефисто и привычным движением прокрутила пистолеты на пальцах. Поскольку правое плечо ему разворотили, Такеру держал меч одной левой. «Мне нет… прощения. Я сию минуту… восстановлю формулу… и вылечу… раны», — послышался обрывающийся голос Ляпис. Колья Влада пронзают даже формулу Магических наследий. Точно так же он нейтрализовал ножны Героя, Короля Артура. В отличие от разрушения магической формулы, которым занимается Мари, эта мухлежная способность пробивает дыры в формуле заклинания с помощью антимагического усиления, которое создают колья, состоящие из магической силы. Если их магическая формула попадает точно в Магическое наследие вроде Ляпис, она наносит урон, сравнимый с временным выводом из строя при ударе по голове. Облик Охотника на ведьм – сложнейшее уникальное заклинание, которому требуются сложная магическая формула и огромное количество магической силы. Вдобавок ко всему антимагическая отдача препятствует быстрому восстановлению магической формулы. Даже если он вновь примет облик Охотника на ведьм, ему останется только защищаться мечом, иначе вновь произойдет то же самое. К тому же позади Мари, из плеча которой хлещет столько крови, что кажется, будто она рухнет от любого прикосновения. Он должен защитить ее. Мари отключала Магическое наследие, рискуя жизнью. «Я должен продержаться хотя бы до тех пор… пока не придет Усаги! С ней у нас еще будет шанс!.. – Такеру сжал рукоять левой рукой и стиснул зубы. – Нельзя позволить ей стрелять еще. Не отступать! Выиграть время в ближнем бою!» Такеру запустил Сомато, оттолкнулся от земли и ринулся к Мефисто. В то же мгновение Мефисто выстрелила. Такеру силой воли и упрямством изменил траекторию кола и налетел на ведьму. Два пистолета и меч столкнулись, взгляды двух людей пересеклись. — А-ха-ха-ха! Каково-о-о это? Обмениваться смертельными ударами с девушкой, которую ты поклялся поддерживать? Последний раз вы драли-ись в средней школе во время ма-атча на выбывание. Я все-е-е по-омню! — Не говори о воспоминаниях Оки! — Ах-ха! Ты всегда называл ее «Отори», а сейчас «Ока»! Отли-ично! Эта девка о-о-очень рада! — Нгха-а-а-а-а-а! Оковы разума спали, и Такеру наконец разъярился. Однако убить ее он не мог. Пусть душа Мефисто и захватила контроль, тело принадлежало Оке. Если сейчас убить Мефисто, умрет и Ока. Пусть Такеру и потерял благоразумие, об этом он не забыл. По-прежнему борясь с Такеру, Мефисто прищурилась. — …Кажется, эта девка возвраща-ается. Она ведь ничего не может, как она через такую толпу прорвалась. Вероятнее всего, она имела в виду Усаги. Заметить ее она заметила, но в таком положении преимущество будет на стороне Усаги. И тогда шансы на победу значительно возрастут. Мефисто чуть взволновалась, но тут же разразилась жутким смехом. — О-о, мне пришла в голову отличная идея. Давай испыта-аем вашу дружбу, — намекающе произнесла Мефисто и высунула длинный язык. На языке лежала моменталка с неровным магическим кругом. Мефисто мягко коснулась руки Такеру, которой он сжимал меч. — Давай прове-ерим, насколько сильны ва-аши узы! От этих слов Такеру содрогнулся. «Плохо!» Угадав замысел Мефисто, Такеру тут же напряг ноги, чтобы отпрыгнуть.

Спустя пять секунд дверь с грохотом распахнулась от пинка. — Никайдо! Ты в порядке?! На промозглой крыше появилась Усаги, которую с таким нетерпением дожидался Такеру. Едва Усаги пинком открыла тяжелую дверь, как поразилась открывшейся картине. Раненая Мари, израненный Такеру и Ока, держащая его под прицелом двух пистолетов. Усаги без колебаний прицелилась в Оку из «Белой смерти». — Сайондзи?! Ч-что происходит?! Стой, не стреляй! Мефисто не во мне! – внезапно закричала Ока и наставила на Усаги пистолет в левой руке. Плечи девушки задрожали, и она с ошеломленным видом принялась переводить взгляд с Оки на Такеру и обратно. — Не понимаю, что происходит… Почему я здесь? — Отори? Ты правда сама Отори?! — …К-конечно. Ко мне внезапно вернулся контроль над телом… а потом… — Ока тряхнула головой – видимо, растерялась, когда внезапно пришла в себя. — Тогда Мефисто?.. Усаги отвела взгляд от Оки и посмотрела на Такеру. Такеру с по-прежнему напряженным видом встретился с ней взглядом. Усаги поняла, что сотворила Мефисто, и закусила губу. «…Вот паршивка-то эта ведьма, а!» Сердцебиение Усаги ускорилось из-за подстроенной Мефисто ловушки. Не понятно, в ком находится ведьма. Для Усаги, которая обладала решающим фактором для ее уничтожения, хуже ситуации и представить было нельзя. Такеру направил меч на Оку, а Ока держала его на прицеле пистолета. Мари, судя по всему, работала над разрушением магической формулы Магического наследия, однако вероятность нахождения Мефисто в ней тоже исключать нельзя. Что делать? Как лучше поступить? — Это Кусанаги… Кусанаги защищал ее… поэтому… поэтому весьма маловероятно, что Мефисто в Мари Никайдо… Кусанаги ни за что бы не подпустил одержимую меня к ней. — ?! — Не волнуйся… Пока у Кусанаги есть Пожиратель реликтов, его душа некоторое время должна быть в безопасности. Я уже пережила это и благополучно вернула тело, — Ока решила, что настоящая Мефисто – Такеру, и горько прищурилась. – Сайондзи… Тебе, наверное, тяжело, но мы должны задержать Кусанаги… Одной мне с ним не справиться. Усаги растерялась. Оружие в руках не понимающей что ей делать девушки дрожало. Такеру ничего не говорил, только тяжело дышал. — Ты… просишь меня стрелять… в такой ситуации?! — Если ты не выстрелишь, все кончено! Верь мне!.. Мефисто сейчас прямо у Никайдо за спиной! Голос и беспощадность в нем несомненно принадлежали Оке. Сама Ока бы без колебаний пристрелила Такеру, чтобы защитить Мари, занятую разрушением Магического наследия. Если она настоящая, а Такеру нет, именно так она и поступит. Но Усаги подумала и о другом. Что, если Ока не настоящая и Мефисто до сих пор в ней? Она причинит Такеру ужасную боль, и это даст Мефисто возможность убить Мари. А если наоборот? Она не поверит Оке и выстрелит в нее, а Мефисто тем временем убьет Мари в спину. Что же выбрать? Где правда? Как ей спасти обоих? Усаги чаще задышала и понемногу начинала дрожать. «В такое… время!..» Сейчас нельзя допустить приступа. Усаги стиснула зубы. Она решимостью избавилась от проклятия семьи Сайондзи, преодолела травму, искусав Рейму, и все же… сейчас перед ней появилось новое препятствие. Если она сейчас примет неправильное решение, за это заплатят не только ее товарищи, но и все жители города. Сейчас Усаги испытывала давление сильнее, чем когда либо. Ей придется стрелять в товарища. Такеру направил меч на Оку, Ока держит Такеру на прицеле… «Что мне делать? Если не решу, погибнут все. Из-за меня все лишатся жизней». — Ха-а… Ха-а!.. Фу-у!.. Дыхание учащалось, перед глазами плыло. В голове возникали воспоминания о товарищах, мешая выстрелить. «Не плакать! Не плакать, не плакать, не плакать! Я… только я могу разрешить этот вопрос! Я должна это сделать!» Сдерживая слезы Усаги, по-прежнему охваченная сомнениями, выбрала… Оку. — …Сайондзи… — Кусанаги сейчас… защищает Никайдо! Мефисто – ты!.. — …Вот как. Усаги отчаянно старалась удержать трясущееся оружие. — Мы мало знакомы… естественно, что ты не веришь мне… Когда мы только познакомились, я наговорила тебе ужасных вещей… Сейчас может быть поздно говорить об этом, но я хочу извиниться. — … — Но поверь мне только в этот раз, прошу тебя! Если ты выстрелишь в меня, все кончено! Академии, городу, товарищам будет уже не помочь! Ты действительно этого хочешь? Сложный вопрос. Ока спросила о том же, о чем Усаги снова и снова спрашивала себя. Оружие девушки задрожало сильнее. — Усаги. И тут с ней заговорил молчавший прежде Такеру. Он поднял голову и посмотрел прямо на Усаги. — Если сомневаешься… Стреляй в меня. Эти слова поразили и Оку, и Усаги. — После меня стреляй в Отори. С твоей скоростью ты сможешь. — …Что… — Не волнуйся. Ни я, ни Отори не умрем. Ты выстрелишь в нас двоих и спасешь нас. — …Кусанаги. — Мы верим в тебя. Поэтому и ты… верь в нас. В открытом взгляде Такеру не было ни лжи, ни беспокойства. — …Да! – уверенно ответила. Оружие перестало дрожать. Мушка по-прежнему смотрела на Оку. Она никому не поверила. Никого не сочла ненастоящим. Сейчас оба товарища перед ней настоящие. Именно поэтому она должна стрелять. Достаточно попасть пятнистой пулей в кость. Они не умрут. Пусть они пострадают, но будут спасены. Так отрицаются обе вероятности. — Если так я смогу спасти двоих, я выстрелю! Больше Усаги не сомневалась. Ока посмотрела в ее уверенные глаза… — …Отвратительно. Выплюнула оскорбление. На ее лице возник не страх, а отвращение. Мефисто, находившаяся в Оке, открыла свою истинную натуру. — Отвратительно, отвратительно, отврати-ительно! Самопожертвование я ненавижу больше всего! Позво-олить выстрелить в себя, чтобы тебе поверили?! Впервые вижу таких идиотов! Вы должны ссориться, как делали все остальные! Так устро-оен человек! — Мефисто, лицо которой исказилось от досады, положила пальцы на спусковые крючки пистолетов, наведенных на товарищей. – Хватит! Победа все равно за мно-ой! – Мефисто с искаженным лицом посмотрела на Усаги. – Вы же меня не-е убьете. А если выживу, то убью вас обоих! Вас это устраивает? Если нет, тогда сложите оружие… Я еще могу сделать так, чтобы «Хозяин-Раб» на вас не подействовало.

В версии с изображениями тут находится картинка. Такеру и Усаги действительно не могли убить Оку. Даже если они попадут в ногу или руку, усиленная Пожирателем реликтов Мефисто не обратит на внимания и спустит курки. Такеру это так или иначе переживет, а вот Усаги, вероятнее всего, умрет. Даже понимая это, Усаги не опустила оружие. Она не была готова, что в нее выстрелят, и потому не могла стрелять в товарища. То же самое и Такеру. Он держал меч так, словно готовился в любую секунду прыгнуть вперед. — Во-от как… Пусть тогда товарищи убивают друг друга, как вы и хоте-ели! Мефисто спустила курки. Усаги задержала дыхание, чтобы попасть наверняка, Такеру запустил Сомато, чтобы обострить чувства. Первой в столь напряженной ситуации двинулась… — Гх… Ч-что?! Мефисто. Но она не атаковала. Ее тело внезапно затряслось. Усаги с Такеру ошарашенно распахнули глаза, не понимая происходящего. — Чт… что… что происходит?! – Мефисто дрожала, словно парализованная. – Тело не… слушается… почему… она!.. Дергаясь, ведьма отвела пистолеты. Казалось, тело Оки отказывается подчиняться приказам Мефисто. Выглядело так, словно Мефисто что-то управляет. Нет, не так. Два человека одновременно перекрывали мысли друг друга. Обратная ситуация. Теперь уже Ока пыталась вернуть назад свое тело. — Не позволю… еще сильнее… обесчестить себя… Оку Отори! Такеру и Усаги четко поняли, что сказала это не Мефисто. Это собственным голосом сказала Ока. Она временно, но вернулась. Мучительное выражение то и дело сменялось выражением Мефисто. Однако это лицо несомненно принадлежало Оке. — Я все слышала!.. Твой отвратительный голос… голоса товарищей, все! Потому я и вернулась! Потому и смогла вернуться! — Ты не мо-огла верну-уться! Ты же только недавно сжима-алась в комок! Я ведь показывала тебе твое ужасное прошлое, и ты все равно!.. Она не могла перебороть такую травму. Мефисто даже не нужно было пожирать душу Оки, потому что она была ослаблена, и контроль над телом полностью перешел к ведьме. — То, что ты мне показала, — иллюзия. ...Пережитый мной ад намного страшнее! — Один раз ты уже попалась… Вот же ж упря-амая!.. — Не важно, сколько раз мне придется подниматься! Ведьме вроде тебя… Я ни за что не проиграю!.. Мефисто, борясь с душой Оки, содрогнулась в муках. Ведьма, прежде пожиравшая души без сопротивления, впервые испытала это. Был ли причиной тому дар Влада, или же голоса товарищей – не известно. Однако сейчас Мефисто на своей шкуре осознавала, насколько сильна Ока Оотори. — Сайондзи! Стреляй в меня! – с отчаянным видом закричала Ока, сдерживая Мефисто. – Если хоть немного считаешь меня товарищем… Стреляй! — Не стреляй! — Прошу, стреляй! Сайондзи! Услышав вопль Оки, Усаги сдавила спусковой крючок. — Есть! С сухим выстрелом вылетела пуля и попала точно Оке в плечо. Из-за отдачи из раны брызнула кровь. Мефисто дернулась от боли, но стерпела. — Ты-ы-ы-ы-ы-ы! – взревела Мефисто. Пуля попала в плечевую кость, боль была соответствующе ужасной. Однако к боли такой силы Мефисто привыкла. Сколько бы пуль в нее ни попало, силы из тела не уйдут. — Не нагле-е-е-е-ей! – с воем ненависти Мефисто из последних сил навела пистолеты на Усаги. Но содрогнулась от идущего изнутри тела шума прежде, чем услышала выстрелы. Поначалу похожий на звон колокольчика звук постепенно начинал разрывать мозг. — Что такое?! А, ай! Ай, больно, больно, больно! Кость… Голова раскалывается-а! — Кха!.. — Мозги… раскалываются… Эта боль… меня… Гья-а-а-а-а! Мефисто каталась по крыше, зажимая голову руками. Ее мозг и тело охватывала невыносимая боль. Пулю, которой выстрелила Усаги, специально создала Икаруга из металла под названием «высококолеблющаяся дамасская сталь». Хотя ценным против магии веществом она не считается, потому что не является антимагическим материалом, она вызывает в человеческом теле ужасную «боль». Сила поражения у нее не отличается от обычных пуль, но она обладает особенностью сильно вибрировать при контакте с фосфорной кислотой в теле. Если ее посадить точно в кость, она посылает по нервам колебания, которые передают боль прямиком в мозг. Эта боль, казалось, не из этого мира. — Гья-а-а-а-а! Хигха-а-а-а! — …Кх!.. Во время борьбы с Мефисто Ока молча терпела ту же ужасную боль. Боль в теле по сравнению с болью в сердце ничтожна. Мефисто же жалобно вопила. Не в силах более терпеть эту боль, она, не переставая кричать, наконец достала из кармана на поясе синюю моменталку. Моменталка для побега «Голая душа». Это заклинание, иначе называемое выходом эфирного тела, единственный способ для Мефисто покинуть тело помимо одержимости. Стало видно, как из тела Оки выходит искаженный злой дух. Ставшая бесплотной душа Мефисто, обесцветившись, как призрак, на огромной скорости устремилась в небо, искажая пространство-время. «Не позволю!» Усаги подняла затвор и вытряхнула гильзу. Та с бряканьем покатилась по крыше. Передернула рукоять затвора, подготовив оружие, левой рукой достала с пояса голубовато-серебряную пулю и напрямую зарядила ее.. Особая пуля из духовного серебра, которая помимо своей эффективности против нежити могла еще и ранить душу. Подобного духовного металла встречалось очень мало. Его в огромных количествах использовали в масштабной войне против вампиров еще до Охоты на ведьм, пока запасы наконец не истощились, и он не стал редким металлом. Усаги не волновало, каким образом Икаруге удалось достать его. С помощью этой пули и «Белой смерти» — оружия, в котором живет душа ее деда, она сможет убить призрака. — … Душа Мефисто поднялась уже высоко. Она поднималась все выше, виляя из стороны в сторону так, что глазу было трудно уследить. Усаги выдохнула облачко пара и замерла. Когда девушка задержала дыхание, она услышала собственное сердцебиение. Сейчас она чувствовала себя необычайно спокойно. Осталось только победить противника. Лучшее чувство – ни о чем не нужно волноваться. Дыхание спокойно, сердцебиение в норме. Голова холодна, сердце горячо. И оружие под стать. Доверив всю себя винтовке, девушка выстрелила. «Делов-то!» Спусковой крючок легок, сердце стучит. Выстрел прогремел громко, как артиллерийский салют. Высоко в небе раздался вопль призрака. Лишенный собственного тела демон, пожиравший человеческие души, бесследно исчез, словно растворился в лунном свете.

Выдержавшая сводящую с ума боль Ока как-то открыла глаза. Зрение и слух притуплялись, она теряла сознание. Перед глазами расстилалось звездное небо. Девушка поняла, что лежит на спине. Однако подниматься ей совсем не хотелось. Глядя на красивую луну, плывущую в небе, она вяло подумала: «Давно я так не выматывалась… Хочу спать…» Ока хотела было закрыть глаза, понимая, что тогда потеряет сознание. Но только она сделала это, как ощутила, что ее кто-то потряс, и подняла отяжелевшие веки. Ока увидела прекрасное звездное небо и лица ужасно переполошенных товарищей. — Эй, Отори! С тобой все в порядке?! Ответь мне! — Она не дышит?! Надо сделать массаж сердца, а-а-а, искусственное дыхание! Ч-ч-ч-что делать, Кусанаги?! — Не смей тут умирать! Я разрушила магическую формулу! Мне надо тебе похвастаться, так что не умира-а-ай! — Ладно, не шумите, отойдите. Она дышит. Пульс в порядке. Но на всякий случай лучше вызвать сили. От той пули ее сердце на пределе. Взвод мелких сошек с крайней озабоченностью смотрел на Оку. Непонятно когда к ним присоединилась Икаруга. В руке она держала пистолет – похоже, она пряталась на случай, если что-то пойдет не так. «…И все же… какие же они шумные…» — в глубине души подумала Ока. Но, как ни странно, понимать, что за нее так волнуются, оказалось очень даже приятно. Она всегда хотела, чтобы на нее так посмотрели. Ока искренне улыбнулась. «Вот же ж… дураки…» Несмотря на то, что она усмехнулась собственной снисходительности, это тоже было не плохое чувство. «Но все-таки жалко же я выгляжу», — подумала она, и поэтому напрягла уплывающее сознание и сказала: — …Все в порядке… Я жива… не… волнуйтесь… И закрыла глаза. Ока запечатлела в памяти облегченные лица товарищей и спокойно заснула.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Следующий день. Фестиваль охоты на ведьм проходил как по плану. Ущерб, причиненный происшествием с Мефисто, ограничился разрушенной церковью на тренировочной площадке. Очарованные ученики ничего не помнили, поэтому про инцидент общественность ничего не узнала. Президент учсовета сдержала данное Оке обещание и взяла управление фестивалем на себя. — Огромное спасибо. Отличная работа. Вот, как обещала, — беззаботно произнесла Нагаре, подставляя Такеру мягкую щечку. Такеру посмотрел на девушку и ненадолго задумался. Безусловно, Нагаре втянула взвод в эту передрягу. Однако она явно пыталась делать то, что считала верным. Как и Согэцу, она несомненно преследовала какую-то цель, но однозначно считать ее злодейкой не стоило. В тот раз Нагаре все верно сказала. Такеру и сам понимал, что нужно лучше осознавать командирские обязанности и действовать во имя защиты товарищей. Не то чтобы он не был благодарен за то, что Нагаре открыла ему на это глаза. И потому Такеру решил пощипать Нагаре за щеки. — А-а-а-а! А-ай, а-ай! Больво же! Ты щево?! — …За произошедшее ответственна ты, но это… не совсем твоя вина, поэтому я решил, что… э-э, ударами не удовлетворюсь. — Поэтаму щипаешься?! — Я бы не успокоился, если бы ничего не сделал… А твои щеки выглядели мягкими, поэтому мне захотелось их пощипать… — Ню-у-у-и! Когда Такеру прекратил щипать ее и быстро убрал руки, Нагаре со слезами на глазах потерла щеки. — Жестокий ты… Неужели садист? А я вот слышала, что мазохист. Такеру не обратил на клевету внимания и перешел к делу. — Президент, что ты теперь будешь делать? — Все члены учсовета, кроме меня, мертвы. Надо думать о восстановлении, проводить временные выборы. С этим сто-олько хлопот. И с баллами что-то надо делать. — …У меня есть предложение, выслушаешь? Нагаре тут же приоткрыла янтарные глаза и посмотрела на Такеру. — Как насчет того, чтобы 35-й взвод помогал учсовету до выборов в следующем году? – Такеру и сам считал это немыслимым предложением, однако продолжил. – Сам я могу заниматься только рутинной работой, но другие могут себя проявить. Думаю, мы сможем помочь. — …Хм-м-м… Ну уж! — …Ну уж… Я волноваться из-за этого начинаю. — А что потребуешь взамен? Нья-ха-ха. Несмотря на почти кошачье поведение, Нагаре внимательно смотрела на Такеру. Проницательный она все-таки человек. Это избавляет от объяснений. — Мы просим тебя помочь нам. Ты, вероятно, знаешь больше, чем я или Отори. Мы хотим, чтобы ты рассказала нам о Вальгалле, Инквизиции… и о Пожирателях реликтов. — … — Я не требую сражаться наравне с нами. С чем бы мы не боролись, мы еще очень мало знаем об этом. Но именно поэтому мы хотим, чтобы ты предоставила свой ум, — серьезно сказал Такеру. Нагаре пару раз кивнула. — Ясненько, ясненько. Но вы и правда собираетесь только ради этого присоединиться к учсовету? — Мы не присоединяемся. Я не собираюсь перекладывать на тебя бремя командира. Только помощь. Мы останемся 35-м учебным взводом, а ты будешь одна в учсовете. — У-у-у. — Не надо тут мне, — строго сказал Такеру, чтобы получить преимущество над стратегом. Нагаре было надулась, но внезапно ухмыльнулась. — Не подумала, что ты будешь торговаться. — Я не торгуюсь, а предлагаю сделку. — Хе-хе, нравится мне твое отношение. Быстро ты учишься, однако, — с этими словами Нагаре протянула Такеру руку. – Согласна. Я снабжаю вас информацией. Вы помогаете мне с работой учсовета. По рукам? Такеру поклонился и пожал руку Нагаре. — Хе-хех, новые товарищи. Уря-а! — Мы не товарищи. — У-у-у! — Не начинай. На таких вот условиях было решено, что взвод мелких сошек и учсовет объединят усилия. Честно говоря, никаких гарантий не существовало, поскольку сотрудничество, о котором не доложили директору, было не официальным, да и Такеру сомневался, можно ли доверять Нагаре. Тем не менее, он решил сделать Нагаре союзником. Не ясно, будет ли от этого толк, но навыки сбора информации у нее прекрасные, она может узнать много полезного. Такеру наконец начал двигаться, чтобы увидеть полную картину происходящего. — …Теперь будет не до отдыха. Цель директора, цель Вальгаллы и правда о Пожирателях реликтов… Перед ним как будто возникла огромная стена с множеством недостающих сегментов. Такеру, который просто хотел стать инквизитором, и оглянуться не успел, как оказался втянут в водоворот различных событий. Способа изменить нынешнее положение он еще не нашел, но точно сделал шаг вперед. Бороться против тех, кто хочет использовать его и его товарищей… — …Ну, проблем еще куча… — пробормотал Такеру и почесал голову. Но прежде чем заявлять, что он вымотан, нужно решить самые насущные. Например… косплей-кросс-культурное кафе. Перерыв закончился, и Такеру со вздохом открыл дверь предоставленного класса. Перед ним царил ад. — Как ты посмел прикоснуться к нежной коже девушки?! Приготовься, фотограф! — Н-нет! Я не касался! Наши плечи просто столкну… гвах! Справа от Такеру пролетел мужчина. — Я же сказала, что рюкзак не наде-е-е-ену-у-у-у! — Н-но я же заплатил, так что!.. Это обма… гьях! На сей раз крупный мужчина пролетел слева от Такеру. — Что случилось? Почему вы плачете? Я лишь ответила на вопрос. Я просто коротко сказала, что о вас думаю. На запрос объективно оценить вас я сымитировала человеческое мышление и, выражаясь вульгарным языком, назвала вас отбросом. Нормальный человек счел бы вас извращенцем за то, что вы предложили женщине со столь детской внешностью, как у меня, стать его женой. Думаю, такие мысли лучше оставлять в 2D-мире, в противном случае вас могут счесть педофилом. Я произвела анализ и пришла к выводу: вас можно описать одним словом – «омерзительный». Человеческий язык примитивен, но это слово идеально подходит. Вы омерзительный. Отвратительный. Это слово прекрасно описывает вашу личность. — …Хватит… уже… Чуть дальше сидящая на диване лазурная девочка доводила до слез взрослого мужчину. — Это что… ад?.. Когда Такеру увидел все это, его меланхоличное настроение как ветром сдуло, а грудь стиснуло чувство, близкое к отчаянию. Фестиваль охоты на ведьм. Академию заполняло множество учеников и обычных граждан. Из-за недавно произошедшего инцидента они и предположить не могли, что посетителей будет так много, однако благодаря розданным Союзом посредственностей листовкам их кафе переполнялось посетителями… должно было. Посетители приходили. В огромных количествах. Но сбегали. Почти все. К Такеру, который слишком боялся войти в класс, подошла Икаруга. — Не вспомнила я об этом. Я думала только о внешнем виде, а вот характеры у нас те еще. — А ты… не слишком поздно это поняла? – отозвался Такеру и посмотрел на Икаругу. На Икаруге был соблазнительный наряд крылатой демоницы. Как и во вчерашнем наряде Усаги, в этом пластыри тоже закрывали места, которые видеть не стоило. Более того, эти пластыри были уже, чем у Усаги. Несовершеннолетним на такое смотреть явно не стоило. А еще в руке она держала плетку. Икаруга несколько раз хлопнула плеткой. — …А плетка тебе идет. — Понравилось? Любое желание за ваши деньги. Помягче? Пожестче? Или глубокое проникновение? — Лучше воздержусь. Такеру отвернулся, не желая, чтобы его приняли за мазохиста. — А, точно. Усаги ждет тебя в комнате взвода. Просила сказать, когда ты вернешься в класс. — Усаги? — Ага. Выполнить обещание или что-то в том роде. Такеру вспомнил, что дал Усаги обещание. Вчера он ужасно устал и сразу же отправился домой. — А ничего? Тут же ад творится. — Иди, как-нибудь справимся. Если понадобится, заработаем на фото, да и девчонки из других взводов стараются. Отори с Никайдо совершенно не умеют принимать посетителей… У Ляпис есть несколько странных почитателей, но… все-таки трудно придется. Когда Такеру увидел, как блестят глаза Икаруги, он полностью понял, как она развлекается. Такеру извинился, вышел из класса и пошел в комнату взвода.

— … Пять минут спустя. Такеру открыл дверь и застыл, едва заметив Усаги. Девушка стояла рядом со столиком перед диваном. Однако на ней не было формы, как и вчерашнего откровенно наряда. Ленты. Ее окутывали только ленты вроде тех, которыми обвязывают подарки. — Т-т-т-ты во ч-ч-что!.. — Э, э, это п-потому что… мне сказали, что тебя обязательно надо встретить в таком виде! И все же, как она позволила завернуть себя в эти ленты, ничего не заподозрив? Вот благодаря этой наивности Усаги и была Усаги. — М-м-мне сказали, ч-ч-что ты… обрадуешься!.. П-п-потому я и!.. Такеру невольно посмотрел на ленты, которые впивались в ее мягкую грудь. Присмотревшись, он заметил на лентах надписи. «Икаруга Сугинами представляет!» «Эта дура!..» — Все-таки я ошиблась?! Переборщила?! — Ты не виновата. Да. Наверное. Только оденься сперва… — У-у-у… У меня впечатление, что я показала тебе что-то неприятное… — Нет… э-э… Я просто не знаю, куда смотреть… вернее, очень себя сдерживаю… э-э… — ?.. — Забудь! Покрасневший Такеру подошел к Усаги и снял пиджак.

В версии с изображениями тут находится картинка. «Я на мгновение испугался, но это же не намеренно, да?» — отметил он про себя и закутал Усаги в пиджак. Внезапно оказавшись в тепле, Усаги радостно выдохнула. — Уже зима… заболеешь еще… — …С-спасибо. — Ты уже гусиной кожей покрылась. Эх ты. Усаги смущенно поводила пальцем перед грудью. — Э-э… насчет… того… — забормотала она. — …Обещание… Усаги снизу вверх посмотрела на Такеру, затем снова опустила взгляд. Она была слишком смущена, чтобы встречаться с ним взглядом. Такеру такое поведение девушки показалось очень милым, и он, горько улыбнувшись, положил руку ей на голову. И начал медленно, очень медленно гладить. — Ты вчера отлично сработала, Усаги. Этих слов оказалось достаточно, чтобы на полуприкрытых глазах девушки выступили слезы. «Это-то я могу делать сколько угодно», — горько улыбнулся Такеру. Ему тоже было приятно гладить Усаги по голове. Он чувствовал, что это правильно. — …Э-хе-хе, — рассмеялась Усаги, полностью расслабившись. – Можешь… еще? — Ага. — …Э-хе-хе. Она всегда отшатывалась и злилась из-за того, что с ней обращаются как с ребенком. Вероятно, только сегодня искренне смеялась, плакала и просила что-то для себя. Очень редко удавалось увидеть Усаги, которая вела себя как избалованный ребенок. Такеру, конечно, пообещал гладить ее по голове целый день, но не думал, что ему действительно придется это делать… «Иногда и такие дни случаются», — подумал он и смирился.

Вскоре было решено отменить свадьбу Усаги и Реймы. Рейма Теммёдзи пропал за день до фестиваля охоты на ведьм. После битвы с Мефисто тут же прибыли инквизиторы, но Реймы в разрушенной церкви не обнаружили. Его сочли пропавшим без вести. Однако взвод мелких сошек узнал об этом немного позже.

Сразу же после поражения Мефисто, на учебной площадке. Рейма с изнуренным видом бежал через море объектов, имитирующих город. — Н-на… Н-надо бежать!.. Рейму мотало из стороны в сторону при беге, ноги заплетались, а изо рта бежала слюна. — Я… еще не проиграл!.. Меня не поймали!.. Рейма бежал, подстегиваемый безумным упрямством. Нужно сбежать из академии, пока не прибыли инквизиторы. Отец должен помочь, если он попросит. Его будут проклинать, но не бросят. Рейма поверил в милосердие своего отца и вытянул руку вперед. Однако в полумраке впереди стоял не его отец. Он подумал, что это инквизитор, но ошибся. Закованный в темно-зеленый доспех… с огромным страшным оружием в правой руке. Фигура напоминала Такеру в облике Охотника на ведьм, но немного отличалась. Новая угроза, отличающаяся от лазурного монстра, который одолел Рейму. — К… кто ты?! Дружок Кусанаги?! Пропусти! Буду извиняться, сколько захочешь! Прошу! – рухнул на колени перед темно-зеленым демоном Рейма, жалобно хныча. Демон холодным взглядом смотрел на Рейму. — Я дам тебе все, деньги, власть… стану твоим рабом!.. Прошу, помоги! — Умри. Слишком короткий, слишком внезапный смертный приговор. Демон навел на Рейму дуло и выстрелил. Из дула с ужасным грохотом вырвалась темно-зеленая магическая сила и уничтожила все вокруг. Рейма и почувствовать ничего не успел, как превратился в пятно крови. — … Демон наступил в оставшуюся от Рейму лужу крови и перезарядил оружие, из которого шел дым. — Цель устранена. На этом все… директор, — непонятно кому пробормотал демон. В его голове раздался голос. «Отличная работа, Киригая-кун. Спасибо за работу, первое испытание ты прошел». Темно-зеленый демон… Кёя нахмурился, услышав от Согэцу благодарность. — Не надо тут. Это испытание? Почему вы не позволили мне вмешаться, когда Кусанаги сражался? Вы заставили меня следить за Теммёдзи и Мефисто… и потом только все зачистить? «Ничего не поделаешь. Я не ожидал, что они сунут в это нос. Это явно работа учсовета. Похоже, уверить Хозидзиро-кун в том, что Мефисто не существует, не вышло. Считай это непредвиденным обстоятельством и смирись». — … «Не волнуйся. Скоро сможешь много убивать. Ты знаешь правду об этом мире, поэтому должен понимать. Теперь в этом мире может произойти что угодно». — …Хмпф, — фыркнул Кёя и поднял оружие, напоминающее огромный дробовик, к небу. На дробовике, окутанном плотными ужасающими миазмами, были выгравированы буквы «The Malleus Maleficarum V «Нерон». — Тогда быстрее начинайте!.. Кусанаги я не проиграю, поэтому начинайте эту свою вторую Охоту на ведьм! – взревел Кёя и выстрел из дробовика в воздух. Вылетевшие темно-зеленые частицы осветили небо. Однако это свечение было слишком жутким, отталкивающим… полным разрушения, чтобы называться светом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Давно не виделись. Меня зовут Токи Янагими. В этот раз история о слабейшей, и в то же время сильнейшей девушке во взводе, Усаги. Понравилось ли вам? Рад, если вы получили удовольствие. Кстати, большая грудь и правда держится на воде?! На сей раз школьный фестиваль. Я впервые внес в эту работу что-то из обычных школ. Оказалось труднее, чем я думал. Это все из-за наискучнейшей школьной жизни автора. Со следующего тома история начнет набирать обороты. История Такеру. Какова цель Согэцу? Какова правда о мире? И почему контрактором Ляпис избран Такеру? А что насчет младшей сестры Такеру? На этом, пожалуй, и остановимся. Еще не все! Я опишу события, которые вас шокируют, поэтому ждите с нетерпением. В плане грудей же… Плоская грудь и обычная? «Жмяк»? Впредь Академия Антимагии будет предоставлять груди различных форм и размеров.

И еще одно объявление. 8 июня 2013 года выйдет первый том манги «Академия Антимагии: 35-й учебный взвод»! Там вы сможете увидеть сцены, которые не попали на иллюстрации в книге, так что ждите с нетерпением.

Теперь благодарности. Ответственному за меня Ｙ＆Ｓ-сама, которому я до сих пор приношу хлопоты. Киппу-сенсей, которая нарисовала замечательную большегрудую лоли. Сутаро Ханао-сенсею, который нарисовал наполненную экшеном мангу. И прежде всего всем читателям. Огромное спасибо. А теперь продолжу молиться о встрече в следующем томе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

Reglais (перевод)

Здравствуйте. Спасибо, что прочитали (перечитали?) 4 том. Это мой любимый том из «вступления» (не считая пятого), во многом благодаря тому, что место звезды в нем занято не Такеру (хоть я и обожаю цитировать «диалог» с Реймой во время их поединка), а Усаги, которая наконец-то начинает преодолевать свои страхи. Признаться, раньше она меня немного раздражала, но после этого тома я пересмотрел свое мнение. Она полноправная и полноценная участница гарема, кто бы что там ни говорил. Ладно, теперь к благодарностям. Спасибо Демилорду за редактирование и Хатиману за оформление иллюстраций. Еще раз спасибо всем прочитавшим том. До встречи когда-нибудь завтра.

Demilord (редактирование)

Всем привет, вот и добрался четвертый том до мэйна. К сожалению, история понравилась мне лишь частично, примерно до полноправного появления на сцене главного злодея. Беготня, подготовка к фестивалю — все это выглядело душевно. Но потом начался замес… И дальше пошла знакомая пластинка: «невозможные» герои, которые все делают… А впрочем, вы и сами прочтете с: Увы, на мой скромный взгляд Мефисто не то что не переплюнула Одержимого, она не допрыгнула даже до пупка. Минус десять очков автору за это. Зато порадовали остальные персонажи, наш любимый Кролик наконец-то показала себя. Так держать, Усаги-тян! Что ж, надеюсь (а судя по отзывам переводчика, так и будет) следующий том меня порадует. Традиционная благодарность Регу за минимум ошибок (меньше работы — больше слака!), Хатиману за иллюстрашки, а также всем, кто преданно ждет 6 том с: До скорой встречи!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Каждый визит сюда вгонял Такеру в уныние. Не то чтобы ему не хотелось приходить. Цена визита его тоже не волновала. Просто тут он вспоминал о том, о чем предпочел бы забыть. О собственном бессилии. - Такеру Кусанаги-сан? Я вас ждала. Допуск у вас при себе? – спросила женщина в приемной. Такеру достал из нагрудного кармана карту. Женщина взяла ее, вставила в ридер и нажала несколько клавиш на клавиатуре. - Подтверждено. Теперь заполните список вещей, - передала она чистый лист. Такеру привычно записал свои вещи. Эту процедуру он проходил уже много раз. После этого его ждет полный досмотр. Душ. Переодевание, тройное сканирование тела. Снова душ. Когда число проверок перевалит за двадцать, он наконец сможет увидеть свою младшую сестру. - … Такеру на лифте спустился глубоко под землю. Миновал пятьдесят перегородок. Перегородка впереди открывалась только тогда, когда закрывалась задняя. Когда он проходил через них, перегородка позади закрывалась, а передняя открывалась. Процесс был привычен, но юноша чувствовал себя чем-то вроде продукта на конвейерной ленте. Рабочая, неорганическая и все же строгая последовательность проверок. Тем не менее, без всего этого с младшей сестрой ему не встретиться. Последние мрачные ворота открылись. За ними Такеру ждали пять драгунов и даллахан. - Ты вовремя. А теперь последняя проверка. Такеру поднял руки, позволив произвести финальный досмотр. Все это время драгуны держали его под прицелом. Закончив, даллахан поклонился. - Прошу не рассказывать заключенной об устройстве академии и постах инквизиторов. В случае разговора на запретные темы мы заглушим твой голос, однако это может отразиться на будущих встречах, так что помни об этом. - Хорошо. - Воздержись от жестов. Едва мы заметим жестикуляцию, тебя арестуют или застрелят. Все понятно? - Да. - Время визита – пятнадцать минут, отсчет начнется, как только ты войдешь в комнату. Каждые пять минут будет раздаваться звонок, за тридцать секунд до конца начнется отсчет. Покинь комнату, прежде чем время выйдет. Прежде Такеру коротко отвечал, но в этот раз кое-что в словах даллахана его смутило, и он озадаченно произнес: - Э-э, должно же быть десять минут… - Директор позволил продлить встречу на пять минут. - …Э? - «Последнее время обстоятельства не позволяли вам встречаться, поэтому считай это примирительным подарком от меня», - просил передать он. Такеру выслушал равнодушное сообщение Согэцу от даллахана и бесстрастно ответил: - …Прошлая встреча была давно, но пусть эта продлится десять минут. - Уверен? - Да. Такеру категорично отказался от предложения и открыл дверь в комнату для свиданий. Это была очень прочная дверь с множеством замков. Юноша прошел несколько дезинфицирующих фильтров и вышел в комнату. Комната с черными стенами и единственной лампочкой на потолке. Комнату пополам делило прозрачное стекло. За ним на раскладном стуле сидела девушка и пальцем трогала устройство на голове, похожее на ободок. При виде Такеру лицо ее просветлело: - …Давно не виделись, братик, - раздался голос девушки из динамиков в потолке. Такеру, услышав дорогой сердцу голос, чуть улыбнулся. - Ага. Прости, что снова опоздал… Кисеки, - назвал он девушки по имени. Кисеки Кусанаги. Младшая сестра Такеру Кусанаги. Его единственный кровный родственник. Лет ей столько же, сколько и Такеру. Они двойняшки. Близнецы они разнояйцовые, поэтому похожи не очень сильно. Немного волнистые черные волосы, черные глаза. Небольшой рост, худые руки и ноги. В отличие от крепкого Такеру, Кисеки, казалось, могла сломаться от малейшего прикосновения. - Не волнуйся. Для Кисеки время не важно. - Вот как? Тогда буду честен. Братик скучал без тебя, - шутливо сказал Такеру. Кисеки чуть зарделась и засмеялась, прикрыв рот рукой. Такеру опустился на раскладной стул и посмотрел на сестру. - …Ты подросла? Девушка подняла взгляд и провела рукой над головой. - Думаешь? Я и не знала… Дети растут во сне, так? Может, я и подросла. Ты тоже стал выше, братик. Такеру сделал то же самое. - Может, и подрос, хотя мне на тренировках и говорили, что выше я уже не стану. - …Т-ты стал таким крутым, хе-хе-хе. Кисеки смущенно почесала щеку и опустила взгляд. «Я ведь точно также делаю», - подумал Такеру. - Как в школе? Снова случилось что-то интересное? - О, точно, я ведь встретил нового друга. Она тоже проблемный человек, но не уступает другим членам взвода… Когда он произнес «взвод», Кисеки ахнула. «Вот черт», - тут же подумал Такеру. Похоже, термин «учебный взвод» считался запретным. Его голос, скорее всего, заглушили, поскольку это считалось информацией об устройстве академии. Разделяющее их стекло – фильтр. Оно кажется обычным стеклом, однако на самом деле это высокотехнологичный экран. Кисеки сейчас еще глубже под землей. Едва он попытается сказать запретную информацию, на экране появится мозаика, которая скроет движение губ. На деле это не свидание, а обычный видеозвонок. Но для Такеру с Кисеки это время бесценно. Они сидели в разных комнатах и шутливо беседовали. Они не могли услышать друг друга лично, прикоснуться к друг другу, за их словами следили. Такеру и Кисеки радовались возможности встретиться. - Понятно… Человек с красивыми волосами и человек в шарфе. Ты и правда смог завести друзей. - Думаю, да. Они постоянно грызутся, но на самом деле уважают друг друга. За их спорами так весело наблюдать. - …Кстати, братик. Человек с красивыми волосами ведь девушка, да? Такеру удивился. - А, ага. - Все-таки я угадала. Да, точно, раз это девушка, ты и сказал, что у нее красивые волосы. - …И-и что? Пол ведь не мешает дружбе, - попытался отговориться Такеру. Кисеки хихикнула. - Не умеешь ты врать, братик. - Н-не вру я. - Ты всегда оживляешься, когда говоришь о ней. - …Неправда. - Неужели? Ты ведь встретил любимого человека. Кисеки рада, - прошептала девушка, прикрыв глаза. – Раньше ты только и делал, что волновался за меня… Меня это беспокоило. - … - Я правда рада. – На лице Кисеки проступило одиночество. – Братик, прости за то, что я сказала два года назад… Я знаю, что твои чувства настоящие. Ты всегда понимал, что у людей в душе. - …Кисеки, - горько улыбнулся Такеру сестре, которая с материнской добротой смотрела на него. – Все не так. Я к ней испытываю не любовь и не привязанность. Она моя… спасительница. - …Спасительница? - Да. Потому мои чувства близки к восхищению. Не знаю, как сказать. Ее гордая осанка… ослепляет меня. Такеру с отсутствующим видом заговорил о девушке с красивыми волосами… об Оке. Он говорил то, что в самом деле чувствовал. Ока стала спасительницей Такеру. Вероятно, сама Ока и не подозревала, для нее это был просто результат, но именно она спасла Такеру, сложила его нынешний спокойный характер. Иногда Такеру хотелось рассказать Оке о своих чувствах, но он слишком стеснялся и потому до сих пор не решился на это. - …Понятно. Но что бы ты к ней не испытывал, я рада. Это прекрасные чувства. - … - Я рада просто наблюдать, как ты становишься все круче и круче. Невероятно ласковый голос сестры сдавил сердце Такеру. «Если рад ты, рада и я». Всякий раз, когда Кисеки так говорила, Такеру испытывал непередаваемую боль. - …Рада… говоришь?.. – хрипло прошептал он. В то же мгновение из динамиков раздался гудок, и начался тридцатисекундный отсчет. - …Заперта тут… постоянно спишь… - М? Братик, тебя не слышно. Что ты говоришь? В чем дело, братик? - Слушать о моей радости… и говорить, что и ты рада?.. Скорее всего, Кисеки его не слышала. Человек в комнате наблюдения заглушал его голос. Такеру не обращал на это внимания и продолжал. - Я тебя не вижу. Что ты говоришь? Ты что, плачешь? Ну же, скажи что-нибудь. Братик… Мне страшно. Голос взволнованной Кисеки заглушили. - Не только Отори спасла меня… но и ты тоже, Кисеки. В тот день ты поняла меня… протянула мне руку… Благодаря этому я и стал тем, кем являюсь сейчас. Такеру встал со стула и положил руку на экран, похожий на стекло. Сбитая с толку Кисеки приложила руку с другой стороны. - Я понимаю, что это нелепо… неразумно!.. - … - Понимаю, что не смогу ничего изменить в таком мире!.. - … - И все же я… хочу, чтобы у тебя была обычная жизнь!.. Такеру рухнул на колени. Кисеки взволнованно смотрела на него. - И это тоже?.. Я даже этого не могу тебе сказать?.. Такеру заплакал. Кисеки присела и снова приложила ладонь напротив его ладони. - Я… счастлива уже от того, что могу иногда видеть тебя, братик. - … - Это мое единственное желание. Поэтому не плачь, братик, - прошептала Такеру сестра, утешая его, успокаивая. Такеру не знал, что она сказала, не видел, с каким лицом… и все же тепло Кисеки окутало его сердце. И поэтому он страдал. И вот, посреди нескончаемого страдания, наконец открылась дверь. - Время вышло. Пожалуйста, выходи, - безжалостно произнес стоявший снаружи даллахан. Такеру, держась за голову, поднялся и повернулся спиной к своей дорогой сестре. Глубоко вдохнул. Воспользовался моментом и нацепил маску. - …Я еще приду, Кисеки, - повернулся и улыбнулся он сестре, задавив свои настоящие чувства. Кисеки, которая наконец увидела лицо старшего брата, облегченно улыбнулась. - Ага. Буду ждать. Возвращайся, братик. Таким было их обычное прощание. Слишком печальное, слишком ужасное прощание брата и сестры.

Кисеки Кусанаги, которой официально присвоен SS-класс опасности, содержалась в изолированном помещении в запретной зоне подземной тюрьмы. Пять лет назад в одной бедной деревеньке произошла трагедия. В убийстве более трехсот селян была виновна Кисеки Кусанаги. Предавать огласке происшествие не стали, официально причиной трагедии назвали внезапный разлив реки. Очень немногие знали о существовании столь уникального и еретического существа, как Кисеки. Жизнь ее в основном состояла из сна в огромной Железной деве. За исключением недолгих встреч с Такеру и регулярных осмотров, она никогда не просыпалась. Причина столько строго контроля заключалась не в том, что Кисеки была ведьмой. Существо по имени Кисеки Кусанаги было на ином уровне, нежели ведьмы. - …Бра… тик… - болезненно выдохнула девушка в темной комнате после ухода брата. – Прости… Я соврала. Она схватилась за край одежды и самоуничижительно улыбнулась. В то же мгновение из похожего на ободок устройства на ее голове раздался звук включения. - Спаси меня… Мне неприятно… больно… слишком… Я больше не могу. Ощутив легкую головную боль, Кисеки прижала ко лбу руку. Из глаза сбежала единственная слезинка. - Я хочу встретиться с тобой… Хочу коснуться… Остановившиеся было слезы побежали вновь. - Братик… У Кисеки потемнело перед глазами, и она рухнула на стул. - Почему ты… не избавил меня от страданий?.. От боли и тошноты она тяжело задышала. Мысленно крича, Кисеки закрыла отяжелевшие веки. «Встреча закончена. Начинаем осмотр… Сегодня проверим ее сопротивляемость ядам. Нужно точно засечь время, через которое наступит остановка сердца», - угасающим сознанием услышала она страшные слова из динамиков. Но даже если бы она закричала, никто не пришел бы ей на помощь. Единственное, что ей оставалось, чтобы забыть о боли, - думать об улыбке брата. А затем ад Кисеки Кусанаги продолжился.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Прелюдия коллапса

Окончание фестиваля охоты на ведьм прошло спокойно, наступила зима. В обычных школах приближался конец второго семестра. Ученики академии мерзли в одной только форме и кутались в теплую одежду. Листья парковых деревьев краснели и облетали, напрягая уборщиков. Со сменой сезона изменилось и поведение учеников, все стали вести себя по-разному. Ученики, принадлежащие к взводам-отличникам, уже выполнили квоту и могли спокойно посвятить себя школьной жизни. С лиц же учеников, у которых с баллами все было не очень хорошо, расслабленность исчезла. До истечения срока оставалось три месяца. Четвертый месяц отводился под каникулы. Зима в Академии Антимагии – поворотный момент для всех учеников. В один из таких зимних дней, вечером в жилом районе, когда офисные работники и школьники еще возвращались домой. Вдоль запруженного тротуара с винтовкой в руках бежала девушка. - Не-е-е у-у-уйде-е-ете-е-е! Усаги Сайондзи, волосы которой, казалось, встали дыбом от злости, неслась по дороге. Впереди нее бежали несколько напоминающих бандитов мужчин, которых в переделанном седане ждал еще один. Машина, двигатель которой был уже прогрет, резко сорвалась с места. - Баллы наши! Усаги опустилась на одно колено и выстрелила из полуавтоматической снайперской винтовки по колесу машины. Когда пуля пробила заднее колесо, большой седан вильнул и врезался в ограждение. Мужчины выбрались из машины и принялись палить в Усаги из пистолетов-пулеметов. Гражданские начали с криками разбегаться. Усаги, несмотря на шквальный огонь, единственным выстрелом спокойно вырубила одного из троих бандитов. Оставшиеся двое угнали припаркованный неподалеку мотоцикл, сорвались с места и свернули на перекрестке налево. - Что… - обронила при виде этого Усаги. – О-Отори!

В версии с изображениями тут находится картинка. - Поняла! - раздался в интеркоме голос Оки еще до того, как Усаги успела сказать, что упустила их. В следующее мгновение на правой улице перекрестка взревел мотор, и с места сорвался еще один мотоцикл. Управляла им Ока Отори. На специальном мотоцикле инквизиторов, обычно называемом «голубым байком», Ока устремилась за двумя удирающими бандитами. Те, свернув в переулок, оглянулись и коротко вскрикнули. За ними на огромной скорости гналась девушка с волосами цвета заката. С громко орущей сиреной Ока приблизилась еще ближе. - Остановите мотоцикл. Вы обвиняетесь в четырех преступлениях. Первое – незаконная продажа Магического наследия D-класса. Второе – сопротивление инквизиторам. Третье – незаконное владение огнестрельным оружием и его применение в жилом районе. Четвертое - езда без шлемов, - бесстрастно сказала им Ока через установленный в мотоцикле мегафон. - Да ты сама без шлема! – крикнул сидящий сзади мужчина, показывая девушке средний палец. Ока удивленно коснулась головы. - …Что поделать, экстренная ситуация. - Не говори так, как тебе удобно! - Я осознаю вину и позже заплачу штраф. Мне все равно, пока за это баллы не списывают. - Тогда хватит нас преследовать! - Это уже другой разговор. Ока прибавила газу. Водитель оглянулся через плечо и достал из кармана на поясе листок бумаги с магической диаграммой. - …Придется использовать моменталку. - Мы же их продать хотели!.. Их и так мало! - У нас все отберут, если поймают. А так сможем сбросить ее с хвоста, - сказал водитель и прилепил моменталку к баку мотоцикла. Полившаяся из нее сила начала проникать в мотоцикл. Мотор неестественно заревел, и мотоцикл, высоко задрав переднее колесо, резко ускорился. - В отличие от нитро, она даже на максимуме не нагружает мотор, к тому же действует целых пять минут! - Эх… могли ведь оставить и втридорога загнать спонсорам гонок… - Пока, учебный взвод! Облажались вы! – презрительно расхохотался водитель ускорившегося мотоцикла. Моменталку «Дорожная фея» изначально использовали на лошадях, но после доработки современными ведьмами ее стало возможно применять и с транспортом. Заклинание не нагружало мотор, а ускорение происходило за счет магической силы, поэтому применять его мог любой. Ко всему прочему почти в три раза повышалась и маневренность, что позволяло даже неопытному водителю поворачивать почти под прямым углом без потери скорости. Обычный мотоцикл теперь их ни за что не догонит. Ускорение сыграло свою роль, и Ока начала постепенно отставать – по крайней мере, должна была. - Ч-чё?! Несмотря на то, что бандиты применили моменталку, девушка догоняла их. - Ну и кто облажался? – со вздохом спросила девушка и еще больше поднажала. Ее мотоцикл мгновенно поравнялся с мотоциклом преступников. - Этот байк подвергся демонической модернизации нашего сумасшедшего ученого. Его устройство полностью отличается от обычных мотоциклов, - бесстрастно поведала Ока. «А ну-ка поправься», - раздался в ухе голос Икаруги, но девушка не обратила на нее внимания. - Иди ты… Мы же моменталку используем! - Просто назначения разные. Под действием моменталки ваш мотоцикл сродни гоночному в лучшем случае. - Да что у тебя за байк вообще?! - Не знаю… Не спрашивайте, - отвернулась Ока. Но даже так по-прежнему держала водителя под прицелом. - Кстати, если я сейчас выстрелю, вы умрете. Пули у меня снотворные, но вам еще падать. - !.. - Либо сдаетесь, либо размазываетесь по ограждению. Пять секунд на размышление, - смерив их от природы бессердечным взглядом, сказала Ока. Сидящий позади мужчина взволнованно схватил водителя за плечо. - …Ч-чё делать будем? - Ха-а, не умеешь ты наслаждаться опасностью. Если она выстрелит, мы трупы. Сидеть тоже не выход! Остается уходить вот так! – водитель достал с пояса еще один листок. – У меня еще почти двадцать моменталок! Топливо для ускорения заменяет магическая сила! Пусть твой байк мощный, но он на бензине! Посмотрим, насколько тебе топлива хватит! - … - Стреляй, если хочешь! В отличие от тебя, у нас с самого рождения не было ничего! Мы готовы к смерти! Ока холодно посмотрела на храбрящегося водителя. Будь она прежней, она бы пристрелила их на месте. Но теперь Ока изменилась. Вздохнув, девушка сбросила скорость. Бандиты воспользовались шансом и скрылись. - Я вывела их на запланированный маршрут. Переходим к плану Б… дело за тобой, Кусанаги, - спокойно сказала Ока в интерком. - …Серьезно? Не гарантирую, что получится. - Они на такой скорости убьются, если я выстрелю. Хочешь попробовать? - П-понял, понял! Я все сделаю! Услышав ответ Такеру, Ока неторопливо поехала за удравшими бандитами.

- Хе-хе, вроде отстала. - Да курица она трусливая. Если в инквизиторы даже таких берут, мы быстро разбогатеем. Бандиты использовали еще одну моменталку и продолжали ускоряться. Они свернули за угол, словно бегущая по воде водомерка. За ними никому не угнаться. Если они выйдут на шоссе, то точно уйдут. Мужчины уверились в этом. - Эй! Глянь! – крикнул сидящий позади бандит. Далеко впереди перед въездом на шоссе стоял парень. - …Он в своем уме? - Еще один из учебного взвода? Ладно, сыграем в «Цыпленка», человек против мотоцикла! - А может, объедем? - Он все равно на нас идет! Мотоцикл ускорился. К счастью, улица шла прямо. Идеально для «Цыпленка». Парень еще поднажал и теперь четко видел Такеру. Такеру расставил ноги и отвел руки назад. Странная стойка водителя не насторожила, и он еще прибавил газу. Его пугало, что Такеру до сих пор не отпрыгнул, но он упрямо продолжал выкручивать газ. Когда они уже должны были столкнуться, Такеру запустил Сомато, чтобы подстроиться под скорость мотоцикла. Он разогнул верхнюю часть тела, взмахнув руками, чтобы подстроиться под вращение, и схватил бандитов за шеи. Мотоцикл, с которого Такеру снял двух пассажиров, унесся вперед. - Ха! Такеру, не сумевший погасить всю инерцию, начал крутиться. Естественно, от инерции пассажиров мотоцикла, который несся на огромной скорости, Такеру пошатнулся, потому и начал кружиться. Он крутился, как юла. Скорость вращения постепенно уменьшалась. Несмотря на то, что Такеру немного качнуло, он как-то погасил инерцию и опустил бандитов на землю. Те с бледными лицами и дрожью рухнули на колени, боясь даже слово сказать. Такеру сделал глубокий вдох и сказал в интерком: - Как-то мне удалось их схватить. - …Я видела отсюда. Ч-что это было? - Ну, их шейные позвонки не выдержали бы, схвати я их просто так, верно? Поэтому я крутился, чтобы погасить скорость. - Тебе как всегда приходят невообразимо абсурдные идеи… - Не хочу это слышать от той, кто спрыгивает из вентиляции и пистолетом останавливает драгуна, - отозвался он. В этот момент к нему на мотоцикле медленно подъехала Ока. Она остановилась перед Такеру, слезла с мотоцикла, заковала бандитов в наручники и изъяла пояс с моменталками. - Хм-м… Из-за однотипности Магических наследий нам снизят баллы, но их все равно много. Класс наследий невысок, но их около пятидесяти. Большую рыбку мы поймали. - Все благодаря помощи президента учсовета. Мы заранее знали о размере банды и типах моменталок. - Подготовка была плотной. Обычно мы бы просто задавили их силой и даже не подумали бы, что делать, сбеги они. Без информации все не прошло бы так гладко. Нужно поблагодарить президента, - сказала Ока. Такеру вновь коснулся интеркома, связываясь с Усаги и Икаругой. - Все получилось. Спасибо вам обеим. - Хе-хе, все благодаря моему участию. - Стоит ли это говорить той, кто промазала вплотную? - Что?! – воскликнула Усаги. - Ты уверенно заявила, что вырубишь семерых сразу, а в итоге нам пришлось гоняться за пятью убежавшими. - Э-это в пределах ошибки! И вообще, я ведь остановила машину, так? В итоге сбежали только двое! - Но все-таки сбежали? - Гр-р! Такеру натянуто улыбнулся от их обычной перебранки. - Ты хорошо поработала, Усаги. И ты, Сугинами, спасибо за модернизацию. - Копаться в мотоциклах теперь мое хобби. - ...В оружии копаться тоже твое хобби? - Не говори глупостей. Оружие – смысл моей жизни, а не хобби. - И, и почему только ты одна ни капельки не изменилась?! - Я всегда такая. А вот ты изменилась, Усаги. - Д-да? П-правда? Н-ну, раньше я… - У тебя грудь больше стала. - Я этому совсем не рада! Они как обычно зашумели. Эта шумная часть не изменилась, но Такеру ощущал, что все повзрослели. После событий фестиваля охоты на ведьм Усаги уже не так сильно нервничала в бою. Проблемы с Реймой Теммёдзи и семьей Сайондзи немного успокоились, и она наконец многое стала замечать. Для Усаги, которая в глубине души считала себя ненужной, важнее всего было осознавать, что она кому-то нужна. Икаруга продолжила модернизировать и разрабатывать оружие, но теперь оно шло на пользу. Она стала полагаться на других, пусть и самую малость. Она осознала, что есть вещи, которые в одиночку не решить. Сильнее же всех изменилась Ока. Поначалу она отказывалась сотрудничать, считала, что нельзя ни на кого полагаться, а теперь стала их товарищем. Прежняя мрачная Бедствие, которая без колебаний бы застрелила преступника, которого нужно задержать, практически исчезла. Можно сказать, ее острые углы скруглились, да и она сама решила стать более открытой. Такеру же… «Изменился ли я?» - подумал юноша. Стал ли сильнее? Взрослее? «…Даже не знаю». Он посмотрел на свою ладонь, но ничего не почувствовал. Сильнее он стал, но только из-за Ляпис. Его собственные умения не выросли. Может, оценка ситуации и самоконтроль и стали лучше, но не навыки. Кроме того, в фехтовании он уже достиг предела, до которого мог дорасти в одиночку. Рядом нет умелого фехтовальщика, поэтому расти дальше трудно. А что насчет психики? Закалилось ли сердце? Вырос ли он как человек? Внезапно ему показалось, что ладонь расплылась. - …Кусанаги?.. - … - …Эй, Кусанаги! - А?! Прости, ты что-то хотела? Ока надулась – он явно не слушал. - И-извини. Только не злись… Несмотря на то, что юноша неискренне улыбнулся, Ока вроде как не злилась. Девушка недовольно вгляделась в лицо Такеру. - …Кусанаги, ты ведь устал? - Хе? - У тебя круги под глазами. Ты явно не высыпаешься. Такеру удивился. Он действительно недосыпал, но совсем не чувствовал себя уставшим. Точнее, такой недосып происходил регулярно, так что он привык. Только Такеру хотел объяснить, как Ока приложила руку к его лбу. - Жара нет. Но не перенапрягайся. В последнее время многое случилось, небольшой отдых тебе не помешает, - укорила Такеру Ока, приложив палец к его губам. Из-за этого жеста юноше показалось, что его отчитывает старшая сестра. «Неплохо», - подумал он и чуть покраснел. Против старших он слаб. Хоть она и не старше. - Я не перенапрягаюсь, не волнуйся. - Но ты ведь… работаешь допоздна, верно? Днем учеба, вечером деятельность взвода, ночью работа… с таким графиком ты когда-нибудь сломаешься. - Постараюсь этого не допустить, но… если я один раз отдохну, мне потом будет трудно восстановить график. Я наоборот, еще больше вымотаюсь. Ока испустила стон. Такеру показалось, что она недовольно надула щеки. «Мило», - подумал он. Девушка взволнованно посмотрела на юношу снизу вверх. - …Не хочется лезть в твои личные дела, но я… э-э… слышала, что у твоей семьи долг. И твои родители… умерли. Такеру почесал щеку. - Ну, да. Но это не так уж важно. - Ч-что?! Это важно! Выплачивать долг, когда твоих родителей уже нет в живых, - не важно?! - Относительно кое-чего другого… мы живем в опасном мире. - …Ты что, все еще не заметил своей ужасной жизни? Даже я считаю себя несчастной, пусть у меня и не все так плохо. - Несчастным?.. Я не считаю себя несчастным. Талантов у меня нет, но живу неплохо. И смотри… хе-хе, я парень, поэтому очень рад быть во взводе, где столько деву… - Я с тобой серьезно разговариваю! — снова разозлилась она. Необычное поведение Оки немного озадачило Такеру. Повысившая голос девушка тут же осознала, что противоречит сама себе, и отвела взгляд. - …Я не злюсь, просто… - Ока сложила перед грудью руки и принялась переплетать и расплетать пальцы. – Последнее время много что произошло, поэтому я хотела сказать тебе… хоть немного полагаться на меня.

В версии с изображениями тут находится картинка. - М? В чем? - Ну, э-э, раз у тебя долг, я могла бы тоже подрабатывать… Нужно увеличить доход – вот что хотела сказать Ока. Такеру был благодарен за предложение, но все же покачал головой. - Я рад это слышать, но прекрати, пожалуйста. - П-почему? - Ну-у, неправильно просить товарищей помочь с деньгами. Кроме того, эту проблему я должен как-то решить сам. - …Это… - Прости. Но спасибо. Такеру улыбнулся, потянулся и пошел. Вдалеке выла сирена. Получив извещение, инквизиторы мчались забрать преступников. Когда он обернулся к Оке, та все еще не находила себе места. «Надо ее успокоить», - подумал Такеру. - Ну, немного отдохнуть мне действительно стоит. Завтра возьму выходной. И на работе тоже. - Правда? - Ага, неудобно волновать тебе еще больше. Я правда рад, - с улыбкой сказал ей Такеру. Вроде бы успокоившись, Ока расслабилась и вздохнула. - Понятно… А лучше не один, а на два-три дня. Как насчет проведать сестру? - …Да, хорошая идея. - Вы живете раздельно? - Ага, у нее обычная школа. Она учится в школе на северо-востоке, там стипендию платят. - Понятно. У меня тоже когда-то была сестра. Семья – это здорово, ей нужно дорожить. О, а фото ее у тебя есть? Я не прочь посмотреть, если ты не против. - Конечно, как случай представится. Меня, наверное, за такое снова назовут сисконщиком, но даже я, ее брат, считаю ее очень милой. Ну, может, неуклюжей немного. - Хм-м. А вы похожи? - Не очень. Я похож на отца, а она – на мать. - Вот как… Хотела бы я с ней познакомиться. Ока улыбнулась необычно беззаботной улыбкой. Такеру стало немного совестно.

На следующий день. Взявший выходной от деятельности взвода Такеру сел за котацу к президенту учсовета Нагаре Хосидзиро, которая грызла каринто. - Недавно нашла это в магазинчике в торговом районе. Там вроде как готовят японские сладости по рецептам из прежней Японии. Инквизиция вроде бы тоже участвует. Сохранение культуры – тоже работа инквизиторов. - …О, неужели? Девушка продолжала грызть сладость. - Культура – поразительная штука, не думаешь? Раньше существовали такие страны, как Китай или Америка, а сейчас люди не могут жить в многочисленных Святилищах, однако выжившие передали культуру своей земли потомкам, чтобы она не исчезла. Про рамен знаешь, или про гамбургер? Интересно это все. - …И правда. Такеру тоже попробовал сладость. - Вкусно? - …Ну, да, особенно с чаем. - Ва-а, я рада. Я подумала, что раз ты обожаешь ан-пан, тебе и это точно понравится. Ока-тян ведь тоже его обожает, да? Во-от, подарочек тебе. Нагаре с дружелюбной улыбкой вручила ему бумажный пакет с каринто. Такеру молча взял его и прижал к груди. - Ха-а, вкуснятина. Давай еще как-нибудь вместе поедим. - … - Ну, пока. Нагаре подняла руку и с улыбкой помахала Такеру. - А ну стоять, чибик. Разозлившийся Такеру, не выбираясь из-за котацу, накрыл голову Нагаре ладонью. - Хью-у? - Я сюда не чаи с тобой распивать пришел! Такеру недовольно посмотрел Нагаре в глаза. - Шутка, шутка. Я просто притворилась. - Ты явно уйти собиралась!.. Спихнула на нас заботы с окончанием фестиваля… Не сбежишь!.. - Нельзя так с семпаем разговаривать. - Милые речи сбежать тебе не помогут!.. - А-а, - завопила Нагаре, когда Такеру начал крутить ее голову. Спустя некоторое время она все же перешла к делу. 35-му учебному взводу, который решил проблему с Мефистофель, доверили заниматься окончанием фестиваля охоты на ведьм, из-за чего им почти неделю было не до деятельности взвода. Но взамен Нагаре обещала предоставить им различную информацию. Девушка, которая сидела напротив Такеру, отпила чаю. - Ты ведь знаешь, что Пожиратели реликтов – Магические наследия? - Да. Хотя подробности держатся в тайне… Нагаре прикрыла глаза. - А причину, почему Мистелтейнн называют «Сумеречным типом»? - Потому что атрибут ее… Ляпис магической силы «Сумерки»? - Поначалу я тоже так думала. Но мне казалось странным, что она так отличается от других Пожирателей реликтов, названных в честь тиранов и преступников прошлого. Слышал легенду о Мистелтейнне? - У нее тоже есть история, как у других Магических наследий? - …Это практически сказка. Ты же знаешь о мифическом мире? Мифический мир. Другое измерение, в котором живут магические существа, называемые богами. Магия призыва позволяет в обмен на магическую силу временно призвать существ из другого измерения. Даже боги не исключение. Существование выдуманного мира, сказания о котором дошли до современности в греческих, индийских, кельтских, японских и прочих мифах, подтверждено. Призыв богов требует огромного количества магической силы и ныне практически невозможен, однако поговаривают, что владеющие магией призыва ведьмы могут чувствовать их присутствие. Ведьмы прошлого преуспели в установлении связи с миром богов с помощью магической силы, что можно назвать зарождением магии призыва. Названия земель в мифах и сказания о богах в разных регионах различаются потому, что и сами миры этих мифов разные. Ведьмы прошлого, вероятно, могли общаться с богами из других миров. Дошло до того, что эти разговоры повсеместно превратились в религии. Люди прошлого считали себя особенными из-за богов, существующих в другом измерении. Множественные интерпретации сказаний об одном и том же мире здорово исказились, когда способ связи с миром богов оказался утерян. Из-за различий в вере всюду разразились войны. Однако в нынешние времена Инквизиция запретила веру в такой мир. Утерянные Магические наследия имеют непосредственное отношение к мифическим мирам. Предметы, созданные при попытках вмешательства богов из другого мира, совсем не редки. - «Мистелтейнн» - название оружия, упоминаемого в скандинавских сказаниях. - …П-погоди-ка. Э-э, так значит она вроде Экскалибура и Дайнслейфа? - Нет. Экскалибур Короля Артура и Дайнслейф Хогни – Магические наследия, рожденные в нашем мире. Такеру озадаченно склонил голову, не понимая Нагаре. - Я имела в виду, что она не Магическое наследие. Мистелтейнн… не из нашего мира. Он должен существовать только в мире скандинавской мифологии. Удивление отразилось на лице Такеру. - …Э-это же невозможно!.. - Я тоже так думаю. Если она и правда тот самый Мистелтейнн, то она «Священное сокровище», оружие богов. Человек не должен владеть такой вещью, да и для призыва ее в наш мир нужно огромное количество магической силы. Как ты и сказал, это невозможно. Нагаре не стала бы рассказывать ему неподтвержденные предположения. Такеру озадаченно смотрел на девушку. - Хотела бы я, чтобы все это было моими сумасбродными идеями, но… больше от этого отмахиваться нельзя. Нагаре проницательно прищурила обычно сонные глаза. Такеру сглотнул. - Мне известно, что сейчас творится в мире… и что скрывают инквизиторы. Я готова рассказать об этом тебе, но только при одном условии. Девушка отпила чаю и улыбнулась. - …Э-э, можно я сначала кое-что уточню? Зачем ты пригласила наш взвод и пообещала предоставить информацию? – спросил Такеру, чтобы узнать изначальную причину. Нагаре ненадолго задумалась, после чего ответила: - Ну, ладно. Я хочу когда-нибудь захватить Инквизицию, - прямо изложила она свою цель. Такеру еще по случаю с Мефисто и словам Оки знал, что Нагаре честолюбива, поэтому не удивился, однако поразился тому, как прямо она об это сказала. Как ни странно, когда-то Такеру стремился к тому же. - Я не имею ничего против ее нынешнего подхода. Чтобы противостоять угрозе, нужно самому быть угрозой. - … - Однако меня волнует проблема ужасного обращения с ведьмами, которые сейчас содержатся в запретной зоне. Особенно в Железных девах… это уже за гранью бесчеловечности. Нагаре приложила руку к губам и оценивающе взглянула на Такеру. Тот невольно отвернулся. - Как ты думаешь, почему Инквизиция не казнит преступников и неконтролируемых ведьм, а просто погружает в сон без сновидений? Такеру опустил взгляд. Нагаре не обратила внимания и продолжила. - Они подопытные… для экспериментов на живых людях. Ты только подумай. Сколько ведьм положили в Железных дев… с окончания Охоты на ведьм? Можешь представить, сколько там выживших после войны и рожденных в результате отклонения ведьм? Такеру не мог, но предположил, что очень много. Лаборатории Инквизиции раскиданы повсюду. «Запретных зон» множество. Однако погружать преступников в сон все эти сто пятьдесят лет не обязательно. На поддержание жизни каждого человека тратятся огромные средства, хоть Железные девы и немного снижают стоимость. То же можно сказать и о безвинных ведьмах, живущих в запретной зоне. Нужны не только пропитание, одежда и спальные места, но и медикаменты. Численность ведьм ныне сократилась, но все же их каждый год тысячами ссылают в запретные зоны. В теории эти зоны должны быть переполнены, но на деле все далеко не так. Иначе говоря, весьма вероятно, что к ведьмам относятся как к подопытным. И все указывает на то, что продолжается это уже давно. С появлением Комитета Этики этому впервые начал кто-то противостоять. Инквизиция всегда молчала, но теперь все зашло слишком далеко. Такеру об этом тоже знал. В этом положении находилась его младшая сестра. - Я считаю, что без разрушения нынешнего устройства сосуществование ведьм и людей невозможно. – Нагаре горько улыбнулась. – По правде говоря, моя старшая сестра была иррегулярной ведьмой. - ?! Такеру, как и ожидалось, поразился. - Ей тогда было всего десять. Внезапно пробудился ее иллюзорный сосуд, и магическая сила вышла из-под контроля. Полагаю, о комплексе переполнения ты знаешь? Юноша об этой болезни знал. У иррегулярных ведьм, в отличие от потомственных, существовала примерно двадцатипроцентная вероятность возникновения расстройств. Одним из крайне редких симптомов считался комплекс переполнения. Иллюзорный источник, который еще называют вторым сердцем, важнейший орган ведьм, генерирующий магическую силу. Благодаря ему магическая сила обычно бежит по телу, как кровь, практически не просачивается наружу и не переполняется. Однако в случае дефекта иллюзорного источника магическая сила начинает в огромных количествах просачиваться наружу независимо от воли самого человека. Для самих ведьм магическая сила обычно безвредна, а вот для обычных людей – смертельный яд. - Из-за болезни сестра стала причиной магического бедствия… много людей погибло. Сестра, только-только ставшая ведьмой, изо всех сил пыталась это прекратить, но ничего не смогла поделать с поврежденным источником. Она тогда была всего лишь ребенком. - … - Вскоре магическая сила иссякла, и бедствие наконец-то прекратилось, однако Инквизиция присудила ей S-класс опасности и заперла в Железную деву. - S-класс?! Но она ведь никого умышленно не убивала!.. – невольно выкрикнул Такеру. Какой бы огромной силой человек ни обладал, обычно ему присуждали максимум A-класс опасности, если только он не убивал из злого умысла. Кроме того. - Разве сейчас нельзя излечить комплекс переполнения? - Можно. Не обязательно погружать людей в сон из-за этой болезни. Моя сестра не обладала особо опасным или древним атрибутом магической силы. Но… - продолжила Нагаре, - симптомы эти крайне редки, пусть их и можно излечить. Ради этого мою сестру и сделали подопытной. – Девушка сделала еще глоток чая. – Спустя год после ареста мы получили извещение о смерти сестры. Ее останки превратили в пепел и развеяли над океаном. В извещении говорилось, что она умерла во сне от болезни, которую слишком поздно обнаружили. Мне тогда было семь, но такая ложь даже для ребенка очевидна. - … - Раз умышленно она никого не убивала, опасность должна быть низкой. И все же ее заклеймили преступницей и убили, как подопытную свинью… и не только мою сестру. Еще множество ведьм страдают от подобного. - Поэтому ты и решила изменить Инквизицию? - Конечно, это не единственная причина. Случай с моей сестрой только начало. И меня не волнует, будешь ли ты считать, что я тебя пригласила из сочувствия или со скрытыми мотивами. Такеру вздохнул от того, как равнодушно она вела рассказ. Почему она может с таким задором говорить о прошлом? Их с Нагаре прошлое во многом похоже. Их мотивы и методы различались, но Такеру тоже когда-то хотел изменить мир. Ради своей младшей сестры, ради Кисеки. - Сейчас Инквизиция слишком активно провоцирует противника. Именно из-за бесчеловечных действий инквизиторов ведьмы в последнее время и перешли к активной деятельности. Не думаю, что этот беловолосый монстр… Согэцу Отори стал бы просто так рушить порядок. Я считаю, что он специально провоцирует врага, чтобы втянуть нас. - …Враг – Вальгалла? Нагаре молча посмотрела на Такеру. - Жаль, но дальше информация не бесплатна. Я хочу, чтобы ты поразмыслил над моей решимостью после услышанной истории. Теперь твоя очередь. – Говорила Нагаре рассеянно, однако не сводила с Такеру внимательного взгляда. – У тебя ведь есть секрет, который ты мне еще не рассказал? От ее пронзительного взгляда сердце юноши пропустило удар. - И не только мне. Ты даже товарищам по взводу не рассказал. Разве что Сугинами-тян другая… у меня впечатление, что она знает. - … - Я не смогу доверять тебе, пока ты лично не расскажешь мне свой секрет. Я готова честно все рассказать. А готов ли ты? - … - Я не о готовности взвалить на себя бремя, а о готовности рассказать все. Такеру молчал. Просто сидел и неотрывно смотрел на Нагаре. Вскоре юноша заговорил. - …И сколько же тебе известно? - Дело не в том, что я знаю или не знаю. Я просто хочу услышать это от тебя. Такеру снова замолчал. - Я не говорю, что иметь секреты – плохо. Но всякие секреты тут же разрушат те хрупкие отношения, которые я хочу построить между нами. - … - Мои товарищи – не только учсовет. Их не так много, но куда больше, чем ты думаешь, Кусанаги-кун. Товарищей, которые готовы, хотят изменить прогнившую Инквизицию. - … - Как бы то ни было, я хочу стать твоим товарищем. Для наших нынешних партнерских отношений это не важно, но я хочу, чтобы ты считал это первым шагом на пути продолжению обмена информацией. Если ты готов раскрыть мне свои секреты, я с радостью поделюсь с тобой информацией. Нагаре стала ждать ответа Такеру. Сейчас юноша находился на перепутье. Принять ли сторону нынешней Инквизиции или же встать на сторону учсовета? Такеру сжимал штанины и смотрел вниз. Нагаре напоминала Согэцу, но юноше всегда казалось, что она куда человечнее, чем директор. Не то чтобы он считал кого-то из них лучше, просто понимал, что лучше предоставить все ей, чем директору. Взводу от этого будет больше пользы. Но секрет, который скрывал Такеру, правда о Кисеки была на совершенно ином уровне. Потому он и не знал, стоит рассказывать или нет. - Прошу прощения, но не может это немного подождать? - …Хм-м, ты ведь понимаешь, что время проблему не решит? - Да. Но я хочу сперва поговорить с остальным взводом, а потом уже с тобой. К тому же я считаю, что не должен в одиночку принимать такие решения, - открыто выложил свои мысли Такеру. Нагаре несколько раз удивленно моргнула и радостно улыбнулась. - Ты и правда заботишься о своих товарищах, - беспечно сказала она и хлопнула в ладоши. – Хорошо. Ответишь в следующий раз, как придешь сюда. Такеру низко поклонился и поднялся из-за котацу. - Позволь дать один совет, - раздался голос Нагаре, едва юноша отвернулся. Такеру вновь повернулся к ней. - Остерегайся Мистелтейнн. Если она и правда «Священное сокровище», то твое тело может не выдержать нагрузки. - Но что, если… - Раньше она ничего от тебя не требовала, но если потребует – ни за что не соглашайся. – Лицо Нагаре чуть напряглось, и девушка прищурилась. – Ничем хорошим… это не закончится. Тогда Такеру не понял, что она имела в виду.

Юноша покинул вторую комнату учсовета и закрыл дверь в зал организации информации. От давящего на сердце чувства Такеру не мог оторвать взгляд от пола. Ему позволили видеться с Кисеки при условии, что ее существования навсегда останется тайной. Юноша посмотрел на ладонь и закусил губу. Если стремление Нагаре воплотится в реальность, отношение к ведьмам изменится к лучшему. Даже Такеру одобрял ее замыслы. У них было схожее прошлое, поэтому он мог понять ее. Но между ними есть одно существенное отличие. Инквизиция не пожертвовала Кисеки, как сестрой Нагаре. Она ни за что не выпустит его сестру. Потому что Кисеки представляет реальную опасность, в отличие от комплекса переполнения. Нельзя выступать против Инквизиции без какого-либо решения, которое поможет выпустить сестру. - …Кисеки, - произнес имя своей младшей сестры Такеру, совершенно запутавшись. В это мгновение он внезапно ощутил чей-то взгляд. Слева. У лестницы в конце коридора кто-то стоял. Ученица в школьной форме. - !.. Такеру ее знал. Светло-каштановые волосы, завязанные в конский хвост, и радостное, доброе лицо. Это несомненно была… - Ёсимидзу?! Такеру невольно протер глаза. Когда он открыл их вновь, Ёсимидзу уже пропала. Вместо нее у лестницы… стоял юноша. - …Э-э… Этого парня Такеру тоже знал. Кёя Киригая. Командир 15-го взвода… который перебил Одержимый. Кёя пристально посмотрел на Такеру. - Кёя! Такеру не думая кинулся к нему. Подбежал на полной скорости и остановился перед парнем. - К-когда тебя выписали? Когда я приходил в палату, она была пуста… - … - …Л-ладно. Выглядишь здоровым… Не стоило ему это говорить. Но Кёя действительно выглядел здоровым. Кёя лишился ног после обвала башни. Но как ни посмотри, сейчас обе ноги у него на месте. Поначалу Такеру счел их протезами, но ошибся. Это были настоящие ноги. - …Твои ноги… как… Пока Такеру озадаченно смотрел на него, Кёя отвел взгляд и прошел мимо. Такеру поспешно последовал за ним. - Погоди, я еще кое-что хочу спросить. - … - Что с Ёсимидзу? Я ничего не смог узнать о вас от сили. Если ее перевели в другую палату, я бы хотел навестить ее… Такеру мимолетом положил руку на плечо Кёи. Всего лишь легкое прикосновение. Однако Кёя оттолкнул его руку. Такеру опешил. - Не трогай меня, предатель!.. – со злостью заявил Кёя, яростно смотря на юношу. Предатель? О чем он? Такеру не понял, от чего так разозлился Кёя, и озадачился. Кёя же быстро пошел по коридору. Не в силах идти за ним, Такеру лишь молча смотрел ему в спину. - …И что это было?.. – потер руку юноша. После этого Такеру обратился к медсестре в приемной госпиталя сили, но где лежит Акира Ёсимидзу так и не узнал. О Кёе он тоже спрашивал, однако медсестра притворилась несведущей, словно такого пациента и не существовало. Все это показалось ему жутко подозрительным, и Такеру решил еще раз повидать Кёю.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Младшая сестра

Подземная тюрьма, запретная зона. - Сердце наблюдаемого объекта скоро остановится. Начинаем приготовления к вливанию алого золота, - доложил Согэцу регин, сидящий в комнате по контролю особых экспериментов перед монитором, на котором виднелась девушка. Монитор показывал связанную Кисеки Кусанаги. К ней вело множество трубочек, а тело связывало несколько десятков светящихся цепей. - Хм-м-м… Кисеки-тян сегодня очень упряма, - заинтересованно улыбнулся смотрящий в монитор Согэцу, который стоял рядом с ведущей в комнату лестницей. Вокруг него лучшие регины и сили непрерывно оперировали компьютерами. Внезапно в комнате воцарилось беспокойство. - С введения препарата прошло уже больше тридцати часов. Доза в сто раз превышает летальную для обычного человека. Трудно сказать, подействовал ли яд… или просто Аманодзяку… Что думаешь, Курогане-кун? – обратился к Хаято Согэцу, потирая подбородок. Тот неотрывно смотрел в монитор. - Что-то не так… у меня странное предчувствие. Я слышал, она виделась с Такеру Кусанаги, что-нибудь произошло? - Нет, не особо. Кусанаги-кун немного не сдержался, но Кисеки-тян как обычно послушна. Как ни странно, после встреч состояние ее психики стабилизируется, да и активность силы тоже снижается. Честно говоря, содержать ее очень дорого, а эти встречи очень выручают. Хаято молча посмотрел на Согэцу. - Есть возражения? Мы уже пять лет проделываем эту процедуру. Не думаю, что ты станешь говорить об этике, но других методов контролировать ее у нас сейчас нет, так что ничего не поделаешь. - … - Даже мне больно снова и снова убивать невинную девочку, но иначе этот монстр не покажется. Чтобы вытащить его из нее, мы должны убивать, убивать и снова ее убивать, потому что иначе он вполне может уничтожить мир. – Согэцу чуть улыбнулся Хаято. – Это ведь ты схватил Кисеки-тян пять лет назад, так что лучше всех должен понимать, насколько она опасна. - …Знаю. - Можешь не волноваться. Скоро мы с этим покончим. Эх, хорошо, что алхимики так быстро работают над тем, что их интересует. Всего за два месяца… они создали то, над чем мы столько времени бились. Алхимия наша спасительница, - иронично похвалил алхимиков Согэцу и радостно посмотрел на Кисеки. - Если и есть где-то всемогущий бог не из магических существ, то зачем, интересно, он породил такое существо? Неужто решил уничтожить человечество за его гордыню? Вопреки своим словам покачавший головой Согэцу выглядел радостным. Тут же сили через интерком сказал всем присутствующим: - Сердце наблюдаемого объекта остановилось. Скоро он очнется. Повышенная готовность. Всем инквизиторам действовать по ситуации. После этого отчета сновавшие туда-сюда люди мигом замерли на местах. Согэцу и Хаято молча смотрели в монитор. Кисеки безжизненно свесила голову. Приборы показали, что все ее жизненные показатели остановились. В следующий же миг что-то произошло. Кисеки, которая должна была умереть, приоткрыла глаза. - …А-а… а-а… Глаза ее были пусты, изо рта бежала ниточка слюны. Согэцу спустился с лестницы и взял микрофон. - Привет, Кисеки-тян. Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? Поприветствовав ее, словно за окном стояло бодрящее утро, Согэцу улыбнулся как Чеширский кот.

При звуках голоса из динамиков Кисеки, окруженная черными стенами подняла голову. Взгляд ее оставался пустым, несфокусированным. Губы девушки дрожали, слюна не останавливалась. Сама она не понимала, что происходит. Лишь ощущала боль от принудительной остановки сердца. - …А-а… Просочившиеся слова были безжизненны, словно бессмысленный лепет новорожденного. В Кисеки витали лишь беспокойные мысли и смутный страх. Большое. Слишком. Тело, в котором находилась ее душа, было «слишком большим». Его размер пугал Кисеки, давил на нее. «Открой». «Открой, открой, открой». «Ты не подходишь этому сосуду. Он слишком большой для тебя». Не голос, но крик откуда-то из глубины души. «Здесь холодно. Здесь слишком просторно. Поэтому открой, выпусти все». Из глаз напуганной телом Кисеки полились слезы. Эта навязчивая мысль всегда возникала после смерти. Кисеки Кусанаги. Сила, которой обладала девушка, была невероятно чужеродной. Выпущенная наружу, она превращала все, чего касалась Кисеки, в часть нее самой. Разъедание распространялось бесконечно. Считалось, что без надзора оно поглотит весь мир. Даже сама Кисеки не могла контролировать столь ужасную силу, которую назвали неподтвержденным древним атрибутом «Демон». Неподтверждена она потому, что инквизиторы не нашли в теле Кисеки ни следа магической силы. Магическая сила состоит из частиц, а сила Кисеки – из плоти и крови. Так сказать, сила Кисеки – ее собственное тело. - …А-а… у-у… у-у-у… Из-за нее Кисеки не могла умереть. Даже если она временно умрет, то обязательно возродится. Если ей свернуть шею, отравить, пронзить сердце, отрубить голову или сжечь, Кисеки все равно возродится. Ее сила отрицает смерть. Инквизиция продолжает регулярно убивать ее, чтобы высвободить накапливаемую внутри силу. Если регулярно высвобождать силу, она не поглотит Кисеки и не выйдет из-под контроля. Всякий раз, когда девушка погибала от внешних факторов, из нее начинала бить сила, отрицающая смерть, которая затем поглощалась антимагическим материалом – алым золотом. Ее старший брат об этом не подозревал. Он знал, что Инквизиция проводит эксперименты, чтобы найти способ контролировать еретическую силу Кисеки, но совершенно не догадывался о том, что сестру регулярно убивают. Кисеки и сама не хотела ему об этом рассказывать. В противном случае ее брат возненавидел бы Инквизицию. Он вновь стал бы прежним, восстал против Инквизиции… и погиб. Поэтому Кисеки решила молча терпеть боль. - …Бра… тик… - заплетающимся языком позвала девушка брата, своего единственного союзника здесь. Со всей своей ненавистью, всей любовью. Кисеки хотела увидеть брата. Желала коснуться его. Если бы он был с ней, девушка вытерпела бы эту боль. Вытерпела бы жизнь более мучительную, чем смерть. - … Она хотела быть с братиком, потому что это место слишком огромное, слишком холодное. Хотела ощутить тепло его пальцев, услышать его голос. Все хорошо, он придет снова. Потому что для братика я единственная… Внезапно перед глазами всплыл образ девушки с волосами цвета заката. - … Рядом с девушкой, которую Кисеки никогда не видела, стоял брат. Они взялись за руки и пошли. Кисеки хотела протянуть к уходящему брату руку, но не смогла пошевелиться, потому что была связана. - Не… уходи… - тщетно позвала она. Иллюзия безжалостно исчезла. Душа Кисеки провалилась в бездну одиночества. Там, в темноте, душу девушки окутала ее же собственная ересь. «Открой», - прошептала она. - … Кисеки пожелала. Пожелала выйти наружу, увидеть своего брата. И сила тут же исполнила ее желание. Из Кисеки хлынула неконтролируемая сила.

- Глейпнир сломан! Объект разрывает Железную деву! - Быстрее вливайте алое золото! Ее любой ценой надо остановить! - …Бесполезно! Слишком много энергии! …Почему такое… В комнате по контролю особых экспериментов запретной зоны подземной тюрьмы завыла сирена и зажглись красные лампы. Суетливо забегали регины. Все явно шло не по плану. - Началось поглощение второй, уже третьей перегородки! Оно впервые распространяется с такой скоростью! - Настолько быстро поглотить десятиметровые перегородки?! - Директор, больше мы не продержимся! Согэцу Отори стоял перед монитором. - Отправьте туда два отряда драгунов. Пусть задержат объект, пока восстанавливают перегородки, - приказал он, глядя на причину хаоса. - Да что мы с ней сделать сможем?! Только погибнем напрасно! - Нельзя пустить ее сюда. Это необходимая жертва. - Для того ведь и нужная подземная лаборатория! Надо открыть все шлюзы и сбросить ее в магму! - Нет. Нельзя ее убивать. Да и не думаю, что лава убьет этого монстра. Нужно ее остановить. Согэцу холодно смотрел на экран. У него за спиной Хаято с тем же видом достал Пожиратель реликтов. Согэцу повернулся к нему и прищурился. - Курогане-кун, сейчас все намного хуже, чем в прошлый раз. Оно вне всяких сомнений выросло. - …Буду убивать, пока не выдохнется. - Ты можешь погибнуть. - Не важно, - заявил Хаято, проверил оставшиеся патроны и отвернулся. - …Директор, - не поворачиваясь, обратился даллахан к Согэцу, остановившись перед дверью. Голос его даже в шумной комнате звучал гулко. - Если вы не просто сдерживаете этого монстра, я выступлю против. - …Хо-хо. - В зависимости от ваших действий я могу причислить вас к еретикам. - … - Будьте готовы. С этими словами Хаято покинул комнату и пошел по простому коридору, покрытому антимагическим материалом. Слушая одни лишь свои шаги, Хаято включил связь с комнатой контроля. - Всем спригганам отступить. Как только я ворвусь внутрь, заварить все перегородки. Никого не впускать и не выпускать. - Н-но тогда… - Быстрее. Он отключил связь и как в этот момент подошел к первой перегородке. Когда даллахан одну за другой пересек величественно раздвигающиеся и закрывающиеся перегородки, к нему устремился иной. Напоминал он живое красное цунами. Волны не были жидкими – они состояли из плоти. На поверхности располагалось множество ртов и глаз, зубов и рогов, словно существо слепили из множества перемолотых животных. Цунами поглощало антимагический материал, превращая его в собственную плоть. Однако к Хаято не приближалось, словно боялось. Даллахан без страха прошел через волны иного и остановился перед их источником. Источник безжизненно опустил руки и смотрел в потолок. Из его горла исходили только жуткие хрипы. - … Даже Хаято, который пережил множество битв и противостоял многим угрозам, приготовился погибнуть от рук этого существа. Сердце было спокойно, тело не дрожало, по коже бежала колющая боль. Воздух вокруг кричал. Сама атмосфера вопила от ужаса. По крайней мере, оно похоже на человека. По крайней мере, оно похоже на живое существо. И все же существо можно было описать только как «искажение». Хаос – подходящее описание. Оно словно представляло собой средоточие всей ненависти, всей ярости этого мира. Хаято все так же бесстрастно посмотрел на задравшее к потолку голову существо, которое пока его не заметило. - Пять лет уже прошло с того момента, как мы вот так стояли напротив друг друга. В голосе Хаято проступил редкий намек на сентиментальность. Ответа он не ждал, как будто говорил сам с собой. Даллахан положил палец на курок. - Можешь ненавидеть меня, бояться, презирать. - ────. - Извиняться я не стану. - ─────────. - Так что тебе тоже не нужно просить прощения, если убьешь меня. – Хаято закрыл глаза и спокойно произнес слова силы. - Summis desiderantes affectibus… Носящий имя тирана Пожиратель реликтов засветился, под ногами даллахана возникла магическая диаграмма, от которой отлетали черные молнии.

В версии с изображениями тут находится картинка. Хаято окутали черные частицы. - …Malleus Maleficarum. Облаченный в черные доспехи даллахан выступил против иного. Главная часть цунами повернулась к нему. В тот же миг волны остановились и множество глаз уставилось на Хаято. А рта разом зашевелились. - Братик. – Братик. – Братик. – Братик. – Братик. – Братик. – Братик. – Братик. - …Где ты, братик? Хаос рассмеялся. Рассмеялся, глядя на Хаято. Обитающий в человеке хаос с похожим на человеческое печальным лицом и слезами расхохотался над Хаято.

Несколько часов спустя. - Ох… ужас. Хорошо я все это под землей сделал. Слишком серьезное дело для поверхности, - сам себе сказал Согэцу, перебираясь через обломки перегородок. Подземная тюрьма находилась в ужасном состоянии. Неизвестно сколько весящие перегородки обвалились, стены из антимагического материала и приборы пришли в негодность. Согэцу пересек лабораторию, по которой словно ураган прошелся, и нашел под обломками нужного человека. - Э-э-эй, Курогане-кун, ты жив? Ответа не последовало, поэтому Согэцу решил немного подождать. Вскоре огромный кусок стены медленно сдвинулся и приподнялся. Из-под него показался залитый кровью Хаято Курогане. Он обратился в Охотника на ведьм. Хаято был облачен в футуристические черные доспехи. Броня выглядела потрепанной, а его самого с ног до головы покрывали раны. - Живуч. Как и ожидалось от сильнейшего даллахана, - радостно захлопал в ладоши Согэцу. Хаято яростно посмотрел на него. - …Где Кисеки Кусанаги? - О, я поражен. Даже я не предполагал, что она отрастит крылья и улетит. - Прошу прощения. Я ее упустил, - тихо извинился Хаято, отбросив обломок. - О чем ты, все прекрасно, замечательно. Твоими усилиями удалось остановить ее буйство. Она уже почти пришла в себя, когда выбиралась наружу. - … - Но если мы ее срочно не найдем, город… точнее, весь мир будет в опасности. Такое даже я не могу пустить на самотек. Сейчас же отправляйся за ней. - Есть. - А, ее ищет Киригая-кун, встреться с ним. Надеюсь, вдвоем-то вы с Кисеки-тян справитесь? - …Киригаю еще слишком рано посылать в бой. Его Пожиратель реликтов не из послушных, все стремится сделать по-своему. - Ну-у я же в бой его отправляю, не волнуйся. К тому же для поисков он незаменим, - даже не пытаясь настаивать произнес Согэцу. Хаято прищурился и, по-видимому, сдался. Согэцу закончил разговор и потянулся. - И все-таки… - … - …Ха-ха-ха, что же делать… Надо проконсультироваться с бюджетным комитетом, - с подозрительно радостным видом обвел Согэцу взглядом частично разрушенную лабораторию. – Ну, я все равно собирался перевозить ее в новую лабораторию алхимиков. Столь огромная клетка теперь не нужна. Согэцу радостно потер подбородок, обдумывая планы.

Формально деятельность взвода начиналась после окончания уроков, но ученики сами решали, отдыхать им или нет. Суббота. В деловом районе полно народа. Приближалось Рождество, поэтому отовсюду в глаза бросались красные и зеленые украшения. Религиозные обряды запрещены законом, но религии вроде христианства и буддизма издавна укоренились в людях, поэтому их запрещать не стали, ограничившись запретом всяческих ритуалов, проповедей и привлечений. По сравнению с довоенным периодом число церквей и храмов сократилось, однако не все из них закрылись. Точно так же сохранились и довоенные фестивали с национальными праздниками. Например, Рождество и День святого Валентина. Тем не менее, это всего лишь унаследованные от прежней Японии обычаи. - …Это Отори, я на предполагаемом месте появления цели. Доложите обстановку, - связалась с товарищами с помощью устройства на шее Ока, которая стояла в тени вывески большого семейного ресторана. Девушка была не в школьной форме, а в дамском костюме и пальто, отчего напоминала офисную работницу. Как ни странно, такой наряд очень шел старшекласснице. Сейчас 35-й взвод занимался наблюдением. Они хотели сесть цели на хвост и при этом не попасться. Поскольку в форме Академии Антимагии их наверняка бы заметили, все члены взвода, не только Ока, замаскировались. - Ха-а, ха-а… замечательные, прекрасные ноги… Давай, наклонись еще немного. Декольте, я хочу увидеть твое декольте. - …Сугинами, давай посерьезнее. - Да ладно, побочные удовольствия. Ты должна благодарить меня за такой наряд, а не критиковать. - …Ты точно следишь за целью? - Да не волнуйся, отсюда все видно. Ока подняла голову и посмотрела на средние этажи многоэтажного здания напротив. Там в гондоле для мытья окон стояла Икаруга в рабочей одежде и желтой каске и, пуская слюни, наблюдала за ней через бинокль. Со стороны она выглядела полнейшей извращенкой. Ока собралась и снова проговорила в микрофон на шее. - Сайондзи и… бонус. Как у вас обстановка? - Я не полноправный член, что ли?! От хриплого вопля Мари у Оки заложило ухо. - Не кричи так. Выдашь себя. - Кстати! Почему только мы с Усаги-тян в таких нарядах?! Ока посмотрела на Мари с Усаги. Девушки в Санта-нарядах стояли напротив магазина смартфонов. Так называемые Санты в мини-юбках. - …А что поделаешь. У меня слишком пристальный взгляд, а Сугинами похожа на девушку несолидной профессии. - Это кто тут «хозяйка»? - А вот этого я не говорила, - отозвалась Ока. Тут послышался дрожащий голос Усаги. - Х-х-холодрыга… Почему юбка такая короткая?.. Девушка стучала зубами от холода, но все равно раздавала салфетки прохожим. Санта-наряд выглядел довольно откровенно, да к тому же еще был меньше и без того небольшой Усаги, особенно в районе груди. Благодаря этому салфетки брали все без исключений проходящие мимо мужчины, а потом еще и оборачивались много раз. - … Мари положила руку на грудь. Потом посмотрела на Усаги. - Никайдо, в чем дело?.. - Вот оно, социальное неравенство!

В версии с изображениями тут находится картинка. Мари упала на колени. - Не волнуйся! Спрос есть! Смотри сколько салфеток раздала! - Да не в этом дело! Я себе жалкой теперь кажусь! - Вечером эти салфетки используют с мыслями о тебе! Гарантирую! - Ува-а! Мерзость какая! - Хватит привлекать внимание! – невольно выкрикнула Ока и каким-то образом утихомирила товарищей. – Подумать только… Кусанаги, ты меня слышишь? У тебя все в порядке? Ты давненько не двигался. Девушка перевела дыхание и посмотрела на Такеру. Позади Мари и Усаги, которые раздавали салфетки, стоял человек в костюме персонажа мультфильма – то ли медведя, то ли муравьеда. Персонаж неподвижно стоял перед витриной в потоке подходивших к девушкам людей. Ока недовольно посмотрела на него, потом тихо сказала: - …Кусанаги! Ты меня слышишь?! Персонаж подскочил и завертел головой. Затем, судя по всему, вспомнив, где находится, торопливо показал Оке большой палец. - Ты ведь должен раздавать указания, что за отвлеченность? Отруганный персонаж… Такеру виновато склонил голову. Ока вздохнула и покачала головой. Их нынешняя цель была относительно опасна. Торговец наркотиками, который высушивал особые растения, содержащие магическую силу, и превращал их в порошок. Естественное Магическое наследие-наркотик, который вызывал удовольствие весьма малым количеством магической силы. Опасная вещь, случайным образом причиняющая вред организму. В последнее время торговля им активизировалась, и это стало большой проблемой. Нагаре сказала, что для поимки торговца нужно действовать сообща. Неизвестно, сколько людей он с собой приведет, но нужно действовать осторожно, чтобы избежать жертв. Оке стало не по себе от того, что остальные не могут сосредоточиться. - Приехал. В черном лимузине, как и сказали. - Уверена? - Ага. Номер сменили, но… хе-хе, совсем недавно. Работу любителя враз распознаю. Сразу же после отчета Икаруги Ока заметила останавливающуюся машину. Девушка втянула воздух и сказала Мари, Усаги и Такеру. - Первой подойду я… А вы будьте осторожны, не выдайте себя. - Е-е- есть. - Ла-адно. Маскот показал большой палец. Ока смешалась с толпой и направилась к машине. Из роскошного автомобиля вышли два человека. «Двое… меньше, чем предполагалось». Ока мимолетом окинула их взглядом. Первым – дилер. По одежде видно, что денег у него много. Второй, судя по всему, подчиненный. Обыкновенный громила. Но когда Ока проходила мимо, из машины вышел еще один человек. Человек в черном крепко сжал дверь и вылез из машины. Под два метра ростом. На голове цилиндр, в руках посох. Похож на мага. Ока сочла его чудиком и хотела было отвернуться, однако в этот момент ее взгляд упал на его руку. Тату багрового цвета в виде бабочки. В центре вытатуирован символ D. «Он же!..» Девушка вспомнила это тату. Это была эмблема банды «Клетка красной бабочки», которую Ока уничтожила еще во время службы в «Экс». Работорговцы, которые торговали людьми с магической силой. Мерзкая организация, которая скрещивала пойманных ведьм и колдунов для массового рождения детей с магической силой. Их символом было тату в виде бабочки. Ока и предположить не могла, что один из оставшихся членов свяжется с торговцем наркотиками. Дилер сунул в зубы сигару и заставил подчиненного зажечь ее. Мужчина в цилиндре с легкой улыбкой встал рядом и заговорил с ним. Ока прошла мимо и негромко сказала в микрофон: - Всем внимание. Человек в цилиндре – колдун B-класс опасности. - Э-э?! – удивилась Усаги. - …Что ты о нем знаешь? – спокойно поинтересовалась Мари. - Его называют «Гамельнским магом», он скупщик «Клетки красной бабочки». Ошибки нет, у него есть тату с буквой D. Колдун из него не очень сильный, но вот сражается он чудно, с использованием современного оружия. - …«Клетка красной бабочки». Притон отбросов. - Ты их знаешь? - Конечно. - Ты ведь… не скажешь, что работала с ними? - …Может, ты ничего плохого и не имела в виду, но я сейчас разозлюсь. - …Извини. - Я только уничтожала их убежища. К тому же они торгуют людьми, прикрываясь именем Вальгаллы… Может, Вальгалла и еретики, но эту черту они не переступают, - немного грустно произнесла Мари. - Прости, - снова извинилась Ока. Мари тут же пришла в себя. - Раз дилер связался с их остатками, я не могу закрыть на это глаза. Я ведь и присоединилась к Инквизиции, чтобы судить таких. - Согласна. Риск велик, но отступать я не хочу. - О-о, редко же вы соглашаетесь. Сними уж тогда ограничение глейпнира. - … - А я тогда прощу то оскорбление. - …Ладно, ладно. План тот же. Сначала установим, где их база. Ты, если дойдет до стычки, закроешь гражданских магией. - Слу-у-ушаюсь! Хоть раз хотелось это сказать, - сообщила Мари. Ока вздохнула. - Есть вопросы, Кусанаги? Такеру в костюме маскота замахал руками и показал бой с тенью. «Сделаем это», - имел он в виду, судя по всему. Ока молча свернула направо и тут же выглянула из-за угла. Цель, по-видимому, докурив сигару, двинулась вперед. «Рассчитываю на вас», - сжала кулаки девушка.

Напряжение девушек в Санта-нарядах и парня в костюме животного достигло предела. Цель направлялась к ним. Их задачей было подкинуть передатчик. Если бы они попытались задержать цель здесь, могли пострадать обычные люди, поэтому было решено подкинуть ему передатчик и по нему обнаружить логово. Согласно сведеньям президента учсовета, другие взводы много раз пытались выследить дилера, но всегда теряли на полпути и так и не смогли найти его укрытие. Неизвестно, Магическим наследием или магией, но их определенно каким-то образом сбрасывали с хвоста. А раз так, то этим классическим способом будет проще всего обнаружить укрытие дилера. Задание началось. Такеру в костюме животного начал раздавать детям шарики. Поскольку неподалеку находился большой магазин игрушек, к Такеру кинулись трое ребятишек, которые как раз проходили мимо. - О! Муравьедоведь! Какая страшная морда! - Сюда, тут муравьедоведь! - О-о! Пинайте! Валите его! Несмотря на это Такеру удалось как бы невзначай перегородить пешеходам путь. Из-за внезапно поднявшегося шума прохожие повернулись к юноше. Цель в том числе. Такеру подумал было, что ему удалось отвлечь внимание, но цилиндр единственный к нему не повернулся. Так незаметно подкинуть передатчик будет трудновато. Настало время плана Б. - Усаги-тян, вперед. - Я-я? - На меня же никто не смотрит, так что иди ты. Мари с улыбкой вручила прохожему салфетку и как бы случайно подтолкнула Усаги в спину. Усаги оказалась недалеко от дилера. - …П-простите. - М-м? Девушка приблизилась. Дилер отвел взгляд от Такеру и посмотрел на Усаги. - С-с-сегодня у н-н-нас… - …А? - Хи-и-и! Застывшая Усаги смотрела на дилера. Боязнь публики она преодолела, но сейчас проступил страх другого рода. Нельзя было посылать ее. Но у Усаги имелось другое оружие. - Сейчас! Вручи ему! – раздался у нее в ухе голос Икаруги. Усаги зажмурила глаза и обеими руками протянула дилеру салфетку. При этом ее грудь оказалась сжата между руками. Против такой атаки ни один мужчина не устоит. Дилер кинул взгляд на несоразмерно большую грудь девушки. - Пожалуйста, возьмите! – тянула ему салфетку покрасневшая Усаги, словно вручала письмо с признанием. «Попался!» - подумали все, но… Дилер фыркнул и прошел мимо. - Сугинами! Не сработало! - …Не может быть. Ока с Икаругой всполошились. Дилер ведь уйдет. «Неужели придется действовать силой?» - подумала Ока, но тут Икаруга закричала в микрофон: - Погодите… Никайдо! Твоя очередь! - Э-э-э, у Усаги-тян ничего не вышло, и ты все равно отправляешь меня? - Слушай, если мое предложение верно, все получится. Мари неохотно подчинилась, уже отчаявшись, подошла к дилеру и с неловкой улыбкой протянула салфетку. - Это BU. У нас сегодня акция. Возьмите, если не сложно. Мари атаковала, ведя себя столь естественно, что ни у кого бы не возникло сомнений в том, что она действительно работает. Как и Усаги, она тоже выпятила (несуществующую) грудь. Девушка подумала было, что ничего не вышло, но тут… Дилер пробежался взглядом по груди и лицу Мари и сказал: - …Хорошо, давайте. Мужчина взял салфетку. - Большое спасибо! «Как?!»

В версии с изображениями тут находится картинка. - Все-таки цель любит плоских! Притом сильно! - Э-это BU. «Я совсем этому не рада-а-а!» Продолжая с перекошенным лицом улыбаться, Мари продолжила раздавать салфетки прохожим. План удался. Теперь передатчик в салфетке приведет их к укрытию. Осталось только забрать оружие, прежде чем врываться в убежище. Ока вышла из-за угла и последовала за дилером. Тот сделал несколько шагов, но тут Цилиндр остановил его за плечо. - !.. Ока напряглась. Цилиндр что-то прошептал на ухо дилеру, который тут же достал салфетку и передал ее ему. - Плохо! Ока сорвалась с места, уворачиваясь от людей. Губы Цилиндра скривились, он выбросил салфетку и тут же развернулся. В руке он держал пистолет-пулемет. - Мари Никайдо! Кусанаги! – крикнула Ока. Первым отреагировал Такеру. Он, не снимая костюма, встал перед Мари с Усаги и развел руки, пытаясь их защитить. Мари тоже почуяла неладное и тут же приложила ладонь к земле. В следующее мгновение Цилиндр спустил курок. Раздались выстрелы. - «Щит авроры»! Мгновением позже Мари применила заклинание. Такеру и прохожих как будто окутало пространство радужного цвета. Попадая в него, пули замедлялись, словно в воде. Люди внутри тоже стали двигаться заметно медленнее. Между обычным и радужным пространством определенно имелась разница. Мари тут же отменила заклинание и выдохнула. Люди не справились со сменой потока и попадали. - …Такеру, ты в порядке? Девушка еще и спросить не успела, как Такеру показал ей большой палец. - Отличная работа! – подбежала к ним Ока и тут же взяла на мушку Цилиндр. Тот посмотрел на нее и злобно ухмыльнулся. «Он что-то задумал?..» В следующее мгновение Ока увидела пули под ногами Такеру. Деревянные пули? Однако деревяшки быстро разрослись и стали похожи на луковицы, на их поверхности появились человеческие глаза и рты. Ока знала, что это такое. - Закройте уши! – проорала девушка и заткнула уши. В следующее мгновение искаженные луковицы подняли жуткий крик. «Мандрагора». Низшее магическое существо, которое начинает кричать, если его вытащить из земли. Этот предсмертный крик бьет по разуму услышавших, калеча или убивая их. Цилиндр использовал пули из впитывающего магию дерева как катализатор и запустил магию призыва. В одиночку опасности они не представляли, но сейчас их было много. Этого хватит, чтобы за минуту убить всех прохожих. Цилиндр подтолкнул дилера в спину и скрылся в переулке. - С этими мы разберемся! Кусанаги, беги за ними! – заорала в микрофон Ока, перекрикивая визг. Такеру сбросил костюм. - Да! – бодро прокричал он и, не открывая уши, бросился в переулок.

Такеру вбежал в переулок, где оказалось ужасно темно несмотря на день. «Странно, слишком тут темно». Юноше происходящее показалось странным, поэтому он сбавил скорость, обнажил меч и осторожно пошел вперед. Подозрительно темно. Он явно угодил в созданное Цилиндром пространство. - Кто-нибудь, ответьте. - … Он позвал товарищей, но ответом ему были только помехи. Похоже, пространство блокировало все способы связи. Такеру понял, что вошел на территорию противника, и приготовился к бою. Юноша напряг все свои чувства и стал осторожно продвигаться по переулку. Слышал он только капанье воды из бегущей вдоль стены трубы да собственные шаги. В отрезанном от остального мира пространстве все прочие звуки стирались. Такеру показалось, что он ходит кругами, и он занервничал. Он запустил Сомато и попытался найти противников не глазами, а слухом. Парень услышал недоступные обычному человеку звуки и ощутил слабое прикосновение ветра. Вскоре Такеру уловил шум. «Выстрелы и крики?..» Он услышал приглушенные вопли и мольбы о помощи. Такеру не знал, что происходит, но бросился на шум. «Стена?..» По дороге вопли затихли, но парень что-то ощутил от обычной с виду стены. Он рубанул стену мечом, после чего в ней открылся проход. Такеру прошел дальше… - …Ч-ч-что ты!.. И услышал чуть дальше испуганный мужской голос. - Ведьма?.. Как я?.. Н-нет… ты другая… не понимаю… Ч-ч-что ты?! Пятящиеся шаги. И шаги постепенно приближающегося неизвестного. Голос, вероятно, принадлежал Цилиндру. Он с чем-то столкнулся и испугался? От предчувствия новой угрозы сердце Такеру забилось сильнее. - Стой! Не подходи! Хи-и, не приближайся! Испуганный голос. Затем медленные шаги. - М-монстр! Такого не может быть! Я не признаю твоего существования! Я… я… я… боже! Его голос оборвался. Когда от давящей тишины Такеру уже захотелось закричать… Шаг. Что-то вновь начало двигаться. Такеру сделал глубокий вдох и выставил вперед меч. «Это рискованно. Оно опасно», - била тревогу интуиция юноши. Нечто приближалось. Напряжение Такеру достигло пика, он встал в стойку для выпада. Показалась угрожающая фигура. Она медленно-медленно вышла из тени и посмотрела на Такеру. - Бра… тик? Такеру потерял дар речи. Противником, от которого он чувствовал угрозу. Противником, с которым он собирался сражаться. Оказалась его дорогая младшая сестра. - Кисеки?.. Такеру, не понимая происходящего, с дурацким видом продолжал держать меч. «Что Кисеки делает здесь? Почему я встретил ее здесь?» Почему наставил на нее меч? Прямо как… Прямо как пять лет назад. - Как же я рада… Я последовала… зову сердца и… встретила тебя… - слабо улыбнулась Кисеки и неуверенно шагнула к брату. Такеру рефлекторно попятился. Кисеки протянула к нему слабую руку и грустно улыбнулась. - Прости… братик… - … - Я… снова это сделала… По щеке Кисеки сбежала алая слезинка, и девушка пошатнулась. В голове Такеру словно что-то щелкнуло, и он бросился к сестре. - Кисеки!.. Кисеки! – позвал он, поддерживая девушку. Одежды на Кисеки не было. Глейпнир, который всегда находился на шее, тоже исчез. Она полностью освободилась от контроля. В руках Такеру Кисеки расслабленно улыбнулась. - Почему ты?! - …Хотела… увидеться… - !.. - Всегда… хотела… вот так… Кисеки обрадовано коснулась щеки Такеру и тут же потеряла сознание, словно уснула. Переулок был пуст. Ни трупов, ни частей тела, ни даже волоска или капли крови. Только разорванный цилиндр на земле. Произошедшее очевидно. Кисеки… стерла дилера, его подчиненного и колдуна в цилиндре, «Гамельнского мага». Такеру стиснул от досады зубы и закутал Кисеки в свой пиджак. - …Кусанаги… От неожиданности Такеру удивленно вскинул голову. - …Кто… эта девушка?.. – озадаченно спросила Ока. Она с пистолетом выглядывала из-за угла. «Что делать?» Как отреагирует Ока? Кисеки присвоен SS-класс опасности, к тому же она сбежала из тюрьмы. Ока ее просто пристрелит. Однако проблема совсем не в этом. Такеру действительно не хотелось, чтобы сестру убивали, но важнее то, что из такого оружия Кисеки и не убить. Все наоборот. Если Ока попробует застрелить Кисеки, опасность будет грозить ей самой. Такеру невольно взял в руки меч. И, сам того не осознавая, направил его на Оку. - Кусанаги… - отразилось на лице девушки удивление. – Такеру, ты не ранен? С тобой все в порядке? Где колдун? - Ш-ш-ш, не кричи. Что если враг еще рядом? - Отори, чего встала? Кусанаги не ранен? Проходи давай. За спиной Оки собрались остальные члены взвода. Все беспокоились за Такеру. Юноша это знал, поэтому кончик его меча дрожал. Он держал меч не только потому, что не хотел смерти Кисеки. Он хотел защитить товарищей от Кисеки. Не подходите. Пожалуйста, не подходите. Нельзя. Лицо Такеру исказилось от страха. Ока ни за что бы не должна была понять, в каком положении сейчас юноша. Однако… - …Вы, - спокойно, собранно начала она. – Стойте здесь. Ни за что не подходите, - сказала товарищам Ока и убрала пистолет в кобуру. И остановившись на полпути, вновь сказала остальным: - Слушайте. Не выходите. Стойте на месте. - П-почему? Что происходит?! - Хочешь присвоить лавры себе?! Или украсть Кусанаги?! - … - Прошу. Пожалуйста, - спокойно серьезно произнесла Ока. Осознав серьезность происходящего, девушки замолчали. Ока отвернулась и медленно пошла к Такеру, не сводя с него взгляда. Тот, встав на колено, по-прежнему направлял на нее меч, крепко прижимая к себе Кисеки. По его взгляду становилось ясно, что он далеко не в порядке. Кончик меча яростно дрожал, совсем не как у опытного мечника. - Не подходи… Нельзя… - пытался остановить девушку Такеру. Тем не менее, Ока не остановилась, а медленно подошла и встала перед ним. Затем осторожно, чтобы не спровоцировать Такеру, взялась за лезвие меча. Если бы он в этот момент сорвался, то отрубил бы ей пальцы. Ока опустилась на колени и приставила лезвие к шее. - …Я совершенно не представляю, что происходит. - !.. - И кто она я тоже не знаю, - говорила девушка, чтобы успокоить Такеру. – Но по крайней мере в двух вещах я уверена. - … - Первое – ты страдаешь. Плечи Такеру дрожали. - И второе. Ока сжала ладонь на мече. Ее кровь сбежала по лезвию к Такеру. - Я тебе не враг. Девушка мягко улыбнулась. Дрожь Такеру слегка утихла. - Ты спас меня. Теперь я спасу тебя. - … - Поэтому… отведи меч, ладно? Обещаю, я не причиню тебе зла, - мягко и успокаивающе произнесла она. Такеру наконец убрал руку с меча. Тот со звоном упал на землю. Ока убедилась, что Такеру отпустил меч, и погладила его по плечу. - Я… что я… - Ничего. На волнуйся. Кто все-таки эта девушка?.. Ока вгляделась в лицо спящей Кисеки. Такеру покусал губу и решился. - Она… моя младшая сестра. Кисеки… Кисеки Кусанаги. - … - У нее SS-класс опасности… и, похоже, она сбежала из подземной тюрьмы… - … - Чтобы увидеться… со мной… Язык не слушался, поэтому Такеру сказал только главное. Юноша боялся. Очень боялся реакции Оки. Как инквизитор она вне всяких сомнений решит, что не может закрыть глаза на опасность. Будь Такеру в порядке, он пришел бы к тому же выводу. Он понимал, что это лучший выход. - …Понятно. Она действительно милая, как ты и говорил. - …Э? - Но вы не похожи. Вот, значит, разница между братом и сестрой? От неожиданности Такеру поднял голову и увидел, что Ока осторожно убирает волосы с лица спящей Кисеки. Девушка с горькой улыбкой посмотрела на него. - Я же пообещала, что не причиню тебе зла. Доверься мне. – Ока поднялась и повернулась к Такеру спиной. – Бери ее и иди за мной. - …Что ты задумала? - Верь мне. Такеру повиновался: поднял Кисеки и последовал за Окой. На Т-образом пересечении девушка свернула направо и присоединилась к остальным членам взвода. Такеру пошел за ней. - Что вы там все это время дела… Кто это?! - Г-голая девушка?! Почему она голая?! - … Все трое отреагировали по-разному. Их взгляды собрались на Кисеки. Такеру попытался нацепить какое-то выражение, но выдавил только натянутую улыбку. - Это моя… младшая сестра. Все замолчали. Усаги с Мари хотели в голос удивиться, но прикусили языки при виде лица Такеру. Икаруга лишь обеспокоенно смотрела на юношу, но ничего не говорила. Ока пристально посмотрела на каждого и закрыла глаза. - Теперь слушайте меня. Мари Никайдо, я хочу, чтобы ты кое-что сделала. - …Фу-э? - Пространство в этом переулке еще активно? Мари пришла в себя и озадаченно ответила: - Э-э, ну, да. Думаю, его создали с помощью Магического наследия. Утечки магической силы почти нет, Инквизиция его не обнаружит… Сделано с умом. И что? – спросила Мари. - Тогда найди укрытие дилера. Оно должно быть рядом. - З-зачем? Разве все не закончилось? И вообще, я не в настроении. - Прошу. Нам надо недолго спрятать эту девушку. Все, включая Такеру, озадачились. Ока уперла руки в боки и сделала суровое лицо. - Объяснения потом! Двигайтесь! Работа еще не закончена! Сказав это будто инструктор, Ока подтолкнула всех, кроме Такеру, в спину. Они последовали за Мари, которая отслеживала источник магической силы. Такеру, охваченный благодарностью и беспокойством, шел рядом с Окой. Девушка искоса взглянула на него и негромко поинтересовалась: - Кусанаги, она опасна? - …Да. Вероятно, опаснее, чем ты думаешь. - …Она может причинить вред товарищам? – серьезно спросила Ока. Такеру зажмурился и ответил честно: - Не волнуйся. Я буду рядом и ни за что этого не допущу. Если что-то случится, я остановлю ее. Ока положила руку ему на плечо. - Не остановишь. Защитишь. Старший брат должен защищать младшую сестру. После этих слов она вышла вперед. Такеру посмотрел на Кисеки. Он впервые видел ее спящее лицо. - …Спасибо, - негромко поблагодарил Оку Такеру, охваченный и болью, и радостью одновременно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Мимолетное спокойствие

Некий горный район. Хижина в засыпанном снегом ущелье. Опорный пункт второй разведывательной группы Вальгаллы. Так называли хижину люди, которые в ней жили. - Значит, штаб инквизиторов почти разрушен? – удивленно спросила девушка с роскошными голубыми волосами, играясь с большим приемником у камина. - Нет. Все не так. Важный человек, которого нам нужно освободить, содержался в подземной лаборатории, поэтому уничтожена только часть подземной тюрьмы. - …Ясно. - Но судя по добытой информации, у Инквизиции больше нет оборудования, чтобы дальше содержать его в штабе. Полагаю, восстановление займет много времени, и его решено перевезти в другое место. Девушка застучала пальцем по столу. - Надо нанести решающий удар. Это возможность сокрушить академию. - …Ты что, глупая? - Нет. Глупая тут вы, Матушка Гусыня. Моя цель – сокрушить академию, чтобы отомстить за маму. - Достаточно и того, что Одержимый действует из личных интересов. Мы не ищем войны. - Только вы с Ороти. Вальгалла жаждет войны. Ведьмы ненавидят людей. - …Отрицать не стану, но мы не хотим убивать всех. Многие ведьмы хотят создать мир без конфликтов. Девушка сжала руку в кулак. - …Мир без конфликтов? Да что в нем интересного. Это просто ваш с Ороти эгоизм. Все хотят совсем другого. - …Ты мыслишь прямо как Одержимый. Достаточно, позови Ороти. - Нет. Я еще не закончила. Сейчас отличный момент, чтобы… Тут из-за спины девушки высунулась рука. Там стоял подтянутый мужчина в порванном кимоно. Чуть старше двадцати лет. Длинные спутанные волосы. Одежда странно шла его бледной коже, делая его похожим на призрака. А глаза плотно закрыты, что значит… Он слеп. Блеск уже пропал из его глаз. Несмотря на слепоту мужчина забрал у девушки микрофон и, жуя сушеное мясо, попытался начать разговор. Девушка надулась. - Ороти, не мешай. - Да, да, замолчи и отойди, Спитая. Спитый. Так называют сильно разбавленный водой чай или кофе. Так мужчина в кимоно, Ороти прозвал девушку. - Не зови меня так. Зарублю. - Охо-о, хорошее обращение с учителем. Ну попробуй, если сможешь. - …Гр-р. - Вот, держи конфетку и помолчи. Ороти бросил ей леденец на палочке и отстранил от радио. - Ороти на связи. Прости за ученицу. - …Ты должен строже ее воспитывать. Она ценный боец, но ведет себя ужасно. - Да-ха-ха! Это ты мне-то говоришь! Она сразу такой была, - радостно расхохотался Ороти, после чего стер улыбку. - …Я предполагал, что такое случится. Важный человек… Кисеки Кусанаги сбежала из тюрьмы, да? У нее уже давно переходный возраст наступил. Это должно было рано или поздно случиться. - Да. Атаки Одержимого и Мефисто закончились провалом, и я сочла это в каком-то смысле удачей, но… - Хмпф, вот что бывает, если доверить все извращенцу. Это ведь из-за него мир сто пятьдесят лет назад стал таким. Ты сражалась вместе со мной, так что должна понимать. - То были инструкции сверху, ничего нельзя было поделать. Многие среди нас желают начать войну, поэтому и послали безумца вроде него, чтобы ускорить ее приближение. - …Ну и? Что делаем, генерал? - Нападем на конвой и освободим заключенных. Ороти фыркнул. - А я думал, прикажешь убить ее. - Ты бы не согласился, да я и сама не хочу так далеко заходить. Если добьемся цели, сможем спасти и ее, так что это неизбежно. - Да ну, - хмыкнул Ороти. Голубоволосая девушка рядом с ним гоняла во рту леденец. - …Только я и Спитая? Подкрепления не будет? - Враг сейчас готовит пустые конвои. Перевозить будут по воздуху, полагаю. - Нам двоим не справиться. - Мы подготовили нескольких «Эйнхериев». Они прибудут перед началом операции. При слове «Эйнхерий» Ороти раздраженно поковырял в ухе. - …Магических драгунов? Не признаю я их «героями». - Тело – кукла, но душа настоящая. Хотя личностей у них нет. - Душа в другом сосуде, откуда взяться личности? Эти дураки алхимики придумали нечто странное… предшественники их бы явно не похвалили. - Как бы то ни было, они теперь часть боевой силы. Мне неизвестно, сколько будет пустых конвоев, так что выяснять будешь сам. - Да, да. Мы несколько месяцев просидели в горах. Наконец-то возможность вернуться к цивилизации. - Начало операции через несколько дней, я еще свяжусь с тобой. Будь готов к тому времени. Ороти бросил наушники на стол одновременно с тем, как Матушка Гусыня отключилась. - Эй, Спитая. Повезло тебе. Первый бой. Как настрой? – спросил он девушку, закидывая руки за голову. Девушка, которая начала чистить оружие на столе у окна, вперила недовольный взгляд в Ороти, несмотря на леденец на палочке во рту. Девушка вставила две необычайно длинные обоймы в пистолеты-пулеметы и направила их на Ороти. - Идеален. Готова в любой момент сокрушить Инквизицию. Девушка раскусила конфету. ***

Побродив по запутанному пространству в переулках и обнаружив укрытие дилера, Такеру с товарищами осторожно вошли внутрь. Судя по всему, изначально оно служило личным убежищем. К счастью, людей внутри не оказалось. Напоминало укрытие переделанный бар с удобным диваном, стеклянным столиком и стойкой, на которой в ряд стояли бутылки с алкоголем. Все спиртное оказалось перегнанным из растений, являющихся естественными Магическими наследиями. С таким количеством конфискованного товара они бы заработали изрядное количество баллов. Но сейчас было не до этого. - …Кисеки. Такеру отнес сестру на кровать в глубине бара и осторожно провел тыльной стороной руки по щеке мирно спящей девушки. Кисеки подвигала губами от щекотки. Уже от одного вида спящей сестры Такеру был тронут до слез. Пять лет уже прошло с тех пор, как он последний раз прикасался к ней. Как же сильно юноша желал, чтобы это время настало. Он понял, насколько бесценна возможность видеть друг друга вживую как обычная семья. Но помимо радости грудь терзала и тревога. Прошло уже пять лет с той трагедии, когда Кисеки лишила жизни множество людей. Вспомнив о произошедшем тогда, Такеру сжал кулаки. - …Все будет хорошо. В этот раз я такого не допущу, - успокоил самого себя юноша. И тут. - Бра… тик?.. Кисеки проснулась и приоткрыла глаза. Такеру на мгновение напрягся, но его лицо тут же смягчилось, и он придвинулся к сестре. - Проснулась? Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? - Братик, как?.. Почему я?.. Кисеки села на кровати и приложила ко лбу руку – вероятно, она очень смутно помнила, как очутилась тут. Но она не забыла. Напротив, вспомнила все до мельчайших деталей. И о недавних убийствах, и о трагедии пятилетней давности. - Я… снова!.. - Все хорошо. Я рядом. - Но ведь… я снова убила!.. - Ты не виновата. В этом я уверен. Такеру обнял Кисеки за плечи и притянул к себе. Но девушка по-прежнему страшилась того, что сотворила. - ...Ты не понимаешь… Я виновата!.. Тело исполнило мое желание!.. - …Виновато твое тело, а не сердце. Такеру погладил по голове зарывшуюся в его грудь сестру. Они обнимали друг друга, когда… - Кусанаги, нам надо… О-о-о! - Неожиданно вошедшая Ока увидела их и пораженно взвизгнула. - В-в-вы же брат с сестрой, так почему?.. Обычно серьезная Ока произнесла нечто комичное. Озадаченный таким возгласом Такеру выпустил Кисеки. - …Смотрю, Сугинами сильно на тебя повлияла. - ?! - И почему ты так удивлена… - натянуто улыбнулся Такеру и почесал щеку. Кисеки, которая все это время робко смотрела на Оку с кровати, спряталась за спиной брата. Затем высунулась и устремила тревожный взгляд на Оку. Девушка мягко посмотрела на брата с сестрой, затем нагнулась и вгляделась в Кисеки. - Привет. Я Ока Отори… товарищ Кусанаги, состою в 35-м учебном взводе Академии Антимагии. Приятно познакомиться, - протянула ей руку Ока. Кисеки перевела взгляд с ее ладони на лицо и коротко проронила «а-а-а». При виде волос цвета заката она поняла, что Ока и есть та самая девушка, о которой она слышала. Несмотря на испуг Кисеки пожала руку Оки. - Кисеки… зовут Кисеки. Младшая сестра… братика. - Да, знаю. Ты действительно милая, - улыбнулась Ока. Кисеки покраснела. - Не волнуйся. Пока ты здесь, с тобой ничего не случится. Обещаю. - … - Ты младшая сестра моего спасителя. Я тебя ни за что не брошу, - искренне сказала Ока. Кисеки опустила голову, не зная как реагировать. На лицо ее упала тень. Такеру решил, что она сильно удивлена. - Прости… Она стесняется незнакомых людей. Раньше она ни с кем не говорила, кроме меня, - со смешанными чувствами произнес Такеру. Ока покачала головой. - Ничего. …Кусанаги, давай ненадолго выйдем. Надо обсудить со всеми, что делать дальше, - предложила девушка. Такеру кивнул. Ока помахала Кисеки и вышла. Такеру хотел последовать за ней, но… - Братик… Тут же обернулся, когда сестра позвала его. Кисеки, не поднимая головы, крепко сжала покрывало. - Я мигом. Подожди немного, - успокоил он сестру.

В версии с изображениями тут находится картинка. Но Кисеки по-прежнему с тревогой смотрела вниз. - …Не волнуйся. Не знаю насчет остальных, но… я обязательно помогу тебе. У Такеру не было ни уверенности, ни доказательств. И все же ничего другого, кроме как сказать это, ему не оставалось. Подавив ненависть к самому себе, он открыл дверь и пошел к товарищам. В самый последний момент Такеру увидел, как губы Кисеки дрогнули. - …ей меня… Голоса он не услышал, но прочитал по губам. Однако просто закрыл дверь, как будто ничего не слышал.

Такеру вышел из комнаты и увидел, что все сидят за столом. Ока стояла, прислонившись спиной к стене. Все молча с волнением посмотрели на юношу. - Простите… что заставил ждать, - сказал Такеру, садясь за барную стойку. Ока посмотрела на него. - Кусанаги, насчет того, что нам теперь делать… - Подожди. Сначала я кое-что должен вам рассказать. - …А стоит? - Я не могу вовлекать их, ничего не объяснив. К тому же я все равно собирался сегодня об этом рассказать, - решительно заявил Такеру. Ока молча закрыла глаза. Такеру положил руки на колени и, набравшись решимости, начал рассказывать. - Эта девушка – Кисеки Кусанаги, моя младшая сестра. Ей присвоен SS-класс опасности, и изначально она содержалась в запретной зоне подземной тюрьмы. На лицах Усаги и Мари проступило изумление. Ока, уже слышавшая это, никак не отреагировала, а Икаруга только прикрыла глаза. - Думаю, сбежала она самостоятельно. - Из подземной тюрьмы?! – еще пуще удивилась Мари и наклонилась вперед. Немыслимо. Подземная тюрьма – самый строгий объект Инквизиции. В плане охраны он сравним с пятой лабораторией, где пытались возродить эльфов. Такеру опустил голову. - Настолько она опасна. В прошлом… в нашем родном городе она убила множества людей. - … - Но поймите правильно. Кисеки не может контролировать собственную силу. Она убивает не потому, что хочет. Только когда выходит из себя или ранена… А обычно она спокойна. - …Она… - У нее… Когда Такеру собрался сказать правду… Заговорила молчавшая до сих пор Икаруга. - Комплекс переполнения. Взгляды собрались на ней. - Понимаете, сестра Кусанаги больна. Такие симптомы бывают у иррегулярных ведьм без родословной. Когда иллюзорный источник с рождения работает неправильно или его мембрана тонка, магическая сила вопреки приказам переливается наружу. Думаю, вы о ней знаете. Мари с Усаги знали. - У обычных ведьм недуг можно заглушить глейпниром, но сестра Кусанаги вырабатывает не обычное количество магической силы. Столько силы даже без конвертации в заклинание может нанести человеку вред и стать причиной необычных явлений. Тогда она становится ходячим бедствием. - З-значит … Она может сорваться, пока мы тут разговариваем? - Не волнуйся. Комплекс переполнения проявляется, когда магическая сила достигает пика. Думаю, по дороге сюда она израсходовала много сил, так что до повторного наполнения время есть. К счастью, недуг у сестры Кусанаги не «протекающего» типа, поэтому перелив не начнется, пока сосуд не заполнится. До тех пор мы в безопасности. Усаги облегченно выдохнула и посмотрела на бледного Такеру. Тот попытался возразить Икаруге. - Эй, Сугинами… - Помолчи, Кусанаги. Я быстрее объясню. - Да не о том я. Что ты говоришь… - Помолчи, - перебила его Икаруга. Серьезное лицо девушки заставило его замолчать. Должно быть, Икаруга прекрасно понимала, что он хочет сказать. И Такеру собирался сказать об этом ей. «Практически все твои слова – ложь». «Зачем врать?» - читалось во взгляде у Такеру. «Не нужно говорить правду», - тоже взглядом ответила Икаруга. - Сугинами, а ты откуда об этом знаешь? – спросила Усаги. - Когда я только поступила в академию, то из любопытства взломала базу данных запретной зоны. Там были данные о младшей сестре Кусанаги. Снова ложь. Сведенья о Кисеки в сети Инквизиции не хранились. Все приборы подключались отдельно, а документы хранились в бумажном виде. Невозможно добыть информацию о Кисеки посредством взлома системы. Находившийся в отчаянии после проигрыша Оке Такеру сам рассказал ей в средней школе. Нет сомнений, Икаруга скрыла правду о Кисеки для того, чтобы товарищи не начали бояться девушки. Такеру понял и стукнул кулаком по ладони. Говорить им правду сейчас – не лучшая идея. Не то чтобы он не доверял товарищам. Просто страх перед Кисеки неизбежен. Немногие могут оставаться в себе, когда узнают об истинной природе Кисеки и опасности, которая от нее исходит.

- … Ока чувствовала, что Икаруге с Такеру не по себе. Они явно что-то скрывали. Будь они посторонними, Ока бы выведала информацию путем допроса. Но с товарищами она не могла вести себя столь грубо, да и не собиралась. «…От незнания одиноко». Девушка натянуто улыбнулась и опустила взгляд. Честно говоря, она и подумать не могла, что у Такеру все настолько серьезно. Он просто не мог не растеряться, встретившись с младшей сестрой, которой присвоен SS-класс опасности. Столкнувшись с Кисеки в переулке, он не знал что делать. И смягчилась во время рукопожатия Ока не из-за этого. Она не перешагнула через свои принципы и чувства к Такеру. Ока от всей души была благодарна Такеру. Благодаря встрече с ним она не сошла с правильного пути. Жить ради одной только мести больно. Одиноко, словно в одиночку идти сквозь кромешную тьму. Прежде Ока желала этого и была готова принять, как нечто заслуженное. Продолжать в одиночку искать мести, словно этим она искупит грехи. Но на пике этих чувств Такеру отринул такую жизнь. Ока поняла, как мало может человек в одиночку. Насколько бессмысленно изолироваться. Насколько велика сила, рождаемая узами товарищества. Именно поэтому Ока протянула Такеру руку. «Не взваливай все на себя. О чем ты думаешь, страдая в одиночку, дурак. Почему кажется, что тебя, самовольно разделившего мое бремя, вот-вот раздавит собственное?..» «…Я постараюсь по-своему разделить с тобой твое бремя». Ока отошла от стены и села рядом с Такеру. Всмотревшись в лица товарищей, она поняла, что все растеряны. В обычном случае они бы решили вернуть Кисеки в запретную зону, где ее должны поместить соответствующий надзор, и обеспечить безопасность. Но она – младшая сестра Такеру. Ее сдерживала непреодолимая сила, поэтому желать ее освобождения – естественно. Однако подобные мысли не должны даже посещать будущего инквизитора. Мари находилась в схожем положении, поэтому лучше всех понимала чувства Кисеки. Ока это поняла и решила выдвинуть предложение. - Думаю, вы все осознаете происходящее. Положение экстренное. Даже я не могу позволить свободно разгуливать девушке с SS-классом опасности. - …Н-но она ведь младшая сестра Такеру. Я понимаю, что это правильно, но... – нерешительно заговорила Мари. Ока кивнула, после чего приложила руку к груди. - Да. Но как инквизитор я… не могу отпустить ее, - с непоколебимой решимостью заявила девушка и посмотрела на Такеру. Юноша разжал кулаки и повернулся к ней. - …Понимаю. Я тоже собирался так поступить. Опасно выпускать Кисеки наружу… Да и она сама бы не захотела. - …Наверно. - Сейчас же передадим ее Инквизиции. Так будет лучше всего, - вновь сжал кулаки Такеру. Ока чуть заметно улыбнулась и опустила взгляд на устройство в виде наручных часов. - Раз все решено, давайте выдвигаться. Уходим отсюда. - … - Сопроводим Кисеки Кусанаги до запретной зоны. На лицах остальных отразилось удивление. - Сопроводим… Не станем связываться с Инквизицией и вызывать даллаханов? - Я очень хотела связаться, но… после входа в это пространство мой передатчик и телефон перестали работать. - …Э? - Связи нет. Если подумать, после входа в барьер интерком Такеру тоже сломался. Но после выхода отсюда у них появится много способов связаться с Инквизицией. Такеру растерялся, но все понял по лицу Оки. Девушка деланно покачала головой. - Средств связи у нас не осталось. Что поделать, придется конвоировать ее самим, - улыбнулась Такеру Ока. – Я знаю, что на сопровождение опасной ведьмы тратится очень много. В случае SS-класса траты еще больше. - Неужели ты… Такеру встал со стула. Ока почесала щеку и отвернулась. - Я прекрасно понимаю, что это преступление. Не могу поручиться, что это не опасно. …Но я верю твоему обещанию. Обещание. «Пока я рядом, она не причинит вреда товарищам». Ока поверила в эти слова. - Поэтому, ну… думаю, можно дать брату и сестре провести один час вместе. Удивился не только Такеру. Неожиданное предложение Оки поразило и остальных членов взвода. Смущенная Ока попыталась спрятать лицо за волосами. Первой рассмеялась Икаруга. - …Смелое предложение. Совершенно не ожидала услышать это от тебя. - З-знаю. - Раньше ты бы из чувства долга тут же бросилась вызывать даллаханов. - Я даже сейчас просчитываю риски. - Но все же… Отличная работа, Отори. Хорошо прочитала атмосферу. Еще сильнее смутившаяся Ока не знала, куда деть взгляд. Усаги удивленно посмотрела на нее. - Ты бы так не сказала, не будь это сестра Кусанаги, но… это заслуживает похвалы. - Кем ты себя возомнила, Сайондзи? - Как насчет просто радоваться похвале? – улыбнулась Усаги. Ока не знала, что ответить. Сидящая на диване Мари молча смотрела на нее. По ее взгляду становилось понятно, что она этого не признает. Ока заметила ее взгляд и посмотрела в ответ. - … - … - …Настолько не похоже на тебя, что аж противно. Ока молча подошла к ней и принялась со всей силы щипать ее за щеки. Мари начала щипаться в ответ. - Фот ты-фо и не уеэешь фифать атуосферу (Вот ты-то и не умеешь читать атмосферу)! - Не саснафайса толко потому, што фтала шешнее (Не зазнавайся только потому, что стала честнее)! Пока они препирались, Икаруга подошла к Такеру и прошептала на ухо: - …Без споров прими одолжение. Правду лучше не говорить. - Но ведь… тогда на вас будет слишком большая ответственность… - Слишком большая? Ты серьезно? Если да, я тебя ударю, - пристально посмотрела на него Икаруга. Такеру промолчал. Нечасто девушка на него так смотрела. - Можешь думать что хочешь, но такого шанса больше не представится. Свободна она только сейчас. - Но Кисеки же… - Знаю. Отори отзовет предложение, если узнает, кто она на самом деле. Если можешь использовать момент – используй его даже через помощь товарищей. - … - …С пользой проведи данное вам время. Делать или нет – решать только тебе. - Сугинами, я… - Я считаю, что это правильно. «Правильного» выбора не существует. Просто так на такое не решится… Растеряться в такой ситуации – нормально. Но решай сам. Я делить с тобой бремя не собираюсь, - заявила Икаруга и посмотрела на остальных. Взгляд ее был холоден и в то же время ласков. Такеру посмотрел на как обычно вопящих товарищей по взводу и опустил взгляд на ладонь.

Десять минут спустя. 35-й взвод представился и, выпроводив Такеру, собрался вокруг Кисеки. - Ну-у а тепе-ерь главная во взводе по моде Мари Никайдо-сан подберет тебе одежду, Кисеки-тян. Кисеки от неожиданности растерялась, ее взгляд забегал. - Э-э, э-э-э… Ч-что все это значит? - На долгожданном свидании с братом тебе надо выглядеть подобающе! - …Свидании? - Не волнуйся, Кисеки-тян. Я обо всем позабочусь!.. Кисеки немного отодвинулась от пыхтящей Мари и нерешительно переплела пальцы. - …Но я не в том положении… Всем будет лучше, если меня быстрее вернут в запретную зону… - Да не волнуйся ты! Я тоже ведьма, так что не боюсь тебя. - …Ведьма? - Ага. Вот ошейник, смотри. Их вот совсем это не волнует, кроме одной. От взглядов Кисеки пришла в смятение. - …Но я все равно не могу. Я вас только побеспокою. - Вот только в этом вы с Такеру и похожи! Эй, вы, не стойте столбом, помогайте! Мари позвала остальных и самодовольно выпятила отсутствующую грудь. - Раскричалась тут, раздражаешь… Почему Никайдо вообще за главную? - Все просто. Я же лучше всех среди нас разбираюсь в моде, нет? Мари крутанулась на месте, ослепительно улыбнулась и показала пальцами «мир». Все равнодушно посмотрели на нее. - Что?! - Почему-то мне кажется, что ты ее нарядишь в какой-нибудь неприличный наряд. Мой черед, раз уж на то пошло. Я подберу ей одежду, которая подчеркнет ее элегантность и изящество. О-хо-хо, - громко рассмеялась Усаги. Тут Ока кашлянула. - Можете думать, что у меня нет вкуса, но… лучше одеть их как можно неприметнее. - Чопорная ты, немного-то можно. К тому же неестественно смотрится как раз то, что девушка нашего возраста не приодета, - недовольно отозвалась Мари. - Может и так, но одежды у нас немного. Придется выбирать из того, что мы приготовили для маскировки. Выбор ограничен, - успокоила всех присутствующих Ока, воздев указательный палец. Усаги с Мари слегка раздосадовано на нее посмотрели, после чего перевели взгляд на Икаругу, которая сидела на кровати. Точнее, на огромную сумку с вещами, что стояла рядом. Икаруга по взгляду все поняла, открыла сумку и принялась доставать оттуда одежду. Изнутри появлялись все новые и новые наряды. Их явно было столько, что в сумку и не поместится. - Только не раскидывай. - Зачем столько?! – обалдело воскликнула Ока. - Ты ведь сама попросила подготовить одежду для маскировки. Вот я и постаралась. - Я не просила брать столько! Количество и разнообразие одежды сводило с ума. После этого Кисеки на некоторое время превратилась в модель. «Не то, не то…» - заставляли ее надевать один наряд за другим. Первое - платье и соломенная шляпа. - Э-э… Как-то… - Ох, милашка. - Напоминает о лете. - …Ей идет, но плечи оголены не по сезону. - Хм-м… Она простынет. Второе – юката и веер. - …Простите… мне холодно… - Все-таки юката идет к черным волосам, да? - Напоминает о лете. - О-о, Кисеки-тян… А твоя грудь неожиданно… - Отказано. Одежда не по сезону, так что привлечет внимание. Третье – женская форма старшей школы Академии Антимагии и Desert Eagle. - …А, в этом легко двигаться… - Классно. Производит впечатление, будто тебе сложно держать тяжелое оружие двумя руками. - Трудно найти то, что у тебя под носом, да? - Все-таки… ее грудь чуточку больше моей!.. - Ее сразу же вычислят, если спросят карточку ученика… отказано. Четвертое – бикини. - Мне стыдно… - Превосходно. - Снова вернулись к лету. - Сугинами! Ты ведь специально! На мой размер намекаешь?! - Дура, что ли? Все предложения Икаруги, которые почему-то фокусировались только на летней одежде, были отвергнуты. В конечном итоге все сошлись на варианте Мари. Свободная толстовка, джинсы и кепка. - Я попыталась выбрать не слишком простое и не слишком приметное. А кепкой можно закрыть лицо. Ну как? – выпятила Мари отсутствующую грудь. Девушки не поняли, откуда у нее такая уверенность, но согласились, что выглядит нормально. - Не… странно?.. Я впервые… ношу нормальную одежду… - заерзала Кисеки, волнуясь о своем виде.

В версии с изображениями тут находится картинка. - Все хорошо, все отлично. Ты милая, Кисеки-тян, - с улыбкой погладила девушку по голове Мари. - …Большое спасибо. Кисеки опустила голову, но все равно было заметно, что она чуточку покраснела от радости. Это поразило Мари в самое сердце. - Кисеки-тян, я обязательно стану твоей сестрой! От переполнивших ее чувств Мари обняла Кисеки. В следующий миг Ока с Усаги стукнули ее по голове. - Ты что несешь?! - Не переходи границу, извращенка в шарфе!.. - За что?! Они вновь начали перекрикиваться. Кисеки, не понимая, как их утихомирить, растерялась. И тут Икаруга со спины тыкнула ее пальцами в щеки. - Не обращай на этих дурех внимания, пошли, нанесем макияж. - М-макияж?.. Н-н-но я ведь никогда не… - Не волнуйся. Иди сюда, я сама все сделаю, - усадила ее Икаруга перед столиком. Затем достала из сумки набор, повернулась к Кисеки и начала ее красить. Плечи непривычной к этому Кисеки задрожали от напряжения. - Не двигайся. - А, п-п-прости… - Расслабь плечи. При нанесении макияжа лучше всего расслабиться. Кисеки послушно расслабилась. - Хорошая девочка… Вот так, - едва заметно, но все же улыбнулась Икаруга. Нанося основу, она негромко сказала: - Насчет твоего брата… - ?.. - Что бы он ни выбрал… не вини его. - … - Я все знаю. И о нем, и о тебе. Кисеки хотела удивленно воскликнуть, но Икаруга остановила ее. - Возможно, он выберет не то, чего хочешь ты. - … - Можешь считать его выбор ужасным, но… выбирать ему, а не тебе. Сложнее всего всегда тому, кто выбирает. - … - Так что… не обижайся. - … - Винить кого-то неправильно. Так ведь?.. В спокойном взгляде Икаруги, обращенном на Кисеки, таилась едва заметная печаль. Кисеки молчала. Просто смотрела на Икаругу. До самого конца она так и не кивнула.

Двенадцать часов дня, оживленный деловой район. Из-за праздников улицы полнились парочками и семьями. Брат с сестрой сидели на террасе кафе. В конечном итоге Такеру согласился на предложение Оки и проводил краткие мгновения с Кисеки. Остальные рассредоточились и наблюдали за окрестностями. Для брата с сестрой это время было невероятно дорого, поскольку обычно они могли видеться только пять-десять минут в месяц. На Такеру была обычная толстовка с капюшоном, а на Кисеки принесенные Икаругой джинсы и толстовка. На голове кепка для прикрытия. Со стороны Кисеки казалась самой обычной девушкой. Не привыкшая к толпе Кисеки беспокойно крутила головой. - С-сколько снаружи людей… - Боишься? - Нет… Просто немного странно, - поерзала Кисеки, волнуясь о своем виде. Глядя на очаровательную сестренку Такеру потер подбородок. - Тебе идет, не волнуйся. - В-вот как… Ногам немного холодно, - едва заметно улыбнулась Кисеки, одновременно смущенная и обрадованная комплиментом. - …Вот каково снаружи, значит, - посмотрела на город Кисеки, словно глядела куда-то вдаль. Даже столь обычную картину Кисеки видела впервые. Носить обычную одежду, наслаждаться обычной едой, нормально разговаривать. Все это она переживала впервые. Кто-то может назвать все это скучным, но для Кисеки это время незаменимо. Но на лице ее лежала тень, словно она до сих пор смотрела на мир из клетки. - …Хорошие они. - Хм? Ты о взводе? – спросил Такеру и отпил кофе. Кисеки кивнула. - Они точно такие, какими ты их описывал. Они знали, насколько Кисеки опасна, но все равно отнеслись к ней как к твоей младшей сестре, - слабо улыбнулась девушка, будто устала. – Мари-сан замечательная. - Ага. Хотя порой огрызается. - Усаги-сан как будто старшая сестра. - Она во взводе вроде младшей сестры, так что хотела вести себя как старшая, я думаю. - А Икаруга-сан словно мать. - Почему-то у нее получается заботиться о других. - …Ока-сан красивая. - …Ага… наверное… - увильнул Такеру и глотнул кофе. На самом деле юноша нервничал точно так же. Он ни разу вот так не беседовал с сестрой. Это может показаться странным, но он никогда не проводил с ней столько времени. Тем более Кисеки – девушка. И у нее, в отличии от членов взвода, нет причуд. Она робкая, поэтому он и сам нервничал. В обычной одежде она казалась совсем другим человеком. - Слушай, братик. - М? Хочешь что-нибудь съесть? Проголодалась, да? - Нет, у меня только одна просьба. Выслушаешь? - Да, проси что хочешь. Все с таким трудом выбили нам время. Сегодня я выполню что угодно, - гордо заявил Такеру. Девушка едва заметно улыбнулась. - Вот как? Тогда, - продолжая улыбаться, Кисеки попросила, - пожалуйста, убей Кисеки. Несмотря на городской шум, Такеру явственно услышал ее слова. Кисеки уже второй раз просила об этом. Первый раз был в день той резни пять лет назад. Такеру и сейчас мог ясно вспомнить тот день. Тогда Кисеки плакала. - Сегодня и правда было весело, я рада. Я думала, такой день в моей жизни никогда не настанет. Поэтому хватит уже… Кисеки рада. - … - …Ты ведь понимаешь, братик. Кисеки опустила голову и крепко сжала края толстовки. Такеру молча смотрел на нее. - Кисеки… убила стольких людей. Стольких… сделала несчастными. Можешь говорить, что я не виновата, но я-то знаю. Пять лет назад я убила по собственной воле. - … - Сила Кисеки растет. Вчера в лаборатории Инквизиции она вышла из-под контроля, и я сбежала оттуда. Если так продолжится, Кисеки убьет снова… скорее всего, намного больше, чем пять лет назад. - … - Поэтому Кисеки должна умереть. Но… я не хочу, чтобы это делал кто-то другой. - … - Только ты, братик. Кисеки со слезами на глазах посмотрела на брата. Такеру по-прежнему неотрывно смотрел на нее. - Прости, не могу. Я не могу убить тебя, как и пять лет назад, - прямо ответил он сестре. По щекам девушки сбежали слезы. - Какой старший брат убьет свою сестру? - … - Кто бы что ни говорил, я твой старший брат. Даже если весь мир хочет твоей смерти, я хочу, чтобы ты жила. - Братик… - Мы же семья. – Такеру взял Кисеки. – Старший брат должен защищать младшую сестру. Юноша с грустной улыбкой погладил сестру по голове. Кисеки снова опустила голову и заплакала, сдавленно всхлипывая. Такеру крепче сжал ее руку. - Даже если у меня не останется выбора… Если настанет момент… когда мне придется убить тебя… - Такеру стукнул себя кулаком в грудь и сказал. – Тогда умру и я. В честных глазах Такеру не было и намека на ложь. Эти слова разбавили холодное, очень холодное одиночество Кисеки. Умрем вместе. Столь простых и банальных слов оказалось достаточно, чтобы пересилить ее желание умереть. Это была невероятно ужасная, очень эгоистичная и крайне сладкая мечта самой Кисеки. Кисеки отчего-то стало намного легче. - …Правда?.. - Да, обещаю. Но не сейчас. Я буду защищать тебя, пока не достигну предела. - …Ты и правда… хочешь этого?.. - Все уже решено. Может, я и не могу убить тебя… но защитить тебя я сумею. Поэтому, - словно умоляя попросил Такеру, - продержись ради братика до конца, ладно? Рука Кисеки была горячей. Охваченная печалью девушка улыбнулась. - …Ну правда… Братик, только твое упрямство и не изменилось, – сказала Кисеки, глаза которой намокли от слез. – Сдержи… обещание. - Хорошо. Когда этот день закончится, мы обязательно встретимся. - …Ага. - Если я стану инквизитором, я буду много зарабатывать. И тогда… время наших встреч увеличится. - …Ага. - И однажды я… Такеру замер на полуслове. Это нелепая мечта. Когда-то он стремился изменить Инквизицию. Но теперь его цель изменилась. Теперь он стремился к тому, чтобы его младшая сестра смогла жить обычной жизнью. Возможно, это несбыточная, пустая мечта. Но в глубине души Такеру не мог ее отбросить. - Если братик сдержит обещание… то Кисеки тоже постарается еще немного. Девушка облегченно улыбнулась и приняла желание брата. Такеру не знал, что в тот раз Кисеки услышала только то, что они умрут вместе. Он и представить не мог, насколько близка к краю ее душа.

Они вышли из кафе и пошли по улице. - Ого… - поразилась простому городскому пейзажу Кисеки. Такеру вел во все глаза рассматривающую город сестру по улице, которая вела к академии. - Братик, а что это? Во-о-он та вращающаяся штука. - Это колесо обозрения. Кажется, сейчас оно самое большое в мире. - Ого-о… Большое какое. - …Хочешь прокатиться? - Н-на нем можно кататься? На таком огромном? Подняться высоко-высоко? Кисеки робко сравнила Такеру и колесо обозрения. Напряжение исчезло с ее лица, и она стала выглядеть, как и подобает девушке ее возраста. Такеру был благодарен за возможность увидеть радостное лицо сестры. Нужно отблагодарить потом Оку с остальными. - Пойдем. Весь город увидишь. Такеру нажал кнопку вызова на недавно купленном дешевом телефоне и негромко сказал Оке, что они идут в парк развлечений кататься на колесе обозрения. - Хорошо. Нас не видно, но мы рядом. Иногда замечали инквизиторов. Проведем вас наиболее безопасным маршрутом, но постарайтесь не выделяться. - Есть… Прости… заставляю сопровождать… - Ничего. Я сама предложила, - гордо сказала Ока. После этого Такеру уже не мог чувствовать себя виноватым. - …Спасибо. Отвечать потом буду я. - Я предложила – мне и отвечать. - Не глупи. Я командир. Брать на себя ответственность – моя… - Выделяешься. Конец связи, - положила трубку Ока. Неубежденный Такеру почесал щеку. Кисеки из полуопущенных век наблюдала, как брат общается с товарищами. Такеру протянул сестре руку. - Идем, Кисеки. Давай сегодня вдоволь повеселимся. Такеру ждал сестру, улыбаясь от всей души. Кисеки со слезами на глазах опустила голову, но… - Ага. В следующий миг подняла ее и улыбнулась во весь рот. Одного того, что Кисеки взяла его за руку, оказалась достаточно, чтобы успокоить юношу. «…Точно». Пустота в груди заполнилась, на глазах Такеру выступили слезы. «Ради этого тепла я…» Он вспомнил, ради чего поступил в академию. С момента знакомства они впервые касались друг друга с такой нежностью. «…Не хочу его терять». «Каким бы мрачным этот мир не был, ее я защитить смогу…» - подумал юноша. Он – старший брат Кисеки. Иначе и быть не может, ведь они семья. Но мир не позволил их узам сохраниться. Впереди, посреди ожидающих зеленого людей, неподвижно стоял человек. От него исходила жажда крови к брату и сестре, которую больше никто не замечал. Такеру невольно собрался и посмотрел вперед. - Забавные они. Два еретика, скрыв лица, гуляют вместе. «Быть не может», - подумал Такеру. Предчувствие его не обмануло. Юноша увидел, как на них через толпу смотрит стоящий перед большим универмагом на проспекте Кёя Киригая. - Кёя?.. - Не называй меня по имени. Блевать тянет. Такеру услышал голос Кёи. Он всегда говорил вызывающе, но никогда в его голосе не было жажды крови. «Почему Кёя здесь?» - еще больше насторожился Такеру, вспомнив недавнее столкновение с Кёей. По спине уже некоторое время бегали мурашки. Такеру попытался связаться с товарищами, но ответом были только помехи. Ни Усаги, ни Мари, ни Икаруга – никто не отвечал. Такеру ничего не понимал, но его одолевало беспокойство. Эта атмосфера, жажда крови, ситуация. Юноша еще более осторожно вышел вперед, чтобы защитить Кисеки. - …Зачем ты пришел? Есть ко мне дело? - Зачем?.. Издеваешься? - Нет. Я просто провожу праздники с сестрой. Если у тебя нет… Загорелся синий сигнал, двинулась толпа людей. Кёя на несколько мгновений пропал из виду, а когда появился снова… Рядом с ним стояла Акира Ёсимидзу. Такеру, лишившись дара речи, посмотрел на девушку. Акира насмешливо улыбалась, как и тогда в коридоре. - Ёсимидзу, почему… ты… При виде человека, которого уже не должно было существовать, мысли Такеру остановились. Нынешняя Акира – клон. Из-за быстрого роста она намного слабее обычного человека. Даже если бы она очнулась от комы, стоять, а тем более ходить, она бы не смогла. Акира молча ухмылялась Такеру и Кисеки. «Нет!.. Это не Ёсимидзу!» - забила тревогу интуиция. Акира показала Такеру длинный-предлинный язык. - Давай, хозяин. Уделаем его, - произнесла девушка. По-прежнему испуская жажду крови, Кёя приготовил оружие. - …Я скажу тебе, зачем пришел, Кусанаги. Он медленно поднял правую руку и положил палец на курок. От парня разошлась злость и жажда крови. - Все же ясно!.. Ради охоты на ведьм! Кёя распахнул глаза и пристально посмотрел на Такеру, нет, на Кисеки. Такеру дернулся. В голове забил колокол, по телу пробежал холодок. - Кисеки, беги! – тут же прокричал он, оттолкнул сестру и повернулся к Кёе. Тот зачитывал слова силы. Объявление охоты на ведьм. - Summis desiderantes affectibus… - Кёя!.. - Malleus Maleficarum. Такеру запустил Сомато и ринулся к нему. В замедлившемся мире он ясно увидел, как Акира Ёсимидзу рассыпается на темно-зеленые частицы, которые затем окутывают Кёю. «Ляпис, приди!» - мысленно позвал Такеру собственное оружие. Мгновением позже его окутали лазурные частицы. А затем два демона схлестнулись.

Над районом раздался оглушительный звон и взрыв. От удара горожане повалились на землю, словно ветки деревьев во время урагана. А затем разбежались во все стороны. На проспекте мгновенно воцарился хаос, всюду завопили люди. В его центре огромное дуло оружия темно-зеленого демона и нодати лазурного рыцаря столкнулись и остановились. Кёя облачился в темно-зеленые доспехи и попытался выстрелить в Такеру из огромного оружия, которое появилось на его правой руке. Такеру в последний момент удалось поднять дуло с помощью нодати и направить выстрел вверх. Мгновением позже ужасной силы выстрел устремился в небо. Мощь его была огромна. Устремившийся в небо похожий на картечь сгусток магической силы по мощи сравнимый с «Ревом дракона» частично разрушил небоскреб, едва задев его. Под градом обломков противники скрестили оружие. - Откуда у тебя Пожиратель реликтов?! - Ха! Как видишь! Не только ты с Отори в овечках у этого чертового директора! - Не знаю обстоятельств, но послушай! Это директор приказал тебе схватить мою сестру?! Я все равно собирался вернуть Кисеки в запретную зону! – честно произнес Такеру. Кёя скривился и презрительно ухмыльнулся. - Как заговорил-то! Непозволительно грешнику разгуливать под личиной человека! - Знаю! Но я все объясню директору! Отойди! – попросил сложить оружие Кёю Такеру, начиная догадываться об обстоятельствах. Оружие. Огромная темно-зеленая пушка, слишком большая для дробовика. На дуле надпись «The Malleus Maleficarum V «Nero». - Ва-ха-ха! Вот уж подходящий человечишка! Отъявленный грешник! - ?! - Странного парня лазурная выбрала в носители! Через резонанс магической силы в голове Такеру раздался голос… Акиры Ёсимидзу. - Привет, я Нерон. Приятно познакомиться… хотя нет. Все равно хозяин убьет тебя! А-ха-ха-ха! – прозвучал в голове парня истеричный смех. От прежней Акиры не осталось ничего, но голос несомненно принадлежал ей. - …Почему у него голос Ёсимидзу?! - … - Отвечай, Кёя! Почему у твоего Пожирателя… - Заткнись! Закрой пасть! Кёя со злостью отразил клинок Такеру. Меч подскочил, и грудь парня теперь ничего не защищало. Плохо. Целился Кёя не в Такеру. А в Кисеки, которая сидела на земле, не в силах пошевелиться от страха. - А-а-а! Такеру запустил Сомато на полную и мгновенно оказался перед сестрой. - Картечь! Раздалось тяжелое гудение, и в следующий миг в Такеру полетел похожий на картечь сгусток магической силы. В отличие от обычной пули, картечь из магической силы атаковала не одну точку, а всю поверхность. Даже если получится сбить одну такую пулю, все их отбить невозможно. Такеру вонзил меч в землю и со всей силы дернул, поднимая кусок асфальта. Он попытался защититься им от магической дроби, но против Пожирателя реликтов такая защита оказалась бесполезна. Кусок асфальта разлетелся, и дробь попала в Такеру. - ! Легкие раны в плече, на правом боку и левом бедре. Урон небольшой, но после нескольких выстрелов станет ужасен. Надо наступать! - Кёя-а-а-а! От картечи можно увернуться на большой дистанции, но сбегать с Кисеки – не лучшая идея. Такеру не мог увеличить дистанцию, потому что ему нужно было защищать сестру. Он наклонился вперед, и подобно леопарду в одно движение сократил дистанцию. Скорость Такеру должна была быть слишком велика, чтобы уследить за ним взглядом. В замедлившемся мире Такеру увидел, как на висках Кёи вздулись вены. - Кусанаги-и-и! Когда Кёя увидел Такеру, глаза его налились кровью. Невозможно, он не должен был увидеть. Рефлексам человека ни за что не… «Выхода нет!» Кёя прицелился в Такеру, тот наставил на него меч. Точно в тот момент, когда они готовы были атаковать… - Достаточно, - раздался вместе со звуком взводимого курка тяжелый голос. Такеру с Кёей замерли. Дуло Кёи у лба Такеру. Меч Такеру у шеи Кёи. Они нацелились в жизненно важные точки противника, но в последнюю секунду замерли. Им в головы смотрело два револьвера. Черный в правой. Огромный серебряный, который Такеру видел впервые, в левой. - Вход в облик «Охотника на ведьм» на улицах. Враждебные действия к своим. Полагаю, вы готовы принять наказание? Хаято Курогане, считающийся сильнейшим среди даллаханов. Окутанный подавляющей аурой Хаято держал парней на прицеле. Такеру и остальных незаметно окружили отряды спригганов и драгуны. - Сложите оружие. Если хотите продолжать, сперва одолейте меня. Такеру первым отвел оружие. А Кёя… не отвел. Едва Такеру отвел лезвие от шеи Кёи, как из дула его Пожирателя реликтов вырвалось пламя. Однако выстрел ушел в воздух. Хаято в мгновение ока отвел оружие Кёи с помощью серебряного револьвера, а затем выстрелил ему в плечо из черного, Калигулы. Прозвучал не выстрел, но артиллерийский залп. Снаряд Калигулы, сравнимый по мощи с выстрелом танка, отбросил Кёю. - Глупец. Хаято проследил за Кёей взглядом и убрал револьверы в кобуру. После секундного замешательства Такеру резко повернулся к Кисеки. Женщина-даллахан уже одевала глейпнир головного типа ей на голову. Кисеки с обреченным видом повиновалась. Такеру отозвал облик «Охотника на ведьм» и кинулся к сестре. - П-постойте! Дайте нам немного… гх! Едва он потянулся к ней, как его схватили за левую руку и повалили на землю. - Никто не разрешал двигаться. - Я понимаю, но прошу, позвольте хоть немного поговорить с Кисеки!.. Хаято не обратил внимания на мольбы Такеру, завернул ему руки и надел наручники. Не в силах подняться, юноша хотел было посмотреть на сестру с земли, но тут кто-то схватил его за ворот и поставил на ноги. - Две минуты. - Командир Курогане… - Время пошло. Торопись. Хаято грубо толкнул Такеру в спину и начал отсчет. Некогда думать, сколько осталось. Такеру мысленно поблагодарил Хаято и подошел к Кисеки. - Прости… нас сразу же поймали. А я хотел показать тебе внешний мир… - Ничего, я уже повеселилась. К тому же все это моя вина. Извинись перед Окой-сан и остальными, - слабо улыбнулась Кисеки и посмотрела на брата. Глаза Такеру увлажнились от досады и беспомощности. Он запечатлел Кисеки в памяти. - Мы обязательно, непременно встретимся снова… Просто жди. - Ага. Буду ждать. Всегда. - Кисеки, я… Девушка внезапно обхватила брата и заключила в слабые объятия. Мокрая от слез щека прикоснулась к шее парня, и сестра негромко прошептала на ухо: - Только сдержи… обещание. Я… Это было последнее, что она сказала. Внезапно силы покинули Кисеки, и она сползла с плеча брата. Такеру мог только наблюдать, как она сползает на землю. Сработали встроенные в глейпнир аппараты со снотворным. Двух минут ведь еще не прошло, почему… Такеру протестующее повернулся к Хаято, но тот смотрел куда-то ему за спину. - Какая трогательная любовь брата с сестрой. Даже мне было немного неприятно прерывать вас. Но что поделать, это мой долг. Между стоящими кольцом спригганами прошел беловолосый человек. Согэцу Отори, глава Инквизиции. Правитель отбросил челку и остановился перед Такеру. - Ты ведь понимаешь, что я хочу сказать, Кусанаги-кун? Такеру опустил голову и не ответил. Согэцу закрыл глаза и равнодушно продолжил. - Ты не виноват, что сражался в центре города. Это вина Киригаи-куна. Я не собираюсь винить тебя. Я заранее снял ограничение на использование Ляпис, чтобы ты смог обороняться. - … - Но помощь в побеге опасному человеку… это страшное преступление. Исключений нет, даже если она твоя сестра. Ты должен был сразу же доложить мне. - … - …О наказании узнаешь позже. А пока остынешь в камере. Согэцу повернулся и пошел. Несмотря на Хаято за спиной, Такеру, не поднимая головы, спросил Согэцу: - Что будет с Кисеки?.. - В смысле? - Мне все равно, что будет со мной. Но, пожалуйста, не ухудшайте обращение с Кисеки. Прошу, - неловко склонил голову юноша. Согэцу натянуто улыбнулся. - Ты не так понял. Я хочу защитить Кисеки-тян… а ты говоришь так, будто я плохо с ней обращаюсь, - он воздел руки и покачал головой, после чего посмотрел на небо. – Ну, рано или поздно все равно пришлось бы рассказать, поговорим здесь. По правде говоря, когда я рассказал о ней алхимикам, они изъявили желание помочь чем могут. Благодаря этому появилась возможность контролировать силу Кисеки-тян. То, чего ты хотел долгие годы… Успокойся, больше она не будет подвластная своей силе. - …П-п-правда?! Глаза Такеру сверкнули. Согэцу повернулся к нему и ласково улыбнулся. - Я не хороший человек, но я не вру. Это спасет Кисеки-тян. По щеке Такеру сбежала слеза. Он знал, что ее трудно сдерживать даже со всей силой Инквизиции. Такеру относительно сотрудничал с Согэцу только из-за своей младшей сестры. Только Инквизиция могла сдерживать силу Кисеки. Поначалу он не верил. Едва поступив в Академию Антимагии, он ради свободы Кисеки заявил директору, что отнимет у него место. С тех пор он повзрослел, понял, что Кисеки опасна и должна находиться под наблюдением, и изменил свое непокорное отношение к Согэцу. Такеру не оставалось ничего, кроме как полагаться на директора. Сколь бы сильно у того не запачканы в крови руки, если существует вероятность, у Такеру нет выбора. Он согласился на ограниченные визиты и даже взвалил на себя часть стоимости содержания сестры, потому что верил, что однажды ее силу запечатают и позволят ей жить обычной жизнью. Согэцу действительно нехороший человек. Такеру подозревал, что ради выгоды он пожертвует чем угодно. Это не изменилось и по сей день. Этому человеку нельзя доверять. Но если и правда есть способ контролировать силу Кисеки… - Но у меня для тебя печальная новость, - сказал плачущему от счастья Такеру Согэцу. – Послезавтра ее перевезут в другое место. Камера в подземной тюрьме разрушена, поэтому Кисеки-тян перевезут в построенную при содействии алхимиков лабораторию. - Алхимики… в другое место… Куда? Такеру стало не по себе от направления, в котором шел разговор. Согэцу стер улыбку и встал перед Такеру. - Не могу сказать. - А встречи?.. Если дело в деньгах, я отдам все! Даже вся сумма не проблема! Если только… - Нет. Нельзя. Весьма вероятно, что Вальгалла заинтересована ею. Если такое повторится, другие главы молчать не станут, - категорически отверг директор предложение Такеру. - Прости, но до завершения лечения ты не сможешь видеться с Кисеки-тян. Ваши встречи помогали сдерживать ее силу, но в этот раз она сбежала потому, что ее сила вышла из-под контроля из-за ее желания встретиться с тобой. - … - У нее переходный возраст. Ей трудно сдерживать эмоции, как и тебе. Растет Кисеки-тян, растет и ее сила. Мы больше не можем сдерживать ее собственными силами, - прошептал ему на ухо Согэцу. – Я хочу, чтобы ты понял… Все это ради тебя и Кисеки-тян. Такеру, охваченный отчаянием, пустыми глазами смотрел в землю. Даже если он не согласен, воспротивиться не получится. Сказанное Согэцу невероятно логично. Ему не дали времени решить, что для него правильно. Согэцу впил ногти в плечо Такеру. - Ах да… Хосидзиро-кун предложила тебе присоединиться к оппозиции, да?.. Не знаю, что ты ей ответил, но лучшей не делай того, что подорвет доверие к тебе. Считай это одной из причин запрета встреч. - … - Нельзя отвечать злом на добро… Такеру лишился дара речи, словно ошарашенный правдой. Согэцу знал все. Он прекрасно знал, что Такеру хочет восстать. Больше директор говорить ничего не стал и ушел, предоставив спригганам забрать Кисеки. Такеру в прострации поднял глаза к небу. Ему показалось, что ладонь Кисеки вырвали из его руки. В отличие от сердца Такеру, на небе не было ни облачка. Ни облаков, ни птиц – ничего. Это единственное, что было у них общего. Над юношей продолжали насмехаться. Он продолжал страдать от бессилия и излишней осторожности. Вожжи держишь не ты. Такеру поставили перед фактом. «Ты ничего не можешь. Ты ничего не можешь сделать для своей сестры, поэтому перестань сопротивляться и покорно плыви по течению», - говорило ему небо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Такеру Кусанаги

Транспортный самолет-невидимка неслышно летел на высоте около двадцати тысяч метров. В слабоосвещенном грузовом отсеке непристегнутыми летели девушка в гимнастическом костюме и шлеме и мужчина в кимоно. - Внезапная атака с воздуха… Ну и безрассудный же план придумала Матушка, - проворчал мужчина, Ороти из Вальгаллы, и вытряхнул на пол угольки из трубки. - Вальгалла загнана в угол. Не жалуйся, - отозвалась девушка, проверяя обоймы в длинных пистолетах-пулеметах. - Ха, дерзкие слова, Спитая-тян… - Ороти убрал трубку в карман и пнул груду металла, стоявшую перед ним. Девушка тоже раздраженно посмотрела на груды металла, которые не так давно вошли в отсек. - …Эти куклы не нужны. Нас достаточно. - Они полезны, если надо просто повоевать, но для таких операций и правда не подходят. - «Эйнхерии»… мерзость. - Лучше уж Герои, чем непонятно кто. К тому же призвали мы их только для достижения цели. Ороти зевнул и положил руку на меч. Девушка закончила заряжать обоймы, проверила оставшийся боезапас и стукнула кулаком о кулак. - Вражеский конвой отправился три минуты назад. Открываю люк, - раздался из динамиков голос пилота. Тут же красные лампочки сменились зелеными, и грузовой люк самолета с тяжелым скрежетом открылся. Вместе с лунным светом в трюм хлынул ужасный ветер. В свете стал виден истинный облик груд металла. Это оказались уже запущенные драгуны. Двадцать штук. Все беспилотные. В них изначально не предусмотрено место для пилота. Магические драгуны, особый катализатор для псевдопризыва Героя. Разновидность неорганических големов, которую алхимики разработали и предоставили Вальгалле. Во всех машинах находилась душа Героя. Для неживого тела окуляры машины горели слишком яростным и жестоким красным светом. - Заряжаю катапульту. Сбрасываю драгунов, - доложил пилот. Драгуны взревели ускорителями и друг за другом выпрыгнули из самолета. Девушка с Ороти поднялись и под порывами ветра прислонились к стене рядом с люком. - Давай-ка еще раз проговорим план. - … - Летать будешь только ты. Обнаружь цель, если не выйдет – сбей весь конвой. С наземным сопровождением я сам разберусь. - Есть. - Эй, Спитая. - Ороти положил руку девушке на плечо и постучал по шлему. Вся былая веселость улетучилась, вел он себя серьезно. – Не предпринимай никаких действий и не обнажай меч. Он слишком мощный. Если не справишься, пострадают и невинные люди. Девушка сжала рукоять большого двуручного меча, покоившегося в ножнах на спине. Примечательный меч с похожей на язык пламени рукоятью в непропорциональных черных ножнах из неорганического материала. Девушка неотрывно смотрела на меч, от которого исходил странный жар. - … - Отвечай нормально. Если вытащишь его, я тебе голову отрублю. - Есть. – Неохотно ответила девушка. Ороти достал из кармана черный кристалл. - Активируй формулу моменталки. Заклинание переноса запустится точно через тридцать минут. Штука ценная, так что верни. Закончи задание вовремя и возвращайся ко мне. Ждать я тебя не буду. - Хорошо. - Не «хорошо», а «есть». - Есть. - Вот и ладно, - с этими словами Ороти наклонился вперед, собираясь спрыгнуть. - Ороти, погоди. А где парашют? - Не нужен. Мне же на землю. - …Монстр. - Не хочу слышать это от тебя. Я прыгаю первым! – заявил мужчина, оттолкнулся правой ногой и выпрыгнул из самолета. Девушка последовала за ним. С ненавистью к огням города далеко внизу, девушка рассекала воздух, чтобы присоединиться к битве.

Тогда же, на высоте десяти тысяч метров. Операция по конвоированию Кисеки Кусанаги началась пять минут назад. Из штаба Инквизиции одновременно выдвинулись семь автозаков и три транспортных самолета. Каждый двигался к своему месту назначения, чтобы сбить противника с толку. Все самолеты – пустышки. Кисеки Кусанаги везли в одном из автозаков. В каждой из машин-пустышек находился как минимум один боец «Экс». Эту машину охраняла Каната Оноги, бывшая банши, которая вместе с Хаято Курогане пыталась вывести на чистую воду алхимиков и освободить Икаругу. - Какова ситуация в цитадели? – спросила Каната у пилота-сприггана, открыв дверь в кабину. - Пока все спокойно. Ни автозаки, ни самолеты ни о чем странном не докладывали. - Будьте настороже. Противник вероятнее всего нападет с неба. Относитесь к работе серьезнее. - Ха-ха-ха, очень сомневаюсь, что у ведьм найдется боевой самолет. Все в порядке, у нас полно оружия, можно не волнова… - тут пилот замолчал. Второй пилот заметил высоко в небе нечто, что двигалось в их направлении. - Это что еще такое?! – потрясенно показал он туда. Далеко впереди виднелся… человек с парашютом. - Шутите?.. Скайдайвинг в такое время? На такой высоте? - Сбейте его! Стреляйте! - Э? - Исполнять! - Но ведь мы не должны стрелять в мирных… Тем временем человек на парашюте медленно приближался. Невероятно, но он явно двигался им наперерез. Точно к ним. Если он не сменит направление, то точно врежется в самолет. Внезапно человек сбросил парашют. Затем сжался в комок и принялся скользить к самолету. Нет. Он явно летел. «Невозможно!» - изумилась Каната. Фигура выпрямилась, неожиданно сняла с пояса два автомата и прицелилась в рубку. Пилот открыл огонь из пулемета. Пули полились очередью и почти задели человека. Но не попали, потому что тот летел чуть выше. Человек уклонился от града пуль и открыл огонь по кабине. Обычные автоматы не смогли бы пробить стекла кабины, однако пули поразили и пилота, и его помощника. Каната тут же отпрыгнула назад. - Summis desiderantes affectibus – Malleus Maleficarum! Едва женщина произнесла слова призыва Пожирателя реликтов, как через разбитое стекло в кабину влетел человек. Однако если влететь в самолет, который движется со скоростью почти пятьсот километров в час, инерцию так просто не погасить. Человек в шлеме врезался в Канату, и они с глухим ударом вылетели в грузовой отсек. Пролетев через весь отсек, они врезались в люк самолета. Люк вмялся, словно от выстрела из пушки. Самолет сильно дернуло. Обычный человек бы от такого удара погиб, но Каната успела принять облик «охотника на ведьм» и осталась в живых. - Гх!.. Ты!.. - Пожиратель?! – ахнул нападавший, увидев Канату в доспехах свинцового цвета. «Это мне стоит удивляться», - со вздохом подумала Каната. Она и предположить не могла, что кто-то внезапно ворвется в кабину. Женщина пнула незваного гостя, который собирался стрелять в нее, в живот. Нападавшего с огромной силой отбросило, после чего он поднялся и сгруппировался. Каната выбралась из вмятины в люке и тоже приготовилась к бою. Противники не отрывали друг от друга взгляда. «Самолет падает… скоро мы врежемся в землю. Я не успею победить его и взять управление. К тому же мой Пожиратель реликтов не для ближнего боя». Пожиратель реликтов Канаты, «Нобунага» - снайперская винтовка. Его характерная особенность – увеличение мощности выстрела с увеличением расстояния, но в ближнем бою он не отличается от обычной винтовки. У противника два автомата с подозрительно длинными магазинами. На Магические наследия не похожи, но в паре с невероятной стойкостью противника представляют угрозу. «Но что важнее… Почему он еще жив после столкновения на такой скорости?! Не понимаю!» Человек в костюме заговорил. - Эх, пустышка. Эй, ты. - ...Я с противниками не разговариваю. - Мне больше нечего тут делать. Забудешь про меня – отпущу. Прыгай с парашютом, - ломано произнес нападавший. Каната озадачилась, но тут же насмешливо выплюнула: - О-отпустишь? Ты – меня? - Ха-ха, не смеши меня, мелочь! – яростно прокричала Каната и наставила на противника «Нобунагу». Нападавший пригнулся и выставил вперед автоматы. - Не смотри на инквизиторов свысока! – выстрелила женщина. Нападавший проследил выстрел взглядом и с легкостью увернулся. Каната не удивилась и с яростным криком бросилась к противнику. - Ха-а-а-а-а! Несмотря на автоматные очереди, женщина ударила противника в живот. Противник извернулся и попытался ударить Канату в челюсть длинной обоймой, как дубинкой. Та приняла удар левым предплечьем. Удар был силен, но не настолько, чтобы пробить доспехи «Охотника на ведьм». Каната воспользовалась открывшейся брешью в защите и схватила противника за руки. - Попался!.. Нападавший содрогнулся. Каната задрала ногу. Противник встал в защитную стойку, но женщина не собиралась бить. Она пнула кнопку экстренного открытия люка. Раздался скрежет открываемого люка, и их, закрутив, вынесло из самолета ураганным ветром. - Кх! Во время падения нападавший пинком отбросил Канату. После чего внезапно взялся за рукоять меча. За его спиной неожиданно возникли два крылоподобных объекта, сияющие красным, и он в мгновение ока скрылся из вида.

- … Каната уже пропала из виду. Удара о землю ей не избежать. То, что ее вышвырнули из самолета, сыграло нападавшей на руку. - Ороти говорил не обнажать его, но… с Пожирателем реликтов иначе нельзя. Девушка собралась проверить второй самолет. Как мотылек хлопая крыльями, она выправила траекторию и полетела на запад. Но она не знала, что расстояние в бою с Канатой фатально. Только девушка выкинула из головы мысли о Канате, как… - Чего?! Ей в спину ударила пуля, состоящая из огромного сгустка магической силы. Нападавшая в последний момент взмахнула крыльями и сумела увернуться. Однако одно из крыльев срезало сгустком магии. - С такого расстояния?! Девушка повернулась к Канате. Далеко внизу, маленькая как рисовое зернышко женщина начала стрелять из своего Пожирателя реликтов «Нобунаги». Каната попала, несмотря на падение и то, что противник летел. Нападавшая сочла женщину противником, который ей не под силу. - Мне ее не победить! Сваливаю! Девушка восстановила крыло и вновь попыталась скрыться. Но как бы далеко она не улетала, атаки Канаты ее все равно достигали.

- Отряд Оноги доложил, что на них напал враг, - доложил подчиненный Хаято Курогане, сидевшему в автозаке, который со скоростью несколько сотен километров в час несся по шоссе в сторону Кансай. Тот не удивился, потому что предвидел нападение Вальгаллы. Теперь, когда стало ясно, что ей нужна Кисеки Кусанаги, они могли действовать без колебаний. - Придерживайтесь плана. Не снижайте скорости до самого конца, - приказал Хаято водителю и вернулся в грузовой салон. В контейнере, похожем на грузовой прицеп, стояла огромная Железная дева и сидел у стены парень. - …Враг атаковал. Будь готов выдвигаться. - … - Ты меня слышал, Киригая? – с нажимом спросил Хаято. Сидевший на скамейке Кёя поднял голову. - Без вас знаю, командир. - … - Кстати, вы с директором сильно печетесь о Кусанаги, не так ли? По-хорошему его должны были судить, а он только легким заключением отделался. Очень мягко, не думаете? - Что ты хочешь этим сказать? – по-прежнему бесстрастно и без тени угрозы спросил Хаято. Кёя сдавленно хихикнул. - …Что слышали. - … - Вы на стороне людей? Или еретиков? Хаято не ответил, лишь молча посмотрел на парня. - Меня беспокоит, что вы… командир «Экс» и сильнейший даллахан делаете все спустя рукава. - Ты не в том положении, чтобы подозревать меня. - Я и без вас справлюсь! Если вы ни на чьей стороне, то не мешайте моей мести! Кёя встал и исподлобья посмотрел на Хаято. - Я отомщу!.. И не только этому проклятому некроманту! Я сотру всех еретиков!.. Если вы не выполняете свою работу, тогда прочь с дороги! - …Понятно. «Нерон» предпочитает неадекватных. Ока Отори тоже была подходящей кандидаткой, но ты совершенно пропащий случай, - негромко спровоцировал его Хаято. На виске Кёи вздулась вена. Хаято лишь смотрел на парня холодным взглядом. - Мне безынтересна твоя глупая жажда мести. Моя цель – действовать по собственным принципам инквизитора. На этот идиотизм я тратить время не собираюсь. - Ты!.. - Делай, что должен. Это все, что мне от тебя нужно. И держи при себе свои рвотные стремления. Атмосфера накалилась, и Кёя уже готов был схватить Хаято за ворот, но тут грузовик сильно тряхнуло. Прицеп сильно накренился, и им на мгновение показалось, что притяжение пропало. Они ухватились за стенки и кое-как устояли на ногах. - Наконец-то! – радостно вскинулся Кёя. - Впереди что-то упало! Это драгуны! Три штуки! Ведущая машина раздавлена! Услышав срывающийся в крик голос водителя, Кёя открыл люк контейнера. Теплый ветер взъерошил волосы юноши, когда тот спрыгнул на землю и повернулся в сторону движения конвоя. Перевозка производилась тайно, и движение не перекрывали, поэтому на дороге было много обычных машин. Проезжавшие мимо автомобили столкнулись, как бильярдные шары. Гражданские сразу же увидели причину аварии. Впереди, в созданной ими воронке, стояли три механические куклы. - Отли-ично!.. Три еретика!.. Прекрасный урожай, не так… ли?! – сверкнув глазами, Кёя задрожал от злости и предвкушения и оскалил зубы. - …Это Герои. Я возьму на себя двоих. Разберись с оставшимся, - остановился рядом Хаято, тоже выпрыгнувший из автозака. - А-а?! Ты че несешь?! Они все, все, все мои! - Делай что хочешь. Но если умрешь от одной из моих атак, не жалуйся. - Это мои-и слова! Кёя отклонился назад и выставил наизготовку дробовик, Хаято начал вращать барабан револьвера. Среди воплей убегающих людей двое вразнобой проговорили одни и те же слова силы. - Summis desiderantes affectibus - Malleus Maleficarum! Два магических существа ознаменовали начало битвы на потонувшем в криках шоссе.

***

Такеру вспоминал прошлое. Он всегда мог отчетливо вспомнить, что произошло пять лет назад.

Такеру с Кисеки познакомились, когда им было лет девять. Дом Кусанаги располагался в горах Тохоку. Сам дом был большой, земли вокруг – обширны, но из-за заметного запустения люди, которые жили у подножия, считали, что там водятся призраки. У ворот стояла вывеска с надписью «Кусанаги симмейрю», но хулиганы ее всю изрисовали граффити, так что символы практически не читались. Такеру вырос в месте, которое называлось «додзё» только номинально. Лучше всего дому подошло бы описание «обветшалый». У него были отец с матерью, но не было бабушки с дедушкой и прочих родственников. Такеру никогда не рассказывали о семье, да и сам он не интересовался. Мать его была доброй, а отец крайне строг. В основном он обучал фехтованию в других додзё, но работа приносила мало. Кроме того, его отец почему-то всегда ходил весь в синяках. Такеру с раннего детства обучали фехтованию. «Крепко держись за меч». «Твое существование определяет только фехтование». «Отбрось все лишнее». «Не злись, не ненавидь, не радуйся ничему, кроме меча». «Тебе позволено заниматься только фехтованием». В Такеру практически каждый день вбивали одни и те же принципы. Таков был курс обучения мужчин в семье Кусанаги. В семье Кусанаги мужчины всегда быстро выходили из себя. Из-за странной стесненности в душе Такеру с младенчества тоже бесновался по каждому пустяку. В теле ему казалось слишком «тесно», хотя он и не понимал почему. По этой причине мужчины семьи Кусанаги с детства посвящали себя фехтованию. Поначалу отец почти ежедневно избивал сына до крови, вбивая ему понятие различий между сильными и слабыми, боли, которую причиняют другие и которую причиняешь другим. Так в ребенке пробуждалось желание превзойти родителя, и он начинал просить обучения, чтобы закалить тело и дух, отточить навыки. Вот так, учась самоконтролю и выдержке, они могли преодолевать «тесноту» тела, присущую всем Кусанаги. Отец Такеру был силен. Будучи инструктором Кусанаги симмейрю, он вне всяких сомнений обладал выдающимися способностями. Но Такеру обладал куда большими способностями к фехтованию, чем его отец. С другой стороны, он обладал и более бесчеловечным сердцем, чем кто-либо другой. Потому, несмотря на овладение фехтованием, Такеру оставался неконтролируемым. Из-за этого ему было непросто жить среди обычных людей. Одной из причин тому было то, что в деревеньке у подножия насмехались над бедствующей семьей Кусанаги. Однажды в начальной школе трое мальчишек назвали его отпрыском демона и даже стали забрасывать камнями. Такеру тут же избил их. Они кричали и звали на помощь, но деревянный меч мальчика не останавливался. - От этой семьи всегда одни проблемы. Неужели Кусанаги-сан и его отец не могут найти достойную работу? - Его отец обучает фехтованию в другом додзё, но, судя по виду дома, доходы у него мизерные. А на нормальную работу он идти вроде как не хочет. - Какой вообще смысл учить детей такому опасному устаревшему делу, как фехтование?.. Каждый раз, слыша эти пересуды, Такеру своим мечом бил стены и окна домов. И каждый раз его родители извинялись за это. - Почему вы извиняетесь? Виноваты же они. Такеру не понимал родителей, но каждый раз противился. Мать с отцом много раз пытались объяснить все сыну, но мальчик не понимал. Он уважал только семью. Он постоянно был раздражен. «Тесно, слишком тесно» - день за днем разрывал ему голову вопль души.

Это был жаркий летний день. В густом лесу Такеру, щурясь от яркого солнечного света, проникавшего сквозь листву, неожиданно услышал песню. Мальчик пошел на голос и углубился в лес. Вскоре он вышел к неожиданному так высоко в горах большому сараю. Располагался он в расщелине между скал, куда практически не проникал солнечный свет. Просто так Такеру никогда не нашел бы это место. Сам сарай был построен из холодного на ощупь черного, как будто покрытого лаком, камня. Были заметны следы многократных укреплений – и даже совсем свежие. Пение раздавалось изнутри. Колыбельная, которую мальчик уже слышал от мамы. Такеру, словно приглашенный, обошел сарай и остановился там, где голос слышался лучше всего. - Там кто-то есть?.. Изнутри послышался вздох. - …Ч-человек? Т-там человек? – дрожащим от испуга голосом спросил кто-то. При ближайшем рассмотрении на стене внизу обнаружилась небольшая трещина. Такеру подошел ближе и присел. - Ты почему в этой коробке сидишь? Ёкай, что ли? - А-у-у… Кисеки… это Кисеки… - …Я Такеру Кусанаги. А ты человек? – прямо спросил мальчик. - Э-э-э… - озадаченно донеслось из сарая. Некоторое время спустя из трещины что-то высунулось. Это оказался очень белый палец. Кисеки молча высунула палец через трещину. - …Ты чего? - Р-рукопожатие… Мама говорила… когда знакомишься с человеком… надо пожимать руки… - неуклюже проговорила Кисеки, изо всех сил пытаясь подальше высунуть палец. Такеру счел это подозрительным, но не захотел прослыть грубияном, да и рукопожатие вроде как было вполне обычной вещью, поэтому он, пусть и немного неохотно, переплел палец с пальцем девочки. Палец Кисеки оказался приятно-холодным. - …Хе-хе, - радостно хихикнула Кисеки. К своему удивлению Такеру понял, что не испытывает «тесноты» только тогда, когда касается Кисеки. Сначала ему тут не понравилось, но теперь мальчик передумал и уселся возле трещины. - ...Почему ты сидишь в этой коробке? - Не знаю. Я живу тут с рождения. - Хм-м. Ну, не важно. - С-слушай. Я хочу… поговорить… - О чем? - О мире… снаружи… О тебе… - дрожащим голосом произнесла девочка. Обычно Такеру отказывался разговаривать с другими, но рядом с Кисеки беспокойство на душе почему-то проходило. С тех пор мальчик стал приходить к Кисеки каждый день. После разговоров с ней его темперамент отчасти утихал. С другими он так и не подружился, но стал причинять меньше проблем в школе. Родители радовались этому преображению. Пока не узнали, что Такеру видится с Кисеки.

Прошел год с тех пор, как Такеру обнаружил Кисеки глубоко в горах. Мальчик почти каждый день приходил к коробке. Почему – он и сам не понимал. Его учили, что фехтование – его все, и это убеждение не изменилось. Но почему-то спокойствие он испытывал только во время разговоров с Кисеки… Только рядом с ней пропадало ощущение «тесноты», и мальчик чувствовал себя невероятно свободно. - Я хочу поговорить с тобой, - как обычно попросила Кисеки из коробки. Разговаривали они о всяких глупостях. Какой суровой сегодня была тренировка, как трудно избавиться от тараканов в додзё, как бесит соседский мальчика, как речь Такеру портила впечатление о нем – ничего интересного. И все же Кисеки весело постучала по стене. - А что за существа эти насекомые? Я их только в книжке видела. - Ты же в лесу, тут полно насекомых. Некоторые должны были заползти внутрь. - Никого не было. - Никто не заползал через щель? - Думаю, насекомые боятся заползать сюда. Такеру опустил голову. Он с самой встречи избегал этой темы. Для мальчика это было не важно, он не считал это проблемой, поэтому он и не задумывался над этим. - Слушай… Что ты такое? – спокойно спросил Такеру. Кисеки замолчала. Мальчику показалось, что к его спине кто-то легонько прикоснулся. - Кисеки – это Кисеки… «Она явно знает, кто такая», - подумал Такеру. - Тебе не хотелось выйти оттуда?.. - Выйти?.. - Это же нормально. Я терпеть не могу тесные места. Хочется все бить и крушить. А тебе разве нет? - Кисеки не любит просторные места. Никогда не была там, но знаю, что не люблю. К тому же мне говорят, что я не должна выходить. Само мое существование неправильно. - Кто это такую чушь несет? - Папа с мамой. - Тогда они не родители. - … - … - … - Ты хочешь выйти, да? - Я не люблю просторные места, но хочу увидеть Такеру-куна… наверное. - Понятно. Я вытащу тебя. - Правда?.. - Мне незачем врать. Такеру встал и обнажил висевший на поясе меч. - Я вытащу тебя отсюда. - … - Я спасу тебя. Обещаю. Мальчик рубанул стену коробки. Но раздался лишь пронзительный звон, а на стене не осталось ни царапины. Такеру не сдался и стал бить еще и еще, применяя все известные ему приемы. Стена осталась невредимой. - Может, хватит? - Почему? Мне не «тесно», когда я с тобой. Поэтому я тоже хочу увидеться с тобой, хочу быть рядом. - Такеру-кун… - Не другим решать, можно ли тебе жить. Мне это не нравится! - … - Я хочу поговорить с тобой лицом к лицу! Рука его онемела, и из-за боли он уже не мог сжимать рукоять. Кисеки была такой же. Сидела взаперти, но просто хотела жить обычной жизнью. Кто решил, что ей нельзя жить? Бог? Если такое высокомерное существо и правда существует, он отрубит ему голову. Разрушит все, все! Такеру оставался бесстрастным, но от переполнявшей ярости ему хотелось разорвать грудь. Да, тесное. Тесное. Это тело слишком тесное, чтобы вмещать мою ярость. Мое тело заполнено уже от одной только ярости. Такеру рубанул еще раз, вложив в удар все чувства. Когда меч коснулся стены, клинок с пронзительным звоном сломался пополам, и половинка куда-то отлетела. - Черт!.. – выругался мальчик и хотел было ударить еще раз, сломанным мечом, но в этот момент кто-то с силой сжал его плечи. Он обернулся и увидел отца, на лице которого перемешались отчаяние, злость и печаль. Отец дал Такеру затрещину и отволок домой.

Рассказанное отцом походило на сказку. Вернее, ей и являлось. Об этом не рассказывали никому, кроме членов семьи Кусанаги, да никто бы и не поверил в такую безумную историю. Что Кисеки – младшая сестра Такеру, Кисеки Кусанаги. Что применяемый в бою Кусанаги симмейрю произошел от Кусанаги морохарю, который предназначался для борьбы с мифическими существами. И что в семье Кусанаги издавна передается проклятие. Обо всем этом Такеру понятия не имел. - В роду Кусанаги ересь всегда рождалась в девочках, - бесстрастно начал отец. В прежней Японии жили существа, называемые демонами. Демоны обладали удивительной жуткой особенностью. Они не размножались, а перебирались в людей посредством «перерождения». Даже если их уничтожали, они обязательно вновь рождались от другого человека. Семья Кусанаги многие поколения посвящала себя истреблению демонов. Говорится, что некогда они одолели восьмиглавого дракона - фальшивого божьего творения из мифического мира. Они были слишком бездумны и, применяя техники Кусанаги вопреки саморазрушению, вместе с оммёдзи уничтожали демонов. Но даже когда они истребляли всех, души демонов перебирались в другие тела, и появлялись новые демоны. Чтобы предотвратить перерождение демонов, Кусанаги заставили оммёдзи запечатать всех демонов в собственных телах. Чтобы предотвратить рождение демонов в других людях и их распространение, Кусанаги прокляли себя. Вот так пошла молва о том, что в семье Кусанаги поколение за поколением рождается воплощение демона. Хякки Яко. Так называли это воплощение. Многие поколения в семье Кусанаги действовал закон сразу после рождения убивать младенца, несущего в себе демона. - Хякки Яко может быть только девочка. Едва в семье Кусанаги рождалась девочка, мы сразу же ее убивали. Но… - отец с сожалением опустил голову, - сила демона с каждым годом увеличивается. Я… уже не в силах убить его. Я отрубал голову, пронзал сердце… Хякки Яко… Кисеки не умирает. Кисеки с самого рождения обладала невообразимой силой. Когда отец отрубал ей голову, тут же отрастала новая. Сразу после рождения Кисеки убила всех родственников, кроме отца с матерью. - Странно. Если бы Кисеки была демоном, вы с мамой убили бы ее. Я бы так и поступил. Не может она быть демоном, - ответил Такеру. – Кисеки добрая. По сравнению с ним Кисеки очень человечна, он ни за что не поверит, что она демон. Отец промолчал. Такеру понимал, что он скрывает что-то еще, но не хотел этого знать из-за абсурдности истории. - Не приближайся к Кисеки. Оно… не настолько доброе, как ты думаешь. - Я не понимаю почему. Я хочу видеться с ней. Когда она рядом, у меня спокойно на душе. Не знаю, люблю я ее или ненавижу, но она нужна мне. - …Ты тоже стал говорить очень человечные вещи. – Отец выглядел и радостным, и опечаленным одновременно. – Но я не могу позволить тебе видеться с Кисеки. Не могу перекладывать на тебя это бремя. Пойми… Такеру это не убедило. Кисеки уже заняла слишком важное место в его душе. Демон она или нет – уже не важно. Он был рад просто тому, что Кисеки его младшая сестра. - Кисеки знает… что она моя младшая сестра? - … - …Отец, я рад. Я счастлив, что она моя младшая сестра. Благодаря ей я стал немного понимать людские чувства. Мне кажется, еще немного и я смогу стать таким человеком, каким ты хочешь меня видеть. Пожалуйста, не говори, что нам нельзя видеться. Отец Такеру поднялся. - …Прости своего бессильного отца. Тогда Такеру не понял, что он имел в виду.

После этого Такеру несколько месяцев не встречался с Кисеки. Его на некоторое время отправили тренироваться в другое додзё, и дома он не появлялся. А потом, одной лунной ночью случилась трагедия. Вернувшись в додзё, Такеру обнаружил отца с матерью в луже крови. Мальчик кинулся к тяжело дышащему отцу. - Такеру?.. - Что случилось?! - Кисеки… из клетки… я… не смог… - Не смог… Что не смог?! - Я… больше не смог ее сдерживать. Кисеки… всегда ненавидела меня. То, что я не смогу убить ее, было предопределено с самого начала, - отец с сожаление заскрежетал зубами. По мечу, который сжимал отец, мальчик понял, что тот хотел сказать. Когда Такеру захотелось закричать от переполняющей его ярости, отец прижал к его груди рукоять меча. - Выбирай… - О чем ты?.. - Кроме тебя… не сможет больше… никто. Ты слишком… привязался к Кисеки… - … - По возможности… мне не хотелось возлагать это на тебя… - отец, кашляя кровью, сжал плечи Такеру. – Если ты Кусанаги… ты должен выбрать… как я. - … - Убить… или защитить… выбор за тобой. Такеру не понял, почему отец хочет доверить это ему. Он не мог проронить ни слова при виде слез отца. - Она человек… Демон, рожденный с душой и сердцем человека. - В смысле?.. - А ты… Мальчик распахнул глаза, ожидая продолжения. Но отец не произнес больше ни слова.

Когда Такеру пришел в себя, он с мечом в руке поднимался в гору. Нетвердой походкой шел вперед, то и дело спотыкаясь о плющ, который был не в силах разрубить мечом. - Кисеки… Он был ошеломлен, мог только звать ее по имени. Такеру был слишком юн, чтобы принять собственную судьбу. Прежде он бы, скорее всего, без колебаний исполнил волю отца. Теперь же его меч затупился. Потому что сейчас Кисеки была ему дороже, нужнее кого бы то ни было. - Кисеки… где ты… Мальчик бродил по лесу, словно ища помощи. Он хотел сейчас же коснуться сестры. Хотел как-нибудь заглушить невероятную тесноту в груди. «Теперь понять меня может только Кисеки. Мы одни в целом мире. И он не позволит нашего существования». «Я хочу увидеть ее. Хочу увидеть Кисеки». С этим желанием он шел по лесу. Отец сказал выбрать, убить ее или защитить. Раз так, он выбирает защитить. Естественно. Ведь Кисеки – его младшая сестра. Если понадобится, он защитит ее ценой своей жизни. Будет изо всех сил бороться со всем миром, если он не признает Кисеки. Такеру шел все быстрее, потом сорвался на бег. Бежал, бежал, бежал… и, наконец, нашел свою младшую сестру. - … Все мысли, все слова – все исчезло. На утесе, с которого открывался вид на бедную деревеньку, под жутким небом с единственной звездой стоял демон. Демон в образе девочки в белом платье. Прекрасной была только девочка в центре. Вокруг же извивалось, теснилось, клубилось нечто неописуемое, словно демона посадили в котел. Всюду рты, глаза, рога. Словно замок, выстроенный из руин. Словно угроза, продолжающая расти. Словно безумное цветение. При соприкосновении с массой плоти окружающая земля, камни, деревья и трава поглощались и преобразовывались в плоть. «Хаос» - вот подходящее описание этой фигуры. По цвету не определишь, кожа это или плоть, но от нее исходил пар, как от ошпаренной. Каждый рот что-то шептал. Звал его по имени. «Такеру… Такеру-кун… где ты?» - с любовью, чувством одиночества и ожиданием звали его по имени. Мальчик слышал, как с горного утеса звучит, отдается от деревьев этот призыв. Внезапно демонический хор замолк, и многочисленные глаза на извивающейся плоти посмотрели на Такеру. «Такеру-кун?» - О-о, наконец-то мы встретились. Проливая кровавые слезы, фигура в центре повернулась к Такеру. Девочка, на белоснежном платье которой напротив сердца расплылось багровое пятно, улыбнулась Такеру. Он не ужаснулся. Лишь опечалился тому, как сильно контрастирует эта человеческая улыбка с безумством вокруг. Он хочет защитить ее. Его желание не изменилось. Но что тут происходит? Это Кисеки? Такеру медленно терял уверенность, что сможет защитить младшую сестру от мира. Кисеки в центре извивающейся массы продолжала искренне улыбаться мальчику. А затем попросила. «Убьешь?» - Такеру-кун, убей Кисеки. Такеру двинулся вперед, словно отвечая на просьбу. Меч он держал слабо, но на землю упасть не давал. Мальчик наконец-то понял, что имел в виду отец. Убить Кисеки не сможет никто. Во всем мире нет никого, кто способен подарить ей смерть. Но если она хочет умереть… Если хочет погибнуть от рук дорогого ей человека, то с радостью примет ее. Кисеки с радостью и спокойствием примет смерть от рук Такеру. Ему пришлось осознать, что это судьба рода Кусанаги. Вне всяких сомнений и отец, и дед, и прадед, и их предшественники столкнулись с этой обязанностью и выполнили ее. Они взвалили на себя эту трагедию. Истинная цель стиля Кусанаги – мерзкое убийство товарищей. Такеру не оставалось ничего иного. Он не может защитить ее, поэтому, как Кусанаги, должен убить. Мальчик пробрел через извивающееся нечто и подошел к Кисеки. Изо лба девочки рос красный, словно кристаллический рог. Действительно слишком нереально. Кисеки протянула к подошедшему Такеру руки и обняла его. - Я всегда… хотела сделать это. - … - Пожалуйста, останови… Кисеки. - … - Это уже не в моих силах. Тело само выполняет желания Кисеки. Если так продолжится, Кисеки может погубить всех людей в мире. Еще больше… Я не хочу быть еще откровеннее. Не хочу, чтобы мое сердце обнажали. - … - Ты ведь… обещал, что… спасешь Кисеки. - … - Поэтому убей меня… Такеру-кун. - Кх… - Не отец и не мать, только ты… В мире Кисеки нет никого, кроме тебя. Такеру приставил клинок к шее девочки. Кисеки выглядела такой спокойной, словно принимала все. Если сейчас отрубить ей голову, наступит счастливый конец. Подарить столь желанную Кисеки смерть сможет только Кусанаги. Не нужно колебаться. Потому что стиль Кусанаги существует для истребления демонов. Потому что Кисеки желает этого. Но почему? Почему Кисеки такая теплая? Почему ему спокойно только тогда, когда он касается ее? - Не… могу… - По щеке Такеру сбежала слеза. Он впервые за всю жизнь плакал. – Хватит нести чушь… че-е-ерт!.. В голове пролетело все время, что он провел с Кисеки по разные стороны коробки. Глупое, но незаменимое время. Эти дни были дороги ему. - Это… слишком. Почему… почему когда я наконец-то встретился с той, кого рад видеть, той, кто делает меня человеком… почему я должен убить ее? - … - Я… не могу!.. Я люблю тебя, поэтому боюсь!.. - … - Я не могу убить свою младшую сестру! Такеру уронил меч и медленно отступил назад. Он, вне всяких сомнений, испугался. При виде Кисеки Такеру испугался. Кисеки озадаченно склонила голову. - Бра… тик? Девочка узнала, что Такеру ее брат. Не устояв от страха на ногах, мальчик плюхнулся на землю. Кисеки в замешательстве протянула руки к Такеру… к брату. - Хи-и!.. Он в панике отстранился. Испугался он не Кисеки, а обязанности ее убить. Испугался, что должен убить человека, впервые ставшего для него особенным. Но этот отказ стал последним ударом для разума Кисеки. Девочка зарыдала. - А-а-а!.. На нее накатило чувство одиночества. На этом просторе слишком одиноко. Человеческая душа слишком мала для вместилища демона. Вместилище демона слишком просторно для человеческой души. «Открой, открой», - кричало тело. «Открой сердце, бей крыльями», - требовала плоть. Оковы разума спали, и истинная суть Кисеки открылась миру. «Открой, окрой, открой, открой, открой», - хором начали требовать рты. Когда демон открыл душу, он распахнул и человеческую душу. Из страха Такеру расцвело отчаяние. Такеру, ее брат, единственный, кто должен был ей помочь, не смог этого сделать. Поэтому она захотела уничтожить все. - А-а-а-а-а-а-а!.. Раздался такой крик, словно она разрывала себе грудь. Болезненно дышащая Кисеки двинулась к краю утеса, увлекаемая массой плоти. - Перестань… не открывай!.. Кисеки так не думает! Не хочет!.. Убей… Спаси меня, Такеру-кун!.. – с рыданиями взмолилась девочка. - Кисеки!.. Такеру потянулся к страдающей в центре массы плоти Кисеки. Но опоздал. Душа Кисеки Кусанаги расцвела под незатихающий хор демонических ртов. Разрушенный замок радовался. Он даровал Кисеки Кусанаги цветение. Кисеки в последний раз обернулась на Такеру. - Лжец. Это были последние ее слова. В этот момент Такеру осознал, что нарушил обещание. Кисеки упала с утеса спиной вперед. Такеру ошарашенно наблюдал за этим. После мгновения тишины лес внизу застонал. С места падения Кисеки во все стороны устремился демон. В свете месяца Хякки Яко распространялся, словно поток проглатывая деревья и людей. Вопли служили звуковым сопровождением всему этому. Пиршество демона неостановимо. Оно не закончится, пока не будет поглощен весь мир. На Такеру накатила вонь дыма и горящий плоти. - Это твоя вина. Все это – твоя вина. Под черным небом звучали крики. Такеру наконец задрожал от отчаяния. Он ощутил множество непонятных эмоций. Ощутил множество добрых чувств, которые никогда не понимал. Он наконец понял их, получил благодаря девочке с телом демона. Такеру Кусанаги смог стать человеком благодаря Кисеки Кусанаги. В тот день Такеру лишился спокойствия. И приобрел предназначение, которое обязан исполнить.

***

- Кисеки… Открыв глаза, Такеру увидел темный потолок. Он находился в бетонной камере. Юноша поднялся с простой железной кровати и прислонился к холодной стене. В помещении имелись только грязный туалет, кровать и решетчатая дверь. Одиночная камера Инквизиции. Такеру сидел в ней уже два дня за помощь беглянке. - … Прошлое приснилось ему впервые за несколько лет. «Я… совершенно не изменился», - подумал парень. Он вновь выпустил руку сестры. Обстоятельства отличались. Появилась надежда взять силу Кисеки под контроль. Все будет хорошо, если он покорно подчинится. Можно ли доверять Согэцу – уже другой вопрос. Как бы то ни было, видеться с Кисеки ему запретили. «Значит… защитить ее я тоже не могу…» Раз видеться они не могли, Такеру ничего не мог сделать для Кисеки. Оставалось только подчиниться требованию Согэцу и ждать разрешения на встречи. Если подумать, она с самого начала была обыкновенной заложницей. Такеру сел и обхватил колени. - Кусанаги, ты проснулся? – неожиданно послышалось из-за стены. Такеру удивился, пристально посмотрел на стену и неуверенно спросил: - Отори? - Ага. Хорошо, а то тебе вроде как снился кошмар, я волновалась. - Ты… почему?.. – спросил Такеру, врезав по стене кулаком. - Главная преступница тут я. Не могла я свалить всю вину на тебя, поэтому сдалась. - Не надо было… - Я приготовилась к этому, когда решила дать вам время. Иначе бы себя не простила. - … - Преступление есть преступление. И наказание заслуженное, - храбро сказала Ока. Такеру вздохнул и снова прислонился к стене. Почему-то он знал, что Ока в соседней камере сделала то же самое. Так они и сидели спина к спине, разделенные стеной. - Прости, Кусанаги. Это все моя вина. - О чем ты? Ты ни в чем не виновата. - Но ведь вам запретили видеться. Я просто лишила вас драгоценного времени… - уныло сказала Ока и вздохнула. – Я безнадежна… Совсем не повзрослела. Опять все закончилось ничем. - Ты помогла нам с сестрой провести время снаружи. Я благодарен, не вини себя. - Я подумала, что смогу хотя бы немного облегчить твое бремя, но… Ощутив в ее голосе сожаление, Такеру удивился. - Почему ты так далеко зашла ради меня? - Тебе ли это спрашивать! – взорвалась Ока, нагнувшись вперед. - И все-таки. Ради нас ты поступилась собственными принципами и взяла вину на себя… Странно, не находишь? Ока не ответила. Лица он ее не видел, но услышал, как девушка вздохнула. Такеру представил, что она сидит с пораженным видом. - …У меня тоже была сестра. Я бы хотела с ней увидеться, но не могу, поэтому хорошо понимаю твои чувства. Поэтому я хотела дать вам хоть немного времени побыть вместе. «Хотела бы увидеть, но не могу». Тяжелые слова. Такеру мог встретиться и поговорить с сестрой, пусть и не в любой момент. Однако Оке такой шанс не представится уже никогда. Семью у нее уже отняли. - Я… благодарна тебе. - Благодарна?.. - Благодаря тебе я могу сохранять спокойствие даже перед жестокими преступниками… Мне намного легче. - Просто ты… - Потому что я обрела товарищей. Такеру проглотил слова, которые собирался сказать. - Я плохо выражаю свои чувства. Совершенно не представляю что говорить… Но несколько месяцев во взводе успокоили меня. Думаю, можно сказать, что я стала трусливее… Нет, так и есть, и с этим ничего не поделаешь. - … - Прежде я жила лишь ради мести, так что этот застой пошел мне на пользу. Я вновь обрела то, что, как мне казалось, потеряла уже навсегда. Мне кажется, я научилась тому, что важно не только двигаться вперед, но и оглядываться назад. - … - И все благодаря тебе. Это ты изменил меня, - сказала Ока. – Благодаря тебе я пошла по правильному пути. – Ока как будто недовольно продолжила. – К тому же… Ты вопреки моему желанию разделил со мной мое бремя. Поэтому позволь разделить и твое. - Э?.. - Т-ты пообещал… идти со мной плечом к плечу. Не помнишь? – сдавленно проговорила девушка. Даже если бы она не спрашивала, это были его слова. Такеру помнил. Он не врал. Ему хотелось как-то поддержать Оку, в одиночестве бредущую во тьме. Спина девушки, которая с дрожащими от ярости плечами искала лишь мести, выглядела слишком одинокой. Его прошлое пересеклось с прошлым Оки, и Такеру подумал, что сможет подставить ей плечо. - «Идти плечом к плечу» - это когда один человек готов вот-вот упасть, а другой его поддерживает – так я считаю. Полагаться только на одного… неправильно. - Почему?.. Я вовсе не считаю, что ты слишком на меня полагаешься. - П-потому что!.. Э-э-это то самое! Ты ведь взвалил на себя бремя всех товарищей, так?! Это достойно командира, но однажды тебя просто раздавит! П-поэтому… - выпалила, а потом замямлила Ока, - позволь… мне… разделить твое бремя. - … - Пойти с тобой… плечом к плечу, - бубня, высказала свои мысли девушка. Такеру стало и радостно, и не по себе одновременно. Впервые кто-то предлагал разделить его бремя. Такеру опустил голову и самоуничижительно улыбнулся. - …Слушай, Отори. Помнишь тот поединок между одноклассниками два года назад? - С чего так внезапно? Немного помню. Ты тогда был совсем другим, непокорным. Почти как я. Эти слова тронули Такеру. Похоже, они тогда испытывали почти одно и то же. - Ты говоришь, что я изменил тебя, но первой была ты. - Э?.. - Не страшно, если не помнишь. Ты просто избила меня. - И-избила? Парень с натянутой улыбкой посмотрел на потолок, вспомнив былое. - Ага… Просто избила. Такеру по сей день четко помнил все, что тогда произошло. Командный бой сразу после перехода во второй класс средней школы. Одних только занятий в классе ему было недостаточно, поэтому в тот день он пылал воинственностью от того, что ему представилась возможность показать свое отточенное владение мечом. Он не считал, что проиграет кому-либо. Проигрывать было просто-напросто нельзя. Изменить Инквизицию, спасти Кисеки. Никому не проиграть. Он вызвал ее и блистательно проиграл. Даже с использованием Сомато не смог одолеть ее. «Победа за мной». Девушка, из тени державшая его на прицеле, была невероятно красива. Такеру даже подумал, что не ровня ей. Взгляд у нее был такой же, как у него. Жила она лишь благодаря стальной воле. Находилась здесь и оттачивала навыки ради единственной цели. Это был взгляд человека, который отбросил, отвергнул и ненавидел все. Ее светло-голубые глаза были глубоки и темны. Она находилась в куда более мрачном месте. Взгляд ее говорил: «Тебе со мной не сравниться, твоя уверенность слаба, ты не достоин стоять рядом со мной». «Она всегда будет впереди», - смутно ощутил Такеру. - Я тогда ужасно разозлился и пошел к Кисеки, чтобы убедиться в своей решимости… Едва ли не плача сказал, что сколько бы раз я не проиграл, непременно освобожу ее. Что она смысл моей жизни… - Такеру прищурился. – В то время Кисеки со мной не разговаривала, на встречах все время сидела спиной. - Вот как… - Но в тот раз она все-таки повернулась. – Такеру сжал кулак и ударил себя по колену. – И сердито сказала: «Ты не понимаешь меня. Не понимаешь людей. Спасешь меня? Ты хоть знаешь, что это значит?» - С-сурово… - Угу. Даже прежнего эгоистичного меня проняло. – В этот раз юноша с натянутой улыбкой стукнул себя по лбу. – После этого я… начал задумываться, что чувствуют другие и я сам. Такеру впервые остановился и огляделся по сторонам. Что чувствуют другие? Что значит «спасти кого-то»? Он тут же спросил об этом Икаругу, но та недоуменно посмотрела на него. Почти отчаявшийся мальчик рассказал о себе Икаруге. Такеру начал понемногу меняться, понимать других людей. Поначалу все это он делал ради сестры. Он страстно желал узнать, о чем она думает, чего хочет. Читал книги и пытался вести себя как благородный герой. Пробовал различные методы, и неуклюже шел вперед. Потом сформировали 35-й взвод. Тогда он, пусть и неумело, мыслил уже как обычный человек. Он обрел товарищей, но все они были своенравны и только и делали, что спорили. Потому ушел один, второй, третий и Такеру назначили командиром. «Не подхожу я для этого», - думал юноша. Он ничего не умел и не понимал других, ему нельзя командовать другими. «Все-таки это для меня невозможно», - так он считал. - И тут мы снова встретились. Снова встретив Оку и узнав о ее прошлом, Такеру сравнил прежнего себя с ней. «Мы похожи», - подумал он. Юноша прекрасно понимал боль, печаль и ярость Оки. Он наконец-то смог понять другого человека. И Мари, и Усаги, и Икаругу. Такеру взвалил на себя их прошлое и разделил проблемы. Каждый раз он сравнивал их с собой. «Поэтому я хочу помочь им», - думал юноша. Он считал, что это правильно. Благодаря проигрышу Оке и последующему с ней воссоединению Такеру и стал командиром. - Так что это я должен тебя благодарить. Если бы ты тогда меня не одолела, нынешнего меня здесь бы не было. Я бы так и остался заносчивым безрассудным дураком. - Я же совсем не для этого тебя побила. - И все равно я благодарен. Ты заставила меня остановиться… ты моя спасительница. Ока что-то невнятно пробормотала в ответ. Рассказав ей обо всем, Такеру внезапно вздохнул. - Я… не уверен. - В чем? - Я познакомился со многими людьми и считаю, что стал лучше, чем прежде… но иногда задумываюсь, не подделка ли все это. - … - Сначала я все это я делал ради сестры. Читал книги, думал как обычный человек, притворялся нормальным… Все это я и есть. - … - Так что, думаю, я всего лишь имитация. Такеру это всегда беспокоило. Он разделил бремя товарищей, но действительно ли сделал это потому, что хотел помочь, ведь он просто прочитал об этом в книгах? Если подумать, причин помогать не было. Ему было достаточно того, что они товарищи. Правда ли он хотел помочь? Может, просто делал все по шаблону? Такие мысли всегда крутились в уголке сознания. Ока за стенкой рассмеялась. - Эй, я же серьезно волнуюсь, не время смеяться. - Пф-ф… П-прости… Э-хе-хе… Даже у тебя есть милые стороны. - Что тут милого… Не смейся, читай атмосферу, - недовольно заколотил в стену Такеру. - Прости… Думаю, ты кое-что путаешь. Кусанаги, будь ты и правда человеком, который не думает о других, тебя бы это не волновало. - Э?.. - Ты все делал, чтобы стать достойным человеком, верно? Ты действовал, потому что хотел стать человеком, который помогает товарищам, так? Тогда все верно. Ты делал то, что считал правильным, потому что хотел стать таким. Повод не важен. Ты действовал – вот что главное. Такеру осознал, что это очевидно. Ока засмеялась. - Ты стал достойным человеком. Неуклюжим человеком по имени Такеру Кусанаги. Добросердечным, проницательным в неожиданных вещах, заботящимся о товарищах… командиром 35-го взвода. В этом можешь быть уверен. Хотя недочетов еще много, - со смехом добавила девушка. – Расправь плечи. Ты – это ты. Такеру Кусанаги, которого я хорошо знаю. Ее слова проникли в самую душу Такеру. «Приятно», - подумал он. - Спасибо, Отори. - Не благодари. Я просто указала на очевидное. Они продолжили сидеть спина к спине, разделенные стенкой. - Ты не один, Кусанаги. - … - Я… Мы с тобой. Мы ведь товарищи. Давай вместе подумаем, как быть с твоей сестрой… с Кисеки. - … - Так мы точно найдем решение. Теперь это возможно. Ты же сам всегда нам это говорил, не так ли? - Угу. - Поэтому в этот раз это говорю тебе я. Ока рассмеялась и замолчала. Идти плечом к плечу. Ока верно сказала. Когда один вот-вот лишится сил, другой его поддерживает. Помогает, пусть даже немного. Такеру искренне радовался, что на этом месте Ока. Вместе нет ничего невозможного. Ободряющие слова. Именно так их взвод и преодолевал трудности. Имелись результаты, достойные веры в это. Поэтому в этот раз Такеру тоже поверил, что сможет помочь Кисеки. - … Молчание не было неловким. Как ни странно, оно успокаивало. Их разделяла стена, но юноше казалось, что он чувствует тепло Оки. Они так и сидели молча, когда вдруг кто-то постучал по решетке. - Э-э, тут, что ли? О, вот ты где, Кусанаги-ку-ун, - прозвучал необычайно беззаботный неподходящий голос, и дверь распахнулась. Такеру встал с кровати и подошел к двери. - Ях-ху! Помощь пришла! Там оказалась президент учсовета, Нагаре Хосидзиро. - Президент Хосидзиро… Почему ты… Ока из своей камеры тоже увидела Нагаре. В руке Нагаре почему-то держала ключи. Девушка отперла двери, выпуская молчащего Такеру и Оку. - Как ты нас освободила? – спросила Ока. Нагаре уперла руки в боки и ухмыльнулась. - У меня есть знакомые среди тюремщиков. Попросила оказать услугу - дать ключи. - Подкупила?! - Жесто-око, Ока-тян. Я ведь говорила, сторонников у меня много. Ни-хи-хи, - Нагаре чудно рассмеялась и гордо выпятила грудь.

В версии с изображениями тут находится картинка. - Но зачем?.. – спросил Такеру. Нагаре напряглась. - Чтобы вы мне задолжали… хотела бы я сказать, но все-таки не могу пересечь столь опасную грань ради этого. У меня для вас срочные новости. - Срочные? - Ага. Ты в курсе, что недавно началась перевозка твоей сестры? - Нет, я знал только, что она будет сегодня. Такеру чуть опустил голову и сжал кулаки. Нагаре, глядя ему в лицо, осторожно сказала: - Успокойся и послушай. Судя по всему, на транспорт с Кисеки Кусанаги, твоей сестрой напала Вальгалла. Такеру распахнул глаза и окаменел. Нагаре спокойно, чтобы как можно меньше его беспокоить, продолжила: - Детали с места не известны, но битва точно началась. Семь автозаков и три грузовых самолета атаковали почти одновременно, преступление явно спланировано… Думаю, и Герой, и Мефисто должны были похитить твою сестру. - Зачем им Кисеки?! Она же не имеет никакого отношения к Вальгалле! Ее даже Инквизиция не может контролировать… Что они собрались делать с ней делать?! - Сейчас некогда об этом говорить. Дело вторичное, но среди гражданских много раненых. К тому же если в битву втянут твою сестру… сам город окажется в опасности. - … - Я отправила координаты на навигатор Сугинами-тян. Оставь все здесь мне, и отправляйся туда. Потому что если что-то случится… Такеру бросился в коридор. Ока за ним. Когда они покинули изолятор, на выходе их уже ждали Икаруга, Усаги и Мари. - Вы… - поразился Такеру. Девушки чуть кивнули. - Президент нам все рассказала. Мы мало что умеем, но поможем. - Твоя младшая сестра в опасности. Не можем же мы сидеть сложа руки. Позволь помочь. Усаги с Мари, выпятив грудь, подошли к Такеру. Икаруга тоже остановилась рядом. - Я не могу участвовать в бою, да и из-за внезапности ничего не подготовила. Могу разве что машину повести, - сложила она руки на груди, отвернувшись. Такеру благодарно посмотрел на них, потом нахмурился и закусил губу. Когда он вновь собрался заговорить, Мари с Усаги преувеличенно вздохнули. - Только не отговаривай! Вспомни, сколько битв мы уже пережили. Не начинай сейчас эту бессмыслицу. - Ну и ну. Если ты скажешь, что это твоя проблема или нам нельзя идти, потому что это опасно, я дам тебе в нос! Это больное место! Будет очень больно! Девушки недовольно высказались, но парень лишь примирительно покачал головой. - Нет, честно говоря… вы мне очень поможете. Это личная проблема, но… я хочу, чтобы вы помогли моей сестре. Неожиданный ответ Такеру озадачил Мари и Усаги. Они думали, что он как обычно скажет не вмешиваться. Удивиться они удивились, но тут же уставились на Оку. - Ч-что? Почему вы на меня так смотрите? - Отори, там между вами что-то было, да? - Э? - Слишком странно, что Такеру вот так запросто согласился на нашу помощь! Что-то же было, да?! - Сейчас не время для этого! Хватит нести бред, быстрее в машину! Ока сердито подтолкнула Мари с Усаги в спину. Затем почесала голову, кашлянула и повернулась к Такеру. - Кусанаги, Пожиратели реликтов освобождены. Президент сказала правду… Призови Мистелтейнн и иди вперед. Один ты быстрее доберешься. Только она это сказала, как Такеру заметил стоявшую чуть в отдалении Ляпис. Она бесстрастно смотрела на парня. - … При виде той, о которой Такеру, по его мнению, знал все, его захлестнули сомнения. Это естественно, она ведь собственность Инквизиции, но… ему стало грустно от того, что она ничего не говорила. Они столько сражались вместе, но Такеру ничего не знал о Ляпис. Ляпис не показывала эмоций. Ее упрямое отношение к себе как к «просто мечу» не изменилось. Такеру прищурился, подумав, что слабые узы, которые, по его мнению, им удалось создать, оказались ненастоящими. - Такеру-кун, - раздался сзади голос Нагаре. Когда он повернулся, девушка с серьезным видом перевела взгляд с него на Ляпис и обратно. - Мистелтейнн доверять нельзя. - Понимаю, но… сейчас мне нужна ее сила. Нагаре тоже прекрасно понимала, что сейчас сила Ляпис им особенно необходима, поэтому закрыла глаза и легонько кивнула. - Возвращайся живым, ладно? Вместе с сестрой. - Хорошо. - И в этот раз будь готов дать ответ. Я многое хочу тебе рассказать. Постараюсь что-нибудь сделать, чтобы твоей сестре смягчили заключение. Все ради твоего согласия… - … - Так что прими правильное решение, - сказала она и помахала Такеру. Тот уверенно кивнул, прищурился и сделал вдох. Под ногами возникла лазурная магическая диаграмма. Такеру вытянул правую руку вперед, распахнул глаза и взмахнул рукой, словно разрубал что-то горизонтально. - Summis desiderantes affectibus – Malleus Maleficarum! Так началась борьба Такеру Кусанаги ради спасения его дорогой младшей сестры.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Кисеки Кусанаги

Битва трех Героев и двух даллаханов на шоссе наконец завершилась. В автозаке, который защищал Хаято, находилась Кисеки Кусанаги. Даллахану доложили, что Герои напали на все автозаки-пустышки. Хаято с помощью Калигулы разнес магическим драгунам головы и спокойно повернулся к Кёе. - Ха-а… Ха-а… Вот дерьмо!.. Тот, опираясь на Нерона, яростно пнул останки драгуна. Доспех на правом плече был разбит, из раны текла кровь, что свидетельствовало о тяжелой битве. - В чем дело?.. Ты так медленно лечишься. - …нись… - Или не можешь? - Сказал же заткнуться!.. Хаято презрительно рассмеялся над Кёей, который, храбрясь, угрожал ему. - Хвастался, что разберешься с тремя, а теперь посмотри на себя. Ты себя переоцениваешь. - Тц… Парень цокнул языком, но с ответом не нашелся. Хаято коснулся гарнитуры и связался с подчиненными. - Это Курогане. Все препятствия устранены. Противник оказался куда сильнее, чем мы думали. Доложите обстановку. Ответили немногие. Похоже, большинство членов «Экс» еще сражалось. Были и раненые. Из трех самолетов сбили один. Каната Оноги выиграла время, но сейчас не могла пошевелиться – восстанавливалась после повреждений от удара об землю. Противники – Герои. Информация, собранная несколько месяцев назад во время нападения на академию, которое отразил Такеру Кусанаги, сохранилась, однако никто из «Экс» с Героями прежде не сражался. Даллаханы выяснили, что производство магических драгунов поставлено на поток, но у алхимиков никакой информации о них не обнаружили. Они не знали даже слабых сторон конструкции – естественно, что им приходилось тяжело. Вальгалла прежде никогда не бросала в бой столько сил. А судя по тому, как упорно ведьмы стремятся заполучить Кисеки Кусанаги, они не побоятся развязать войну. Кроме того, они могут заполучить еще одну устрашающую силу в лице Сумеречного типа. Кисеки Кусанаги ни за что не должна попасть в руки врага. Баланс сил нарушится, и война будет неизбежна. - Меняем план. Максимальный приоритет защите перевозимой. Мы выдвигаемся к цели, как только закончите с противником – догоняйте нас, - приказал Хаято подчиненным, после чего хотел было вернуться к автозаку, но замер на месте и посмотрел в противоположную сторону. Кёя проследил за его взглядом. Там на дороге возвышалась человеческая фигура, похожая на призрака. Человек с длинными волосами был одет в необычное для зимы кимоно, из-за чего напоминал актера кабуки. Плотно закрытые глаза, по которым бежал горизонтальный шрам, свидетельствовали о слепоте. Тростью в руке мужчина стучал по земле, словно искал себе дорогу. Мужчина сунул в зубы сигарету и нетвердой походкой направился к ним. - О-о-о, вот она где. Звук другой… Ай да я, - довольно громко пробормотал сам себе мужчина. Инстинкты Хаято забили тревогу. Даже со своего места он ощущал угрозу. Ужас такой, словно он в темной пещере и на него смотрит ужасный монстр. Этот мужчина отличался от живого существа. - Я из верхушки Вальгаллы, Ороти. Привет, мальчик-даллахан. - … - Ну чего ты, правила приличия требуют представиться… Хаято молча выстрелил из «Калигулы». К мужчине устремилась состоящая из магической силы пуля, по мощи сравнимая с выстрелом танка. Но в последний момент рассыпала искры, изменила траекторию, попала в здание и прошила его насквозь. Хаято выстрелил еще раз. Результат оказался тем же. На подлете к мужчине пуля вновь изменила траекторию. Мужчина неизвестно когда взял трость двумя руками. - Трость с мечом?.. - О-о, приветствие? Ни слова ни сказал – сразу стрелять начал? Опасно тебе фору давать… Ну, я уже понял, что ты не из болтливых, ага. Ясно, ясно, - кивая, мужчина, назвавшийся Ороти, неспеша пошел вперед. Хаято захотелось насмешливо фыркнуть, когда он услышал про фору. Глупо говорить о ней, когда у тебя настолько великолепная защита. Скорее, невидящие глаза давали преимущество самому мужчине. Даллахан понял это, когда увидел, как мужчина отражает пули «Калигулы» тонким лезвием трости. - Забирай цель и двигайся к точке назначения, - приказал Кёе Хаято. - А-а?.. - Он тебе не по силам, - сказал Хаято, не отрывая взгляда от противника. Кёя скорчил недовольную рожу, но, переведя взгляд с Хаято на Ороти, цокнул языком и послушно пошел к автозаку. - Киригая, - обратился к нему командир. – Не теряй голову. В этом мире существуют бессмертные монстры. - … - От тебя требуется лишь исполнить свой долг, - предупредил его Хаято. Кёя на мгновение замер, но ничего не ответил и забрался в автозак. Взялся за руль и вдавил газ. Автозак умчался. Хаято с Ороти остались вдвоем. - Уверен? Я сильный, знаешь ли. Похвально, что ты готов сразиться со мной в одиночку, но я уже прочувствовал твой Пожиратель реликтов, так что против моего меча ты ничегошеньки не сделаешь. Против меня нужны как минимум двое контракторов, - нагловато заявил Ороти, со вздохом развел руки и рассмеялся. Тем временем Хаято молча достал из кобуры на левом бедре серебряный однозарядный пистолет и взвел курок. На дуле пистолета значилось «The Malleus Maleficarum II «Maximilien». - Признаю, ты силен. Поэтому я покончу с тобой быстро, - заявил даллахан и взял Ороти на прицел. В отличие от «Влада» Оки, который являлся парными пистолетами изначально, Пожиратели реликтов Хаято были разными существами. Расслабленная улыбка Ороти пропала, на щеке выступил пот. - Г-гибрид?! Не думаешь, что это немного нечестно?! - Summis desiderantes affectibus… - Че-е-ерт, я что, короткую соломинку вытянул?! Такое скорее для Спитой! - Malleus Maleficarum! Удивленный мужчина и Хаято, вызывающий второй облик охотника на ведьм. Ороти кинулся на даллахана, чтобы не дать тому надеть броню.

Кёя вёл автозак по пустынному шоссе. Парень, волосы которого трепал ветер из окна, расхохотался. В данный момент Вальгалла и Инквизиция сражаются за одну ересь. Мифическое существо, которому присужден высший приоритет уничтожения, Хякки Яко, иначе известное как Кисеки Кусанаги. Это бесконечно развивающаяся форма жизни, которая испускает загадочную субстанцию, называемую неподтверждённым древним атрибутом «Демон». Единственное существо, олицетворяющее весь хаос мира. Воплощение демона, которое, если его оставить без надзора, пожрет всех людей. И это напоминающее сказочного монстра существо Кёя сейчас вез в машине. - Фу… ху-ху… Он вёз оружие, способное уничтожить весь мир. - Ха-ха-ха… Ху-аха-ха-ха… Как нереалистично. Нерационально. Абсурдно. - Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Кёя отпустил руль и вдавил педаль тормоза. Машина начала заваливаться набок, от покрышек повалил дым. Из-за отдачи одно из колес отлетело, автозак едва не перевернулся, но с громким скрежетом все-таки остановился. Кёя опустился лбом на руль и широко раскрыл глаза. - А если подумать… странно же, да? Не должна Инквизиция защищать ересь… - Кёя спрыгнул с водительского места, принял облик охотника на ведьм и открыл заднюю дверь автозака. – Делать, что должен. Да, командир? Перед парнем появился огромный гроб. Кёя вставил идентификационную карту, ввел экстренный код и открыл замки. Крышка приоткрылась, изнутри повалил белый пар. Когда гроб открылся полностью, стала видна связанная ремнями Кисеки. Она спала. Спала сном без сновидений. Она была ужасным монстром, но заснула от препаратов, отчего Кёя начал сильно сомневаться, что она бессмертна. - Давай проверим… правда ли ты бессмертная! – безумно расхохотался парень, прижав преображенную в дробовик правую руку к груди Кисеки. Кёя ненавидел магию. Ненавидел колдунов. Ненавидел мифических существ. Он ненавидел абсолютно всю ересь. Если бы нереального понятия магии не существовало, Кёя бы не потерял столько. Что бы люди ни говорили, 15-й взвод был для него единственным домом. Ради товарищей он пожертвовал бы всем. Акира Ёсимидзу, подруга детства, была для него единственным спасением. Именно Акира наставила выросшего среди отбросов Кёю на путь истинный. Все товарищи походили на него – никаких примечательных способностей, самые обыкновенные люди, разве что крайне гордые. И все же они работали сообща, старались изо всех сил, чтобы обычные люди их признали. Много спорили, но подлостей никогда не устраивали. Все следовали за своим никудышным командиром. Кёя был счастлив. Думал, что защитит их. Но еретик отнял у него все. - Ты лишила меня всего!.. Эта картина не выходила у него из головы. Его грудь пронзили, и когда он, едва оставаясь в сознании, поднял голову, то увидел… разорванную на части Акиру… Он ни на миг не мог об этом забыть. Он ничего бы не смог, даже если бы протянул руку. Даже если бы кричал от ярости. Сходя с ума от досады, Кёя закрыл лицо левой рукой и содрогнулся. - Если бы тебя не существовало!.. Он ничего не смог. Именно поэтому сейчас Кёя кричал от ярости. Кричал, хотя понимал, что уже поздно. Мечтал, что когда-нибудь этот крик превратится в песню, которая свершит его месть. Кёя улыбался, злился и… сходил с ума. - М-м-м?.. Кисеки очнулась. Не потому, что препараты перестали действовать. Хякки Яко всегда просыпался, когда его жизнь была в опасности. - А-а!.. При виде Кёи и прижатого к груди оружия лицо Кисеки исказилось от ужаса. Это было лицо испуганного, ничего не понимающего человека. Кёя жестоко ухмыльнулся. - Приятных снов, монстр!.. Раздался громоподобный выстрел, который вновь усыпил демона.

- Ляпис! Быстрее нельзя?! - Слишком опрометчиво. Истратится магическая сила для боя. - Плевать! Просто полетели! С помощью Ляпис, превратившейся в кусаригаму, Такеру как паук перескакивал со здания на здание. Частицы магической силы вырывались из промежутков между доспехами, усиливая прыжки. Беспокоиться о внешности было некогда. Город все еще шумел. Люди бежали, стремясь как можно быстрее попасть в укрытие. Всюду царило смятение, словно сам город был испуган. - Сто двадцать метров прямо вперед. - Понял! Такеру зацепился кусаригамой за последнее здание, изо всех сил подтянулся и перепрыгнул его. В глаза бросилось шоссе. Юноша пробежал по дороге взглядом в поисках автозака. «Вот он!» По следам шин от резкого торможения он и нашел машину. Такеру отключил ускорители, быстро подлетел к автозаку и с ужасающим металлическим скрежетом приземлился, ломая асфальт. Вокруг стояла тишина. Рядом с автозаком не было ни души. Следов противника нет, так что авария вряд ли вызвана им. Однако и инквизитор, который должен был охранять машину, и даже водитель куда-то пропали. - Внутри кто-то есть. - Угу… Охваченный неуверенностью Такеру открыл дверь автозака. Внутри царил полумрак, так что глаза привыкли только через несколько секунд. Похоже, Железная дева уже открыта. Такеру неуверенно шагнул вперед. - Кисеки?.. – позвал он. В тот же миг под ногами что-то булькнуло. Юноша опустил взгляд. Под ногами оказалась лужа крови, по которой от ступни уже побежали круги. Такеру поднял голову. С его лица пропали все эмоции. - … Кисеки. Это определенно была его дорогая сестра. Руки и ноги, крест-накрест связанные ремнями и цепями, огромное устройство на голове и… зияющая дыра в груди, через которую виднелась стенка гроба. Руки и голова держались только на коже. - Быть… не может… Такеру не поверил своим глазам. - Прими реальность, - раздался позади голос. Такеру не стал поворачиваться. Кёя, держась правой рукой за дверь, с ухмылкой посмотрел на Такеру. - Это же ты должен был сделать, да? - … - Если бы ты сразу убил ее, все закончилось бы хорошо. Никто бы не умер пять лет назад, и ей не пришлось бы убивать. Никто никого бы не потерял. - … - Это все твоя вина, ты в курсе? Ты залажал, пришлось мне. - … - Будь мне благодарен, братик. В следующий миг два рыцаря как из пушки вылетели из автозака. Такеру держал Кёю за голову и давил вниз. Кёя схватил его за шею. Такеру, выплескивая магическую силу из всего тела, пропахивал Кёей асфальт. - Кёя-а-а-а-а-а-а-а! – заорал он от наконец вскипевшей ярости. - Твоя очередь, Кусанаги-и-и-и! Кёя нацелил Такеру в голову гигантское оружие на правой руке. В миг спуска курка Такеру отскочил. Выстрел прогремел совсем рядом с ухом, но картечь из магической силы ушла в молоко. Такеру перекувыркнулся в воздухе, приземлился, как леопард, и тут же вновь кинулся на Кёю. - «Картечь»! Преображенная в оружие правая рука Кёи громыхнула. К Такеру с трех сторон устремились небольшие подрагивающие частицы магической силы. - О-о-о-о-о! Такеру не дрогнул. Он подсел, прыгнул и изогнулся в воздухе, устремившись навстречу выстрелу. Между дробинками были небольшие промежутки. Если выстрелить с такого расстояния, картечь неизбежно разлетится. Такеру увернулся и проскользнул мимо дробинок. Но одним выстрелом все не ограничилось, за ним последовали второй и третий. Увернуться от них было невозможно, так что Такеру не стал даже пытаться. Дробь попала в живот и плечо, отчего юноша дернулся. Часть доспеха отвалилась, но Такеру все равно вытянул меч к Кёе. Лучше способа сражаться с противником, который владел дробовиком, не было. У Сомато наихудшая сочетаемость с мелкими снарядами. Кёя подсел и вскинул дробовик, но только он собрался спустить курок в четвертый раз, как меч Такеру наконец-то достиг его. Только дробовик направили вверх, как в воздухе рассеялись зеленые частицы. Такеру без промедления сократил дистанцию и рубанул мечом сверху вниз. Огромный дробовик и нодати столкнулись. Темно-зеленый демон и лазурный рыцарь схлестнулись вновь. - Ты хоть понимаешь, что натворил, Кёя?! – проорал Такеру, скаля зубы и не отрывая от противника взгляда ставших красными глаз. - Ха-ха-ха-ха, что видел! Пристрелил! – расхохотался Кёя, будто наслаждаясь этой битвой. – Зна-а-аешь, ты мне никогда не нравился! Всегда улыбаешься, хотя все тебя презирают и насмехаются! Я давно тебя раскусил! Мудак, который что-то скрывает, но не хочет говорить! Я знал, что однажды ты покажешь настоящее лицо! Вот он, тот день, Такеру Кусанаги-и-и! - Плевать, что ты обо мне думаешь! Но Кисеки… Что она тебе сделала?! Ты ведь не ей должен мстить! - Какая разница! Я презираю всех еретиков в этом мире! Всех уничтожу, всех! Противостоящие друг другу Пожиратели реликтов разрушали все вокруг испускаемой магической силой. И Нерон испускал куда больший объем. Глаза Кёи налились кровью, вздувшиеся на лице и даже на броне вены пульсировали. Его боевые инстинкты – не просто дар облика охотника на ведьм. Тем более что в обычном состоянии он бы не уследил за движениями Такеру с Сомато. Странно это все, явно какая-то магия усиления тела. - Кья-ха-ха-ха-ха-ха! Так держать, хозяин! Продолжай все ненавидеть! Я исполню для тебя все… Давай вместе свершим твою месть! Будем рвать, пока не останется ничего! Нерон дарует тебе все! Все! – раздался в голове Такеру пронзительный голос. Нерон подзадоривал Кёю голосом Акиры Ёсимидзу. Такеру все понял. - Так это ты сделал Кёю таким?! - Хозяин сам пожелал этого! Я всего лишь исполняю его желание! Моя задача – служить хозяину и разжигать, раздувать его отвагу, чтобы она никогда не угасла! Его месть – моя награда! Пожиратель реликтов «Нерон» даровал силу в обмен на жажду мести. Он зверствовал, чтобы получать от своего контрактора энергию и не дать угаснуть жажде мести. Нерон воспроизводил голоса погибших товарищей Кёи, их горестные стоны. Даже имитировал образ его подруги детства, которая всегда была рядом, и шептал на ухо, словно ее призрак: «Вставай. Мсти. Иначе не выдержишь. Ты горюешь. Эй, командир… мой Кёя. Поставь на кон все и отомсти за меня». - Кья-ха-ха-ха-ха-ха! - Это не Ёсимидзу! Она… твои товарищи не хотели бы этого! - Не смей говорить о моих товарищах, ублюдок! Кёя начал теснить меч Такеру стволом дробовика. Все-таки он был куда сильнее. - Ты не думай. Я понимаю, что это не Акира… Но все равно принял ее! - !.. - Ни он, ни директор меня не используют! Это я их использую! Кёя отбил меч и навел оружие в живот Такеру. За мгновение до выстрела Такеру отскочил вправо. Дробь срезала мыски сапог. Такеру отпрыгнул к стене здания рядом с шоссе и за секунду до падения побежал по ней. - «Длинный ствол» - «Осколочный выстрел»! Когда Кёя отдал Нерону приказ, дробовик на его правой руке с громким лязгом преобразился в оружие с длинным цилиндрическим стволом и выстрелил. Это была уже не картечь, а разрывной снаряд. - Носитель, продолжай бежать. Такеру послушался совета ощутившей угрозу Ляпис и продолжил бежать по стене. Летел снаряд не быстро, но после столкновения со зданием во все стороны брызнула магическая сила, словно взорвалась напалмовая бомба. Одним выстрелом все не ограничилось – Кёя предугадал, где окажется Такеру, и выстрелил туда. - Гхо... О-о-о! Несмотря на ударную волну от взрыва, Такеру продолжил бежать по стене. Стена сломалась, окна повылетали, зеленый взрыв опалил доспехи и кожу Такеру. Когда он добежал до края угла здания, повсюду ревело пламя и летали обломки. - Ха! Выстрелю туда, где приземлишься! Целясь в середину здания, которое заволокло дымом, Кёя во второй раз спустил курок на правой руке. - «Мощный снаряд». Послышался звук зарядки, Кёя прижал левой рукой правую и стал ждать Такеру, падающего с разрушенного, окутанного дымом и зеленым пламенем здания. Однако. - Ха-а-а-а-а-а! Такеру не падал, а летел к нему. Разрывая дым и разрезая пламя, рыцарь в лазурных доспехах несся на Кёю, высоко занеся огромный цвайхендер. Не ожидавший этого Кёя чуть поднял прицел и попытался сбить парня. Два выстрела. Магические пули размером с человеческую голову устремились к Такеру, бешено вращаясь. - Какого?! – удивился Кёя. Пули оказались рассечены еще на подлете к Такеру. Кёя поразился тому, что пули, состоящие из ультра плотной магической силы, были разрублены надвое. Максимальная скорость. Предел Сомато. Находясь в воздухе, Такеру пожертвовал всеми мускулами правой руки, чтобы защититься от пуль. Из-за перенапряжения мозга правый глаз перестал видеть, но парень не обратил на это внимания. - FM-ускорители, полная мощность. По команде Ляпис из спины хлынула магическая сила, и Такеру заметно приблизился к Кёе. Кёя не мог пошевелиться. Не мог сравниться с Такеру в скорости. Из-за длинного ствола он не смог сразу же прицелиться в Такеру. «Получи!» Такеру приблизился с противником и уже начал опускать меч. «Убивать его я не собираюсь, но руку отрублю!» - Кусанаги морохарю… Доступный только с полностью высвобожденным Сомато быстрейший из приемов Такеру, в который он вложил все упорство. Ради Кисеки проиграть он не имеет права. Но Кёя ничуть не уступал ему в нежелании проигрывать. Бежавшие по всему его телу вены вздулись до предела. Скорость, за которой он не должен был угнаться, скорость звука. Кёя сдвинулся с места. - Отпил… Вена на виске лопнула, глаза залила кровь, но Кёя все-таки навел ствол на Такеру. Длинное дуло мгновенно укоротилось и уставилось Такеру в живот. Остановиться они уже не могли. - Ямата-но Ороти! - Картечь! И нанесли друг другу полные решительности удары. К Такеру устремилась до предела сконцентрированная магическая сила. Парень изо всех сил рубанул мечом сверху вниз. В эту секунду меч в его руках исчез. Сгусток магической силы, не оставив Такеру времени удивиться, врезался ему в живот.

Проревел взрыв, и Такеру вновь впечатало в стену здания. Юноша харкнул кровью, потому что сломанные ребра пронзили внутренние органы. По-прежнему свисая со стены, Такеру застонал от боли. Однако раны оказались не столь серьезны, как он предполагал. При такой мощности взрыва ему вообще должно было оторвать голову и присоединенные ноги. - Ляпис… что… ты… - Я отдала предпочтение сохранению жизни носителя и перевела магическую силу, из которой состоял клинок, в броню на животе. Приношу свои извинения. - … - В противном случае поражение было бы неизбежно, - бесстрастно произнесла Ляпис. Такеру и без нее понимал это и все же не мог простить содеянного Кёей. Он слишком разозлился. Будь он спокоен, действовал бы немного иначе. Но ведь Кёя… - На это нет времени!.. Ляпис, как Кисеки?! - Носитель, сосредоточься на непосредственной угрозе – Кёе Киригае и Нероне. - Времени нет!.. - Успокойся. Мы понесли серьезный урон, однако противник ранен еще сильнее. На мгновение Такеру ничего не понял. Как Кёя может быть ранен, если еще ни одна атака его не достигла? Такеру взглянул на Кёю и не поверил своим глазам. Тот шатался, держась на ногах только благодаря оружию на правой руке. - Гха… Бхуо… Буэ… Кёя выхаркивал кровь в огромных количествах. Более того – его и самого заливала кровь. Выглядело это так, словно в его теле разорвались все сосуды и мышцы. - Что происходит?.. – ошарашенно прошептал Такеру. Ляпис безучастно ответила: - Атрибут магической силы Нерона – «Яд». Его уникальная магия – извлечение магической силы из тела ведьмы с помощью очень действенного яда. Однако носитель не ведьма. Против нас эта магия бесполезна. Поэтому, - чуть презрительно продолжила Ляпис, - его контрактор влил в себя «яд» другой природы, чтобы на время повысить свои физические способности и рефлексы и на равных сражаться с тобой. Испытываемая Кёей боль явно не обычного происхождения. Бледное лицо, лопнувшие сосуды в глазах, неровное дыхание. Он даже в бою напоминал наркомана. - Даже превращенный в лекарство яд остается ядом. Вот что бывает, если его использовать. Его сила всего лишь временное явление и с умениями носителя не сравнится. Такеру замолчал. Временная сила… пусть так, но над упорством Кёи смеяться он не мог. Потому что тот по-прежнему стоял. Потому что, изогнув в ухмылке губы, вновь взял Такеру на прицел. - Трехствольник!.. Оружие изменило форму, сделалось огромным. На ногах Кёи появились когти и закрепили его на асфальте. Дуло оружия разделилось на три поменьше и начало вращаться. Кёя словно превратился в стационарное орудие. - Это… еще… не конец! Такеру передалась небольшая часть его настроя. Он мог пожалеть его. Понять. Разделить чувство потери. Но не согласиться с мышлением Кёи. Слишком эгоистично ненавидеть всех еретиков только из-за того, что у тебя все отняли. Все естество Такеру противилось убеждениям Кёи. - Ляпис, покончим с этим. Все еще впечатанный в стену Такеру обратным хватом взял вновь созданный Ляпис меч и вонзил его кончик в стену. - Есть. Однако магической силы осталось немного. - В большой меч один раз превратиться сможешь? - Если большего не требуется… - Подгадай время. Шанс у нас только один. Продолжая висеть на стене, Такеру прищурился, словно видел Кёю насквозь. Тот накапливал в стволах магическую силу. Зеленые сияющие частицы образовывали разрушительный сгусток, который собирался перед стволами. Целился Кёя в Такеру, чтобы разорвать его на мелкие клочки. За мгновение до выстрела Такеру крикнул: - Сейчас! По приказу вставленный в стену нодати разросся до гигантских размеров. Длина его составляла тридцать метров. Клинок пронзил здание и вышел с противоположной стороны. - До-о-оря-а-а-а-а-а-а! Такеру напряг вся мышцы и взмахнул мечом. Уже практически разрушенное снарядами Кёи здание накренилось. Огромный меч срубал опоры, и в конечном счете рассек здание надвое. Лишенное опор здание начало падать точнехонько на Кёю. - Черт! Гха-а-а-а! Уже приготовившийся выстрелить парень задрал дуло вверх. И со всей оставшейся мощью выстрелил в тяжеленный кусок здания, который падал на него. Трехствольная пушка разнесла здание на куски. Но обломки никуда не делись, и Кёю, который ничего не мог сделать, просто завалило.

- Ха-а… Ха-а… Такеру отключил ускорители на магической силе и медленно спланировал на шоссе. Дорога была в ужасном состоянии. Участок, на который рухнуло здание, обваливался. Форму он пока сохранял, но мог обрушиться в любой момент. - Закончили? Надо быстрее найти Кисеки… Ляпис, где автозак?! Едва Такеру торопливо спросил это у Ляпис, как раздался оглушительный скрежет. Обломок здания приподнялся. Под ним стал виден залитый кровью Кёя. - Ку-у-у… са-а-а… на-а-аги-и-и!.. Его правая рука была в нескольких местах изогнута под неестественными углами, левая тоже выглядела так, будто в ней разорвались все сосуды и сухожилия. Просто невероятный упрямец. Кёя бросил обломок рядом и повернулся к Такеру. - Кёя! Хватит уже! Ты же умрешь! - Закрой… пасть!.. Если бы… я не был готов сдохнуть… я бы ничего не добился!.. Кёя нетвердо поднял измятое оружие и навел на Такеру. Однако магическая сила не начала скапливаться, и дрожащее дуло медленно опустилось. - Странно. У Нерона сильнейшие восстановительные силы среди Пожирателей реликтов. С такими ранами он легко справится, несмотря на то, что контрактор истощен ядом. Когда Ляпис непривычно удивленным тоном произнесла это, начался еще один резонанс магической силы. - Хозяи-и-ин, я ведь тебе говорил. Брось эту копию, направь лечение на себя. Нерон как будто провоцировал Кёю. То есть Кёя исцеляется не так, как должен изначально? - Закрой пасть, чертов ствол! Сражался бы нормально – ничего это бы не было. - По условиям контракта мне тоже достается. Нет излишка, чтобы делиться с кем-то. Да и вообще бесполезно поддерживать ее жизнь. Как это вообще поможет тебе свершить месть? - Я же приказал тебе заткнуться! Казалось, кричащий на свое оружие парень что-то отчаянно пытается скрыть. Кёя уже был весь изранен. Такеру решил, что опасности тот больше не представляет, и подошел ближе. Кёя вновь попытался вскинуть руку, но лишь пошатнулся. Нерон сказал «эту копию», а затем «поддерживать ее жизнь». Такеру недоверчиво распахнул глаза. - Неужели ты направил свои исцеляющие способности на Ёсимидзу?.. Плата Нерону – жажда мести. Кёя поставил одним из условий контракта поддержание жизни клона Акиры Ёсимидзу. Сделал целью своей мести всех еретиков, продолжал кормить Нерона ради того, чтобы Акира жила. При виде лица Такеру Кёя заскрежетал зубами. - Заткнись… Не бредовых выводов… Я просто посвящаю себя мести, вот и все!.. - Остановись. Если не разорвешь контракт с этим Пожирателем реликтов, твое тело не выдержит… Знаю, ты хочешь помочь Ёсимидзу, но… - Заткни-и-и-и-и-и-ись! Кёя в ярости взмахнул рукой. Такеру встал было в защитную стойку, но в это мгновение руку противника пронзил красный кол. В следующий миг его доспехи рассыпались со звоном бьющегося стекла. - Что?! Лишившись опоры, Кёя подался назад. Такеру узнал этот кол. Не мог он забыть. В него самого не так давно стреляли таким же. Пожиратель реликтов, который пронзает магию цели и нейтрализует ее. Владеть им мог только один человек. - Отори! - Прости, опоздала. Когда Такеру назвал ее по имени, Ока спрыгнула с обломка и приземлилась рядом. - Сайондзи на крыше здания, держит его на прицеле… Теперь все хорошо. Ока хлопнула Такеру по плечу тут же взяла Кёю на прицел «Влада». Израненный парень расхохотался, словно что-то еще мог сделать. - Ху-а-ха-ха-ха-ха… Еще увидимся… - угрожающе произнес Кёя, изо рта которого бежала кровь. – Вы еще пожалеете… что не убили меня… Хоть понимаете, сколько будет вреда всем людям?.. Поймите же, идиоты несчастные!.. Говоря о чем-то непонятном, Кёя откинулся назад, на сломанные перила. Шоссе проходило над городом, поэтому за ними ничего не было. Кёя навалился спиной на перила и начал падать спиной вперед. - Кёя! – торопливо протянул ему руку Такеру. Тот лишь показал ему средний палец. - Это не конец… Я тебя убью!.. Осознай свое бессилие, Кусанаги!.. – выплюнул Кёя и окончательно перевалился за перила. Несколько секунд спустя раздался глухой всплеск воды. - Внизу река. Обычного человека пришлось бы спасать, но контрактор Пожирателя реликтов выживет, - произнесла Ока, убирая «Влада» в кобуру на поясе. Такеру с непередаваемыми чувствами смотрел туда, куда упал Кёя. Несмотря на то, что его захватил Пожиратель реликтов мести, он сражался ради того, чтобы защитить нечто дорогое для него. Его нельзя винить за это. Додумав до этого, Такеру потряс головой. Сейчас надо думать о другом. Он еще собственную проблему не решил. - Надо как можно быстрее найти твою сестру. Скорее всего, другие члены «Экс» еще сражаются с противником. Воспользуемся шансом и вернем ее в школу. - … - В чем дело? – окликнула молчащего Такеру Ока. Тот с силой сжал кулаки. - Отори… не ходи дальше. С Кисеки я как-нибудь разберусь. - Не глупи. Вдвоем лучше, чем в одиночку. Ты сам это говорил. - … - Откажешься – все равно пойду с тобой, - недовольно сказала Ока и выпятила грудь. Такеру сжал рукоять Ляпис и пристально посмотрел на Оку. - Ладно. Но приготовься. Она больше не та Кисеки, которую ты знаешь. - О чем ты?.. - Как бы там ни было, не трогай ее. Доверься мне, - сказал Такеру, взобрался на кучу обломков и направился к автозаку, в котором перевозили Кисеки. Обеспокоенная Ока последовала за ним.

Крыша здания. Усаги через прицел наблюдала за Такеру с Окой и ждала дальнейших приказов. - Усаги, слышишь меня? - Слышу. Никаких признаков противника поблизости. Что тут стряслось?.. Дорога выглядит ужасно. Это все ты, Кусанаги?.. - Лучше выслушай меня. Усаги принялась внимательно слушать серьезно настроенного Такеру. - Ни в коем случае не приходи сюда. - Почему? - Ни в коем случае. Это же передай Сугинами с Мари. Собирай всех, и убегайте отсюда. - Бежать?.. - Считай это приказом. Прошу, убегайте как можно дальше. Усаги не знала, как реагировать на столь серьезную просьбу. Такеру редко пользовался положением командира. Похоже, дело очень серьезное. Девушка задумалась, стоит ли соглашаться, и в этот же момент заметила краем глаза какое-то движение. - Э-это что еще такое?! – вскрикнула она, невольно вновь припадая к прицелу. Усаги увидела, как из искореженного автозака в центре пробитого рухнувшим зданием шоссе начало распространятся нечто странное. Выглядело это так, словно распустился алый цветок. - Кусанаги?.. Ответь, Кусанаги! – закричала в микрофон Усаги, но Такеру уже отключил связь.

Узнав от Усаги, что Такеру приказал бежать, Мари выскочила из машины, за рулем которой сидела Икаруга. - И куда ты собралась, Никайдо? – окликнула ее в спину Икаруга. - Ясно же! К Такеру! – крикнула Мари, повернув голову. Икаруга высунулась из окна, чтобы остановить ее. - Мы ничего не сможем сделать. Надо убираться отсюда. - Я ошибалась в тебе, Сугинами! А я-то думала, что ты больше всех переживаешь за Такеру! - Да я не об этом. Надо предоставить все ему и уходить… Мари не дослушала и побежала. Икаруга вздохнула. - Погоди ты. Как на шоссе-то попасть собираешься? - Самым коротким путем, как еще-то. Времени нет. - Ладно. Пешком? - … - Слушай, шоссе высоко, а кратчайший путь как раз по нему. Пока не доберешься до развязки, к Такеру тебе не добраться. - … - Ну, хочешь на своих двоих пилить до развязки? Останавливать не стану, иди. Развязка находилась в пяти километрах. Мари развернулась и молча вернулась в машину. Надулась и, подперев подбородок рукой, уставилась в окно. - … - … - … - Езжай уже! – покраснев, стукнула по приборной панели Мари. Икаруга неохотно завела мотор. - Если сейчас поедем туда, только помешаем ему. Он беспокоится за нас и не хочет отвлекаться от того, что должен сделать… - глядя вдаль, Икаруга поставила ногу на педаль газа. Мари искоса взглянула на нее, скрестила руки на груди и фыркнула. - С чего бы мы ему помешаем? Икаруга чуть удивленно взглянула на Мари. - Раз Такеру приказал уходить, он определенно взвалил на себя какое-то бремя… как делал с нами. - … - И я не дам ему взвалить на себя что-то еще. В этот раз мы разделим его бремя. Потому что… именно благодаря ему у меня появился выбор. Мари нахмурилась и плотно сжала губы. Икаруга, волосы которой колыхал ветер, повернулась к Мари. - Я внезапно прозрела, что ли… Всегда казалось, что ты скорее принцесса, а не рыцарь. - Ты что вообще несешь? - Наверно, Кусанаги так на тебя повлиял… Ох беда. Мари взглянула на недовольную Икаругу и удивленно распахнула глаза. Икаруга улыбалась. Но мгновение спустя на лицо ее вновь вернулось обычное сонное выражение. - Там и помереть можно, знаешь ли. Даже я не знаю, что нас ждет. - Думаешь, я бы испугалась того, что нас ждет? К твоему сведенью, что бы вы там обо мне не думали, я всех вас считаю… - Да, да, товарищами. Ты тоже в нашем взводе. Поздравляю, неудачница. - Как же ты порой меня бесишь! Не обращая внимания на Мари, Икаруга вдавила педаль газа. Девушки выдвинулись в путь, чтобы помочь своим товарищам.

Кисеки Кусанаги – Хякки Яко пробуждался, когда его телу грозила смертельная опасность. Состояние ее напоминало комплекс переполнения. Сила Кисеки, сродни хлещущей из поврежденного иллюзорного сосуда магической силе, без надзора тоже выходила из-под контроля и просачивалась наружу. В детстве Кисеки особой опасности не представляла. Отцу удавалось удерживать ее в квадратной лачуге из антимагического материала, которую он много раз ремонтировал, влезая в огромные долги. Но когда Кисеки повзрослела, материал не смог больше сдерживать силу девочки, как позже не смогла и лаборатория Инквизиции. Единожды выйдя из-под контроля, тело демона стало исполнять желание Кисеки. Кисеки ненавидела этот мир. Всей душой ненавидела за то, что он ранил ее, ограничивал, не признавал. Потому сила демона и исполняла ее желание. - Кисеки… Такеру открылась устрашающая картина. Юноша не удивился. К подобному он привычен не был, но приготовился. Он с самого начала понимал, что простреленной груди недостаточно, чтобы сестра погибла. Вокруг девушки все разъедалось. Считалось, что ее тело– воплощение демона и обладает особым атрибутом магической силы. Освобожденный демон не успокоится, пока не пожрет все. Не остановится, пока не пожрет землю, воздух и всех живых существ. Асфальт, перила, столбы – все становилось частью Кисеки. Красная плоть подобно цветку пиона вырывалась из развороченного автозака. И в центре всего этого находилась его сестра. - Отори, стой здесь. - Нет. Одного я тебя не пущу. Открывшееся зрелище ужасало даже Оку. Естественно. Она ведь впервые видела нечто столь чуждое. - Не волнуйся. Один я буду в безопасности. Я поговорю с Кисеки… А если она разбушуется сильнее, как-нибудь остановлю ее демоническую часть. - … - Не прикасайся к алой субстанции. Одно прикосновение, и тебя поглотит. Когда решишь, что все впустую, убегай как можно дальше. - Но!.. - Это приказ, - Такеру не оборачиваясь пошел вперед. Связанная Кисеки с перекошенным от боли лицом находилась в раскрывшемся словно цветок центре автозака, словно пряталась там. Сдерживающее устройство у нее на голове искрило. Специально созданный для Кисеки глейпнир, воплощающий в себе все новейшие технологии. Устройство слегка замедляло процесс изменения тела , но его уничтожение лишь дело времени. Такеру облачился в полное снаряжение охотника на ведьм и быстро подошел к сестре. - Кисеки, это я, твой брат… Чтобы не напугать сестру, юноша погладил ее по щеке. С ног Кисеки словно юбка спадали демонические отростки, а во лбу сиял чужеродным светом алый рог. Все как пять лет назад. Теперь снотворным ее уже не усыпить. Согэцу говорил, что демон в Кисеки стабилизировался только тогда, когда Такеру был рядом с ней. Полностью остановить демона не выйдет, но благодаря контакту, возможно, удастся хотя бы усмирить силы Кисеки. Скорчившаяся от боли Кисеки открыла глаза. Красные, словно рубин, глаза посмотрели на Такеру. - Братик… - увидевшая брата Кисеки тихонько всхлипнула. – Прости… Уже слишком поздно. - Нет. Я пришел, теперь все будет хорошо. Кисеки помотала головой. - Я знаю… Даже если ты рядом… я уже не могу остановиться. - Кисеки, смотри мне в глаза. Ну, давай. Такеру обеими руками взял ее лицо и повернул к себе. Со слезами на глазах юноша изо всех сил выдавил улыбку. - Я обязательно защищу тебя. Поэтому… тебе больше не нужно ненавидеть. - … - Я создам для тебя место в этом мире. Я изменю мир, чтобы тебе больше не пришлось ничего ненавидеть. Подтверждений у него не было. Но сейчас Такеру без колебаний изменил бы мир, чтобы остановить Кисеки. Он все время размышлял, что нужно сделать, чтобы спасти Кисеки. Он познакомился со многими людьми, учился, обрел человеческое сердце… все ради того, чтобы стать для Кисеки самым лучшим братом. Пусть поздно, но Такеру обрел товарищей. Людей, которые разделяют одно бремя. Поэтому он считал, что нет ничего невозможного. Стремился показать сестре, что обязательно спасет ее. - … - Но Кисеки, плача от боли, лишь опустила взгляд. – Остановись… Не показывай ему это… - прошептала девушка, тяжело дыша. Говорила она это не брату, а собственной силе, которую Такеру не замечал прежде. Его ноги незаметно окружило воплощение демона. - Не надо… Не показывай ему эти грязные воспоминания… Одновременно с протестом Кисеки нечто вспучилось и обволокло юношу. Неспособный даже сопротивляться Такеру закрыл глаза. Но случилось странное. Демон не стал его убивать. Не стал поглощать. От той части, что касалась его, Такеру начало что-то передаваться. Сначала это была печаль, затем нестерпимая боль. А под конец – воспоминания.

***

Воспоминания о жизни в коробке. Воспоминания Кисеки. Перед ней стоит отец. Вот он с извинением взмахивает мечом, и ее голова… голова Кисеки слетает с плеч. Сила тут же возвращает девочку к жизни и атакует ее отца. - Кусанаги морохарю – Аманодзяку. Отец с помощью меча и техники, передаваемой в семье Кусанаги из поколения в поколение, уничтожает демоническую силу. Снова и снова, несмотря на раны и близость смерти. Несмотря на слезы. Этот бой продолжался до утра и повторялся до того дня, пока Кисеки не убила отца. Провал. Следующее воспоминание о лаборатории Инквизиции. Она связана, лицо мокрое от слез. - Где… я?.. Мне страшно… Кисеки охватывает страх. С потолка на нее смотрит устройство, напоминающее камеру. От обычной камеры его отличает наличие оружейного ствола. - Нет! Не хочу умирать! Одновременно с воплем раздается выстрел. Кисеки охватывает невероятная боль, сознание блекнет. Провал. Когда она открывает глаза, то видит приближающуюся стену. - Не-ет… Спасите-е-е… Стена медленно приближается и расплющивает Кисеки, пока она кричит от ужаса. Провал. Когда она открывает глаза, разбрызгиватели на потолке обливают ее растворяющей кожу кислотой. - Бра… тик… спаси… меня… - зовет она брата, терпя непрекращающуюся боль. Провал. Когда она открывает глаза, из отверстий в стене брызжет вода. Провал. Когда она открывает глаза, ее окутывает стена огня. Провал. Когда она открывает глаза, несколько пил распиливают ее на куски. Провал. Когда она открывает глаза, подсоединенные к ней трубки вытягивают всю кровь. Провал. Провал. Провал. Провал. Провал. Провал. Кисеки открыла глаза. В кромешной тьме и онемении в груди горит лишь одно желание. Оно всегда таилось в уголке души с тех пор, как отец начал убивать ее. Но больше она терпеть не могла. И Кисеки пожелала. Этот мир должен просто исчезнуть. Вскоре ее сила начала пытаться его исполнить. Но всякий раз, как она искренне желала этого, она вспоминала лицо брата. В памяти всплывали его улыбка и обещания. «Я защищу тебя». «Я спасу тебя». «Я сделаю так, чтобы ты смогла вести обычную жизнь». «Я изменю этот мир». Кисеки верила словам, которые столько раз слышала. Верила и продолжала ждать. Брат все не приходил. Когда-то девушка хотела, чтобы он убил ее. Но когда она попала к Инквизиции, у нее затеплилась надежда, что ее силу смогут контролировать. Результатом оказались те же самые ежедневные убийства. Потому она пожелала. - Убей меня. Я хочу, чтобы ты убил меня, братик. Впереди ее ждала только смерть от рук брата. Чтобы исполнить это желание, демоническая сила на крыльях вынесла Кисеки наружу.

***

- А-а-а… а-а… Окутывавшая его красная плоть отступила, и взгляд пораженного Такеру начал блуждать. - А-а… а-а-а… Слезы текли нескончаемым потоком. Такеру и помыслить не мог о том, что увидел в воспоминаниях сестры. Имеет ли он право плакать? Ответ очевиден. Не имеет. И незнание его не оправдывает. Он должен был понять раньше. Должен был больше размышлять о том, чего стоит ослабить силу Кисеки. Демоническая сила сродни комплексу переполнения. Достигнув предела, она начинает просачиваться наружу вопреки желанию самого человека. Ее нужно периодически высвобождать. А Кисеки этой силой не управляет. Что же в таком случае делать? Просто убить Кисеки. Это быстрейший способ высвободить демоническую силу. «Если бы я немного подумал… то понял бы… а я!..» «Мы еще увидимся». «Я обязательно защищу тебя». «Мы семья». «Я твой старший брат». Я недостоин говорить это. Он беспечно рассказывал Кисеки о своей школьной жизни, не подозревая, как сестра страдает… - А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – ошарашенный Такеру рухнул на колени и закричал. Кисеки подняла голову и выдавила слабую улыбку на изнуренном лице. - Я… держалась… изо всех сил… держалась… - со слезами прошептала Кисеки проклинающему себя брату. – Так что… уже пора… Такеру услышал ее желание и прекратил стенать. Он понял сестру без слов и поднял мокрое от слез лицо. - Кисеки!.. Такеру протянул к ней руку. Со всей виной, всеми мыслями о неудавшемся спасении. - Цель обнаружена. Леватейн, частичное высвобождение. Сил заметить нападавшего с воздуха у Такеру не оставалось.

Появившийся сверху нападавший, крутясь, ударил Такеру в голову и приземлился. От неожиданной атаки парень отлетел на пятьдесят метров и врезался в обломки автострады. Нападавший – девушка в шлеме и спортивном костюме удостоверилась в этом и убрала в ножны огромный двуручный меч, который держала одной рукой. - Кусанаги! Растерянная воплем Такеру Ока кинулась к противнице, попутно беря ее на прицел Влада. Та вновь взялась за рукоять меча и приготовилась сражаться. - Ты!.. - Еще Пожиратель реликтов. Прости, Ороти. Цель теряет контроль. Чтобы ускорить бой, я вновь обнажу Леватейн. - Немыслимо!.. Ты хоть понимаешь, что натворила?! – Ока дала волю своему гневу и положила палец на курок. Девушка озадачилась. - Да. Ты умрешь. А я выполню задание. - Приготовься, Вальгалла! Жажда крови Оки вырвалась наружу, и битва почти началась, но в этот момент не двигавшееся до сих пор нечто зашумело. Ока с девушкой заметили необычную перемену и посмотрели на Кисеки. Та выглядела ошарашенной, словно ее счастье украли прямо из-под носа. - Бра… тик? Где братик? – Кисеки застучала зубами, будто дрожа от холода и одиночества. – Братик… умер… Оставил меня… и умер. Девушка, по-видимому решившая, что ее брат умер, замотала головой, разбрызгивая слезы. Ока почувствовала опасность и попыталась заговорить с Кисеки, но не успела. - У-у… У-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Из Кисеки хлынул демон. Глейпнир на ее голове сильно заискрил, задымился и разлетелся на куски. Сила Кисеки Кусанаги высвободилась полностью. Воплощение демона подобно огромному цунами хлынуло по шоссе, безгранично расползаясь во все стороны. - Опоздала! - Это… Девушка в костюме отпрыгнула от Кисеки. Ока хотела как-то остановить Кисеки, но сразу же поняла, что словами до нее не достучаться. Девушки уже и след простыл. Ока, закусив губу, отступила. - Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! – раздался крик Кисеки. Множество ртов на извивающемся демоне вторили ей. Нескончаемый горестный вопль распространялся по городу вместе с кристаллизацией демона.

Нечто устремилось в город. Направлявшиеся в укрытия люди даже вскрикнуть не успели, как алое цунами поглотило их. Драгуны и отряды спригганов бросились ему наперехват, но тщетно. Ничто не могло противостоять неумолимо надвигающемуся цунами. Оно проглатывало все: людей, здания, землю. Город постепенно становился частью Кисеки.

Ока проворно запрыгнула на развалины шоссе и кинулась к Такеру. Нечто мгновенно вытянулось, и девушке даже ногу поставить стало некуда. Более того, из него образовались щупальца и устремились к Оке, стремясь поглотить ее. - Кх! Она отстрелила их из Влада, но одно убить не смогла. Щупальце приняло фору иглы, и Оке пришлось уворачиваться от нее. - Кусанаги! Ока увидела Такеру. Он по-прежнему без сознания лежал на рухнувшей стене здания. Разумеется, нечто начало скапливаться и вокруг него. - Оно ведь!.. Ока сосредоточилась и запустила уникальную магию Влада в обмен на кровь. Девушка, под ногами которой возникла красная магическая диаграмма, прокричала название заклинания: - «Дождь Цепеша»! Пистолетом в правой руке она выстрелила в небо, а пистолетом в левой – в землю. После характерных выстрелов огромные колья посыпались с неба и начали выступать из земли. Нечто вокруг Оки и Такеру с визгом исчезло. Передышка вышла лишь временной. Ока подбежала к Такеру. - Кусанаги! Ты в порядке?! Ответа не последовало. Приоткрытые глаза ничего не видели, зрачки ушли под веки. С головы текла кровь. Удар, наверное, был мощный, раз Такеру получил такую рану даже в облике охотника на ведьм. Мистелтейнн, вероятно, уже начал исцеление, но на восстановление головы потребуется время. А повреждения мозга даже Пожиратель реликтов не сможет исцелить. Ока упрекнула себя в том, что вовремя не заметила нападавшую, и перекинула руку Такеру себе на плечо. Когда она решила отступить и подняла голову, то узрела отчаяние. - Это… Город… все превращалось в красную плоть. Группа зданий как будто погружалась в болото, кренилась и покрывалась плотью. Подобным образом нечто проглатывало и машины, и столбы, и все остальное. Ей как будто снился кошмар. Ока стиснула зубы и сжала в руке «Влада», словно собиралась сражаться. В это же мгновение стлавшееся по земле нечто вздыбилось и подобно волне накатило на Оку. Ока не сдалась. Она собиралась сопротивляться до конца, чтобы защитить Такеру. - Отори! – окрикнули ее сзади. Раздались выстрелы и ужасный свист воздуха. Пять прилетевших из-за спины пуль отбросили волну и в последнее мгновение спасли Оку. Машина резко затормозила и остановилась перед девушкой. Из машины выбрались Мари с Икаругой, а стрелявшая Усаги спрыгнула с крыши. Девушки окружили Оку с Такеру, защищая их. - Вы зачем приехали?! Вам же приказали убегать! - Помолчи! Что нам еще оставалось?! – крикнула Усаги, не желая затевать бессмысленный спор, и вновь выстрелила в демона из крупнокалиберной винтовки. - Теперь уже бессмысленно приказывать нам бросить вас и бежать, да?! Важничаешь тут, хотя только что была на волосок от смерти! – Мари приложила обе руки к земле и применила заклинание. – «Щит авроры»! Возникла магическая диаграмма, и всех укрыла напоминающая барьер мембрана. Ока раздраженно фыркнула, опустила Такеру на землю и, последовав примеру товарищей, начала отстреливаться. - Даже Сугинами приехала. Я считала тебя более хладнокровной. - Не вешай на других ярлыки. Даже я не настолько взрослая. - Приехала, но сражаться-то не можешь. - Я машину вела. - Нас еще не поглотили?! Сбежать можно?! - Оно уже поглотило дорогу сзади. На машине не уедешь. Мы здорово вляпались, - бесстрастно произнесла Икаруга, но все же опустила глаза на демона. – Так это ее сила… Я о ней слышала, но не думала, что она настолько ужасна. - Так Кусанаги действительно рассказал тебе… - О, ревнуешь? А время на это есть? - Не издевайся. Если знаешь что-то еще – выкладывай. Если мы ее не остановим… - Отстреливаясь из «Влада», Ока стала ждать ответа. Икаруга посмотрела на кричащую в центре демона Кисеки и покачала головой. - Чтобы остановить ее, нам остается только убивать ее хлещущую силу, пока она не истощится. Бессмертно только главное тело, все остальное можно убить. - Продолжать?.. Как долго? - Не знаю. Может, несколько часов, а может и дней… Возможно, она не остановится, пока весь мир не будет уничтожен. – Икаруга не обратила внимания на лишившуюся дара речи Оку и закрыла глаза. – Оно отреагировало на устройство… Эта субстанция реагирует также, как и магическая сила. Одно прикосновение и превращаешься в эту субстанцию. - То есть… - Чем больше она поглощает, тем больше растет. Ослабить ее трудно. Если хочешь временно опустошить составляющую сестры Кусанаги, нужно убивать эту субстанцию быстрее, чем идет поглощение. Их положение выглядело безнадежным. - К счастью, антимагический материал замедляет поглощение, но это временная мера. Долго ли продержатся городские стены… Если она вырвется наружу, то, скорее всего, распространится по всему миру. - … - Сестру Кусанаги убить невозможно… Пока она сама не пожелает смерти, ее сила будет отрицать смерть. Убить ее может только… Ока повернула голову к Такеру. Похоже, Мистелтейнн уже исцелила его раны. Теперь он просто лежал с закрытыми глазами, будто спал. - Уничтожим, сколько сможем! Если прибудет подкрепление из «Экс», у нас может получиться! Ока выкинула из головы ненужные мысли и стала быстро стрелять кольями «Влада». Усаги стреляла из винтовки, Мари удерживала защиту. Все прекрасно понимали, что долго они не продержатся.

За шоссе с крыши далекого здания наблюдал человек. Мужчина с развевающимися на ветру белыми, словно светящимися, волосами, Согэцу Отори все видел. - Занятно Киригая-кун поступил. Хоть ему и говорили, что она очень опасна, он все равно попытался убить ее. Он действительно немыслимо жаждет мести всем. Хотя мне это даже нравится. Являющийся зачинщиком всего этого мужчина, потирая подбородок, смотрел на улицы, покрытые алой плотью. Сзади к нему подошел еще кто-то. Это была высокая женщина в черном халате. Тускло-серые волосы качались, лицо просто светилось любопытством. Согэцу, услышав шаги, вздохнул и поманил женщину к себе. - Все прошло так, как вы просили, представительный директор алхимиков Судзаку Сугинами-сан. Женщина по имени Судзаку взбудоражено подошла к Согэцу, стукнулась животом о заграждения и нагнулась вперед. Она наслаждалась видом поглощающей город алой плоти, а ее глаза сверкали как у ребенка. - Ах-ха! Прекрасно, просто прекрасно! Как такое существо вообще может существовать?! Невероятно! – Она, похоже, была очень взволнована, потому что раскраснелась и извивалась всем телом. – Отлично! Директор Отори! Нельзя ли ее клонировать?! Согэцу посмотрел на нее как на обывательницу и делано покачал головой. - Невозможно. Даже если добыть гены и создать клона, этой особенности у него не будет. Это вечное проклятие, наложенное древними оммёдзи. Его не воспроизвести ни наукой, ни алхимией. - Вот как? Очень жаль. Было бы так забавно, будь у нас их много. - Нам нанесен огромный ущерб. Мне пришлось пожертвовать одним блоком, чтобы показать силу Кисеки Кусанаги и удовлетворить ваше любопытство. Трудно скрывать это. - О, так вы возьмете ответственность на себя, если проиграете в споре? Это ведь вы предложили поставить этого мальчика в зеленом в охрану Хякки Яко и посмотреть, выдержит он или нет… Э-хе-хе, - Судзаку изогнулась и по-кошачьи улыбнулась. Согэцу не обратил на это внимания и усмехнулся. - В обмен на полный доступ к исследованию Кисеки Кусанаги вы прекращаете торговлю и передачу технологий с Вальгаллой и становитесь компанией, работающей исключительно на Инквизицию. Сдержите свое обещание. - Разумеется. Судзаку будет создавать, создавать и создавать только ради вас. – Женщина завела одну руку за спину и мило отсалютовала, но от слишком подозрительного вида Согэцу тут же убрала с лица всякое выражение. – В этот раз мы поможем с зачисткой. Наше новейшее оружие справится с поглощением такого масштаба. Все приготовления уже завершены, так что можете не беспокоиться. - Помощь в зачистке может и не понадобиться. - Почему? Судзаку вновь заинтересовалась и нагнулась вперед. Согэцу оттолкнул ее и пригладил свои длинные белые волосы. - Если все пройдет гладко – увидим… Намного раньше запланированного, но, учитывая обстоятельства, это нам на руку. Вопрос лишь в том, на чью сторону он встанет. - О чем вы? - О нашем сильнейшем оружии. – Согэцу с улыбкой повернулся к Судзаку. – Глава, давайте заключим еще одно пари. В этот раз он первый заговорил о пари. Судзаку отбросила свое пренебрежительное поведение и вгляделась в лицо Согэцу. Тот чуть прикрыл глаза и улыбался, как Чеширский кот. Судзаку прекрасно знала, что в такие моменты он ужаснее чего бы то ни было. - Поспорим… Убьет ли Такеру Кусанаги свою сестру? Губы Согэцу изогнулись и стали походить на месяц у него за спиной. В тот же миг в городе отключили электричество.

Усаги с Окой, стоя спина к спине и прикрывая друг друга, осыпали демона за барьером градом выстрелов. - У меня патроны кончились! Отори, одолжи пистолеты! - Мне некогда! Возьми из кобуры! - Есть! Усаги достала пистолеты из кобуры у Оки на поясе, развернулась и тут же вновь открыла огонь. Обычные пистолеты лишь на мгновение останавливали движение существа, однако когда в замершие щупальца из «Влада» попадала Ока, их отбрасывало назад. Действовали они крайне слаженно, однако патроны заканчивались, а мощь кольев «Влада» явно снижалась. Дыхание Оки участилось, лицо побледнело. Крови у нее осталось очень мало. То применение уникальной магии сильно изнурило ее. Кроме того. - Кх! Защитный барьер Мари постепенно сужался. Невозможность высвободить все силы из-за глейпнира вела к беде. Мари заново выстраивала магическую формулу, чтобы как можно больше улучшить циркуляцию магической силы, но та разрушалась каждый раз, как нечто пыталось пробить барьер. И это были не простые атаки, они явно действовали особым образом. Судя по всему, нечто могло разъедать даже магическую силу. - Плохо… Я больше не могу поддерживать барьер!.. Такеру, очнись, прошу!.. – продолжала взывать к Такеру Мари. Чтобы сбежать или хоть что-то сделать, им нужна его сила. Мари поклялась, что не станет обременять его, но в итоге у нее не оставалось иного выбора, кроме как положиться на него. Из-за этого она чувствовала себя бесполезной. Если так продолжится, погибнут все. - Бли-и-ин! Я бы и в одиночку всех защитила, если бы не этот чертов ошейник! – раздраженно прокричала Мари со слезами на глазах. Нечто приближалось. Ока с Усаги не успевали отбивать его. Часть существа превратилась в острые иглы, которые снова и снова пронзали барьер. С каждым ударом они отнимали магическую силу у барьера. - Че-е-ерт!.. Мари попыталась собраться с силами, но была уже на пределе. Противник прорвался сквозь барьер. Считая, что все уже кончено, Мари хотела уже ценой своей жизни применить атакующую магию, чтобы защитить товарищей. За мгновение до этого Икаруга, которая, присев, обрабатывала раны Такеру, проглотила что-то напоминающее белый кристалл. - Ввод изменяемого материала, предполагаемая форма преобразования – защитная стена. Процесс принудительной перезаписи завершен. Исполнение, - Икаруга быстро проговорила похожие на заклинания слова и хлопнула ладонью по асфальту. По асфальту внезапно пробежала волна, и цвет сменился с черного на белый. Затем он изменил форму и в последний миг защитил товарищей от приближающихся щупалец. Все девушки, кроме Икаруги, поразились, не понимая, что происходит. - Что это?.. - Вайсс кристалл?! М-магия?! Но что за магия превращает асфальт в кристалл… Мари с Усаги ошарашенно смотрели на ставшие прозрачными белые стены, которые их окружили. Ока хмуро посмотрела на Икаругу. - Давай без допросов. Выберемся – все расскажу, - пообещала та. Ока промолчала. Икаруга постучала по стене, которую сама создала. - Как ты и сказала, это вайсс кристалл. Минерал с лучшими антимагическими свойствами, но… его сила несовершенна. Слишком много инородных примесей, так что эффекта настоящего он не даст. - Сколько она продержится? - Минут пять… До тех пор надо решить, что будем делать, - сказала Икаруга. Все замолчали. Опустив головы, стали обдумывать выход из положения. Однако патронов у них не оставалось ни для побега, ни для сражения. Такеру без сознания. По словам Икаруги, сильно пострадала голова, поэтому неизвестно, как скоро он очнется. Мистелтейнн, которую Такеру по прежнему сжимал в руках, тоже никак не реагировала. - … Ока подняла глаза к небу и прищурилась. Положение у них безнадежное. Так Кисеки поглотит их всех. На подкрепление из «Экс» тоже можно не надеяться. Вероятно, остальные раздумывали о вероятности поглощения иным. Обведя взглядом небольшое пространство, ставшее им чем-то вроде плота после аварии в открытом море, Ока стиснула зубы. Есть только один выход из положения. Такеру должен… убить Кисеки. Брат должен убить сестру. Это единственный способ спасти всех. - Этого я… - хрипло прошептала девушка, глядя в небо. Она вспомнила о собственной травме. О том, как не хотела убивать, но ее заставили… о собственном отчаянии. От воспоминаний о моменте, когда она убила свою младшую сестру, Ока ощутила сосущую пустоту в груди, и у нее перехватило дыхание. Тепло ее сестры навечно осталось в испачканных кровью руках. Остался лишь факт того, что она собственными руками лишила жизни ту, кого отец с матерью доверили ей защищать. День, когда убили ее семью, начался очень спокойно. Как обычно смотря телевизор в гостиной, они решили на следующий день пойти на пикник. Они впервые должны были сходить куда-то как настоящая семья. Рядом с телами родных ей привиделась эта иллюзия. Когда Ока протянула к ним руку, иллюзия рассеялась. Осталась лишь реальность. Чистая гостиная, залитая кровью, и невообразимо холодные тела дорогих ей людей. Ока звала папу с мамой, но их улыбка не возвращалась. Звала сестру по имени, но не слышала в ответ привычное «сестренка!» Все закончилось, наступило утро, но этот кошмар так и не прекратился. «Могу ли позволить Такеру испытать это?» «Могу ли позволить ему убить свою младшую сестру ради жизней товарищей и обычных людей?» «Тому, кто вытащил меня из пучины отчаяния?» - Этого я не позволю! – Ока прыгнула и приземлилась на край созданной Икаругой стены. - Отори, ты что творишь?! - Ты что удумала?! - Я буду уничтожать демона до тех пор, пока не прибудет подкрепление. Так все завершится хорошо, - не поворачиваясь ответила Ока воскликнувшим Усаги и Мари. Мари это показалось безумством, и она хотела было остановить Оку. Но той, судя по всему, что-то пришло в голову, она глубоко вдохнула. - Мари Никайдо, - обратилась к Мари Ока. – Доверяю тебе этих двоих и Кусанаги. Мари удивленно распахнула глаза, потрясенная настолько, что не могла даже ответить. Ока скрестила пистолеты на груди. - Влад, слышишь меня? – позвала она магическое создание, которым владела. - В чем дело, моя временная хозяйка? – раздался в ответ привычный серьезный голос. Подобное происходило уже множество раз. Она всегда задавала Владу необходимый минимум вопросов и не принимала его. Сегодня все тоже на этом и закончилось. Ока подняла голову. - Заключи со мной контракт. Она услышала, как за спиной ахнули ее товарищи. - О-о, уверена? - Ты заключала со мной контракт ради мести, не так ли? Разве не ты говорила, что не примешь меня, пока не встретишь врага? – рассмеялся Влад, словно провоцируя девушку. Ока спокойно закрыла глаза. - Уверена. Я поняла, что должна использовать эту силу. - … - Я не перестану сражаться, чтобы рассеять отчаяние и сожаление моей семьи. – Ока распахнула голубые глаза, в которых теперь пылал огонь. – Но если в опасности те, кто мне дорог, я поставлю на кон все и буду сражаться! Я без колебаний принимаю тебя! Ока развела руки. Влад ответил, на этот раз уже без намека на смех. - Если бы захотела разменять нашу клятву на глупое представление вроде мести, я бы выпил всю твою кровь до последней капли. Однако… отлично сказано. Я доволен, - громко произнес Влад. – Хорошо, контракту быть! Я предоставлю тебе все. Взамен хорошенько позабавь меня! Стволы «Влада» засияли, под ногами Оки возникла алая магическая диаграмма. - Summis desiderantes affectibus… - Слова силы, которые она уже столько раз произносила, сотрясли воздух куда сильнее обычного. - Malleus Maleficarum! В этот миг Оку облепили кроваво-красные частицы магической силы. Волосы цвета заката встали дыбом. Доспехи как будто заляпались кровью. Существованию Оки Отори пришел конец. «Бедствие». Алый демон господства, соответствующий этому прозвищу. «Влад» исчез, слился с руками. Из запястий теперь росли огромные колья, состоящие из магической силы. Доспехи закрывал алый плащ. Все вместе это напоминало легендарного повелителя вампиров. Ока разметала полы плаща и скрестила руки. - Я защищу товарищей, Кусанаги и его младшую сестру! Выпиравшие из запястий колья выпустили пар и сдвинулись к локтям. Ока смотрела на демона из облака пара.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Заключительная глава. Сила убийцы богов

Такеру лежал во тьме с закрытыми глазами. Разрываясь между стремлением очнуться и желанием, чтобы на этом все и закончилось, он вспоминал, зачем пришел сюда. Что именно он собирался сделать? Такеру хотел, чтобы сестра жила и однажды, как бы тяжело ей ни пришлось, обрела счастье, так как верил в то, что, хоть ее существование и зло, в самой Кисеки зла нет. Он осознавал, что это его эгоизм, но твердо решил воплотить это в реальность. Лишь это не изменилось с тех пор, как он сумел найти с людьми общий язык, узнать их и вырасти. Но эгоизм лишь эгоизм. Такеру обещал защитить Кисеки, не подозревая, что жизнь ее куда хуже смерти, - а это и есть самый настоящий эгоизм. Все случившееся пять лет назад – вина его бездействия. Если бы в тот раз он не сбежал от выбора, все бы могло быть иначе. - Еще не поздно. Услышав голос, Такеру поднял голову. Неизвестно когда он оказался в незнакомом месте. Перед ним простиралась разрушенная равнина. Парень решил, что это другой, незнакомый ему мир. В небе висели три части уничтоженной луны. Вдалеке виднелось похожее на замок сооружение, но и оно разваливалось. Отпавшие фрагменты парили в воздухе. Казалось, в этом некогда красивом мире время застыло в момент разрушения. Этот мир уже давно уничтожен. Такеру обнаружил единственное цветное пятно помимо себя. Неподалеку стояла лазурная девочка. - Я дарую тебе силу, если ты того пожелаешь, - бесстрастно сказала ему девочка, неслышно приблизилась и положила руку Такеру на грудь. – Я лишь исполню твое желание. Не нужно отвергать меня, - многозначительно произнесла она. Как ни странно, Такеру понял ее. Девочка обеими руками дотронулась до его лица. Такеру стало спокойно на душе, он бессильно упал на колени. Девочка нежно погладила его по щекам, глядя на него снизу вверх. - Я – твой дорогой меч. Ты – мой дорогой хозяин. - … - Я дарую тебе все. Всю свою изначальную силу. - … - А взамен посвяти мне всего себя. - Девочка приблизила губы и вновь начала задавать вопросы контракта. - Вопрос третий. Отбросишь ли ты себя ради своей цели? Такеру не ответил. Она и так все знала. - Вопрос четвертый. Отбросишь ли ты ради своей цели то, что тебе дорого? Напоминающие стекло глаза девочки начали тускло светиться. Эти вопросы она уже задавала. И лишь последний вопрос отличался. - Последний вопрос. Отбросишь ли ты ради своей цели людей и возжелаешь меня? Такеру закрыл рот. В голове быстро пронеслись воспоминания. Знакомство с сестрой, разлука. Обучение фехтованию у инструктора ради обретения Сомато. Мрачные дни ненависти к Инквизиции из-за заключения Кисеки. Ежедневные страдания сестры. А в конце он услышал расслабленный смех, увидел дверь в комнату взвода. Подглядев в мысли Такеру, девочка закрыла глаза. - Это и есть твое желание?..

В версии с изображениями тут находится картинка. Девочка накрыла его губы своими. В тот же миг мир Такеру лопнул. Юноше показалось, что само его существо размылось. На Такеру накатило спокойствие, убеждавшее отдаться ему целиком. Такеру вновь закрыл глаза. - Захватываю душу марионетки «Такеру Кусанаги». Активирую магическую формулу. Вливаю магическую силу, начинаю поглощение души. Время до завершения процесса – неизвестно. Продолжаю слияние. Отныне Мистелтейнн выходит из-под контроля Инквизиции. Начинаю создание облика охотника на богов.

- Просыпайся. Время охотиться на богов. Услышав лишенный интонации голос, оно открыло глаза. ***

Ока спрыгнула со стены и в тот же миг испустила жажду крови. - Ха-а-а! – воинственно закричала она и широко взмахнула правой рукой. На колу рядом с локтем возникла магическая диаграмма, раздался звук зарядки, и багровый кол стал еще темнее. - «Вампир»! Целилась она в группу иных, подбиравшихся к ее товарищам. Отбойник выстрелил. Собравшееся на земле нечто скосило гигантским колом. Кол пронзал все и вся: обломки, поглощенные здания, рухнувшую автостраду. Мощь его поражала. Всего один выстрел нанес в радиусе ста метров урон как от бомбардировки. Специализация главного магического оружия «Вампир» - пронзающая сила и разрушение. Оно дарует способность пронзать магию, а также поглощать кровь живых существ и преобразовывать ее в магическую силу. Исключительное оружие, сочетающее мощь и эффективность. Однако даже одного выстрела оказалось достаточно, чтобы Оку отшвырнуло в кучу обломков на значительном расстоянии. Колья «Влада» изначально имели сильную отдачу и без усиления тела запросто переломили бы ей руки. - Осторожно. У моих клыков сильная отдача и долгая перезарядка. Лучше используй форму пистолетов. Когда девушка развела руки, слившиеся с ними колья рассыпались на частицы и сложились в пистолеты. - Прыгаем! - Разрешаю. Ока чуть присела и с силой оттолкнулась от земли. Благодаря усиленной обликом охотника на ведьм физической силе и FM-ускорителям «Влада», она взвилась высоко в небо. Выплескивая магическую силу из промежутков между доспехами, Ока зависла в воздухе. Направила пистолеты на нечто внизу. И открыла беглый огонь, больше напоминающий бомбардировку. На землю как будто падал метеорный поток. Колья при попадании в существо взрывались, во все стороны летели ошметки мяса. Ока продолжала стрелять. Если она уничтожит все, то сумеет помочь товарищам, а Такеру не придется убивать Кисеки. - Нечего колебаться!.. – прокричала Ока, хотя ее руки уже пылали и ужасно болели, и продолжала бомбардировку. - У земли замечен противник. Приближаются множество объектов. - Вальгалла?! - Нет, часть ереси. Посмотрев в том направлении, Ока увидела, что к ней, хлопая крыльями, летят множество красных тел. Присмотревшись, девушка поняла, что они отделились от Кисеки. Из сфер, на которых как попало размещались рты и носы, точно также росли и крылья. Тела окружили Оку и раскрыли кривые рты. - Рыжие волосы. - Ненавижу. - Увела братика. - Соперница. - Хочет украсть братика. - Уходи. - Не забирай его. - Исчезни. - Не прикасайся к братику! - Братик мой! Только я могу быть с ним! Нечто голосом Кисеки издевалось над Окой. Девушка увидела вдалеке рухнувшую на колени Кисеки. - Сто-о-ой! Я так не думаю! Не исполняй!.. – пыталась остановить собственную силу Кисеки, которая, похоже, пришла в себя. - Братик обещал. - Умереть вместе со мной. - Не мешай. - Ты не нужна. - Ты не нужна братику. Нечто игнорировало мольбы Кисеки и пыталось выказать ее истинные чувства. Более того – оно, извиваясь, окутало Кисеки. Ока поддалась сжимавшей сердце мысли. Она понимала, что зла в Кисеки нет. Ее просто загнали в угол ревность и ненависть. Если Кисеки хоть немного чего-то желала, демоническая сила тут же исполняла это желание. Однако человек живет не только желаниями. Демоническая сила, порочащая сердца людей, исполняла желания против воли Кисеки. - Не смей осквернять сестру моего друга! Ока ненавидела не Кисеки, а ересь в ней. Несмотря на отчаянные попытки Кисеки остановить их, демоны устремились к Оке и с криками напали на нее, быстро виляя из стороны в сторону. Девушка начала было отстреливаться, но противников было слишком много. - Отступай и отбивайся! Я могу летать! - И как же?! - Представь, и я это исполню! Ока послушно представила, как летит. В тот же миг ее плащ разделился по центру и распростерся подобно крыльям. Кроме того, «Влад» начал выпускать магическую силу из доспехов. Теперь Ока могла свободно летать. Летела она очень быстро и уже было подумала, что стряхнула преследователей, но, обернувшись, увидела настигающих ее крылатых демонов и приготовилась отбиваться. Развернулась спиной вперед и, продолжая лететь, открыла огонь. При попадании в демона тот превращался во что-то вроде пепла и рассеивался в воздухе. Летающие сферы преследовали Оку, словно пчелы из потревоженного улья. - Учитывай оставшийся объем магической силы. Ты уже потеряла много крови из-за уникальной магии. Еще больше конвертировать в магическую силу – не лучшая идея. Выкручивайся с тем, что осталось, - неожиданно произнес Влад. Он впервые беспокоился за Оку. Девушка никак не отреагировала, но решила, что отчет точный. Бессмысленно отбиваться от стольких противников пистолетами. Рано или поздно магическая сила у нее иссякнет. Ока тут же придумала способ избавиться от противников. Сменила траекторию и полетела точно вверх. Потом убедилась, что демоны летят за ней, и продолжила подниматься. В облаках видимость ухудшилась, но тут же восстановилась. Поднявшись так высоко, что луна показалась ей невероятно огромной, Ока отключила ускорители и устремилась вниз, чертя дугу. Демоны неотрывно следовали за ней. Ока вновь включила ускорители и увеличила скорость падения. На высоте тысячи метров превратила пистолеты в частицы и слила с руками. Колья отъехали к локтям и засияли багровым светом. Пятьсот метров, триста, двести, сто… - Впе-е-ере-е-ед! Когда до земли осталось сто метров, Ока выстрели «Вампиром» с правой руки. Огромный кол устремился в демонический океан и взорвался там подобно ракете. Ударная волна разметала демона и освободила площадку. Ока принялась тормозить. - Вве-е-е-е-ерх! В последнее миг девушке удалось вернуться в нормальное положение и избежать столкновения. Мгновением позже демонические сферы, не сумев погасить скорость, с хлюпаньем врезались в землю. Не сохранив изначальную форму, превратились в жидкость, но тут же начали сливаться в одно целое. Скользившая по земле Ока отвела назад левую руку. Убедившись, что преследовавшие ее сферы разбились, она выпустила три багровых кола. Город сотряс рев. Колья начисто стерли слившиеся в одну сферы. - Ха-а… Ха-а… - Ока едва сдержалась, чтобы не рухнуть на колени, и стиснула зубы. – Подкрепления «Экс» еще нет?! - Другие даллаханы примерно в тех же условиях. Однако Хаято Курогане направляется сюда. С ним станет намного легче. Ока испустила короткий вздох облегчения, но тут же собралась. - Влад, сколько прошло с начала боя? - Чуть меньше трех минут. - Возвращаемся. Скоро наши товарищи будут в опасности. Ока вновь обратила плащ в крылья, взмыла в небо и хотела было лететь к товарищам, но… - Не может быть… Путь ей полностью перекрывали демоны. Сферы смеялись голосом Кисеки. Демонический поток внизу вновь полностью закрыл землю. Ока содрогнулась, осознав, что скорость поглощения намного превосходила ее ожидания. Собственные силы она не переоценивала, но такого совершенно не ожидала. В таком случае ее товарищей… - С дороги!.. – разъярилась Ока и устремилась на стену сфер.

Пока Ока сражалась, Мари сотворила барьер и воссоздавала его каждый раз, как он разрушался. Созданная Икаругой стена разрушилась уже наполовину. Мари, голова которой уже болела от постоянных перезаписей магической формулы, вспомнила слова Оки. - Я не проиграю… Эта нелепая упрямость придала девушке сил. Мари бесстрашно усмехнулась и рукавом вытерла побежавшую из носа кровь. - Потому что меня попросила эта упрямая!.. Слушая ее монолог, Усаги с Икаругой занимались собственными приготовлениями. Усаги, израсходовавшая оставшиеся патроны, сняла с пояса нож и ремнем привязала его к винтовке – получился импровизированный штык. - Я буду сражаться до конца. В лексиконе Усаги Сайондзи нет слова «сдаваться». Девушка с уверенной улыбкой встала наизготовку. Икаруга молча подобрала пустую обойму, сунула в рот и коснулась земли. Нового вайсс кристалла не возникло, но поврежденную стену укрепил другой материал. - Нельзя отказываться даже от низкосортного мифрила. Просто я люблю наш взвод, - с улыбкой обернулась Икаруга. Девушки встали в линию, собираясь сражаться до конца. Они ни капли не жалели о том, что вернулись на помощь Такеру с Окой. Они бы сожалели, если бы послушались Такеру и сбежали. Они понимали, что дом под названием «взвод» им дороже всего на свете. Они безнадежные, но неразлучные товарищи. Если умрут вместе, то сожалеть будет не о чем. В душах подумавших об одном и том же девушек вспыхнуло пламя и они приготовились дать последний в своей жизни бой. Внезапно сзади послышался металлический лязг. Девушки обернулись с надеждой, что Такеру очнулся. - Такеру?.. Но то, что увидела Мари…

- Только бы успеть! Ока уничтожила последнюю сферу и теперь спешила к товарищам, до максимума повысив выпуск магической силы. Кристальные стены почти разрушились, барьер исчезал. Вокруг уже собралась красная плоть. Демон взбирался на стены, заползал внутрь. Вытянутая рука Оки бессильно зачерпнула воздух. В следующий миг защищавшую ее товарищей стену снесло мощной ударной волной. Волна зацепила даже окружавшее стену нечто, заставила его исчезнуть, изгнала. - Что случилось?! – Ока, несмотря на ветер, продолжила смотреть в центр воронки, чтобы понять, что произошло. В воздух взвилось облако пыли, окутавшее автостраду. Перед тем, как показались фигуры в центре, послышался звук распространявшегося вокруг пламени. Внезапно пыль рассеялась. Показались Мари, Усаги, Икаруга и… рыцарь в доспехах, окутанный пламенем необычного цвета. Ока не сумела понять, Такеру ли это. Она несколько раз видела его завершенный облик охотника на ведьм, но эти доспехи явно отличались от прежних. Теперь они закрывали не только тело, но и голову. И не только это. Они стали более странными, искаженными, жуткими. Словно сам дьявол из легенд пришел в этот мир. Несмотря на замешательство Ока приземлилась перед рыцарем. Рыцарь с мечом в руке как будто защищал троих товарищей, стоявших у него за спиной. Три девушки не могли скрыть изумления от вида Такеру. И Ока тоже. - Это ты, Кусанаги?.. – неуверенно спросила она. Рыцарь обратил на нее взор вставленных в шлем янтарных глаз. - Да. Пока еще я. Голос несомненно принадлежал Такеру. Звучал он искаженно – механически безжизненно и по-звериному дико, - но Ока поняла, что говорит Такеру. Оке о многом хотелось его расспросить, но в первую очередь она облегченно улыбнулась. - Хорошо… что ты в порядке. Она подбежала к Такеру, собираясь высказать свои мысли. «Если мы с тобой и остальными объединим усилия, то сумеем уничтожить хлынувшее из Кисеки нечто. Не сдавайся, мы обязательно спасем твою младшую сестру», - Ока хотела положить руку на плечо Такеру и сказать это. Но прежде чем она дотянулась до его плеча, Такеру сам положил руку ей на плечо. Ока не насторожилась, потому что верила – перед ней тот самый Такеру. Когда рыцарь коснулся Оки, на нее перекинулось пламя. Девушка даже вскрикнуть не успела, как ее окутало пламя. Жара не было, но Ока поняла, что доспехи как будто мигом проржавели. Окутывавшее все тело Такеру ужасающее пламя по кусочкам сжигало и пожирало ее доспехи. В следующее мгновение доспехи Оки рассыпались. Облик охотника на ведьм был насильственно снят. В голове раздался мучительный вопль Влада. Фрагменты состоящих из магической силы доспехов втянулись в доспехи Такеру. Ока подалась вперед и начала падать. Рыцарь осторожно обхватил ее, поддерживая. - Почему… - … - Зачем, Кусанаги?.. Ока положила руку на нагрудник Такеру. Тот чуть сильнее приобнял ее. Враждебности в его действиях не было, только забота. Когда ее коснулось пламя, Ока поняла, что оно не обожжет. Ока ощутила, что все предоставленная Владом магическая сила ушла к Такеру. Даже ее жизненную силу высосали – осталось ровно столько, сколько нужно для поддержания жизни. Девушка не знала, зачем Такеру это сделал. Юноша посмотрел на трех ошарашенных девушек. - Мари, Усаги, Сугинами… Позаботьтесь об Оке. Услышав его искаженный и тем не менее заботливый голос девушки озадаченно подошли ближе. - Такеру, ты… этот вид… - взволнованно произнесла Мари, подхватывая у него Оку. - Нет времени объяснять. Пока я еще я, забирайте Отори и уходите отсюда. - Но что ты… - Проход я создам. - Я не об этом!.. Такеру встал, отошел от Мари и встал в стойку для выпада. Подул ветер, и нечто внезапно замерло. Множество глаз уставилось на Такеру. Под ногами Такеру возникла лазурная магическая диаграмма. Однако ее цвет тут же изменился, одновременно и золотым, и темным, как ночное небо. Трудноописуемый свет сумерек. Свет перешел на лезвие меча и засиял. - !.. Мари ощутила волну неизвестной магической силы и попятилась. Почему – она и сама не поняла. Быть может, интуиция ведьмы. Или человеческий инстинкт. Ее напугал искаженный свет, который окутывал клинок. - Кусанаги морохарю – Мецусо Ицукакудзю, - спокойно произнес название техники Такеру и сделал выпад. Одновременно со скоростным выпадом клинок начал удлиняться. Длина его предела не имела. Пронзенное нечто, подползавшее издалека, закричало. Выпады – не та техника, которой можно сразить противника на большом расстоянии. К тому же выпады, ориентированные на силу удара и повреждения, малополезны против бесформенной массы плоти. И тем не менее от сияющего уничтожающим светом клинка хлынуло пламя того же цвета. Раздались вопли, и пламя из удлинившегося клинка сожгло пронзенных демонов. От них остались лишь дрожащие сумеречные огоньки. Такеру отвел меч и повернулся к Мари с остальными. Между ними пробежала линия сумеречного пламени. - … Такеру вгляделся в лица каждой, а затем повернулся. И медленно направился к сестре. Охваченные непередаваемым беспокойством Мари с Усаги хотели было остановить его. - Кусанаги!.. Но Ока их опередила. - Не уходи!.. Вырвавшись из рук Мари, Ока подстегнула угасающее сознание и вытянула к Такеру руку. - Не взваливай на себя тот же грех!.. - … - Прошу… Какой бы не была причина… не убивай свою семью собственными руками!.. - … - Даже если это ради нее самой!.. Ока тянулась, вкладывая в это все усилия. Такеру остановился и поднял голову к небу. В холодных, словно механических, глазах отразилась луна. - Я убью ее не только ради нее самой… Такеру обернулся через плечо. В янтарных глазах отразились товарищи. Ока поняла, почему Такеру решил убить Кисеки. Прежде всего он ставил не желание сестры, а жизни товарищей. Он собирался убить сестру, чтобы защитить своих товарищей от ее силы. - Не уходи!.. - Прости, Ока. Я… больше не могу идти с тобой плечом к плечу. Не имею права. Продолжая тянуть руку, Ока вскоре потеряла сознание у Мари на руках. Такеру пошел к сестре. - Такеру! Не уходи! Я… ничего не понимаю, но не уходи! - Ты наш командир! Я тебя не прощу, если бросишь нас! Товарищи Такеру кричали, пытаясь остановить его. Только Икаруга молча отвернулась. Но впившаяся ногтями в правую руку дрожащая левая доказывала, что она пытается сдержать эмоции. Такеру отбросил все и шел вперед. - Простите… Когда он взмахивал мечом, ревело пламя. Он, окутанный пламенем, шагал к демону, который окутывал мир. Это же пламя тут же скрыло Такеру от товарищей.

Демоническая масса поглощала здания, формируя уродливые фигуры. В целом это напоминало замок. Сплетенный демонической силой замок из плоти. По дороге Такеру услышал громкие взмахи мечом. - Кх… Ха-а! Девушка в шлеме мечом и автоматом отбивала атакующие ее щупальца. Благодаря ее стараниям демон не поглотил ничего вокруг. Похоже, до сих пор она упорно продолжала уничтожать. Когда дыхание девушки участилось, она ощутила присутствие Такеру. - Ты, еще один владелец Сумеречного типа!.. - … - Такеру Кусанаги! – назвала его имя девушка и выставила вперед алый двуручный меч. Мгновением позже и Такеру направил кончик меча на девушку. Он не выказывал желания сражаться, он всего лишь отвечал на движение противника. Сейчас его не интересовало, откуда девушка знает его имя. Тяжело дыша, девушка подняла меч над головой. - Ороти… Обещание не сдержу. Он уже пробуждается!.. Я должна остановить его!.. Отреагировав на враждебность девушки, из двуручного меча вырвалось алое пламя. В отличие от искаженного пламени Такеру, это напоминало выплеск ярости. Они продолжили стоять друг напротив друга. Когда напряжение достигло предела, девушка подскочила высоко в воздух. Не менее чем на десять метров. Совершив невозможный для нормального человека прыжок, девушка кувыркнулась вперед, когда достигла верхней точки прыжка. - ?.. – отреагировал Такеру, ни на миллиметр не сдвинувший меч. Остатки его «Я» сосредоточились на девушке. Эта стойка. Это движение. Это ведь… - Кусанаги морохарю – Камакири Дзака! Девушка, закрутившись в воздухе, начала удар. Как ни посмотри, это был Кусанаги морохарю. Такеру, сам много раз применявший Камакири Дзака, с легкостью узнал этот прием. Он не знал, откуда нападавшая знает Кусанаги морохарю, но техника определенно относилась к этому стилю. Такеру обратным хватом взял меч и резко взмахнул им вверх. Когда их пламя смешалось, проревел взрыв, уничтоживший все вокруг. От центра разошлась ударная волна, и автострада наконец полностью обрушилась. Такеру с девушкой рухнули туда, где далеко внизу находилась Кисеки. Бой продолжился и в воздухе. Девушка отрастила за спиной красные крылья и подлетела к падающему среди обломков Такеру. В девяти случаях из десяти он бы не одолел летающего противника в воздухе. Однако нынешний Такеру мог летать без всяких проблем. Он распростер собственное пламя и взмахнул им, как крыльями. Девушка цокнула языком и бросилась на Такеру. Такеру запустил Сомато, девушка тоже. Скоростные удары, разрубая обломки, столкнулись. Раздался взрыв. Когда количество ударов перевалило за десять, противники наконец приземлились, тут же оттолкнулись от обломков и бросились друг на друга. - Кусанаги морохарю… Такеру быстро завертелся, чтобы добавить мечу центробежной силы. Из-за вращения их пламя превратилось в торнадо. Когда скорость достигла пика, юноша вложил в удар весь вес собственного тела и направил меч в противника. - Итимоку Рен! Снова проревел взрыв. Смешавшийся сумеречный и красный огонь поглотили и уничтожили все вокруг. Противники скрестили мечи и начали бороться. Куда бы пробужденный Такеру не прикоснулся, костюм противника начинал плавиться от жара пламени. По шлему девушки пробежали трещины, и он развалился. Показались удивительные голубые волосы. Из-под красивых волос выглядывали более длинные, чем у людей, уши. Девушка прищурилась, закричала и вложила в меч все силы. Такеру молча оттеснил ее меч. Разница в способностях стала очевидна. Морохарю – не простенький стиль, полагающийся на грубую силу. Это первоклассный стиль, воплощающий огромную точность и мощь и предназначенный для сражения с противником во много раз сильнее владельца. Теряющий свое эго Такеру оценил навыки своего противника. Неопытная. - Я не знаю, кто ты. - Кх!.. - Почему ты владеешь Морохарю, мне тоже неизвестно и неинтересно, - бесстрастно проговорил из-под шлема Такеру. – У меня мало времени… Я заставлю тебя уступить, - заявил он, и тут же механические глаза на его шлеме зажглись красным. Рот открылся, обнажив острые, как у зверя, клыки. Такеру взревел. Жуткий рев испугал противника. - Хи-и, - коротко вскрикнула девушка, в лице которой еще сохранялись детские черты. Ужас создал прекрасную возможность. Такеру, держа меч правой рукой, сжал в кулак и отвел назад левую. - Морохарю – Канадзути Бо. Произнеся название техники, Такеру с огромной скоростью ударил по обратной стороне меча. Обычно такой удар особой пользы бы не принес, но в сочетании с Сомато и еретической силой он стал подобен еще одному удару мечом. Мечи с лязгом разошлись. - Ува-а-а-а! От подобного взрыву удара девушку отбросило. Она кое-как расправила крылья и хотела было выправить стойку. Но когда открыла глаза, то увидела перед собой лазурного демона с распростертыми сумеречными крыльями. Он поднял ставший гигантским меч над головой. - Защищайся, - искаженным голосом произнес Такеру и начал свою сильнейшую восьмиударную атаку. - Морохарю – Ямата-но Ороти! Сильнейшая атака, доступная только при полном высвобождении Сомато. Фантастическая техника меча, позволяющая нанести одновременно восемь ударов. За секунду до удара девушка горизонтально выставила перед собой меч и встала в защитную стойку. Восьмиглавый дракон атаковал своими изогнутыми головами. Защититься девушке удалось, но все было впустую. Давление меча со скоростью звука впечатало ее в землю, но на этом не остановилось и прорубило огромную трещину в земле. Девушка провалилась в трещину. - … Такеру не испытал каких-то особых чувств по поводу окончания битвы и опустил меч. На крыльях вернувшись к развалинам автострады, он пошел. Окутанный пламенем, жуткий, как призрак, он искал свою младшую сестру. Голова гудела, словно мозг горел. Теперь он даже не особо понимал, что происходит. Но одно он знал точно – очень скоро его существование прервется. Нужно торопиться. Нужно выполнить обещание, пока он еще Такеру Кусанаги. - Кисеки, - позвал он сестру. Вокруг были только обломки, да куски демона. Такеру не знал, где сестра, поэтому бродил, распространяя пламя. Вдруг подул ветерок чистого тепла. Вместе с ветром как волна накатило нечто. Под обломком все становилось частью демона. Такеру разрубил демоническую волну и пошел в направлении источника. Вскоре он увидел Кисеки в белой тюремной робе. Такеру сжал рукоять, и меч засиял в третий раз. Конец, исполнение его желания. - «Чары Рагнарёка». Когда он прочитал заклинание, клинок засиял еще сильнее. Кисеки пришла в ужас при виде Такеру. Такеру хотел сказать, что это он, ее брат. Но слова не складывались, он не мог ничего сказать. Тело уже переставало слушаться. Поэтому он прикоснулся к щеке Кисеки. - … Лицо испуганной Кисеки дрогнуло. Слабое тепло, едва выбившееся из-под доспехов, сказало ей, что перед ней брат. - Братик?.. Кисеки обняла Такеру, прижалась лицом к его груди. - Наконец… ты все закончишь… - … - Я верила… что ты все-таки вернешься… ко мне, - потершись о него щекой, Кисеки тихонько заплакала. – Братик, не уходи никуда больше… останься со мной… Этого она желала от всей души. Только это могло спасти почти сломавшегося человека по имени Кисеки. - … Холодные янтарные глаза треснули. Закрывавшая голову сталь из магической силы сломалась, стало видно поглощенное Мистелтейнн лицо Такеру. На самого себя он уже не походил. Лазурные волосы, лазурные глаза. Кожа напоминала сталь, словно граница между кожей и шлемом стерлась. - Да… Вместе… навсегда… Окутанный пламенем Такеру, обжигая сестру, изо всех сил обнял ее. Теперь это уже неизбежно.

В версии с изображениями тут находится картинка. Защитить Кисеки, позволить ей вести обычную жизнь… это с самого начала была несбыточная мечта. Такеру понимал, что его мечта слишком далекая и недосягаемая. И все равно преследовал ее, потому что не хотел признавать то, что для Кисеки спасение и смерть от рук Такеру равнозначны. Такеру как человек и брат просто хотел сделать свою младшую сестру счастливой. Подарив счастье ей… он хотел сделать счастливым и себя. «Ока… прости…», - искренне извинился остатками сознания Такеру перед девушкой. За то, что не сможет сдержать обещания идти плечом к плечу. За то, что манипулировал ею и предал ее ожидания, чтобы исполнить желание сестры, пока он еще он. Такеру искренне извинился перед Окой. «Я… убью Кисеки и умру сам». Если это спасет Кисеки и убережет жизни товарищей. Если это единственный выход… Такеру перехватил меч обратным хватом и приставил к спине Кисеки. Так он пронзит и себя. Если Кисеки убьет именно Такеру, демоническая масса тоже погибнет. А даже если нет, этот меч сотрет из этого мира любое магическое существо – даже бога. Незачем колебаться. Решившись, Такеру отвел острие меча, собираясь ударить. «Ты правда хочешь этого?», - внезапно раздался из глубины души его собственный голос. По щеке Такеру сбежала слеза. В шумящей голове всплыла дверь в комнату взвода. За дверью слышались голоса товарищей. Такеру неуверенно взялся за дверную ручку. В глаза ему бросился мягкий свет и фигуры товарищей. Усаги жует печенье и болтает ногами. Икаруга читает книгу. Мари с Окой как обычно спорят, сложив руки на груди. Уже от этого у Такеру слезы полились нескончаемым потоком. Это место определенно его дом. Дорогой ему дом. Товарищи замечают Такеру и улыбаются… на этом иллюзия рассеялась. - … Такеру осознал, что значит смерть. Понял, насколько дорог ему этот дом. Он думал, что ради защиты товарищей умрет вместе с сестрой. Но он ошибался. Такеру кое-что забыл. Он думал только о сестре и товарищах, но не о собственной смерти. Если он умрет, то больше не сможет встретиться с товарищами. Если он умрет, то больше не сможет вернуться домой. Об этом он должен был подумать еще в самом начале, но вспомнил только сейчас. - А… у-а-а… а… - из его рта раздались всхлипывания. В груди вспыхнуло эгоистичное желание. Я не хочу умирать. - А-а-а… Силы покинули сжимающую рукоять меча руку. Несмотря на обещание… несмотря на то, что он обещал умереть вместе. В самый последний миг Такеру проиграл собственному эгоизму. Проиграл желанию вернуться к товарищам. Меч выпал из его руки. «Эгоист, жалкий трус», - упрекнул себя Такеру. Он понимал, что это решение приведет к наихудшему исходу, но именно со своей жизнью расставаться ему не хотелось. Я не хочу умирать. Повторится ли из-за этого то, что случилось пять лет назад? Нет! Такеру отбросил меч и еще крепче обнял Кисеки. Как Кисеки показала ему собственную боль, так и он пытался передать ей свои чувства. Болтовня с товарищами, мысли, его становление как человека, его желание. Остатки его существа собрались с силами и кричали. Не сдавайся. Нельзя сдаваться. Хватит нести чушь. Нельзя, чтобы все закончилось вот так. Как будто я сдамся. Товарищи, сестра, моя жизнь. Я не стану выбирать что-то одно! Я выбираю все! Пусть меня называют эгоистом! Меня это устраивает! Я никуда не уйду, я буду жить! И Кисеки тоже! Но и к товарищам я хочу вернуться! Возьму Кисеки и вернусь к жизни! Это мое желание! И поэтому я, как бы трудно, печально и грустно кому-то не было, ни за что больше не сдамся! - Кусанаги морохарю, секретная техника – Кусанаги-но цуруги. Когда Такеру принял решение, он услышал голос. Сначала он увидел вспышку. Затем – приближающуюся спереди человеческую фигуру, которая превратилась в свет. Еще до того, как Такеру осознал происходящее, свет ворвался в центр Кисеки. Раздался ужасной силы взрыв. Такеру увидел, как Кисеки разрывает на части. Отброшенный взрывом Такеру потянулся к Кисеки. Девушка тоже потянулась к нему, но ее тело уже исчезало, начиная с центра. Свет поглотил Кисеки, оставив только голову. Сознание Такеру провалилось во тьму.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

От вони сожженной плоти Такеру вновь пришел в себя. Перед глазами все плыло, он не мог сосредоточить взгляд. Что вообще произошло? В голове стоял туман. Он простился с Окой и отправился переубеждать Кисеки… а что случилось потом? Такеру совершенно не помнил о событиях последних тридцати минут. - Я… что… Парень осмотрел себя. Он сидел спиной к обломку. От правого плеча и до пояса тянулась ужасная рана. Ребра сломаны, видны кости и внутренние органы. Не удивительно, что он некоторое время не мог дышать. Такеру показалось, что прежде он уже оказывался в подобном состоянии. Когда он рассеянно подумал об этом… - Ну и ну, я и не думал, что ты выбросишь меч и обнимешь сестру. Любовь как обычно восторжествовала, да? – впереди раздался голос. Такеру поднял голову и смутно увидел человека в кимоно. Сосредоточить взгляд не получалось, поэтому лица он разобрать не мог. - Но это, как бы сказать, верный выбор. Гляжу, ты чуть повзрослел, мой ученик. Этот меч дарует тебе только разрушение… Не доверяй ему свое желание. Человек вальяжно подошел ближе. Этот голос. Насмешливая манера говорить. Такеру помнил… о такой травме не забыть. Он… Этот человек… - Здорово, Такеру. Четыре года не виделись? Давненько. Какой ты вырос-то! Хоть я и не вижу! – с ностальгическим видом расхохотался мужчина с мечом на плече. Когда Такеру почти потерял сознание, он наконец сосредоточил взгляд и увидел лицо мужчины. - Учи… тель?.. Единственный в нынешнее время инструктор Кусанаги Морохарю. Еретик, переставший быть человеком и решивший жить как демон. Ороти Кусанаги. Перед Такеру беззаботно стоял вбивший в него Морохарю монстр, заявляющий, что пришел повидать ученика, которого давно не видел.

Ороти Кусанаги присел напротив засопевшего Такеру, заглянул ему в лицо и похлопал по голове. - Ну и ну, выпрыгиваешь откуда ни возьмись с криком «Я изменю мир!», да еще с Сумеречным типом наперевес. Мне ж ничего больше не оставалось, - натянуто улыбнулся Такеру Ороти, потрепав его по голове. Его ученик принял удар секретного искусства и был на пороге смерти, но теперь дышал, и сердце его билось. Мистелтейнн, должно быть, отдала приоритет поддержанию его жизни, но Ороти выглядел слегка довольным тем, что ученик пережил его технику. Раздалось хлопанье крыльев. Это вернулась голубовласая девушка. Сломанную правую руку она придерживала левой. - Эй, Спитая… чего такая избитая? - Он виноват… - Так ты ему проиграла, а не младшей сестре? Девушка недовольно посмотрела на шумно спящего Такеру. - Не моя вина. Я даже не принимала облик Героя. Проигрыш естественен. - О, оправдания? А вообще, я же говорил тебе не доставать его. Ты же знаешь, что происходит, когда Сумеречные типы сталкиваются? Ороти постучал кончиком меча по своему плечу. - Вздор. Девушка надула щеки, сделавшись еще недовольнее. Ороти со вздохом убрал меч в ножны-трость. - Как раз конец задания. Транспортная магия сработает через две минуты. Не рассла… оп! – Тут под ноги Ороти попало несколько неизвестно откуда пущенных пуль. – О-о-опа-а-асно-о-о! Кто там?! – преувеличенно удивляясь прокричал он в направлении, откуда прилетели пули. Стреляла Мари. - Отойди… от Такеру! – тяжело дыша приказала она. Мари оставила Оку Усаги с Икаругой и в одиночку отправилась за Такеру. Девушкам она пообещала, что обязательно вернет его. По дороге она угодила в сражение Такеру, и ее чуть не расплющило обломком, но она успела применить защитное заклинание, и наконец прибыла сюда. Ороти деланно высоко поднял руки, показывая, что вредить никому не собирается. - Расслабься. Он мой ученик. Ничего плохого я ему не сделаю. - Не поняла, но уговаривать меня бесполезно. Такеру я вам не отдам… Он наш командир и принадлежит нам! Ороти слегка удивился серьезному виду Мари и перевел взгляд с нее на Такеру. - Понятно, - протянул он и вновь посмотрел на Мари. – Сейчас некогда объяснять. Я заберу в одну страну. Что думаешь, пойдешь со мной? Судя по ошейнику, ты ведьма. Мы тебя с распростертыми объятиями примем. - Пойду… Вы из Вальгаллы?! Я больше не собираюсь иметь с вами дел! - Вот как. Но я любой ценой заберу его с собой. Ему больше нельзя оставаться в Инквизиции. Его тут просто используют и съедят, - намекающе произнес Ороти и чуть улыбнулся Мари. – Девочка… Ты же ведьма снаружи? Не хочешь узнать правду об этом мире? Поначалу Мари совершенно не понимала, о чем Ороти говорит. Но в глазах Ороти таилась какая-то сила, которая очаровывала ее. Девушка поняла, что он не врет. - Хочешь узнать – иди со мной. Ты же товарищ Такеру? За заботу о моем ученике я тебя радушно приму. Не ощущая в словах Ороти враждебности, Мари не решалась спустить курок. - У тебя тридцать секунд. Решай, - сказал Ороти и повернулся к голубовласой девушке. – Спитая, забери голову младшей сестры. Она где-то тут должна быть. - А стоит? Она снова выйдет из-под контроля. Буйство силы остановилось, но… она не исчезла. Возьмем ее с собой – снова случится трагедия. - Она приняла удар секретного искусства за мгновение до того, как ее убил брат. Так быстро она не восстановится. Успеем, если запечатаем ее сразу после переноса. - Ороти, тут опасно. - Замолчи, хватит спорить! Поторапливайся, нам некогда! Девушка с сердитым видом подошла к голове Кисеки, которая лежала на обломке. Кровь литься уже перестала, но из закрытых глаз Кисеки бежали слезы. Она жива. Девушка неуверенно протянула руку, собираясь взять голову. Но в этот момент откуда-то раздался выстрел. Одновременно с этим земля вокруг Кисеки вспучилась - !.. Девушка поспешно отпрыгнула, а на ее место быстро скользнула тень. «Черт!» - подумала она, но было уже поздно. Тень подобрала голову Кисеки и взяла девушку на прицел. Это был сильнейший даллахан, Хаято Курогане. - Снова ты! Приставучий какой! – раздраженно цокнул языком Ороти. Хаято, держа Кисеки за волосы, взял на прицел Ороти. - Отойди от Такеру Кусанаги и сдавайся. Тогда я тебя пощажу. - Спасибо за предложение, но вынужден отказаться. Прости, но победа наша. Я могу решить все за минуту, настолько я сильнее. - … - Давай договоримся. Я забираю Такеру. Ты защищаешь его младшую сестру… и все будут довольны, - предложил Ороти. Хаято не дрогнул, положил палец на курок и выпустил жажду крови. Ороти со вздохом взялся за меч. - Достаточно, Курогане-кун, - раздался с другой стороны голос. Все посмотрели туда. – Если снова развяжем бой… Кисеки-тян проснется. Это было бы неприятно. …Пробуждение Мистелтейнн прервалось. Смысла продолжать бой нет, - бесстрастно произнес внезапно появившийся Согэцу Отори, стоя на вершине обломка и глядя на всех. Переведя взгляд на Ороти, он широко улыбнулся. – Привет, Ороти-кун. Сто пятьдесят лет не виделись. Как поживаешь? - Согэцу Отори! – Ороти впервые показал свою ярость. Изо рта у него выглянули клыки, он направил всю свою ненависть на Согэцу. – Ты использовал Такеру и хотел снова повторить то! - А ты, впустивший отчаяние в этот мир, имеешь право жаловаться? Атмосфера между двумя явно знакомыми мужчинами накалилась. Ороти злился, Согэцу улыбался. - Вы заполучили Такеру Кусанаги, но не Мистелтейнн. У нас есть что противопоставить Кусанаги-куну. Пока его сестра и товарищи у нас, он обязательно вернется. – Согэцу стоял, освещаемый лунным светом. – Вы можете побороться, но палец на курок войны уже положен. Хочешь ты того или нет, тот ад повторится. - … - А затем магия наконец исчезнет из этого мира. Богоубийца свершит это. Когда Согэцу договорил, в кармане Ороти засияла кристальная моменталка. Транспортное заклинание активировалось. Под ногами Ороти и остальных возникла магическая диаграмма. - Мы еще встретимся, Такеру Кусанаги-кун… Ты наш козырь именно потому, что душа у тебя не человеческая, - сказал спящему Такеру Согэцу, повернулся спиной к Ороти и ушел. Ороти проводил его взглядом и повернулся к Мари. - Пора, девочка. Что решила? Мари сжала кулаки и обернулась. Позади ничего не было. Но Мари была уверена, что увидела дверь в комнату взвода. «Я обещала вернуться вместе с ним…» Она увидела товарищей, после занятий как обычно сидящих на диване. «Вы двое, позаботьтесь об Оке Отори». Послав им мысленное сообщение, Мари повернулась к Ороти. - Возьмите меня с собой. Но запомните… Я вернусь сюда, - положив руку на грудь и глядя прямо на Ороти, сказала Мари. – Заберу Такеру и непременно вернусь ко всем. Мари шагнула вперед как часть 35-го учебного взвода. А потом Такеру с Мари узнали правду об этом мире.

С инцидента Хякки Яко прошел месяц. Когда Такеру проснулся, он увидел белый потолок, белые шторы вокруг и белую комнату. «Больница? Я снова с кем-то сражался и был ранен?» «В голове пусто… Не могу ни о чем думать… К тому же…» Проснулся он от боли. Почему-то обе щеки горели. Такеру несколько раз моргнул и наконец сосредоточил взгляд. И увидел перед собой лицо. Девушка с голубыми волосами и длинными ушами всматривалась ему в лицо. - Э… - … Такеру обалдел, увидев красавицу на столь близком расстоянии, что чувствовал ее дыхание. Девушка недовольно взирала на Такеру. - Э… что?.. Девушка еще ближе придвинулась к обалдевшему Такеру. Парень только сейчас понял, что она сидит на нем. - Пого… что… э-э… близко, слишком близко! - Страшно! К-к-кто ты?! – отодвинувшись подальше, в панике задал он самый главный вопрос. Девушка с все еще недовольным видом разомкнула розовые губы. - Канария. - Ка, Кана?.. - Канария. Мое имя. - А, а-а. Канария. П-приятно познакомиться. - … Коротко представившись, длинноухая девушка, Канария спрыгнула с кровати. - Ороти, Такеру проснулся, - пробормотала она, подойдя к занавеске. - О-о, - лениво донеслось с той стороны. Имя «Ороти» мгновенно пробудило до сих пор мутное сознание Такеру. Ороти. Такеру знал только одного человека с таким именем. Занавеска отдернулась, и у подножия кровати появился он. - О, проснулся? …Что за лицо? Настроения нет? Ороти Кусанаги. Инструктор Такеру. Тот, кто вбил Морохарю в Такеру. Вероятно, сильнейший мечник нынешнего времени. - И-и-инструктор?! - О, действительно. Я твой инструктор, - отозвался Ороти. Такеру соскочил с кровати и спрятался под ней. Ороти посмотрел на паникующего ученика, удивленно изогнув брови. - Он все еще сбит с толку… Эй, Спитая, ты его как будила? - Била по щекам. Много. - Суро-ово. - Так учит Морохарю. - Не неси бред… - натянуто улыбнулся Ороти Канарии, которая подала ему стакан воды. Бледный Такеру с дрожью выглянул из-под кровати. - Да не бойся ты. Я учил тебя строго, но растил так, чтобы ты дрожал передо мной, как чихуахуа. - П-почему вы?! Где я?! Что случилось?! Ороти почесал голову. - М-м, ну… Быстрее будет тебе самому все увидеть. - Увидеть?.. - Открой шторы. Такеру поднялся. Неуверенно взялся за штору и рывком открыл. В глаза ему брызнул ослепительный свет. Не солнечный. Снаружи стояла ночь, однако было светло, как днем. Потому что… - Чего… - опешил Такеру от открывшейся за окном картины. Внизу расстилался город. Огромный оживленный город, пестрящий разными цветами. Но он явно отличался от всего, что Такеру видел прежде. Всюду парили магические диаграммы. Люди летали на метлах и болтали. Огромные здания парили в воздухе. Частицы магической силы кружились в воздухе, подобно фейерверкам. По улицам наравне с людьми разгуливали мифические создания, которые считались уничтоженными. Это место полнилось магией, которую Инквизиция должна была подавить. Как будто она была частью жизни. Как будто она была совершенно обычным делом. В этом городе открывалась невозможная картина. Такеру попятился от окна, и на плечо ему опустилась ладонь. Обернувшись, юноша увидел Ороти, который улыбнулся ему и сказал: - Добро пожаловать во внутренний мир… И в Академию Магии. От шокирующей истины Такеру вновь потерял сознание.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Давно не виделись. Я Токи Янагими. Этот том – история главного героя, Такеру. Думаю, это довольно, вернее, очень серьезная история. Как вам? Я буду очень рад, если вам понравилось. Ну а теперь младшая сестра. Черед младшей сестры. Фигура, появившаяся на волне утихающего в последнее время бума на младших сестер. «Я тоже хочу такую младшую сестру», «Я тоже хочу, чтобы младшая сестра так на меня набросилась», - думал я, представляя Кисеки. А потом добавил в нее толику злого бога. Сейчас милые злые боги весьма популярны. Вроде «У***» и «Ня****». Нет мне веры. Слишком уж я хитрый, хе-хе. И как все так обернулось… Сначала я представлял девочку-волшебницу Кисеки.

Шутки в сторону, переходим к главной теме. Тема этого тома – неразрешимая проблема. Некоторые из вас наверняка сталкивались с подобными проблемами. Взвешивать различные решения, волноваться, беспокоиться, тревожиться и так и не найти ответа. Слышать «Все верно» или «Тебе решать» и беспокоиться. А затем решать, хотя ни один из вариантов не является правильным. «Каков правильный ответ?» - эту тему я использовал. Правильным ли было его последнее решение…

Во всей истории произошли изменения. Разумеется, появилась младшая сестра Такеру, которая прежде была известна только по имени и паре упоминаний. Наконец-то книга в рождественский период, но никаких рождественских событий не было. Извиняюсь за это Сантами в мини-юбках. И главнее всего – истина в эпилоге. Что теперь будет делать разрозненный 35-й взвод? В следующий раз история о стороне магии, которая прежде была окутана тайной. Я напишу о Мистелтейнн, Ляпис. И неплохо бы написать что-нибудь о кохае Такеру, голубовласой девушке. Ожидайте с нетерпением. А, в этот раз говорить о груди я не буду. О, ожидайте шестого тома!

Теперь к благодарностям. Ответственному за меня S-сама, которому я, вероятно, принес больше всего хлопот. Любительнице бедер Киппу-сама, которая нарисовала иллюстрации, несмотря на свой загруженный график. Ханао-сенсею, который всегда поднимал мне мотивацию манга-адаптацией. Всем в Фудзими Сёбо, поддерживающим эту работу. И всем тем, кто держит в руках эту книгу. Спасибо вам огромное. Ну что же, увидимся в шестом томе!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

Reglais (перевод)

Здравствуйте. Спасибо, что прочитали 5 том. Особенно это важно для тех, кто смотрел аниме. Иначе в следующем томе они ничего не поймут. Спустя почти год после окончания перевода уже сложно что-то сказать о самом томе. Мы наконец-то нормально познакомились с Кисеки (которая лично для меня стала едва ли не образцом младших сестер в ранобэ. С чего бы это?), Такеру наконец-то получил апгрейд, как и Ока… а история наконец начала клониться к тому, чем все закончится. Спасибо Демилорду за редактирование, Хатиману за оформление иллюстраций. И еще раз спасибо всем тем, кто прочитал том. До встречи когда-нибудь завтра.

Demilord (редактирование)

Чувствуете? Что-то приближается… Наверняка это он… Конец близок! Всем хой, на связи Demilord. Пятый том, с пылу с жару, хе-хе. Этот том указал новое направление в развитии истории Такеру и компании. С первых строк чувствовалась иная, более серьезная и мрачная атмосфера. Не знаю, что там будет дальше, но очень надеюсь, что история пойдет именно в этом направлении. Люблю дарк фентези, уж простите. Как сказал бы наш любимый переводчик, пролог окончился. А вместе с этим кончились и пять переведенных томов. Большое спасибо Реглайсу за то, что из раза в раз подогревает интерес к этой истории, молчаливому Хатиману за иллюстрации и всем тем, кто терпеливо ждет шестой том. Скоро увидимся. P.S. Иллюстрации шестого тома поистине шикарны с:

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Сто пятьдесят лет назад случилась Охота на ведьм — чудовищный конфликт, который уничтожил большую часть человечества. Обе стороны понесли огромные потери, а война закончилась жуткой катастрофой, прозванной «Катаклизмом Акаши». Люди одержали верх над ведьмами. Так написано в учебниках истории. Однако сейчас юноша видел совершенно иное. Такеру глядел на место под названием Академия Магии и не мог понять сказанное Ороти. — Это место мы называем внутренним миром. А ваш наоборот, внешним. Смысл улавливаешь? — Ничуть... Ч-что это за место?! — ошеломленно спросил Такеру. — Снаружи и внутри Кладбища, — спокойно ответил Ороти, садясь на кровать. Кладбище. Территория, на которой из-за Катаклизма Акаши не может жить человек. Катаклизм Акаши распространял неподтвержденный ныне атрибут магической силы «Небытие». В таких местах не то что люди — ведьмы жить не могли. А Ороти говорит, что Такеру сейчас находится в самом центре одного из таких мест. — Много ведьм и людей погибло в той войне. Но ведьмы предполагали, что катаклизм может случиться, поэтому укрыли это место защитным барьером… Это своего рода убежище. Невероятно. Современная наука разрабатывает материал для защиты от магической силы с атрибутом «Небытие», но даже с применением новейших композитных антимагических материалов он не выдерживает больше получаса. Снять Кладбище со спутника мешает мощное магнитное поле — из-за помех не получается четкой картинки. У человечества нет способов узнать, что происходит в глубине этих земель. Одна желтая газетенка выпустила статью с названием «Страна ведьм находится внутри Кладбища», и с тех пор это стало своего рода городской легендой. Такеру все никак не мог поверить в то, что сейчас видел. — Все эти сто пятьдесят лет Вальгалла так или иначе поддерживала развитие ведьм здесь, благодаря чему мы и восстановились до нынешнего состояния. Развивалась не только магия. Посланные во внешний мир шпионы помогали развивать и науку с техникой. Здесь сплелись наука и магия… Ну как, впечатляет? — поинтересовался Ороти, почему-то гордо выпятив грудь. — Поддерживала развитие… Что вы вообще задумали? — побелевшими губами спросил Такеру. — Как что? Разве не ясно? — удивился Ороти. — … — Мы хотим продолжить войну. Такеру окаменел. Продолжить войну, Охоту на ведьм. Ороти сказал, что они хотят вновь развязать конфликт, который полтора столетия назад уничтожил большую часть человечества. — Убежища разбросаны повсюду, а магия развилась до поразительных высот. Если снова начнется война, мы с весьма большой вероятностью победим. — … — Ну, многие жаждут войны, но и противников этого достаточно. — … — Такеру… Я понимаю, ты все еще сбит с толку, но скажу прямо. Таков приказ сверху. — Ороти открыл побелевшие глаза и обратил невидящий взор на юношу. — Присоединяйся к нам. Иначе от тебя избавятся вместе с Мистелтейнн. Такеру, по-прежнему находящийся в ступоре, осознал, в каком он положении. Вальгалла… ведьмы взяли его в плен.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Академия Магии

Кладбище занимает почти всю планету. Загрязнение расползлось по значительной территории Соединенных Штатов, России, Китая и других стран. Пригодных для жизни людей мест осталось крайне мало. Кроме территории бывшей Японии штабы инквизиторов есть и в других сохранившихся землях, однако добраться туда можно только по воздуху. Лететь нужно на высоте не менее двадцати тысяч метров, чтобы не попасть под воздействие Кладбища, так что дело это непростое. Связь с иностранными отделениями затруднена из-за электромагнитных помех, излучаемых Кладбищем, поэтому в данный момент проблематично даже вызвать подкрепление. В то же время выжившие благодаря защитным заклинаниям ведьмы могут относительно свободно передвигаться между зараженной и сохранившейся землей благодаря изобретенному транспортному заклинанию. Поддерживаемые ведьмами убежища находятся по всему Кладбищу. Наверняка и на территории бывшей Японии найдется пара убежищ. — Это европейское убежище. Все зовут его Академией Магии. — Голубовласая девушка, Канария, с недовольным видом шла по коридору и показывала Такеру академию. — Всех, кто родился внутри Кладбища, отправляют сюда и дают магическое образование. Это место для обучения ведьм… аналогично инквизиторской Академии Антимагии. — … — Население этого убежища — пять миллионов. А в огромном Кладбище ведьм куда больше. Такеру слушал объяснение Канарии в пол уха. После инцидента с Кисеки он потерял сознание, и Ороти перенес его в эту «Академию Магии». С тех пор вроде как прошел уже месяц. Такеру никак не мог свыкнуться с мыслью, что он в Академии Магии, ведь для него война была лишь событием, которое произошло полтора столетия назад. Инквизиция скрывает тот факт, что страны ведьм существуют в каждом регионе? Согэцу Отори не мог об этом не знать. А Такеру, которого втянули в столь масштабный конфликт, просто не представлял, что теперь делать. «Как там остальные?.. А Кисеки…» — Такеру с досадой опустил голову. Когда их руки разомкнулись, лицо Кисеки переполняла печаль. Он смутно помнил и голоса товарищей, пытавшихся остановить его. «Кусанаги… Не уходи!..» Такеру стиснул кулаки, вспомнив печальный крик Оки. В конце концов он так ничего и не добился. Отказался убивать Кисеки и решил спасти всё, но заглянул смерти в глаза, так и не найдя решения. Ничего не мог, и просто позволял себя использовать… Такеру вспомнил о собственном бессилии, но уже расслабился. «Теперь об этом вспоминать бесполезно… Надо думать, как вернуться домой. Первым делом нужно узнать, что творится снаружи… И любой ценой узнать, в порядке ли остальные. Особенно Кисеки!..» Он не станет просто молиться об их безопасности. Такеру двинулся вперед, намереваясь противиться всему, что встанет у него на пути. Он должен как можно быстрее вернуться к товарищам. — Эй, — внезапно выросла перед ним недовольная Канария. — Ты меня слушаешь? — Э? — Ты. Меня. Слушаешь? — спросила девушка, уткнув палец ему в кончик носа. Такеру только сейчас осознал, что она нереально красива. Волосы ее по цвету напоминали голубой кристалл, а глаза имели цвет золота. Росту она в силу возраста была небольшого, однако облегающий спортивный костюм подчеркивал женственные черты. — Я занятая. Не нужна экскурсия — я пошла. — Прости. Задумался немного… — Знай свое место. Лучше бы закрыли. Нельзя тебе ходить, где захочется. — Знаю. Я же пленник… Пока что. — Такеру постучал по ограничивающему устройству у себя на шее.

В версии с изображениями тут находится картинка. Назначение у этого ошейника схоже с взрывным глейпниром. На Такеру, который магической силы не имел, его надели для того, чтобы он не призвал Мистелтейнн. Если он призовет Ляпис и примет облик охотника на ведьм, ошейник взорвется. Канария придвинулась еще ближе. — Т-ты слишком б-близко. Ч-что такое? — насторожился Такеру, поскольку ее излишне правильное лицо оказалось в считаных сантиметрах от его лица. — Не думай, что ты победил… — Канария прищурилась еще сильнее и надула щеки. Такеру озадаченно уставился на нее. — Поединок месяц назад. — Поединок? — Не пойми неправильно. Ты был в облике охотника на ведьм. Нечестно. Ты не победил. Я не проиграла. — Э?.. — В Морохарю! Я лучше! — Канария отвернулась. Такеру немного вспомнил о том, что произошло незадолго до того, как его перенесли сюда. Он сражался с Канарией. Сами обстоятельства юноша помнил смутно, зато ощущение ее меча прекрасно всплывало в памяти. В тот раз Такеру счел навыки Канарии неотточенными. Воспоминания казались чужими, что слегка пугало, однако впечатление от этого не менялось. Канария била со всей силы, забывая о необходимой в Морохарю утонченности. «Об этом я лучше промолчу», — с этой мыслью Такеру последовал за Канарией. Ему предстояло встретиться с главой Академии Магии. Куда продуктивнее будет расспросить его, чем Канарию. Пока он не разведает обстановку, торопиться куда-либо бессмысленно. А пока его интересовало еще кое-что. — А Морохарю тебя мастер обучал? По-прежнему дующаяся Канария проигнорировала Такеру. — Как он тебя в ученики взял? Меня он стал учить только потому, что я Кусанаги, и то пришлось три дня на коленях упрашивать. А тебе, наверное, еще дольше, раз ты не родственница? — Так я тебе и рассказала... — с мрачным видом отвернулась девушка. Вопреки обыкновению Такеру не отстал, несмотря на прямой отказ. В душе он радовался появлению кохая. — Чему ты уже научилась? Видать, он уже признал тебя, раз обучил техникам. — … — Тяжко тебе пришлось на тренировках, наверное. Ты же девушка, — продолжал осыпать ее похвалами Такеру. Канария на мгновение ошарашенно обернулась к нему, но тут же вновь отвернулась и попыталась спрятать лицо за волосами, подумав, должно быть, что ни на что не способна. — Молодец, отлично постаралась, — потрепал ее по голове Такеру, как обычно делал с Усаги. Канария дернулась, будто испуганная лисица. Взгляд ее едва заметно дрогнул. Она явно пришла в замешательство. Ороти никогда не хвалил своих учеников, поэтому девушка не знала, как реагировать на то, что кто-то впервые признал ее старания. Канария покраснела и опустила голову. — Не веди себя как старший учени-и-ик! Раздался грохот, как от выстрела. Взорвавшаяся недовольством Канария устремила кулак в челюсть парня. Такеру запрокинул голову и подскочил на месте. Он в последний миг предвидел молниеносный удар и подпрыгнул, чтобы погасить его импульс. Иначе был бы уже мертв. — Ты чего?! Убить меня вздумала?! — Фу-у! Фу-у! — П-прости, привычка!.. Извини за фамильярность! — торопливо извинился Такеру, бледнея. Канария приближалась и похрустывала сжатыми в кулак пальцами, оттесняя Такеру к стене. Когда казалось уже, что выхода нет… — Такеру? — раздалось вдруг с другого конца коридора. Побледневший парень, которого Канария схватила за грудки, обернулся и увидел девушку в знакомой шляпке и шарфе. — Мари?.. — Такеру приоткрыл от удивления рот, когда увидел неожиданную здесь знакомую. Девушка сначала ошеломленно застыла на месте, а уже в следующий миг во весь голос зарыдала. — У-у-у-а-а-а! — Мари расплакалась на месте, совершенно не стесняясь всхлипывать, затем неуверенной походкой подошла к парню, тря глаза как ребенок. Такеру слегка смутился, но все же обнял Мари. — Почему ты здесь?.. Мари попыталась ответить сквозь всхлипывания, но не сумела. — Ее перенесли с тобой. Предложение Ороти. Сказал, нечего ей делать у инквизиторов, — ответила за нее Канария. — Когда Ороти тебя вырубил, она пришла тебе на помощь. Одна. Такеру не ответил и посмотрел на плачущую Мари. В тот раз он отменил облик охотника на ведьм Оки и доверил ее товарищам. Мари же оставила их и последовала за ним. Такеру легонько потрепал Мари по голове. — Прости, что заставил волноваться… — мягко произнес он. Девушка разрыдалась еще сильнее. Канария озадаченно взглянула на Мари и покачала головой. — Всегда сильная, а перед мужчиной показываешь свою слабость. Терпеть не могу таких женщин. Мари впилась в нее взглядом. — Не хочу слышать от ребенка вроде тебя, какой женщиной надо быть! И вообще, я просила связаться со мной, как только Такеру очнется! Почему ты мне не позвонила, вредина?! — У-у… гх… М-мы как раз шли к тебе. Я не вредина… — Врешь! Мы встретились просто потому, что я случайно проходила мимо! Кана-тян, не выдумывай на ходу оправдания! — Э-это не оправдания… Я не разбираюсь в технике… Не умею пользоваться телефоном… Я-я… Поначалу уверенная Канария под напором Мари начала отступать. Едва лопатки эльфийки коснулись стены, Мари бросилась в атаку. — Кья-а-а-а! Подхватив вырывающуюся Канарию под руки, Мари принялась щелкать ее по длинным ушам. — У-уши! Н-не трогай! — Давай, давай! Признайся, ты же не собиралась мне говорить! — Это правда-а-а! Я не умею пользоваться мобильником!.. Покрасневшая Канария, в глазах которой уже стояли слезы, продолжала вырываться. Мари же и не думала останавливаться. Удивленный их разговором Такеру выглянул в окно. Набат в голове бил не переставая. Разум терзало не воспоминание о том, что он не смог спасти Кисеки, и не то, что он оттолкнул товарищей, а воспоминание о перезаключении контракта, которое до сих пор пребывало в тумане. «Где она сейчас?..» — стиснул кулаки Такеру, переживая за свое оружие. Ляпис. Пожиратель реликтов «Мистелтейнн». Она тоже здесь, раз он до сих пор жив.

Такеру, Мари и Канария продолжили обходить Академию Магии втроем. Такеру лежал в так называемой магической лечебной башне, которая напоминала больницу сили в Академии Антимагии. Однако, вопреки схожести, Академия Магии была не столь строгой. У учеников в ультрамаринового цвета форме не было оружия, все казались нормальными. Впрочем, юноша заметил посохи в чем-то вроде кобуры. Посох — это Магическое наследие, которое облегчает ведьмам построение магической формулы. Такеру огляделся, понял, что магические катализаторы есть у многих учеников, и уже по привычке насторожился. Внешний мир полагался на трехмерные изображения и электронные устройства, здесь же все работало на магической силе. Поскольку в разработке участвовали алхимики, многие из этих устройств напоминали приборы из Академии Антимагии. Только вот эти могли использовать лишь ведьмы и колдуны. — Странно, правда? Я тоже сначала удивлялась, — со смешанными чувствами сказала Мари. Мари провела в Академии Магии уже целый месяц, потому, видимо, и подружилась с Канарией. Поскольку ведьмы из внешнего мира явление здесь не такое уж и редкое, ее определили на первый год. Сейчас девушка была в форме Академии Магии. — До сих пор не могу поверить, что такой мир существует, — произнесла Мари, выглядывая в окно. Пешеходов снаружи практически не было. Большинство быстро скользило на метлах по связывающим парящие здания световым трубкам. В этом месте обитают только ведьмы и колдуны. Тут же рядом обитали и мифические существа с магическими организмами вроде мелкой ящерицы с большим алым кристаллом во лбу, а кто-то даже летел верхом на огромной птице, из клюва которой валил густой дым. Во внешнем мире ящерица считалась крайне опасным магическим организмом, а птица — истребленным мифическим существом. Магия переполняла это место. Такеру казалось, что он попал в другой мир. Разум отказывался принимать реальность, сколько бы парень ни старался. — Рада, что ты в порядке, Такеру. С тобой ничего жуткого не делали? — Ничего, все нормально. А ты? — Как видишь. Ведьмы из внешнего мира прибывают довольно часто, так что определенную свободу мне предоставили. И ошейник сняли… — Мари посмотрела на ошейник Такеру и коснулась собственной шеи. Глейпнира на ней не было. Видимо, Ороти уничтожил его перед тем, как переместил девушку сюда. Мари до сих пор не поняла, как ему это удалось. Когда Ороти исчез, ошейник вдруг оказался у него, а спустя мгновение уже взорвался вдалеке. Словом, он разрубил и выбросил устройство быстрее, чем то взорвалось. Обычный человек на столь немыслимо резкое движение просто неспособен. — Мари, хочу тебя кое о чем спросить. — Ага. Расскажу все, хоть и знаю немного, — послушно кивнула Мари. Идущая позади Канария вклинилась в разговор: — Сплетничать нехорошо. Женщины извне так любят болтать. Вы пленники. Вмиш… вмеш… — попыталась выговорить сложное слово Канария. Мари обернулась и намекающе пошевелила пальцами. Канария попятилась и спряталась от нее за дверью. Такеру не обратил на это внимания и сразу перешел к делу: — Как там наши с Кисеки? — Не знаю… Я искала способ связаться с ними, но, по-видимому, с внешним миром связь только из центра академии. Кисеки-тян же… — опустила глаза Мари. — … — Знаю только, что ее забрала Инквизиция. Прямо на моих глазах, но я не смогла их остановить. Такеру стиснул кулаки. Снаружи он выглядел спокойным, однако внутри клокотала злость на Инквизицию, способная сжечь внутренние органы. — Думаю, с нашим взводом все в порядке, и они сбежали через проход, который ты проделал. Отори точно в безопасности, с ней же были Усаги-тян и Сугинами. Я в них верю, потому и доверила ее им. Только в этом я и уверена, — сказала Мари и вновь опустила глаза. — Но за этот месяц до меня доходили странные слухи. — Слухи? — переспросил Такеру. — Похоже, снова вспыхнула война, пусть столкновения пока и спонтанные, — мрачно ответила девушка. — … — В Сером городе уже случаются мелкие стычки ведьм и Инквизиции. Хотя доказательств у меня нет, мне другие ученики рассказали. Говорят, экстремисты Вальгаллы самовольно применили крупное транспортное заклинание и переместили в город целый отряд. — … — Если это действительно так… нашим может грозить опасность. В лице Мари угадывалось нетерпение. Такеру же наоборот, был серьезен и спокоен, как будто точно знал, что должен сделать. — Ты как-то странно спокоен, Такеру. — Думаешь? — Раньше ты бы как дикий кабан сразу кинулся действовать. Что-то изменилось? — с натянутой улыбкой спросила Мари. Такеру прищурился и посмотрел вперед. — Ничего. Просто я… решил больше не сдаваться. При любых обстоятельствах, даже если столкнусь с отчаянием… Я защищу то, что хочу защитить. — … — Потому лучше не торопиться. Бывают времена, когда спешка ничего не решает. Сейчас как раз то время, когда лучше понять ситуацию и попытаться найти из нее выход. — Такеру… — Мы обязательно вернемся к нашим товарищам. Ради этого прошу — помоги мне, — серьезно сказал юноша. Мари уверенно кивнула. — Не знаешь, что с Ляпис? — спросил Такеру, вновь посмотрев вперед. — О-о, твой Пожиратель реликтов… — Раз я еще жив, она тоже здесь, хотя должна быть у Инквизиции. Что-нибудь знаешь? — Насчет наших мне ничего не говорили. Разве она не с тобой? — Нет… — Такеру коснулся ошейника, переживая за Ляпис. И тут… — Мы тебе все расскажем, не волнуйся, — раздался с другого конца коридора голос Ороти. Невидящие глаза мужчины смотрели прямо на Такеру, на губах играла усмешка. Юноша ответил слегка враждебным взглядом.

Ороти привел Такеру в скромную белую комнату. Все в ней — стены, пол, потолок, письменный и туалетный столы, вешалка, книжные обложки и чайные чашки — имело один и тот же белый цвет. А в центре этой белой комнаты парила женщина в еще более белой одежде. Из-за ее фантастического вида Такеру на мгновение принял ее за привидение. Женщина мягко улыбнулась парню. — Здравствуй, Такеру Кусанаги-сан. Меня зовут Матушка Гусыня, я директор восточного крыла Академии Магии в европейском убежище. Рада с тобой познакомиться. — Матушка уважительно склонила голову и улыбнулась. Мари, которая, судя по всему, ее уже знала, кинула на женщину недовольный взгляд. — Для выздоравливающего, должно быть, трудно разговаривать стоя. Я заварила вкусный чай. Пожалуйста, присаживайтесь, — мягко предложили Матушка и опустилась на диван. Такеру с Мари сели напротив. Ороти и Канария остались стоять у дверей. Несмотря на легкое волнение, Такеру уверенно посмотрел на собеседницу. Матушка Гусыня сделала глоток и вопросительно склонила голову. — Как твое здоровье? — Со мной все в порядке, спасибо. — Рада это слышать. Я собиралась сама тебя навестить, однако возникли кое-какие проблемы… Канария все тебе показала? Должно быть, таскала тебя всюду и измотала… Эльфийка хотела было запротестовать, но, заметив у своих губ трость Ороти, промолчала. Такеру пристально посмотрел на Матушку, ласковое поведение которой уже начинало его раздражать. — Я сюда не болтать с вами пришел. Давайте уже к делу, — враждебно заявил он. Неприязненно пялившаяся на собеседницу Мари удивилась столь вызывающему поведению. Канария округлила глаза, Ороти присвистнул. — Я благодарен за то, что вы поставили меня на ноги. Но мы с вами не в тех отношениях, чтобы вот так чаи распивать. — … — Не знаю, враг ли вы нам… Но пока точно не союзник, — прямо высказал Такеру, пристально глядя на Матушку. Женщину это, казалось, ничуть не смутило, однако она наконец открыла глаза. Глаза ее были рубинового цвета, красивые и в то же время навевающие жуть. — Что ты хочешь этим сказать? — Что вам от меня нужно? — ?.. — Не притворяйтесь. Вы тоже собираетесь меня использовать, иначе не стали бы устраивать весь этот цирк. Такеру, которого прежде использовали без оглядки на его мнение, решил, что под чужую дудку плясать больше не станет. Мари, тронутая его мужественным поведением, сверкнула глазами. Канария, казалось, вот-вот сорвется от недовольства, а Ороти отчего-то радостно ухмылялся. Матушка же… — Э-хе-хе-хе-хе… Прикрыла рот рукой и, чуть наклонив голову, элегантно рассмеялась. Такой реакции Такеру не ожидал. — Прошу прощения. Меня немного ошарашило, что ты вдруг перешел в наступление… Извини, не ожидала. — Тут же не до смеха… Я-я серьезен… — Такеру поерзал и снова сел нормально. — Точно, точно! Прекращайте! Даже я вижу, что вы что-то затеваете! — выпалила Мари, воспользовавшись случаем. Матушка еще раз смиренно извинилась перед ними. — Верно, у меня есть одно требование. Вы состоите в Инквизиции, то есть, по существу, наши враги… и, похоже, такое отношение вас только злит. В таком случае… скажу прямо. — Матушка прищурилась и рассказала Такеру о своем требовании. — Такеру Кусанаги-сан, я прошу тебя больше не участвовать в битвах. Воздух в комнате как будто застыл. Матушка серьезна. Такеру сразу же понял, что по такому поводу она бы шутить не стала. — Как ты мог понять по ошейнику, мы не хотим, чтобы ты снова брал в руки этот меч. — Этот меч… Вы о Ляпис? — Да. Если и дальше продолжишь владеть Мистелтейнн, то… — Матушка с сочувствием взглянула на Такеру, — ваши души, скорее всего, сольются, и ты станешь совершенно иным существом. — В каком… смысле?.. — Ты должен был почувствовать, ведь облик охотника на богов сложился. Тут Такеру вспомнил, как что-то заставляло двигаться тело, почти утратившее осознание реальности. Как что-то поглощало его душу. — Такеру, ты в порядке? — взволнованно заглянула ему в лицо Мари. Юноша был бледен. От одного только воспоминания голова начала раскалываться. — Неудивительно, что ты не можешь вспомнить. Тогда ты одновременно и был, и не был собой. Такеру понимал, о чем говорит его собеседница. — «Мистелтейнн» означает «омела». Это запретный меч, что паразитирует на хозяине и пожирает само его существо… К тому же… — Матушка на мгновение смолкла и осторожно раскрыла правду. — Именно она привела мир к разрушению. — Что… Бред! Быть такого не может! — Разве этот презренный диссентер, Согэцу Отори, не рассказал тебе, что запретные Магические наследия, называемые Сумеречными типами, есть «Священные сокровища» — оружие богов из параллельного мира? Такеру вспомнил слова Нагаре Хосидзиро. «Священные сокровища». Оружие богов, которым не должны владеть люди. Нагаре, как и Матушка сейчас, говорила не доверять Ляпис. Видимо, все это правда. Слова Матушки и Нагаре во многом совпадают. Такеру не хотелось в это верить. Ляпис, с которой они делили печали и радости, пожирает его существо, как и гласит ее имя? Она разрушила мир? Меч, с которым он столько пережил? Боль в голове только усилилась из-за того, что мыслительный процесс не поспевал. — Причиной «Катаклизма Акаши», который сто пятьдесят лет назад положил конец Охоте на ведьм, вне всяких сомнений послужила Мистелтейнн… Меч, с которым ты заключил контракт. И продолжение контракта приведет к новому катаклизму. Прежде Сумеречный тип показал себя отличным оружием против Вальгаллы. Твой контракт с этим мечом нарушил хрупкое равновесие. — … Иначе говоря, Такеру с Ляпис послужили поводом для возобновления войны. — Мне не в чем тебя винить. Ты жертва. Мне бы хотелось, чтобы ты остался здесь… и не участвовал в войне. Прошу тебя, — обратилась Матушка к Такеру. Внезапно Ороти положил руку на плечо юноши и с натянутой улыбкой повернулся к Матушке. — Мама, хватит пока. Времени мало, понимаю, но ты слишком торопишься. Он сейчас как будто оказался в другом мире. Не лучшая идея вываливать на него все сразу. — Ороти сочувственно похлопал Такеру по плечу. Матушка слегка подалась вперед и виновато склонила голову. — Прости… У меня нет на это времени. Я понимаю, что заговорила об этом ни с того ни с сего, а ты не можешь сразу все осознать, но… Ороти ухмыльнулся понурившейся Матушке, после чего слегка сжал плечо Такеру. Парень поднял бледное лицо. — Слушай, Такеру. — Невидящие глаза уставились на парня. Юноша ощутил угрозу и сразу же вспомнил, как впервые встретился с Ороти. Он появился пять лет назад перед ошарашенным Такеру, который не смог ни спасти, ни убить Кисеки. Он не стал ни утешать, ни жалеть парня — просто схватил за волосы и заставил смотреть на бойню, происходившую внизу. — Запомни, Такеру. Выжги в своей памяти, что бывает, когда не выбираешь ничего. Не убегай. Тогда Такеру охватил точно такой же ужас. — Ты не жертва. Четыре года назад ты меня не послушал и присоединился к Инквизиции. Жалеть я тебя не стану… Ты сам ответственен за это. — Мастер… — Перед уходом ты заявил, что изменишь Инквизицию и весь мир, верно? Такеру чуть кивнул, хоть взгляд его и дрогнул. — Тогда хватит вести себя как избалованный мальчишка… Тебе надо что-то сделать с Мистелтейнн, она ведь твой меч. Если ты игрушка своего меча, ты не достоин причислять себя к Морохарю. Угрожающий голос звучал ужасно знакомо. Таким уж был Ороти Кусанаги. Он не колебался ни убивать, ни защищать. Жил с мечом и был готов умереть с ним. Он был человеком, воплощающим идеалы Кусанаги Морохарю. Его вера всегда становилась весомым доводом и пронзала сердце Такеру. — Ороти, неужели ты и правда!.. — Матушка приподнялась и вперила взгляд в мужчину. Тот тут же извлек меч свободной рукой и направил его кончик на Матушку. — Ты лучше всех должна знать, что я за человек. Может, сейчас я и на стороне ведьм с Вальгаллой, но моя жизнь навечно посвящена Морохарю. — Это слишком опасно. Мы не можем так рисковать. — При ясности это будет уже не ставка. Я смог. И он тоже сможет, — потрепал Такеру по голове Ороти, после чего вдруг обратил погасшие глаза в угол комнаты. — Эй, выходи. Ты же все слышала. Все, кроме Матушки, посмотрели туда же. Несколько мгновений спустя из угла, в котором ничего не было, вышла Ляпис. — Ляпис… Такеру, чья головная боль наконец прошла, остановился перед девочкой. Он обрадовался, что с ней все в порядке, но в то же мгновение в голове пронеслось воспоминание о перезаключении контракта. Протянутая рука застыла в воздухе. Ляпис молча смотрела в пол, ни разу на него не взглянув. — Пусть она сама тебе все расскажет. Тогда поймешь. — … — Как Матушка и сказала, она почти разрушила мир… похоже. Признаться, как члену Вальгаллы мне бы хотелось поскорее от нее избавиться. Такеру уныло поднял голову. — Успокойся. Мы с Матушкой решили отложить это. Без ее магической силы твое тело снова развалится на две части. Не хотелось бы мне видеть своего ученика в таком виде. — Я тоже не желаю, чтобы ты послушно расставался с жизнью, — согласилась Матушка и посмотрела на Такеру. — Почему вы идете на это ради меня? Мы ведь воевали прежде. Такеру все больше сбивало с толку то, что они хотят его защитить. Матушка мягко улыбнулась. — Вальгалла, как и Инквизиция, не монолитна. Формально правит Совет старейшин, но мы разбиты на два лагеря… чистокровные ведьмы, жаждущие войны, и остерегающиеся ее. Как ты уже понял, мы представляем осторожных… должна я сказать. — Несмотря на рассеянность, Матушка умолчала о том, что старейшины и сами из чистокровок. — Наша цель — не вовлекать в войну посторонних, однако… извиняться я не собираюсь. Мы атаковали вас ради того, чтобы минимизировать жертвы… Мари Никайдо-сан, это я приказала Одержимому избавиться от тебя. Мари удивленно распахнула глаза, но тут же фыркнула и отвернулась. — Без разницы, винить или прощать я вас не собираюсь. Я была лишь помощницей со стороны и сразу знала, что от меня избавятся. — Я тоже не в том положении, чтобы извиняться. Однако действия Одержимого давно уже превысили все мыслимые рамки… — Хмпф, мне все равно. Сейчас у меня только одна цель: вместе с Такеру вернуться к нашим товарищам. Остальное не важно. Вальгалла, Инквизиция — все одно. Мари закинула ногу на ногу, подперла голову рукой и замолчала. Матушка собралась и повернулась к Такеру. — Вернемся к нашему разговору. Как я уже сказала, от тебя и Мистелтейнн пока решено не избавляться. Но времени мало. Если ты не сможешь доказать, что она нам не угроза, Совет решит тебя казнить. — … — По возможности я бы хотела, чтобы ты просто оставался здесь, но… Совет это не успокоит. Иного выхода у нас нет, — покачала головой Матушка и посмотрела на Ороти. Ороти кивнул и положил руку Такеру на голову. — В общем… Убеди этот меч. Сделай ее безвредной и докажи, что она полезна нам. — Доказать… Как? — М-м, ну, проще говоря… — Ороти левой рукой потер подбородок, воздел указательный палец правой и гаденько ухмыльнулся. Такеру знал, что когда он так улыбается, ничего хорошего ждать не стоит. — Влюби ее в себя. Сделай так, чтобы она была от тебя без ума и даже думать не смела о неповиновении. … — Э?.. Такеру на мгновение растерялся от того, что прежде крайне серьезный разговор вдруг так резко преобразился.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Краткое затишье

Спустя три дня после пробуждения. Такеру стоял рядом с учителем в классе специального изучения универсальной магии поддержки. Перед ним рядами сидели учащиеся Академии Магии… молодые колдуны и ведьмы, во взглядах которых читалось скорее недоумение, чем удивление. — М-м, представлю-ка его. Знакомьтесь, Такеру Кусанаги-кун. Давайте похлопаем. Ученики недружно захлопали вслед за улыбчивой учительницей. Многие, включая самого Такеру, явно не вполне понимали, что вообще происходит. — Считайте его новым товарищем. Кусанаги-кун, давай, представься. — Меня зовут Кусанаги. Приятно познакомиться. Учительница мягко положила руку на плечо дрожащего от напряжения Такеру. — Они могут еще какое-то время странно на тебя смотреть, но не волнуйся. Ученики без магической силы сейчас не редкость, так что подобной дискриминации я в своем классе ни за что не допущу. — Понятно… Закончив знакомство туманным ответом, Такеру, которому сказали сесть за последнюю парту, пошел между рядами. Смотрели на него в основном либо с любопытством, либо с презрением. Пусть ему и непривычно видеть столько ведьм и колдунов в одном месте, здравый смысл внешнего мира едва ли имел отношение к этому. С точки зрения жителей внутреннего мира Такеру сам был ересью. «А это куда более неловко, чем я думал…» — мелькнула у него мысль. Чтобы понять, почему Такеру представлялся ученикам Академии Магии, вернемся к разговору с Матушкой Гусыней. Ороти потребовал, чтобы юноша влюбил в себя Мистелтейнн. Проще говоря, укрепил узы с Ляпис. При дальнейших расспросах выяснилось, что, хоть Такеру с Ляпис и избежали уничтожения, на них наложили определенные ограничения. Мари пришла в ярость и заявила, что они возвращаются к товарищам. Такеру был с ней полностью согласен, но… — Что же… А если я скажу, что у нас уже есть средство спасения Кисеки Кусанаги-сан, изменишь ли ты свое решение? Сердце Такеру пропустило удар. — Я не прошу отвечать сразу же. Не так-то просто избавиться от стереотипов внешнего мира, сложившихся за последние полтора столетия. Я хочу, чтобы ты узнал, какую жизнь ведем мы, ведьмы, — с этими словами Матушка зачислила Такеру в Академию Магии. Юноша понимал, что она хочет, чтобы он лучше узнал ведьм и магию, однако… «Они не скажут мне, как спасти Кисеки, пока я не встану на их сторону…» Ему хотелось назвать это трусостью, но Матушка послала Ороти именно за тем, чтобы не позволить использовать Кисеки как оружие, а инквизиторы и 35-й взвод помешали ему. Если бы Инквизиция не вмешалась, Кисеки была бы уже спасена. Если верить словам и поступкам Матушки, Такеру поторопился заклеймить ее врагом своей младшей сестры и товарищей. «Но считать их союзниками пока рано. Может, они и стремятся к миру, но уже пожертвовали многими жизнями… Нужно тщательно все обдумать». Такеру сел на свое место и посмотрел вбок. За придвинутой вплотную к его столу партой сидела Ляпис, однако другие ученики не обращали на это никакого внимания. Оглядевшись, юноша заметил, что рядом с некоторыми учениками похожим образом сидят девочка, мальчик и даже старик — видимо, тоже Магические наследия. Здесь это вполне обычное зрелище. — … Такеру погрузился в размышления, глядя на профиль Ляпис. «Усилить узы… влюбить ее в себя. Да что это за условие? Понятия не имею, что надо делать… Надо действовать, иначе не узнаю, как спасти Кисеки. Но что же делать?..» За два дня, что прошли с их воссоединения, Ляпис ни разу не взглянула на Такеру и вообще вела себя так, будто его не существовало. Парень еще с той встречи смутно осознавал, что она его отторгает. «Почему?..» Он не имел ни малейшего представления, потому начал прокручивать в голове прошлые события. Во время боя с Кёей Ляпис вела себя как обычно. Возможно, что-то случилось позднее. «Я тогда был в отчаянии… Неужели сделал с Ляпис что-то ужасное?..» Сколько бы он не рылся в неясных воспоминаниях, ответа так и не нашел. «Если подумать, я ничего о ней не знаю…» Про Ляпис ему рассказывали только другие люди, сама же она ни словом про себя не обмолвилась. До сих пор он считал себя просто владельцем меча и думал, что это правильное, идеальное решение. Но дальше так продолжаться не может. «Мы должны лучше узнать друг друга», — рассеянно подумал Такеру. Ему хотелось больше узнать о Ляпис. Не только как о мече, но и как о своем партнере… Нужно выстроить с ней товарищеские отношения. Так их сила неимоверно возрастет. Убедиться в этом Такеру помогли товарищи из 35-го взвода. — Слушай, Ляпис… — Юноша, стараясь говорить как можно мягче, протянул руку к девочке. Ляпис вместе со стулом отодвинулась от Такеру. — Гх!.. Такеру согнулся от нежданного потрясения. Не ожидал он, что будет так тяжело пережить нелюбовь собственного меча. Ученики зашушукались. — Эй, видели? — Его Магическое наследие отодвинулось от него… — Они контракт не так давно заключили? Хотя она сразу отодвинулась… — Такое иногда бывает с теми, кто пристает к своему Магическому наследию. Особенно с теми, кто в магии ничего не знает и не умеет. — У него японское имя, он с внешней территории бывшей Японии? Не часто внутри таких встретишь. — Хм-м-м, забавно видеть не имеющего магической силы владельца Магического наследия. — Не говори так. Судя по виду, она не катализатор, а меч. Для таких навыки с мечом важнее, чем владение магией. У моего кумира Канарии-тян магической силы тоже нет, но она потрясающая. — А все-таки интересный он. Куда выше своего Магического наследия. Это, наверное, очень острый меч. Все начали по-своему оценивать Такеру. От спокойствия юноши не осталось и следа. «Неужели Мари всегда так себя чувствовала?..» Мари была единственной ведьмой в Академии Антимагии, а Такеру сейчас — единственным обычным человеком в Академии Магии. Положение у них было очень похожее. — Мы на уроке, — стукнула кулаком по столешнице Мари, которая сидела у окна. Взглянув на девушку, все торопливо уткнулись глазами в стол. — Точно, точно. А сейчас, ребята, я научу вас защитному заклинанию, которым вы сможете укрыть себя. Постарайтесь запомнить, иначе у врага будет преимущество, — воспользовалась возможностью начать урок учительница. Из темы Такеру не понял ничего.

Наступил полдень. В Академии Магии началась обеденная перемена. Едва Такеру обессиленно плюхнулся на парту, к нему с натянутой улыбкой подошла Мари. — Молодец, Такеру. — Угу. Ты тоже. — Вымотался… Понимаю я тебя. — Мари погладила парня по голове и вдруг села на его парту. — Ты ведь уже давно учишься? — Ага. Вроде и привыкла, а все равно в каком-то замешательстве. Раньше-то я училась магии тайком. — И то верно. Такое чувство, что здесь я стал лучше тебя понимать. Трудно все это. — Вот как… — смущенно почесала щеку Мари. — Разве тебе тут не лучше, чем в Академии Антимагии? — спросил Такеру. Девушка потрясенно взглянула на него, словно пытаясь сказать «не говори так», после чего неловко опустила глаза и сжала край юбки. — Ну да, здесь ведь нормально быть ведьмой. Но здесь я теряю связь с реальностью, забываю об угрозе… Не знаю, как объяснить, но у меня такое чувство, что это не мое место. — … — Мое место… э-э… там. Хотя это лишь мои эгоистичные мысли, — шепотом добавила Мари и заерзала. Такеру пожалел, что задал этот вопрос. Он не хотел оскорблять Мари. Они сейчас в неопределенном положении — ни за магию, ни против. Однако для Мари это самое безопасное место, где к ней, к тому же, относятся нормально. Не лучше ли ей остаться здесь, ведь даже в случае войны в убежище будет безопаснее всего? Юноша спрашивал с такими мыслями, однако Мари, похоже, разделяла его мнение. — Когда я одна, это место как будто понемногу затягивает меня. У нас ведь сейчас дела поважнее, верно? И привыкать ко всему немного… страшно. — … — Поэтому… Я очень обрадовалась, когда ты пришел в себя. — Мари негромко шмыгнула носом. Такеру накрыл ладонь Мари своей. — Здесь не наш дом… Прости, что надолго оставил тебя одну. Ей определенно было одиноко, ведь ее забросило в мир, в котором все привычное встало с ног на голову. Такеру искренне извинился перед Мари и попытался успокоить. Девушка покраснела и заводила глазами. Такеру не извинялся, не переживал — просто сказал то, что хотел. О чем-то подумавшая Мари крепко сжала его руку. — А, э-э… а-а… мне было одиноко, да. Давно хотела сделать что-то такое… — М? А-а… Я не против. «Ей, наверное, было очень одиноко», — подумал Такеру, когда они переплели пальцы… в точности как влюбленные. Такеру, разумеется, тут же покраснел, но стряхивать ее руку не стал. Только они неловко взялись за руки… — Среднеклассники? Парочка среднеклассников, — выглянули из-за парты две незаметно подошедшие ученицы. Мари подскочила от неожиданности. — О-о-о чем вы?! Я просто… читала по его ладони! — торопливо попыталась объяснить она. — Нет, нет, нет, Мари, не тянет это на оправдание, — натянуто улыбнулась ученица с короткими волосами. — Классика? Она персонаж из классической литературы. — Вторая девушка то ли с настоящими, то ли искусственными кошачьими ушами с любопытством помахала хвостом. Обе начали поддразнивать невинную Мари за флирт с Такеру. Покрасневшая Мари отнекивалась, но они умело цеплялись к словам. Мари сдружилась с ними за прошедший месяц. Она изначально приятная и общительная девушка. В Академии Антимагии у нее из-за стереотипов и дискриминации друзей не было, но здесь причин для дискриминации просто нет. «Естественно, что она завела друзей», — подумал Такеру. — Так ты воссоединилась с Кусанаги? Меня зовут Иния Блэкмор, мой атрибут — сталь. Родилась здесь, в европейском убежище. Учусь на втором году Восточного крыла Академии Магии, на год тебя старше. Приятно познакомиться, — с дружелюбной улыбкой протянула руку девушка с короткими волосами. Когда Такеру пожал ей руку, вторая девушка замахала хвостом. — А я Ананда Ноденс. Мой атрибут — молния. Родилась в малюсеньком убежище в Южной Африке. Первый год, учусь с вами в классе. Как видишь, я на четверть получеловек, но някать в конце фраз не стану, запомни. Кошкодевочка повела носом, изогнула хвост и подошла к Такеру. Тот в задумчивости хотел пожать ей руку, но Ананда громко някнула и отскочила. Волосы ее встали дыбом. Видимо, она почему-то насторожилась. Иния ошарашенно посмотрела на него. Такеру пришел в смятение.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Я также напортачила. Рукопожатие у кошколюдей — жест ухаживания… Здороваются они, переплетая хвосты или пальцы, — прошептала ему на ухо Мари. — Серьезно? Так полулюди существуют?.. — Такеру слегка удивило, что хвост и уши Ананды — не украшение. Полулюди, иногда еще называемые териантропами, — раса наполовину людей, наполовину мифических существ. Небольшое племя кошколюдей в документах упоминается, но, как и эльфы, считается истребленным во время Охоты на ведьм. Такеру попросту не мог знать об обычаях полулюдей. Он еще раз убедился, что здесь существование истребленных рас вполне нормально. Ананда покраснела и смущенно провела по лицу лапкой. — А ты тоже снаружи, что ли? Вы с Мари как старые друзья, — спросила Иния у Такеру. Парень не нашелся с ответом, поскольку не знал, насколько хорошо здесь относятся к внешнему миру. — Мы с Такеру вместе сюда прибыли. Наши семьи дружат между собой… И когда их втянули в проблемы Инквизиции, нас отправили сюда, подальше от опасности, — на ходу придумала объяснение Мари. Инию и Ананду оно, похоже, устроило. — Ясно. Не удивительно, что ты здешних порядков не знаешь. А мы о внешнем мире мало знаем. Там же ведьм считают злом, да? Жуткое местечко, мне кажется. — Испугал ты меня своим внезапным признанием, но раз так, то прощаю. Привет тебе, обычный человек. Если чего не знаешь — спрашивай, не стесняйся, — с самодовольным видом заявила Ананда. Такеру коротко взглянул на пожавшую плечами Мари и решил воспользоваться предложением. — Вот спасибо. Прости за внезапность, но что такое «Восточное крыло»? Поскольку это непонятное определение довольно часто встречалось, Такеру решил узнать его значение. — Ничего себе… Ты поступил сюда, даже не зная этого? — П-прости, — извинился парень — Да ладно, — улыбнулась Иния. Видимо, на мелочи она внимания не обращала. — Восточное крыло — это академия в восточной части убежища. Другую половину называют, соответственно, Западным крылом. Директор у каждого крыла свой, они как разные лагеря с собственным курсом обучения. В гармоничном курсе на востоке обучают защитной, лечебной и производственной магии. Защита окружающей среды и изучение Кладбища тоже популярны. — Западное крыло же придерживается чистокровного курса. Можешь считать их военным училищем. Там в основном обучают тактике и пригодной в бою магии. — Никогда не приближайся к Западному крылу. Принципы чистой крови не приемлют полукровок вроде Ананды, а уж про людей без магической силы и говорить нечего. Не знаю, что они могут сделать, но будь осторожен. — Ага. Восток и запад можно считать разными мирами. К сожалению, у них куда больше территории и людей. Стычки бывают, но, раз нам в них все равно не победить, лучше вообще не встревать. — Пережиток Охоты на ведьм?.. Глубоко же в них укоренилась жажда сражаться с обычными людьми. Вообще мы родились уже после войны, так что совсем этого не понимаем. От окружения зависит, наверное. — Это все разница в подходе к обучению. В последнее время политика обучения становится ближе к востоку, но многие до сих пор придерживаются запада. Видать, слухи насчет войны совсем не слухи. — Ага. В общем, старайся не приближаться к ним, — предупредила Иния. Такеру понимающе кивнул. — Лично мне все равно. Но сейчас в убежище невыносимо. Как будто мало нам проблем снаружи, — сокрушенно покачала головой Ананда. — Я хочу жить с людьми в мире. Что веселого держаться за полуторавековую вражду? С Кусанаги мы же сейчас нормально говорим. Такеру начал понемногу понимать положение дел во внутреннем мире. Здесь тоже лагеря, похожие на Инквизицию и Комитет этики — консерваторы и оппозиционеры. Население этого учебного убежища составляло около пяти миллионов, однако в других ведьм и колдунов куда больше. И, по словам Инии, большинство придерживается стороны Западного крыла. Восточным крылом заведовала Матушка Гусыня, а Западным — лагерь чистокровок. Если верить словам Матушки, Совет, что управляет внутренним миром, явно больше лоялен к западу. «Что снаружи, что внутри — все одно?..» И все же здесь дискриминация едва заметна на фоне Академии Антимагии. Пусть восточная и западная стороны и полные противоположности, обитатели Восточного крыла с радостью приняли Такеру, который не имел магической силы. В Академии Антимагии же Мари приняла только горстка мелких сошек. Люди крайне мало знают о внутреннем мире. Слухи о том, что ведьмы обитают на территории Кладбища, ходят, но из-за строгой политики и промывающего мозги обучении в них практически никто не верит. Ведьмы о внешнем мире знают, но слабо представляют реальное положение дел. Узнай Иния с Анандой, как жестоко Инквизиция обходится с ведьмами, так дружелюбно они бы сейчас не общались. — Все-таки люди вроде меня тут редкость? — спросил Такеру у девушек. — Ага-ня, и все здесь. Вон, смотри. Такеру повернулся туда, куда указывала Ананда, и увидел голубовласую девушку, которая неотрывно смотрела на него, прислонившись спиной к ученическим шкафчикам. «Канария…» Юноша слегка растерялся, когда увидел знакомые голубые волосы, и тут же вспомнил, что он пленник. Естественно, что за ним наблюдают. Ко всему прочему в ее взгляде читалось глубокое недовольство. Видимо из-за битвы месяц назад и того, что он повел себя как старший ученик. Судя по школьной форме вместо боевого костюма, она тоже училась в Академии Магии. — Э-эй, Канария. Хватит хмуриться и давай сюда, — позвала эльфийку Иния. Та в ответ лишь фыркнула и сложила на груди руки. — Ее Канария зовут. Видишь длинные уши? Она наполовину лесной эльф. — Лесной эльф?.. — Угусь. Вместо магической силы они наделены физическими способностями, намного превосходящими человеческие. Думаю, в Восточном крыле она живет для защиты. — … — Она тоже получеловек, но… из исчезающего вида. Слышала, она родилась от последнего пережившего войну лесного эльфа. Хотя подробностей не знаю. Эти слова кое-что напомнили Такеру. Воспоминание об инциденте с эльфами было еще свежо в его памяти. Похоже, во внутреннем мире эльфы тоже считались вымершим видом. «Неужели…» Возраст не совпадал, да и от той девочки избавились. Было бы странно, окажись она в Академии Магии… в Вальгалле. Такеру мало знал о проваленном Икаругой эксперименте с эльфами. Икаруга не хотела вдаваться в детали, да и сам парень старался не лезть. Но сейчас это его беспокоило. Такеру уже поднялся и собрался спросить Канарию об этом, как Иния снова заговорила. — Кстати, Кусанаги… А куда делось твое Магическое наследие? — вдруг спросила она. — С тобой же лазурная девочка, да? Я хотела и ее расспросить, но она исчезла, едва урок закончился. Ничего, что она одна ходит? — О-о, мне тоже интересно. Откуда у тебя Магическое наследие? Оно передается в твоей семье по наследству? Я ощутила невероятную чужеродную магическую силу. Я увлекаюсь изучением Магических наследий, так что она привлекла мое внимания… оня?.. Ананда с Инией удивленно взглянули на побледневшего Такеру. Такеру кинул взгляд на Мари. Та отрицательно замотала головой. Следом он посмотрел на Канарию. — А-ава-ва-ва… — Эльфийка тоже побледнела.

Пять минут спустя. — Дурак, дурак, дурак! Ты ведь ее хозяин! Почему не следил?! Канария, Такеру и Мари изо всех сил мчались по Академии Магии, разыскивая Ляпис. — Мне стыдно!.. Я привык, что она то рядом, то нет, и не заметил ее исчезновения! — Никаких оправданий! Стыдись! Под градом язвительных замечаний Канарии юноша все сильнее втягивал голову в плечи. — Уж кто бы говорил, Кана-тян! Это ведь тебе поручили следить за ними, что же ты не уследила-то?! — вспылила Мари. — З-замолчи! Матушка и тебя попросила следить! Ты тоже виновата! — Я вам не обязана подчиняться! И за своим товарищем следить не стану! — Не за Такеру! За Мистир… Местел… А-а, блин! — схватилась за голову эльфийка, не в силах выговорить слово. Троица продолжала поиски, не обращая внимания на недоуменные взгляды учеников. Вскоре Мари начала отставать и потому не заметила мужчину в кимоно, который появился в коридоре. — О-о, ты шем шанят? — невнятно спросил Ороти, который в одной руке держал ан-пан, а в другой молоко. Бежавший первым, Такеру остановился и упер руки в колени. — Мастер, вы почему здесь?! — Я ж здесь преподаю. — Э? — Уроки выработки базовой выносливости веду. Мама мне все уши прожужжала, дескать, раз я здесь живу, то и работать должен. Выработка базовой выносливости от мастера морохарю. Уровень у них совсем не базовый. — А ты куда так торопишься? — Честно говоря… Я не уследил за Ляпис, — признался Такеру и приготовился к наказанию. Однако Ороти продолжал спокойно жевать ан-пан. — А-а, вон как. Ну, удаши. — Э-э? — Пока Магическое наследие не использует контрактант, вреда от него никакого. Тем более ты в ошейнике, можно вообще не торопиться. — Поможете нам с поисками?! — Вот еще, это ж твой меч. И вообще у меня урок скоро, я не хочу-у-у. «Не хочу», значит?» — на виске Такеру вздулась вена, однако ему удалось подавить свое недовольство. — Ороти! Потому я и против! Ему не подчинить Мистялтейнн! — пронеслась мимо Канария. — Гх… Ха… Ха-а-а… — Мари из последних сил пробежала следом. — О-о-о, смотрю, вы полны энергии. Хорошо быть молодым, — беззаботно протянул Ороти. Такеру даже не улыбнулся. Он уже почти забыл, что Ороти Кусанаги бесполезный взрослый. Юноша решил больше его не упрашивать и сорвался с места. — Погоди немного. — Гха… Ороти тут же схватил Такеру за ворот, едва не придушив его. — Вы что!.. — Совет дам. Ты хотя бы раз искал свой обожаемый меч? — Э?.. — Она всегда откликалась на зов и появлялась рядом, так? То есть она всегда знала, где ты находишься. Это и в обратную сторону тоже работает. — Ороти, отпивая молоко, повернулся к Такеру. Лицо его выглядело не задумчивым, а пораженным. — Видать, пока что твоя любовь к мечу сильнее. Не удивительно, что поглощение одностороннее. — … — Я не прошу тебя доверять им, но что за мечник без своего меча? — Ороти легонько стукнул Такеру по голове и отпустил. — Пусть тебе будет стыдно, — махнул он рукой и пошел прочь. Такеру молча посмотрел ему в спину. Магическое наследие она или Священное сокровище, Ляпис остается мечом. «Эх, даже на это нечего возразить». — А он ни капли не изменился… Такеру поклонился спине Ороти и, следуя зову сердца, отправился искать Ляпис.

Такеру, ведомый обитающей в самой глубине души связью с Ляпис, стал неспешно подниматься по лестнице. Он не знал, окажется ли девочка там, но ее присутствие он теперь ощущал сильнее, чем прежде. Этому вне всяких сомнений способствовало перезаключение контракта. Такеру поднялся на самый верх и открыл тяжелую железную дверь. Легкий ветерок тут же защекотал лицо, и юноша невольно поднял глаза к небу и чуть прищурился от тусклого света, который проникал через блокирующий ультрафиолетовые лучи защитный барьер. Небольшой клочок неба имел совсем не такой цвет, как снаружи. Солнечные лучи, проходя сквозь защитную стену из магической силы, сияли бледными цветами радуги. Под самым куполом мембраны стаями кружили треххвостые птицы. Здания и участки парили без всякого контроля, однако никогда не сталкивались. Пусть здания и переполняли различные механизмы, землю и крыши покрывала яркая зелень. Растения были в полном цвету, поскольку магическая сила не приносила им практически никакого вреда. Только очнувшись, парень поразился этой картине, однако теперь, при дневном свете, он нашел ее завораживающе красивой. Поскольку это место называли страной ведьм, он думал, что тут будет полно жутких и опасных вещей, но не тут-то было. Он словно угодил в сказку. Такеру глубоко вздохнул, вновь посмотрел вперед и увидел лазурную спину на самом краю крыши без ограждений. Ветер развевал волосы Ляпис, отчего от ее спины веяло еще большим одиночеством. Рядом с девочкой стоял бумажный пакет, полный яблок. Только хруст яблок и слышался на тихой крыше. Девочка прекрасно сочеталась с прекрасным пейзажем, но выглядела крайне одинокой. Такеру молча подошел к Ляпис и тут же присел рядом. — Привет. Обедаешь одна? Говори мне, если куда-то уходишь, ладно? — … — О-о, как тут высоко. Дико страшно, летать-то я не умею. — … — Я-яблоки ешь?.. Подели… — потянулся к яблокам Такеру. Ляпис тут же схватила пакет и отодвинулась. Юноша, так и застывший с протянутой рукой, едва не расплакался от потрясения. Девочка же продолжила грызть яблоки, глядя вдаль. Такеру ссутулился и испустил протяжный вздох. — Слушай, может, уже скажешь мне причину? — … — Знаю, я толстокожий… Я тебе что-то сделал? Тот раз помню очень смутно. — … — Я о многом хочу спросить, но если что-то сделал — извинюсь. Скажи что-нибудь уже. — … — Сердцевину-то хоть не ешь…

В версии с изображениями тут находится картинка. Ляпис взяла новое яблоко, не обратив на парня внимания. Такеру почесал щеку и натянуто улыбнулся. — Сытость прогоняет подавленность?.. — спросил он, глядя в небо. Ляпис на мгновение замерла. — Так ведь говорил твой предыдущий носитель, да? Мудрые слова. Ляпис молча опустила яблоко на уровень живота, держа его в обеих руках, как нечто ценное, и посмотрела вдаль. — Но это значит, что я все-таки тебя обидел. — … — Я ранил тебя… Да? — Такеру искоса взглянул на девочку. Ляпис, по-прежнему не глядя на него, заговорила. — Ранил… Сколов на клинке не выявлено, не беспокойся. Он впервые за долго время услышал голос Ляпис, которая, впрочем, говорила все также бесстрастно. Однако в ее словах чувствовался какой-то намек на отторжение. Мыслительные процессы человека и Магического наследия значительно различаются. Магические наследия могут не обидеться на то, на что обижаются люди, отчего их речь и поведение порой трудно понять. Не то чтобы Такеру не удивлялся поведению Ляпис, когда они были вместе, просто прежде он не собирался лезть в ее дела. Он желал лишь отношений меча и его хозяина, как и Ляпис. Но они должны понять друг друга, если попробуют. Потому что теперь он куда лучше понимал, что чувствует Ляпис. — Если же ты имел в виду психическую нагрузку, то тем более не волнуйся. Я Магическое наследие, человеческие психологические травмы мне не страшны. — Неправда. Ты очень гордая, и даже ревновала меня. — Не понимаю, о чем ты. — Ты очень упрямая, как и остальные. — Дальнейший разговор не имеет смысла, поскольку ты больше не мой носитель. — В каком это смысле? — нахмурился Такеру. — Именно так, как я сказала. Ты выпустил меня. Вот и все. — Выпустил… Я такого не… Тут в голову Такеру вместе с шумом устремились воспоминания. Когда он попытался вместе с Кисеки совершить двойное самоубийство, он выпустил Ляпис. Решил противиться всему, для чего пришлось отказаться от убийства сестры. — Вспомнил? — Но это не значит, что я отказался от тебя… — Для меня это одно и то же. Я тебя не виню. Просто я оказалась непригодным инструментом для исполнения твоего желания, вот и все, — после этих слов Ляпис принялась за новое яблоко. То есть она восприняла это так, будто Такеру от нее отказался. «Все-таки она милая», — подумал Такеру и тут же ощутил одиночество от того, что она не назвала его носителем. — Но наш контракт не разорван. Я ведь еще жив. — Поскольку я Магическое наследие, моя индивидуальная боеспособность очень мала, практически нулевая. Сейчас я в плену у Вальгаллы, отменять контракт — не лучшая идея. — … — Вот и все. И к словам ее не подкопаться. Пусть Такеру и говорил, что не собирался этого делать, в тот раз он действительно выпустил Ляпис. — Мне очень жаль. Прости, — покорно склонил голову Такеру. — Как я уже говорила, извиняться не нужно. — Нет, я виноват. Я навязал свое желание, а потом отказался от него. Моя нерешительность разочаровала тебя, мне нет оправдания, — искренне извинился Такеру и наклонился к Ляпис. — Но дай мне хотя бы еще один шанс. — Зачем? Я тебе больше не нужна. — Я ведь сказал, что нужна. — Для самозащиты? Или для Кисеки Кусанаги-сан? — Нет. Я не хочу отпускать тебя как мечник и как человек. — Как человек?.. — Да, я хочу считать тебя товарищем, — честно ответил юноша. — Я ведь уже сказала, что я Магическое наследие, — удивленно склонила голову Ляпис. — Знаю. Я не хочу отпускать тебя как человек. — Не понимаю. — Вовсе нет. — … — Как твой партнер я… хочу больше узнать о тебе, — с серьезным видом передал свой настрой Такеру. Впервые с прибытия в Академию Магии Ляпис посмотрела на Такеру. Ветер развевал ее лазурные волосы. — Узнаешь — и что сделаешь? Не вижу в этом смысла. — А смысл есть. Мне это нужно, чтобы быть рядом с тобой. — Не понимаю, но на твои вопросы отвечу. Из-под контроля Инквизиции я вышла, ограничение на информацию снято, — с бесстрастным лицом ответила Ляпис. Однако Такеру различил в ее облике печаль. Он мысленно увидел, как она одна стоит в бесконечно далеком пустом и разрушенном мире, и невольно протянул руку, чтобы напомнить ей, что он рядом, однако все же подавил странный порыв и решил спросить о том, что его интересовало. — Ты правда Священное сокровище из другого мира? — спросил он первое, что пришло в голову. — Да, это правда. Меня создали в мире под номером тысяча двадцать три — в этом мире его называют миром скандинавской мифологии. Я определенно Священное сокровище, которым владели те, кого вы называете богами, — неожиданно легко ответила Ляпис. Будет неправильно сказать, что Такеру не удивился, пусть уже и знал это. — Тогда почему ты в этом мире? Для заклинания призыва сейчас просто не хватило бы магической силы. — Причина неизвестна. Моя информация о мире скандинавской мифологии повреждена. В то же время так называемая «личность» у меня появилась только в этом мире… если точнее, в конце Охоты на ведьм. — … — Такеру задержал дыхание. — С вероятностью девяносто восемь процентов его больше не существует. По неизвестной причине он уничтожен. Теорию доказывает и то, что оттуда невозможно призвать воинов. «Мифологический мир уничтожен… Поверить не могу», — подумал Такеру. Однако благодаря усилившейся связи он понимал, что Ляпис не врет. — Ты действительно вызвала «Катаклизм Акаши» и почти уничтожила наш мир? — Строго говоря, это не совсем верно. «Катаклизм Акаши» вызвала не я одна, а столкновение с другим Сумеречным типом, «Священным сокровищем». — Другим? — С Леватейном — еще одним мечом, обладающим силой для убийства богов. Большую часть своей силы он утратил, однако находится в руках Вальгаллы. — Так Инквизиция и Вальгалла использовали тебя с Леватейном во время войны, и это послужило причиной катастрофы? — Во время сражения наших носителей мой атрибут «Сумерки» смешался с «Разрушением» Леватейна, что образовало атрибут «Небытие», который и покрыл планету. Невероятная история. Инквизиция и Вальгалла имели Священные сокровища в качестве абсолютного оружия против друг друга. Потом загнанная в угол Вальгалла бросила Леватейн в бой, против чего Инквизиция выставила Мистелтейнн. Из-за того, что против друг друга было использовано оружие массового уничтожения, мир и оказался на грани гибели. Ужасная история. — И кто победил? — Нам удалось частично уничтожить Леватейн и нанести тяжелую рану его носителю, однако чисто по исходу не победил никто. — Что случилось с твоим предыдущим носителем? — … — ?.. — Потерял контроль над обликом охотника на ведьм и погиб. Краткая пауза в речи Ляпис не укрылась от слуха Такеру. Было важно узнать детали об облике охотника на ведьм, поэтому он решил спросить об этом. — Каким он был человеком? — ?.. — Мне интересно, каким был человек, который сражался вместе с тобой. Он, наверно, был очень искусен, раз мог управиться с тобой? — Не столь искусен, как ты, но все равно силен. — А как его звали? Ляпис обратила на Такеру стеклянный взгляд. — Микото Кусанаги. Она одной с тобой крови, женщина из рода Кусанаги. От удивления Такеру на мгновение лишился дара речи. Он никогда не слышал о Микото Кусанаги, но раз она женщина… — Погоди, это женщина? Я точно слышал! — Да, так и есть. — Тогда она была в том же положении, что и Кисеки! — Нет, не была. Она страдала от своей силы, но в буйства не впадала. Такеру резко пододвинулся к Ляпис и схватил ее за плечи. Сто пятьдесят лет, то есть четыре поколения назад. Может, «Хякки Яко» тогда и был слабее, но явно не настолько, чтобы сдерживать его в одиночку. Более того — девочек в семье Кусанаги убивали сразу после рождения, она вообще не должна была жить. — Расскажи мне о ней! Мы можем найти зацепку, как спасти Кисеки! — настоятельно потребовал юноша у Ляпис. Однако в этот самый момент дверь на крышу распахнулась, и из проема показалась тяжело дышащая Канария. — Ха-а… Ха-а… Ты… что делаешь?! — С Ляпис гово… — Ешь тут яблоки вместо поисков!.. Канария бросилась к Такеру. — П-п-погоди! Я нашел ее… э-э-э?! — Парень обернулся к Ляпис, плечи которой только что сжимал, но обнаружил только пакет с яблоками. — Какого?! Стой, она только что… — Тейя-а-а-а! — Канария попыталась ударить его с полулета. Такеру от такого удара бы тут же умер, поэтом увернулся. — А… Из-за его уклонения Канария вылетела за пределы крыши. До земли было метров пятьсот. Такеру тут же схватил эльфийку за руку, но из-за импульса и сам слетел с крыши. — Вот бли-и-и-и-и-ин! Обхватив Канарию, Такеру со слезами в глазах понесся к земле. Не думал он, что умрет таким никчемным образом. Только он наконец избавился от своей нерешительности, как пинок лесной эльфийки опустил занавес его жизни.

В версии с изображениями тут находится картинка. Такеру обхватил Канарию и попытался перекувыркнуться в воздухе, чтобы спасти хотя бы ее. — Грудь не трогай, лысый! — Не до это… Локоть девушки врезался в солнечное сплетение юноши. «Почему меня назвали лысым?» — мелькнула у Такеру мысль. — Без разницы уже… — прошептал парень со слезами на глазах. В этот миг Канария схватила его за ворот и уцепилась за подоконник. Шея у Такеру слегка хрустнула, однако падать они все же прекратили. Лесные эльфы, конечно, куда ловчее и сильнее людей, но это уже перебор. — Доложу Матушке… Больше ты свободно ходить не будешь, — прошипела Канария, пристально глядя на юношу, после чего со всей силы забросила его в здание. На глазах удивленных учеников влетевший в коридор Такеру, жалко расплакавшись на усыпанном осколками стекла полу, потерял сознание.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Ляпис Лазурь

Уроки в Академии Магии, в отличие от Академии Антимагии, продолжались и после полудня. Зарабатывать баллы не требуется, вместо этого нужно регулярно докладывать о своих успехах в магии. В случае чего из школы, конечно, не выгонят, но на второй год оставят точно. Поскольку Такеру числился учеником, у него потребовали выбрать связанную с магией тему для последнего экзамена. Конечно, так долго он тут задерживаться не собирался, поэтому ему требовалось лишь пережить уроки. После занятий непривыкший к письменной работе юноша разминал затекшие плечи. — Та-а-акеру-у-у, — подошла к нему Мари в удивительно хорошем настроении. Позади нее стояли Иния с Анандой. — О, вы чего собрались? — Да вот, хотели показать тебе город Восточного крыла, раз возможность выдалась. Лишним не будет, верно? — предложила Мари, оперевшись руками на парту. Такеру сперва немного растерялся, но потом решил, что вытянуть еще что-то из Матушки Гусыни или Ороти будет трудновато, а узнать положение в Академии Магии никогда не помешает. — А Ляпис с нами можно? — шепотом спросил он Мари и кинул взгляд на место рядом. Ляпис неподвижно смотрела перед собой. — Можно конечно… А что с вами? Какие-то вы отстраненные. — Ну… есть немного, — неловко отозвался Такеру. Мари удивленно взглянула на него. Получив разрешение Мари, Такеру направился к выходу. — Нет, нет. Нельзя тебе наружу. Кана против, — тут же выросла рядом Канария со сложенными на груди руками. Она доложила Матушке о произошедшем на крыше, надеясь лишить Такеру свободы, но получила отказ и теперь капризничала. Мари, не обращая на нее внимания, махнула рукой и попыталась выйти из класса. — Не игнорируй меня! Слушай! — схватила ее за плечо эльфийка. Такеру подумал, что для подчиненного Матушки естественно не желать, чтобы он свободно разгуливал по городу. Мари раздраженно обернулась. — А-а, замолчи уже. Все же нормально, пока ты с нами, так? Просто признайся, что тебе не хочется оставаться одной. — В отличие от вас, Кана занята! Не хочу я с вами игра… — Ладно, ладно, поняла я. Куплю тебе твои любимые конфеты. — Что поделаешь. Пойду с вами, — мгновенно согласилась Канария. «Быстро!» Взволнованный столь быстрым переубеждением Канарии, Такеру повернулся к Ляпис. — Ляпис, пойдем. — … Такеру протянул ей руку. Ляпис медленно подняла голову и посмотрела на нее, но браться не стала, бесшумно поднялась и прошла мимо. Юноша обеспокоенно почесал щеку и последовал за ней.

Такеру и остальные смотрели на магический мир, купающийся в лучах заходящего солнца. — Потрясающе… — не сдержал восхищения юноша. Ему еще с крыши город показался прекрасным, однако парень и подумать не мог, что с земли все покажется еще величественнее. Парящие здания, конечно, впечатляли, однако летающие ведьмы привлекали еще больше внимания. Мчащиеся как кометы фигуры завораживали куда сильнее любого представления. Такеру впечатлило то, что на такой скорости никто не сталкивался. — А ты летать можешь, Мари? — «Аврора» крайне универсальна, так что ее легко приспособить для полета. Вроде как с этими полетными катализаторами в виде метел летать может любая ведьма. Хотя мне они не нужны. — Круто, очень. У Такеру заблестели глаза. Ему всегда хотелось полетать на чем-нибудь вроде вертолета или истребителя. Мари взглянула на взбудораженного парня. — Хочешь, полетаем? Только тебе придется сесть сзади. — На них вдвоем летать можно?! — Можно… Ну, так в основном в-влюбленные делают. — Мари смущенно почесала щеку и кинула на Такеру еще один взгляд. Иния с Анандой ухмыльнулись. — Мы с Анандой полетим сзади и не будем вам мешать. — Ага. Пусть парочка полетает. Вшух, вшух. — И в мыслях не было! — рассердилась Мари. Сам же Такеру радовался возможности полетать и разговора о влюбленных не слышал. — Нельзя. Лететь запрещаю, — вклинилась в мирный разговор Канария. — Почему это, вредина? — на ухо спросила у нее Мари, сердито надув щеки. — У Каны нет магической силы. Не может летать. Не может наблюдать. Нельзя. — Тогда просто садись к Ляпис-тян, — указала Мари на девочку, которая стояла чуть позади Такеру. — Ляпис, ты тоже можешь летать? — спросил парень. — Это возможно, но я отказываюсь, — тут же ответила та и отвернулась. — Не хочу использовать магическую силу для кого-то, кроме контрактанта. — М-м. Тогда я просто сяду к тебе, а Канария полетит с Мари. И никаких проблем. — Нет же! Есть! Есть проблема! — отчаянно запротестовала Мари, вскинув руку. На лице ее явственно читалось, что она хочет лететь с Такеру. Под недовольным взглядом девушки Ляпис молча подошла к Такеру и прижала его руку к груди. — Т-ты! Раньше я на тебя внимания не обращала, но это уже слишком… Теперь буду считать тебя соперницей! — заявила нечто непонятное Мари, тыкнув пальцем в Ляпис. Такеру опустил взгляд на девочку и с кривой улыбкой почесал щеку. — Такеру?! Ты чего улыбаешься?! — Ну-у… Она меня вроде как избегала с нашего появления здесь, так что я рад, что теперь все по-старому. — Рад?! Л-л-лоликонщик! — Да пойми ты, она… что-то вроде моего партнера. Если она продолжит ненавидеть меня, проблем не оберешься… — П-п-партнера?.. По жизни? Тогда мне не победить! — Не выдумывай… О какой победе речь? И почему у тебя слезы на глазах? — У-у-у-у-у-у! Знать тебя больше не хочу! — Мари резко отвернулась. Такеру имел в виду партнеров как в гонке на трех ногах, но это, похоже, лишь усугубило недопонимание. Юноша растерянно смотрел на девушку, не понимая, что на нее нашло. Ананда с Инией уже взяли из бокса метлу. — Мари-и-и, с Магическим наследием тебе не тягаться. У нее постоянная связь с хозяином. — Угусь. Но не волнуйся. Магическое наследие и его хозяин — разные существа. Она не сможет ни выйти за него замуж, ни забеременеть, так что ты еще можешь рассчитывать на роль жены. Утешили ее Иния с Анандой. — С-связь… Ужасно, Такеру! — Стоп, стоп, чего ты меня-то обвиняешь?! А вы перестаньте вводить ее в заблуждение! Ничего я с Ляпис такого не делал! — Но ведь Мари так весело дразнить. У меня аж мурашки по телу пробегают при виде ее досадного личика. — Угусь. Несмотря на образ отличницы она такая милая, когда над ней подшучивают. Обожаю. Когда девушки честно признались в своем садистском пристрастии, у Мари дернулась щека, и она, сжав кулаки, направилась к ним. — Над кем тут интересно подшучивать?!

В версии с изображениями тут находится картинка. — Ананда, смотри, Мари рассердилась. Не хочешь в догонялки сыграть? О-о, гонка? Хочу, конечно. С ее-то навыками за моей «Молнией» не угнаться. Ананда хихикнула одновременно с тем, как из ускорителя подобно молнии вырвался поток магической силы, после чего девушки подобно метеору взмыли в воздух. — Стоять! Блин, они ответят за испорченное настроение! Кана-тян, залезай! Мари вытащила из бокса катализатор и забралась на него. — Стой! Кана не разрешает! Не улетай! — Садись уже! — Не сяду… А-а, не хватай, не тяни… Я же упаду-у-у!.. Мари улетела, держа Канарию за ворот. Такеру озабоченно проводил их взглядом, затем посмотрел на Ляпис. Как же он скучал по этому чувству. Как бы странно это не прозвучало, ему становилось легче, когда она вот так держала его руку. — Почему ты улыбаешься? — Я сказал Мари правду. Мне горько, что ты меня избегаешь. — Не пойми неправильно. — Ляпис вдруг отпустила его руку. — Я повела себя так только потому, что твоей жизни угрожала опасность. — Опасность… разве? — Скоро поймешь. — Ляпис достала из бокса катализатор и, подогнув подол, села на него. Пусть его и называли метлой, по виду он напоминал узкий байк без колес, к сиденью которого крепились ремни. — Не садишься? — А, да, конечно. Такеру сел на место позади. Ремень сам собой удлинился и обвился вокруг пояса. Довольно сюрреалистично выглядело то, что маленькая девочка растянулась в седле мотоцикла. Даже еще и с взрослым позади, который от этого выглядел жалким. — Отправляемся. Держись. Такеру неловко взялся за пояс Ляпис. — Полет на катализаторе нестабилен. Рекомендую обхватить меня. — Л-ладно… Такеру обхватил девочку. «Это точно не так поймут, если увидят…» Он сейчас явно выглядит как извращенец, приставший к маленькой девочке. Отсюда Ляпис казалась самой обычной девочкой. Пусть она и холодная, плоть у нее вполне мягкая. Голова Такеру находилась над головой Ляпис, из-за чего его нос щекотал слабый аромат лаванды. — Взлетаем. — Гх! Метла тут же сорвалась с места. Такеру, отвлекшийся на сладкий аромат, слегка повредил шею от резкого ускорения.

Прокатиться с ветерком можно и на мотоцикле, а вот оседлать ветер куда сложнее. Такеру наслаждался проносящимся на головокружительной скорости пейзажем и радовался самому полету. Летели они очень быстро. Из-за Сомато парень привык к скоростным битвам и такой уж высокой их нынешнюю скорость не считал. Однако Сомато не ускоряло его, а замедляло противников, а потому стремительный полет воспринимался иначе. Ляпис неслась между зданиями, то и дело взвиваясь вверх и резко ныряя вниз, как на американских горках. Она не развлекала Такеру, а просто следовала за Мари, которая летела куда глаза глядят. Ни пешие, ни летающие ведьмы не удивлялись тому, что Такеру и остальные летают. Для них это была часть повседневной жизни. Ребята пронеслись над самой землей и тут же устремились вверх, едва не врезавшись в здание, после чего начали уже спокойнее набирать высоту. Поднявшись почти к самому куполу, Ляпис снизила скорость. Внизу раскинулся мир магии. С крыши все смотрелось иначе. Теперь же даже парящие здания остались далеко внизу. — Ничего себе!.. — Такеру с улыбкой мальчишки смотрел на город. Он ничем не увлекался и посвятил жизнь фехтованию, деятельности взвода и подработке, поэтому сейчас впервые за долгое время наслаждался пейзажем. Ощущал себя птицей, как бы банально это ни прозвучало. — Какое просторное убежище, — присвистнул Такеру, окидывая взглядом город от одного края до другого. За барьером же раскинулся безжизненный мир. Смертельная пустыня под названием Кладбище, заполненная магической силой «небытия», которая убивает человека за долю секунды. Шрам на теле мира, оставленный Охотой на ведьм. — … «Если начнется война, и мой, и этот красивый мир превратятся в такую же выжженную пустыню?» — вернулся к реальности Такеру, увлекшийся сказочной картиной. Долгий же путь он прошел. Сначала он был обычным учеником, который хотел закончить Академию Антимагии и стать инквизитором. Познакомился с членами взвода и после многих перипетий подружился с ними. «Мы поможем друг другу и вместе станем инквизиторами», — думал он. «Все изменилось…» Такеру обнял Ляпис чуть крепче. — Слушай… Что ты думаешь об этом мире? — О чем ты? — О Академии Магии. В чем для тебя различаются внешний и внутренний миры? — Вальгалла полагается на магию, инквизиторы — на науку и огнестрельное оружие. В плане численности они практически не отличаются. Внешний мир опирается на контроль, внутренний — на гражданскую сознательность. Разница боевого потенциала неизвестна. У инквизиторов численное превосходство, однако среднестатистический колдун Вальгаллы сильнее обычного инквизитора. Война затянется надолго. — Ляпис заметила удивленное лицо Такеру и повернула голову. — В чем дело? — Я же не об этом… Я спрашивал, как ты видишь людей снаружи и здесь. — Разницу между ведьмой и обычным человеком объяснить просто. — Забудь… — вздохнул Такеру и еще раз посмотрел на город внизу. — И мы, и ведьмы нормально живем и проводим время. Я подумал так, когда появилась Мари, а после знакомства с Анандой и Инией понял, что они ничем не отличаются от нас. — … — Смогли бы мои товарищи и Кисеки жить здесь спокойно? Такеру вспомнил о предложении Ороти с Матушкой и прищурился. Он никогда не думал о спасении всего человечества и не заморачивался трудными вопросами вроде «почему началась война?» Его это совершенно не интересовало. Кто хочет — пусть воюет, он же просто не будет обращать внимание на тех, кого не понимает. Такеру хотел лишь защитить людей вокруг него. Во внешнем они будут жить мире или во внутреннем — не важно, пока их никто не тревожит. «Неплохо было жить здесь всем вместе», — начал думать Такеру. — Ты бы тоже смогла жить здесь нормально. Человекоподобных Магических наследий тут много, тебя бы ничего не стесняло. — Не важно, Инквизиция или Вальгалла. Инквизиция всего лишь хорошо оснащенное временное место пребывания. Место обитания не имеет для меня значения, пока рядом контрактант, который может меня использовать. — Вот как… — Именно так. Мне достаточно просто быть полезной контрактанту. Величайшее унижение для нас, Магических наследий, — ненужность хозяину. «Так она все еще злится…» От желания Ляпис веяло одиночеством. Неловко использовать их как простой объект, человекоподобны они или нет. Такеру хотел, чтобы они стали партнерами, которые могут доверять друг другу. — Как я уже сказал на крыше, я не собирался отказываться от тебя. — Тогда почему отпустил? — Потому что… расхотел убивать Кисеки, решил защитить всех. — То есть я могу исполнить это желание? — Нет, я хочу, чтобы мы исполнили его вместе… Мы же партнеры, так? — Прошу прощения, но я не желаю быть игрушкой твоих непостоянных желаний. Не хочу быть выброшенной снова. Трещина оказалась неожиданно глубокой. Такеру уже давно знал, что ревнует и смущается она странно, но понимал, что у Магических наследий другая система ценностей. А Ляпис явно из тех, кто долго таит обиду. Почему-то их ссора напомнила ссору влюбленных. — Я ведь сказал, что не собирался тебя отталкивать… Прости за нерешительность, но ты все не так поняла. — Для тебя это лишь нерешительность, для меня же — отказ в слиянии с контрактантом. Этого достаточно, чтобы я перестала тебе верить. — Так превращение в охотника на богов это слияние? Не поглощение? — Да. Слияние с душой контрактанта. Ты перестанешь быть человеком и, слившись со мной, превратишься в существо из другого мира, тем самым получив силу убивать даже богов. — Не уверен, что понял. А что это для тебя значит? Ляпис ненадолго задумалась, после чего равнодушно ответила: — Точно. Если выражаться понятными человеку определениями, это то же самое, что секс. — М? Что? — Секс. Половой акт. В человеческом понимании это выглядело так, будто мы начали целоваться, разделись, а ты вместо «Давай начнем…» вдруг заявил «У меня на тебя не встает, пока». — Стоп, стоп, стоп! Это же то, чем влюбленные занимаются?! — Такеру потрясло то, что Ананда с Инией оказались правы. — Именно такое значение это носит для нас, Магических наследий. Для живых организмов конечная цель — произвести потомство, для нас же — слиться со своим контрактантом. — Серьезно?.. По ее словам он показал себя крайне жалким парнем. — Не волнуйся. Выражаясь человеческим языком: «Это я непривлекательная. Ты не виноват». — Прошу, хватит все выражать с нашей точки зрения… Неприятно, когда тебя называют импотентом. Такеру закрыл лицо руками. — Ну… Я все-таки считаю, что это отличается от слияния. Знаю, ты стремишься исполнить мое желание, но оно мое. Я хочу исполнить его сам. С твоей помощью. — Результат тот же. Не вижу разницы. Твое желание будет исполнено, если ты доверишь все мне. Твои мысли и стремления не важны. — … — Я уже говорила, что являюсь оружием, которое исполняет желание контрактанта, — заявила Ляпис. Такеру счел это слишком эгоистичным. Человеческое сердце не настолько просто. Очень неприятно, когда желание исполняют против твоей воли, как делало тело Кисеки… Если желание просто исполняется, то это не слияние, а поглощение. Такеру обхватил Ляпис и примостил подбородок ей на макушку. — Все-таки мы похожи. — Ха-а? — Эй, что за недовольство? Обидно, знаешь ли. — Не ожидала таких слов. Прости, но я не столь нерешительна, как ты. — И уважения в твоих словах я не чувствую. Не о том я. Раньше я тоже не думал о других и просто рвался вперед, как самоубийца. Но твоя проблема чужой не кажется. Люди не настолько просты, знаешь ли. — Я не собираюсь понимать людей. Я не собираюсь понимать тебя. — Не говори так, одиноко становится, — заводил челюстью по голове Ляпис юноша. — Прекрати. Неприятно. — Считай это общением. Я рад узнать о тебе хоть немного. Только не говори, что не хочешь э-э-это-о-ого-о-о. Несмотря на возражение Ляпис, он продолжил водить подбородком по ее голове. Девочка молчала, но он понимал, что она дуется. Такеру прокрутил в голове общение с ней. Он любит эту маленькую девочку. Не может бросить ее и не хочет, чтобы она его ненавидела. Он любит ее не как девушку или Магическое наследие, а как человека. Ляпис сказала, что считает себя только Магическим наследием, но Такеру так не думал. Он уже давно приметил в ней много человеческих черт. Такеру с натянутой улыбкой положил руку ей на голову. — Знаешь, мне не важно, Священное ли ты сокровище и привела ли мир на грань гибели. С этим тугодум вроде меня все равно ничего не сделает. Лучше расскажи мне о себе. — … — Каким человеком была Микото Кусанаги? Вы же долго были вместе. Я прошу рассказать не ради Кисеки, ради себя. Хочу узнать о семпае, чтобы лучше с тобой обращаться. Ляпис не ответила. Обычно она всегда отвечала мгновенно, но сейчас не нашлась со словами. Такеру принялся ждать. «Не знаю, что случилось в прошлом, но человеческие черты Ляпис дала точно Микото», — подумал он. Вскоре Ляпис слегка качнула волосами. — Прошу прощения за то, что прерываю разговор, но произошел тот самый инцидент, о котором я предупреждала. — Мари Никайдо-сама попала в аварию, — равнодушно сказала Ляпис, однако тут же как будто бы фыркнула. — Аварию?! В небе?! — Да. Полет ее беспорядочный, поэтому она врезалась в других, — ответила девочка, глядя вниз. Так вот почему Ляпис не позволила ему лететь с Мари. Такеру понял причину и легонько хлопнул девочку по плечу. — Она в порядке?.. Раны там… Да и Канария с ней была. — Не беспокойся. Полетный катализатор обеспечивает девяносто девятипроцентную безопасность. Во время столкновения и падения срабатывают облегчающие удар моменталки. Они в порядке. Такеру облегченно выдохнул. Однако Ляпис еще не закончила. — Но есть небольшая проблема. Столкнулась она с учениками Западного крыла. В данный момент назревает конфликт. — Это плохо… Быстрее! — попросил он свернуть к месту аварии. Такеру с небольшим запозданием разубедился, что во внутреннем мире будет спокойно. Он все еще не знал, насколько велика разница между Восточным и Западным крылом. Такеру с Ляпис резко нырнули вниз и, лавируя между зданиями, пошли на снижение. Толпа внизу была видна даже издалека. Из-за собравшихся зевак они все никак не могли найти место для приземления. В центре стояла Мари, сложив на груди руки. Позади нее жались Ананда с Инией. Канария стояла вдалеке, как будто ее это вообще не касалось. Напротив Мари стояли четверо учеников в красной форме. Ляпис приземлилась на углу улицы, и Такеру начал проталкиваться к Мари и добрался за мгновение до того, как напряжение достигло пика.

— Вы че на нашей территории забыли? Да еще и тренировке помешали… Отвечать готовы? — Я ведь уже извинилась! Никто не пострадал, простите нас уже!.. Они тут ни при чем! Из-за разгорающегося спора ученики Западного крыла приготовили посохи-катализаторы для боевой магии. — Вы все равно ответите. — Разумеется. Я же сказал, что не доложу старшим. Так что заткнись, наконец, и послушай, — подстегнул троих своих прихвостней главарь в очках, стоящий позади. Несмотря на явное недовольство, Мари попыталась закончить все миром ради Ананды с Инией, испуганно жмущихся друг к другу у нее за спиной. — Ладно. Я сделаю все, что скажете, если вы нас простите. Только они тут ни при чем. Я все сделаю, только их не трогайте, — сдалась девушка. Парень в очках с победным видом потер подбородок. — Так уж и быть… Вон та коротковолосая свободна, — указал он на Инию. — Но полулюди останутся здесь. Вы втроем станете нашими рабынями. — Чего-о-о-о-о?! — Грязное зверье должно подохнуть уже за то, что посмело сунуться в Западное крыло. Полукровки должны подчиняться нам, чистокровкам, — заявил очкарик. Прихвостни заржали. — Для начала… О, точно. Раздевайтесь давайте. Покажите всем свои поганые тела. Глядишь, вас кто-нибудь и возьмет. Хотя кому вы тут нужны! — Нгх!.. Они!.. Радужная магическая сила окутала вышедшею из себя Мари. Вдруг Ананда стиснула ее плечо и со слезами на плечах покачала головой. — Мари, нельзя использовать магию… — Почему?! Я с ними легко справлюсь! — Если атакуешь их магией в самом центре города, проблемы будут у всего Восточного крыла… Полулюдей здесь еще не приняли… Я не хочу, чтобы с моими сородичами обращались еще хуже. — Но ведь!.. — Прошу, не делай ничего. Со мной все будет хорошо. Ананда, сдерживая слезы, обеими руками стянула пиджак. Вслед за ней Иния сняла свой. — Я с тобой, Ананда. Все из-за того, что мы дразнили тебя, Мари. Не вмешивайся. — Но!.. — Тут почти все из Западного крыла. Мы на границе между востоком и западом, так что все нападут на тебя, если попытаешься атаковать. Нам остается только смириться. Мари закусила губу и опустила голову. — Не делай такое лицо. Подумаешь — раздеться. Видишь, я в порядке, — уверенно улыбнулась Иния. Впрочем, от Мари не укрылось, что руки девушки дрожат. Ученики Западного крыла по-прежнему хохотали. — Нижнее белье тоже снимайте! Пусть все увидят ваши жалкие тела! — крикнул очкарик, вызвав новую волну хохота. Мари с досадой опустила голову и стиснула кулаки. «Одно и то же, что снаружи, что внутри!..» Для Мари, которая стремилась создать мир без предубеждения к ведьмам и доказать, что магия может спасать людей, реальность оказалась слишком жестока. Дискриминация существовала даже среди людей с магической силой. В отличие от внешнего мира, во внутреннем царила иллюзия спокойствия. Девушке открылась темная сторона Академии Магии. Ее первых друзей вне взвода вот-вот опозорят, а она ничем не может им помочь, потому что должна защитить себя. Мари стиснула от злости зубы, как вдруг… — Йо. Прости, опоздал. Ей на плечо опустилась чья-то рука. Обернувшись, девушка увидела улыбающегося Такеру. Ее охватило облегчение. Она перестала сдерживать слезы и громко разрыдалась. «Почему он всегда с таким ласковым видом появляется в минуту опасности?» Мари зарылась лицом в грудь юноши. — Такеру-у-у, у-у-а-а-а… — Ну, ну, не плачь… А, у тебя из носа течет! Мари со всей силы пнула Такеру в голень, когда тот пожаловался на испачканную одежду. — Ай! — Покажи, что на тебя можно положиться, и обними меня, дурак! Не говори, что девушка твою одежду испачкает, дурак! И ты опоздал, дурак! — Пришлось поискать оружие. Ананда, Иния, одевайтесь. Я уж как-нибудь разберусь. — Что?.. И где твой пиджак?.. — спросила Мари. Почему-то пиджака Академии Магии на Такеру не было. — Отойди, здесь опасно. — Юноша приложил к ее губам палец. — Ну а теперь… Такеру достал найденную где-то железную трубу и загородил собой девушек.

Юношу, который еще мгновение назад ласково улыбался, охватил холодный гнев. — Такеру Кусанаги, посвящение в Кусанаги Морохарю. Ну что, готовы? Раз уж вы достали посохи, я тоже нашел себе кое-какое оружие, — сказал Такеру и закинул на плечо трубу. — Ты еще кто? Чьих будешь? — Я же только что представился. Меня зовут Такеру Кусанаги. Насчет принадлежности я и сам не уверен. — Я спрашиваю, с востока ты или запада? — Я тут всего месяц, звиняй. Я не с востока, запада, севера или юга. Главарь из Западного крыла поправил очки и попытался распознать Такеру по форме, но тот заранее снял пиджак. Исключая пиджаки, форма в Академии Магии одинаковая, так что по рубашке и брюкам ничего не определить. — Хм-м-м… С востока, судя по неотесанности. Ты же знаешь, что всему Восточному крылу придется плохо, если ты нас магией атакуешь? — Магией? Мне она не особо дается, так что обойдусь вот этим, — Такеру приподнял с плеча железную трубу. — Пустышка!.. — прищурился очкарик. — Э-э, кто? — удивленно заморгал Такеру. Ляпис потянула его за одежду и, когда юноша наклонился, прошептала ему на ухо: — Пустышка означает пустой. Оскорбление для людей без магической силы. — О-о, понятно… Много же ты знаешь, меньшего от своего партнера и не ждал. — В данный момент ты не можешь использовать меня, поэтому называть нас партнерами не верно. — Так ты все еще злишься, Ляпис-сан… — Что будешь делать? Я считаю, справиться самому будет проблематично. Рекомендую бежать. — Не попробую — не узнаю. Ты тоже отойди. Такеру вновь посмотрел на противников. Те уже приготовили посохи к бою. — В этой академии не место пустышкам! Я не позволю мусору вроде тебя дышать воздухом Западного крыла! Убейте его! Ответственность на себя возьму! — приказал троим прихвостням покрасневший от жажды крови очкарик. Те привычным движением направили сияющие концы посохов на Такеру. — «Пуля»! И выпустили в него три сверкающие пули. Парень тут же запустил Сомато и проследил взглядом траектории пуль. «Медленно! У меня получится!» Летели они куда медленнее обычных. Такеру изогнулся и с легкостью увернулся. Попавшие в стену пули разорвались подобно выстрелам из дробовика. «Мощные!» Парень насторожился сильнее. К сожалению, труба у него в руках была из железа, а не антимагического материала, потому сопротивления к магии не имела. Защититься получится только пару раз. Покончить со всем нужно быстро. — Он уклонился?! — Это движение… Магия уклонения?! — Бесит!.. Прихвостни растерялись. — Это не магия, а фехтование! — бесстрашно усмехнулся Такеру и, нагнувшись, сорвался с места. Вновь запустил Сомато и скользнул за спину троице. Те все еще направляли посохи вперед, не замечая движений Такеру. Парень легонько ударил первого в затылок, безжалостно сломал трубой правую руку второму и отбросил третьего сильным ударом в бок, после чего отменил Сомато и погасил скорость скольжением по земле. Тут же обернулся и увидел рухнувших прихвостней. Ничего не понимающий очкарик попятился, таращась на друзей. Такеру переключил внимание на него и выставил трубу горизонтально. Глаза его сияли красным, как у демона. — Что такое, очкарик?.. Чего испугался? Ты же первый начал. Давай, защищай честь друзей. — Бред… невозможно!.. За секунду!.. — Ты же вроде чистокровный колдун. Вот и веди себя как подобает по крови. Я покажу тебе, насколько ты посредственный! Очкарик, подавленный боевым духом Такеру, коротко вскрикнул и попятился. — В-в-вы! Чего смотрите?! Вы же тоже отсюда! Так помогите мне! — потребовал у окружающих помощи очкарик. Наблюдали за ними по большей части ученики Западного крыла, который один за другим и начали направлять на Такеру посохи. «А вот это уже плохо…» Преимущество ускользнуло из его рук. Мускулы во всем теле уже начинали ныть после предыдущей атаки. От магических пуль уклоняться было проще обычных, поэтому Сомато он запустил по минимуму, однако на сей раз противников было слишком много. Времени мало. Остается только вырубить как можно больше. — О-о-о-о-о! Такеру издал боевой клич и ринулся на группу учеников. Теперь он сражался в ближнем бою. Пять, шесть, десять людей. Он одного за другим вырубал учеников посреди града магических пуль. Однако… — Кх-х-х!.. Когда Такеру попытался ударить одиннадцатого, мышцы на правой ноге пронзила резкая боль. — Остановился! Стреляйте! — Одиннадцатый направил на него посох и начал скапливать магическую силу. Целился он в голову. Попадание гарантирует смерть. Такеру подстегнул не слушающееся тело, пытаясь пригнуться. — Гха?! Одиннадцатый вдруг дернулся и рухнул на землю. Такеру ничего не делал. Парень поднял голову и… — Хмпф… Увидел Канарию с мечом без режущей кромки. Прежде она с недовольным видом стояла в сторонке, но теперь, похоже, пришла на помощь. Такеру, не ослабляя внимания, встал с ней спина к спине. — Потому и говорила не летать. Не остановились. Сами виноваты. — Ты права… А ничего, что ты тоже с Восточного крыла? — У лесных эльфов нет магии. Не проблема. — Ясно… Тогда покончим с этим побыстрее. — Только не мешайся, Такеру. — Не кохаю это говорить. — Не веди себя как семпай! Они одновременно бросились на приближающихся противников. Где одна буря не сможет, там две с легкостью скосят всех. Первое движение определяет победу. Руби быстрее, чем тебя пристрелят. Многие противники явно полагались на посохи для построения магических формул, поэтому они сосредоточились на оружии. Такеру скользнул между двумя пулями и ударом в торс отбросил одного с посохом. Ускорился он не сильно, но пару костей кому-то сломать не боялся. Парню с эльфийкой хватало того мгновения, что требовалась магии на зарядку. Они оба практиковали Морохарю, потому неосознанно действовали вместе. Слаженность их движений оказалась на удивление высокой. От моментов удара и до вдохов они двигались абсолютно синхронно. За каких-то три минуты Такеру с Канарией перебили почти сорок колдунов. — Спасибо, Канария… — Хмпф. Когда Такеру опустил трубу и выдохнул, Канария сложила на груди руки и отвернулась. Она не запыхалась и почти не испытывала нагрузки на тело. Как и ожидалось от крепкого лесного эльфа. Такеру же едва не перегрелся. Парень вновь осознал ценность Ляпис. Без облика охотника на ведьм он бы не пережил все те битвы. Несмотря на подавленность от осознания собственной слабости, Такеру расправил плечи и положил руку Канарии на голову. Девушка от неожиданности дернула плечами. — Ты и правда нечто. Не гожусь я в семпаи, — похвалил он ее. Канария заводила глазами, но стряхивать его руку не стала, лишь слегка покраснела. — Н-не гладь. Щекотно. — О, не бьешь. Немного открылась после совместной битвы? После этих слов к нему устремился кулак, однако Такеру предвидел удар и ловко увернулся. — Не наглей! — Прости, прости! Увлекся! — Кх-х-х! — Ты зверь, что ли?! Я же извинился! — натянуто улыбнулся Такеру, отступая от размахивающей мечом Канарии. — Н-не двигайтесь! Знаете, что бывает с теми, кто нам противостоит?! — раздался вдруг срывающийся голос. Такеру с Канарией повернулись к очкарику, о котором уже успели позабыть. Эльфийка поразилась столь глупым действиям. Очкарик взял Ляпис в заложники и приставил к ее виску посох. — Я убью ее, если пошевелитесь!.. Бросайте оружие! Вы же не хотите, чтобы ее убили?! Самые банальные слова привели Канарию в полную растерянность. Такеру же молча шагнул вперед и бесстрастно взглянул на очкарика. — Я Магическое наследие. Колдун такой силы меня не уничтожит, — заверила его Ляпис. — Ха-ха-ха! Магическое наследие, значит?! Против неорганики вроде вас мой атрибут полезнее всего! Третьесортное наследие я расплавлю в два счета! Ляпис прищурилась, но взгляда от Такеру не отвела. — Успокойся. Отступай. Я сбегу сама. — … — Ты меня слышал?.. Сколько бы девочка не звала, Такеру не останавливался. — Н-не подходи! Ты… тебе плевать на нее?! Такеру остановился перед кричащим очкариком, принял стойку для выпада и отвел трубу назад. — Э-эй, Такеру… — Канария попыталась было остановить парня, но по стойке сразу же поняла, что он задумал. Такеру до предела отвел руку, пристально посмотрел на очкарика, а затем… — Кусанаги Морохарю — Мецусо Иккакудзю! Сделал в его сторону выпад. Труба со свистом устремилась к очкарику, однако уже перед ним во что-то врезалась и остановилась. Перед Такеру раскинулась красноватая полупрозрачная стена. Кончик трубы слегка пробил ее и остановился. — Ха… Ха-ха-ха! Я заранее развернул защитную магию! Идиот, ее никакие пули не пробьют! Вот результат моей подготовки к войне с Инквизицией! Такеру вновь отвел руку и сделал второй выпад. По стене пробежали трещины, однако она не сломалась. Более того — труба ужасно нагрелась. Часть, касающаяся стены, уже начинала светиться алым, как будто плавилась от жара. — Мой атрибут — «Передача тепла»! Я могу передавать тепло в любой материал! Могу обычной защитной магии дать свойства «Передачи тепла»! Теперь отойди, или я расплавлю твое Магическое наследие! Такеру продолжал делать выпады, словно и не слышал очкарика. Труба постепенно плавилась и теряла форму, и вот ее уже стало невозможно держать в руках. Но Такеру… — Ха-а-а-а! Врезал по стене голыми руками. — Че… У тебя крыша съехала?! Такеру бил со всей силы с запущенным Сомато. Разумеется, жар от стены опалил кожу, а импульс удара сломал кости. А вот по мощи удар мог посоперничать с только что выпущенной пулей. Юноша снова и снова бил в одну и ту же точку. — Б-бред… Такое!.. По стене постепенно разбегались трещины. Когда их стало очень много, Такеру остановился, не убирая руку от стены, и, вдыхая вонь обожжённой кожи, опустил лицо. — Ссору ты затеял первый… И за это отведаешь моего кулака, пусть драться и не умеешь! — Хи-и! — Катись… — Такеру до предела отвел руку. Из-под длинной челки показались глаза демона. — …на край света со своей никчемной гордостью! Последний удар не только пробил защитную стену, но и врезался очкарику в челюсть. Безжалостный прямой с правой сломал ученику челюсть и отбросил далеко назад. Очкарик проскользил по земле, вмазался в стену и, пару раз дернувшись, замер. Такеру коротко выдохнул. По ощущению от удара шею он ему не сломал. Сильное сотрясение мозга очкарик, конечно, получил, но жить будет. Юноша отдышался и мягко положил руку на плечо удивленной Ляпис. Девочка посмотрела на его руку. Оплавленные куски кожи падали на землю, сломанные кости пронзили плоть. — Не ранена, Ляпис? — ласково спросил Такеру. Девочка повернулась к нему. На лице парня проступило облегчение. — Ты идиот? — Жестокая ты… — Я ведь сказала, что все в порядке. Магией уровня «Передачи тепла» меня не уничтожить. — Ну, это-то меня как раз не волновало… — Тогда зачем? Я не понимаю. А если бы ты лишился руки? Я не могла с ним ничего сделать, но и он не мог меня уничтожить. Нужно было просто подождать, пока он сдастся. Такеру лишь криво улыбнулся и, терпя боль в руке, ответил: — Я просто не стерпел, что тебя трогает такой отброс. — Такеру внешней стороной здоровой кисти погладил Ляпис по щеке. — Ты мой меч… Нет, только мой. Я приревновал. — Ты… что… — Я люблю тебя. И не хочу, чтобы кто-то там тебя лапал. Глаза девочки расширились от удивления. — Только превратно не пойми, ладно? — с улыбкой добавил Такеру. — Да и ты ведь пришла бы мне на помощь, окажись я в опасности, так? Ты всегда меня защищала, так что иногда и я должен защищать тебя. Лицо Ляпис не изменилось, но Такеру ощутил, как она дрогнула. Ляпис посмотрела прямо ему в глаза. На мгновение время как будто замерло, после чего девочка наконец проговорила: — Вот как… На сей раз она не сказала, что не понимает. Такеру довольно улыбнулся. Неприятное чувство наконец начало рассеиваться. Раз она решила, что он ее отбросил, надо было сразу сказать, что он ее любит. Хорошо, что его неуклюжая прямота сработала. Похоже, любовь Ляпис понимала. Пока они мило беседовали… — Не лучшее место для флирта… Заметь меня уже!.. За спиной у парня возникла злая Мари, позади которой стояли Ананда с Инией. — О, Мари. Ананда с Инией в порядке? — Я их защитила… Покажи лучше руку! — Угу… Ай!.. Что делать, если не заживет? — Почти только голая кость осталась… Ты дурак, что ли? Я с лечебной магией не в ладах, так что только первую помощь окажу… Ну, у Восточного крыла отличные медики, смогут восстановить клетки. Все заживет. Наверное. Такеру извинился и позволил Мари оказать ему первую помощь. Вокруг скоро наступила тишина. Чтобы избежать случайных смертей, они анонимно вызвали группу скорой помощи. Ученики Западного крыла не станут докладывать об этом наверх. Они ни при каких обстоятельствах не признаются, что их, чистокровных колдунов, одолели пустышки. Однако после этого происшествия Такеру пересмотрел свое мнение о спокойствии в Академии Магии. Спокойно было только в Восточном крыле, в Западном же царила дискриминация. Безопасность в этом месте оказалась только иллюзией. Когда с первой помощью было покончено, Такеру поднялся и оглянулся. В отличие от Восточного крыла, улицы Западного были пусты. Абсолютно чистые старомодные улочки выглядели искусственными. Стоящие на дороге и в тени зданий люди смотрели на Такеру и остальных как на чужих. Оскорбительные перешептывания не прекращались. Во внешнем мире царствовал страх перед ведьмами, во внутреннем же процветало презрение к обычным людям. — Уходим… Лучше тут не задерживаться. Такеру с остальными поспешили прочь от границы с Западным крылом. — … Все это время Ляпис не отрывала взгляда от спины Такеру.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Первый носитель

Спустя два дня после драки с учениками Западного крыла. Полночь миновала больше двух часов назад. Разумеется, в такой час в Академии Магии никого не было. С затянутого холодной дымкой двора доносился звон мечей. Два меча столкнулись, рассыпая искры. Удары наносились столь быстро, что за ними было не уследить невооруженным взглядом. Два мечника, Такеру и Ороти, скрестили клинки впервые за долгое время. Оба сражались настоящим оружием. Тренировки морохарю проходят не на бамбуковых или деревянных мечах. Ежедневные тренировки с настоящими мечами приучают двигаться точно, безошибочно. Тренировка, в которой один неверный шаг может привести к смерти, закаляет дух. Притом сдерживаться запрещено. Если оппонент даже немного замешкается, его разрешено зарубить. Противника нужно рубить изо всех сил независимо от ситуации и стойки. — Неплохо двигаешься для больного, – усмехнулся Ороти, пока их мечи высекали искры. — Спасибо!.. — Но больше тебя хвалить не за что. Чутка выучил Сомато и теперь перегружаешь себя, что сказывается на скорости. Возразить Такеру было нечего. Он уже взмок от пота, Ороти же даже не запыхался. — Ты и в той драке двигаться не мог. — Вы видели?! — Ага. Думал, я доверю Спитой наблюдать за вами? — Помогли бы, вы же учитель! — Не неси чушь. Сам затеял – сам и разбирайся. Ну, еще мне хотелось увидеть, насколько ты стал лучше. — Кх!.. — Ты ни капли не повзрослел. Мастер удивлен. – Ороти насмешливо рассмеялся, не ощущая сопротивления. – Эй, эй, Такеру, ты сейчас с кем сражаешься? С мастером своим. Давай в полную силу. Или все шанса ждешь, а? — Нет… Еще быстрее, и я… — Неженка. Так тебе меня не победить. Угрожающий тон заставил Такеру вздрогнуть. Клинок Ороти вдруг исчез, и юноша начал падать вперед. Еще до того, как Такеру понял, что противник исчез… — Уклонение. Бью со всей силы. Снизу. Ороти убрал меч в ножны и принял стойку для обнажения меча прямо у Такеру под грудью. Парень ушел в полную защиту еще до того, как успел мысленно чертыхнуться. — Кусанаги морохарю – Кайка Ботару! В следующий миг перед глазами Такеру мелькнула вспышка – противник обратным хватом обнажил меч из полуприседа. Клинок стремительно, словно лезвие гильотины, понесся снизу вверх, готовый разрубить парня на половинки. — Черт! Такеру тут же ускорился до предела, схватился свободной рукой за ножны и заблокировал удар. И все же клинок Ороти несся очень быстро. И хоть Такеру заблокировал удар укрепленными ножнами, его отбросило достаточно далеко. Такой прием создает приличную брешь, поскольку под конец клинок подскакивает вверх. Если отбить удар, можно расслабиться… хотелось бы думать Такеру. Кайка Ботару – это не один удар. Именно от него произошла техника Ко-но Тати из симмейрю. Этот прием не разрывал поток боя – он следовал ему и вел к следующим ударам. Ороти уже был над Такеру. Он не стал останавливать подскочивший клинок, а воспользовался его импульсом, чтобы прыгнуть выше, после чего подправил траекторию меча и рубанул сверху вниз. — Гха! Такеру впечатало в землю. Меч-то он отбил, а вот импульс удара не погасил, отчего кости ног затрещали. У него не было времени даже застонать от боли – мастер уже приземлился. После приземления Ороти тут же оттолкнулся от земли и, занеся меч над головой, понесся вперед как водомерка. Промазывал удар или отбивался – Кайка Ботару не шел против силы, отдачи и импульса. Эта техника позволяет вкладывать все силы в поток, наносить удар за ударом и ускориться еще сильнее за счет силы вражеского удара. Она не гасит импульс удара, позволяя мечнику кружиться, словно вихрь из клинков. Звон мечей эхом разносился по двору. Послесвечение мечей напоминало светлячков, которые быстро пронеслись по воздуху. Такеру получал все больше и больше царапин, и вскоре истекал кровью. — Ты что, на палках дерешься? Не сдерживайся. — Кх! — Что такое? Я еще ускорюсь, так что реагируй быстрее, если хочешь защититься. — Гха! — При движении ты полагаешь только на Сомато. Это тебе не палочка-выручалочка. Что будешь делать, если сломаешься от напряжения? Удары Ороти были не только невероятно быстры, но и сильны. Такеру еще не погиб только потому, что ему удавалось слегка смещать меч противника. Но если так продолжится, он точно проиграет. — Следуй за потоком, Такеру. — !.. — Ты слишком много двигаешься – естественно, что ты будешь уставать. Не уклоняйся, не отступай, не бей. Используй силу противника против него. Следуй за потоком, управляй им. Больше тебе ничего не нужно. — !.. — Ты же раньше просто плыл по жизни, умеешь это делать, да? – подстегнул его Ороти. Такеру расслабился. Несмотря на накатившую на тело тяжесть, в голове вдруг прояснилось, и мозг с телом заработали вместе. «Не уклоняться, не отступать, не наносить удары. Принять…» Такеру принял косящий удар Ороти своим мечом. «Поток! А теперь…» Простое движение. Парирование. Прежде это были основы основ, однако теперь Такеру ощутил нечто новое. «Следовать за потоком!» Такеру подчинился оставшемуся от удара Ороти импульсу, тут же со страшной силой прокрутился на месте, ногой подправил направление и нанес удар уже сам. Перед ним был Ороти. И тут… — Так-то лучше. Мечники воспользовались импульсом вновь скрестившихся и отскочивших друг от друга мечей, чтобы ускориться еще сильнее. — Не оставляй Сомато запущенным. Оно тебе не нужно, если читаешь свой и вражеский потоки. — Понял… — Запускай его только в начале движений. Достаточно только рывка, дальше поток сам понесет тебя. Так ты снизишь нагрузку на тело и мозг. — Понял! Мечники размахивали мечами, словно кружились в танце. Кайка Ботару – это техника, вплетающая в бой танец с мечами. Человеческая сила ограничена. Демоны и мифические существа намного сильнее. Потому в Морохарю создали технику, использующую силу противника против него. Резкий лязг мечей постепенно превратился в красивый звон, напоминающий колокольный. «Сомато на минимуме, а я двигаюсь так быстро!..» Такеру запускал Сомато лишь в начале приемов и следовал за потоком. Движения его становились все быстрее. Такая скорость парня не пугала – он, наоборот, упивался ей. Давненько фехтование не приносило ему такого наслаждения. Когда скорость танца клинков достигла своего предела, звон резко оборвался. Мечники замерли с приставленными к горлу оппонента мечами. Ничья… нет. — Гх, гха… — Такеру стошнило кровью. Ороти не пронзил его мечом – лишь врезал по боку ножнами. Парень рухнул на колени. Его внутренние органы сильно пострадали даже от такого удара. Мастер столь силен вопреки слепоте. Иногда Такеру начинал сомневаться, действительно ли тот ничего не видит. Ороти как-то сказал, что слепота не мешает ему видеть. Благодаря обостренному слуху он может чувствовать направление звука и воздушные потоки, читать движения и положение цели – даже выражение ее лица. Воистину монстр. — Твой поток по-наивному честен. Следовать потоку одну дело, но не оставляй брешей в защите. Не ощутишь изменений во вражеском потоке – окажешься уязвим. – Ороти убрал тренировочный меч в ножны. — Спасибо… большое… — низко поклонился Такеру. Юноша сам попросил провести тренировку. Он жаждал практики с мастером, потому что уже давно отточил навыки настолько, насколько это было возможно в одиночку. Несмотря на быстрое посвящение в стиль, Такеру считал, что благодаря тренировкам с Ороти сможет вырасти еще больше. Однако существовала одна проблема: Ороти еще не посвятил его во все тайны Морохарю. Юноша только что понял, что для этого ему пока недостает умений. — Техникам тебя учить еще рано. Сам виноват… Тренируйся усерднее. – Ороти расправил кимоно. – Загляни к Матушке. Хочешь еще – приходи сюда в то же самое время. — Мастер, э-э… — М? – чуть повернул голову собиравшийся уходить Ороти. — Вы же знаете о Микото Кусанаги? – спросил Такеру, решившись. — … — Расскажите… Я еще пять лет назад понял, что вы не человек. Судя по семейному древу в нашем доме, вы жили полторы сотни лет назад. Ороти неподвижно стоял на месте. — Я хочу знать, что случилось на войне и… каким человеком была Микото Кусанаги, — вновь склонил голову Такеру, умоляя мастера. Ороти поднял голову и, обратив на луну невидящие глаза, спокойно спросил: — От Мистелтейнн услышал? — Да… — Ясно. Я знал, что рано или поздно рассказать придется. — … — Микото – моя старшая сестра. Я убил ее во время Охоты на ведьм. Такеру не проронил ни слова. Не спросил даже причину. Потому что не так давно сам пытался совершить подобное. — У нее… у Микото была младшая сестра-близнец. Проклятие «Хякки Яко» по большей части легло на нее, хоть они и были однояйцевыми близнецами. Только благодаря этому Микото оставили в живых и вырастили в закрытом боксе. — … — Разговаривал я с ней только один раз. Случайно наткнулся в лесу на ее бокс и перекинулся с ней парой слов. Следующие десять лет я ничего о ней не слышал, война все-таки шла, — рассказывал в своей обычной беззаботной манере Ороти. Ороти, похоже, выделялся среди Кусанаги и имел еще более буйный характер, чем Такеру. Он простодушно делал только то, что считал правильным. Изучив Морохарю, он оставил младшего брата и вступил в ряды ведьм. — Я тогда много идиотских вещей натворил. Вживил себе экспериментальные клетки вампиров, перестал стареть и стал куда сильнее обычного человека. Получил Сумеречный тип и верил, что смогу повлиять на ход войны. — Так вы… — Я был контрактантом другого Сумеречного типа, Леватейна. А Микото оказалась контрактантом Мистелтейнн. После моего ухода дом пал в пламени войны, и инквизиторы под шумок забрали ее. Ну, сам все понимаешь, — решил не вдаваться в детали Ороти. Но Такеру все понял. У него тоже была дорогая сердцу младшая сестра. — Микото появилась передо мной вся истерзанная и с Мистелтейнн в руках. — … — Она перестала быть собой. Побочный эффект облика охотника на богов… Мистелтейнн поглотила ее душу, и она начала бушевать. — … — Я убил ее. Остальное сам знаешь. Столкновение двух Сумеречных типов вызвало «Катаклизм Акаши», который все и закончил. Ороти получил тяжелую рану в бою против Микото и лишился зрения. Он не стал рассказывать, что испытывал в том бою, и сразу же пошел прочь. — Погодите!.. — … — Я так и не понял, почему вы не забрали у меня Мистелтейнн и предоставили судьбе. Все бы закончилось, если бы вы убили меня и сломали Ляпис, разве нет?.. Вряд ли Ороти собирался убивать Такеру, но это был бы лучший выход, сколько ни думай. — Я-то не против, но… Ты же хотел спасти все, так? – резко произнес Ороти. – Поэтому ты бросил меч перед Кисеки. Ты бросил его, потому что не захотел отказываться ото всего. Ты захотел спасти всех и каждого – сестру, товарищей, даже себя. В тебе проснулся эгоизм, и ты закапризничал, как мальчишка, не захотел отпускать идеал. – Ороти, не оборачиваясь, предупредил парня. – Такеру. Спасти все нелегко. Я этого не смог и уничтожил многое. И Микото тоже. Товарищи, семья, друзья… Я и сейчас не жалею. – Серьезный голос мужчины как будто пронзал грудь. – Ты ведь не хочешь, чтобы все закончилось так же? Тогда тебе надо стать сильным. Неимоверно сильным. Сейчас ты ничего не сможешь спасти. — … — Я не такой, как Матушка, и не стану останавливать тебя, если ты хочешь сражаться. Бессмысленную бойню я не люблю, но не стану избегать убийств во благо. Теперь все не пойдет так, как хотят остальные, раз ты решил спасти всех. Такеру не ответил. Он мог только слушать. — Еще раз возьми в руки меч, Такеру. Подчини Мистелтейнн, стань сильнее. И не сходи со своего пути, даже если миру суждено будет сгинуть. — … — Спасти всё – единственный выход, который у тебя остался. Ороти ушел, стуча деревянными сандалиями. Такеру последовал было за ним, но тело вновь отказалось слушаться, и он рухнул на колени. В конечном итоге история о Микото Кусанаги не дала ни малейшего представления о том, как помочь Кисеки. Да и не могла, обстоятельства у них совершенно разные. Такеру посмотрел на луну и спокойно закрыл глаза. — Знаю… Он решил выйти из-под чужого контроля, бороться за спасение всего… и дошел уже вон докуда, а так ничего и не добился. Даже сейчас он спокойно проживал деньки. Не нашел ни способа спасти Кисеки, ни вернуться к товарищам. Он понимал, чего ему не хватает и сколько нужно. Ему крайне не хватало силы. Такеру нужно стать сильнее во всем. Положиться можно только на Мари. И предстоит вдвоем выбраться из нынешнего положения. Обстановку они уже выяснили. Теперь надо действовать. Сначала нужно помириться с Ляпис и стать настоящими партнерами. Затем узнать у Ороти способ спасти Кисеки. А потом… — Вернуться к товарищам. Такеру открыл глаза и протянул руку к луне в звездном небе. Юноша решил вернуться в Академию Антимагии. Он уже на линии старта. Осталось только бежать. Такеру навел руку на луну и крепко стиснул кулак.

В четыре часа утра Такеру, который уснул после возвращения с тренировки, приоткрыл глаза, потому что ощутил нечто тяжелое. Сначала парень решил, что его настиг сонный паралич: после напряженных дней мышцы у него немели довольно часто, но вздрогнул, заметив сонным взглядом чей-то силуэт. По цвету юноша тут же понял, кто это. — Ляпис?.. Девочка, лазурные волосы которой слабо колыхались, сидела на нем верхом. Без одежды. — … Голой. — Э… Э?! Такеру попытался подняться, но Ляпис обеими руками прижала его к кровати. Парень удивленно взглянул на нее и тут же покраснел, осознав, что она пусть и маленькая, но все же женщина. Она не дышала и была холодна, как лезвие меча, однако кожа ее была невероятно нежна, и участки тела, которых она касалась, тут же стали горячими. Льющийся через окно лунный свет освещал ее как-то по-особенному. На ум приходило только слово «прекрасная». — Что ты… — Помолчи. Я решила ответить на твою просьбу. — Я-я-я ничего такого не просил! — В этом облике моя связь с тобой слишком слаба, — многозначительно сказала Ляпис и поднесла лицо ближе. — Что… Девочка накрыла губы парня своими ровно в тот момент, как он попытался спихнуть ее. Такеру замер, не в силах ни вдохнуть, ни сказать что-нибудь. Ляпис переплела с юношей пальцы и медленно опустилась сверху, придавив его к кровати. Он ощутил, как переплетаются их языки. «Нет, нет, нет, нет, нет! Нельзя так!» Вопреки ожиданиям горячий язык Ляпис приятно шевелился у него во рту. Такеру пытался сопротивляться, но силы отчего-то начали покидать его. Мысленно он сопротивлялся, однако тело не слушалось. Со временем сознание начало тускнеть. Ощущение тела и разума расплылось, словно они с Ляпис сливались в одно целое. Такеру уже испытывал подобное во время перезаключения контракта с Ляпис. В следующий миг его сознание как будто унесло в другое место.

Сознание и воспоминания превратились в водоворот. Вопли и обвинения кружились в голове подобно торнадо. В огромном водовороте он увидел разрушение мира, а в следующий миг уже очутился в белой комнате. Попытался что-то сказать, но не сумел даже вдохнуть. Парень окинул взглядом просторное белое пространство и обнаружил в нем нечто алое. Это оказалась прикованная к креслу женщина, которую пронзали иглы. Вокруг извивалась алая плоть. Женщина походила на Кисеки. Такеру мгновенно понял, кто она. Микото Кусанаги. Старшая сестра Ороти, первый контрактант Мистелтейнн. Ляпис показывала ему свои воспоминания. — Процедура закончена. Подтверждена остановка неопределенного древнего атрибута. Кандалы сняты. Раздался гудок, и кандалы Микото открылись. Женщина рухнула на землю. В тот же миг окружавшая ее алая плоть обратилась в пепел. Какое-то время Микото не двигалась, затем протянула к чему-то трясущуюся руку. Это оказалась небольшая лазурная ветвь. Микото сжала ветвь и прижала к окровавленной груди, как нечто дорогое. Волосы ее качнулись, и Такеру впервые увидел лицо женщины. «Не может… быть…» Она выглядела в точности как Ляпис. Микото ласково прищурила мокрые от слез глаза и заговорила с ветвью. — Сегодня… было совсем не больно. Микото, гладя ветвь, отползла в угол. А затем продолжила говорить с молчащей ветвью. Она напоминала ребенка, который нянчился с куклой. Словно эта ветвь была ее единственным спасением. Сердце Такеру сжалось. Грудь переполнила злость, печаль и пустота. Для Кисеки спасением был Такеру, для нее же – эта небольшая лазурная веточка. Картинка перед глазами исказилась, время потекло быстрее. Все повторялось снова и снова. Микото продолжала разговаривать с молчащей ветвью. «Сегодня я расскажу о том, как впервые увидела внешний мир». «Сегодня поговорим о рассвете». «Интересно, что сегодня на ужин? Надеюсь, его будет достаточно». «Давай я сегодня расскажу о мальчике, который приходил к боксу?» Микото снова и снова рассказывала даже о мгновениях кратчайшей радости. Вскоре веточка начала тускло светиться, как будто отвечая на ее слова. Радуясь даже этому, Микото широко улыбалась и весело смеялась. Однако годы шли, и сердце Микото становилось слабее. Говорила она все тише, и уже перестала плакать от боли и рассказывать радостные воспоминания. Вскоре Микото начала передавать веточке свое желание. Желание о разрушении. Желание об уничтожении мира. По щеке Такеру сбежала слеза. Юноша так и не понял, его ли. Перед глазами снова все замерло, и он оказался в другом месте. На поле боя, где кругом свистели пули и кружились вихри магической силы. Солдаты и ведьмы убивали неприятелей в этом аду. И в сердце этого ада разворачивался новый. В центр поля боя сбросили похожий на гроб контейнер, из которого появилась Микото. Женщина нетвердой походкой, словно приведение, шла по полю боя. Под взглядами ничего непонимающих солдат и ведьм она поднесла ко рту ветвь. — Давай вместе покончим со всем… Ляпис. В ответ на желание Микото ветвь превратилась в кривой меч. В тот же миг женщину окутали лазурные частицы. Пожирающая все и уничтожающая богов сила начала сливаться с ее душой. Однако человеческая душа не выдержала слияния. Микото застенала от душевной боли. От нее во все стороны хлынула алая плоть. Микото Кусанаги стала монстром и принялась поглощать солдат и ведьм вокруг. Ужасная бойня продолжалась недолго – вскоре вопли сменил звон мечей. Дорогу Микото преградил Ороти в алых, словно пылающих, доспехах. Он скрестил с ней клинки. Он кричал изо всех сил, пытаясь сказать Микото, что это он тот самый мальчик, с которым она познакомилась в лесу. Однако женщина его не слышала. Ее разум уже угас. — Че-е-ерт! Не прощу-у-у-у-у-у! Че-е-е-е-е-е-е-е-е-ерт! – стенал Ороти, щеки которого намокли от слез. Пылающий шлем покрыл его голову, завершив сущность охотника на богов. Два охотника на богов схлестнулись. Стенания Ороти вскоре превратились в стенания людей, а потом и всего мира. Все сгорало. Умирало. Магическая сила «Небытия» расползалась по миру, пожирая всех людей на своем пути. Битва продолжалась несколько дней, а когда, наконец, подошла к концу, большая часть человечества уже была уничтожена. Лазурный меч упал рядом с рухнувшей Микото. Не успел Ороти подумать, что меч как будто прижимался с погибшей женщине, как тот задрожал и рассыпался на частицы. Лазурные частицы начали складываться в человеческую фигуру. Вскоре из них появилась девочка, которая коснулась тела Микото. — Носитель, вставай. — … — Твое желание исполнено. Мир уничтожен. Больше никто не причинит тебе боль. — … — Носитель… вставай. Больше не будет боли. Теперь мы сможем вдоволь отведать вкусной еды. Девочка бесстрастно трясла Микото. Микото не отвечала. Ее тело почти полностью превратилось в углерод и распадалось на части. И все же девочка не переставала звать ее. Прямо как сама Микото когда-то. Девочка не скорбела и не плакала – она просто делала то, что считала правильным. — Ты… К останкам Микото и девочке, пошатываясь, подошел израненный Ороти. Глаза его пересекала длинная рана, от тела всюду отваливались клочки плоти. Ороти увидел девочку лишь потому, что с помощью магической силы заставил глазные яблоки работать. — Какого черта… Почему ты… Почему ты жмешься к ней с этим лицом?! Почему ты жива, а она нет?! Девочка повернулась к выставившему сломанный меч парню. Ороти, в выражении которого смешались ярость, скорбь и отчаяние, занес над головой меч. — Не смотри на меня т-а-а-а-а-а-а-а-к! Девочка… Ляпис стеклянным взглядом смотрела на несущийся к ней меч. — Черт… Черт!.. Клинок остановился, так и не достигнув Ляпис. Ороти рухнул на колени и закричал в небо уничтоженного мира. — Носитель?.. Ляпис же продолжила трясти Микото, не понимая, отчего он плачет.

— Мх?! – распахнул глаза Такеру, сердце которого как будто снова запустилось. Ляпис отняла губы, разрывая ниточку слюны, и юноша сделал глубокий вдох. — Ты… — Я ответила на твою просьбу. Ты говорил, что хочешь больше узнать обо мне. Это были воспоминания о зарождении моей личности и первом создании облика охотника на богов, — равнодушно пояснила Ляпис. Такеру вытер мокрые от слез щеки и посмотрел на девочку. Лицо ее не выражало абсолютно ничего. — Для превращения в охотника на богов требуется сильная душа. Слияние душ с контрактантом необходимо, однако человеческая душа его не выдержит. — … — Тело Микото Кусанаги принадлежало демону, но душа была человеческой. — Поскольку это слияние было первым, я не знала, каков будет результат. Однако она желала этого. Я бы в любом случае начала слияние, ведь в нем и заключается смысл моего существования, — холодно ответила Ляпис. — Человеку такое не выдержать… То есть мне грозило то же самое? — Не беспокойся. – Девочка выдохнула, закрыла глаза и продолжила. – У тебя не человеческая душа. — … — У женщин из рода Кусанаги демонические тела, но человеческие души. У мужчин же наоборот, человеческие тела и демонические души. Разве родственники тебе не рассказывали? – спросила Ляпис. Такеру не слышал ничего подобного ни от родителей, ни от Ороти, и все же не удивился. — Я уже давно смутно об этом догадывался. «Не потому ли тело кажется тесным, что душа слишком велика?» — думал я… Хотя я плохо в этом разбираюсь. — … — Ясно, у меня не человеческая душа… — пробормотал парень и поднял глаза к потолку. Как ни странно, Такеру совсем не удивился. Это раньше он не понимал человеческое сердце и выходил из себя из-за всяких мелочей. Теперь же он познакомился и сблизился со многими людьми. Заработал их доверие и научился доверять сам. Такеру совершенно не волновало, что у него демоническая душа. Вид души его не интересовал. Из-за этого он не страдал. Такеру видел, как страдает от демонического тела Кисеки. Он не настолько слаб, чтобы его потрясли подобные новости. К тому же, если он будет сейчас переживать о таких мелочах, Ока побьет его. Заявит: «Ты человек по имени Такеру Кусанаги», — и побьет. — Кстати, а что будет со мной, если мы полностью сольемся? — Грань между нами исчезнет. Мы утратим свое «Я» и станем существом, которое истребляет богов и действует только ради исполнения собственных желаний. — Не нравится мне это… — пробормотал Такеру, прищурившись. — Все-таки не хочешь. Хорошо, я аннулирую контракт, как только буду уверена в нашей безопасности. Насчет ран не беспокойся, я вылечу их из уважения. — Нет, нет, мне не нравится только то, что я не смогу сам выполнить свои желания. — Не понимаю. Я ведь просто оружие, — холодно взглянула на парня Ляпис. Однако тот лишь отмахнулся. — Врешь. — И в чем же я солгала? Объясни. — Может, ты и была просто оружием, когда тебя создали, но ведь твоя личность появилась уже в этом мире, верно? — И? — Тогда ты ничем не отличаешься от обычных людей. Ты похожа на меня. Пусть у меня демоническая или какая там душа, но я стал человеком благодаря окружению, в котором вырос… Разве с тобой все иначе? Ляпис озадаченно склонила голову. Казалось, она недовольна тем, что не может что-то понять. — Почему ты выглядишь и разговариваешь в точности как Микото-сан? — Потому что кроме нее объектов для копирования не было… — Нет. Не поэтому. — Поэтому. Слияние с душой Микото Кусанаги провалилось, и я поглотила ее. В моей душе осталась только информация, из которой моя псевдо-личность и… Такеру вдруг приподнялся и положил руки на слегка дрожащие плечи Ляпис. — Нет. Ты любила ее. Очень, — уверенно сказал Такеру, серьезно глядя девочке в глаза. — Я не понимаю… — замерла Ляпис. — Нет, понимаешь. Я пережил твои воспоминания. — Превращение в охотника на богов прервано. Наша духовная связь слаба. — Я и без нее это вижу. Ты хотела спасти Микото-сан, потому что любила ее. Хотела слиться с ней, чтобы разделить боль и исполнить ее желание. Хотела хоть что-нибудь сделать для той, кто страдала… и всегда говорила с тобой. Ты сделала это только ради нее, пусть и крайне неуклюже и стесняя других. — Неправда. Я убила ее обликом охотника на богов. — Но ты ведь не знала, что у нее человеческая душа. Ты сама это сказала. Ты не собиралась убивать ее, просто хотела стать с ней единой, верно? — Я… — Хватит… Ты такая же, как и я. Неуклюжая дуреха. – Такеру обхватил Ляпис, пытавшуюся опровергнуть его слова. Девочка не сопротивлялась и позволила себя обнять. Юноша медленно погладил ее лазурные волосы. — Ты… скорбела о ее смерти. — … — Тебе было одиноко. От ласковых поглаживаний Ляпис оцепенела. Она не понимала, что значит тепло. Что значит скорбь. Такеру гладил ее точно так же, как и Микото когда-то. — Я решил быть рядом с тобой. Обещаю не оставлять тебя. — … — Спасибо, что пыталась исполнить мое желание. Прости за нерешительность. – Такеру еще крепче обнял девочку. – Но я хочу сам исполнить свое желание. Нам не нужно становиться одним. Я хочу остаться собой и желаю тебе того же. Ты нужна мне, Ляпис. Сбитая с толку накатившим теплом девочка не ответила и зарылась лицом в грудь Такеру. — Я не понимаю сама себя. Но почему понимаешь ты? — А я тоже не понимаю. Я просто считаю, что так и есть. — Я больше не в силах отрицать твои выводы. Моя личность выдает ошибку каждый раз, когда я пытаюсь это сделать. Я всегда была во власти этой псевдо-личности. Я слишком многого о себе не понимаю. — Значит, потихоньку разберешься. — Если бы… у меня не было личности… не было эмоций, я была бы просто мечом, который приносит сумерки. — Я искренне рад, что ты появилась. — Я… Что мне делать? – дрожащим голосом спросила Ляпис, словно ища у Такеру помощи. Юноша крепко обнял девочку и ответил: — Будь со мной. Стань моим партнером. Ляпис едва слышно вдохнула. — Для этого мира я зло. Я могу его уничтожить. — Нет. Я докажу, что правильно использую тебя. — Я могу поглотить тебя. Убить. — У меня демоническая душа. Если слияние пройдет как надо, мы останемся собой. — Доказательств этому нет. — Да кому они нужны. Ляпис, которую Такеру гладил по голове, прищурилась. И впервые задала вопрос, в котором таились эмоции. — То есть ты не отвергнул меня? Не считаешь мерзким владеть мечом разрушения? — Сколько раз повторять, я не собирался отвергать тебя. Я не хочу терять тебя. Поэтому… — Такеру пристально посмотрел Ляпис в глаза и влил в свои слова все чувства. – Сделай меня вновь своим носителем. Эти слова определенно достигли души Ляпис. Девочка закрыла глаза. По щеке ее скатилась слезинка столь маленькая, что ее можно было и не заметить. Однако Ляпис точно впервые плакала. — Да, с радостью… Носитель… Такеру улыбнулся, когда услышал столь дорогое сердце обращение. «Она как обычно бесстрастная, но сейчас хватит и этих слов», — подумал он. Вот так юноша с душой демона и сумеречный меч, сблизившаяся с людьми и пытающаяся стать человеком, вновь заключили контракт.

Самая дальняя оконечность Западного крыла Академии Магии. Здесь, в подземном зале, в конце каждой недели собирались чистокровки Вальгаллы. Принцип чистой крови, на котором строится Западное крыло, радикален и всеобъемлющ, а чистокровками называют тех, кто принимает эти идеалы и действует с целью очищения мира. Весь персонал здесь, за исключением нескольких работников, состоял из чистокровных ведьм и колдунов. В центре пещеры, напоминающей большую аудиторию, располагался освещенный подиум, на котором стоял трон. — Хм-м, так Матушка Гусыня все же решила переманить Мистелтейнн на свою сторону? – лениво поинтересовалась сидящая на роскошном троне женщина в пышном украшеном розами платье, пилочкой подравнивая пурпурно-красные ногти. Звали ее Элизабет. Она вместе с Матушкой Гусыней, Одержимым и Ороти управляла Вальгаллой и в то же время руководила Западным крылом Академии Магии. Туфли, платье, губы – все у нее имело пурпурный цвет. Ко всему прочему, вокруг, украшая ее, парили пурпурные лепестки роз. Столь кричащая внешность невольно наводила на мысль о дурном вкусе женщины. — Что же ты молчишь? Отвечай, Канария. Девушка мрачно уставилась на нее из темноты. Глаза ее тускло сверкнули. — Да… Матушка хочет заполучить Мистелтейнн и Такеру. — Неужели! – преувеличенно удивилась Элиза и отбросила пилочку. В тот же миг парящие лепестки упали на пол. – Жаль… Вот потому-то этой неживой верить и нельзя. Старейшины ведь встали на сторону чистокровных… а она нас подводит. – Женщина покачала головой и грациозно очертила в воздухе круг тонким пальцем, который, казалось, сломается в любое мгновение. В ее руке тут же возникла уже зажжённая трубка. Элиза уверенно сунула ее в рот, глубоко вдохнула табачный дым, затем протяжно его выдохнула. — Разберись с помехами, Канария. — У меня на той стороне есть обязанности. Меня заподозрят. — Ох, ох, Канария, моя убогонькая пустая эльфиечка. Не время волноваться о таких мелочах. Война уже началась. — Из-за Кисеки Кусанаги алхимики переметнулись к Инквизиции. Баланс сил нарушен. А вы начали войну. Нужно оценить обстановку. Западное крыло в других убежищах тоже недовольно такой спешкой. — Верно! Это я начала войну! Я, а не эти трусы! Зачем вообще Совет доверил захват «Хякки Яко» этой неживой? Посмотри, к чему это привело! Инквизиция заключила с алхимиками союз!

В версии с изображениями тут находится картинка. — … — Ты тоже виновата, но из благодарности я не стану тебя винить. Или что? Хочешь переметнуться к Восточному крылу? Прониклась идеями этой уродины и фальшивого вампира? Канария с Элизой уставились друг на друга. Когда между ними почти сверкнула искра, из темноты послышался скрип открываемой двери. — Приветик! Привет, привет, привет, какая встреча! Давно не виделись! – показался в дверном проеме человек. Элиза с Канарией цокнули языками и нахмурились. Он даже в Вальгалле считался отпетым лжецом и обманщиком. Некромант Одержимый, колдун отчаяния. Вид у него был самый что ни на есть жизнерадостный – видимо, раны от авроры Мари уже затянулись. Одержимый остановился рядом с Канарией. — О, Канария-сан?! Ох, какой же красавицей ты стала, пока мы не виделись! А ведь в прошлый раз ты была младенцем в процессе быстрого роста! Какая жало… Шучу я, не делай такое лицо! Я горжусь всемогуществом! Как говорится, готова к употреблению! Канария мечом отрубила руку Одержимому, который, не переставая трепаться, хотел коснуться ее волос. Рука шмякнулась на пол и затрепыхалась, словно выброшенная на берег рыба. — Сурово. Так вот он какой, «цун»? Надеюсь, когда-нибудь ты покажешь мне свою «дере»-сторону. Одержимый жутко изогнулся, и корчащуюся на полу руку поглотило внезапно появившееся черное болото. В тот же миг отрубленная рука оказалась на месте, словно ничего и не происходило. Мужчина с улыбкой повернулся к сидящей на троне Элизе. — Элиза, рад снова тебя видеть! Ты как всегда эффектна! Как же прекрасен ваш макияж, замораживающий клетки! Меньшего от «Всемогущей» древней ведьмы и не ждешь! Я искренне восхищаюсь твоей борьбой с течением времени! Ты совсем не изменилась с тех пор, как была наивной девчонкой, которая мечтала стать вампиром и купалась в крови девственниц! – Одержимый громко хлопнул в ладоши и с улыбкой до ушей похвалил Элизу. — Неумело даже для сарказма. Высшие древние колдуны вроде нас давно отбросили понятие возраста… Я забыла о прошлом, — холодно фыркнула женщина. — Нет, нет, я не думаю, что ты хоть каплю изменилась в своей сути. Чем еще объяснить твою неизменную внешность, как не привязанностью к молодости? — … — У тебя макияж спадает? – с улыбкой подколол Одержимый. Элиза дернула щекой – похоже, ее раздражение уже превысило все пределы. Не в ее силах так долго сохранять спокойствие. Одержимый театрально развел руки и печально посмотрел на свет. — И почему женщины приравнивают старость к уродству? Это символ, признак бурного прошлого. Не отрицать старость, вцепиться в нее и, не забывая о прошлом, гордо шагать на встречу лучшему будущему… Наслаждаться жизнью… Разве такие женщины не прекрасны? — Не хочу слышать это от некроманта, который отрицает смерть. — Ох, прямо за больное задела! И ведь не поспоришь! — Одержимый весело рассмеялся и собрался продолжить свой пустой треп. – Кстати, а ты знала? Большинство мужчин – лолико… — Хватит паясничать. Зачем вернулся? Совет ведь приказал тебе ожидать распоряжений на месте. И скажу прямо – чистокровкам не нужна обуза вроде тебя. У твоего появления ведь есть причина? – недовольно поинтересовалась Элиза. — Есть, конечно! – уверенно ответил Одержимый. – Уже не раз наступало чрезвычайное положение, когда на счету каждая минута. — Чрезвычайное положение?.. Рассказывай. — Видишь ли… я услышал, что здесь особа, которая не должна меня разлюбить, и тотчас же примчался, — без тени сомнения и стыда заявил мужчина, краснея. У Элизы треснула щека, однако некроманта это ни капли не смутило. — Мари-сан! Ах, Мари-сан! Сколько же мы не виделись… Четыре месяца? Или уже пять? Я так долго не видел, как она храбрится и изо всех сил пытается сдержать слезы!.. Наверняка ей тоже было одиноко!.. Ради встречи с ней я и пересек Кладбище! Это сила любви! Любви, которой нипочем даже океан «Небытия-а-а»! Я обязан ответить ей взаимностью! Ради этого я и верну… — Выведите его отсюда. Мне надоел этот цирк, — с досадой щелкнула пальцами Элиза. В тот же миг по обе стороны от некроманта из темноты, словно призраки, выступили два колдуна в красных мантиях с капюшонами, схватили его под руки и выволокли из зала. — Жди меня, Мари-сан! Моя Мари-тян! Мы обязательно встретимся-а-а! – проорал напоследок Одержимый. Элиза устало вздохнула. — Канария, возвращаемся к нашему разговору. — Нет. Не вернусь, меня заподозрят. — Давай только без этого. Ты, похоже, нравишься Одержимому, так что он попытался сменить тему, но… Ты же не думала, что уйдешь от ответа? – улыбнулась Элиза и легонько прикусила ноготь. Канария не ответила. — Докажи свою преданность, — весело произнесла женщина и провела пальцем по губам. — Уже доказала. Гору грязной работы сделала. — Эти поручения исходили от всей Вальгаллы в целом. Я же говорю о преданности Западному крылу, восстании против этой неживой. – Элиза скрыла рот веером, так что улыбка была заметна только по глазам. – Избавься от Такеру Кусанаги и захвати Мистелтейнн. Так ты увеличишь наши силы и получишь возможность отомстить Инквизиции и алхимикам. — И что вы с ней будете делать?! Совет не одобрит… — Слушай. Вся собравшаяся здесь элита решила поручить это дело тебе. Когда война начнется всерьез, на поле боя воцарится хаос. И тогда ты сможешь свободно использовать этих детей и отомстить. — Элиза поднялась с трона и, виляя бедрами, подошла к Канарии, затем сложила веер и наклонилась к уху девушки. – Инквизиция и алхимики убили твою маму. Разве тебе не хочется покарать их? Рядом с неживой и фальшивым вампиром у тебя за всю жизнь ничего не выйдет. — … — Ты ведь понимаешь, что настало время выбирать сторону? Слова Элизы эхом прокатились по залу. Канария не изменилась в лице, однако крепко сжала кулаки.

Одержимый, который стоял за огромной дверью, прислонившись к ней спиной, все слышал. Он подслушал разговор через каплю болота, которая осталась на полу после восстановления руки. — И почему Элиза-сан такая мелочная, несмотря на свою обворожительную внешность и поведение? – сокрушенно покачал головой некромант и пошел прочь, переступив через останки двух элитных чистокровных колдунов. Миновав трупы, он увидел на полу, устланным похожим на красный ковер материалом, девочку в черном. Девочку в черном готическом платье с невероятно жутким взглядом. Правильные, почти идеальные черты лица делали ее похожей на западную куклу. При взгляде на ее иссиня-черные волосы и переливающиеся черные глаза, напоминающие опалы, любой бы понял, что она не человек. Одержимый удивленно остановился перед девочкой. — А вот это что-то новенькое. Когда это у тебя человеческий облик появился? Девочка цокнула языком и скрестила руки на груди. — С нашего прибытия сюда. Магические наследия со своей волей тут носить разрешено, но требуют принять не атакующую форму. Принимать человеческий облик унизительно, но лучше это, чем сидеть в антимагических ножнах. Одержимый вновь сдвинулся с места, и девочка – Магическое наследие S-класса опасности «Дайнслейф» — последовала за ним. — Ты же слышала разговор в зале? — Да… Элиза торопится. Ее действия слишком подозрительны, это даже Западному крылу очевидно. Скоро ее снимут с поста директора… Многие ведьмы из других убежищ сгодятся на эту роль. Поэтому она хочет заполучить силу охотника на богов и сама стать правительницей. — Ведьма она выдающаяся, но слишком зациклена на себе, эгоистична. Совет больше склоняется на сторону Матушки. — Похоже, она и правда жалкая, раз так говоришь ты. — Меня не интересует положение и почет, а от идеалов чистокровных вообще тошнит. В мире много разных людей, разных мнений… А что веселого в одноцветном мире? – Одержимый сокрушенно покачал головой и искоса взглянул на Нахт. – Ты ведь сюда не разговор подслушать пришла? — А-а, да. Я узнала, что вместо «Хякки Яко» привели кое-кого другого… Не хочется верить, но все так и есть, черт… Эта лазурная девчонка тоже здесь… Немыслимо!.. – Нахт разрдраженно топнула ножкой. — Эх, и зачем это Элизе с Матушкой Гусыней? Не понимаю я, зачем было приводить сюда Такеру Кусанаги и Мистелтейнн. — Одержимый… Давай убьем их, здесь и сейчас! Я больше не могу терпеть это унижение… Дрожащая от злости Нахт обхватила себя и закусила губу, на глазах у нее даже выступили слезы. Одержимый с Нахт проиграли Такеру и Ляпис во время атаки на турнире учебных боев, где им нужно было убить Мари. Ее оскорбили как Магическое наследие, и вместе с хозяином даже назвали тупым. Нахт до сих пор с отвращением вспоминала тот момент. Нет ничего хуже для меча, чем быть названным тупым. Одержимый прищурился, по-прежнему глядя вперед. — Убить, здесь и сейчас?.. О чем ты, Нахт? — Э? — Время еще не пришло. Я согласен только на лучшую сцену… лучшие условия… лучшие эмоции… — Одержимый?.. — Этот мальчишка обязан быть моим врагом. Только моим. Не чьим-то еще, не союзником. Нахт заметила, что голос мастера звучит иначе, подняла глаза и… ахнула. Она провела с Одержимым немыслимое количество времени. Поддерживала в боях, помогала сеять отчаяние. Немногие Магические наследия при выборе хозяина ориентируются на его человеческую природу. У многих просто-напросто отсутствует понятие добра и зла. Хозяев они избирают не по таким глупым критериям, а по самому их существу. Иначе говоря, по цвету души. Нахт любила черную переливающуюся душу Одержимого, потому не интересовалась его злодеяниями. Для нее высшей радостью было то, что он размахивает мечом и добивается победы. Потому она и тянулась к нему. Она знала его лучше кого бы то ни было. И все же такого Одержимого она еще не видела. Она никогда не видела, чтобы он открыто проявлял ярость. Он всегда вел себя отстранённо, а даже если и говорил яростно, лицо его не менялось. Так почему сейчас он… — Я наконец-то нашел своего заклятого врага… И никому его не отдам!.. Его искаженная ухмылка источала столько радости и злости, что испугалась даже Нахт.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Чистокровки, в бой

Уже больше недели прошло с тех пор, как Такеру прибыл в Академию Магии. Поначалу юноша чувствовал себя не в своей тарелке в этом невероятном месте, но со временем освоился. На уроках он до сих пор сидел, ничего не понимая, но жилось ему здесь неплохо. По крайней мере, обитатели Восточного крыла были добры к юноше без магической силы. Иногда они подшучивали над парнем, но все равно обращались как с равным. Возможно, благодарить стоило их правильно развитое чувство собственного достоинства. Окружение здесь определенно было лучше, чем где бы то ни было. — Кусанаги, не хочешь заглянуть в новый магазин Магических наследий? – дружелюбно поинтересовался один из учеников после уроков. — Э-э… Здесь продают Магические наследия?! – Такеру, запихивая тетради в сумку, удивленно вскинул голову. — А, так снаружи их не достать? Тогда тем более пошли. Торгуют они только массовыми моделями без личности, но среди них полно всяких штук с необычным действием. — Правда?.. Снаружи можно сесть в тюрьму на несколько лет даже за одно наследие, независимо от его качества… — удивленно отозвался Такеру. — Хмпф, дураки снаружи не понимают, насколько магия прекрасна. Никайдо исключение. Там ничего интересного для тебя, Кусанаги. Точнее, с тобой будет не интересно мне, так что не ходи, — вклинился в разговор другой ученик упрямого вида. Первый примирительно вскинул руки. — Не обращай на него внимания. Он вовсе не плохой, просто с первого взгляда втюрился в Никайдо, а теперь ревнует к тебе, ее парню. — Эй! Просил же не… Не пойми меня неправильно, Кусанаги! Я еще не отказался от Никайдо! Тупица вроде тебя недостоин этой милой девушки с благородным атрибутом «Аврора»! – воскликнул густо покрасневший парень. — Ну… Я вообще-то не ее парень, — натянуто улыбнулся Такеру. — Забудь про этого наивного дурака… Ну так что, идешь? Там не только посохи есть, острых мечей тоже навалом. — Серьезно?! – У Такеру заблестели глаза. — Д-да. Чего ты вдруг так воспылал… Во внутреннем мире много мастеров, занимающихся созданием Магических наследий в форме мечей. Даже сейчас стабильно создают шедевры с именными гравировками. — А катаны есть?! Японские мечи! — М? А, да, они очень популярны. Для их создания нужно много воды, поэтому они хорошо впитывают магическую силу. Они до сих пор высоко ценятся. — Отлично! Я иду! Такеру уже радостно сжал кулак, но тут его кто-то потянул за рукав. Юноша обернулся и увидел все также бесстрастную, но окутанную черной аурой Ляпис. — Изменяешь?.. – прозвучал у него в голове угрожающий голос, от которого по спине побежали мурашки. Такеру напрягся и вежливо отклонил предложение парней. Те, естественно, тоже заметили ауру Ляпис и со словами «ну, тогда в другой раз» ушли. Ляпис, прежде старавшаяся быть от Такеру как можно дальше, теперь в буквальном смысле липла к нему: вплотную придвинула стул и ни на секунду не выпускала его руку. — Я, конечно, просил остаться со мной… Но не так же близко! — Не хочешь? — Ну не то чтобы… — Тогда никаких проблем. Такеру радовался такой перемене, однако теперь окружающие странно на них смотрели. Ученики вокруг зашушукались. — Что там за воркования? — Они помирились за одну ночь. Кругом слышались то ли саркастичные, то ли серьезные перешептывания. Ученики ничего плохого в виду не имели, но Такеру было не по себе. Парень с натянутой улыбкой почесал щеку и задал внезапно пришедший ему в голову вопрос: — Кстати, а почему ты выбрала меня? — М? — Почему ты вообще выбрала меня своим контрактором? Я слышал, что для заключения контракта с сильным Магическим наследием нужно заработать его расположение или что-то вроде того. — Вот ты о чем. Причина проста. Во-первых, твое телосложение, мышцы и характерные мозоли на руках позволили мне определить, что ты крайне искусен в обращении с мечом. Во-вторых, Согэцу Отори-сама заранее известил меня о том, что ты из клана Кусанаги. — А-а, ясно. У тебя сразу была информация для решения. — Разумеется, это не все. Сошлись длины волн наших душ… Выражаясь понятным человеку языком, это… Такеру придвинулся к Ляпис, чтобы лучше слышать. — Любовь с первого взгляда. В голосе девочки отсутствовала интонация, лицо не изменилось. Такеру же мигом покраснел до ушей. Крайне стыдно слышать такое в лицо. «И почему мысли Магических наследий на человеческий лад звучат так опасно?» — отвел глаза Такеру. — У тебя жар. Ты заболел? — Ничего подобного… От смущения парень хотел отвернуться, но Ляпис вдруг прижалась к нему лбом. От ее лба расходилась приятная прохлада, а от губ исходил аромат, напоминающий лаванду. — Все-таки у тебя жар. Тебе нужно беречь себя. Давай ляжем в кровать. Я умею менять температуру тела и смогу остудить или согреть тебя. Воспользуйся этим. — Ты ведь знаешь, что нет у меня жара! Здоров я, здоров! — О, меня раскусили? Какая жалость. — Почему ты ведешь себя как Сугинами?! — Не понимаю, о чем ты. Я просто высказала ошибку, которую создала моя личность. «Что это за ошибка такая? Неужели она раньше сдерживала свои мысли и чувства?» Такеру уже представлял трудности в будущем, но решил пока забыть о них и хихикнул. Жизнь в Академии Магии мирная, а после воссоединения с Ляпис других проблем не осталось. — … Но Такеру не передумал. Здесь, конечно, спокойно, но в том же Западном крыле все иначе. В случае новой войны исчезнет либо Инквизиция, либо Вальгалла. Огромных жертв будет не избежать. Не важно, кто победит – Академия Антимагии или Академия Магии, безопасных мест в мире больше не останется. Однако свою силу он должен применить не здесь, а снаружи. Он принадлежит другому месту. И прежде всего нужно спасти дорогого ему человека. Такеру накрыл руки прижавшейся к нему Ляпис своими. У него есть Мистелтейнн, Ляпис. Он уже решил это. — Вы чего воркуете?.. Такеру обернулся на голос. Перед ним с отчаявшимся видом стояла Мари. — Я тут мечусь, чтобы твое поручение выполнить, а вы тут влюбленных из себя строите?.. — Влюбленных… Ты не так поняла, она не… Мари в гневе попыталась оттащить Ляпис, но та прижалась к Такеру еще сильнее. — Да, мы влюбленные, и что с того? Мари, лишившись дара речи, принялась душить Такеру. — По-о-оче-е-ему-у-у?! — П-почему ты обвиняешь меня в воссоединении с ней?! — А почему вы как парочка выглядите?! Влюбленные! Она сказала влюбленные! Как ты по уши влюбил в себя Магическое наследие?! — Я просто поговорил с ней и рассказал, насколько она важна для нас! — Тогда почему вы похожи на молодоженов?! Да она же смотрит на тебя как самка на самца! — Не называй ее так! И вообще, как ты поняла, у нее же эмоции на лице не отражаются?! — Я сама самка! Почти падая, Такеру, голова которого моталась из стороны в сторону, собрался с силами и схватил Мари за плечи. — Успокойся. Теперь у нас есть все, чтобы потребовать у мастера с Матушкой переговоры и узнать способ спасти Кисеки!.. И мы не ворковали!.. «Наверное», — пробормотал про себя юноша. На Мари это вроде бы возымело действие. — Ладно. Пока отступлю, но потом точно все узнаю! — Что ты… А, ладно. Узнала что-нибудь? – спросил Такеру, потирая шею. Мари с недовольным видом плюхнулась на стул рядом и, подобно Ляпис, прижалась к юноше. Такеру оказался зажат между двумя девушками. — Ну правда, что с вами такое? — Вот какие результаты. Несколько устройств с транспортными заклинаниями доступны всем, — начала рассказывать Мари. Спустя пару дней после пробуждения Такеру поручил ей кое-что. Он попросил разузнать о транспортном заклинании и найти способ в случае необходимости сбежать из Академии Магии. Мари сказала, что сюда их перенесли моменталкой, потому юноша решил, что должен существовать и обратный путь. Поскольку сам Такеру разгуливать по городу не мог, сбор информации он доверил Мари. На границе она торговала информацией, так что сомневаться в ее способностях не приходилось. — Но они предназначены только для перемещений между убежищами. Это огромные устройства, которые после перемещения еще несколько часов накапливают магическую силу. Я поняла, почему эти моменталки так ценны… Крайне трудно добыть материал, способный впитать столько магической силы. — Так ты не добыла координаты внешнего мира? — Устройства доступны всему убежищу. Моменталки хранятся у обеих сторон, но охрана у них очень плотная. — Но раз ты сказала, что результат есть, то нашла другой способ, так? – спросил Такеру. Мари кивнула и, убедившись, что в классе больше никого нет, прошептала ему на ухо: — Я говорю об уменьшенных устройствах, которые формально еще разрабатываются… Поговаривают, эти прототипы есть у некоторых шишек. — Для личных нужд, да?.. — Скорее для нужд групп. У многих главных здесь есть личные войска. Наверное, их посылают наружу в личных целях. — Лучше пробраться к ним, чем пробиваться в центр академии? — Ага. Примерно места я знаю, но… все владельцы крайне подозрительны. Устройствами для перемещения занимается отдел разработок академии, а вот миниатюрные модели, похоже, сделали алхимики… Алхимики. Такеру подозревал об их сотрудничестве с Вальгаллой, но не думал, что оно настолько серьезное. — Внутренний мир так развился благодаря алхимии и науке, но самих алхимиков никто не упоминает. Ребята это скользкие, так что, думаю, связь с Вальгаллой они скрывают. А вот в Западном крыле есть кое-кто, не скрывающий связи с алхимиками… — Западное крыло?.. Да уж, проблема. — Древняя ведьма Элизабет. И, похоже, в самом буквальном смысле. Заправляет Западным крылом. — Значит, устройство в западной академии? — Не-а. Оба крыла регулярно устраивают взаимные проверки, так что там его быть не должно. Если где и искать, то в ее особняке. Такеру замолчал и задумчиво поднес руку к лицу. Устройство – крайняя мера. Ороти вряд ли вот так просто согласится вернуть Такеру во внешний мир, поэтому его нужно убедить. Такеру осознавал свою неблагодарность, но, помимо того, что ничего не знал о положении снаружи, уже решил вернуться, чтобы защитить место, которому принадлежит. Предавать Ороти и Восточное крыло он не собирался. Он просто хотел поговорить и узнать правду. В противном же случае придется прибегать к запасному плану. — Иначе не сбежать… Когда придет время, не сомневайся. — Да… Кстати, Мари, ты уверена, что хочешь помочь мне? — Уверена. Моя цель – искупление. Спасти множество жизней взамен на отнятые. Если начнется война, первыми погибнут люди снаружи. — Ты ведь можешь остаться здесь. Ты уже много друзей здесь завела. Мари чуть одиноко взглянула на него. — Не заставляй меня повторять. Я рада, что ты за меня волнуешься, но мое место не здесь. — Прости… И спасибо. Я рад это слышать. — К тому же я смогу когда угодно увидеться с Анандой и Инией, если достигну цели. Именно такой мир я хочу создать, — сказала Мари, глядя вдаль. Проблем море, но их необходимо решить. Когда Такеру решительно сжал кулаки, дверь в класс распахнулась. Слегка испуганные парень с девушкой посмотрели туда. — … В класс вошла Канария и вперила в Такеру пристальный взгляд. Что-то не так. Юноша напрягся. — Такеру Кусанаги… — обратилась к нему девушка, принесшая с собой два зачехленных меча. – Выйдем ненадолго, — процедила она и вышла.

Канария привела Такеру на безлюдную стройку. Здесь возводили стадион, который в отдаленном будущем планировалось поднять в воздух. Строить его начали для регулярных совместных учений обеих сторон, которые прежде устраивали только закрытые тренировки на собственных учебных полигонах. — Зачем ты позвала меня сюда? Канария не ответила. Она молча стояла к нему спиной. При виде девушки с двумя мечами под мышкой Такеру примерно догадался, к чему все идет, поэтому оставил Мари и Ляпис в классе, не желая впутывать их в проблемы Морохарю. Эльфийка бросила один из мечей парню. Такеру поймал меч правой рукой, лицо его напряглось. Канария глубоко вдохнула и, медленно повернувшись на выдохе, обнажила меч. Острие клинка уставилось на юношу. — Канария, ученик Кусанаги Морохарю. Вызываю на дуэль старшего ученика, Такеру Кусанаги. Порыв ветра прогнал между ними облако пыли, напряжение начало нарастать. Такеру стиснул рукоять, но с места не сдвинулся. — Дуэли между учениками запрещены. — Я готова к наказанию. — Но зачем?.. — Личный мотив. И личный интерес. — … — Выясним, кто сильнее, Такеру. Ветер мимолетно коснулся его щеки. Юноша взглянул на небо, окруженное стальными балками, выдохнул, потом отставил левую ногу назад, чуть наклонился вперед, сжал рукоять меча и со звоном вытащил его из ножен. Кончик оружия смотрел на Канарию. — Такеру Кусанаги, мастер Кусанаги Морохарю. Я принимаю вызов. Их разделяло десять метров. Канария занесла меч над головой, а Такеру поднял клинок на уровень глаз, направив острие на противницу. Демоны свирепо уставились друг на друга, будто обнажая свою истинную сущность. Едва стих порыв ветра, два вихря ринулись друг на друга. И Канария оказалась быстрее. — Ш-ш! Эльфийка со всей силы рассекла воздух перед собой. Такеру предвидел это, прервал выпад и отскочил назад. В месте попадания раскололась земля. В руках мечницы обычная катана по разрушительной мощи могла потягаться с динамитом. Среди взмывших в воздух осколков Такеру спокойно следил за движениями Канарии. Сомато они оба не запускали. Парень приземлился и, как только Канария занесла меч, бросился в атаку. Канария с легкостью заблокировала его удар. — !.. — … Ее меч не сдвигался ни на миллиметр, как бы сильно Такеру не давил. Из-за такой разницы в силе его нельзя было даже оттолкнуть. Канария бы не позволила мечу противника соскользнуть. Соперники, борясь, впились друг в друга взглядами. — Такеру, почему ты сражаешься? — Сейчас не время для разговоров!.. — Почему ты сражаешься?.. — Ради всего, что я хочу защитить! Ради себя!.. – крикнул в ответ юноша. — Ясно… Кана сражается ради своей матери, — опустив взгляд, печально поведала эльфийка причину, по которой держала меч, но уже в следующий миг с легкостью оттеснила меч Такеру. В глазах ее зажглась ярость. – Чтобы отплатить алхимикам и Инквизиции… за ее смерть!.. — Так твою мать убили?! — Да! Создали, выжали до последней капли и убили! Мама была так добра к Кане… а алхимики заставляли ее делать ужасные вещи! — !.. Такеру подпер меч левой рукой, чтобы сдержать натиск эльфийки. Канария, глядя на парня затуманенным взглядом с примесью безумия, навалилась еще сильнее. — Мама защищала Кану!.. Защищала, рискуя жизнью, хоть я и провальный эксперимент!.. Может, она и была плохой… и заслуживала смерти… Но для Каны она была единственной любящей мамой!.. — Канария, ты!.. — Кана что угодно сделает ради мамы, которая умерла в одиночестве!.. Ради этого я и обучилась Морохарю! Ради мамы Кана убьет кого угодно! Даже постороннего… даже тебя, Такеру! Обороняться Такеру больше был не в силах. «Сомато!» Он мгновенно ускорился и прочел течение клинка Канарии. Не стал сопротивляться течению, поплыл по нему. Благодаря сильному течению от удара эльфийки Такеру отскочил на десять метров. Канария удивленно глянула на парня. Такеру приземлился, подняв тучу пыли, и снова выставил меч, однако атаковать не стал. — Вот так вот все, значит. — ?.. — Может, мне просто кажется, но… Лесная эльфийка-полукровка, алхимики… Все сходится. Я знаю о тебе, Канария. – Такеру коротко выдохнул и печально спросил у озадаченной девушки: — Ты ведь знаешь Икаругу Сугинами? Взгляд Канарии потух, лицо опустело, словно кто-то погасил источник ее ярости. — Откуда ты… знаешь… это имя?.. — Несколько месяцев назад мы сорвали алхимикам эксперимент по возрождению эльфов. После этого Икаруга рассказала мне о тебе. — … — О лесной эльфийке-полукровке по имени Канария, которую она создала вместе с другой Сугинами… — … — Звали ее… Иска. Иска Сугинами, сестра… И тут Канария вдруг нагнулась вперед и в одно мгновение подскочила к Такеру. Парень едва успел заблокировать ее меч. Нужды в этом не было, но Такеру нарочно остановил меч. Потому что хотел поговорить с девушкой. — Откуда ты знаешь это имя-а-а-а-а-а?! — Икаруга мой товарищ! Мы из одного взвода! — Она-а-а!.. Это она бросила Кану с мамой и сбежала! Предательница! А ты с ней заодно! — Нет! Все не так! Она пыталась спасти тебя и Иску!.. — Не мели чушь! Почему тогда мама умерла одна?! Почему она не взяла ее с собой?! Мама все время звала ее! Звала ее, плача от боли! Мы недолго были вместе, но Кана знает! Знает, как сильно страдала мама! — Она пыталась!.. Спасти тебя и Иску!.. — Ты вре-е-е-е-ешь!!! В ярости Канария насела еще сильнее. Такеру начал скользить назад. «Говорить бесполезно?! Тогда!..» Такеру всего на мгновение запустил Сомато в полную силу. — Кусанаги Морохарю – Кайка Ботару! И применил технику, которой научился лишь недавно. Такеру перестал защищаться от натиска Канарии и поплыл по течению. Он отступил назад и в последнее мгновение отвел меч противницы в сторону, затем провернулся вокруг свой оси, меняя направление течения, и направил меч эльфийке в голову. — Гх! – Канария защитилась горизонтальным ударом. Клинок Такеру отскочил в обратную сторону, но парень не стал сопротивляться течению и останавливать меч, вновь крутанулся и рубанул уже с другой стороны. Он не давал эльфийке возможности атаковать, запускал Сомато только на мгновение, только в начале движений, значительно меняя течение. Не давал возможности передохнуть, подумать. Он плыл по течению и ускорял его. Вскоре Такеру рубил уже со скоростью лезвий газонокосилки. Канария явно растерялась при виде техники, напоминающей кульминацию танца. Разница в физических способностях человека и лесного эльфа неизмерима. Канария на равных сражалась даже с противником в облике охотника на ведьм. Однако теперь ее подавляли. Демон с человеческим телом по имени Такеру Кусанаги загонял ее в угол. — Морохарю – Гюки! – Эльфийка в отчаянии провернула меч и взмахнула им снизу вверх. Удар, по мощи не уступающий взмывающему в небо дракону, подбросил Такеру в воздух. Парень почти полностью заблокировал этот удар, но его все равно отбросило, и теперь он поднимался все выше, кружась между стальных балок. Канария встала в стойку, целясь туда, куда должен был упасть Такеру. Однако тот даже теперь не переставал плыть по течению и крутился вокруг своей оси все сильнее. — Кусанаги Морохарю… — раздался выкрик Такеру, когда он начал падать. Канария мысленно обругала себя. Высота, вращение, скорость падения. Он же собирается применить технику, исполняемую, когда эти три параметра сходятся. И сейчас лучшие условия для ее применения. От этого удара не поздоровится даже Канарии. Однако в воздухе резко траекторию не изменишь, поэтому попасть этой техникой очень сложно. Практически невозможно, если противник о ней знает. Канария отпрыгнула от того места, куда должен был ударить Такеру. И уже в следующий миг увидела нечто немыслимое. Вращающийся Такеру оттолкнулся от одной из балок. — О-он изменил траекторию?! Такеру несся прямо к Канарии. Эльфийка отпрыгнула еще дальше, но парень предвидел и это. А затем… — Камакири Дзака! На Канарию обрушился уничтожающий демонов удар. Девушка попыталась защититься мечом, но из неудобной стойки не сумела полностью заблокировать атаку. Ее меч сломался, а саму ее отбросило. Такеру под острым углом врезался в землю, но успел расслабиться и запустил Сомато. Он сложил ноги вместе и коснулся мысками земли. Затем сцепил руки на затылке, защищая голову, подогнул колени и врезался в землю, после чего перекатился через плечо. Полностью инерцию он не погасил, и вновь отскочил в воздух. Однако ему удалость почти полностью распределить урон от падения по разным частям тела. Отскочив во второй раз, приземлился парень уже нормально. Мышцы ныли от боли, но ему удалось не получить увечий. Такеру оглядел свой меч на предмет трещин и подошел к Канарии. Эльфийка так и лежала на земле и дергалась. Прямого удара она не получила, однако пострадала от отдачи. И все же она с ненавистью сверлила Такеру взглядом. Юноша закрыл глаза и убрал меч в ножны. — Все кончено. Больше я не буду с тобой сражаться. — Кх… Фх… — Я не знаю, что произошло между Икаругой и Иской и чем все закончилось. Может, Иска и правда умерла одна, может, ее убила Икаруга… Правду знает только сама Икаруга. Это не то бремя, которое должен нести я. — У-у-у… — Узнавай сама. — !.. — Встреться с Икаругой, Канария. Не слушая его, эльфийка сняла с пояса нож и, пошатываясь, поднялась на ноги. Такеру не стал ни отступать, ни бросаться в атаку. — Я не верю!.. Она бросила маму… этого не изменить! – крикнула Канария, отводя рукоять ножа к плечу. — … — Обнажи меч… Такеру! — … — Обнажи его! – прокричала она еще громче. Такеру не двигался, лишь молча смотрел на девушку. Эльфийка заскрежетала зубами. Она забылась в ярости, страхе и отчаянии. — А-а-а-а-а-а-а-а! Канария зажмурилась и ринулась на Такеру, направив нож ему в живот. Но прежде чем клинок достиг его, кто-то встал между ними. Нож глухо вошел во что-то. Канария открыла глаза и… увидела лазурную девочку. — Ляпис!.. Такеру лишился дара речи и обнял девочку за плечи. Та же лишь спокойно взглянула на него. — Не волнуйся. От такой раны не умрет даже человек. Такая рваная рана не причинит мне вреда. — Дуреха… Зачем ты… — Не увиливай. Кто из нас тут дурак? Ты – мой носитель. Почему ты ведешь себя так безответственно? — … — Ты врал, когда обещал всегда быть со мной? – серьезно спросила Ляпис, не поворачиваясь к Такеру лицом. Юноша проглотил оправдания и извинился. — Не прощу. — Прости… — Не прощу. — Извини меня. — Не извиню. — Прости. — Ни за что не прощу. Такеру озадаченно взглянул на Ляпис, но та так и не обернулась. — Я всегда буду рядом. Больше я обещание не нарушу, — не отрывая от девочки взгляда и почесывая щеку, высказал юноша то, что, по его мнению, она хотела услышать. — Хорошо. Я тебя прощаю. Она резко обернулась, вытащила из живота нож и посмотрела на него. Она не улыбалась. Не казалась довольной. Но удовлетворенность от нее так и расходилась. Такеру забрал у Ляпис нож. Канария рухнула на землю. — … — Канария, ты должна пойти с нами. Мы хотим вернуться наружу… в Академию Антимагии. — … — Пойдем с нами. Встреться с Икаругой. Такеру подал руку сидящей на коленях эльфийке. Канария недоуменно уставилась на его руку. Какое-то время она колебалась, затем неуверенно протянула свою. Но когда они уже почти коснулись друг друга… — Ах, Канария. Неужели ты собралась предать нас? – прозвучал сверху голос. Такеру вскинул голову. Неожиданно его кто-то толкнул в сторону. Ляпис оттолкнула его. Только он задумался о том, что происходит, как ее обвил электрический шнур. — Ляпис! «Не прикасайся…» Он потянулся к ней, но Ляпис остановила его, мысленно послав слова. Такеру не выдержит прикосновения к электрическому шнуру. К своей досаде, сделать он ничего не мог. Парень стиснул зубы и поднял глаза к небу. Оттуда на него взирала женщина в пурпурно-красном платье, сидящая на парящем в воздухе троне. — Ты еще кто?! — Ох, ох, пустышка спрашивает мое имя. Какой невоспитанный мальчишка. – Обмахиваясь западным веером, женщина представилась. – Я Элизабет, одна из управляющих Вальгаллы и директор Западного крыла Академии Магии. Меня называют «Всемогущей ведьмой»… Достаточно? – Элиза медленно повела веером снизу вверх, и электрический шнур начал подниматься вслед за ним. — Ляпис! — Прости, но я забираю это Священное сокровище. Оно не для низших существ… Только чистокровная ведьма, такая как я, достойна владеть им. – Женщина притянула к себе Ляпис и ногтем провела ей по щеке. — Элиза, следила за мной?! Мы не так договаривались! Я еще не закончила задание! Не мешай! – в тот же миг крикнула ведьме поднявшаяся Канария. — О? Но ведь именно из-за твоей нерасторопности мне и пришлось самой явиться сюда, бесполезная лесная эльфийка. Да ты еще и переметнулась к врагу… Вот потому-то полулюдям и нельзя доверять. — Не предавала! Мой враг – Инквизиция и алхимики! Канария отчаянно пыталась оправдаться, но Элиза лишь со вздохом взмахнула веером. — Наивная… Полулюди, потерявшие доверие, не могут более жить в Западном крыле. Оправдания тут не помогут, ясно? — Стой! Послушай… — Прости, но нет. Ты изгнана. Элиза сложила веер, и под ногами Канарии в тот же миг возникла магическая диаграмма. Заклинание сработало быстрее, чем эльфийка успела отпрыгнуть. — «Фалларидов бык». Когда прозвучало название заклинания, вокруг Канарии возникла заляпанная кровью стена с бесчисленным количеством отверстий. Послышался душераздирающий вопль. Из отверстий хлынул горяченный пар. — Какой прекрасный голосок. Горячо, не так ли? Это оригинальное заклинание я придумала на основе пыточного инструмента. — Элиза! Элиза-а-а-а! — Не переживай, твое следующее обиталище уже определено. Радуйся, там тебя ждут колдуны с прекрасным увлечением – пытать полулюдей… Твое новое задание – стать игрушкой чистокровок, — громко захихикала Элиза. Такеру кинулся было на выручку Канарии, но в тот же миг на его пути из-под земли возникли колдуны в алых мантиях. — Ты!.. — Какая непоседливая пустышка. Ты, должно быть, очень способный, раз Священное сокровище избрало тебя. Позабавь меня, покажи свою силу. Посмотрим, сколько ты продержишься против чистокровных ведьм и колдунов, — презрительно произнесла Элиза и взмахнула веером. Ляпис с Канарией исчезли в пространственном искажении. Такеру сотрясся от досады и встал в стойку. — Пора применить ваши умения! Моим лучшим ученикам неведомо поражение. Тот, кто раздавит этого таракана, получит статус и почет, — приказала ведьма. Группа в багровых плащах окружила Такеру. Все молодые – видимо, ученики Западного крыла. Их было много – несколько десятков. Некоторые даже стояли на балках, направив на парня посохи. Канария определенно сотрудничала с Западным крылом и выманила Такеру, чтобы они заполучили Мистелтейнн. Такеру угодил в ловушку. — Вы же товарищи Канарии, разве нет?.. – спросил он у колдунов. В ответ раздался булькающий смех. — Наши друзья – только чистокровки. — Грязных полукровок нужно уничтожить. — Только вкусившие страданий наши союзники. — Не кровь и не магическая сила определяет ценность человека… А те, кто бросают своих товарищей, просто отродье! Вы такие же люди, как и она! – выкрикнул в ответ Такеру. — Она заслужила смерть. Она вечное проклятие нашей расы. — Да вы просто всех ненавидите! Только о войне и мечтаете! – взревел Такеру. Чистокровки же лишь смеялись. Смеялись над ним. — Грязная пустышка. — Ты ничего не понимаешь. — Наша решимость непоколебима с самого появления человечества. — Боль. — Страдания. — Смерть. — Мольбы. — Потери. — Наша кровь помнит все. — Кровь помнит. — Нашу ненависть. — Наше презрение. — Познай наше горе! Посохи чистокровок засветились от магической силы. Такеру стиснул меч, его глаза вспыхнули алым. — Лишь истребление пустышек принесет нам искупление. — Едина наша ненависть. — Наша воля едина. — Мы – чистокровные. — Мы – воплощение скорби ведьм. — Мы отомстим за все! — Отлично! Нападайте! Я разрублю эту вашу решимость! Такеру впервые за долгое время ударила в голову кровь. «По возможности никого не убивать. Но только по возможности. Если попытаются убить – рубить нещадно!» В ярости Такеру со всей силы оттолкнулся от земли, проскочил меж всех магических пуль чистокровок, не задев ни одной, и мгновенно вырубил ближайшего колдуна. Однако вражеская атака на этом не закончилась: первая шеренга только отстрелялась, а вторая уже выпускала пули туда, где должен был оказаться парень. Колдуны действовали как линейная пехота – невероятно слаженно, не оставляя брешей. Такеру вырубил троих и укрылся за сложенными досками. Едва он перевел дух, как за укрытие залетели магические пули. — Самонаводящиеся пули?! – Он разрубил почти все сгустки, но их с каждым мгновением становилось все больше. – Не смотрите на меня свысока только из-за того, что у меня нет наследия! Такеру согнул колени, резко прыгнул, подскочив к колдуну, который стрелял с балки, перерубил ему посох и вырубил ударом рукояти в голову. Теперь он стоял перед трусами, что осыпали его выстрелами сверху. — Он монстр?! — Ороти Кусанаги практикует то же фехтование… Не расслабляйтесь, он силен! Колдуны насторожились, но… — Поздно заметили! Такеру двигался быстрее, чем колдуны могли уследить. На балках, где деваться было некуда, у него имелось громадное преимущество. Он зарубил пятерых и тут же посмотрел вниз. — Стреляем разом! По команде одного колдуна к парню понеслись десятки магических пуль. Такеру оттолкнулся от балки и подскочил в воздух. — Он прыгнул! Стреляйте туда, куда он приземлится! Чистокровки придерживались разумной тактики, но предвидеть это для Такеру не составило труда. В воздухе он оттолкнулся еще от одной балки. — Чт… — поразился противник. Такеру, отталкиваясь от балок, спускался вниз, словно шарик в пинболе. На такой скорости в него не попали бы, даже вычислив место приземления. Он оттолкнулся от последний балки и… — Морохарю – Ката Сярин! За мгновение до приземления применил круговую технику обнажения меча и зарубил сразу пятерых колдунов, после чего в скольжении скосил еще нескольких. — Такая скорость!.. Чтобы пустышка без Магического наследия двигался так… гвах! Такеру вырубил еще одного рукоятью в челюсть. Затем еще одного, потом следующего. Юноша разом убрал десятерых, разрушив построение противника. Меж тем противников осталось всего около десятка. Такеру остановил течение и резко выдохнул. Он научился у Ороти поддерживать поток, но борьба с таким числом противников все же здорово нагружала тело. «Надо все закончить, пока я еще могу двигаться, и побыстрее найти Ляпис», — мелькнула у него мысль. Юноша примерно представлял, где находится его партнерша. Точного места он не знал, но понимал, что должен отыскать ее как можно быстрее. Такеру выправил стойку и вновь бросился на врага. Один из колдунов развернул защитный барьер, который на мгновение остановил меч Такеру. Противники тоже не были дураками. Сочетать нападение и защиту сложно, но при численном перевесе это становилось их сильной стороной. Они собирались пристрелить Такеру, когда тот остановится. — Так вы меня не остановите! К счастью, клинок Такеру был выкован из антимагического материала. Одного мощного удара оказалось достаточно, чтобы пробить барьер. Такеру зарубил колдуна посреди дождя из магических частиц. Чистокровки наконец признали его угрозой и прибегли к более сложной тактике. Трое начали совместное составление магической формулы. — Не недооценивай чистокровных колдунов!.. Воздух завибрировал, под ногами Такеру засияла магическая диаграмма. Увернуться он не успел и рухнул на колени под весом, в пять раз превышающий его собственный. — Заклинание утяжеления!.. Радиус у него небольшой, но двигаться ты теперь не сможешь! – бесстрашно рассмеялся один из колдунов, уже уверившийся в своей победе. Но… — Гу-у-у-у-у-о-о-о-о-о! Такеру тут же восстановил стойку и подстегнул стонущее под давлением тело, после чего, отчетливо услышав, как разрываются мышцы, прыгнул за пределы действия заклинания и оказался точно над колдунами. — Он прыгнул под таким давлением?! Такеру отправил трех парней в забвение, не дав им даже осмыслить произошедшее. Он встал над трупами, вонзил меч в землю и глубоко выдохнул. Пар изо рта и алые глаза делали его похожим на зверя. Шестеро оставшихся колдунов лишились воли сражаться при виде его зверств. — Г-госпожа Элиза… — с мольбой поднял к ней глаза один из парней. Элиза со скучающим видом наблюдала за сражением. — Он как кузнечик, — оценила его женщина. – Испугаться скорости врага и применять только базовые заклинания… Вам должно быть стыдно. Вы растерялись и забыли все формулы. Сколько я вам вдалбливала, что слабое место колдуна – медленная скорость атаки… Пожалуй, не лучшей идей было приводить сюда молодежь, чтобы она набралась опыта, — вздохнула Элиза, разочарованная в учениках. – Ох, так уж и быть. Срежем сорняк, пока он не зацвел. Элиза сложила веер и легонько повела им снизу вверх, а затем повернула кончиком вверх и выпустила магическую силу. В воздухе возникли магические диаграммы. В глаза сразу бросалось кое-что странное. Для применения заклинания нужна одна диаграмма, Элиза же создала сразу десять. Все огромные и разного цвета. — Госпожа Элиза!.. Дайте нам еще немного времени! – взмолились сражавшиеся на земле чистокровки. Услышав в их голосах страх, Такеру тоже поднял голову. И с первого же взгляда понял, что ведьма собиралась сделать. Она хотела уничтожить своих же подчиненных магией. — Приказ директора. Ценой жизни задержите эту пустышку, и на ваших надгробиях высекут слова о достойной смерти чистокровных героев. Элиза с усмешкой взглянула на колдунов внизу и начала сливать диаграммы. Узоры стали переплетаться, сливаться. Цвета атрибутов смешивались, постепенно становясь пурпурно-красными. Такеру пробрала дрожь, по спине пробежали мурашки. Его инстинкт самосохранения забил тревогу. Парень хотел бы убраться подальше, но на него вдруг снова наложили заклинание утяжеления. — Не уйдешь! Остальные колдуны создали цепи и приковали Такеру к земле. — Она же убьет вас вместе со мной! Почему вы на это идете?! – вскричал Такеру. Чистокровки не дрогнули, лишь с ненавистью бросили ему в ответ: — Ты родился и жил снаружи… Тебе не понять нашу ненависть!.. — Инквизиция казнила наших родителей… А моя младшая сестра гниет в лаборатории как подопытная крыса! — И мой друг! — И мой брат! — Мы все родились снаружи… Жили на границе и терпели унижения от пустышек. Я мечтаю убить как можно больше пустышек!.. Парни принимали свою смерть со слезами на глазах. Чтобы дети взваливали на себя такое… чистое безумие. Такеру вспомнил об одержимом местью Кёе. Парень не пытался отринуть чью-либо месть, но считал бессмысленным просто ненавидеть всех, и правых, и виноватых. Это неправильно. А подталкивала всех к этой неверной мести… — Элизабет!.. – яростно уставился на ведьму Такеру. Элиза усмехнулась и махнула веером вниз. Геометрический узор пришел в движение, и пурпурно-красная диаграмма с низким гулом рассыпалась. На конце веера возник маленький шарик света – сочетание всех атрибутов магической силы. — Мой атрибут, «Всемогущество», включает все известные атрибуты, кроме древних. Знаешь, что случится, если смешать атрибуты, которые обычно уничтожают друг друга?.. – усмехнулась Элиза. Вокруг смолкли все шумы. Песок и галька задрожали и поднялись в воздух вопреки притяжению. — Разрушение. «Квиетус». Такеру оставалось лишь встретить надвигающееся разрушение. Сгусток магической силы упал перед парнем. Злая пурпурно-красная сила сверкнула и… рассыпалась. Заклинание заполнило все поле зрения Такеру. Он ничего не видел, ничего не чувствовал. Взрыв магической силы словно зараза поглотил все – весь строящийся стадион. — Аха-ха-ха-ха! Красиво, не так ли?! Древние вампиры хотели уничтожить этим заклинанием ненавистное солнце! О, как же прекрасны эти фейерверки, несущие разрушение! – громко расхохоталась Элиза, пока продолжалось разрушение земли. Чистокровки могли и не приковывать Такеру, настолько далеко действовало заклинание. Он бы просто не успел убежать. Взрыв угас через минуту. В центре стройки даже сквозь тучи пыли виднелся огромный кратер, как от падения метеорита. Все живое погибло, все неживое обратилось в песок. Элиза хотела уже торжествующе рассмеяться, но… — И что это… хотелось бы мне знать?.. Элиза дернула щекой и посмотрела вниз. В центре кратера виднелось пространство, укрытое радужным барьером. В нем находился Такеру, четверо чистокровок, которые потеряли сознание, и… девушка, которая защитное заклинание и применила. Девушка сбросила с плеча край шарфа и чуть сдвинула с глаз шляпку. — Какой пафосный ход… Почему-то я рада увидеть твою прогнившую натуру. – Ведьма авроры, Мари Никайдо, рассеяла барьер и посмотрела на Элизу, у которой от злости по щекам пробежали трещины, но потом сразу же с беспокойством повернулась к Такеру. – Ты в порядке?

В версии с изображениями тут находится картинка. — Мари… Зачем ты… Он хотел спросить, зачем она пришла, но Мари опустила голову, спрятав лицо под шляпкой. — Извиняться не буду. Сам виноват, что бросил меня. — … — Я волновалась… — прошептала Мари. Такеру почувствовал вину. Он и представить не мог, что все так обернется, но он действительно заставил Мари волноваться. И погиб бы, не приди она на помощь. — Прости. И спасибо, что спасла меня, — искренне извинился и поблагодарил ее юноша. Мари удивленно вскинула голову и с радостным смущением взглянула на Такеру. — Н-ну раз ты понял, то ладно. Скрывая смущение, девушка повернулась к нему спиной и снова посмотрела наверх. Уверенно встретила полный ненависти взгляд Элизы. — Ты же ведьма авроры из внешнего мира… Тебя еще называют «Неубивающей ведьмой»… Так это ты тот придаток, который притащили вместе с Мистелтейнном? Мари раздраженно взглянула на Элизу, разозленная тем, что ее назвали придатком. — Польщена, что ты знаешь мое прозвище. А ты, видимо, директор Западного крыла? Что ты тут забыла, тетка? В этот раз уже Элиза кинула раздраженный взгляд на Мари. Суровые женские перебранки. — После такого ни Совет, ни Восточное крыло молчать не станут, знаешь ли. — Когда Мистелтейнн станет моим, борьба за власть не будет представлять для меня существенной проблемы. Да и сейчас это едва ли проблема… Большая часть Совета на нашей стороне. — Мистелтейнн?.. Чего ты добиваешься? — Я лидер чистокровок, знаешь ли. У меня одна цель… уничтожить пустышек. Этот меч мне нужен для того, чтобы очистить мир. — Хмпф. И всего-то. Рада, что все оказалось так просто. – Мари закипела от злости. – Из-за таких, как ты, внешний мир и не хочет принимать нас. — Какое совпадение. Я тоже не могу позволить трусливой ведьме вроде тебя жить в этом мире. Мари с Элизой мгновенно поняли, что их мнения полностью противоположны. Такеру тоже ощутил накал страстей и сжал меч. — Такеру, иди за Ляпис-тян, — обернувшись, сказала Мари. — Как же я пойду-то. — Она ведь твой меч. Иди за ней. – Девушка отвернулась и шагнула вперед. – Ороти просил передать кое-что. В твоем ошейнике с самого начала не было взрывчатки. — Мастер правда так сказал?! — Ага. И еще, что помогать тебе не станет. Такеру задумчиво дотронулся до ошейника. Цель Ороти неясна, но раз он так сказал, значит, верит в него. Такеру крепко сжал рукоять меча. — Ладно. Но ты не можешь сражаться с ней в одиночку. Она сильна… Я буду приманкой, — заявил Такеру, вставая рядом с Мари. С ее появлением он успокоился. В одиночку ему не победить, но вместе они способны на многое. – Победим ее вместе, Мари! — Такеру, сказать тебе честно? — Давай. — Ты будешь мешаться. От удивления парень едва не выронил меч. — Зачем так жестоко-то?! — Прости. Но ты правда будешь мешать. Я не смогу сражаться всерьез, — серьезно сказала Мари. Если подумать, Такеру никогда не видел, как Мари сражается в полную силу. Он понятия не имел, насколько сильна та, кого называют ведьмой авроры. Но однажды во время сражения на турнире учебных боев он видел ее магию. От нее так и веяло мощью. Такеру понял, что в нынешнем состоянии действительно не сможет сражаться вместе с Мари. — Я быстро тут со всем разберусь и пойду за тобой, — с улыбкой подмигнула ему девушка. Такеру ощутил себя бесполезным, но предложение Мари принял и уже собрался кинуться прочь, но… — А, постой. — Все-таки помочь?! – радостно обернулся парень. — Нет, встань туда и подпрыгни. — Чего? — Подпрыгни. Прыг-скок. Не монеты на звон проверять буду, быстрее. Такеру растерянно встал туда, куда указывала девушка, и подпрыгнул. — «Белый кролик», — внезапно произнесла Мари. Под ногами парня тут же возникла магическая диаграмма, в центр которой он и приземлился. — Хм? – Такеру удивленно посмотрел вниз, и в тот же миг диаграмма ярко засияла. У него возникло крайне нехорошее предчувствие. – Ты же не… — Приятного полета. Не умри там! – подбодрила его Мари и запустила заклинание. Такеру на мгновение показалось, что он парит, но уже в следующий миг его со скоростью ракеты унесло вдаль. — Эй, эй, эй, эй, а-а-а-а-а-а-а-а! Мари провожала парня взглядом, пока тот не скрылся из виду.

Убедившись, что Такеру приземлился на парящий вдалеке магазин, Мари повернулась вперед. Элиза, по-прежнему сидевшая на висящем в воздухе троне, элегантно обмахивалась веером и смотрела вниз. — Цирк окончен? — Как мило с твоей стороны было позволить нам договорить. — Западное крыло не настолько слабо, чтобы бороться с такой мелочью изо всех сил. Да и мне просто не хотелось, чтобы это насекомое помешало моему развлечению, — ухмыльнулась Элиза. Между ее губ мелькнули клыки. — Развлечение? А я вот считаю, что старушке вроде тебя придется весьма поднапрячься, если она хочет справиться со мной, — ухмыльнулась ей в ответ Мари и активировала полетное заклинание. Под ногами девушки возникли радужные круги, и она медленно поднялась в воздух на ту же высоту, что и Элиза. — Развлечение. Разминка. Я сильнее всех колдунов в этом убежище, так что всего лишь немного разомнусь. — Хех, давненько я не дралась в полную силу. Но раз ты так говоришь, то я могу не сдерживаться, да? — Посмотрим, как долго твоя «Аврора» продержится против моего «Всемогущества». — Как пожелаешь. Я покажу тебе все, на что способен свет. Они свирепо глянули друг на друга и окрасили небо магическими диаграммами. Бесчисленные многоцветные и радужные узоры заполонили небо. А затем… — Нападай, девчонка! — Готовься, старуха! Диаграммы двух ведьм засияли.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Заключительная глава. Место, в которое нужно вернуться

Такеру, которого Мари в буквальном смысле отправила в полет, приземлился на крышу парящего здания. Юноша уже почти расшибся о покрытие, когда невидимая подушка из магической силы окутала его и поглотила удар. Импульс она, впрочем, не погасила, и парень, покатившись кубарем, врезался в скамейку. — Сначала говори, потом делай!.. — ворчливо воскликнул Такеру. Парень поднялся с погнутой скамейки и огляделся. Похоже, он оказался на крыше магазина: дети и парочки учеников с мороженым удивленно пялились на него. — Здрасьте… Н-не обращайте на меня внимания, — неуверенно произнес Такеру, оценивая свое состояние. Все тело болело, но двигаться он еще мог, если запирал чувство боли глубоко внутри. Юноша достал из сумки на поясе эластичные бинты и обмотал ими руки и ноги. Подняв голову, он заметил за скамейкой ворота. Это была труба из магической силы для передвижения между зданиями и этажами. Такеру подтащил ноющее от боли тело к трубе, заскочил внутрь и заскользил. Глядя на город через полупрозрачные стенки, он сосредоточился, чтобы отыскать Ляпис. «Ляпис! Слышишь меня?!» Ответа не последовало, но примерное местоположение он узнал. — Юго-запад… Далековато!.. Такеру собрался с мыслями, миновал мягкий тормозящий фильтр и оказался на соседнем здании. Едва коснувшись ногами земли, он бросился к следующей трубе и вновь нырнул внутрь. Так передвигаться было куда быстрее, чем бегом. Когда он не бежал, он отдыхал. Перескакивая из трубы в трубу, парень несся к своей цели. «Дальше Западное крыло… Не расслабляться», — скользящий по трубе Такеру сжал рукоять меча и сжал губы. Уже в следующий миг что-то подлетело к трубе. — Вот и они! Это были чистокровки на полетных катализаторах. Похоже, они не хотели привлекать лишнее внимание к сражению в Восточном крыле, поэтому ждали, пока Такеру явится в Западное. Противников было двое. Немного, но в воздухе парень ничего не мог с ними сделать. Колдуны уже направили посохи на трубу. — Выхода нет! — Такеру обнажил меч и рубанул трубу. Сработал предохранитель, и скольжение прекратилось. Поврежденная труба начала восстанавливаться, но парень уже выскочил наружу. Отталкиваться ему было неудобно, так что прыгнул он недалеко, но, к счастью, противник подлетел достаточно близко. Такеру схватился за метлу. Противник потерял равновесие и, вращаясь, начал быстро падать. Такеру забрался на катализатор, схватил колдуна за голову и приставил к его боку меч. — Выровняйся и сбей второго! Иначе… — Иди к черту, я скорее сдохну, чем… — Сам захотел! — Такеру нарочито медленно вонзил клинок в плечо колдуна. — Л-ладно! Как скажешь! — вскрикнул от острой боли парень. Испуганный колдун поддал ускорения и выровнял метлу, а затем, немного поколебавшись, выстрелил в напарника. Вторая метла задымилась и, вихляя, стала падать. Такеру прищурился и приставил меч обратно к горлу колдуна. — Еще не все… Летим к особняку Элизы. — Е-есть, — дрожащим голосом проронил парень.

— «Шквал авроры»! — Кружащая по воздуху Мари выпустила световые пули из нескольких сотен мелких магических диаграмм. Пули как из пулемета устремились к Элизе на троне. — «Дедал». — В ответ Элиза тоже применила заклинание и создала черные как смоль крылья, от столкновения с которыми световые пули просто гасли. Ведьма со скучающим видом распахнула крылья, однако Мари уже была прямо перед ней. — «Клинок авроры»! — К женщине устремился огромный двадцатиметровый клинок из радужных частиц. Элиза же спокойно произнесла новое заклинание. — «Когти Аида». Тьма в ее ногтях удлинилась до невероятных размеров. От точки соударения света и тьмы, двух противоположных атрибутов, разошлась ударная волна. — Гх!.. — Запомни одно, глупая девчонка. Магия авроры сильна, но, в конце концов, относится к магии света. Тьма ее антипод, верно? Ты же не думала одолеть меня грубой силой? — указала на слабость девушки Элиза, элегантно обмахиваясь веером. «Аврора» универсальна, но сильные и слабые стороны у нее тоже имеются. Она менее эффективна против заклинаний таких атрибутов, как «Кровь», «Мрак», «Гниение» и «Яд», принадлежащих тьме. При столкновении с ними ее разрушительная мощь значительно снижается. Естественно, аврора слаба и против самого атрибута тьмы, однако… «Такая плотность магической силы!.. И формула подогнана под сопротивление свету!..» — глядя на световой клинок, столкнувшийся с магическими ногтями, Мари оценила Элизу как ведьму. «Дедал» и «Когти Аида» — это сложные заклинания с запутанными магическими формулами, требующие довольно большого запаса магической силы. Как правило, для построения формулы и дополнительной магической подпитки нужны трое колдунов с атрибутом тьмы. Элиза же справилась в одиночку, да еще и за долю секунды. Мастерства ей не занимать. Самое разрушительное заклинание Мари, «Врата авроры», пробило бы защиту, но построить такое сложное заклинание она бы просто не успела. — Это ведь обычное дело для древних ведьм, полагаться на силу своего атрибута и тем самым раскрывать свою слабость. Только второсортные колдуны полагаются на талант. Приложив достаточно усилий, ты бы овладела и магией тьмы… Но, как я вижу, ты этого не сделала? — Без тебя знаю! — Кстати, ты ведь знаешь, что молодость только мешает? Я долгие годы овладевала магией всех атрибутов, чтобы отточить «Всемогущество»… В отличие от проницательной малявки вроде тебя! — Элиза занесла веер над головой, создавая множество новых диаграмм, направленных на Мари. — Сможешь ли защититься от такого? — усмехнулась женщина и запустила заклинания. Из диаграмм вырвались лучи света. «Это не просто «Пушка»! У каждого заклинания свой атрибут!» Мари стерла меч из света и отпрыгнула назад, разворачивая защитные барьеры — стены из обычной магической силы. Девушка выстраивала различные формулы, создавая все новые слои барьера, чтобы защититься от всех атрибутов. Лазеры снова и снова били по барьеру, пробивая слой за слоем. — Кх! У-у-у! Магические лазеры не прекращались. Мари снова и не прекращала выстраивать новые формулы барьеров, но не успела отреагировать на атаку с неожиданной стороны. В отличие от всех прочих, этот луч светился ослепительно белым. «Свет?!» Луч пробил все слои барьера и попал Мари в левое плечо. — Гха! — От мощного удара Мари отбросило вбок. От такого удара юная ведьма едва не потеряла сознание. Девушка не успела еще вскинуть голову и застонать от боли, а Элиза уже оказалась рядом и сомкнула руки на ее горле. — Я ведь говорила. Мой атрибут — «Всемогущество». Свет или тьма, огонь или вода — не имеет значения, у него нет сильных или слабых сторон. Я владею всеми заклинаниями, кроме древних. И мне не нужно выстраивать сложные формулы, чтобы совместить конфликтующие атрибуты. — Кха-а!.. — Я восхищена тем, что ты сумела мгновенно усилить тело, чтобы снизить урон, но… Ты даже не второсортная ведьма. Ты третьесортная. От тебя нечего ждать в будущем… А жаль, у нас ведь наконец появилась «Аврора». — Гх! — Я, как учитель, сразу срубаю плохие цветы. Прощай, девочка. «Когти Аида» приняли серповидную форму. Мари не могла дышать и корчилась от боли, но при виде занесенных когтей усмехнулась. — А ты ведь тоже… полагаешься на атрибут… — О чем это ты? — В отличие от тебя… Я полагаюсь на него с гордостью! Мари собрала оставшиеся силы, создала «Клинок авроры» и замахнулась на Элизу. Женщина изумленно развернула защитный барьер из тьмы, с легкостью остановивший клинок света. — Сказала же, магия авроры не… — А если так?! Смена атрибута! «Клинок затмения»! — Мари бесстрашно усмехнулась. Элиза содрогнулась. Радужный клинок Мари стал черным, как вороново крыло. — Затмение?.. Быть не может, «Луна»?! Почему ты владеешь магией, которая существует только в теории?! Защитный барьер начал трескаться. — Магия все время развивается… И если ты думаешь, что в Академии Антимагии я не изучала магию, то глубоко ошибаешься! «Аврора» не настолько простой атрибут, как ты считаешь! — Вздор… Не может быть! — Я выпнула «Солнце» и «Луну» из списка древних атрибутов! Древние атрибуты называют так потому, что их обладатели владеют уникальной магией. Но если эту магию возможно воспроизвести с помощью других атрибутов, атрибут исключается из списка древних. К примеру, считавшийся прежде древним атрибут «Башня» воспроизвели с помощью атрибутов «Земли» и «Огня», а «Вакуум» — с помощью «Воды». А Мари с помощью одной лишь «Авроры» овладела «Солнцем» и «Луной». — Ах ты-ы-ы! — вскричала Элиза. Как только барьер тьмы сломался, она развернула барьер света. «Луна» относится к системе тьмы. Она будет слаба против светового барьера, формула которого усложнена для сопротивления. Так думала Элиза, но… — «Клинок Гелиоса»! Мари, едва пробив барьер тьмы, превратила черный меч в клинок света с атрибутом «Солнце». Элиза побледнела, выпустила горло девушки и сосредоточилась на создании барьеров. Один за другим она создавала барьеры тьмы, но… — Что?! Она не успевала. Клинок Мари менял атрибуты за доли секунды. Девушка с огромной скоростью составляла формулы для «Луны», «Солнца» и «Авроры». Элиза не знала других колдунов, кроме себя, которые могли бы с такой скоростью применять магию разных атрибутов. Барьеры разбивались один за другим. — Я тебя не убью!.. Но заставлю испытать боль, равную смерти! — яростно крикнула Мари. Элиза, видимо, ощутила, что проигрывает, и отказалась от честного боя. Решилась прибегнуть к грязной тактике. Дрожащей рукой вытянула веер в сторону далекого здания и создала пурпурно-красную диаграмму. Веер смотрел на парящее здание Восточного крыла. Мари знала, что там живут ученики. — Неужели ты?! — вздрогнула Мари. — Считай это уроком о сражении, — усмехнулась во весь рот Элиза и запустила в общежитие «Квиетус». Пуля, сияя искаженным светом, понеслась к зданию. Мари прервала битву и, влив всю магическую силу в диаграммы у ног, рванулась за ней быстрее ветра. — Только бы успеть! — Разогнавшись до скорости, на которой за ней было не уследить невооруженным глазом, Мари все-таки догнала пулю, распростерла руки и создала огромный барьер, чтобы защитить общежитие. — «Поле авроры»! — Вложив оставшиеся силы, девушка применила заклинание замедления. Световая пуля, оказавшись в радиусе действия заклинания, замедлилась и поплыла к общежитию. Рассудив, что отразить взрыв «Квиетуса» на большой площади будет затруднительно, Мари скользнула под пулю и направила оставшуюся у нее магическую силу в правую руку. Никакие трюки не нужны, чтобы изменить траекторию. — Дорья-а-а-а-а-а! Девушка врезала по световой пуле кулаком, сияющим радужным светом. Магическая сила взорвалась, и траектория пули изменилась на вертикальную. Замедление от «Поля авроры» рассеялось, и сгусток света взвился вверх. Когда пуля коснулась барьера, защищающего от «Кладбища», прогремел ужасной силы взрыв. Барьер… остался цел. Здания, захваченные взрывом, тоже не пострадали. Мари, не успокоившись, повернулась к Элизе, однако той уже и след простыл. — Сбежала!.. Стиснув от досады зубы, девушка направилась за Элизой. После тяжелой битвы магической силы у нее осталось мало. — Не время падать духом!.. Жди меня, Такеру! Мари собралась с силами и продолжила полет. Она торопилась в Западное крыло, чтобы защитить Такеру, который пообещал вернуться вместе с ней во внешний мир.

Благодаря захваченной метле и вражескому колдуну, Такеру летел к особняку Элизы кратчайшим маршрутом. В глубине Западного крыла ведьм практически не наблюдалось. Парящих зданий здесь было немного, куда сильнее в глаза бросались обычные роскошные особняки. Это были старомодные, в духе средних веков дома. В Академии Антимагии здания выстроили, подражая стилю тех мест, где зародилась охота на ведьм, однако здесь к мелочам отнеслись куда более дотошно. Любить старину — не преступление, но подобное явно свидетельствует о процветании в Западном крыле системы, опирающейся на наследственность и родословную. — Район богатых?.. Это здесь логово лидеров Западного крыла? — Д-да… — отозвался пленник. — Эй, мы не туда летим! — вскричал Такеру, искавший Ляпис. Только он хотел еще раз вонзить меч в плечо заложнику, как голову того прошила магическая пуля. — Снайпер?! Невидимый колдун держал Такеру на прицеле. Впрочем, даже если бы юноша знал, откуда в него стреляют, он бы все равно ничего не смог сделать. Пули прошили ему ногу и бок. Катализатор, который лишился магической подпитки, начал падать. В случае падения срабатывает защитное заклинание, но на одноместных метлах оно действует только на пилота. Такеру, не сумев погасить импульс от столкновения катализатора с землей, покатился по кирпичам, после чего, наконец, остановился. Парень был весь в ссадинах. Правая рука сломана, ноги не двигаются. Некоторые органы разорваны. Такеру стиснул зубы и поднялся, опираясь на меч как на трость. В голове гудело, но юноша услышал шорох одежды. Из домов вокруг показались чистокровки. В тени деревьев и в окнах виднелись фигуры со снайперскими посохами. — Готовьсь! — крикнул старший. Положение было безнадежным. Такеру, перед глазами которого все плыло, мог только молить о помощи. Ока, Усаги, Икаруга, Мари. Даже президент или командир Курогане. Кто-нибудь, кто угодно. «Мне нельзя останавливаться здесь!» — Ляпис!.. — воскликнул парень с полным боли лицом. Он осознал, насколько бессилен сам по себе. Как сильно полагался на Ляпис… и как сильно нуждался в ней. Никаких слов не хватит, чтобы это описать. Именно нынешняя ситуация помогла ему осознать это. «Ты нужна мне». — Гх!.. Такеру поднялся. Чтобы встретиться со своим единственным партнером. Чтобы поговорить с ней. Чтобы снова стать напарниками. Нельзя просто ждать помощи. Нельзя просто полагаться на других. «Двигайся, двигайся, двигайся, двигайся! Я поклялся больше ничего не бросать. Я решил стать сильным. Я решил защищать Кисеки, товарищей… и своего партнера! Мне нельзя здесь останавливаться!» Такеру выставил перед собой меч. Свою гордость и единственную силу. — Я прорублю себе дорогу, что бы мне ни встретилось!.. Он встал. Чтобы заявить о своей силе. Чтобы гордо стоять перед теми, кто ему дорог. Противники начали скапливать магическую силу. Смерть держала Такеру в плотном кольце. День уже подходил к концу, небо окрасили сумерки. — М-м? Такеру заметил на крыше здания, из которого выбежали враги, какой-то силуэт и присмотрелся. За ним кто-то пристально наблюдал. Он не походил на чистокровок. Это был человек в черном. Казалось, фигура, то ли надменно, то ли напыщенно распростершая руки, бунтовала против всего. — Это же… Говорят, герой всегда опаздывает. Говорят, герой обязательно появится в трудную минуту. Однако нечто столь удобное просто не может произойти. В реальности все иначе. Реальность всегда жестока. В минуту опасности с опозданием приходит лишь отчаяние. — Ты как обычно горяч и упрям. Я от всей души рад, доволен и зол видеть тебя в добром здравии, Такеру Кусанаги. Такеру не забыл. Не смог бы забыть. Этот голос, эту внешность, это с жестокой ухмылкой стоящее спиной к солнцу отчаяние. — Одержимый! Такеру позабыл про боль и усталость, в нем вскипела ярость. Некромант Одержимый. Корень всего зла, лишивший семьи Мари и отнявший все у Кёи с Ёсимидзу. Заклятый враг Такеру. — Ох, при каждой нашей встрече ты вечно изранен. Это все, конечно, забавно, но тебе еще самому не надоело? Или тебе нравится? О, ты мазохист? О-о, нет, только не это! Терпеть не могу себе подобных! — Что ты тут забыл?! — Я-я-я здесь! Ведь здесь Мари-сан! Знал бы ты, сколько дней я рыдал в подушку, когда ты отнял ее у меня! С тех пор я ждал, когда же мы встретимся, словно Орихиме и Хикобоси! — Я ни за что не отдам тебе Мари! — Это ли стоит говорить в твоем состоянии? У тебя нет Мистелтейнн, нет товарищей, да к тому же ты окружен врагами. Что простой человек вообще сможет? — наигранно возвел глаза к небу некромант, провоцируя Такеру. Как ни досадно, возразить парню было нечего. Он не сдался, но его шансы на победу равны нулю. И все же Такеру наставил меч на существо куда более опасное, чем армия чистокровных колдунов. Один из чистокровок, настороженно поглядывая на парня, обратился к Одержимому. — Господин Одержимый, благодарим за то, что пришли на помощь. Но это задание поручила нам госпожа Элиза, так что, пожалуйста, не вмешивайтесь! Одержимый расхохотался и недовольно глянул на колдуна. — На помощь? Не волнуйтесь, и в мыслях не было. — Вот как?! Тогда насладитесь тем, как мы уничтожим эту никчемную пустышку! — Только вот это вас уничтожат.

В версии с изображениями тут находится картинка. Колдун непонимающе взглянул на Одержимого. Никто не заметил, когда именно началась резня. Из-под ног старшего колдуна вырвалась шипастая лоза, пронзила его, после чего выползла из глазниц и рта и расцвела уродливым цветком. — Командир? В чем де… А-а-а-а-а! — При виде жуткой смерти командира один из подчиненных бросился бежать. Остальные в панике бросились во все стороны, как паучки. — Хи-хи-хи-хи-и-и-иья! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Одержимый не выпустил никого. Избранный отчаянием сеял смерть без разбора. Под домом возникло черное болото, из которого появилась огромная лоза. Воцарился ад. Один вопль заглушал другой, улицу заполнили предсмертные крики. Никто не сбежал, никто не выжил. «Сад белладонны» сожрал всех и распустился огромным цветком. Одержимый шагнул с крыши на цветок и медленно съехал по нему на землю, после чего неторопливо подошел к Такеру. — Своих же товарищей!.. — Товарищи? Мы с ними? Как грубо. Не причисляй меня к этим дискриминаторам. Я люблю всех людей, есть у них магическая сила или нет. Хвала людям! Люди прекрасны! Вот во что я верю! — Ты псих! — Такеру сделал выпад в сторону приближающегося Одержимого. Меч определенно пронзил некроманту сердце, однако тот как ни в чем не бывало шел вперед, даже не попытавшись увернуться или вытащить его. — Не сможешь ты меня убить, не сможешь! Нет, нет, нет! — Чего ты добиваешься?! Зачем всех убивать?! — О-о-о! Это было нужно! Очень сильно! Такеру вытащил меч и попытался разрубить Одержимого с головы до груди, однако тот вдруг вытянул руки и сдавил ему горло. — Гх!.. — Ла-а-адно, а теперь не шевелись. Я отлично играю в доктора и все-все знаю о человеческом теле. Подними руки, если будет больно, ладно? — От рук некроманта пошел жар, который начал что-то менять в теле Такеру. Одержимый применял какую-то магию. Такеру пытался вывернуться, но колдун держал его горло железной хваткой. Однако, несмотря на сомкнувшиеся на его горле руки, юноша ощущал, как боль отступает. Нанесенные снайпером раны исчезали без следа. Когда Такеру понял, что с ним сделали, его переполнило подозрение и ярость. — И что это значит?! — Я восстановил тебя! Ты ведь не мог двигаться, так? Одержимый убрал руки, и ноги Такеру наконец коснулись земли. Вновь обретя возможность дышать, парень глубоко вздохнул, а затем безжалостно разрубил некроманта от головы до середины груди. Но стоило колдуну хлопнуть себя ладонями по вискам, как разрубленное тело с треском срослось обратно. Восстановление заняло всего несколько мгновений. Описание «живой мертвец» подходило ему как нельзя лучше. — А-а-ах, Такеру Кусанаги, я столько хочу тебе рассказать, но пока придется отложить разговор. Сперва надо заткнуть посторонних, не думаешь? Такеру, прежде буравящий взглядом Одержимого,, быстро огляделся. Их уже окружили чистокровки. Собралось, как ни странно, под сто человек. Они неосмотрительно стояли толпой — возможно, хотели показать, что не позволят им сбежать. — Одержимый, ты предал нас?! — Предал? Какая чушь… Это вы предатели. Совет отложил решение о том, что делать с Мистелтейнн и Такеру Кусанаги, и поручил Восточному крылу присматривать за ними. Это вы нарушили клятву. — Хватит нести чушь! Верный слуга госпожи Элизы не станет слушаться бредовых приказов Совета! — Ого, первый все так точно описал, что мне захотелось дать ему конфетку! А второй погряз в каких-то совершенно идиотских фантазиях! Слушайте же! Я посвящаю себя только тому, во что сам верю! Только тому, чего хочу! И не собираюсь ни под кого ложиться! — горячо высказал свои мысли некромант. Враги насторожились еще сильнее. Отовсюду только и слышалось слово «псих». — Ах-ха, не понимаете! Очень жаль! Ни капли не расстроенный колдун с улыбкой обнажил Дайнслейф. Такеру с Одержимым пришлось встать спиной друг к другу. Невероятный союз. Невозможные союзники. Полные противоположности, отчаяние и демон, объединили усилия. Как будто такое могло случиться. Едва началась битва, они развернулись и скрестили клинки. — Да я скорее сдохну, чем стану с тобой спина к спине! — Отлично! Таким мой враг и должен быть! Колдуны воспользовались заминкой и начали атаку. Юноша с некромантом оттолкнули мечи друг друга и бросились каждый в свою битву. Такеру, плывя по течению, ворвался в гущу врага. Почти все колдуны, опасаясь Одержимого, высыпали из домов и столпились в центре улицы. Так они не могли показать всю мощь дальнобойных магических атак, поскольку магические пули могли попасть по своим. Юноша подлетел к противникам и принялся медленно, но верно выкашивать их. Одержимый же ворвался в строй противника и, кружась как балерина, начал филигранно забирать жизни колдунов. На пронзающие его пули и заклинания связывания он не обращал ни малейшего внимания и убивал с такой же легкостью, будто прихлопывал комаров. Выглядело все так, будто на стадо оленей напали два тигра. Один из колдунов испуганно попятился назад. — М… Мечники-колдуны, вперед! Уничтожьте их! Чистокровки выставили против двух монстров свой козырь. Бушующие Такеру с Одержимым услышали лязг металла. Колдуны поспешно отступили, и вперед вышли рыцари в доспехах. Не драгуны, а люди в легких экзоскелетах — новейшей разработке алхимиков для колдунов, владеющих фехтованием. В руках у них были мечи из магической силы. Десять рыцарей стали по-идиотски ровным строем и выставили перед собой мечи. Такеру и Одержимый пред лицом новой угрозы презрительной рассмеялись. — Мечом меня… — …Не одолеть! Такеру с помощью Сомато прыгнул и, мгновенно сократив дистанцию, располовинил ближайшего рыцаря. Одержимый через болото телепортивался прямо к противнику и пронзил его насквозь вместе с доспехами. Никто не мог их остановить. Противник ничего не мог поделать со скоростью Такеру и бессмертием Одержимого. Двое танцевали с мечами средь обломков, криков и заклинаний. Зарубив всех, кто стоял у них на пути, они вновь скрестили мечи и впились друг в друга взглядами. Вокруг лежали горы трупов. Кроме этих двоих в живых не осталось никого. — Что ты затеял?! Отвечай! — Все просто! Умереть ты должен не здесь! — Пошел ты! Тебе незачем оставлять меня в живых! — яростно крикнул Такеру. — Я помню… То чудесное сражение и прекрасное поражение, — глухо рассмеялся Одержимый. — Я тоже помню ту бессмысленную резню и горькую победу! — не успокаивался парень. Некромант придвинулся ближе. — Я отрицаю тебя всем существом. Твои пустые заявления, пустую помощь, пустую маску. Меня тошнит от твоей пустоты. За свою долгую жизнь я видел много таких же трусливых насекомых, как ты, и все до одного сдавались перед отчаянием, которое приносил я. Сдавались, плакали и звали на помощь! — !.. — Но ты оказался другим! Ты не сдался, поднялся и сокрушил меня! Превозмог другие угрозы! Не сдался даже пред судьбой Кисеки Кусанаги! — в исступлении вещал Одержимый. — Я видел твои битвы! Ороти Кусанаги и Хаято Курогане выбрали путь компромиссов, ты же выбрал несбыточную мечту спасти все! В этом мире еще осталось настолько сильное существо, подумать только! Твоя страсть не пустая! Она так сильна! О, как же рад я буду раздавить столь сильное спасение! Ты мой враг — «Надежда»! — Некромант безжалостно налег на меч и с безумным лицом заглянул Такеру в глаза. — Поэтому я ни за что не позволю тебе сдохнуть неизвестно где или стать моим союзником! Мы сразимся вновь только в правильном месте, в правильное время и только когда ты вернешь свою силу! — Гх!.. — Без нее ты не полон! Сейчас ты просто мелкая сошка, не противник мне. Верни Мистелтейнн, и только тогда мы вновь сойдемся в битве! Одержимый со всей силы отбил меч Такеру. Не удержавшись в течении, парень отлетел и врезался в стену. Но даже сползая по стене, он не отрывал от некроманта взгляда. Одержимый развернулся и, улыбаясь во весь рот, поднял правую руку. — Передай Мари-сан мои сожаления о том, что я не смог с ней встретиться. Она точно придет сюда. — … — Встретимся еще раз на поле боя, Такеру Кусанаги, — сказал на прощание Одержимый и погрузился в булькающее черное болото, появившееся у него под ногами. Остановить его Такеру не мог. Точнее, даже не пытался. Парень отчетливо понимал, что сейчас не в силах с ним сражаться. Такеру вонзил меч в землю и закричал в небо. Его вылечили, спасли и обозвали несовершенным. Это было унизительное объявление войны. Раненой осталась только его гордость. Ему указали на то, что он и сам прекрасно понимал. Такеру ненавидел. Ненавидел Одержимого. Как тот не позволял его существования, так и парень не мог позволить ему и дальше оставаться в живых. — Зарублю!.. Однажды я точно тебя зарублю!.. Боль и убежденность отразились в его демонических глазах. Солнце уже скрылось за горизонтом, и небо окрасилось лазурью. «Надо спешить. Ляпис ждет». Такеру тут же переключился на другую проблему и бросился к особняку Элизы.

Пещера под особняком Элизы, где проходили собрания чистокровок Западного крыла. Ляпис была здесь, парила внутри полупрозрачного куба. Точно такими же устройствами для запечатывания, разработанными алхимиками, пользуются и в башне Академии Антимагии, где хранятся Магические наследия. Даже Священному сокровищу не выбраться из него без контрактора. Ляпис открыла глаза и посмотрела на женщину в пурпурно-красных одеждах, которая сидела на троне. — Слушай… А Магические наследия видят сны? — неожиданно спросила девочку Элиза. Ляпис спокойно закрыла глаза. — Насчет других не знаю, но я их вижу. Это не видения или желания, просто воспоминания. — Для обслуживания памяти? — Нет. Полагаю, это просто воспоминания о тех моментах, что произвели на меня глубокое впечатление. «Воспоминания» — верное определение. — Стой, стой. Глубокое впечатление? Воспоминания? У тебя-то? Чушь какая-то… Ведь у вас искусственный разум и души, — расхохоталась Элиза. — Основы души в предметах еще не известны, равно как и человеческой. Ваш мозг и наша магическая цепь — всего лишь устройства для обработки информации. Волю нам дает душа. В этом смысле мы не отличаемся. — Не смеши меня. Я ни за что не признаю, что наши души — это одно и то же. — Стереотипное мышление, вполне в духе чистокровок. Не стану отрицать, до недавних пор я тоже так считала. У Элизы слегка дернулась щека. Женщина сложила веер и поднялась. — Я, знаешь ли, считаю, что вещи должны оставаться вещами. Они созданы людьми и должны покорно позволять себя использовать. Никому не хочется, чтобы у них была душа. — …Это ошибка. Я знаю по крайней мере двух людей, которые хотят этого. Я нужна им такой, какая я есть. — Такой, какая ты есть? Ты очень странное Магическое наследие… Или мне называть тебя «Священным сокровищем»? — Элиза подошла к кубу и со всей силы прижала руку к прозрачной стенке напротив Ляпис. — Не важно, божья игрушка или человеческая. У нее не должно быть воли. Мне бы не хотелось, чтобы моя игрушка говорила, это омерзительно. — …Ты боишься? Ты боишься, что мы восстанем против вас, не так ли? Трусливые мысли из третьесортной фантастики. Элиза скривилась, после чего достала из ложбинки между грудей завернутый в тряпочку серебряный нож и вонзила его в стенку куба. — Знаешь, что это? Это ножи из духовного серебра, которое может ранить душу… Что будет, если в тебя воткнуть такой? — … — Можем проверить, но сначала я дам тебе шанс. — Элиза кинула взгляд на Ляпис, не переставая крутить нож в стенке куба. — Стань моей вещью. Если заключишь со мной контракт, я прощу наличие у тебя души. — … — Но разговаривать я тебе запрещаю. Ты будешь молча выполнять мои требования. Просто исполнять мои желания. Элиза требовала того же, чего еще недавно желала Ляпис. Инструмент для исполнения желаний. Воля и чувства партнера не важны. Нужно просто исполнять желания. Как вещь. Как меч. Как Магическое наследие. Как Священное сокровище. Это правильный путь… еще вчера Ляпис думала также. — …И чего же ты желаешь? — Это же очевидно, сделать ведьм единственной расой на планете. С помощью твоего облика охотника на богов можно за несколько дней уничтожить мир, ведь так? Ты ведь можешь убить даже бога!.. — Женщина, глаза которой блестели, провела рукой по воздуху, как будто бы гладя Ляпис по щеке. — Человеческая душа не выдержит облика охотника на ведьм. Ты только уничтожишь себя. Тебе не совладать со мной. — Ах! Ты так повернута на душе своего контрактора, а от меня ничего не чувствуешь?! Элиза медленно закрыла лицо веером. Раздалось сухое потрескивание, как будто замораживали воздух, и волосы ведьмы поднялись вверх вопреки законам тяготения. Элиза резко сложила веер и вновь показала свое лицо. Ее внешность изменилась. Белки и зрачки изменили цвет на противоположный. Меж губ показались острые клыки. Кожа стала еще бледнее, и вся покрылась трещинами. Выглядела она теперь в точности как… — Я не человек. Я вампир… потомок истребленной еще до Охоты на ведьм расы. — … — В отличие от твоего обожаемого хозяина, у меня и тело демоническое. Количество и качество магической силы на высшем уровне. Не думаешь, что я наилучший контрактор для тебя? — … — Ну так что? Стань моей. Ты ведь хочешь исполнять желание хозяина, так? Исполняй мои желания… в этом смысл твоего существования, — продолжала уговаривать или, скорее, угрожать Элиза, не переставая вонзать нож в стенку. Ляпис, разумеется, ни капли не встревожилась и холодно взглянула на ведьму. — Прошу прощения, но поскольку у меня есть право выбора, я отказываюсь. — Право… выбора? Что же тебя не устраивает? — Выскажу в человеческих понятиях, чтобы тебе было проще понять. Во-первых, душа у тебя не вампирская. Ты не прародительница, а апостол, всего лишь ущербная копия, ставшая вампиром уже после рождения. Обманывать Западное крыло у тебя получается, но мой анализ не выйдет. — … — Во-вторых, даже если считать, что ты выдающаяся ведьма и обладаешь душой настоящего вампира, до моего носителя тебе очень далеко. — … — В-третьих, я всей душой ненавижу тебя за то, что ты оскорбила моего носителя. Меня раздражает твое существование. Старухе с макияжем до ее безнадежно маленькой душонки очень далеко до моих вкусов. И я скорее умру, чем приближусь к твоей душе, воняющей протухшими яйцами, которые изваляли в рвоте и испражнениях и бросили в сточную канаву. — … — По вышеназванным причинам я отказываюсь заключать с тобой контракт. Мне пришлось опуститься до вульгарных выражений, чтобы соответствовать твоей примитивной душе, но я не уверена, все ли тебе понятно. Ожидаю соответствующего от твоего возраста ответа, — заявила Ляпис и закрыла глаза. Она с бесстрастным видом оскорбила ведьму, однако в глазах ее горела твердая решимость. — Мой носитель — Такеру Кусанаги-сама. Если мной будет владеть кто-то другой, я выбираю смерть. Лицо Элизы опустело. А затем… — Вот как… Ясно. Что ж… — Ведьма вдруг вонзила нож в куб. Волосы ее встали дыбом, лицо растрескалось еще сильнее. — …Тогда ты мне больше не нужна. Все равно чистокровки в Совете приказали тебя уничтожить… Меня все устраивает. Лицо и речь ее оставались холодны, однако ярость не знала границ. Она не могла не прийти в ярость от того, что неорганическое существо не только указало на то, что она грязнокровка, хоть и заправляет чистокровными, но и отринуло само ее существо. Магическое наследие без контрактора бессильно. Ляпис без Такеру не справиться с угрозами, Такеру без Ляпис может сражаться только обычными мечами. Но Ляпис это не волновало. Девочка радовалась, что она такая. Существовать, потому что есть тот человек. Потому что он желает этого. Хоть определение и не изменилось, в груди Ляпис разлилось тепло. Она радовалась впервые с того мгновения, как случилось извращенное событие ее рождения, и потому не сдавалась, чтобы вновь взять Такеру за руку. Ляпис смотрела вперед — туда, где был ее носитель, — и звала его, вкладывая в зов все свои чувства. — Можешь не ждать, твой хозяин не появится. Мои подчиненные уже должны были убить его. Не повезло тебе, неорганическая. — Нет, — покачала головой Ляпис, — мой носитель уже здесь. Элиза расхохоталась было в ответ, но… — Руки прочь от моего меча!.. — раздался хриплый крик. Полный непоколебимой уверенности и упрямства голос того, кто боролся. Элиза резко развернулась и увидела обладателя голоса. Залитого кровью парня. Парня, который ничем не отличался от насекомого. Парня полным уверенности взглядом человека, который не отступится ни от чего. Контрактора Мистелтейнн, Такеру Кусанаги. Того, кто обладал человеческим телом и душой демона. Полукровку, которых Элиза ненавидела больше всего. Перед ней стоял тот, кто, как она думала, сгинет неизвестно где. Ведьма удивленно распахнула глаза и повернулась к Такеру. — Ох… Нет… Что тут делает таракан… Надо убить его… и продезинфицировать дом. Такеру сплюнул кровь и вытер губы порванным рукавом. — Попробуй… Тараканы живучи. — Чем заняты мои люди… В особняк пробралось насекомое… Надо позвать кого-нибудь… Оно мерзкое… — Прости, но я всех перебил. Осталась только ты, бабуля. — Такеру убрал меч в ножны и посмотрел на Элизу. — Нет… Как же зудит… Здесь насекомое… Так зудит… Женщина менялась. Трещины на лице расширялись, и она начала отколупывать кусочки длинными ногтями. Когда макияж отстал, ее лицо отвалилось. За ним оказалась сгнившая пурпурная плоть. Апостолы вампиров бессмертны, но без предка гнить не перестают. Магией и технологиями его можно замедлить, но не остановить. Сейчас возможно пересадить клетки, чтобы обрести почти бессмертное тело и повысить физические данные, но с апостолами, которые уже превратились в нежить, такого не получится. К тому же у вампиров имелась парочка неприятных особенностей. — Зудит! Как же оно зудит! — не переставая чесать лицо, Элиза обратила черные глаза на Такеру. — Это из-за тебя!.. Из-за вас, насекомых… Из-за вас, людей, я!.. Мне всегда хочется напиться крови!.. — Ты вампир? То есть не можешь жить без человеческой крови, так? Слышал, в крови ведьм есть магическая сила, так что ее тебе пить нельзя… И что ты будешь делать, если уничтожишь человечество? — Сейчас можно создать сколько угодно искусственной крови! Поэтому живые люди в этом мире не нужны! Без людей я смогу оставаться бессмертной и не испытывать этих желаний! Без людей я смогу вечно оставаться красивой! Элиза продолжала чесать лицо. Такеру опустил взгляд, вздохнул и покачал головой. — Ну и бред… Так твоя красота искусственная? Сколько заклинаний не накладывай, под ними твое настоящее лицо, так? Я не могу с тобой согласиться, если ты жаждешь уничтожения ради защиты этого. — Замолчи, замолчи, замолчи! — Твое сгнившее лицо кажется мне красивее, чем макияж. — Такеру неожиданно повторил слова Одержимого. Элиза наконец взорвалась яростью. Она дернула веером, и частицы магической силы громко зазвенели. — Да что ты знаешь о моих вечных муках?! О моем горе?! — Откуда ж мне. Плевать мне на тебя. Пусть у меня и душа демона, у меня есть человеческая гордость. Не стану я сочувствовать той, кто повернута на сохранении своей внешности! Такеру отверг просьбу Элизы и повернулся к Ляпис. Девочка чуть взволнованно взглянула на него. Ее волнение достигло юноши, поэтому он уверенно высказал свои мысли. — Приди, Ляпис! — Он протянул руку и позвал своего сильнейшего партнера. Ляпис распахнула глаза, выдохнула облачко пара и ответила: — Да, носитель! Они вновь обрели связь. Связь, сильнее и ценнее чего-либо. Ничто не могло остановить силу, рожденную этой связью. Даже клетка для запечатывания Священного сокровища. Куб, в котором находилась Ляпис, разбился как стекло. — Новейшее устройство?! Так легко?! Пока Элиза удивлялась, Ляпис протянула руку Такеру. Когда их руки соприкоснулись, Такеру прижал к себе хрупкую лазурную девочку. — Я заставил тебя ждать. — Не проблема. Я знала, что ты придешь, — подняла как всегда бесстрастный взгляд Ляпис. Такеру радостно рассмеялся ее обычному поведению, после чего посмотрел на Элизу. — Никогда не любил те слова, но… сейчас они как раз кстати. — Я тоже так думаю. — Одолеем ее, партнер. — Хорошо, носитель. Ляпис рассыпалась на лазурные частицы и окружила Такеру. Парень вытянул вперед правую руку, и под его ногами возник лазурный магический круг. — Summis desiderantes affectibus… — Его битва началась вместе с привычными словами силы. — …Malleus Maleficarum! Частицы окутали Такеру и превратились в доспехи. По телу разлилось знакомое чувство, будто он родился заново. Парень резко отвел руку вбок, крепко сжимая кулак. В руке он держал свой дорогой богоубийственный меч Мистелтейнн. «Облик охотника на ведьм завершен. Начнем охоту на ведьм».

В версии с изображениями тут находится картинка. — Да! — Такеру приготовил меч и бросился на Элизу. — Простой человек и Магическое наследие… бросили вызов мне, королеве вечной жизни?! Отлично, сейчас вы на своей шкуре поймете, почему меня зовут всемогущей! — Не зазнавайся, фальшивка! Парень, не останавливаясь, отвел меч вбок. Элиза со всей силы взмахнула веером. Подчиняясь магической силе в движении, из пустого пола перед Такеру взвились столбы пламени. «Проблема, уклоняйся». Такеру прыгнул повыше, уходят от огненных столбов, однако те изогнулись, как драконий хвост, и устремились к нему. — Ха! — парень изогнулся в воздухе и разогнал пламя мечом за мгновение до того, как оно коснулось его. С Мистелтейнн, имеющей невероятное антимагическое действие, скосить такое пламя не представляло труда. Такеру занес меч над головой, завращался вперед и… — Морохарю — Камакиридзака! …Нанес мощный удар в падении. Элиза, которая спокойно наблюдала за его движениями, рассмеялась, скрестила удлинившиеся ногти и заблокировала сильнейший удар. — Чего?! — Не смотри свысока на вампи-и-и-и-иров! — вскричала ведьма и отбросила Такеру. Она ужасно сильная. Парень проскользил по земле, гася удар, и выправил стойку. «Ее ногти… это Магические наследия. Судя по всему, они возвращают назад часть поглощенного импульса. При контакте они почти полностью поглотили твой удар». — И двигается она отлично… «Она вампир, пусть и сгнивший. В плане физических способностей она слабее облика охотника на ведьм, но куда сильнее человека». После заключения Ляпис парень решил сражаться осторожнее. Элиза, стоящая в центре пещеры, осмеяла Такеру: — Ну и… что это? Такие пафосные стойки, а только и можешь, что рубить? Я же ведьма. Понимаешь? — Элиза расслабленно улыбнулась, присела и провела веером по полу. — От тараканов в доме избавляются как можно быстрее. Вы забыли, что вошли в логово тигра? Меж губ ведьмы сверкнули клыки, глаза стали абсолютно черными. У Такеру по спине пробежал холодок. В следующий миг стены пещеры содрогнулись, однако на свет не выполз никакой жуткий монстр. Вместо этого стены и пол внезапно озарились светом. Не обычным, а от магических диаграмм, которые полностью заполнили все поверхности. — Эй… Эй, эй, эй, эй, эй! — растерялся Такеру. «Они… — По шепоту Ляпис было понятно, что такого она не ожидала. — У каждой диаграммы свой атрибут. …Вот он какой, древний атрибут «Всемогущество». — Все равно вы ничего не сможете сделать! — расхохоталась Элиза прежде, чем девочка успела договорить, затем как королева подняла ногу и стукнула каблуком по полу. — «Диэс Ирэ»! Диаграммы на стенах ослепительно засияли. — Ляпис! «Сумеречные чары»! — Такеру мгновенно оценил положение и запустил уникальную магию Мистелтейнн. Мгновением позже начался обстрел из диаграмм на стенах, полу и потолке. На Такеру обрушились магические пули с атрибутами «Огня», «Воды», «Льда», «Молнии», «Земли», «Ветра», «Тьмы», «Света», «Святости», «Нечестивости», «Металла», «Разреза», «Укола» и «Удара». — Черт! Такеру запустил Сомато в полную силу и принялся словно в танце сбивать пули. Элиза атаковала его базовым заклинанием «Пуля». Это просто сгусток магической силы, выпущенный с огромной скоростью. Однако ведьма атаковала со всех сторон, а пули были плотнее обычных. К тому же каждая имела разный атрибут и наносила дополнительный урон при попадании. Такими темпами облик охотника на ведьм долго не выдержит. Даже Такеру не мог отбить их все. Касавшиеся клинка пули впитывались им, но выпущенных в тот же миг и достигнувших цели было куда больше. Неизмеримое количество пуль прошивало доспехи Такеру. — Хорошо держишься, могла бы вечность за этим наблюдать. Элиза опустилась на призванный трон и, обмахиваясь веером, наблюдала за парнем. В ее защите было полно брешей, но Такеру просто некогда было атаковать. «Носитель, «Сумеречным чарам» осталось действовать всего минуту». — Знаю! Когда закончится, просто отбивай их! Продолжай как есть! После короткого разговора Такеру продолжил свой безумный танец. Вскоре бесстрастная поначалу Элиза нахмурилась. — Этот… таракан и неживая!.. Ведьма поднялась с трона и закусила ноготь. Отбитые части доспехов Такеру восстанавливались. Часть поглощенной магической силы уходила на восстановление поврежденных участков, благодаря чему сам парень ран не получал вообще. К тому же под действием чар Такеру стал двигаться намного быстрее. Поглощенные магические пули отдачи не создавали, а вот просто отбиваемые — очень даже. Такеру поплыл по течению от этой отдачи и ускорился еще сильнее, чем с помощью Сомато. Двигался он уже так быстро, что оставлял после себя остаточные изображения, отчего казалась, будто у него появились двойники. Так продолжалось еще какое время, после чего обстрел наконец-то прекратился. Недовольную Элизу обдало ветром от танца с мечом. Невредимый Такеру, меч которого сиял, остановился. — Ляпис. «Принято. Инверсия чар, выпуск гибкого материала». Клинок засиял еще сильнее. Лазурные частицы взбушевались. Поглощенная магическая сила приняла атрибут «Сумерки» и как смерч закружилась вокруг клинка. — Впере-е-е-е-ед! Такеру в мгновение ока сократил дистанцию, превратил меч в огромный двуручник, занес его над головой и направил в голову сидящей на троне Элизе. Ведьма спокойно следила за ним, не двигаясь с места. А когда окутанный магической силой клинок почти достиг ее… — «Зеркало Алисы». …Произнесла заклинание и подперла щеку ладонью. Между Такеру и Элизой возникла огромная магическая диаграмма, сверкающая подобно зеркалу. «Защитная магия? Пробью!» — не обеспокоился парень. Бурлящая магическая сила столкнулась с зеркалом. — Кх?! Однако волна магической силы поглотила… самого Такеру. На него обрушилась отраженная «сумеречная» магическая сила. — Гха! После столкновения с зеркалом меч утратил импульс. Такеру, обожженный лазурным пламенем, отлетел и с лязганьем покатился по полу. «Мою магическую силу… отразили?..» — раздался в голову растерянный голос Ляпис. Меч парень не выпустил, но не мог двигаться, пока не перевел дух. — Ох, какое разочарование… Меня всегда интересовало, на что способен такой известный атрибут «Сумерки», но я не думала, что он только и может, что поглощать магическую силу. Элиза поднялась с трона, подошла к Такеру и поставила ногу ему на голову. — Кх-х… — Просто выпускать поглощенную прежде магическую силу… Такая грубая техника. Видишь ли, магия, как и наука, развивается каждый день. Только что я применила отражающее заклинание при помощи одного лишь «Всемогущества». Может, оно и не будет эффективно против противника со сложными заклинаниями, но простую волну магической силы, которая движется в одном направлении, отразит запросто. — Элиза еще сильнее вдавила каблук в щеку Такеру. — Могу похвалить тебя за объем поглощенной силы, но… к сожалению, я не обычная ведьма. Я Древняя ведьма, прожившая уже больше тысячи лет, директор Западного крыла. Никто другой не знает столько о магии и не генерирует столько магической силы… Я умею все, поэтому меня и называют «Всемогущей ведьмой». Женщина подняла руку и обольстительно провела языком по ногтю. Ни Такеру, ни Ляпис не недооценили противника и сражались в полную силу. Но они были слишком наивны. Их противник пережил Войну с вампирами и Охоту на ведьм. Она не только была вампирским апостолом, но и обладала невероятным магическим талантом. Наблюдение, анализ, построение формулы и объем магической силы. Она была гением во всем. — У тебя такая сила!.. Почему ты… — Я использую ее для себя. Использовать для правого дела? Не по мне это. — Нет! Использовать силу для себя — нормально! Но не вовлекай в свои игры весь мир! Заметив, что Такеру сжал меч, Элиза достала нож из духовного серебра и вонзила его парню в плечо. — Гха-а-а-а-а-а! «А-а-а!..» Такеру и Ляпис пронзила ужасная боль. Не телесная — душевная. Трудноописуемая боль от раны самому их существу. — Хмпф, действует прекрасно, но… ты не нежить, так что твою душу не уничтожить. Развлекусь с тобой немного. Элиза принялась снова и снова вонзать нож в юношу, нарочно избегая важных органов и понемногу разрывая его душу. Такеру не выдержал и заорал от боли на всю пещеру. Вскоре женщине наскучило, и она отбросила нож, который со звяканьем откатился к выходу. «Носи… тель…» Такеру услышал слабый голос Ляпис, но был не в силах даже ответить. — Пора бы уже заканчивать… Кровь у тебя грязная, но я уже совершенно не в силах терпеть… Считай, что тебе повезло стать моим ужином. Элиза опустилась на колени и оскалилась. Клыки уже коснулись кожи. Казалось, вампирша высосет из Такеру всю кровь, но в следующий миг… Элиза услышала, как к ней несется что-то острое, и откинулась назад, уклоняясь. Но не успела, и в левую руку ей вонзился нож. Тот самый, который она недавно выбросила. — Кх… Гья-а-а-а-а-а-а-а-а! Духовное серебро — наихудший естественный враг вампиров. Обычное серебро вызывает лишь небольшие ожоги, духовное же способно в мгновение ока превратить в пепел часть тела, которой коснулось. Рука Элизы распухла и с шуршанием осыпалась, как песок. Серебряной нож с пронзительным звоном упал перед Такеру. Элиза с воплями начала кататься по полу. А нож в нее метнула… стоящая на входе в пещеру Канария. — Канария?.. — Такеру собрался с силами и приподнялся. От Канарии шел пар, а кожа была красной, будто девушка только вылезла из котла. Должно быть, она своими силами выбралась из пыточного заклинания Элизы. Эльфийка печально взглянула на Такеру. — Таке… ру… Про… сти… — едва слышно извинилась она и, выбившись из сил, рухнула там же, где стояла. На лице парня отразилась мука, глаза вновь вспыхнули красным. — Ляпис… Ты ведь еще можешь продолжать? «Да… Никаких проблем». Помехи прерывали ее голос, но Такеру слышал девочку громко и четко. Сам он тоже был весь изранен, но, к счастью, с ясным сознанием. — Что нам делать, чтобы победить ее? «…На данный момент победить мы не сможем. Для повторного применения «Сумеречных чар» нужно еще две минуты. С учетом оставшейся магической силы и твоих навыков в ближнем бою мы продержимся минут пять в лучшем случае». Когда Ляпис закончила с докладом, Такеру увидел, что покалеченная Элиза поднялась на ноги и, пошатываясь, закрыла лицо оставшейся рукой, не отрывая от него взгляда. — Не прощу-у-у-у-у! Сотру сейчас же! Меня впервые так оскорбили! Разнесу вас всеми силами! — Элиза впилась зубами в собственную руку и создала огромную магическую диаграмму. — «Элементальное дыхание»! Заклинание, запустившееся следом, в буквальном смысле вызвало многоцветный туман. Множество разноцветных частиц магической силы заполнили всю пещеру. Такеру, у которого возникло нехорошее предчувствие, задержал дыхание. И предчувствие его не обмануло. Капли тумана очень быстро разъедали те места, которых касались. — Я уже поняла, что вы можете поглощать только ту магию, которой касается клинок! Поэтому я сделала так, чтобы вы не могли ее коснуться! Каждая капля — отдельное заклинание со своей формулой! Одну поглотить вы можете, но не все! Вы бессильны! — вскричала Элиза, кружась среди капель. «Если задержать дыхание, получится продержаться немного дольше. А вот Канария в опасности». Сразу после запуска заклинания лежащую без сознания эльфийку начало тошнить кровью. Туман оказался опаснее, чем предполагал Такеру. Если так продолжится, жизнь Канарии будет под угрозой. «Ляпис, должен быть еще какой-то способ», — сказал парень, переключившись на мысленное общение. «Я его не рекомендую… Ты не желаешь слияния со мной». «Да, достаточно и связи… Но мы же можем победить ее и без полного слияния, верно?» «Любишь же ты выдвигать бездоказательные теории. Не стоит принимать решения, основываясь на своей решимости». «Знаю». «…Теоретически это возможно. Наше слияние прервалось, но ранние этапы завершены… Можно активировать незавершенный облик охотника на богов». «Давай». «Десять секунд. Чуть дольше, и наше слияние продолжится. Отмени облик до истечения времени». «Как?» «Просто отпусти крючок». «Десяти секунд хватит». Решившись, Такеру поднялся на ноги, затем как рыцарь выставил меч на уровне груди и зажал спусковой крючок. — «Starke Scheite schichtet mir dort am Rande des Rheins zuhauf! Hoch und hell lodre die Glut, die den edlen Leib des hehrsten Gott verzehrt» * . Тело Такеру охватил жар, душу — ужасный страх и облегчение. Возникшая сумеречного цвета магическая диаграмма, сочетающая в себе цвета ночи и золота, ярко вспыхнула, вселяя ужас во все живое. — Ч-что теперь-то… — со сдавленным смешком попятилась Элиза, заметив происходящее с Такеру. Такеру, волосы которого встали дыбом от волн магической силы, посмотрел на нее красными глазами. — Это сила богоубийцы, которую ты так хотела. В следующий миг его доспехи как будто ожили, зашевелились, и начали, въедаясь, покрывать голову. Когда шлем полностью закрыл голову, механические глаза на нем вспыхнули янтарным светом. «Чары Рагнарёка, запуск». Выставленный клинок сверкнул, и одновременно с исчезновением диаграммы от него разошлось пламя, которое тут же распространилось по всей пещере. — Что происходит?.. — застучала зубами Элиза, когда пламя окутало ее. Стоило Такеру взмахом опустить меч, как произошло невероятное. «Элементальное дыхание» начало с шипением испарятся. Каждая капля была отдельным заклинанием, но мгновенно исчезала, стоило ей коснуться огня. Сама же Элиза ощутила дискомфорт. Покрывавшая ее лицо магия заморозки клеток полностью исчезла. Все ее тело вернулось к изначальному виду, стало уродливым. — А-а-а-а-а-а! Почему… Что происходит?! — завопила ведьма. Пожирать не только магию и магическую силу, но и алхимические предметы, Магические наследия и даже самих богов. Такова сила облика охотника на богов. Пламя, окутывающее владельца и его меч, поглотит все, чего коснется, снаружи оно тела или внутри. Это сила, уничтожающая магию, — «Чары Рагнарёка». Такеру, контролируя пламя, направился к Элизе. — Следующие десять секунд магию ты применять не сможешь. — !.. — Продержишься десять секунд — победа твоя. Такеру выставил меч перед собой. Элиза с подозрением огляделась по сторонам, но, признав свою судьбу, удлинила ногти на правой руке. — Жукам я… — Восемь секунд… Начнем. — …Не проигра-а-а-а-аю-у-у! Вопль ведьмы послужил сигналом к началу. Противники схлестнулись. Ударная волна от столкновения меча и ногтей сотрясла подземный зал. — Кусанаги Морохарю — Кайкаботару! — Искусство когтей — Кровавый танец! Их клинки двигались с одной скоростью, соударялись с равными силами. «Чары Рагнарёка» уже пожрали способности ногтей Элизы как Магического наследия. Однако ее сила заключалась не только в магии и Магических наследиях. Какой бы уродливой она не была, в ее клинках чувствовалось невероятное упрямство и старания. Такеру даже представить не мог, сколько боли и страданий она перенесла, чтобы обрести такую силу. Он считал Элизу несчастной. Жалел ее за то, что она так уродлива, хоть и обладает такой силой и чистотой. Быстрая смерть стала бы ее искуплением. Но повод не это. У него была причина сражаться, причина убить. Эту женщину он убьет не ради нее самой. Ради товарищей, ради младшей сестры, ради того, чтобы все защитить. И, прежде всего, ради себя самого. Он не пойдет на уступки и не станет искать оправданий. Не станет больше отступаться от своих убеждений. Он прикончит эту женщину ради себя самого. — Пять, четыре, три… Победа моя-а-а-а-а-а! Плывя по течению друг друга, они синхронно обменивались ударами. Но стоило Элизе увериться в своей победе, как в грудь ей вонзился клинок. — А-а… у-у?.. Ведьма посмотрела на свою левую грудь. Из нее торчал серебряный нож, который Такеру держал в левой руке. Парень подобрал его перед тем, как обратиться в охотника на богов, потому что вспомнил наставление мастера. Плыть по течению не плохо, но надо остерегаться неожиданных атак. Такеру применил этот урок на практике, нанеся среди непрекращающихся атак удар, от которого невозможно было уклониться. Все решил небольшой нож. — … Когда Такеру вынул нож, Элиза пошатнулась и навалилась на парня. Юноша отпустил крючок, отменяя облик охотника на богов, и молча прищурился. Элиза рассыпалась прахом, начиная от груди. Женщина примостила подбородок на плечо парню и провела рукой по его щеке. — Жаль, но… даже мое убийство… ничего не изменит… Западное крыло сильно… — Может и так… Но я не могу позволить тебе жить. — Хех, а ты… неожиданно хорош… для простого человека… Мне нравится… твоя решимость. — … — В награду… расскажу тебе… одну вещь… — Голова Элизы начала осыпаться. — Источник… всего зла… это… — Ее голова рассыпалась, осыпались щеки. И за мгновение до того, как ее губы развеяло ветром, Элиза назвала имя. — Согэ… цу… Ото… ри… Пепел осыпался и развеялся по залу. Такеру с полным решимости взглядом, спокойно закрыл глаза.

В себя он пришел от тряски. Кто-то тащил его на спине. Ощущая тепло от этой спины, Такеру поднял голову. — Ха-а… Ха-а… Ха-а!.. — М-мари? Девушка изо всех сил тащила его на спине, понемногу продвигаясь вперед. Заметив, что Такеру очнулся, Мари плюхнулась на пол прямо там, где стояла. — Наконец-то ты очнулся! — Прости… Я потерял сознание? — Ты мускулистый и о-о-очень тяжелый. Погладь меня! Такеру с натянутой улыбкой потрепал уставшую Мари по голове. Девушка хихикнула и довольно прищурилась. Тут Такеру ощутил у себя за спиной еще кого-то. Канария наблюдала за ними с неловким видом. — … Похоже, Мари позаботилась о ее ранах. Ожогов почти не осталось. — Ты в порядке? — с мягкой улыбкой спросил ее Такеру. — Да… Слушай, Такеру… — Спасибо, что спасла меня. — Э? — Без тебя меня бы убили. Такеру еще раз поблагодарил Канарию. Эльфийка, на глазах которой выступили слезы, опустила взгляд и помотала головой. — Кана… предательница… — Ты спасла меня. Этого достаточно. — Но… — Ты не предательница. И я понимаю, что в тот раз ты хотела помочь мне, — сказал Такеру и погладил Канарию по голове. Девушка шмыгнула носом и вытерла рукавом слезы. — Кана… не простит Инквизицию и алхимиков. Она ненавидит внешний мир. Все там — мамины враги… Это не изменится. — … — Но я пойду с тобой. Мне нужно кое с кем встретиться. Такеру уверенно кивнул в ответ. — Поглаживания вымогаешь… Отвратительно, — недовольно надула губы сидящая неподалеку Мари. — Э… эй… — поразился ей Такеру. — Хмпф. Лучше слушай новости. Мари поднялась, отряхнула юбку от пыли и посмотрела на парня, воздев указательный палец. — Я нашла уменьшенное устройство для перемещения, — самодовольно подмигнула она, пальцем приподняв шляпку.

Неподалеку от большой пещеры располагалась дверь. Ни ручки, ни петель у нее не было. Сначала она вообще казалась обычной стеной. — Предоставь это мне. Мари провела по стене ладонью, и та с низким гудением как паззл разложилась на части, открывая проход в плохо освещенную комнату. — Здесь мы сможем вернуться к ним. Такеру искренне обрадовался. Он расслабился и пустил слезу. Академия Магии, конечно, была приятным местом, но Такеру, как и Мари, принадлежал к комнате своего взвода. Ему хотелось как можно скорее увидеться с товарищами. И спасти Кисеки. А пока он зашел в комнату, чтобы проверить устройство. Первыми он перенесет Мари и Канарию. У него самого здесь осталось незаконченное дело, так что отправиться вместе с ними он не может. Мари, конечно, заявит, что останется с ним, но он все равно отправит ее вперед — силой, если понадобится. Такеру еще не узнал у Матушки и Ороти способа спасти Кисеки. Ему могли отказать и задержать, поэтому он не хотел втягивать в это Мари. Однако опасения Такеру резко рассеялись. Когда его глаза привыкли к полумраку, он увидел, что Матушка и Ороти уже ждут их. — Здоров. Я знал, что ты придешь, — произнес Ороти таким тоном, будто ждал его. Мари насторожилась было, но Такеру остановил ее взмахом руки. Матушка молча парила на месте, закрыв глаза. Канария головы так и не подняла. Говорить здесь позволялось только Такеру и Ороти. — Мастер… — Уходишь, значит?.. После всех наших убеждений? Ты и правда дурак. — …Извините. Но там у меня… есть дела. — Не там твое место. Ты стал контрактором такой опасной штуки, как Сумеречный тип… Тебе нигде не будут рады. Будут только использовать, пока не выжмут все до последней капли, как это случилось с Микото, — серьезно произнес Ороти. Такеру сжал кулаки. — И все-таки мое место там. Я хочу как можно скорее увидеться с товарищами и спасти Кисеки. — … — Вы же сами сказали мне защищать все, что я хочу защитить. Не могу я нежиться здесь в безопасности. Во внутреннем мире есть такие люди, которые не хотят войны, как вы с Матушкой. Ведьмы и колдуны, которые хотят жить в мире. — … — Люди снаружи же о стране ведьм даже не подозревают. А если узнают, сочтут угрозой. И тогда война будет неизбежна. Я потеряю все, что хочу защитить. На счету каждая минута. — Погоди… Ты что, хочешь предотвратить войну? — шутливо поинтересовался Ороти. Такеру замолчал и опустил голову, но вскоре вновь поднял ее. — Не знаю, способен ли я на это. Но во внешнем мире есть те, кто хотят изменить нынешнюю Инквизицию. Не знаю, сколько их… Да и глава у них не очень-то заслуживает доверия. — Такеру с натянутой улыбкой вспомнил беззаботное лицо президента учсовета Нагаре Хосидзиро. — Я обещал ей ответить на предложение о сотрудничестве. И обязан вернуть долг. Мне еще многое предстоит сделать. — Парень разжал кулак и посмотрел на свою ладонь. — Когда я уходил от вас в прошлый раз, я заявил, что изменю мир. — Хо-о, так это в силе? — Думаю, другого выхода нет, если я хочу спасти все. В одиночку у меня ничего не получится, я мало на что способен… Но сейчас у меня есть товарищи, которые будут сражаться вместе со мной. — … — И сражаться я должен снаружи. Ороти молча слушал. Не улыбался, не насмехался, не удивлялся. Просто выслушивал цель Такеру, больше похожую на несбыточную мечту. Такеру закусил губу и перешел к делу. — Э-э… Знаю, я отказал вам, и эгоистично с моей стороны просить такое. Но мне любой ценой нужно… кое-что узнать от вас… — Хмф… — П-пожалуйста, расскажите, как мне… Не успел Такеру договорить, как Ороти бросил ему что-то. Юноша поспешно поймал предмет. Это оказалось что-то вроде запечатанной пробирки с жидкостью внутри, в которой плавало нечто вроде зародыша. А вокруг пробирки был обмотан листок бумаги, придавленный резинкой. — Возьми. Это то, что ты ищешь. — Что это?.. — спросил Такеру. Ороти сложил на груди руки и ответил. — То, что спасет твою сестру. Такеру удивленно распахнул глаза. — Зародыш внутри — гомункул. Его создали на основе ДНК Кисеки, которое я взял при прошлом визите. У гомункула есть мозг, но, в отличие от клона, нет души. Сосуд не сделает ни единого вдоха, пока ты не превратишь его в Магическое наследие. Изначально гомункулов использовали для выращивания органов для пересадки. — Что мне с ним делать?.. — Видишь бумажку? Это моменталка «Установки», которыми пользовалась Мефисто. Используй ее на Кисеки. Гомункул начинает развиваться при контакте с воздухом. Когда ты используешь моменталку на Кисеки, ее душа переместится из демонического тела в него. Так ей больше не придется страдать от той силы, — продолжил объяснять Ороти ошарашенному Такеру. — Пра… вда?.. — Но моменталка только одна. Ошибка недопустима. Потом гомункул должен будет периодически проходить настройку, так что обычную жизнь ей будет трудно вести. Пока правит Инквизиция, они не позволят гомункулу существовать. — … — Так что твое стремление изменить мир как раз кстати. — Ороти почесал затылок и вздохнул, заметив изменение в лице Такеру, после чего слегка раздраженно цокнул языком. — Рано еще реветь, птичьи ты мозги! — Д-да… Плостите! У-у-у… Такеру рыдал навзрыд. Естественно. Он наконец-то увидел лучик надежды. Ему всегда казалось, что спокойная и радостная жизнь Кисеки — это всего лишь несбыточная мечта. А теперь средство для достижения этой мечты оказалось прямо у него в руках. И это не сон, а явь. Мари, знавшая о его мечте, тоже не скрывала слез. Ороти громко фыркнул и встал в угрожающую позу. Он никогда не баловал своих учеников. — Еще раз остановишься… отрублю голову, ясно? — Да… — Иди уже, если понял. Мы тут со всем разберемся… Не уважаешь ты старших, точнее, своего мастера! — Простите! Такеру глубоко поклонился. Не только Ороти, но и Матушке. Та ласково улыбнулась в ответ. — Я не желаю, чтобы ты отправлялся на бой, но… Твои чувства к Мистелтейнн достигли даже меня. Теперь ты сможешь правильно владеть этим дитя. Мои руки в крови, так что не мне об этом говорить, но… желаю удачи. Я возлагаю большие надежды на тебя. Матушка сложила руки перед грудью и помолилась о безопасности Такеру, как будто провожала собственного ребенка. Такеру с Мари попрощались и вошли в устройство перемещения. Одна лишь Канария так и стояла на входе, не поднимая головы. Ее сжатые кулаки дрожали. Девушка пыталась что-то сказать, но сожаление и страх не давали ей вымолвить ни слова. Ороти горько улыбнулся и бросил ей пояс с мечом. Канария вскинула голову и поймала его. — Возьми… Это твой меч. — Ороти… — Он признает тебя хозяйкой, хоть и потерял личность. Совладать с ним трудно, но для тебя он в самый раз. — Кана… Кана!.. — Здесь тебе не место, Канария. Иди и встреться со своей второй матерью, — строго, как будто отмахиваясь от девушки, сказал Ороти. Грудь Канарии сдавило от радости. Он впервые назвал ее по имени. После того, как Иска отдала ее Вальгалле, она четыре года обучалась у Ороти, который заменил ей родителей. От него редко удавалось добиться похвалы, и вообще старик придерживался суровых методов, но для Канарии он все равно стал надежным отцом. Ороти вместе с Матушкой направились к выходу. Проходя мимо, мужчина потрепал эльфийку по голове. В комнате осталось трое. Такеру положил руку на плечо Мари и сосредоточился, чтобы пронести решимость в будущие битвы. — Возвращаемся. В место, которому мы принадлежим. К младшей сестре. К товарищам. Такеру с девушками отправились домой, неся с собой надежду.

Ороти с Матушкой шли по коридору с красным ковром. Женщина заглянула в лицо молчащему мечнику.- — Тебя действительно устраивает такой исход? — спросила она. — Внешний мир или внутренний — для него нет разницы. Его использовал бы либо Совет, либо Согэцу. Поэтому я позволил ему выбирать… Не выпускать Мистелтейнн — тоже путь, который он выбрал сам, — улыбнулся в ответ Ороти. — Хоть ты и подтолкнул его к этому решению. — Нам же лучше, если он будет снаружи баламутить Инквизицию. — Ты ужасный человек… — Пусть все это и началось так внезапно, мы подготовили для него путь побега. И спокойствия он тоже вкусил. Я всерьез собирался защищать его, но он уже не мальчишка, которому требуется моя помощь, — с улыбкой произнес мужчина, но тут же посерьёзнел.

В версии с изображениями тут находится картинка. Это было лицо человека, который не погнушается принести жертву. — Однажды мы встретимся снова, как враги или же как союзники. Но не важно. У нас тоже есть дела, которые нужно закончить. — Да… Ты прав, носитель. — Матушка Гусыня стерла с лица ласковое выражение и утвердительно ответила своему хозяину. Ороти быстро шел вперед. Напоминал он уже не учителя, переживающего за своего ученика, а… — Идем, моя Гунгнир. …Пылающего жаждой мести демона. ↑ «Там на Рейне сложите вы мне у самой воды костёр! Ярким снопом пламя взлетит, что прекрасный прах лучезарного бога сожжёт!».Цитата из оперы «Гибель богов» (она же «Сумерки богов») Рихарда Вагнера, но с одним небольшим изменением: «герой» (Helden) заменен на «бога» (Gott).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

За неделю до того, как Такеру с остальными сбежали из Академии Магии. Чистокровки начали вторжение на границу Канто. Вальгалла. Элитный магический отряд чистокровок: пятьсот человек. Особый отряд древних колдунов: пятьдесят человек. Инквизиция. Спригганы: тысяча человек. Даллаханы: пятьдесят человек. Нулевой отряд абсолютного уничтожения: три человека. 35-й учебный взвод: три человека.

— Ха-а… Ха-а… Ха-а!.. Усаги Сайондзи неслась по заваленной обломками улице, прижимая к себе крупнокалиберную винтовку длиной почти во весь ее рост. Одета она была не в школьную форму, а в серый камуфляжный костюм с капюшоном. На коленях протекторы, в рюкзаке за спиной куча патронов. Находилась она в самом близком к «Кладбищу» месте, Сером городе, — обиталищу бродяг и преступников. Однако сейчас отсюда вытеснили даже этих отверженных обществом людей. Серый город уже стал полем боя. Девушка спряталась за обломком, огляделась и бросилась дальше. Такими перебежками она и добралась до места своего назначения. Здесь, на главной улице, которая до войны, похоже, относилась к деловому центру города, развернулась битва между спригганами и чистокровками. Усаги скрылась в тени здания и опустилась на одно колено. — Отори, я на месте… В здание не зайти, но я могу стрелять отсюда. «Высоту занять не удалось… Сугинами, что у тебя?» В наушнике послышался шум сменяемой волны. «Поисковый бот в небе. Я все вижу». «Подключись к очкам Сайондзи. Пусть видит противника». «Принято. Но сильно на бота не полагайся, это прототип. Да и защита у него никакая, так что запросто могут сбить». «Я не собираюсь так затягивать бой. Мы легко подавим противника, как только прибудут драгуны. Но есть вероятность появления магических драгунов и древних колдунов, так что не расслабляйтесь». Слушая разговор Икаруги и Оки, Усаги установила винтовку на обломок и отрегулировала прицел. — Все готово. Отори, не вижу тебя из-за маскировочной магии. Ответь. Спокойно взирая через прицел на поле боя, девушка искала Оку. «…Здание на северо-северо-западе, крыша». Усаги посмотрела в указанном направлении и увидела на крыше нечто, напоминающее искаженное пространство. Искажение тут же вернулась в изначальный облик и открыло взору человеческую фигуру. Оку Отори в багровых доспехах и мантии…

— … — Ока прищурилась, взирая на поле боя. «Уже неделя, как нас бросили на передовую». Девушка, держащая в руках два огромных пистолета, вздохнула. Прошло уже три недели с тех пор, как чистокровки захватили город. Сразу после исчезновения Такеру появились войска чистокровок и захватили контроль над Серым городом и частью границы. Инквизиция в спешке создала линию защиты и до сегодняшнего дня сдерживала противника. Столь масштабных столкновений не происходило со времен Охоты на ведьм. Официальных объявлений о том, откуда пришел противник, не поступало, и волнение среди граждан нарастало. Местные уже начали спешно покидать город. Сейчас поле боя ограничивалось Серым городом, но Ока была готова к худшему. Война уже началась. — Начинаем подавление противника. Сайондзи, после моей атаки займешься магическими рыцарями и колдунами, которые создают барьеры. «Есть». — Сугинами, продолжай наблюдение. Появится новый враг – сразу же сообщай. «Да, да, принято». 35-й учебный взвод сражался на передовой. Учебные взводы не должны были сражаться вообще. Однако директор Инквизиции Согэцу Отори взвалил на них вину за провал операции по сопровождению Кисеки Кусанаги и приказал отправиться на поле боя. Сколько бы они не оправдывались тем, что без них Вальгалла забрала бы Кисеки, на решение они повлиять не могли, поскольку Такеру с Окой сбежали из тюрьмы. 35-му взводу совсем не хотелось быть здесь. — Мы выживем и дождемся возвращения Кусанаги! Ока, как временный командир, повела взвод в бой. «Кусанаги… Где ты сейчас?..» — взволнованно подумала девушка, бросаясь в бессмысленную битву.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Одержимый смотрит на меня таким взглядом, будто хочет подружиться. — Давай… подружимся?

Итак, шестой том. Надеюсь, вам понравилось. Давно не виделись. Это Токи Янагими. Я впервые добрался до шестого тома… это очень много для меня значит. Так далеко я смог зайти только благодаря вам. Огромное вам спасибо.

Итак. Шестой том продолжил рассказ о событиях предыдущего тома. Но давайте поговорим об Академии Магии, существование которой прежде было скрыто. Силы ведьм куда больше, чем Такеру и остальные предполагали, но и у них есть свои проблемы. Они страдают от хаоса и проблем собственного мира. В этот раз я сосредоточился на укреплении уз с Ляпис. Я решил понемногу раскрывать правду об этой окутанной тайнами девочке. Вокруг нее еще остались тайны, но со временем я раскрою и их. В этот раз противником была вампирша, плотным макияжем одолевшая угрозу от солнечного света. И пусть от нее с самого начала несло мелкой сошкой, мне было весело ее прописывать. Разве не милы те люди, которые изо всех сил пытаются выглядеть моложе? Она хоть и злодей, но мудра. Вам не хочется поддержать ее в стремлении стать сильнее? Так я думал, но нет. Все же она злодейка. Темная сторона магии ею не ограничена, так что в будущем появятся и другие колдуны… наверное. Мне уже не о чем писать. Что ж, в таком случае…

Добро пожаловать в рай маленьких грудей! У Мари маленькая грудь, у Ляпис ее вообще нет, как и у Инии. Да и у Канарии пока не сказать, чтобы большая. Давайте поговорим о маленькой груди. Один великий человек как-то сказал: большая грудь — это просто жир. Даже не показатель статуса, просто недостаток. Большие сиськи – это просто жир, как и дряблые животы и двойные подбородки. Все так и есть. Это просто мясо. Переживаете, что все питательные вещества уходят в грудь? Так позвольте говорить и тем джентльменам, что предпочитают маленькую или вообще отсутствующую грудь. Разве они не отличаются от жира? Они скромные, ничего лишнего! Их стоит трогать именно потому, что они скромные! Великие равнины, простирающиеся до самого горизонта и дальше, я люблю больше Эвереста и Фудзи! И так далее! … Я вовсе не пытаюсь растянуть послесловие… Нет, нет, что вы.

А теперь к благодарностям. Ответственному за меня S-саме, который всегда точно указывает на ошибки. Нарисовавшей очаровательные иллюстрации Киппу-сама, у которой я в этот раз потребовал много поработать над дизайном персонажей. Ханао-сенсею, который всегда рисует захватывающие боевые сцены в манге. Всем в Фудзими Сёбо, кто помог превратить мою работу в книгу. Всем, кто прочитал шестой том. А также всем тем, кто прочитал заполненное сиськами послесловие. Большое вам спасибо. Увидимся в седьмом томе. Там нас ждет история о взводе мелких сошек, который остался снаружи. Хотя я не уверен, пройдет ли все так, как запланировано. Еще не все! Ждите с нетерпением! Токи Янагими.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

Reglais (перевод)

Здравствуйте. Спасибо, что прочитали 6 том. Добро пожаловать в «арку» развития истории. Или это уже второй том в ней, а завязка – первые четыре? Мне сложно ориентироваться в произведении, в котором нет сюжетных арок как таковых. Ну да ладно. Поговорим немного о событиях тома. <В связи с нарушением личных убеждений Reg Spoiler Control потребовал удалить текст, который был на месте этого сообщения>. А теперь к благодарностям. Спасибо Янагими-сенсею за этот том. Спасибо Киппу-сама за шикарные иллюстрации с Мари и Ляпис. Спасибо Демилорду за редактирование и Хатиману за оформление иллюстраций. И еще раз спасибо всем тем, кто прочитал этот том. До встречи когда-нибудь завтра.

Demilord (редактирование)

Всем привет, с вами Demilord. Подошел к концу шестой том этой истории. Мне было довольно непривычно выпускать по главе в неделю вместо тома за раз, хе-хе. Но мне понравилось. Как и сама глава этой длинной истории. Финальный бой, несмотря на весь пафос и спецэффекты, мне не особо понравился. Чего я не могу сказать о предбое с Его Отчаяньшеством. Старина Одержимый и в этот раз смог меня позабавить. Когда-нибудь я точно напишу о нем фанфик. Что ж, не буду накачивать жиром послесловие и перейду к традиционным, но тем не менее искренним благодарностям: большое спасибо Реглайсу за то, что не прекращает радовать качественным переводом, Хатиману за иллюстрации и всем тем, кто читает эти строки. До встречи в следующем томе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Спустя четыре дня после того, как Такеру перенесли во внутренний мир, во внешнем начался следственный суд Инквизиции. Лампа освещала только скамью подсудимых. Лица же судей, роль которых исполняли руководители Инквизиции, скрывала тьма. Места судей располагались вокруг скамьи, на возвышении. В центре зала стояла подсудимая в наручниках. Ока Отори. Ее обвиняли в побеге из тюрьмы, препятствовании исполнению обязанностей инквизиторов и помощи дезертирам. — То есть ты утверждаешь, что во время череды беспорядков действовала по своему усмотрению? — спросил один из руководителей. — Да. Это я предложила сбежать из тюрьмы. Командир выступил против, но, можно сказать, я его заставила. Остальные лишь подчинились моим приказам, — подняла голову Ока. — Хочешь сказать, что во всем виновата только ты? — Да. Вся ответственность лежит на мне, — отчетливо произнесла девушка. — Не глупи. Командир — Такеру Кусанаги. У тебя нет права приказывать такое. Тебя бы просто не послушались, — озадаченно произнес другой мужчина. — Как вам должно быть известно, после моего зачисления в 35-й учебный взвод его результаты значительно улучшились. Неловко говорить такое про командира, но Такеру Кусанаги даже в качестве комплимента не назовешь хорошим учеником. Мне остальные доверяют куда сильнее, — и глазом не моргнув заявила Ока. — Не очень-то ты командира уважаешь. — В учебных взводах состоят только ученики. У нас нет званий, а иерархия — лишь формальность. Неподчинение — не преступление. — Следи за словами. Тебе не просто заключение грозит. Понимаешь ведь, что за такое приговаривают к смертной казне? — со вздохом спросил судья. — Да. Я готова принять любое наказание. — Мы понимаем, что ты пытаешься взять всю вину на себя… И не станем приговаривать несовершеннолетнюю к смертной казни. Но, понимаешь ли, есть такое понятие, как коллективная ответственность… — Вы меня не убьете, потому что я дочь директора, — резко сказала девушка. Судьи зашептались. Ока не дрогнула. Настоящие заседания суда далеко не такие спокойные. Она уже давно поняла, что весь суд подстроен. В конце концов, все руководители лишь пешки. Раньше в руководстве была небольшая группа несогласных и членов Комитета Этики, но за последние несколько месяцев их по разным причинам уволили. Сейчас в руководстве оставались только прихвостни Согэцу Отори. Даже исход этого заседания был предопределен Согэцу. Ему явно нужно было взвалить на кого-то вину за битву с Вальгаллой и Кисеки Кусанаги. Оке оставалось лишь постараться сделать так, чтобы с ее товарищей сняли как можно больше обвинений. — Острый же у тебя язык. Дочь директора, сразу видно. — Руководитель кинул взгляд в центр судейских мест. Там, прикрывая рот рукой и едва сдерживая смех, сидел Согэцу. — Неужели я неправильно тебя растил? Ты как заноза. — Директор закинул ноги на стол, подпер голову рукой и взглянул на девушку, как смотрят на муравьев. — Ока, они правы. Но они не пытаются загнобить тебя. Согэцу пытался сказать, что судьи не стану жалеть ее только потому, что она дочь директора. Некоторые из руководителей кашлянули. Ока лишь негромко фыркнула. — Мне действительно не хочется убивать свою дочь, но как директор я не могу просто отпустить ее. Гордость инквизитора не позволяет мне выгораживать родственников. При слове «гордость» Ока раздраженно нахмурилась. — Впрочем, сейчас у меня нет времени на простой учебный взвод. Ты, наверное, знаешь… Враг уже вторгся в наши земли, — мерзко ухмыльнулся Согэцу, заметив ее реакцию. Об этом ей рассказали всего несколько часов назад. Согэцу посерьезнел и начал рассказывать. — Сейчас Серый город и граница временно в руках ведьм. Спригганы и даллаханы защищают город. Силы на передовой невелики. — Каковы силы противника? — Не меньше двух тысяч, все с магическим оружием. Не так уж и много, но все меняет то, что они ведьмы. Угроза очень серьезная. — Мы должны задавить их числом. Не ждать, а ударить, пока они не развернулись. Не время бояться потерь. — Противник разработал транспортную магию, что-то вроде телепорта. Они могут перенестись прямиком в запретную зону или здания Инквизиции. Мы не можем ослабить защиту города и академии. Слова Согэцу звучали убедительно, но у Оки закрались подозрения. Провал сопровождения Кисеки был подстроен с самого начала. Странно было выбирать для ее сопровождения Кёю Киригаю. Согэцу явно предугадал поступок Кёи и нападение Вальгаллы. Ока еще не понимала, зачем директор позволил так сильно разрушить город, но последующее вторжение «чистокровок» началось уж слишком вовремя для него. Инквизиция точно назвала вторжение ведьм и происшествие с Кисеки террористическими атаками, чтобы заручиться поддержкой общества. «Так он не подавляет врага, чтобы затянуть битву и отвлечь людей от чего-то? Он явно что-то задумал», — до боли стиснула кулаки Ока. Чем больше она думала, тем меньше понимала Согэцу Отори. Все как всегда. Чем больше она пыталась раскопать, тем меньше понимала, что скрывается за его мерзкой ухмылочкой. Девушка даже не знала, зачем вообще он удочерил ее — совершенно чужую ему сироту. Она была благодарна ему за силы и возможность отомстить, но не могла отделаться от мысли, что за каждым его поступком кроется какая-то цель. — Такова обстановка. Мы не можем себе позволить бросать кого-то в тюрьму. — Согэцу наклонился вперед и с ухмылкой потер подбородок. — Поэтому 35-му учебному взводу будет назначено особое наказание. — Особое наказание?.. — Не напрягайся ты так. Я считаю, оно будет вам полезно и поможет повзрослеть. Получить, так сказать, опыт. Ока взглянула на Согэцу и приготовилась услышать наказание. — С завтрашнего дня ваш взвод вместе со спригганами и даллаханами будет в первых рядах бороться с ведьмами, — со спокойной улыбкой объявил мужчина. — Что?! Такого приказа Ока и представить не могла. — Ограничение на снаряжение и боезапас снято. Требуйте что хотите, вам это предоставят. — Чушь! Как так?! Учебные взводы не должны сражаться на передовой! — Почему же? Во время атаки Героя ученики защищали город. В этот раз добровольцы тоже есть. — Сил достаточно и без учеников! — Конечно. Я потому и сказал, что это ваше наказание. Так вы искупите свои преступления… и преступления Кусанаги-куна. Хорошая сделка, не так ли? — Согэцу спокойно взглянул на потерявшую дар речи Оку. — Жду хороших результатов. Постарайтесь выжить. Это ведь и ради Кусанаги-куна тоже. Свет погас, и Согэцу пропал из вида. Ока стиснула кулаки от досады, но, представив опасность, которая ждала взвод в будущем, решилась. «До возвращения Кусанаги я… буду защищать взвод», — подумала девушка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Поле боя

В середине декабря, в преддверии рождества из-за проваленной операции по сопровождению Кисеки Кусанаги Хякки Яко поглотило часть города и нанесло огромный ущерб. Зараженный район до сих пор перекрыт, о происходящем внутри известно только узкому кругу инквизиторов и алхимиков. Точное число жертв неизвестно, без вести пропало по меньшей мере три тысячи человек. Среди них и брат Кисеки, Такеру Кусанаги. Избегая волн Хякки Яко, Икаруга и Усаги, которые тащили на себе потерявшую сознание Оку, добрались до защитной стены. Волна багровой плоти почти поглотила их, но вдруг замерла и рассыпалась пеплом. Девушки выжили лишь чудом. Однако после этого Оку взяли под стражу, а Усаги с Икаругой под предлогом обследования посадили под домашний арест в больнице. Выпустили их спустя неделю после исчезновения Такеру.

Еще через два дня стало известно, что 35-й учебный взвод примет участие в плане по уничтожению чистокровок. Сейчас девушки находились на границе, в северо-восточной части Серого города, где располагался лагерь седьмой роты быстрого реагирования на пятой линии защиты. В Сером городе и раньше царило запустение из-за близости к «Кладбищу», теперь же наступила еще большая разруха. Здания кренились все сильнее, всюду гремели выстрелы. Это место уже превратилось в поле боя. — Разведывательно-диверсионный отряд? Во время инструктажа командир роты сказал Оке, какую роль они будут исполнять в операции. — Да. Моим приказам можете не подчиняться. Действуйте по ситуации. — Но нам сказали, что командовать будете вы… К тому же какой в этом смысл? — Наша цель — уничтожение противника. Просто делайте, что хотите, чтобы приблизить ее. Только не суйтесь на передовую — помешает роте. — Но… — Это все. — Командир собрал со стола документы, сунул их под мышку и вышел из палатки, искоса взглянув на Оку. Оставшаяся в одиночестве девушка посмотрела на белую доску, где были записаны ключевые задачи плана, и тяжело вздохнула. — Не мешаться под ногами, значит… Именно это и хотел сказать командир. По приказу директора он включил 35-й взвод в операцию, но не имел ни малейшего понятия, что с ними делать. Да и не должны взрослые отряды принимать учебный взвод, пусть и по распоряжению свыше. Им остается только доказать взрослым, что они действительно на что-то способны. — … Вражеские силы неожиданно для Инквизиции вторглись на границу и заняли Серый город. Однако в дальнейшем Инквизиция действовала быстро, словно знала все наперед: выслала спригганов и создала линию защиты. Вторжение в город и академию удалось предотвратить. Гражданских эвакуировали, однако противник практически не нанес ущерба городу. Судя по тому, что на другие границы никто не нападал, операция чистокровок проходила только в регионе Канто. Известно о противнике немногое. Все колдуны и ведьмы, которых инквизиторы пытались взять в плен, тут же кончали с собой. Однако странные события уже всколыхнули общественность. Официальных заявлений никто не делал, но люди все понимали. Война уже началась.

Магическая пуля разорвалась совсем рядом, и Усаги Сайондзи тут же укрылась за зданием. Едва ее щеку оцарапал выбитый сжатой магической силой осколок асфальта, как девушку завалило обломками здания, не выдержавшего тряски. Усаги на мгновение отключилась. Боли она не ощутила, но от оглушительного рева и сотрясение в ушах зазвенело. — …ондзи! Сайондзи! Ты как?! Голос Оки в наушнике привел девушку в чувство. Усаги выползла из кучи обломков, глубоко вдохнула и закашлялась от попавшей в легкие пыли. — Кха… В-в порядке. — Отлично! — Щитов было слишком много, решила подобраться поближе… Впредь буду осторожнее. — После бомбардировки противник начал отступать. Прикрой на всякий случай спригганов. Я продолжу выносить их с воздуха. Усаги, собравшись с силами, вытерла рукавом побелевшее от пыли лицо, быстренько осмотрела винтовку, после чего прильнула к прицелу и… ужаснулась. На белой от пыли дороге расплывались красные пятна. Больше от отряда спригганов, который она прикрывала, ничего не осталось. Лишь красные ошметки плоти на усыпанной белой пылью дороге. Красные точки, окрашивающие белый мир. — У-у… — При виде стольких потерянных жизней Усаги обхватила винтовку и сжалась, лицо ее онемело. — В-в-все… в порядке… Я б-б-больше не слабая… Т-такое меня не… — попыталась подбодрить она себя, но не смогла даже пошевелиться. Глаза заволокло слезами. Ей удалось сдержать приступ гипервентиляции, но подняться она не могла. — Почему… Я ведь пересилила такое… — Усаги закусила губу и зажмурилась. — Куса… наги!.. — едва сдерживая слезы негромко позвала она того, кто спас ее.

Ока, в облике охотника на ведьм летевшая с помощью багрового плаща, похожего на крылья, заметила, что с Усаги что-то не так, и сразу же приземлилась на крышу накрененного здания. — Сайондзи? Ты ранена?! Девушка услышала по рации всхлипы и затаила дыхание. Усаги не отвечала. Ока хотела было броситься ей на помощь, но в наушнике вдруг раздался другой голос. — Оставь ее… Ты только хуже сделаешь. Лучше осмотрись и найди выживших. — О чем ты, Сугинами? Она может быть ранена. — Раз не понимаешь, тем более не лезь. Разберись с оставшимися врагами. — Но как же!.. — крикнула в рацию Ока. — Нам еще не доложили, но четвертую роту и пятый взвод почти полностью уничтожили той бомбардировкой. Нас атаковать никто не станет. Штаб в первую очередь захочет реорганизовать силы. — … — Ока ничего не смогла сказать. Усаги прикрывала именно пятый взвод. Лишь чудом ей удалось выжить под такой бомбардировкой, а вот остальной отряд был уничтожен. От стольких смертей Усаги, должно быть, опустошена. Естественно. Какие бы побоища она не видела, в масштабном бою она участвовала только во время рейда на Пятую лабораторию. Тогда и свои, и враги были преимущественно в драгунах, однако сейчас обычных бойцов было куда больше. Она впервые видела столько смертей. Она просто не могла не испугаться. «Стоило с самого начала действовать вместе. Я поторопилась добиться успехов и получить признание. Поспешила задействовать все наши силы…» На умения Усаги можно было положиться, однако она была не настолько сильна духом, чтобы самостоятельно действовать на поле боя. Даже Ока впервые сражалась в таких условиях. Еще меньше у нее было опыта командования. Учебные взводы состоят из шести человек, а отряды инквизиторов — из десяти. Вчетвером добиться чего-то невозможно по определению. И все же это не оправдание тому, что она поставила жизнь подчиненного под угрозу. «Справился бы Кусанаги… лучше?» Она вспомнила о способностях Такеру. Он безнадежен во всем, кроме боя на мечах, и едва ли годится под определение хорошего командира, однако поддерживал всех морально. В их взводе все невероятно талантливы. Чтобы раскрыть их потенциал, важнее всего не приказы, а моральная поддержка. Такеру бы независимо от обстоятельств подбодрил Усаги. «Никчемная… А я еще Кусанаги называла недостойным быть командиром. Это я недостойна», — понурилась девушка. Тут на соседней улице прогремел взрыв, в небо взвился столб дыма. Ока, укорив себя за погружение в самобичевание, вновь раскрыла плащ и приготовила пистолеты. — Влад, мы можем найти врага?! — Я не поискового типа, но… недооценивать меня не стоит. Можно искать по запаху крови. — Хватит хвастаться! Ищи давай! «Ты не перестаешь дерзить даже после заключения контракта…» — пожаловался Влад, активируя поисковую способность. Ока сумела учуять всю кровь в радиусе километра. «Кровь ведьм пахнет иначе. Примесь магической силы меняет вкус. Ты сама поймешь, когда учуешь… особенно если противник силен. Конечно, если он истекает кровью». Ока, послушно втянув носом воздух, закашлялась от вони. Это доказывало, сколько по Серому городу текло крови. Ведьмы, инквизиторы — гибли здесь все. Сперва Ока разделила живых и мертвых, потом принялась анализировать запах врагов. И противник неподалеку пах иначе. То был не обычный колдун. — Древний колдун?! «Он уничтожил наш отряд и теперь в одиночку прикрывает отступление своих. Решил погибнуть, унеся с собой как можно больше инквизиторов… Что-то в этом роде», — предположил Влад. Ока связалась с Икаругой. — Можешь разведать все беспилотником? Хочу точно знать, где колдун. — Беспилотник уже давно сбили. Модель стандартная, медленная и бесполезная. — Не похоже на тебя… — Ну прости уж, нам всего два дня на подготовку дали. Даже я не так быстро работаю. Только и успела, что Усаги оружие подготовить, — отозвалась девушка. «Ничего не попишешь», — подумала Ока. За два дня ничего толком не улучшить, даже с разрешением на использование любых материалов. Ока отказалась от разведки и полетела к месту взрыва. Едва девушка оторвалась от крыши, как ее по щеке царапнула магическая пуля. В нее из снайперского посоха целился колдун на метле. Ока направила на него пистолеты и, виляя из стороны в сторону, ринулась вперед. Когда ее зацепила еще одна пуля, девушка сменила магические колья на восприимчивые к материи и выстрелила. Из-за неудобной позы траектория кола слегка сместилась, но она предвидела и это. Кол угодил точно в полетный катализатор, и колдун рухнул на землю. Ока огляделась и поняла, что остатки сил противника стягиваются к древнему колдуну, чтобы всем вместе совершить самоубийственное нападение. — Влад! Враг общается с помощью магической силы?! «Разговор защищен. Формулу не расшифровать». — Кх… «Нет смысла подслушивать. И просить их сдаться — тоже. Зачем жалеть тех, кто с самого начала собирался умереть?» Ока и сама это знала. Она не могла понять, почему они все еще сражаются, ведь основные силы уже отступили. Еще большие жертвы невыгодны обеим сторонам. Не выдержав, она выпустила из плаща магическую силу и принялась отстреливать собирающихся колдунов. Спригганы на земле тоже начали сбивать противника из зенитных орудий. — А он где? Чем он вообще занят?! — крикнула в рацию Ока. — Кто знает. Он вырубил рацию сразу после начала операции. Ты же знаешь, он действует в одиночку. Прямо как ты когда-то. Возразить Оке было нечем. Прогремел очередной взрыв. Девушка нырнула вниз, преследуя врага.

— Гра-а-а-а-а! — взревел бредущий вдоль ларьков черного рынка мужчина в красной мантии, один глаз которого был выбит. Небесно-голубая диаграмма у него под ногами бешено раскрутилась, и заклинание активировалось. Двух спригганов, что стреляли в него из укрытия, покрыла полупрозрачная мембрана. Мужчины растерялись и попытались пробить ее из пистолета, но пули лишь срикошетили и попали в них самих. Однако спригганы не сдались и, задыхаясь, продолжили стрелять. Древний колдун с яростным видом раскрыл ладонь, а затем сжал кулак, будто давил что-то. В тот же миг мембраны и мужчины в ней сжались до размеров мячика для гольфа. Действие заклинания закончилось, мембрана лопнула. Во все стороны разлетелась кровь и ошметки плоти. — «Сжатие»?! Один из спригганов, прятавшийся за зданием, все понял и хотел было доложить остальным, но в следующий миг здание обволокла мембрана и оно уменьшилось в размерах. Сжалось до размеров мячика. Спригган, лишившийся укрытия, хотел было бежать, но все было тщетно. Древний колдун разжал кулак, и обломки здания из-за давления разлетелись во все стороны со скоростью снарядов, снося укрытия и самих спригганов. Вокруг воцарилась разруха. Выжил только один спригган, из трещин в броне которого текла кровь. Колдун загородил дорогу сприггану, тянущему руку в поисках помощи. — Ха-а… Ха-а… Где ваш штаб?! — тяжело дыша спросил колдун, глаз которого налился кровью. — Помо… гите… — Где, я спрашиваю! — Я не хочу… умирать… Колдун недовольно цокнул языком, безжалостно окутал сприггана мембраной и разорвал ее, после чего двинулся дальше по улице, даже не стирая с лица кровь. В тот же миг прямо перед ним приземлилась Ока и взяла его на прицел багровых пистолетов. — Сдавайся! Так мы ничего не добьемся! — … — Ты не понял?! Ты окружен! Добить других выживших лишь дело времени! Тебе нет смысла жертвовать собой! — Ты сказала «нет смысла»?! — содрогнулся от ярости колдун. — В нашей борьбе, нашем сожалении… Ты сказала, что в нашей мести нет смысла?! Глаза мужчины затуманились ненавистью. По спине у Оки пробежал холодок. Не от его ярости. Просто она как будто посмотрела в зеркало. — Сейчас же сотри диаграмму! Мой Пожиратель реликтов пронзает любую магию! Я не промажу! — Я не боюсь твоего фальшивого магического наследия! И не против прихватить с собой одного из «Экс»! Я докажу, что в нашей мести есть смысл! — взревел мужчина, и небесно-голубая диаграмма бешено завертелась, увеличиваясь в размерах. Он явно собирался применить какое-то крупное заклинание. Ока на мгновение растерялась, затем выстрелила. Не в голову, в ногу. Кол Влада пронзил защитный барьер и оторвал колдуну левую ногу. Мужчина пошатнулся и рухнул на землю, однако магическая диаграмма не исчезла. Колдун продолжал выстраивать формулу, невзирая на боль. «Придется убить его! — Девушка решилась и направила пистолеты противнику в голову, но в это мгновение перед глазами у нее все поплыло. — Не трусь, Ока Отори! Это война. Ты и похуже вещи делала!» — отругала она себя и положила палец на спусковой крючок. И тут на мужчину с неба вдруг свалился человек в зеленом. Человек схватил колдуна за голову и поднял высоко в воздух, после чего со скучающим видом посмотрел на Оку. — Колеблешься перед врагом? В «Экс» мне другое рассказывали. Размякла ты, Отори. — Киригая… Где ты был? — Стану я перед тобой отчитываться. Ты мне не босс. — Я командир… — Временный, ага. А еще я не собирался присоединяться к взводу мелких сошек. — По приказу директора ты подчиняешься мне. И действовать в одиночку я тебе не разрешала. Кёя, проигнорировав Оку, сдавил голову колдуна. Мужчина застонал от боли в черепе, диаграмма под его ногами исчезла. — Формулы ведь строят в голове, так? Тогда боль решает все проблемы, — рассмеялся Кёя прямо в лицо кричащему от боли колдуну. — Незачем его убивать… Можно просто ограничить силы, — отчаянно попыталась остановить парня Ока. — Че это ты? Они и так готовы умереть. Они скорее сдохнут в бою, чем сдадутся в плен, — недоуменно взглянул на нее Кёя. — Запрещено убивать пленных без нужды. Убери руку. — Ха… Фиг с тобой, на. Кёя безучастно отпустил колдуна. Мужчина рухнул на колени и свесил голову. Ока вышла из облика охотника на ведьм и кинулась к нему, чтобы надеть глейпнир, но колдун вдруг достал с пояса моменталку. — Я очищу вашу грязную кровь! Девушка попыталась схватить его за руку, но не успела — из дула огромного дробовика Кёи, Нерона, вырвалось пламя. Прогремел выстрел, и колдуна просто-напросто размазало по асфальту. Ока плюхнулась на зад и подняла ошарашенный взгляд на Кёю. Тот закинул дробовик на плечо и взглянул на нее сверху вниз. — Жалкая. Ты из-за Кусанаги так низко пала? Куда делась та, которую называли «Бедствием»? — … — Не стоило чего-то ждать от тебя, — презрительно взглянул на нее Кёя и отвернулся. Ока, стиснув от досады кулаки, глубоко вздохнула и подняла глаза к безоблачному небу. Выстрелы грохотали все реже и вскоре затихли совсем. По результатам битвы инквизиторы победили. В этом бою они слегка продвинулись вперед и отбили черный рынок. День за днем они теснили врага все дальше. Однако сейчас противник имел географическое превосходство. Граница и Серый город — это не только надземные сооружения, но и подземелья. Заброшенные тоннели метро и довоенные транспортные тоннели поставки. Даже инквизиторы не ориентировались в этом давно оставленном месте. В неожиданной атаке из-под земли погибло около сотни инквизиторов. До начала войны их было пять тысяч, теперь же осталось лишь три.

Несколько часов спустя штаб остановился на полпути между границей и Серым городом и встал лагерем неподалеку от черного рынка. Ока шла по лагерю с коробкой припасов. Из медицинской палатки послышались вопли, и девушка заглянула внутрь. Внутри было полно раненых солдат. Тяжелораненые, перевязанные уже пропитавшимися кровью бинтами, по нескольку человек лежали на койках, солдаты с относительно легкими ранениями сидели на земле. Сили на всех не хватало, так что спригганы помогали им удерживать пациентов, которым ампутировали конечности. «Когда же придет подкрепление?..» Прошло уже три дня, однако они ничего не добились. Наоборот, все стало только хуже. Ока слышала, что на пятой линии обороны еще более-менее спокойно. Со второй и третьей линий приходили отчеты об атаках магических драгунов… Эйнхериев. Даже новейшие драгуны не могли с ними справиться, приходилось полагаться на членов «Экс». От одной только мысли, что на них может напасть Эйнхерий, девушку бросало в дрожь. Членов «Экс» на пятой линии обороны не было. Были контракторы Пожирателей реликтов, но поглощенный Мистелтейнн Влад пребывал не в лучшей форме, что успокоению Оки совершенно не способствовало. Другой же контрактор, Кёя Киригая, больше склонялся к одиночным действиям. Его наказали за нарушение приказа во время операции сопровождения, выгнали из «Экс» и зачислили в 35-й учебный взвод. Иначе говоря, он оказался в точно таких же обстоятельствах, что и Ока когда-то. «Неужели я тоже такой была?..» Девушка вспомнила, как безжалостно преследовала своих противников. В те дни она даже не предлагала сдаться — сразу стреляла на поражение. Ныне же она решила прикладывать все силы к аресту преступника. Не из-за этики, а потому, что много приобрела. Убить — значит лишиться всех других возможностей. Этому она научилась в 35-ом взводе. «Бесполезно… Гожусь ли я вообще в командиры?» Она не только не могла извлечь весь потенциал товарищей на незнакомом поле боя, так еще и была вынуждена иметь дело со своенравным убийцей во взводе. И Такеру рядом нет. У Оки в груди как будто пульсировала большая дыра. — Кусанаги… Осознав, что позвала юношу, Ока закрыла глаза и стряхнула нерешительность. «Сейчас нужно просто постараться выжить. Я буду защищать взвод, пока Кусанаги не вернется». Ока поставила себе цель и пошла к товарищам.

После доставки припасов все немного поуспокоилось. Инквизиторы продвинулись вперед и опасались, что враг попытается отбить территорию, но, к счастью, никто так и не напал. Обе стороны были измотаны. Неизвестно, поставляют ли ведьмам припасы, но вдали от дома врагу определенно не по себе. — Ха-а… — стоящая под горячим душем Усаги обхватила себя вместо того, чтобы мыться. Душ она принимала впервые за несколько дней. Вместе с припасами приехала и душевая машина, и девушка с радостью решила ей воспользоваться. Усаги стыдилась, что пришла в такой ужас при виде гибели союзников. Она была снайпером и впервые так близко наблюдала чью-то смерть. «Рано было думать, что я поборола этот страх. Какая же я все-таки жалкая. Такими темпами снова стану обузой для взвода», — думала девушка. Конечно, она понимала и то, что смерть людей — не единственная тому причина. — Кусанаги… Подставив лицо горячим струям, Усаги представила спину юноши. Уже месяц он не трепал ее по голове. Ей было так одиноко, что хотелось плакать. И тут вдруг… — Девичьи сантименты! Намыленные руки схватили ее за грудь. — Хья-а?! — Кролик снова умирает от одиночества? Отлично, поиграюсь с твоей грудью, пока тебе не полегчает! — Сугинами! Думай о чувствах други… Хья-а-а! Ты где щиплешься?! Икаруга, прижавшись к спине Усаги, принялась тереть, щипать и играться с ее грудью. Когда Усаги покраснела и начала мило взвизгивать, Икаруга закрыла глаза и проговорила ей на ухо: — Я догадываюсь, что ты чувствуешь… Нет, я понимаю твои чувства. Тебе одиноко без Кусанаги. — Н-ничего тако… — Не притворяйся. Мне тоже одиноко, — мягко проговорила Икаруга, не переставая играться с грудью Усаги. — Не волнуйся. Он жив. Говорю это как та, кто знает его дольше всех, — погладила ее по мокрым волосам Икаруга. — Но ты ведь… не знаешь этого наверняка. — На глазах Усаги выступили слезы. — Знаю. С ним Никайдо. К тому же он ни за что не погибнет вдали от нас и своей сестры. — Голос Икаруги звучал очень спокойно. — Нам просто нужно выжить до его возвращения. Держись. Если ты погибнешь здесь, он точно решит, что это его вина. Поэтому выживи, даже если будешь ползать по земле. — В ответ на кивок Усаги Икаруга чуть улыбнулась. — Ну, мы в роте не нужны и можем делать что пожелаем, сражаться не обязательно… — Так не пойдет… — раздалось из соседней кабинки. Девушки увидели непонятно когда появившуюся Оку.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Это уже перебор даже для той, кто не может читать атмосферу, — недовольно цокнула языком Икаруга. — Не хочу слышать это от той, кто пристает к другим на поле боя… Такой уж у меня характер. Простите. — Будешь убеждать нас сохранять верность Инквизиции? Хочешь оставаться верным псом директора даже после того, что он сделал с нами и сестрой Кусанаги? — ядовито поинтересовалась Икаруга. Ока с печалью опустила глаза. — Даже и не собиралась. Я знаю, что нынешней Инквизиции верить не стоит. Но за нами наблюдают, так что делать что хотим мы не можем. — Ты о Киригае? — Да. Он же знакомый Кусанаги. Сугинами, знаешь о нем что-нибудь? — спросила Ока. Икаруга взъерошила мокрые волосы и вздохнула. — В средней школе мы учились в одном классе. Насчет характера… хотела бы я сказать «много шума, а толку нет», но он скорее из тех, кто сам по себе ничем не выделяется, но добивается успехов упорным трудом. Своих недостатков он, конечно, не замечал, но вполне выделялся. — То есть изменился он после турнира учебных боев? — Именно. Раньше он, конечно, без причины лез к Кусанаги, но других людей не трогал. Поначалу они даже вполне ладили. — Да? Слабо верится, — заметила Ока, вспомнив, как Кёя обзывал Такеру во втором раунде турнира. — Кусанаги был невезучим гением, который пытался превозмочь все одним лишь фехтованием, а Киригая — неумехой, пытавшимся исправить то, что он сама заурядность. К добру или худу, в средней школе они ладили. Но после того, как Кусанаги изменился, Киригая начал его недолюбливать. Ему не нравилось, что Кусанаги так просто склоняет голову перед другими. Хотя и не настолько, чтобы пытаться убить его сестру, — пояснила Икаруга, с ностальгией глядя вдаль. — Месть за 15-й взвод, значит… — прищурилась Ока, промывая волосы. — За подругу детства Ёсимидзу, которая хотела стать сили. Поговаривают, что контракт с Пожирателем реликтов он заключил ради того, чтобы поддерживать ее жизнь. Ока вспомнила пылающие местью глаза Кёи и закрыла кран. — Получится ли переманить его на нашу сторону… — задумчиво произнесла она. — Ты серьезно?.. — Икаруга удивленно взглянула на нее. — Директор приставил его следить за нами, так что если переманим его на свою сторону, сможем делать что захотим. Если его цель месть, за директора ему держаться незачем. Как и мне когда-то. — … — Его взгляд такой же, какой был у меня полгода назад. Ока тоже была одержима жаждой мести и готова была поставить на это всю жизнь, и лишь Такеру растопил ее замерзшее сердце. Раз она смогла остановиться, то сможет и Кёя. Усаги энергично замотала головой. — Он ведь пытался убить Кисеки-сан. Если бы не он, мы бы здесь не оказались! Отори, неужели ты хочешь, чтобы такой, как он, стал нашим товарищем?! Усаги была права. Ока придерживалась того же мнения. Но так им ничего не решить. — Не думаю, что он станет нашим товарищем, но мы могли хотя бы помогать друг другу, если наши интересы сходятся. К тому же, — добавила Ока, — Кусанаги решил бы также. — Поверить не могу!.. — отринула ее слова Усаги и покинула машину. Икаруга взглянула на Оку с натянутой улыбкой. — Я тоже против, если честно. Ничего хорошего не выйдет, если он будет с нами. — Наверное… — Но командир сейчас ты. Сделаю, что прикажешь. Ока удивленно вскинула голову. Икаруга пожала плечами и закинула на шею полотенце. — Но хотя бы доработай нашу стратегию. Склонности и меры противодействия им — это основа командной работы. И, скажу сразу, не пытайся заставить меня переубедить Киригаю, у меня все равно ничего не выйдет. Я могу разрушить отношения, не построить. — У-у… В этом мы похожи. Ока осознавала, что хуже всех во взводе общается с людьми, так что с убеждением будут проблемы. — Ты предложила — ты и думай. Найди способ переубедить его. Икаруга вышла вслед за Усаги. Их место заняли другие женщины, которые ждали своей очереди. Ока решила расслабиться и начала мыться. Она не знала, когда душевая машина приедет в следующий раз, так что нужно было насладиться такой роскошью, пока имелась возможность. Все-таки Ока была девушкой. Она хотела всегда быть чистой и беспокоилась из-за запаха. Особенно после зачисления во взвод. Девушка вымыла руки, затем бока, потом начала мылить грудь, как вдруг… — Недурно… Хорошо быть молодой… Упругость в нужных местах есть… — завистливо произнесла загадочная женщина, которая вошла в душ после ухода Икаруги. Ока от удивления не сумела и слова вымолвить и настороженно уставилась на незнакомку, которая заглянула в ее кабинку. Короткие черные волосы, большие глаза, молодое лицо. Они совершенно точно не знакомы. — В ч-чем дело?! — Ха-а… Волосы красивые… И они тоже большие. Такое совершенство достойно зависти. Вот черт… Была бы я немного моложе, потягалась бы с тобой. Все же каким бы крутым мужчина не казался, он предпочтет большую грудь… Жаль. Женщина проигнорировала вопрос и продолжила недовольно бубнить, что завидует ей. Потом отвернулась и начала мыться. — Э-э… Вы из роты? Мы с вами где-то встречались? Женщина не ответила и продолжила намыливать себя. Она игнорировала Оку. «Да что с ней… Сначала фамильярничает, потом внимания не обращает», — не удержалась та. Ока тоже решила побыстрее вымыться и вернулась в душ, как вдруг заметила, что кроме них в машине никого. Остаться наедине с этой женщиной было крайне неловко. Девушка уже хотела уйти, как… — Слушай, в каких ты отношениях с командиром Курогане? Ока удивленно посмотрела на женщину, но та лишь продолжала мыться, не поворачиваясь к ней лицом. — Ха? С командиром Курогане? Откуда вы… Вы из «Экс»? — Отвечай на вопрос, Ока Отори-сан. — Отношения… Он присматривал за мной, когда я служила в «Экс»… точнее, заставлял пахать. Тут Ока осознала, что женщина назвала ее по имени, и насторожилась. — Я не из пешек директора, расслабься. Просто не могу понять, почему этот мистер-кислая-мина так печется о тебе, если ты была всего лишь его подчиненной, — сказала нечто непонятное женщина и украдкой взглянула на Оку. — Меня зовут Каната Оноги. Раньше работала банши, потом заняла твое место даллахана. — Все-таки «Экс»… Но зачем вы здесь? Подкрепление для роты? — Командир Курогане просто просил проведать 35-й взвод. Сам он носится по полю боя и прийти не может, поэтому прислал меня. Звучал ответ правдиво, только вот Оку не сильно убедил. С чего бы Хаято Курогане беспокоиться об их взводе? — Не спрашивай, почему, я сама не знаю. Лично мне куда сильнее хотелось встретиться конкретно с тобой, — Каната взглянула на Оку. Девушка вздрогнула. — Не знаю, на что вы намекаете, но он всего лишь мой бывший командир. Он присматривает за подчиненными, но обо мне ему беспокоиться просто незачем, — твердо ответила она. Каната, видимо, решила, что Ока не врет, и отступила. — Тогда ладно. Вижу, пока с тобой все в порядке. — Вы только за этим пришли?.. — Нет, я еще должна передать сообщение. Ока повернулась к Канате. Других людей в машине не было. Наверное, она воспользовалась властью «Экс» и выдворила их. Каната кашлянула и передала сообщение от Хаято. — «Инквизиции больше незачем держать вас в заложниках, чтобы использовать Такеру Кусанаги. Стряхните Кёю Киригаю с хвоста и направляйтесь в условленное место. Там вы сможете сбежать. Потом делайте что хотите». — … — Как-то так. Каната передала сообщение, подражая голосу Хаято. Получилось, к слову, совершенно непохоже. — Не понимаю. Объясните, что это значит. — Главное, чтобы ты поняла часть про «сбегайте». А, вот. Записка с местом. Теперь все. Каната резко поднялась и, придерживая рукой полотенце, попыталась уйти. Ока хотела было остановить ее, но женщина внезапно остановилась сама. — Вы больше не обязаны сражаться… Так я считаю, как взрослая. Если вы выживете, однажды все разрешится. Не знаю, кто победит, но до тех пор вам лучше спрятаться. — … — Тем более если ты хочешь защитить товарищей. Война — дело взрослых, — сказала Каната и, стоило Оке только моргнуть, исчезла. В самом буквальном смысле. Девушка стиснула кулаки и опустила взгляд, размышляя, что будет лучше для ее товарищей.

Ока вылезла из душевой машины и спокойным шагом направилась к своей палатке, предоставив сухому ветру сушить ее волосы. Заглянув на площадь, где раздавали еду, девушка услышала разговор нескольких спригганов, которые собрались вокруг костра, и невольно замерла на месте. — Ведьмы яростно сопротивляются… Но с нашими силами победа — дело пяти минут. — Нет, мы же еще не сражались с Эйнхериями, да и древние ведьмы тоже сидят где-то в тылу. Ты же видел того парня со «Сжатием»… Если они обрушатся на нас всеми силами, нам каюк. — Еще и начальство этих милашек прислало в подкрепление. Они боятся транспортной магии, но не столько же людей оставлять! Нам-то что прикажете делать?! Ока вполуха слушала спригганов, вытирая волосы. В роте нарастает беспокойство, нехороший это признак. Боевой дух прямо влияет на исход схватки. Когда трое спригганов начали ругаться, еще один, в обнимку с винтовкой съежившийся недалеко от них, дрожащим голосом произнес: — Знакомые банши рассказали мне кое-что… Ночью уничтожили целый разведывательный отряд… — И что? Такое часто случается. Тем более с банши. — Погоди, я тоже про это слышал. Выжил, кажется, только один, да?.. В ответ на озадаченные ответы двух спригганов мужчина еще сильнее прижал к себе винтовку. — На место было невозможно смотреть. Всюду кровь и плоть, ужасная вонь. Выживший сказал, что они попали в засаду. — А потом? — вопрошали окружающие. — Ведьмы начали убивать всех без разбора. — Башкой тронулись от всех этих битв? Неприятная история… — Нет. Не думаю. Враг вылез из-под земли рыдая, но с улыбкой во все лицо. — … — «Не-е-ет… Я не хочу умирать» кричали они, но продолжали улыбаться. Сколько бы пуль в них ни всаживали, они все равно неслись вперед как звери и рвали, били, кусали, пока у них не ломались ногти, руки и зубы. Спригганы слушали историю, затаив дыхание. — Все погибли, выжил только один. Он стоял посреди поля битвы и вдруг… увидел женщину, похожую на призрака. Она подошла к нему и прошептала на ухо. — Что?.. — сглотнув, спросил один из спригганов. Мужчина с винтовкой поднял голову, уголки его губ дернулись. — «Смейся». С лица Оки исчезли все эмоции. — Выживший сквозь смех рассказал это спасательному отряду, после чего откусил язык и умер. Тоже кричал, что не хочет умирать… Закончив бросающую в дрожь историю, мужчина с винтовкой закусил губу. Спригганы выдохнули и засмеялись, пытаясь скрыть страх. — Это же г-городская легенда… — Такие байки на войне часто ходят. Они попытались быстро сменить тему, но один мужчина смиренно прищурился. — Я слышал о ней… В базе данных есть запись об этой ведьме. Безумная убийца, лет десять назад устраивавшая кровавые бойни… — А потом мужчина назвал имя. — Прозвали ее Хохотуньей. Ведьма A-класса опасности, владеющая магией помутнения рассудка… Видимо, отряд с ней и столкнулся. — Ее… все еще не поймали? — Один раз ее уже арестовывали… но она умудрилась сбежать из железной девы. Даллаханы уже долго за ней гоняются… Тут на плечо сприггана неожиданно опустилась рука Оки. Девушка схватила его за ворот и заставил повернуться к себе. — Расскажи все, что знаешь. — Да что с тобой?! — Рассказывай. Где это случилось? — Ты же из учебного взвода, который сюда забросили по приказу директора? Как ты к старшему по званию обра… Только спригган разозлился, как Ока заглянула ему прямо в глаза. В глазах девушки не было ярости, в них пылал лишь тусклый огонь из преисподней. Спригганы, за много лет пережившие множество столкновений, несколько раз видели такие глаза. Люди, потерявшие друзей. Ведьмы, готовые к самоубийству. Дети с границы, на коленях ползающие за каждым встречным. В глазах людей, лишившихся кого-то дорогого, всегда горела решимость. Решимость жить только ради мести.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Товарищи или месть?

Первая лаборатория Корпорации алхимиков в горах вдалеке от городов, к которой подпускают только лиц с особыми правами. Здесь разрабатывается оружие и проводятся опасные и бесчеловечные эксперименты выше пятого уровня. Однако в отличие от Пятой лаборатории, которой Иска Сугинами управляла самостоятельно, эту лабораторию одобрила Инквизиция. — Смотрю, работа быстро продвигается. Меньшего и не ожидал от вас, Судзаку-сан. — Согэцу Отори, глядя на происходящее за стеклянной стеной, удовлетворенно кивнул. Пепельноволосая женщина рядом с ним усмехнулась и гордо выпятила грудь. — Само собой. Плата более чем достойная, к тому же алхимики никогда не предают ожидания своих клиентов. Мы уже начали массовое производство, думаю, вы успеете бросить их в бой до окончания стычки на границе. Представительный директор Корпорации алхимиков Судзаку Сугинами по-детски прижалась к Согэцу, как будто выпрашивая похвалу. Согэцу оттолкнул ее голову и холодно взглянул вниз. — Вместо того, чтобы показать законченный продукт, вы запросили еще больше топлива… Как обычно ведете себя как безумный ученый. — Вы же знакомы с идеологией Сугинами. Мы используем систему корпорации, чтобы наращивать капитал и удовлетворять нашу жажду исследований, и сохраняем нейтралитет, чтобы силовые и бессмысленные политические конфликты не препятствовали свободным исследованиям. Для нас деньги — лишь топливо для исследований. — После перехода под наше управление не очень-то доверительная идеология. — Как грубо! — недовольно надулась Судзаку. — Я обещала полное сотрудничество в обмен на полный доступ к исследованию Хякки Яко! Меня ни капли не волнует, кто победит в войне! — Женщина всплеснула руками и топнула ногой. Раздражение Согэцу от этого только усилилось. Сейчас Судзаку действительно напоминала обычного насупившегося ребенка. Сугинами, учредители опасной организации «Корпорация алхимиков», — не обычные люди. Однако глава компании, Судзаку Сугинами, стоит особняком даже среди них: она единственная из «Искусственных детей» обладает магической силой. — Изучение Хякки Яко продвигается? — поинтересовался Согэцу. — Да, конечно! Эти проклятые существа такие интересные! Механизм перерождения мы еще не выяснили, но нашли способ контролировать его. Мы думали, что достаточно будет оборвать связь с душой, но проклятие Хякки Яко крайне продуманное. При обрыве связи демонические тела тут же умирают. — То есть вы хотите контролировать его, сохраняя душу Кисеки Кусанаги? Хякки Яко подчиняется ее воле. Даже мой Иннокентий не смог захватить контроль. Что за способ вы нашли? Судзаку покачала указательным пальцем. — Для контроля не нужна ни магия, ни технологии. Точнее, ничего такого на этом монстре не сработает. Лазейка в разуме Кисеки Кусанаги. — В разуме… Не в душе? — Человеческий разум подобен компьютеру. Он реагирует на электрические сигналы и способен исцеляться под действием электричества. Вам ведь все известно о том, как контролировать человека, не так ли? — … — Ключ к разгадке — ее сны. И соперница в борьбе за обожаемого братика. — Судзаку подмигнула и мило заулыбалась. Согэцу покачал головой и вздохнул. — Ясно. Дурной у вас все-таки вкус. — О, вам понравилось? — Нет. Я, может, и злодей, но врать не люблю. — Кого вы обманываете. Вы же человек из лжи. Хотя неизвестно, человек ли вообще. — По крайней мере, я так считаю. Чтобы сломать человека, нужно не врать, а всегда говорить правду. Я, бывает, вру, но эта ложь близка к правде. — Согэцу сцепил руки за спиной и резко повернулся. — Пока что сосредоточьтесь на массовом производстве того, о чем я вас попросил. Враг сопротивляется сильнее, чем я предполагал. Нужно добавить сил, чтобы успокоить общественность. — Как пожелаете. Серийные Пожиратели реликтов скоро будут готовы. Согэцу лишь раз обернулся, чтобы посмотреть на то, что творилось за стеклом позади бесстрашно улыбающейся Судзаку. Происходящее там напоминало ад. Виднелось устройство с уходящим вдаль рядом инкубаторов. В заполненных светло-зеленой жидкостью колбах находились голые люди. Все они были ведьмами и колдунами, которых Инквизиция поймала в прошлом. — Спасибо за топливо. Обычно для создания магического наследия с искусственной личностью нужно много лет кропотливой технической работы и некромантии, но с таким количеством источников магической силы и мозгов мы сможем сделать оружие, с которым куда легче справиться, чем с традиционным наследием. Больше не нужно полагаться на духов и человеческие души. Теперь их заменяют живые люди. Люди в колбах двигались прямо в инкубатор. Как только их подключили к инкубатору, он почернел. На его поверхности значилось «The Malleus Maleficarum Production Model “Guillotine”». — Испытать их вы можете уже сейчас. Судзаку гордо рассмеялась, довольная плодами своей работы.

Ока расспросила спригганов, но толком так ничего и не узнала и теперь шла по лагерю, уставившись в землю пустым взглядом и кусая ногти. Хохотунья, которая убила ее семью, — жуткая убийца, причастная ко множеству инцидентов и державшая в страхе весь город. Один раз ее арестовали, но во время перевозки она сбежала. Семью Оки она убила как раз тогда. Инквизиция много лет разыскивала ее. В бытность свою даллаханом Ока тоже искала ее, но успеха не добилась. — Отори? При звуках знакомого голоса Ока подняла голову и увидела Усаги, которая сидела у костра, где кипятила воду, и испуганно смотрела на нее. Видимо, ноги сами принесли ее к палатке 35-го взвода. Икаруга села рядом с Усаги и пристально оглядела Оку. — Простите… Задумалась. Нам выдали продукты. Набор в основном армейский, но тут есть и бульон, и бобы с тушенкой. Можно сварить суп. — Отори… Что-то случилось? — с беспокойством заглянула ей в лицо Усаги, когда девушка начала выкладывать из рюкзака продукты. Ока хотела притвориться, что не поняла вопроса, однако в это мгновение Икаруга глотнула кофе и прищурилась. — Ты что… не понимаешь, какое у тебя сейчас лицо? Ока недоуменно взглянула на нее. — Выглядишь так, будто сейчас сорвешься и убьешь кого-нибудь. Ока дотронулась до щеки и только тогда осознала, как сильно напряжена. Икаруга удивленно взглянула на девушку, изумленную собственным выражением. — Выглядишь в точности как полгода назад. Ты пугаешь Усаги, прекрати. — П-прости. Раздумывала о будущем, вот сама собой и напряглась. — Ока села на корточки на бетонный блок и стала греть руки от костра. — Сайондзи, приготовишь из этого что-нибудь? Я весь день двигаюсь и ужасно голодна, — со слабой улыбкой попросила она. Усаги наконец-то расслабилась и уверенно кивнула, но, оглядев принесенные продукты, задумалась. — Не получится? — погрустнела Ока. Усаги гордо выпятила грудь. — Не недооценивай меня. Не стоит полагаться на продукты. Бабушка научила меня, что хорошая жена должна добиваться лучшего вкуса от любых продуктов. К тому же, — Усаги достала из своего рюкзака капусту и помидоры, — когда мы захватили рынок, я набрала там овощей. Они все равно испортятся. — Ого, круто. Тебе медаль за это дать надо, — похвалила ее Ока. Усаги приступила к готовке, что-то напевая себе под нос. Она повесила над костром два котелка с водой, один для супа, другой для разогрева консервов. Пока закипала вода, она крошила овощи на деревянной доске. Она выглядела куда лучше, чем в бою, но даже Ока понимала, что она себя заставляет. Видимо, решила проявить себя в готовке, чтобы извиниться за то, что остолбенела после смерти спригганов. Ока восхищалась тем, что Усаги не стала жаловаться. Она хотела извиниться перед девушкой за то, что заставила ее действовать в одиночку, но передумала. Неправильно подберет слова — сделает только хуже, и вся бравада Усаги уйдет в никуда. Девушки вокруг костра совсем не разговаривали — видимо, сказывалась усталость. Ока, глядя на огонь, пыталась приглушить пылающие в груди чувства. «Какая же я эгоистка, — упрекнула себя девушка, обняв колени и кусая ногти. — Сейчас не до личной мести. У меня есть товарищи, которых нужно защищать. До возвращения Кусанаги я…» Но кипящая внутри ненависть не угасала. Оке хотелось сейчас же разыскать Хохотунью и убить ее самым жестоким способом, который только придет в голову. Лицо умирающей сестры не выходило у нее из головы, словно проклятие разъедая почти исцелившуюся душу девушки. — Не знаю, что тебя грызет, но спокойно смотреть на это я не могу, — неожиданно произнесла Икаруга. Ока удивленно вскинула голову и увидела, что та изучающее на нее смотрит. Усаги тоже поглядывала на нее с беспокойством. Ока поспешно расслабила лицо. — Ничего такого. Просто немного устала. — Не умеешь ты врать. Мы ведь вместе уже полгода. Разумеется, мы заметим. — Неожиданно слышать о тебя такое. Неужели беспокоишься за меня? — шутливо спросила Ока. — Ну да. А нельзя? — прямо сказала Икаруга. Ока изумленно округлила глаза. Усаги же от удивления раскрыла рот и выронила ложку, которой мешала бульон. — Вы чего? — Н-ничего, прости… Спасибо, я рада. — И… извини. Совершенно не ожидала от тебя такого. — Чтоб вы знали, я волнуюсь не только за каждого из вас, но и за взвод мелких сошек в целом. И такими темпами ему не выжить. — Прости, — в один голос извинились девушки. На лице Икаруги отразилось легкое недовольство, после чего она принялась наматывать волосы на палец. — Как же трудно подвести к нужной теме. Я точно из тех, кто нервничает и тормозит при предварительных ласках, — вдруг начала говорить пошлости Икаруга. Ока озадаченно взглянула на нее. — Давайте проясним кое-что, пока есть время, — со вздохом произнесла Икаруга. — Что? — Мое прошлое. Ока затаила дыхание. — Я ведь обещала все рассказать, когда мы отправлялись спасать сестру Кусанаги. — А ведь точно. Я торопилась и забыла… — Я расскажу о себе все, — спокойно произнесла Икаруга, положив руку на грудь. Ока и представить не могла, что Икаруга, которая практически ничего о себе не рассказывала, вдруг заявит такое. — Я не пытаюсь этим заставить вас делиться своим прошлым, не волнуйтесь. Просто хочется выговориться. После этих слов Икаруга начала рассказывать. О том, что она одна из «Искусственных детей», родившихся в результате эксперимента алхимиков. Что она вместе со своей подругой Иской проводила эксперимент по возрождению эльфов. Что создала эльфийскую девочку по имени Канария. Что сбежала из лаборатории после того, как познала нормы нравственности. О случившемся в Пятой лаборатории несколько месяцев назад и смерти Иски. О том, что Канария жива. О том, что создала запретные «Наномашины» и вживила их в свое тело. Ока с Усаги даже не знали, что сказать. — Раньше я заботилась только о себе. Считала, что будет достаточно защищать место, которое я зову домом. Однако некоторые чувства я все же подавляла. А теперь должна ответить за свои поступки. — … — Вот почему я здесь. У меня есть причина сражаться. Я не упущу возможность захватить врага и узнать, где Канария. — Икаруга закончила свой рассказ и коротко выдохнула. — Можешь обвинять меня, если хочешь. Я преступница, которых ты всей душой ненавидишь, еретик с продуктом магии в теле. Арестовывай, если хочешь. Хотя я буду сопротивляться. — Не стану, — покачала головой Ока. — Наномашины опасны, но их сила много раз спасала нас. Разработки Икаруги всегда были странными. Она создавала оружие из недоступных материалов и помогала отбить нападение врага. Эти материалы она явно создавала с помощью наномашин. — Если судить тебя, то по той же логике виновата и я, раз использую Пожиратель реликтов. Магия может быть хорошей или плохой в зависимости от человека, который ею владеет. Ты ей злоупотреблять не станешь. Ты должна владеть этой силой, как я считаю. Раньше она бы ни за что не сказала ничего подобного. В этом тоже была заслуга Такеру… точнее, Мари. Именно ее отношение к магии изменило Оку. — В общем, все, секретов у меня больше нет. Как же легко становится, когда выговоришься, странно даже. — Тут Икаруга хлопнула в ладоши, будто вспомнила еще о чем-то. — А, и еще один о-о-очень важный секрет. Ока с Усаги вопросительно посмотрели на нее. — Я люблю Кусанаги как парня. Девушки на мгновение опешили, но тут же вскочили. — Да ну?! — хором воскликнули они. — Что тут такого удивительного? — озадачилась Икаруга. — Я всегда считала, что ты… ну… не интересуешься парнями, — с трудом выдавила Ока, отводя взгляд. — А мне и парни, и девушки нравятся. Не самое приятное признание. — Я… я была уверена, что ко мне ты лезешь просто для забавы, но… Почему именно он?! — Эй! Я к тебе не ради забавы пристаю, я серьезна! — А мне это совершенно не нравится! — Ну, в общем, я люблю Кусанаги. И, кстати, уже забрала его первый поцелуй. — Что-о-о?! — снова хором воскликнули Ока с Усаги. — Отменное угощение, надо отметить, — вдогонку заявила Икаруга и отпила остывший кофе. Девушки оторопели, но все же не хотели верить, что Такеру добровольно пошел на это. «А вдруг все-таки добровольно?» — задумались они. — Хе-хе-хе, мы теперь как на школьной поездке. — Икаруга с похотливой ухмылкой взглянула на девушек, которых терзали сомнения. Вскоре Усаги — видимо, ободренная признанием подруги — подняла голову. — Я т-тоже все расскажу. Про обстоятельства в моей семье вы уже в курсе, но про свою травму я толком ничего не говорила. Усаги села в сейдза, расправила плечи и с запинками начала рассказывать. О том, что в доме Сайондзи к ней плохо относились из-за того, что она была ребенком со стороны. Что она случайно убила старшего брата, и ее беспрестанно попрекали этим. Что Рейма Симмейдзи психологически загонял ее в угол. — Помолвку с Реймой Симмейдзи отменили, когда он пропал. Семья Сайондзи уже на грани разорения, но… я считаю, это и к лучшему. Эта семья — не мой дом. Я своими силами стану инквизитором и с гордостью отомщу им. Заставлю их осознать, что я сильная. Месть. Слово то же самое, но в случае Усаги значит совершенно другое. Стремящаяся отомстить таким правильным способом Усаги казалась Оке едва ли не святой. — Ради этого я… больше никогда не допущу такого промаха, как сегодня. — Напрягшаяся Усаги дрожащими руками налила суп в алюминиевую чашку, несколько раз задев поварёшкой края. — А п-п-потом я выйду замуж за Кусанаги! Таково мое намерение! — призналась в самом важном Усаги, покраснев как помидор. Однако ни Икаруга, ни Ока совершенно не удивились. — П-п-почему вы не удивлены?! — растерялась девушка. Ока с натянутой улыбкой почесала щеку. — Ну… Я это поняла из твоей истории. — А я и так знала. Хотя подобного заявления, признаться, не ожидала. — Что-о-о?! С каких пор?! — со слезами на глазах воскликнула Усаги. — С самого начала. Да, да, не трясись так, суп прольешь. — Икаруга взяла протянутую чашку супа. Ока тоже взяла чашку у дрожащей Усаги и обхватила ее обеими руками. Едва она съела ложку горячего супа, как тут же усомнилась в его импровизированности — настолько он оказался вкусен. Девушка ничего не ела со вчерашнего дня и только сейчас осознала, что голодна. Ока, которая незаметно для самой себя обрела душевный покой, в глубине души была раздосадована. Она поклялась защищать 35-й взвод, но на деле это он её спас. И все же она думала только о своей мести… «Сугинами, наверное, больше всех печется о взводе… — горько усмехнулась девушка. — Она прекрасно видит душевное состояние своих товарищей. И даже рассказала о своем прошлом». Её молчание в данной ситуации будет означать, что она действительно не умеет читать атмосферу. — Я… сирота. До того, как директор удочерил меня, меня звали Ока Минесиро, — впервые заговорила о своем прошлом Ока. — Минесиро?.. — удивленно переспросила Икаруга. — Хотя то, что ты не родная дочь директора, я знала. — На самом деле и эта фамилия не моя родная. Это фамилия первой семьи, которая удочерила меня. Отори — уже вторая моя фамилия. Своих настоящих родителей я не знаю. Меня еще младенцем сдали в приют, где я долгое время росла даже без имени. Ока впервые рассказывала о себе кому-то после Такеру. Усаги с Икаругой молча слушали ее рассказ. — Имя мне дали в семье Минесиро. Ока нерешительно рассказывала о своем прошлом, затуманенным взглядом глядя вдаль. О счастливых деньках и отчаянии, что разбило ее сердце. О том, как она собственными руками убила свою семью, и о своем злейшем враге. Усаги с Икаругой молча слушали о её жестокой судьбе. Ока с горькой усмешкой поставила опустевшую чашку на землю. — Простите… Не стоило говорить об этом за едой. Она подбросила в костер доски из разрушенного здания и обхватила колени. Ее охватило странное чувство. Не смущение или облегчение, нет. Скорее, вина. «Неприятно, наверное, узнавать прошлое такого человека, как я», — подумала девушка. — Ясно. Вот почему ты сегодня какая-то не такая, — догадалась Икаруга. Ока озадаченно посмотрела на нее. — Твой враг… она здесь, да? «От нее ничего не скроешь», — подумала Ока, опустив взгляд. — Хохотунья… Я знаю о нескольких инцидентах, которые она вызвала в городе, и слышала, что она может быть здесь. — Это слухи. Ничем не доказанные, — сказала Ока, закрыв глаза. Икаруга положила руку на грудь. — Ты хочешь отомстить ей, верно? — … — Тогда позволь мне помочь. Ока удивленно подняла глаза. — Нам тут все равно не рады. И к тому же нам сразу сказали, что мы можем делать что захотим, так что мы вполне можем с ней разобраться, так? — Но… мы же не знаем, правда ли она здесь. — Не знаем — так узнаем. Так продолжаться не может. Враг рядом, а мы действовать не можем. А так хотя бы не с пустыми руками будем. — Икаруга чуть прищурилась и стиснула руку перед грудью в кулак. — И я тоже… Если узнаю, что Канария здесь, то попрошу вас помочь разыскать ее. Кусанаги тоже просил помочь ему спасти его сестру, верно? — … — Ну, решать тебе. Ока закусила губу. — Я т-тоже помогу! Не можем же мы сидеть сложа руки! Давайте сокрушим эту маньячку! — заявила Усаги, смахнув слезы. Ока задумалась, действительно ли стоило им рассказывать. Сочувствия и поддержки в мести она не желала. Ей хотелось разрыдаться от того, как далеко эти девушки готовы зайти ради нее, — настолько она была рада. Для замкнутой Оки они уже стали незаменимыми подругами. Но именно поэтому она… — Дайте-ка присоединюсь к разговору, — раздалось вдруг из тени развалившегося здания. Девушки повернулись в ту сторону и увидели прислонившегося к стене дома Кёю Киригаю. Он не улыбался и не насмехался над ними. Просто смотрел на них взглядом, в котором, прямо как у Оки когда-то, пылала ненависть. — Кёя Киригая! Подслушивать нехорошо! — Усаги вскочила и угрожающе уставилась на Кёю. — Закройся, крольчатина. — Что т-т-ты сказал?! Кёя отошел от стены, даже не взглянув на взбесившуюся Усаги, с бесстрастным видом подошел к Оке, отбросил пулеметную ленту и как меч вонзил в землю легкий пулемет. — Ты ведь хочешь убить своего врага? Тогда я тоже в теме, — неожиданно предложил он. — Чего это ты вдруг? Ты же вроде как следишь за нами, — с сомнением поинтересовалась Ока. — Этот мудак не приказывал мне следить за вами. И я не говорил, что буду сотрудничать. — Пусть так. Но тебе незачем поддерживать мою месть, — резко посмотрела на Кёю девушка. Тот ответил еще более свирепым взглядом. — Месть — это смысл моей жизни. И если ты ненавидишь магию, у меня нет причин не поддерживать тебя. Вместе мы быстрее достигнем цели. — Я ненавижу не всю магию, в отличие от тебя. — Плевать. Пока у нас одна цель, я буду помогать, — как само собой разумеющееся сказал Кёя и посмотрел Оке в глаза. — Я разделяю твою ненависть, потому что я такой же. Если сейчас отказаться, Кёя в ней разочаруется, и вся стратегия по переманиванию его на свою сторону рассыплется. Ока закрыла глаза, задумалась… и тут же нашлась с ответом. — Прости. Я благодарна за предложение, но не хочу, чтобы кто-то во взводе действовал в одиночку. Усаги удивилась, однако Икаруга с Кёей остались спокойны. Ока продолжила. — Слишком рискованно своими силами вторгаться на территорию врага. Я не хочу вмешивать вас в свою месть. — Ты не честна с собой. Отори, разве ты не помогала нам разобраться с нашими проблемами? Хочешь сказать, что не доверяешь нам? — спросила Усаги, разведя руки. Ока помотала головой. — Сайондзи… Всё не так. Я всей душой верю вам и без колебаний попрошу о помощи, если она понадобится. — Но тогда… — Даже если… моя месть свершится, спасать мне уже некого. Усаги не нашлась с ответом и замолчала. — Я сражаюсь по другой причине, нежели вы. Не ради будущего, как ты, не ради того, чтобы найти кого-то, как Сугинами, и не ради спасения сестры, как Кусанаги. — Но… — Конечно, я собираюсь отомстить. Ради своей семьи и чтобы разобраться с собственными чувствами. Но вовлекать вас сейчас… не стоит. Я не хочу потерять вас из-за мести. Сейчас для меня главное защитить взвод. Усаги поняла, что хотела сказать Ока, опустила глаза и села на место. Икаруга ничего не сказала, лишь незаметно улыбнулась. Ока действительно так считала. Она без раздумий попросит товарищей о помощи ради спасения чьей-то жизни или устранения ее заклятого врага, если та вдруг окажется рядом. Но сейчас не до этого. Сейчас главное — защитить взвод. — Чё за брехня? Ты уже как Кусанаги стала? — испепеляюще посмотрел на нее Кёя. — Тоже пытаешься скрыть ненависть за маской? Ниче у вас не выйдет, как вы не поймете-то. Она сожжет вас изнутри, а потом вырвется наружу и разрушит все, что вам дорого. — Сейчас не время. Месть не в приоритете. — Чушь не мели! У тебя враг под носом! Тут без вариантов, иди и убивай! Да тебя это все явно не устраивает, хоть ты и пытаешься сдерживаться и притворяешься спокойно! — забылся в ярости Кёя. С его точки зрения Оке можно было только позавидовать. Его врага, Одержимого, здесь не было. Потому парень и не понимал такого решения. Ока и сама это прекрасно понимала, но все же покачала головой. — Я не такая, как ты, Киригая. — И в чем я неправ?! Все люди такие, как бы не притворялись! — Я не говорю, что ты неправ. Просто мы с тобой разные. Кёя нахмурился, не понимая, к чему клонит девушка. — Потому что та, кого ты хочешь спасти, еще жива. — !.. Волосы Кёи встопорщились, он стиснул зубы. — Ёсимидзу еще жива. И ты должен сражаться не ради мести, а ради ее спасения. — Это клон Акиры! Настоящая уже мертва! Клон выглядит и думает также, но душа у него другая. Это другой человек! — отринул ее слова Кёя. Ока спокойно указала на несоответствие его слов и поступков. — Тогда зачем ты поддерживаешь ее жизнь с помощью лечащей силы Пожирателя реликтов? — Не твое дело!.. — Разве не о ней ты должен заботиться больше всего? Разве ее спасение — не твоя главная цель? Кёя помрачнел еще сильнее, его сжатые кулаки задрожали. — Должен быть способ спасти Ёсимидзу. Если ты захочешь, я помогу. — Заткнись… — Сейчас ты в каком-то смысле состоишь в нашем взводе. — Не смей меня недооценивать! — Кёя взревел, выдернул из земли пулемет и закинул его на плечо. — Сдался мне ваш паршивый взвод!.. Смотрите не сдохните тут!.. Парень развернулся и пошел прочь. Ока посмотрела ему в спину и тут же с тяжелым вздохом свесила голову. — Отори, тебя это правда устраивает? — с беспокойством спросила Усаги. Ока уверенно кивнула. — Конечно. Вы для меня важнее мести. И с «Владом» я контракт заключила ради товарищей, а не ради мести. Но, — добавила она, подперев подбородок руками, — все же трудно будет переманить Киригаю на нашу сторону. — Странно слышать от тебя такое. Зачем нам такой нужен? — поинтересовалась Икаруга. — Я тоже так считаю. Не хотелось бы иметь во взводе такого дикаря. Но я понимаю его желание спасти Ёсимидзу. Я никогда не прощу его за то, что он пытался убить Кисеки, но… наказывать его будет Кусанаги, — скрестила руки на груди Ока. Икаруга натянуто улыбнулась. — Кстати, как думаешь, что Кусанаги с ним сделает? Ока задумчиво подняла глаза к небу. — Наверное… изобьет до беспамятства? — То есть до полусмерти, да? — подколола Икаруга. Ока хихикнула. — Но уж точно не убьет. Такой уж он парень. Добросердечный, вечно храбрящийся дурак, который всегда ставит товарищей превыше всего, а себя на второе место. Есть у меня предчувствие, что он скажет что-нибудь в духе «если я убью Киригаю, Ёсимидзу будет скорбеть» и простит его, — рассмеялась девушка, с тоской глядя на небо. Они не виделись всего ничего, но она уже очень скучала по Такеру. Как, вероятно, и остальные. Без него всем было одиноко. «Для остальных он товарищ, командир и спаситель. А для меня…» Тут Ока ощутила пульсирующую боль в груди. Боль от одиночества. И только она осознала, что по Такеру она скучает куда сильнее, чем считала, как тут же слегка покраснела. — Все-таки лучшее лицо влюбленной девушки у нас сделала Отори, — противненько хихикнула Икаруга. — О ч-чем ты?! — с восклицанием вскочила Ока. — Это лицо соперницы, — с прищуром посмотрела на нее Усаги. — И ты туда же?! Чтоб вы знали, я к Кусанаги не испытываю никаких чувств, в отличие от вас. — Да, да, конечно, — в унисон сказали Усаги с Икаругой. — А-а-а! Да что с вами?! Девушки удивленно взглянули на вспыхнувшую Оку. Поле боя окутала тьма. В ту ночь среди тихих палаток, в которых дрожали от страха, усталости и холода инквизиторы, только из палатки 35-го взвода доносились громкие голоса девушек, будто они были на школьной поездке, отчего у спригганов сложилось о них крайне плохое впечатление.

Кёя шел по темному переулку Серого города. — Знаю я… И без тебя всё прекрасно понимаю, — пробурчал он себе под нос. Слова Оки не выходили у него из головы. Главное — спасти Ёсимидзу. Кёя уже давно понял это. Клоны слабы здоровьем и живут недолго — вечно поддерживать их жизнедеятельность невозможно. А те, кто подвергнут процедуре ускорения роста, еще слабее. Даже с новейшим оборудованием Инквизиции Ёсимидзу не видать нормальной жизни. И поэтому у Кёи, пока он не найдет способ спасти Акиру, нет иного выхода, кроме как полагаться на силы «Нерона». — По-другому нельзя… — Кёя с мучительным видом достал из нагрудного кармана фотографию. Это было групповое фото 15-го учебного взвода. Впереди на корточках сидели четыре парня, направив в камеру пистолеты, а сам Кёя, закинув винтовку на плечо, с неловким видом стоял позади. А рядом с ним, подхватив его под руку и показывая знак мира, стояла Акира. Кёя всегда смотрел на этот снимок, чтобы подпитывать свою жажду мести. Вспоминал проведенные вместе веселые деньки, потом день, когда лишился друзей. Своего заклятого врага, который отнял у него все. Так он подпитывал свою ненависть. Но в этот раз всё пошло не так. В голове снова всплыли слова Оки, и при взгляде на Акиру вся его ненависть исчезла, оставив лишь раздражение. Не время мстить. Надо найти способ спасти Акиру, пока не стало слишком поздно. Она всего лишь клон… но она еще жива. — Нельзя так, командир. Я не прощу тебя, если ты не покараешь своего врага. Кёя резко вскинул голову. Впереди стояла фигура в темно-зеленом платье. Ее одежду он видел впервые, а вот лицо знал прекрасно. — Шу-учу-у. Ты в нерешительности, вот я и решил подбодрить тебя ♪. Она как две капли воды походила на Акиру, однако выражение лица у нее было совершенно другое. Это была не Акира Ёсимидзу, а Пожиратель реликтов «Нерон». — Сколько раз говорить — не появляйся с ее внешностью! Чего ты добиваешься, копируя внешность моей подруги детства?! — резко выкрикнул Кёя. Нерон пританцовывая подошел к нему и угрожающе прошептал на ухо: — А вот это уже мои слова, хозяин. — !.. — Почему ты думаешь о спасении этой копии, а не о мести? Нерон ведь уже говорил. Он не будет поддерживать жизнь копии, если ты не будешь жаждать мести. Кёя опустил взгляд. Нерон облизнула губки своим маленьким язычком. — Я зна-а-аю, я всё зна-а-аю. Хозяин храбрится, но не хочет убивать ведьм, которые не связаны с его местью. Ты слишком добрый и не можешь сражаться, пока Нерон тебя не раззадорит. Иначе ты не можешь ненавидеть. — Заткнись… — Но так нельзя, у нас будут проблемы, если ты не будешь ненавидеть всех без разбору. Как Владу нужна кровь, мне нужна месть. Нерон не нужен хозяин, у которого без допинга даже не встает. — Заткнись!..

В версии с изображениями тут находится картинка. — Особенно если ты хочешь спасти эту копию. Если твоя жажда мести иссякнет, лечащие силы Нерон… понял? Кья-ха-ха-ха! — Хватит говорить голосом Акиры!.. Кёя не стал затыкать уши. Вместо этого он со всей силы замахнулся на Нерон пулеметом. Однако оружие рассекло лишь воздух и улетело в темноту. Нерон уже исчезла. «Если все понял, то взбодрись, хозяин. Ради своей бесценной копии в том числе». — Кх!.. «И все же я очень, очень люблю хозяина. Ничего не поделаешь, такой уж меня создали. Запомни это, хе-хе». — Сгинь, чертов дробовик! — крикнул Кёя. После этого смех Нерон в его голове наконец-то стих. Кёя, тяжело дыша, подобрал упавшее фото, пробежал глазами по лицам друзей и тут же убрал его. Затем с мрачным видом опустил голову, сунул руки в карманы и пошел дальше. Ничего уже не напоминало о тех временах, когда он гордо шагал вперед вместе с друзьями. От ссутулившегося парня веяло лишь жутким одиночеством.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Хохотунья

Примерно в то же время, как Ока и остальные закончили ужинать. Лагерь чистокровок расположился на заброшенной станции метро. Вальгалле удалось оккупировать центр Серого города, но в целом план по захвату границы работал только поначалу. Серый город изначально был территорией беззакония, куда не дотягивалась рука Инквизиции, так что захватить его не представляло проблем, а вот с границей все было уже не так гладко. Инквизиторы быстро выстроили линии обороны, будто уже ждали их. Вальгалла хоть и пользовалась подземными переходами, значительно уступала в численности. К тому же инквизиторы привыкли сражаться в городских условиях. Силы Вальгаллы постепенно сокращались и теперь составляли лишь половину от изначального числа. Чистокровки жались друг к другу в подземном лагере. Припасы заканчивались. Новых не поступало. Все гадали, не случилось ли что-нибудь с Элизабет. Между подавленных солдат спокойно шла молодая женщина. Волосы кремового цвета колыхались при каждом движении гордо поднятой головы, на лице отражалась горечь от вида раненых солдат. Несмотря на алую мантию лагеря чистокровок, она производила впечатление доброго человека. — Мимулюс-сама… — Это Мимулюс-сама!.. Солдаты откинули одеяла, в которые кутались, и вскочили. Мимулюс подошла к измотанным мужчинам и принялась лечить их раны. Она использовала простенькое лечащее заклинание, которое, тем не менее, действовало крайне эффективно благодаря особому построению магической формулы. Один из солдат даже расплакался от одного лишь прикосновения ее теплой руки к ране. — Должно быть, транспортное устройство сломалось. Как только доставят припасы, о вас позаботятся как следует. Пока придется потерпеть. — П… Простите… Мне стыдно… что пришлось утруждать вас… — вытер слезы юноша. — Вы прекрасно справились с таким малым запасом припасов и сил. Извиняться должны мы, древние ведьмы… подготовка магических драгунов дело небыстрое, поэтому мы пока не можем сражаться на передовой, — утешила его Мимулюс. Солдат с рыданиями принялся раскланиваться. Мимулюс ласково потрепала его по голове, поднялась и вновь обвела взглядом изнуренных солдат, после чего громко произнесла: — Подготовка оружия завершена! В ближайшие несколько дней мы начнем генеральное наступление! Потерпите еще немного!.. Если следующая атака удастся, мы полностью захватим Серый город… И тогда пустышкам придется с нами считаться! Солдаты радостно закричали в ответ, на их лицах появилась надежда. — Элизабет-сама обещала прислать еще больше солдат. Когда мы захватим Серый город, вы сможете вернуться домой. День нашей победы уже близок! — обнадеживающе добавила Мимулюс, уперев руки в боки. Солдаты повскакивали со своих мест и разразились радостными криками. Женщина двинулась между ними. — Мимулюс-сама, можно вас на минутку?.. — шепотом спросил незаметно приблизившийся офицер. — В чем дело? — Я должен вам кое-что доложить. Мимулюс слегка помрачнела при виде озабоченного выражения офицера. — Говори. — Есть. Понимаете, самые молодые солдаты вымотаны физически и психологически. У некоторых посттравматический шок. — Это неизбежно… Никто прежде не участвовал в войне. Никто не привык убивать, даже пустышек… Я сама с ними поговорю. — Э-э… Всё не совсем так. Понимаете… Услышав объяснение офицера, Мимулюс помрачнела еще сильнее.

В комнате обслуживающего персонала метро раздавались болезненные на слух удары. Внезапно дверь распахнулась и внутрь вошла Мимулюс в сопровождении трех солдат. — Вы что тут творите?! — Голос женщины дрожал от гнева. Находившиеся в комнате солдаты подняли головы. В комнате сильно воняло кровью. С первого взгляда было ясно, что четыре старших офицера избивали нескольких молодых. Мимулюс подошла к одному из офицеров, который стоял с занесенным кулаком, держа за ворот совсем еще зеленого парня. — М-мимулюс-сама… Что-то случилось? — Вы что устроили?! — Успокойтесь, пожалуйста… Мы просто наказываем дезертиров, — удивленно ответил мужчина, выпустив ворот парня. — Из-за таких трусов, как они, бояться начинают и остальные. По-хорошему их бы вообще казнить надо… — Сокращать свои же силы?! Убивать тех, кто напуган?! Не шутите так! — Н-но чистокровным колдунам не престало убегать, поджав хвост! Они бросили своих и сбежали! Их кровь больше не чиста! — отчаянно попытался оправдаться мужчина. Мимулюс презрительно взглянула на него. — Чистая кровь или нет — не важно. Пора уже избавляться от предрассудков. — Г-глупость какая… — На поле боя все равны. Пролитая кровь смешивается так, что ее чистоту уже и не определишь. Вы не понимаете, что сейчас нельзя убивать своих? Мимулюс отошла от старшего офицера и опустилась на колени перед съежившимся у стены солдатами. — Миму… люс-сама… Простите… — Помолчи. Я сейчас залечу твои раны. А потом хочу, чтобы ты снова сражался вместе с нами, — женщина запустила лечащее заклинание. Лицо солдата исказилось, губы задрожали. — Я б-больше не хочу… сражаться… Старшие офицеры сердито заворчали. Мимулюс взглядом приказала им заткнуться и мягко улыбнулась солдату. — Как и я. Все хотят, чтобы эта битва поскорее закончилась. — У-у-у… — Но чтобы выжить и вернуться, нам необходима ваша сила. Поэтому расскажите мне, что с вами случилось, — мягко надавила Мимулюс. Сбежавшие из боя солдаты понемногу разговорились. В основном они говорили о том, что не могут забыть померкнувший взгляд умирающих врагов, что слышат выстрелы даже во сне и не могут выбросить из головы то, как всех их товарищей разом убило бомбардировкой… типичные проблемы тех, кто не привык к реальному бою. Мимулюс выслушивала всех, не забывая и о лечении.

В версии с изображениями тут находится картинка. После разговора с ней солдаты постепенно переставали дрожать, к их щекам вновь приливал румянец. Даже старшие офицеры, вероятно, тронутые ее словами, лишь молча слушали. Солдаты собрались вокруг Мимулюс и с рыданиями принялись ей кланяться. — Как же я жалок!.. Больше я не буду сомневаться! Ради вас я отправлюсь даже на передовую! — И я! Вы открыли мне глаза!.. Клянусь, больше я не сбегу, что бы ни случилось! Около десятка солдат склонили головы перед женщиной. Мимулюс уверенно кивнула, поднялась и уперла руки в боки. — Я рада за вас, но душевные раны так просто не исцеляются. Отдохните пока здесь. В войне сейчас все равно застой, и в ближайшие дни крупных операций не будет, — с состраданием произнесла она. Солдаты расплакались еще сильнее. — Бояться — нормально, — с улыбкой обратилась к ним Мимулюс. — Не нужно этого стыдиться. Главное — улыбайтесь, хотя бы когда вы с друзьями. Каким бы безнадежным положение ни было, пока вы смеётесь… И тут… — Хи, хи… Хья-а-а-а-а-а-а-а!!! Парень в углу комнаты странно закричал и попятился прочь от Мимулюс, потом схватился за голову и принялся кататься по полу, как будто пытаясь выбраться из комнаты. — Ему уже, наверно, ничем не поможешь. Совсем свихнулся… — сказал ей один из вылеченных солдат. — А что с ним? — удивленно спросила женщина. — Ну-у… Его отряд вроде как прикрывал Хохотунью… Мимулюс нахмурилась. Парень побился обо все столы и стулья в комнате, потом свернулся калачиком и впился в свою руку. — Сме… сме… смейтесь… приказала она… В-в-всем нам… нашим и ихним… и мы-мы-мы сме… смеялись… плакали, смеялись и у… у… убивали друг друга… бе… бе… без разбору… сме… сме… смеа-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!.. Мимулюс ошарашенно смотрела на начавшего хохотать парня. — Аха-ха-ха-ха-ха… Не-е-ет… Не-еха-ха-ха-ха... Не хочу… смеяться… не хочу… Аха-ха-ха-ха, хеаха-ха-ха-ха-ха!.. Женщина отвернулась, чтобы не видеть смеющегося как кукла солдата. — Вы нашли Хохотунью?.. — спросила она у одного из офицеров, с которым пришла сюда. — Только ей позволено не участвовать в этом плане и действовать по своему усмотрению. На самом деле ее никто даже не видел. Мы даже не знаем, как она сражается. Известно только то, что Элиза-сама ей покровительствует. — Как только найдете ее укрытие, сразу же доложите мне. И зачем только Элиза-сама отправила ее с нами?.. — Мимулюс вышла из комнаты, раздраженно покусывая ноготь, и забралась в простенькую автомотрису. — Возвращайтесь в лагерь. И никому не рассказывайте про Хохотунью. — Есть! — отсалютовали два солдата и офицер. — Простите, что утруждаю. Как только что-нибудь узнаете — доложите мне. Хотя пользы от меня может быть мало. После этих слов Мимулюс уехала. Солдаты проводили ее взглядом, после чего один наконец-то стер с лица серьезное выражение. — Она прямо святая… Прозвучит невежливо, но я рад, что именно она стала новым заместителем командира. — Ага… Добрая, обходительная, крутая да еще и красавица… Сколько ей, интересно? По виду так моложе меня. Ощутив в их голосе похотливые нотки, офицер кашлянул. Солдаты тут же вытянулись по струнке. — Старшего офицера хотим, значит?.. — Никак нет! — У Мимулюс-сама, в отличие от вас, остолопов, глубокая печаль… В недавнем бою она потеряла отряд. Её нужно поддерживать, а вы… — Офицер хоть и ругался, но, в отличие от других колдунов из лагеря чистокровных, оставался спокойным. Мужчина посмотрел в ту сторону, куда уехала Мимулюс, и спокойно закрыл глаза. «Я думал, эта битва безнадежна, но… может быть, у нас всё-таки получится выжить. Все стремятся получить власть над лагерем чистокровных, и лишь она сохраняет здравый рассудок. Это достойно уважения». Даже в лагере чистокровных не все хотят истребить полукровок и пустышек, как Элизабет. Конечно, после Охоты на ведьм многие ненавидят обычных людей, но есть и те, кто считает, что чистокровные ведьмы и колдуны должны защищать слабых и что только так можно вновь вернуть мир к процветанию. Некоторые, пусть и лишь малое число, не хотели войны, но из-за своей родословной у них не оставалось выбора, кроме как присоединиться к Западному крылу. Офицер относился как раз к таким. «Даже терпя поражение, она сделает все возможное, чтобы защитить своих товарищей». Мужчина, в груди которого затеплилась слабая надежда, вместе с солдатами вернулся в лагерь. А крики парня, который столкнулся с Хохотуньей, еще долго продолжали звучать в тоннелях.

***

Прошла неделя. Ока и остальные продолжали прикрывать спригганов. Поначалу ничего не получалось, но теперь они добились вполне сносной координации действий. — Отори! Снайпер на три часа, на башне! — на бегу крикнула в наушник Усаги. Часовая башня была слепым пятном и девушка не могла видеть там никого, но ее указание было точным. — Ясно! Ока крутанулась в воздухе и выстрелила в башню из «Влада». В самого снайпера не попала, но благодаря валахским кольям, ориентированным на физический урон, смогла разрушить башню. Обломки башни погребли вражеские силы. Благодаря защитной магии колдуны не погибли, но в бой теперь вернуться не скоро. — Так держать, Усаги, — похвалила ее Икаруга. В ответ девушка подняла с глаз прозрачные очки… после чего ее вытошнило. — Поле зрения в три раза больше… Сразу тошнить начинает. — Тут привычка нужна, потерпи уж. Я-то привыкла, часто оператором в онлайн-стрелялках была. — В играх?.. — Новые игры круты, знаешь ли. Не стоит их недооценивать. Вокруг побледневшей от тошноты Усаги как феи кружили с жужжанием три сферы. Это были беспилотники, созданные Икаругой. Боевых функций они не имели, но благодаря малому размеру (сказывается уменьшение брони) были почти незаметны. К тому же они имели прямую связь с мозгом Икаруги и двигались по ее воле. Девушка проделывала нечеловеческий объем работы, управляя сразу тремя разведывательными дронами. — И их на основе «Блуждающих огней» Никайдо сделала. Милашки, скажи же. Дроны с жужжанием начали врезаться Усаги в грудь. — Перестань! Да что с этими роботами-приставалами! Кш, кш! — Ай, не бей со всей силы, они же хрупкие. И чувствительные… больно же. — Э… Ты и ощущения подсоединила?! — Нет, конечно. Шучу я. — Ах ты! — гневно завопила в микрофон Усаги. — Мы в бою вообще-то, давайте серьезнее! — сердито прикрикнула на них Ока. Усаги поспешно сосредоточилась на поле боя.

Ока вздохнула. Она была рада, что Усаги с Икаругой привыкли к полю боя, но слишком расслабляться всё же не стоило. Они из кожи вон лезли, чтобы седьмая рота признала их взвод. А девушка в последнее время втайне посмеивалась над дурацкими разговорами подруг. Как бы то ни было, именно при таком настрое взвод действовал в полную силу. Они прикрывали спригганов и сами не лезли под вражеский огонь, оставаясь таким образом в относительной безопасности. Ока работала на передовой, Усаги в тылу, а Икаруга занималась разведкой, далеко друг от друга они не отходили. И пока что у них всё более-менее получалось. В скором времени Инквизиция собиралась начать общее наступление, однако к тому времени силы врага должны ослабнуть еще больше. Ока ничего не могла поделать с Кёей, но в боях они участвовали исправно, так что тому нечего было докладывать директору. «Может, мы и переживем эту войну… Главное — верить». Однако в тот же миг ее уверенность пошатнулась. От сообщения всем инквизиторам у Оки холодок пробежал по спине. — Обнаружено вражеское мобильное оружие! Это Эйнхерий! Повторяю, в квадрате D3 появился Эйнхерий! Весело переругивающиеся Усаги с Икаругой мигом затаили дыхание, Ока же начала всматриваться в ряды заброшенных зданий. «Как тихо, даже выстрелов не слышно», — подумала она, как вдруг… Несколько едва стоящих зданий с оглушительным грохотом рухнули. Ока побледнела. Усаги недалеко оттуда. — Влад! «Эта волна странной магической силы… Эйнхерий, без сомнения. И, судя по виду, не такой, как во время транспортировки. Не слабее короля Артура уж точно». Ока выпустила из мантии магическую силу и на полной скорости понеслась к Усаги.

Когда рухнули здания, прикрывавшая спригганов Усаги остолбенела. Они снова погибли. Исчезли в мгновение ока. Инквизиторы, которых она видела еще секунду назад, теперь раздавлены обломками здания. От ступней разошелся страх и вина. И тут из-под обломков раздался голос. — Какого черта… Эй, вы там живы?! Двигаться можете?! — У меня нога сломана… — А у меня рука… Трое выживших спригганов выбрались из-под завалов и укрылись за обломками. Стоило уцелевшему сприггану подставить плечо товарищу со сломанной ногой, как… до них донеслись тяжелые шаги. На гору обломков с другой стороны ступил гигант. Его черные доспехи напоминали могильный камень. И по поверхности этого камня бежали красные жилки — следы влитой внутрь магической силы. Это был эйнхерий или магический драгун — новейшее оружие противника. Лишенные собственной личности останки героя, имя которого некогда звучало на весь мир. — Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о! — взревел эйнхерий, взобравшись на вершину груды обломков. Былого великолепия и величия в его образе уже не было, остались лишь ярость и ненависть. И рёв был не обычным. Исторгнутая эйнхерием звуковая волна вселила во всех присутствующих неописуемый ужас. — Хи-и-и… — Усаги съежилась от страха. Трое спригганов тоже утратили волю сражаться и сложили руки. Красные механические глаза эйнхерия сверкнули, на «мышцах» выступило что-то вроде вен, и он двинулся к мужчинам. — Не… нельзя… бежать… — попятилась девушка. Неожиданно в памяти всплыли её же собственные слова. Я хочу с гордостью отомстить своей семье. Добиться уважения. Больше никто не посмеет назвать меня никчемной. «Разве я не собиралась показать семье Сайондзи свои силы? Сбегу — и даже Такеру в глаза не смогу посмотреть, что уж там про семью говорить». — Ха-а… Гх! Усаги стиснула зубы и шагнула вперед. Затем навела на эйнхерия винтовку и бросилась вперед. — Усаги?! Ты что удумала?! Девушка не обратила внимания на восклицание Икаруги и нажала на пусковой крючок. Затем всем телом навалилась на подскочивший ствол и выстрелила второй раз. После третьего выстрела она тут же скользнула в укрытие к трем спригганам, поставила винтовку на сошки и выстрелила еще раз. Спригганы ошарашенно уставились на хрупкую девушку, которая пришла им на помощь. — Т-ты… — Забирайте своих и уходите! Я с ним разберусь! Уцелевший спригган не нашелся с ответом и послушно подставил плечо потерявшему ногу товарищу. — Прости… Мы у тебя в долгу! — коротко поблагодарил мужчина и вместе с товарищами поспешил прочь. На доспехах эйнхерия не осталось ни царапинки. Более того — он даже не шелохнулся после нескольких попаданий. — Да ему всё нипочем!.. — Еще бы денек, и я бы доделала новое оружие. И всё же крутая у него защита. Такая винтовка броню бронетранспортёра на раз прошибает, а ему хоть бы хны, — заключила Икаруга, просмотрев запись с дронов, которые висели вокруг Усаги. Та решила, что и дальше стрелять бесполезно, и собралась бежать. В тот же миг враг навел на нее рельсотрон. Мысли, полные обреченности и страха, заполнили разум девушки. Она поступила глупо, и теперь оставалось только расплачиваться за это. Усаги со всех ног бросилась прочь. Всё нормально. Помощь обязательно придет. Если отбежать достаточно далеко, то… — «Вампир»! …её надежный товарищ обязательно подоспеет на выручку.

Огромный багровый кол пронзил голову эйнхерия и взорвался. Ударная волна разметала обломки вокруг и, похоже, зацепила даже Усаги. Ока приземлилась в некотором отдалении от противника. — Успела?! Так и думала, что рядом надо быть!.. «Рано радуешься. Смотри». Эйнхерий был цел и невредим. Несмотря на огромную разрушительную мощь кола, на его доспехах не осталось даже вмятины. — Нет такого заклинания, которое бы давало такую защиту… «Это больше похоже на проклятие, чем заклинание. …Нечто вроде того, от чего страдает Кисеки Кусанаги». Бессмертием отличается множество эйнхериев, но абсолютной защитой или мгновенным восстановлением похвастать могут немногие. Если защиту дает не заклинание, то антимагические колья «Цепеш» бесполезны. «Абсолютной защиты не существует… У него должна быть какая-то слабость». Эйнхериев, конечно, называют бессмертными, но они и так уже мертвы. В неуязвимости этого противника должна быть брешь, как и у короля Артура. «Сперва определим его личность!» Ока создала на локтях колья, бросилась вперед, скользнула под эйнхерия, держась над землей благодаря выпускаемой из ног и спины магической силе, и выстрелила еще раз, на этот раз в живот. Несмотря на оглушительный звон и ударную волну, разметавшую оставшиеся обломки вокруг, на доспехах не осталось ни царапинки. Ока начала в упор стрелять кольями по различным частям тела противника, пытаясь отыскать его слабое место. Двигался враг не так уж и быстро. Он хоть и магический драгун, тело у него всё же механическое. Она куда быст… — ! Отчетливый всплеск жажды крови заставил девушку пригнуться, и в тот же миг в считанных сантиметрах от ее головы пронесся острый клинок. Отрубленный рыжий локон взвился в воздух. В следующее мгновение заброшенное здание вдалеке разделилось на две части и рухнуло. — Ха? — сухо усмехнулась Ока. Отсюда до рухнувшего здания не меньше сотни метров. Расстояние удару как будто нипочем. — Не расслабляйся! Он прекрасно владеет мечом, а тот достает куда дальше, чем кажется! Да еще и эта острота: здание рассекло как масло. После такого удара парой переломов не отделаешься. — Он выглядит как рельсотрон, но функционирует больше как меч. Эффективность у него будет повыше, чем у предыдущего. Короче говоря, он может и рубить, и стрелять, — весело добавила Икаруга. — Достает так далеко, да еще и стреляет? Нечестно! Ока в очередной раз осознала, насколько опасен эйнхерий. Противник вновь начал махать мечом и стрелять, и Ока решила уклоняться и стрелять в ответ. Не стоило думать, что враг медленен. Несмотря на механическое тело, атаковал он с изрядной скоростью. К тому же ответные атаки не наносили никакого вреда. Даже импульса от них он не получал. Однако Ока лишь спокойно анализировала движения и особенности противника. «Стреляет он лишь для отвода глаз. Плотность магической силы в точке концентрации высока, но по разрушительной силе до Экскалибура ему далеко. Радиус атаки и ее острота — вот его отличительные особенности», — доложил Влад. «И еще абсолютная защита…» Ока мысленно отсортировала информацию и принялась искать подходящего эйнхерия. Поскольку обоняние ее улучшилось, девушка уловила запах магической силы противника. «Есть слабый запах крови». «Она не человеческая. Драконья», — заключил Влад. Ока тут же поняла, кто её противник. Острота ударов. Абсолютная защита. И запах драконьей крови. Только один эйнхерий подходит под эти характеристики. — Зигфрид! А сражается он наверняка магическим наследием S-класса опасности «Бальмунгом». Нигде не указано, что он способен на такие дальние атаки, но если противник — Зигфрид, победить его легко. — Сайондзи, как слышишь? — Да, я всё видела. Приказывай. — Целься в спину, — коротко приказала Ока, выстреливая очередную пару кольев. — Есть, — спокойно отозвалась Усаги, и тут же среди обломков за спиной врага сверкнул прицел. Пули со свистом устремились к спине эйнхерия. Тот, должно быть, ощутил намерение Усаги и повернулся в её сторону верхней частью тела и отбил пули. Он с ненормальной скоростью попытался защитить спину. А значит, спина действительно его уязвимое место. Эйнхерий Зигфрид одолел злого дракона Фафнира и обрел неуязвимость, искупавшись в его крови. Однако спины кровь дракона не достигла, и, по легенде, герой пал от удара туда. Он защищает спину. Прекрасно, что удалось это подтвердить. Когда эйнхерий переключился на Усаги и хотел было располовинить ее, Ока развернула багровую магическую диаграмму и прицелилась ему в спину. — Ха-а-а!.. Девушка ускорила ток крови в организме, увеличив таким образом скорость реакции и движений. Это сильно нагружает сердце, из-за чего техника даже близко не стоит с Сомато, однако на мгновение хватит и этого. Ока выставила левую ногу вперед, правую отставила назад, затем отвела назад правую руку. Спусковые механизмы на ее руках исчезли, затем на правой вновь возник один, только больше. Вместе с ним появилось место для огромного кола. Магическая сила скопилась, и внутри возник сам кол. А в следующий миг Ока выстрелила колом с атрибутом «Кровавой ночи». Почти пятидесятиметровый кол пронзил эйнхерия насквозь. Девушка вместе с колом подняла пронзенного врага в воздух. — «Носферату»! Как только Ока произнесла название заклинания, изнутри эйнхерия вырвалось множество кольев и разорвало его на мелкие клочки. Ока взмахнула руками, отменяя облик охотника на ведьм. — Кх… Она не удержалась на ногах из-за головокружения и рухнула на колени. «Прекрасная работа. …Но ты даже после заключения контракта продолжаешь преобразовывать в магическую силу только свою кровь. К счастью, мы на поле боя, недостатка в крови здесь нет», — посоветовал ей Влад. — Нет… Моя гордость этого не позволяет, — покачала головой Ока. «…» — Влад промолчал. Обычно он назвал бы ее упрямицей или еще как-нибудь в том же духе, но сегодня был подозрительно смирным. «Всё-таки ему плохо после встречи с Мистелтейнн?» Пока Ока волновалась за Влада, к ней со спины подбежала Усаги и подставила плечо. — Прости… Только и делаю, что на тебя полагаюсь, — извинилась Ока. — О чем ты? Я понятия не имела, как с ним справиться. Ока слабо улыбнулась и оперлась на Усаги. В отдалении появился отряд спригганов. Среди них были и те, кого рискуя жизнью спасла Усаги. Возможно, это была вся рота. Когда Усаги им всё объяснила и поведала о победе над эйнхерием, все радостно закричали. Ока из машины первой помощи наблюдала, как солдаты хвалят ее подругу. «Теперь нас должны принять», — подумала она и спокойно закрыла глаза.

Прошло три дня после победы над Зигфридом. Отношение к взводу мелких сошек в роте заметно улучшилось. Они своими силами одолели эйнхерия и тем самым доказали, что их назначение сюда не было просто прихотью директора. — Усаги-тян, ты такая маленькая, держи порцию побольше. — Повар поставил на поднос чашки с весьма неаппетитными на вид супом и овсянкой и подвинул его к Усаги. — В меня просто не влезет столько этой гадости! — недовольно воскликнула та. Спригганы вокруг рассмеялись. — А наша барышня-то, оказывается, привереда. — Ты так потрясно стреляешь, потому что ешь хорошую пищу? Чем же ты таким питаешься, чтобы из такой махины стрелять? — Нельзя так. Надо есть, а не привередничать. Усаги, над которой подшучивали мужчины у неё за спиной, громко фыркнула и зашла на простенькую кухню и вдруг выхватила у повара фартук. — Невкусная еда сил не предаст. Так уж и быть. Я покажу вам, сколько всякого можно из всего этого приготовить! Вокруг раздался смех и одобрительные возгласы. Усаги деловито приступила к готовке. Ока, которая наблюдала за ней со стороны, едва заметно улыбнулась, после чего перевела взгляд на палатку техников, где перед кучей автоматических пистолетов стояла Икаруга и обсуждала с регинами свои чудовищные модификации. — У этих пистолетов есть один изъян. Магазины к ним делают небрежно, так что механизм подачи патрона может заклинить. Они мощнее старых моделей и позволяют стрелять новейшими особыми пулями, но держать их надо обеими руками. Девушка стояла у стола с пистолетом в руке и объясняла регинам его недостатки. Слушатели послушно внимали ее словам. — Просто нас впервые бросили в настоящий бой, вот их и приняли почти без испытаний. О чем отдел разработок вообще думает… давно пора отбросить дурацкую гордость и заказать оружие у алхимиков. — Надо полностью переделывать магазин, иначе это не исправить. Нам их всего штук двести выдали. Новые пули очень хороши. А пистолет всё же бесполезен, да? Жаль, он ведь такой мощный при такой маленькой отдаче. Да дизайн крутой. Икаруга покачала указательным пальцем. — Замену оружия на границе провели совсем недавно, здесь еще должно быть полно старых образцов. А с ними мы и сами справимся. — То есть лучше пользоваться старыми моделями? — У них слишком ненадежный ствол, опасно использовать новые пули. А старые пули не пробивают новые защитные заклинания противника. Под новые пули не приспособлена только основная часть старой модели, поэтому давайте запросим магазины от нее. Если сточить с них часть, они прекрасно подойдут к новым моделям. — Д-да?.. А это не опасно? — Новые пули круты, будет кощунством их не использовать. Вот, обработанный старый магазин. Проверьте сами. Регин взял старый магазин, вставил его в новый пистолет и исстрелял всю обойму. Все пули ушли в патронник без всяких проблем. — Можно стрелять нормально. Даже лучше, честно говоря. — Если можно просто подпиливать старые модели и стрелять как ни в чем не бывало, то почему бы их не использовать, верно? А, и укоротите предохранители где-то на треть, иначе будет греметь при выстрелах. — Э-э-э… Икаруга-тян, кто ты такая?.. Всего лишь ученица, а знаешь о недостатках новых моделей и способах их исправления. — Это профессиональный секрет. Икаруга помогала роте решить проблемы с оружием. И для инквизиторов, страдающих от недостатка частей и нерабочего оружия, ее решения были хоть и слегка странными, но полезными. Ока сидела на керосиновых канистрах, которые стояли рядом с палаткой, и пила кофе из алюминиевой чашки, грея закоченевшие от мороза руки. — Ты спасла моих ребят. — К ней подошел командир. Девушка хотела было подняться и отсалютовать, но мужчина остановил ее. — Не надо, отдыхай лучше. Я просто хотел поблагодарить. — Это не я их спасла, а Усаги Сайондзи, вон та девушка. — Вот как? Тогда поблагодари её от моего лица. Но без тебя никто не одолел бы эйнхерия. Спасибо, ты спасла всех нас, — поблагодарил ее командир. Ока слегка растерялась. — Я просто использовала Пожиратель реликтов… И показать свою силу я смогла только благодаря своим товарищам, — без хвастовства призналась она. — Ты избрана Пожирателем реликтов. И используешь его силу во благо. Я думаю, этим стоит гордиться. — Командир спокойно посмотрел на Оку. — Его зовут… Влад, если не ошибаюсь? — Вы его знаете? — Да. Я раньше служил под ним, пусть и недолго. «Раньше… То есть командир знал бывшего контрактора Влада?» Мужчина вздохнул и закрыл глаза. — Мне меньше всего хотелось, чтобы дети вроде вас сражались. Нам приходится полагаться на помощь школьников — это ли не доказательство нашей никчемности… — чуть виновато пробормотал командир. Он, вероятно, не хотел, чтобы дети участвовали в кровавой бойне, потому и не послал 35-й взвод на передовую. Быть может, ему и сама система учебных взводов не очень нравилась. — Но обстоятельства этого больше не позволяют… Я прошу вас официально участвовать в следующей операции, — признался мужчина, с тяжелым вздохом закрыв глаза. Ока поднялась и отсалютовала. — Банши обнаружили вражескую базу. Враг обосновался в тоннелях метро. Атака назначена на завтра. — В метро… Это проблема. — Завтра утром во время смены вражеского караула элитный отряд проникнет под землю, прикрепит взрывчатку к колоннам и отступит. — Хотите погрести их под землёй? — напряглась Ока. Метро в Сером городе построено ещё до войны, и потому крайне непрочное. От подрыва колонн тоннели тут же обрушатся. Однако эта операция мало того, что опасна, так ещё и бесчеловечна. — Иначе нельзя… Разведка докладывает о древних колдунах и магических драгунах. Не время выбирать средства. Ока вспомнила о Хохотунье. Кровь её тут же закипела от ярости, но девушка все силы вложила в то, чтобы сохранить спокойствие. — Инструктаж завтра в десять. Ложитесь сегодня пораньше. Девушка отсалютовала спине уходящего командира, после чего стиснула кулаки. Вероятность встретить во время завтрашней операции Хохотунью будоражила. Ока подавила своё нетерпение и предвкушение, представила лица Усаги, Икаруги и Такеру с Мари, после чего сделала глубокий вдох. — Всё в порядке, — пробормотала она себе под нос, вновь опустившись на канистры и глотнув кофе, после чего подняла глаза к небу. И вдруг… «Мой предыдущий контрактор тоже часто вот так смотрел на небо и бормотал то же самое, чтобы сдержаться. Он был таким же слабым, как и ты, но стрелял прекрасно». — В голове прозвучал голос Влада. Обычно без разрешения он не заговаривал, но в этот раз отчего-то начал первым. Его голос хоть и звучал низко, обладал каким-то очарованием, которое успокаивало девушку. Ока в принципе не понимала, что такое магические наследия. Судя по голосу, Влад имел мужскую личность, а Ляпис и Нерон — женские. Поговаривали, что Калигула у Хаято Курогане тоже женщина, но никто и никогда не слышал её голоса, так что подтверждений тому не было. Девушка не понимала, при каких условиях в магическом наследии зарождается личность. — Влад, расскажи о себе, — спокойно попросила Ока, уже давно не питающая к нему былого отвращения. «Хо-о, что это на тебя нашло?» — Просто хочу убить время. Давай. «Хочешь использовать меня как успокоительное? Так уж и быть, что ты хочешь услышать?» Оке не очень понравилось, что он так просто угадал её состояние, но злиться она не стала. — Посмотрим… Расскажи о своём предыдущем контракторе. «О нём, значит…» — вздохнул Влад. — Какие-то проблемы? «Нет… Я не против. Хотя рассказывать почти нечего, многое о нем секретно». Влад немного поколебался, но всё же согласился исполнить просьбу хозяйки. «Он был… неуступчив, не умел общаться с другими и плохо выражал свои мысли. Всегда сначала делал, а потом думал. А ещё люди часто его не так понимали». Ока не могла отделаться от мысли, что это всё про неё, хоть Влад и рассказывал о своём предыдущем контракторе. «Но он всегда придерживался своих убеждений. И в конечном счете из-за них и погиб. Откровенно говоря, он очень напоминал тебя». — Чую, ты на меня наговариваешь. Что плохого в том, чтобы быть неуступчивым или плохо излагать свои мысли? А стойкие убеждения — это вообще обязательная черта инквизитора. «Только знай, что преследовал он совсем не месть. В отличие от тебя, он хотя бы это понимал». Парировать Оке было нечем. «Он что, отыгрывается за все те трудности, которые ему пришлось пройти?» — подумала она. «Хмпф… Таким вот он был. Что есть Инквизиция? Что есть магия? Что есть враги? Он всегда терзал себя подобными вопросами». — Он был достойным человеком, да? «И именно поэтому не годился быть частью системы». Ока заметила, что голос Влада изменился, и замолчала. «Он был предыдущим командиром нулевого отряда абсолютного уничтожения». — Так ты принадлежал командиру «Экс»?! — Чему ты удивляешься? Другие Пожиратели реликтов в сравнении со мной просто младенцы. «Имеет слишком сильную отдачу и потребляет столько сил, а вон как хвастается», — подумала Ока, но вслух этого сказать не решилась. «”Багровый блик” — так его прозвали. Тоже позорное прозвище, как и у тебя». — «Досадный багровый свет», да?.. Ока неожиданно легко представила мужчину с двумя огромными пистолетами, который стоял к ней спиной посреди бушующего пламени. Странно только, что она ни разу не слышала о таком известном инквизиторе. — Он питал не самые тёплые чувства к магии, но одно происшествие заставило его пересмотреть свои взгляды и усомниться в Инквизиции. Ты же знаешь про «Клетку красной бабочки»? — Хм? Да, знаю. Эта организация занималась торговлей людьми с иллюзорным сосудом. Ведьмам запрещено иметь детей, так что, если поставить их рождение на поток, можно выручить огромные деньги с продажи. «Экс» уничтожил эту организацию несколько лет назад. «Он проник в «Клетку», чтобы разрушить её изнутри, и познакомился там с одной ведьмой. Она рожала детей для организации, но магической силой они не обладали, так что её сочли бесполезным товаром. Её ждала смерть». — … «Он… поклялся любой ценой спасти эту ведьму. Но Инквизиция приказала уничтожить организацию и избавиться от «товара». — Неужели… ему приказали убить всех ведьм? «Именно так. Товар… в частности, рожденные этими ведьмами дети подвергались промывающему мозги обучению. Было решено убить их, чтобы избежать проблем в будущем. Он ослушался приказа и решил спасти их». Ока прониклась уважением к предыдущему контрактору Влада. На неё произвело глубокое впечатление то, что он не только ослушался приказа, но и решил спасти тех, кого должен был убить. «Но он опоздал. Когда он ворвался в здание, члены «Клетки» уже избавились от «товара», чтобы замести следы. Ведьма, которую он обещал спасти, была уже мертва». — … «Он в одиночку разгромил противника. Ему даже пришлось… убить нескольких детей. Конечно, поскольку «Клетка» была огромна, он уничтожил лишь одно отделение… Единственным спасением для него стало то, что ребенок той ведьмы выжил». Борьба «Клетки красной бабочки» и Инквизиции продолжалась очень долго: она растянулась аж на двадцать лет и закончилась уже во время командования Хаято Курогане. Ока участвовала в этом конфликте и прекрасно знала о бесчеловечных делах «Клетки». «С тех пор он начал пытаться изменить Инквизицию изнутри…» Инквизиция иногда принимает крайне сомнительные решения — как, например, во время столкновения с эйнхерием или во время турнира учебных боев. Её не заботит количество жертв, и она охотно прибегает к помощи магии. У Инквизиции определенно есть темная сторона. «Он многое хотел сделать, но вскоре оказался изолирован, поскольку продолжал нарушать приказы. А когда он начал разнюхивать про темные дела Инквизиции, верхушка заволновалась и заставила его уйти». — А что потом? «Он погиб. Кто-то убил его, как только он ушел из Инквизиции. Наверное, кто-то из «Клетки»… повод его ненавидеть у них был». Влад говорил совершенно спокойно, так что было непонятно, опечален он или нет. «Прискорбно, конечно, но сам он ничуть не сожалел о том, что сделал. Как-никак я выбрал его в контракторы». Когда этого мужчину выгнали из Инквизиции, его контракт с Владом был разорван. У Влада могли остаться какие-то чувства к своему предыдущему контрактору. «Даже у магических наследий есть сердце», — подумала Ока. «Моя хозяйка, Ока, — неожиданно обратился к ней Влад. — При выборе контрактора я смотрю лишь на один критерий: его благородство. Мне нужна благородная кровь. Плохой человек или хороший — мне не важно. Способность пожертвовать собой ради своих убеждений и не отказаться от них… такого благородства я требую. И он обладал этим благородством, пусть и не в полной мере. По силам ли тебе это?» — … «Можешь ли ты поклясться, что добьёшься своего и не увязнешь в мести? Истинны ли твои убеждения?» — … «Могу ли я… верить в твоё «я в порядке»?» Ока встала, глядя в землю. — Дочь той ведьмы… жива? «Да, она жива… Счастлива ли она — не знаю, но, скорее всего, выросла она в благополучии». — Ясно… Тогда его жизнь не прошла зря. Его желание исполнилось. Ока подняла глаза к небу и сжала губы. В безоблачном небе висела одинокая полная луна. — Сомнения в Инквизиции, борьба в одиночку… форма разная, но суть одна… Я уважаю этого человека. «…» — Влад. Ока подняла руку и сжала кулак, будто хотела схватить луну. — Я в порядке, — с уверенной улыбкой произнесла она. — Он наверняка сожалел, что из-за его действий погибли люди. Его сожаления и убеждения… Я унаследую его багровую волю. «…» — Так что верь в меня… как верил в своего предыдущего контрактора. Влад не ответил. Быть может, он колебался или просто не знал, что сказать, тронутый глубокими чувствами Оки. В конечном счете он откликнулся на ее слова. «Я верю в твоё благородство, хозяйка… Клянусь своей гордостью». Ока удовлетворённо кивнула и чуть улыбнулась. Раньше она как-то не задумывалась об этом, но после заключения контракта они с Владом стали едины душой и телом. У Такеру с Мари она научилась, что важно осознавать это, а не отрицать. Даже будучи магическим творением, Влад был партнером, которому она доверила свою жизнь… в тот миг девушка впервые полностью приняла его существование.

***

Влад, прижимаясь к душе Оки, осуждающе вздохнул над собой. Он не соврал. Он действительно верил в благородство Оки. В его словах не было лжи. Но и всей правды он не сказал. «Прости меня, хозяйка. Я лишь марионетка повелителя и не могу раскрыть правду». Влад сравнил уверенно идущую вперед Оку со своим предыдущим контрактором. «Чтобы именно ты унаследовала его волю… Это судьба». Влад с натянутой улыбкой взглянул на свою юную хозяйку. И, чтобы не предавать её, взмолился о её здравии, ни к кому конкретно не обращаясь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Мстительница

Заместитель командира второй магической роты «Лагеря чистокровных» Мимулюс Валленштейн с мрачным видом пришла в командный пункт. Она заявила подчинённым, что помощь скоро подоспеет, но это всё было ложью. Главный штаб отправил к ним эйнхериев, но их всех в первом же наступлении уничтожили члены «Экс». Связь с внутренним миром по-прежнему не наладили, и рота Мимулюс оказалась изолирована ото всех в тоннелях метро. — Прошу прощения… — Мимулюс со вздохом открыла дверь в кабинет командира. За столом спиной к ней сидел мужчина и писал письмо старомодной перьевой ручкой. — Как обстановка, Мимулюс? — спросил мужчина, которого вполне можно было назвать пожилым. — Вы же и так всё знаете. Изнеможение солдат превзошло все мыслимые пределы. Ситуация безнадежная, — со вздохом ответила та. Старик пригладил волосы и продолжил писать письмо. — То есть как боевая сила они, грубо говоря, бесполезны? — Да. Нам нужно как можно скорее отступить и позволить им отдохнуть и залечить раны. Они сдерживали многократно превосходящие силы Инквизиции, нужно соответствующе вознаградить их. Связь с Элизой-самой по-прежнему прервана? Если не получим припасы, нам не… — Ситуация изменилась. Внутри возникли разногласия, в которых Элиза-сама погибла. Новость о смерти Элизабет Мимулюс восприняла абсолютно спокойно, даже с облегчением. — Помощи от нового директора ждать не стоит. — Что же нам тогда делать? — Придется развернуть барьер раньше, чем планировалось. Нам нужно уничтожить как можно больше сил противника и создать снаружи нашу территорию. Будем до последнего вздоха защищать Серый город, чтобы подкреплению было куда прибывать. Мимулюс прищурилась и, приложив к губам руку, погрузилась в размышления. Первоначальный план заключался в том, чтобы мигом захватить границу и Серый город, развернуть сверхплотный защитный барьер — точно такой же, что укрывают убежища, — и создать территорию ведьм во внешнем мире. Однако сопротивление Инквизиции оказалось куда яростнее, чем ожидалось, и они захватили почти все позиции ведьм, пока шла подготовка магической формулы защитного барьера. — Разведка доложила, что следующая цель противника — наша рота. Уже скоро инквизиторы ворвутся сюда… Поэтому было принято решение бросить всё. — Подземку? А как будем эвакуировать роту?.. У нас не хватит людей, чтобы перенести раненых. — Ты не так поняла… Наверху решили бросить саму роту. — Они решили бросить своих же?! — невольно вскричала Мимулюс, когда до неё дошел смысл слов старика. — Прекрати. Пока противник будет занят нашим лагерем, мы пошлем всех эйнхериев и механических драконов разрушить их лагерь. — Использовать подчинённых как приманку?! Бросить их и вдвоём вернуться в штаб?! Я против! — Таково общее решение Западного крыла. Смирись. — Ну и бегите, если так хочется!.. Я останусь в лагере! Я скорее умру, сражаясь бок о бок с товарищами, чем сбегу! — вышла из себя Мимулюс. Старик положил очки на стол и развернулся на стуле. Морщины в уголках его глаз стали заметно глубже, словно показывая его усталость. А пепельного цвета кожа свидетельствовала о том, что он явно чем-то болен. Старик печально, словно отец, жалеющий своего ребенка, посмотрел на Мимулюс. — По приказу сверху я долго заботился о тебе… И с грустью думал, что это время когда-нибудь настанет. — Командир откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. — О чём это вы? — нахмурилась Мимулюс, не понимая, о чём вдруг заговорил мужчина. — О нынешней тебе. Ты выросла правильной, благородной девушкой, да ещё и такой красавицей… И всё же… Мимулюс, понимая всё меньше и меньше, решила, что он впал в старческий маразм. Её и старика связывали долгие отношения. Он принял её, сироту, в свою семью и вырастил полноправную ведьму. Несмотря на то, что Мимулюс не придерживалась учения о чистоте крови, между ними почти никогда не случалось размолвок. Он был не из тех, кто стал бы приказывать что-то мерзкое. — Я выросла такой благодаря вам! Я видела в вас образец для подражания! Поэтому прошу… не обманывайте мои ожидания! — в отчаянии воскликнула Мимулюс. Старик закрыл лицо руками, словно был больше не в силах скрывать что-то. — Ненавижу… Я ненавижу «Клетку» за то, что испоганила твою душу и превратила тебя в чудовище… Ненавижу Западное крыло, которое лишь использовало тебя… Ненавижу себя за то, что не осмелился пойти против их приказов… — Что случилось, командир?! Я вас не понимаю! — В конце концов, все мои старания обратились в ничто… Все попытки заставить тебя всё забыть и жить обычной жизнью — обычное лицемерие. — Старик вдруг открыл ящик стола, достал из него револьвер и приставил дуло к своему виску. — Колдуну вроде меня больше не под силу сдерживать тебя. Мимулюс догадалась, что он хочет застрелиться, протянула к мужчине руку и замотала головой. — Нет… Не надо… Почему? Это из-за меня? Тогда скажите причину! Что мы будем без вас делать?! Что буду делать я?! — Главные хотят освободить тебя. Они уже несколько раз освобождали тебя во время этой операции, но я больше не могу видеть свою дочь в таком состоянии… Прости своего слабого отца, Мимулюс… Больше тебя никто не будет использовать. Старик напряг палец на спусковом крючке. — Отец! Нет! — бросилась к нему Мимулюс. — Смейся… Хохотунья, — сорвалось с дрожащих сухих губ мужчины, после чего он нажал спусковой крючок. Услышав слова силы, девушка замерла как вкопанная. От выстрела голова старика дернулась, и он упал со стула. Мимулюс забрызгало кровью, но девушка по-прежнему стояла с отрешенным видом и даже не попыталась стереть её. — … Девушка широко распахнутыми глазами смотрела на труп у её ног. Лужа крови и мозгов на полу явственно давала понять, что её приёмный отец мертв. Однако Мимулюс поняла лишь то, что её оковы спали. В голову подобно мутному потоку хлынули воспоминания. Девушка вспомнила, кто она. Что она за человек. На глазах Мимулюс навернулись слёзы. Прозрачная капля сбежала по щеке и упала на пол, где вскоре смешалась с кровью. Это и стало сигналом. Девушка вспомнила, что нынешняя она — подделка. Что труп на полу — не её отец. Что человека по имени Мимулюс никогда не существовало. Вспомнив всё и осознав, что жила во лжи, Мимулюс… — Точно… Я ведь… Хохотунья жестоко ухмыльнулась.

***

Хаято Курогане в облике охотника на ведьм и в компании ещё одного члена «Экс» взирал на разрушения с крыши заброшенного здания. Он владел двумя Пожирателями реликтов: «Калигулой» и «Максимилиан». За всю историю «Экс» ни одного человека не выбирали сразу два Пожирателя реликтов. Жуткие черные и величественные серебристые доспехи символизировали собственные атрибуты магической силы — «Деспота» и «Революцию». Хаято отменил облик охотника на ведьм и, прокрутив револьверы на пальцах, убрал их в кобуру на поясе. — Каждый раз поражаюсь масштабу разрушений, командир Курогане. — Надо было приказать тебе сразу же вернуться, Оноги. Из-за тебя пришлось впустую тратить время, — равнодушно ответил мужчина, даже не поворачиваясь к собеседнице. — Вот так вот вы с посыльными, да? Я передала Оке-сан сообщение, — недовольно сообщила Каната, подойдя к Хаято. Внизу лежал остов эйнхерия и труп древнего колдуна, однако масштаб разрушений количеству противников явно не соответствовал. Серый город, и без того уже разрушающийся под действием времени, значительно изменился. — Можно глупый вопрос задать? Кто для вас Ока Отори? — И что ты будешь делать, когда узнаешь? — Просто решила полюбопытствовать, я же часть организации. Она — Отори, пусть и приёмная, так что доверять ей нельзя. Она может погубить нашу подпольную оппозицию, — заявила Каната. — Мне всё равно, что с вами будет, — как всегда спокойно ответил тот, не отрывая взгляда от улицы. — Мы вам столько раз помогали, а вы вон как говорите? — Я лишь попросил вас помочь 35-му взводу сбежать. Попробуете переманить к себе — жалеть не стану. — Насчёт Хосидзиро-сан не знаю, но лично я сильнее всего хочу переманить вас. — Я не собираюсь присоединяться к террористам-оппозиционерам, — мгновенно отмахнулся Хаято. — Да что ж вы так упрямитесь-то? Сами же хотите предать Инквизицию, — вздохнула Каната. — Я сделаю это по-своему. Уходить из даллаханов я не собираюсь. — Я тоже. Но в таком случае вы всю жизнь будете плясать под дудку Согэцу Отори. Из-за него миру может настать конец, знаете же. — … — Почему вы так цепляетесь за место инквизитора? Это связано с Окой Отори? — Каната заглянула в лицо командира.

В версии с изображениями тут находится картинка. Хаято, на лице которого по-прежнему не отражалось никаких эмоций, перевел взгляд на подчиненную. — Хватит врать. Уничтожу. Ты ведь уже всё о ней разнюхала, раз у тебя столько времени ушло, чтобы сообщение передать, — угрожающе произнес он. Взгляд и голос Хаято оставались холодны, даже когда он отчитывал провинившихся подчинённых. Сейчас же его явно переполняла злость. Даже Каната — лучшая из банши, которая пережила множество ужаснейших битв, испугалась столь сильной жажды крови. Врать и дальше не стоит, иначе Хаято исполнит своё обещание. Если он сказал, что уничтожит кого-то, — он действительно его уничтожит. — Я ничего не нашла о родителях Оки-сан, хоть и перерыла кучу документов. Но Хосидзиро-сан удалось узнать кое-что от одного человека. — … — «Багровый блик», ваш бывший командир. Крайне быстро дослужился до командира «Экс», но из-за частого нарушения приказов его заставили подать в отставку. Вскоре после этого его убил кто-то из остатков «Клетки красной бабочки». Хаято по-прежнему холодно смотрел на Канату. Та продолжила: — В базе данных Инквизиции все записи о нём были удалены, а сочувствующих ему тоже уволили. Вскоре их постигла схожая участь. Потому в Инквизиции о нём почти никто не знает. — … — Найти таких было трудно. Да и то почти все отказались говорить. Каната достала из нагрудного кармана документы и протянула Хаято. Тот даже не пошевелился. — Его настоящее имя — Кадзума Минэсиро. У него была жена и дочка, но о своей работе он им не рассказывал. В этом нет ничего необычного, я тоже не распространяюсь о работе. — … — Покинув Инквизицию, он удочерил одну девочку. Она родилась без магической силы и пережила атаку на «Клетку красной бабочки»… — Каната убрала документы и со вздохом взглянула на Хаято. — Прошло почти девять лет с тех пор, как её спасли от «Клетки», но… та девочка — это Ока-сан, я права? — предположила женщина. Хаято молча закрыл глаза. Каната расценила молчание как согласие. — Минэсиро-сан не доверял Согэцу Отори и беспрестанно копал под него. Этим он привлёк внимание других директоров… Его заставили уйти в отставку, а потом убили. Я права? Хаято не ответил. Каната, сколько бы ни старалась, так и не могла понять, что же он скрывает. — Минэсиро-сан разузнал нечто очень важное, поэтому Согэцу Отори убил его и его семью, чтобы скрыть правду, оставив в живых лишь Оку-сан, потому что она не связана с ним по крови. — … — Дальше уже моё предположение… Согэцу Отори оставил Оку-сан в живых для того, чтобы вы не предали его? А Минэсиро-сан попросил вас защитить его дочерей, если с ним что-то случится? — с серьёзным видом спросила Каната. Хаято холодно взглянул на неё и сдержанно рассмеялся. — Допустим, так и было… Но тебя это не касается. — Ка-касается. Тогда нам придется защищать вас и Оку-сан… — Не недооценивай меня, Оноги. — В глазах Хаято горела не злость или раздражение, а уверенность, пониманием цели. — Я ещё не пал так низко, чтобы просить у вас защиты, и не подчиняюсь Согэцу Отори, чтобы защитить дочь Кадзумы Минэсиро. Я не настолько мягок, как «Багровый блик», чтобы переживать из-за собственных поступков. — П-пусть у вас с Минэсиро-саном и были не самые дружественные отношения, как инквизитор вы всё же должны… — Он показал мне, каким должен быть охотник на ведьм. Я благодарен ему. Скорее всего, Согэцу Отори действительно удочерил Оку, чтобы я его не предал. Я действительно стараюсь защитить её, поэтому не могу пойти против него. В этом ты права, — спокойно произнес Хаято. — Но её я защищаю точно так же, как и любого гражданского. Я это делаю не из привязанности к ней и не по просьбе Минэсиро. Как инквизитор я просто защищаю тех, кого нужно защищать, и уничтожаю тех, кто должен быть уничтожен. — От его давящего взгляда Каната испуганно сглотнула. — Как инквизитор я не могу позволить ей умереть. Теперь поняла, Оноги? — Вы просто исполняете обязанности инквизитора и подчиняетесь закону?.. Вы руководствуетесь этим, а не эмоциями… Так? — Я подчиняюсь собственным законам. И я не собираюсь присоединяться к незаконной организации вроде вашей. Инквизитор так не поступит. «Незатуманенный взор — вот как его можно сейчас описать», — подумала Каната. Хаято обладал непоколебимой уверенностью. Он не сможет отступиться от идеализированного образа ответственного инквизитора, который прочно прижился в нём. Число противников для него не имеет значения. Для командира нулевого отряда абсолютного уничтожения и всех даллаханов существовало лишь одно понятие инквизитора. Он — идеальный инквизитор. У него нет понятий добра и зла, лишь системы под названием «закон». Он — человек, функционирующий исключительно как система… сломанный человек. — … Каната пересмотрела свою цель. Завлечь Хаято Курогане в оппозицию невозможно. Он не одобряет существование Согэцу Отори, но и оппозиционеров не одобряет. Если Каната или Нагаре Хосидзиро совершат преступление, он соответствующе накажет их. Союзником его не сделать, но и расставаться врагами слишком опасно. Нужно каким-нибудь образом сохранить отношения на уровне взаимопомощи, потому что этот мужчина опасен даже без своих Пожирателей реликтов. «Инквизиция разыскивает Хосидзиро-сан, так что и мне недолго осталось скрываться. В обмен на помощь Оке-сан нужно хотя бы попросить рассказать что-нибудь», — решила Каната. В этот же миг Хаято распахнул глаза и пристально уставился на далёкое здание с куполом. Только Каната задумалась, что же происходит, как здание под ногами затряслось. — Землетрясение?.. Земля определенно тряслась. С каждой секундой дрожь становилась всё сильнее, и вскоре уже почти сбивала с ног. — Оноги, приготовь «Нобунагу». — Э? — Нас атакуют. Прикрой меня. Хаято достал свои Пожиратели реликтов и спрыгнул с крыши. — Стойте! В чём дело?! — попыталась остановить Хаято Каната, но в этот миг по куполообразному зданию пробежала трещина. Крыша спортивной арены треснула как скорлупа. По спине женщины пробежал холодок, и в то же мгновение воздух сотряс оглушающий рёв, который пробрал Канату до самой души и пробудил в ней первобытный страх. Из здания появилось три врага. Взревели, задрав к небу головы, определённо… — Драконы?! Ту штуку из Пятой лаборатории поставили на поток?! — Чешуя не из синего кристалла, так что защита ниже. Однако стабильность куда выше, — раздался из наушника спокойный голос Хаято. Каната побледнела. Противник бросил в бой не только эйнхериев, но и механических драконов. — Отбеги как можно дальше и прикрывай меня из «Нобунаги». Целься в полётный механизм на спине, это их слабое место. Покончим с ними вдвоём. — … — Отвечай. Ты пока ещё инквизитор и моя подчинённая. Каната стиснула зубы и на мгновение задумалась. Она взвесила нежелание умирать здесь и жизни отступающих спригганов. Нагаре Хосидзиро, возглавляющая оппозиционеров, поручила ей лишь склонить на их сторону Хаято Курогане и помочь 35-му взводу сбежать. До посторонних ей дела нет. Задание важнее. Но если она сейчас бросит свои обязанности инквизитора, Хаято будет охотиться и за ней. И это куда страшнее. — Да поняла я, поняла!.. Каната облачилась в свинцового цвета доспехи и вскинула «Нобунагу». Противник — три фальшивых дракона, созданные «Псевдопризывом легенды». В самом невыгодном положении Каната в отчаянии нажала на спусковой крючок «Нобунаги».

Их целью был вход в метро в десяти километрах от лагеря. Элитный отряд, куда входил и 35-й учебный взвод, проник на станцию: они пробрались через решётки и заграждения, прошли по неосвещённому подземному переходу, после чего Ока, спрятавшись за телефонами-автоматами, оглядела турникеты через прицел ночного видения. Следов человеческого присутствия было полно, но самого противника нигде не было. — Чисто, — доложила Ока, после чего к ней, пригибаясь, подбежали несколько спригганов и Усаги. — Странно… Даже караульных нет, — обеспокоенно прошептала Усаги. Ока подошла к натянутому возле входа тенту и коснулась кофейника, который стоял на питаемой магической силой плитке. Он оказался ещё горячим. Никаких следов того, что отсюда убегали в спешке. Люди как будто просто исчезли. Другие отряды доложили, что на остальных станциях то же самое. Раз противник не сбежал, то, скорее всего, укрылся где-то дальше, либо ждет их в засаде. — Похоже на ловушку. Лучше отказаться от операции, — озвучила свои мысли Икаруга. — Решать не мне… Но спросить я могу. Предположение Икаруги звучало разумно. Незачем подвергать товарищей опасности. Ока хотела связаться с командиром, однако в этот миг кто-то стиснул её плечо. — А ну-ка стой. Выполним операцию — и победа у нас в кармане, так? Нет смысла отступать, — заявил Кёя Киригая, закинув «Нерон» на плечо. Обычно он действовал в одиночку, но в этот раз почему-то решил присоединиться к 35-му взводу. Ока пристально посмотрела на него. — В этой операции участвует почти вся рота. Если мы потеряем людей, падёт вся наша линия защиты. — Ха, тогда тем более стоит быстрее с этим покончить. Слабаки уже на грани… Не покончим со всем сейчас — нам хана. В чём-то Кёя был прав. Инквизиторы на фронте уже полтора месяца выживали без подкрепления и поставок продовольствия. Сон там, где невозможно расслабиться, невероятно изматывал, из-за чего у многих начались психологические проблемы. Состав пятой роты сократился до двухсот человек. Раз уж они зашли так далеко, лучше всё закончить и вернуться со спокойной душой. — Ладно… Но вперёд пойдём только мы с тобой. — А? — Что такое? Испугался? — поддразнила Ока. У Кёи дернулась щека, а на виске вспухла вена. — Ты кому это сказала… Нарываешься?! — Тогда докажи. Я проверю платформу, ты — переход. — Не приказывай мне, я… — Оставайся здесь, если боишься. Я сама проверю переход и платформу. — Иди ты! Кёя цокнул языком, неохотно забрал у сприггана чемоданчик со взрывчаткой и направился к переходу. — Им на удивление легко манипулировать, не думаете? Мужчины пожали плечами, а Усаги отвернулась и выдохнула. «Я и сама считаю его простаком, но в нём есть нечто большее», — подумала Ока. Кёя вспыльчив, но именно поэтому его просто настроить на нужный лад. — Обеспечьте нам путь отступления. Но если мы или другие отряды доложим об опасности, сразу же убегайте, — приказала Ока и направилась к турникетам. — Отори! — негромко окрикнула её Усаги. — Не волнуйся, Сайондзи. До возвращения Кусанаги умирать я не собираюсь. Я обязательно вернусь, — мягко улыбнулась девушка, обернувшись. Усаги покраснела и отвернулась. — Н-ну раз понимаешь… то ладно. Ты наш временный командир, так что твоя смерть была бы… н-некстати. — Ага, знаю. Я не умру, — уверенно заявила Ока. Усаги с облегчением кивнула. Ока вновь повернулась вперёд, миновала турникеты и спустилась вниз.

***

Усаги, которая вместе со спригганами осталась у входа, решила осмотреть лагерь. Заглядывая в палатки, она поняла одно: это лагерь обычных людей. Походные алюминиевые кружки. Потрёпанный спальный мешок, зубная щётка с остатками пасты. Гитара для развлечения, граммофон с несколькими пластинками, губная гармоника. Альбом с журнальными фотографиями и шахматы с пустыми пилюлями вместо отсутствующих фигур. Фото боевых товарищей. Фото семьи. Письмо любимой. Всё здесь доказывало, что воевали они с вполне обычными людьми. — Неприятное зрелище… Девушка с подавленным видом вышла из палатки и заметила дверь в служебный кабинет. Поскольку внутри вполне могли прятаться враги, она достала пистолет-пулемёт и осторожно приблизилась к двери, после чего повернула ручку и сразу же приняла боевую стойку. — Что тут… От увиденного Усаги лишилась дара речи. Противника в комнате не оказалось. Точнее, там было то, что осталось от него. Рядом со столом лежало тело старика в военной форме «Лагеря чистокровных». Усаги опустилась на колено и проверила труп и револьвер, который лежал рядом. — Он вроде из командиров… Но почему-то застрелился. Не в силах больше находится рядом с телом старика, девушка поднялась и внимательно осмотрела комнату. Ото всех мало-мальски важных документов, разумеется, избавились, однако на столе лежала перьевая ручка и письмо. Усаги сразу же поняла, что это предсмертное письмо старика. Трогать вещи самоубийцы ей не хотелось, но девушка всё же взяла письмо. «Будет жалко, если кто-нибудь просто выбросит его в мусор», — подумала она. Письмо было адресовано дочери старика. — Мимулюс?.. Это же название цветка. На языке цветов имя означало «улыбнись мне». Усаги это имя показалось очень красивым. И оттого она всё больше не понимала, почему старик бросил свою дочь и застрелился. Даже если бы их победили и взяли в плен, он бы всё равно выжил и когда-нибудь сумел бы с ней встретиться. Девушка с грустью принялась читать. «Мимулюс Валленштейн, мой любимой дочери. Ты можешь никогда не прочитать это письмо, но я оставляю его с надеждой на то, что ты переживёшь всё, что сейчас происходит. Мимулюс. Я воспитываю тебя уже шесть лет. Ты, наверное, не помнишь, но тебе было четырнадцать, когда мы впервые встретились. Я и по сей день помню, в какой панике я был, когда мне поручили воспитывать девочку-подростка. И хоть мы с тобой часто ругались из-за разницы во взглядах на всё, я радовался даже этим разговорам. Пусть мы не связаны по крови, я горжусь твоей чистотой и праведностью. Ты выросла очень честным человеком… Спасибо». В предсмертном письме старик рассказывал о любви к своей дочери. Писал, как сильно он её любит, хоть они и не связаны кровными узами. — М? Когда Усаги дочитала письмо, она заметила на столе ещё три скомканных листка. Девушка взяла один из них и развернула. «Это ложь. Это всё обман. Раньше я бы прямо тебе всё рассказал, но не теперь. Я уже не знаю, люблю ли тебя. Почему? Ты же начала новую жизнь, так почему? Неужели все мои усилия пошли прахом, и Мимулюс, которую я вырастил, никогда не существовало? Неужели ты смеёшься надо мной за то, что я пытался воспитать тебя честным и открытым человеком? Ответь мне, Мимулюс. Я люблю тебя точно так же, как и своего родного сына. Но я… не понимаю тебя. Больше не понимаю». Строчки были перечёрканы, будто их в спешке пытались скрыть. Слова едва читались, а смысл совершенно не сходился с прошлым письмом. Усаги напряглась. Она ещё не сообразила, о чём письма, но уже ощущала сквозившее в них безумие. «Я ненавижу «Клетку», которые сломали и превратили тебя в безжалостную убийцу. Ненавижу Западное крыло, которое взяло мою семью в заложники и приказало освободить тебя. О, как же я страшусь тебя, Мимулюс. Как же боюсь твоей улыбки. Я больше не могу видеть тебя такой. Не могу выкинуть из головы твою улыбку. Она такая спокойная, уверенная… помогает другим погрузиться в умиротворение! Я пишу это письмо, а твоя улыбка стоит у меня перед глазами! Почему ты улыбаешься?! Как ты можешь так открыто улыбаться после всего, что с тобой сотворили?! Ответь мне, Мимулюс, кто же ты такая?! Кого же я вырастил?!» Старик в письме как будто кричал. Он писал о своей вине, любви к дочери и страхе. Его явно разрывали противоречивые чувства. Дальше письмо превращалось в обычное перечисление слов: кровь из головы старика забрызгала бумагу. «Товар. Выдрес…ванная. Рукот…ная убий... Чудо…ще. Ух…ка. Улы... …бка. Улыбка. Я же вос…тал тебя. По…му? Я бо…ше не могу улы…ся. Не …гу. Не мо… Пр…шу, не улы…ся мне. Сбе…ть, с…жать. Не хо… виде… тебя та…й. Не …чу сме…ся. Не…вижу. Нена…жу. Не…жу. Шаги … двер...ю. Это он… Она …ишла. …на здесь. В метр… Во тьме. На по… боя. Она стоит у меня за спиной». Усаги хоть и ощущала идущее от непонятного письма безумие, все равно развернула последний листок. На нём огромными буквами была написана всего одна строчка. «Хохотунья здесь». По спине девушки побежали мурашки. Она уронила письма на пол, закрыла рот руками и попятилась к выходу. — Н-надо… доложить Отори… Здесь опасно. Надо рассказать всё спригганам, а потом спуститься в метро и забрать Отори. Упёршись спиной в дверь, Усаги схватилась за ручку, со всей силы распахнула её… — Хи-и!.. И увидела улыбку.

В поисках врага Ока один за другим проверяла ведущие со станции туннели, но все они были пусты. — Я проверила дронами другие проходы, но там тоже пусто, никакой биологической реакции. Хотя тут полно укромных мест, так что не могу быть уверена на все сто, — раздался в наушнике голос Икаруги. — Здесь должно быть полно людей… У Вальгаллы почти не осталось позиций. — Прости… Проходы слишком узкие, так что дрон в них проходит только один. — Не извиняйся, ты мне очень помогла. Ока осторожно спустилась на платформу. Пусть с виду она и была спокойна, внутри у неё всё пылало. Ей не давал покоя слух, что Хохотунья здесь. — Ты сказала Усаги, что всё в порядке, но… на самом-то деле места себе не находишь, да? — неожиданно спросила Икаруга. — Всё-таки поняла? Ничего от тебя не скроешь. — Ока остановилась и понуро свесила голову. — Не волнуйся, у нас просто схожий опыт, потому и испытываем мы примерно те же чувства. Люди не из тех, кто не может жить без ясного решения. Тут нечего стыдиться. Ока посмотрела на ладонь. Та дрожала так сильно, что эту дрожь вполне можно было спутать с конвульсиями. И девушка прекрасно осознавала, что дрожит не от страха, а от предвкушения, радости от того, что здесь может быть та, кому она должна отомстить. — У меня предчувствие, что она здесь. — … — И от этого… Я… — … — Мне просто хочется что-нибудь сделать! Ока осознала, что улыбается, и закрыла лицо руками. Неудержимая радость выливалась в улыбку. Она не могла не радоваться тому, что скоро может свершить свою месть. Её кровь кипела. — Ха-ха-ха… Я думала, что… в порядке, но… не перестаю улыбаться с тех пор, как спустилась сюда. Дрожь не утихает… Не думала, что тело настолько честно… Я подавляю предвкушение, а оно снова меня переполняет… — … — Не думала, что буду чувствовать себя настолько странно… Не думала, что я настолько слаба, — самоуничижительно усмехнулась Ока, сжимая трясущуюся ладонь другой рукой. — Всё в порядке. Я рядом, — неожиданно произнесла Икаруга. Дрожь Оки на мгновение прекратилась, и девушка, по-прежнему с кривой улыбкой на лице, продолжила слушать. — Буду жужжать тебе в ухо, чтобы ты какую глупость не совершила. Не волнуйся. Я не позволю тебе превратиться в мстителя. — Суги… нами… — Я уже давно поддерживаю вас в бою. И хотя могу только подготавливать оружие да советы по рации давать… Я понимаю, что творится у вас на сердце, — уверенно заявила та. После этих слов выражение лица Оки вернулось в норму. — И я понимаю, что ты хочешь отомстить. Человеческая душа — не механизм. Никто не может жить только по логике или какой-то заданной программе. Для того и нужны другие. — Тут Икаруга хихикнула и проказливо добавила: — Сказать это в духе Кусанаги? Для того и нужны товарищи. — ! — И ты можешь на меня положиться. Ока сразу представила, как Икаруга с гордым видом говорит, закинув ногу на ногу. Девушка сделала глубокий вдох и посмотрела вперёд. «Верно. Я не одна. У меня есть товарищи. На них можно положиться не только в бою, — подумала она. — Потому их так и называют, верно?» — Спасибо т-тебе большое. Когда начну выходить из себя — приведи меня в чувство. — Сделаем. — Я… и правда безнадежна, да? Всё время на вас полагаюсь. — Ага. Нашему временному командиру постоянно нужна помощь, прямо как одному безнадёжному парню. — Прости. Угощу тебя чем-нибудь, когда всё закончится. — Ты лучше дай пощупать твои… — шутка Икаруги внезапно оборвалась. — М? — озадачилась Ока. — Сугинами? Эй, ты меня слышишь? — … Ответа не последовало. Даже помех не было. Ока решила, что наушник сломался, вынула его из уха и постучала пальцем. Звук постукивания разнёсся по тоннелю. «Ху-ху… ху-ху-ху…» Девушка вскинула голову, когда до неё донёсся смех. — Кто здесь?! — крикнула она. Вопрос Оки эхом вернулся обратно, а смех только усилился. «Ху-ху-ху… ху-ху-ху-ху-ху… ху-ху-ху-ху…» Смеялся не один человек, а несколько. Десятки. Ока прищурилась и разглядела источник смеха. На путях рядом с платформой строем стоял отряд людей в красных мантиях. «Откуда?! Я же их совсем не почувствовала!» Девушка поспешно приняла облик охотника на ведьм и принялась настороженно следить за движениями противника. Колдуны, опустив головы, стояли на месте, изредка слегка покачиваясь. Зрелище было престранным. Девушка как будто встретилась с отрядом призраков. Противник стоял, даже не поднимая посохи. Нетерпение Оки росло. «Мастер… берегись», — неожиданно прошептал Влад. — Чего? «Не отвлекайся. Не забывайся. Покажи мне своё благородство». Ока нахмурилась, не понимая, о чём он. Влад у неё в голове глубоко вздохнул. «Это она», — коротко произнёс он, и в тот же миг в центре вражеского отряда началось движение. Колдуны разом смолкли. Теперь звучал лишь один смех. Смеялся очаровательный женский голос. Невинный, как у маленькой девочки, и в то же время пробирающий до костей, как шипение ядовитой змеи. Ока увидела, как неясная фигура, разделяя вражеские ряды, направилась вперёд, спустилась на гравий между рельсами и медленно двинулась к ней. Женщина, окутанная искажённой магической силой как аурой, остановилась неподалёку от девушки. Алая форма — символ «Лагеря чистокровных». Кровь на светлых волосах, придающая им рыжеватый оттенок. Затуманенные и лишенные жизни серые глаза. Губы — алые, будто женщина только что пила чью-то кровь — изогнулись в мягкой улыбке. — Добрый вечер. Он прекрасен, не правда ли? — ласково произнесла она чистым певучим голосом, который совершенно не ожидалось услышать на поле боя. Сердце Оки забилось как бешеное. — М?.. Я помню эти прекрасные рыжие волосы. Я знаю тебя. Смеющаяся женщина знала Оку. Та тоже знала её. — Кажется, мы встречались во время поручения, которое я выполняла пять лет назад… Точно, теперь я вспомнила! Точнее, я бы ни за что не забыла про тебя! — … — Та счастливая семья, добрые мать с отцом и две дружные сестрёнки. Ты же одна из них, да? — … — То поручение было невероятно весёлым. Моё последнее задание от «Клетки красной бабочки». Я даже сейчас помню тот восторг. Женщина провела по губам пальцем, чуть наклонила голову и улыбнулась Оке. Ока уже не видела ничего, кроме неё. Голос Влада, его крики даже не достигали девушки. Ока знала эту женщину. Ни за что бы не смогла забыть. Добрая и весёлая улыбающаяся женщина… — Ты так очаровательно улыбалась, когда убивала свою семью. Пять лет назад эта женщина приказала Оке улыбаться. Приказала с улыбкой убить её младшую сестру. С той же ласковой улыбкой, тем же шепотом на ухо лишила её всего. Это была Хохотунья. Перед Окой стояла та, из-за кого вся её жизнь пошла наперекосяк. — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ока спрыгнула с платформы, замахнулась на женщину всей мощью «Вампира» и нанесла удар, способный, вероятно, обрушить всю станцию. — Какая нетерпеливая. Хохотунья с улыбкой провела по губам пальцем. В тот же миг солдаты вокруг вскинули посохи и выпустили в Оку огромные магические пули. Девушка даже не задумалась об уклонении. Все пули до единой попали в неё, отбросили и вмяли глубоко в стену. Каждая пуля по мощи не уступала удару эйнхерия. Обычным солдатам на подобное просто не хватило бы магической силы. Стоящие в строю солдаты зашатались и рухнули на пол. Они вложили в выстрелы не только магическую, но и жизненную силы, после чего тут же умерли. — Спасибо за помощь… Вы прекрасно справились. Я ни за что не забуду ваши улыбки, — с ласковой улыбкой поблагодарила солдат Хохотунья. Все погибшие улыбались во весь рот, даже предсмертных страданий на их лицах не отразилось. И лишь глаза были мокрыми от горестных слёз. Оставшиеся солдаты тоже улыбались. Стенали, но улыбались. — Мимулюс-сама… Почему? — Не хочу умирать… Не хочу больше улыбаться… Мне больно… — Мы ведь верили вам… — Умоляю… Не убивайте своих… Несмотря на душераздирающую горечь в голосе, все они улыбались до ушей. Ока наблюдала за этим из-под завала. — Хохотунья-а-а-а! Девушка пронеслась сквозь облако пыли и вновь кинулась на женщину. — Прямолинейная какая. Всё-таки злишься? — Хохотунья вновь провела пальцем по губам, и солдаты создали магическую диаграмму, однако вместо пуль из неё вылетели толстые цепи, которые опутали и подвесили Оку в воздухе. — Гху-у-у-у-у! Девушка принялась изворачиваться, не отрывая взгляда от Хохотуньи. Она взвыла, как зверь, и начала бесноваться, видя лишь своего врага. «Ока! Успокойся! Ты можешь с легкостью разорвать эти цепи моей силой!» — призвал её одуматься Влад. Однако Ока его не услышала и продолжала яростно смотреть на Хохотунью. — Зачем ты убила мою семью?! Что они тебе сделали?! Отвечай! «Если сейчас на полную мощность выпустишь клык, то обрушишь станцию! Своих же зацепишь!» — Моей сестре было всего пять лет!.. Пять! Такая маленькая… А ты… заставила меня убить её! Не прощу!.. Ни за что не прощу!.. Ока, оскалившись, всё больше и больше тянулась вперёд, но чем больше она двигалась, тем сильнее сдавливали её цепи. Даже сверхчеловеческая сила облика на ведьм не помогала разорвать их. Хохотунья залезла на платформу и подошла к Оке, после чего нагнулась и заглянула ей в глаза. Со стороны она казалась хозяйкой, пытающейся успокоить бешеного пса. — Этот Пожиратель реликтов… Я помню его. Так ты стала преемницей своего отца… «Багрового блика»? Вы всё же родственники, пусть и не связаны по крови, — многозначительно произнесла Хохотунья. Ока на мгновение замерла. — Ты пришла отомстить за Багрового блика? — продолжила женщина. — Что ты несёшь?! Причём тут он?! — О? Ты что, не знаешь? Я сейчас сказала, что убила твою семью просто так, но на самом деле на это была очень важная причина, — совершенно спокойно пояснила Хохотунья. — Твой отец, Кадзума Минэсиро не был гражданским. Он был даллаханом, командиром «Экс», которого прозвали Багровый блик. Он проник в «Клетку красной бабочки» незадолго до её уничтожения и схватил меня. Ока лишилась дара речи, узнав от Хохотуньи правду. Её поразило то, что её приёмный отец оказался тем самым Багровым бликом. Но ещё больше её поразило то, что из-за этого убили её семью. — Так ты убила мою семью ради мести?! Ради этого?! — Аха-ха-ха. Нет, нет, что ты. Я не ненавидела его. Я даже благодарна ему. Он — герой, что спас меня. К тому же я никого не убиваю из ненависти. Хохотунья мягко провела руками по щекам Оки и, глядя на неё полным любви взглядом, рассказала причину гибели её семьи. — Багрового блика я убила потому, что… он страдал. — Что?.. — Инквизиция приказала ему уничтожить «Клетку», и он исполнил этот приказ. При этом ему пришлось убить нескольких детей, которых собирались продать. В сражении со мной он тоже казался… обеспокоенным. Я сразу поняла, что внутри у него борются инквизитор и природный добряк. — Хохотунья, по щекам которой бежали слёзы, протяжно вздохнула. — Поэтому я спасла его. Освободила от страданий. Если человек умирает с улыбкой на лице, он отправляется в рай. Услышав столь непостижимый мотив для убийства, Ока разъярилась ещё больше. Она поняла лишь то, что эту женщину уже никак не исправить. — Ты… сошла с ума!.. — с ненавистью посмотрела на неё девушка. Хохотунья удивилась. — Почему ты так на меня смотришь? Ты-то должна понимать. Ведь ты тоже должна была стать «красной бабочкой», как и я. — Хватит… нести чушь!.. Я убью тебя… сейчас же!.. — Ока, послушай. Я не шучу. Твоя настоящая мать была товаром «Клетки», как и я. Ты родилась без магической силы, поэтому тебя собирались убить, однако Багровый блик приложил все силы, чтобы спасти твою мать. Это ему не удалось, потому что я убила её, но ты выжила. Скорее всего, он удочерил тебя, чтобы искупить вину за гибель твоей матери. И меня он тоже не убил ради этого… Да, чтобы искупить вину. Хохотунья один за другим вываливала на девушку прежде неизвестные той факты. Ока не знала, правду ли она говорит. Однако почти всё сходилось со словами Влада. Если та ведьма, которую пытался спасти Багровый блик, была настоящей матерью Оки, то становилось понятно, почему он удочерил девочку. Но что с того? Это не причина убивать её семью. Это не отменяет того, что Хохотунья убила приёмных отца с матерью, младшую сестру и настоящую мать Оки. Поводов ненавидеть её лишь прибавилось. Хохотунья так равнодушно рассказывала о прошлом, будто это были пустые слухи. — Всё хорошо… Все умерли со счастливой улыбкой на губах, верно? — … — Твоя сестрёнка ведь тоже улыбалась. Её печалило, что сестрёнка сейчас лишит её жизни, но она всё равно улыбалась. Ярость Оки вырвалась наружу, и девушка со всей силы выбросила правый кулак в лицо ведьме. Хохотунья с легкостью остановила его одной рукой. — Потрясающая сила! Но мой древний атрибут тоже неплох. Магическая диаграмма полыхнула ослепительным белым светом. Ока тут же поняла, что это. Древний атрибут «Сияние». Его ключевая особенность — усиливающая магия, которая позволяет принудительно превзойти пределы, а также возможность преобразовывать жизненную силу цели в магическую. Магические пули и цепи, сковывающие Оку, создали солдаты, которые превзошли свои пределы. — Слушай… Не злись так, ладно? Как бы тяжело тебе не было, надо всегда улыбаться. Этому меня научили в «Клетке». Ты тоже должна была стать «Красной бабочкой», так что следуй моему примеру. — Хохотунья провела пальцем по щеке беснующейся Оки и грустно улыбнулась. — Я — одна из товаров «Клетки». Надо мной с ранних лет измывались, пока я не сломалась душой и разумом. Вероятно, я испытала всю боль, отчаяние и унижения, что возможны в этом мире. Мне было так тяжело, что хотелось умереть, но потом я заметила, что все тяготы проходят незаметно, если я улыбаюсь. — Плевать… Я убью тебя!.. — Я и по сей день благодарна людям из «Клетки». Благодаря им я всегда улыбаюсь и дарю людям по всему миру возможность умереть с улыбкой. Разве не здорово? — Я тебя убью!.. Я убью тебя, Хохотунья!.. — О, правда? Отлично. Смерть для меня спасение… Только улыбайся, ладно? Ты должна улыбаться, когда будешь убивать меня. Я тоже буду улыбаться. — Безумная… убийца! — выкрикнула Ока, глаза которой горели красным. Хохотунья с грустью опустила взгляд. — Ты уже решила для себя, что я сошла с ума, так? Колдуны из Вальгаллы, которые забрали меня после того, как я сбежала от Инквизиции, тоже пришли к такому выводу. Они решили, что я ненормальная, что я чудовище, и приговорили к запечатыванию памяти. Среди них даже нашелся тот, кто попытался излечить меня, представляешь? И почему никто не может понять… — На мгновение на лице женщины отразилась подавленность, но её тут же сменила улыбка. — Но не волнуйся! Всё будет хорошо, пока мы улыбаемся! И чтобы доказать тебе это, я заставлю улыбаться ещё больше людей! — воодушевлённо заявила Хохотунья, глаза которой блестели как у маленькой девочки, после чего создала за спиной красные крылья, как у бабочки, и сильнее сжала щёки Оки. — Давай, улыбнись мне. Ты должна радостно улыбаться, в каком бы положении ни находилась. Всё нормально, не бойся. Просто убей меня с той же улыбкой, с которой убивала свою младшую сестру. Ока догадалась, что Хохотунья собирается применить какое-то заклинание, и принялась вырываться, но не сумела собраться силами. «Плохо… Тебе не справиться с этим заклинанием! Надо уходить! Она уже начинает контролировать мою силу! Такими темпами она скоро лишит тебя контроля над телом!» — А… гх… «Ты же знаешь формулу этого сдерживающего заклинания! Разорви цепи!» — А-а-а-а-а! Полностью вышедшая из себя Ока просто не смогла бы построить магическую формулу. Магическая диаграмма под ногами ведьмы завращалась, крылья за спиной забились. — А теперь… я заставлю тебя улыбнуться! — По щекам Хохотуньи скатились две слезинки, и заклинание активировалось. Выхода нет. Оку вновь лишат контроля над телом и заставят улыбаться против её воли, как в тот раз. Однако за мгновение до того, как заклинание обрело силу… — «Мощный выстрел»! Сбоку на неё обрушилась волна тёмно-зелёной магической силы и отбросила в сторону. В тот же миг цепи исчезли, и Ока обрела свободу. Спас её Кёя Киригая. — Чёрт, силы не хватило!.. «Пришлось поубавить мощи, чтобы потолок не обвалился. Или ты бы предпочёл, чтобы нас всех завалило?» — Закройся. Кёя с дробовиком наперевес прошёл турникеты и спустился на платформу. Хохотунья уже скрылась на своих крыльях в тоннеле. Кёя резко остановился перед Окой и раздражённо цокнул языком. — Чёрт!.. Сбежала!.. «Нам её не догнать. Хозяин сейчас та-а-ако-о-ой медленный». — Сама же ничего не можешь! «Это ты в последнее время сам не свой, из-за чего я и не могу показать всю силу. Не сваливай вину на меня». — Неживая, а только и успеваешь оправдываться! — Зло выругавшись, Кёя искоса взглянул на сидящую на коленях Оку. — Не самый лучший вид после той бравады, «командир». — … — Если перед своим врагом можешь только ползать на коленях, помогать я тебе не стану. — Парень презрительно взглянул на Оку и провоцирующе произнес: — Я сам убью её. А ты сиди здесь, если хочешь. — Заткнись… — А? — Заткнись, пристрелю. Кёя содрогнулся от колоссальной волны кровожадности в свой адрес и резко сощурился. В глазах Оки пылало голубое пламя, а её рыжие волосы, казалось, стали багровыми от жажды крови. Парень, заглянув в глаза девушки, которая сейчас стала воплощением жажды крови, расхохотался. — Так-то лучше!.. Отличный взгляд, Ока Отори!.. — Её убью я. Она только моя добыча. — Смотрю, выкладываешься на полную? Давай тогда кто быстрее её убьёт. Кёя приготовил Нерон, Ока поднялась и вновь приняла облик охотника на ведьм. Два мстителя встали у входа в тоннель. И когда они уже собирались кинуться во тьму вслед за Хохотуньей, Ока краем уха уловила какой-то шум. После непродолжительных поисков источника, она нашла на земле наушник, который вылетел у неё из уха, когда её отбросило магическими пулями. — Ото… ри… помо… ги… Услышав из наушника слабый голос, Ока наконец опомнилась. Девушка побледнела, подняла наушник и сунула его в ухо. — Что случилось?! — Ловушка… Враг неожиданно напал, улыбаясь… А потом… и нас, и их… отравляющим газом!.. Ока ошарашенно подняла взгляд к турникетам и увидела, как вниз по ступенькам струится тёмно-красный газ. Когда Усаги зашлась жестоким кашлем, Ока побледнела ещё сильнее. — Такое!.. Она наконец осознала, что забылась и прервала связь с товарищами. — Тц, применила такой грязный трюк… Эй, надо быстрее… Кёя ещё не успел договорить, а Ока уже сорвалась с места. Но кинулась она не за Хохотуньей, а к своим товарищам. — Хмф… Парень неохотно последовал за несущейся на всех парах девушкой.

— Сайондзи! Когда Ока добралась до выхода, его уже заполнил отравляющий газ. Усаги она нашла сразу же. Та пыталась вытащить на себе двух спригганов, но не могла пошевелится. На полу всюду лежали тела чистокровок и спригганов. Газ травил всех без разбору. — П-прости… кх… Я надела противогаз, но… газ оказался коррозийным… При виде Усаги Ока не смогла проронить ни слова. Девушку с ног до головы покрывали чёрные синяки. В маске, которую специально для неё делала Икаруга, зияла проеденная дыра. Маски спригганов же разъело полностью. — Быстрее… Надо уходить!.. — Мы не можем… бросить их!.. Надо вытащить… хотя бы этих двоих! Тело Усаги уже почти полностью почернело, но она всё равно беспокоилась о двух мужчинах, которые едва дышали. Ока хотела было подхватить их, как… — С дороги. Кёя плечом оттеснил её, прошёл вперед и опустился на корточки рядом с Усаги, после чего создал магическую диаграмму напротив лбов отравленных. — Атрибут Нерон — «Яд». Она может создать другой яд, который нейтрализует этот. — Синяки с тел Усаги и спригганов исчезли. Кёя подставил одному мужчине плечо, другого взял за ворот. — Другим не помочь. Хватай Сайондзи и сваливаем. — Киригая… Спасибо… — Заткнись. Чёрт, весь интерес пропал, — раздраженно пробубнил Кёя. Ока подхватила Усаги на руки. — Отори… как же я рада… ты жива… Я не могла… с тобой связаться… и беспокоилась… — Прости… правда… — Почему… ты плачешь? Ока рыдала, прижимая к себе озадаченную Усаги. Девушка была ошеломлена собственной слабостью и понимала, что не имеет права извиняться и плакать. Все её слова товарищам и Владу оказались ложью. Ока винила себя за то, что позволила мести завладеть её чувствами.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Багровое наследие

Транспортное устройство «Лагеря чистокровных» располагалось в туннеле, который проложили во время прошлой войны. Поскольку припасы с другой стороны не поставляли уже давно, людей вокруг не было. Практически все солдаты отправились в последний бой на поверхность, чтобы отвоевать территорию ведьмам, так что вход охраняло лишь пятеро колдунов. Невысокий солдат в шлеме зевнул и принялся крутить посох как ручку. Остальные оставались серьёзны. Зевавший солдат закрыл рот точно в тот миг, когда заработало транспортное устройство. В его центре возникла и ослепительно засияла магическая диаграмма. Свечение образовало сферу, которая зависла немного выше устройства и постепенно увеличивалась в размерах. Затем в центре сферы что-то появилось. Начиная со ступней по клеткам материализовывался человек, словно внутри света рождалась новая жизнь. Когда все клетки подобно мозаике встали на свои места, из сферы выпрыгнул юноша. Он вонзил обнажённый меч в землю и приземлился. Пот ручьем стекал по лицу, сердце бешено колотилось. Юноша застонал, потом ошарашенно заозирался, остерегаясь незнакомого места. Убедившись, что врагов рядом нет, парень посмотрел на свою ладонь. Конечности на месте. Сердце бьётся. Парень удостоверился, что жив, и поднял голову. — Я вернулся. Такеру Кусанаги вернулся из внутреннего мира, где в Академии Магии нашел способ спасти Кисеки. Такеру вернулся, чтобы сделать то, что должен. Он познал мир магии, который не мог даже представить, познакомился с множеством людей и вновь встретил своего мастера. На другой стороне он мог жить в мире, забыть обо всём и жить обычной жизнью, но отказался от этой возможности, потому что во внешнем мире осталось много незавершённых дел. Обещание, которое нужно выполнить. Человек, которого нужно спасти. И товарищи, вместе с которыми предстоит сражаться. Такеру просто не мог бросить всё и забыться в спокойной жизни. Такеру Кусанаги вернулся, чтобы спасти всё, что ему дорого. Парень начал подниматься, опираясь на меч, как на трость. — Я иду, Кисеки! — А-а-а-а-а! Но стоило ему слегка привстать, как сверху послышался вопль, и нечто вдавило его обратно в землю. Такеру не успел даже пискнуть, как распластался на щебне. — Ай! Кана-тян! Ты не говорила, что так будет! Почему нас швырнуло в воздух?! — Кх, не ругайся! Координаты сбились, я не виновата! Свалившиеся сверху Мари с Канарией принялись спорить, сидя на парне. Первая попой сидела у него на затылке, вторая прижималась грудью к спине. Но Такеру не было до этого дела. Потому что Мари впечатала его носом в крупный камень, а Канария заехала коленом промеж ног. — Может, слезете уже? — выдавил парень, ощущая себя лягушкой, которую переехала машина. Мари, когда до неё дошло, на чём она сидит, покраснела как рак и вскочила, прижимая юбку. Следом за неё неуклюже поднялась и Канария и начала приводить в порядок растрепавшиеся волосы. Такеру удостоверился, что нос и промежность в порядке, и тоже поднялся. — Извращенец! — воскликнула Мари. — Я-то тут вообще причём… — пробурчал Такеру и огляделся. — На перемещение же ушло время, так? — Для нас прошла секунда, а на самом деле — половина дня. Здесь подозрительно тихо… Неужели война уже закончилась? — озвучила свои подозрения Мари. Канария взялась за рукоять меча. — Мы в лагере врага. Не расслабляйтесь. — Да здесь же тьма непроглядная. Вообще, на войне припасы же должны хорошо охранять, нет? Странно, что здесь никого нет, — огляделась в поисках врага Мари, приподняв пальцем край шляпки. Только Такеру уже ощутил чьё-то присутствие. — Нет, есть. Эй, вы пятеро, выходите. Я не стану вас убивать, если сдадитесь, — обнажив меч, приказал Такеру солдатам у входа. Он ожидал сопротивления, но те неожиданно подняли руки и пошли вперёд. Такое послушание сбило парня с толку. — Ого, это что, форма Академии Магии? Хе-е, голубенькая. Беззаботный голос главного привёл Такеру в ещё большее замешательство. Солдаты были облачены в алую военную форму «Лагеря чистокровных», однако скрывали лица за шлемами. — Смотрю, вы сдаётесь. Но мне придётся вас связать. Простите уж. — Не-ет. Так будет только хлопотнее, так что не надо. Для тебя хлопотнее, Кусанаги-кун. Такеру удивился тому, что незнакомый солдат знает его имя, и присмотрелся к нему внимательнее. Небольшой рост. Знакомый по-детски беззаботный голос. И выбивающиеся из-под шлема огненно-рыжие волосы. — Давненько не виделись, Кусанаги-кун, Мари-тян. Я вас заждалась. Это оказалась Нагарэ Хосидзиро, президент ученического совета Академии Антимагии. — П-президент? Почему ты здесь… — поразился юноша. Нагарэ скинула шлем и с распростёртыми объятиями понеслась к нему. — С возвращением, дора-а-аго-ой! Поужинаешь? Примешь ванну? Или!.. Кьяха! ☆ Когда девушка с улыбкой собралась уже броситься ему на грудь, Такеру с каменным лицом схватил её за голову и поднял в воздух. — Ты что творишь? — Э, э, шею, шею свернёшь. Я до земли не достаю. Не достаю. — Что ты здесь делаешь? — крайне спокойно спросил Такеру, выпуская Нагарэ. Он пока не мог сообразить, что вообще творится во внешнем мире. — У-у, вредина. А я та-а-ак сильно тебя ждала, — насупилась девушка, потирая шею. — Ждала?.. Это же территория чистокровок. И вообще, почему ты в их форме? — прямо спросил Такеру. Не переметнулась же Нагарэ к чистокровкам. Хотя она пригласила его присоединиться к оппозиции, так что это невозможно. Должно быть невозможно. По крайней мере, он так считал. «Она же не могла, верно?» — Ну-у, понимаешь, я решила сражаться с Инквизицией вместе с чистокровками, — смущённо улыбнулась Нагарэ. Такеру молча приставил клинок к её шее. — Да шучу я, шучу. Прости за несмешную шутку. — Давай серьёзнее. — Девушки не любят парней, которые не понимают шуток… Понимаешь ли, мне рассказали, что ты возвращаешься, вот я и влилась к чистокровкам, чтобы встретить тебя здесь. — Как ты узнала? Нагарэ выпятила плоскую грудь. — Видишь ли, твой мастер Ороти-кун кое в чём нам помогает. Ну, полностью склонить его на нашу сторону не получилось, как мы ни старались, но о твоём возвращении он нам сообщил. — Так вы знакомы?.. В таком случае он всё знал и позволил Такеру действовать по своему усмотрению. И про обещание Нагарэ он тоже был в курсе и решил, что ей можно доверить своего ученика. — Он вкратце рассказал, что случилось на той стороне. — Вот как… — Ага. Ты всё же вернулся… Вернулся, чтобы исполнить обещание, да? Спасибки, — открыто поблагодарила его Нагарэ и лучезарно улыбнулась. Такеру хоть и считал эту девушку махинатором, но её улыбке всё же мысленно умилился. Мари, видимо, что-то заподозрив, ткнула его локтем в бок и пристально посмотрела на Нагарэ. — Я всё понимаю, но… проникнуть в ряды чистокровок — затея безумная и по идее невозможная. Ты явно не всё рассказала. Нагарэ натянуто улыбнулась. — По правде говоря, Инквизиция разыскивает меня. Они узнали, что это я тогда выпустила из камеры Кусанаги-куна и Оку-тян, а поскольку попадаться мне никак нельзя, я решила укрыться среди чистокровок, которые как раз воюют с ними. — Ты так толком и не ответила… Мари впилась изучающим взглядом в Нагарэ, но вскоре перевела его на четырёх людей позади неё. Когда она собралась взглядом спросить у президента, кто это такие, солдаты сняли шлемы и показали свои лица. — Мы — солдаты из восьмого отряда Западного крыла в европейском убежище, — с серьёзным видом заявил один из них — по всей видимости, командир. Поскольку незнакомцы назвались чистокровками, Такеру с Канарией потянулись к мечам. — А-а, стойте, стойте! Они на нашей стороне! — С чего бы чистокровки стали сотрудничать?! На той стороне они на нас напали, знаешь ли! — крикнула Мари. Нагарэ хлопнула в ладоши и попыталась успокоить насторожившихся Такеру, Мари и Канарию. — Не все чистокровки придерживаются одного мнения. Мы уже давно поддерживали связь, и сейчас они под шумок решили перейти к нам. Судя по всему, Нагарэ добилась сотрудничества и укрытия от Инквизиции. — Трудновато было добиться того, чтобы нас поставили охранять транспортное устройство, — преувеличенно развела руками девушка. Для Такеру с Мари это прозвучало не очень убедительно. Канария же вообще стояла с таким видом, будто прямо сейчас обнажит меч. Командир, должно быть, догадался об их сомнениях и подошел к Такеру. — Ваше недоверие естественно. В конце концов, до этой минуты мы были врагами. — Угу. Трудно поверить, что вы поддерживаете оппозиционеров Инквизиции. Значит, мнение некоторых теперь склоняется к Восточному крылу? — задал уместный вопрос юноша. Командир спокойно закрыл глаза. — Не пойми неправильно. Мы не уходим из «Лагеря чистокровных». Мы не согласны с мнением Восточного крыла и считаем, что править внутренним миром, строить общество должны чистокровные колдуны. — То есть вы такие же, как чистокровки внутри, ненавидите нас и полукровок… — Мы их не ненавидим. Просто их история не столь совершенна, как наша. История накапливается и передается через кровь. То же самое и с магией. Превосходство чистокровных колдунов над полукровками очевидно. Прогресс должны двигать умелые люди. Такеру не нравилось, что на них смотрят свысока, но гордыни в словах собеседника он не ощущал. Тот просто оглашал факты. После этих слов на лицо командира легла тень. — Но Западное крыло сбилось с пути. Мы не стремимся искоренить, вырезать, уничтожить полукровок и людей без магической силы. Это отвратительная и безнравственная цель. Нынешнее Западное крыло забыло, что наша обязанность как носителей чистой крови — направлять и защищать слабых. Это вторжение — обычная демонстрация силы… и его нужно остановить как можно скорее. — Поэтому вы присоединились к оппозиционерам? — Эту войну нужно останавливать снаружи, а не внутри. Вступив в союз с Хосидзиро-доно, мы поддерживаем только общие интересы, но мы клянёмся гордостью чистокровных колдунов, что не станем каким бы то ни было образом препятствовать вам, — заверил командир, глядя Такеру в глаза. Такеру был не согласен с чуждым для него мнением, но и полностью отвергнуть его не мог. И пусть происхождение и история юноши ему были не известны, он чувствовал, что колдун похож на него. Лица солдат позади тоже говорили о крепко связывающем их убеждении. Они все делали всё возможное, чтобы изменить текущее положение. — Прекрасно, теперь мы заодно. Давайте пожмём в честь этого руки. — Нагарэ насильно сцепила их руки в рукопожатии и захихикала. Эта девушка поражала обширностью своих связей, пусть и разговаривала и вела себя беззаботно. — А теперь давайте на время отложим такие трудные разговоры. Самое главное сейчас — сорвать операцию. Нужно любой ценой помешать чистокровкам создать во внешнем мире территорию ведьм, иначе у Инквизиции появится повод бросить в бой все силы. Тогда громадные потери среди гражданских будут неизбежны. Обострение конфликта нужно предотвратить. Остановить вторжение мы не успели, но стоит не горевать, а подумать о будущем. И ещё кое-что, — добавила Нагарэ, — тебе, Кусанаги-кун, это сейчас важнее всего. — М? — Спокойно выслушай меня. Дурное предчувствие заставило Такеру напрячься. — Твои товарищи на этом поле боя. Все… Ока-тян в опасности. Когда я всё объясню, поторопись им на помощь. Всё оказалось куда хуже, чем предполагал Такеру.

***

Следов трагедии, что открылись их взору, оказалось более чем достаточно, чтобы лишить Оку и остальных надежды. По возвращении в лагерь их ждало громадное потрясение. Лагерь оказался разрушен вражеским набегом. Отовсюду поднимались столбы дыма, в воздухе стоял отчётливый запах палёной плоти. На сваленных в кучу палатках и оружии возвышалась пылающая гора трупов, из которой бежала кипящая кровь, окрашивая землю в чёрный цвет. При виде тел товарищей, горящих зловещим ультрамариновым пламенем, у двух спригганов подкосились колени. — Сугинами-и-и! — бросилась к палатке 35-го взвода Усаги. Ока сумела лишь проводить её ошеломлённым взглядом. — Тц… Они бросили сюда всех эйнхериев… Нерон, можешь определить атрибут пламени? — спросил Кёя, обводя лагерь раздражённым взглядом. «И так ясно. Только у магической силы «Дракона» такой разрушительный эффект». — Снова механические драконы? Чёрт, — выругался Кёя и искоса взглянул на Оку. Бледная как мел девушка стояла на месте, свесив голову. — Всё из-за меня… Ей оставалось только винить себя. Когда связь с Икаругой прервалась, ей стоило догадаться о чрезвычайной ситуации и вернуться. Если бы она прервала операцию, подобного можно было бы избежать… Жажда мести помутила её разум, что привело к наихудшему результату. Она заявляла, что товарищи превыше всего, а сама… Этот кошмар — её вина. — Не виновата ты. Нечего себя бессмысленной ответственностью грузить. Ты же сама видела, они пытались отравить нас вместе со своими же. Они выставили их как приманку, а сами атаковали лагерь. «Точно, точно. Ты теперь такая же дура, как и мой хозяин, раз попалась в их ловушку, вот и всё. Выгоду получают только выжившие». — Захлопнись. Ока не отреагировала даже на утешающие слова Кёи. — Если бы я только вернулась… — Они сюда и целились, судя по разрухе. Крайне сомневаюсь, что мы с тобой отразили бы атаку, — приглушённо произнес парень. Однако винить себя Ока не перестала. — Какая угрюмая… Раз они убили наших, надо просто пойти и перебить их. Что я и собираюсь сделать. «Точно, точно. Отправляемся мстить, хозяин?! Отомстим же за друзей! Понаделаем во враге дырок!» — воскликнула Нерон. Кёя же неотрывно смотрел на Оку и не обратил на неё внимания. «Хозяин, ты сейчас себя с ней сравниваешь? Нет-нет-нет, не надо! Нерон это не нужно!» — Заткнись… Бесишь. Кёя не мог подобрать слов для Оки. Он действительно сравнивал её и с прежним собой. Какое-то время спустя девушка неровной походкой направилась к палатке 35-го взвода.

***

Палатка взвода мелких сошек оказалась пустынна, как и все остальные. Выброшенные наружу вещи теперь горели вместе с самим тентом. Икаруги нигде не было. Усаги подавила подступающие к горлу слёзы и принялась искать подругу. — Сугинами! Если ты жива, отзовись! — закричала девушка, даже не подумав о том, что враг ещё может быть рядом. Ответа не последовало. Вокруг звучал лишь треск искр от горящих трупов и остовов. — У-у… Усаги смахнула слёзы и, пачкаясь в саже, полезла в остатки палатки. Но нашла там только обгоревший труп да расплавленные жаром пистолеты. — У-у-а-а… Поток слёз уже было не остановить. Усаги уже хотела рухнуть на колени и зарыдать в голос, как вдруг… услышала что-то вроде звоночка. Сначала она решила, что ей послышалось, но затем из остатков палатки отчётливо прозвенел ещё один звонок. — Хм? Усаги взялась за уцелевшую деревяшку и принялась разгребать пепел. И тут же нашла источник звуков. Это оказался большой прямоугольный ящик с покрытием из антимагического материала. Икаруга привезла его для хранения оружия. Усаги знала, что внутри — новейшее оружие, над которым та работала каждый вечер. Девушка округлила глаз и поспешно попыталась открыть ящик. — Ай! Тот оказался невероятно горячим. Усаги со слезами на глазах отдёрнула руку. А затем… «Распознано ДНК Усаги Сайондзи. Hello, my master», — раздался из ящика механический голос, после чего тот открылся. Изнутри тут же выдвинулась снайперская винтовка весьма футуристического вида, совершенно не похожая на полуавтоматические и крупнокалиберные винтовки, из которых приходилось стрелять Усаги. Она отдалённо напоминала рельсотроны, которыми вооружены эйнхерии. Помимо неё на подставке лежали магазины с патронами, три пули с переливающимися цветами радуги головками и ещё одна такого же вида, только сияющая ослепительно серым. Усаги в молчании провела рукой по пулям, затем взяла винтовку. В то же мгновение сквозь неё как будто пробежал электрический заряд. «… , …ги, Усаги, слышишь меня?» Когда легкая боль утихла, в голове Усаги зазвучал голос Икаруги. Глаза девушки распахнулись от удивления. — Сугинами?! Ты цела?! «Прекрасно… Ты нашла её. Как и ожидалось от моей милой Усаги-тян». — Г-где ты сейчас? Хватит прятаться, покажись. Усаги обрадовалась, что Икаруга жива, и вернулась к своему обычному тону. «А вот это не так просто… Мой голос ты слышишь благодаря винтовке, через которую я посылаю электрические сигналы прямо тебе в мозг. В этой винтовке содержатся частицы наномашины. Ну, можешь считать её частью меня». Усаги взглянула на винтовку в руках. — Т-ты же сама не умерла, да?! — невольно вырвалось у неё. «С чего ты взяла? Жива я, не волнуйся. Просто в плену вместе со спригганами». — Где?! «В подвале Пятой лаборатории, скорее всего. Стены знакомые. Как иронично… снова оказалась тут в плену», — приглушённо произнесла Икаруга. Пятая лаборатория. Именно там несколько месяцев назад 35-му учебному взводу пришлось сражаться, чтобы помешать проведению эксперимента по возрождению эльфов. — Мы сейчас же выдвинемся на помощь! «Конечно, только давай сначала расскажу всё подробно. Противник собирается перебить как можно больше инквизиторов в округе и создать барьер. Его невозможно будет пробить снаружи, он исчезнет только если уничтожить устройство внутри. Если его не уничтожить до запуска, подкрепления можно не ждать». — Поняла. Передам Отори, — воодушевлённо воскликнула Усаги. «Скажи ей… что мне жаль, что не смогла сразиться вместе с ней», — легонько вздохнула Икаруга. — Э? Ты же поддерживаешь нас в роли связиста, разве нет? «Стыдно признаваться, так что я тебе не скажу». Неожиданно было услышать от Икаруги слово «стыдно», однако Усаги больше расстроилась от того, что ей ничего не рассказали. «Поторопись. Похоже, использовать нас не собираются, так что после допроса сразу убивают. Только что слышала вопль сприггана». Хоть положение и было критичным, Усаги уже увидела слабый лучик надежды и перестала плакать. Усаги Сайондзи будет сильной, пока есть надежда. Какой бы слабой та ни была. — Не волнуйся! Мы обязательно спасём вас! «Давай научу пользоваться винтовкой. Если вдруг перестанешь меня слышать, можешь считать, что меня либо убили, либо превратили в их игрушку», — мрачно пошутила Икаруга. — Не говори так! — сердито прикрикнула на неё Усаги. После этого подруга научила её пользоваться оружием. Возможности винтовки оказались куда обширнее, чем Усаги могла себе представить.

***

По пути к своей палатке Ока обо что-то запнулась и упала. Девушка приподнялась, взглянула себе под ноги и увидела обгоревший труп сприггана. Подняв испачканное грязью лицо, она осознала, что в горячем воздухе стоит плотный смрад горящей плоти. Вокруг царила смерть. У девушки сдавило горло от ощущения ада наяву. — Простите… — дрожащим шепотом извинилась Ока, сжимаясь в комок. — Простите… меня… Она и не представляла, что осознание вины за чью-то гибель настолько мучительно. Девушка проклинала себя за то, что предпочла мщение, хоть и понимала, что поступает неправильно, поэтому продолжала искренне извиняться перед погибшими. Только это ей теперь и оставалось. Иначе бы она не выдержала. — Перед кем ты извиняешься? — вдруг спросил её кто-то. Ока приподняла голову. На неё с рассерженным видом смотрела Усаги. Девушка не выдержала взгляда подруги и отвернулась. — Ты не виновата. Мы просто делали то, что должны были. К тому же мы просто не успели бы вернуться в лагерь, даже если раскусили бы ловушку. — Но я ведь… поддалась собственному эгоизму. Пока ты страдала… пока гибли наши товарищи, я… я позабыла обо всём, кроме мести... — И пусть. — Нет… Я предала всё, в чем вас уверяла. Я направила свою силу на месть… хотя должна была защищать товарищей! — продолжала винить себя Ока. Взгляд Усаги похолодел. Видимо, она разозлилась на Оку за то, что та взвалила всю вину на себя. — Хорошо. Допустим, всё случившееся — твоя вина. Ты собираешься сидеть здесь и ныть, что виновата? Больше ты ни на что не способна? — спросила Усаги. Ответить сразу же Ока не смогла. Она пыталась себя подбодрить, но тело не слушалось. Потому что она ненавидела себя. — Ока Отори! — Усаги вдруг схватила девушку за ворот и притянула к себе. В глазах её стояли слёзы, однако во взгляде читалась уверенность. — В бою ты сильна, но неужели твоя решимость слабее моей? Это же не так, да? Ты куда сильнее меня! Сколь бы сильное отчаяние тебя ни одолевало, ты стиснешь зубы и будешь бороться! — Сайондзи… — Ты не привыкла ошибаться и сожалеть. Что с того, что ты один раз ошиблась? Что с того, что ты пожалела о содеянном? Ты должна вставать, снова и снова! Усаги сама много раз ошибалась, поэтому знала, о чём говорит. Она знала, что была обузой для взвода. Это сейчас она нормально исполняет свою роль в команде, раньше же иногда по ошибке даже попадала по своим. Даже сейчас она не могла похвалиться своими успехами. Когда они только оказались на этом поле боя, она, став свидетелем гибели товарищей, не могла унять дрожь. И всё же она поднялась. Не осталась стоять на коленях. И теперь с суровым видом отчитывала Оку. — Я понимаю твои чувства. Одна я бы ни за что снова не поднялась. Без Кусанаги, Сугинами, Никайдо и тебя я… так бы и осталась стоять на коленях. Благодаря всем вам я и стою сейчас здесь, — осыпала Оку благодарностями Усаги. Затем выпустила её ворот и мягко коснулась щёк. — Отори… прошу, хватит стоять на коленях. Кусанаги, Сугинами и Никайдо здесь нет… но есть я. Я, может, и не самый надёжный человек, но даже мне не хочется всё время прятаться за другими. — Девушка мягко подтолкнула подругу в спину. — Сугинами ещё жива. Вместе со спригганами попала в плен к врагу. Нужно торопиться ей на помощь. Тебе решать, как будем действовать. — … — Ты забыла? Сейчас ты — наш командир! Эти слова глухим стуком отдались в груди Оки. Их оказалось достаточно, чтобы она опомнилась. Перед глазами девушки встало лицо Такеру. Она вспомнила, что поклялась защищать взвод до его возвращения. Имеет ли она, предав, право защищать кого-то? Нет, она должна защищать именно потому, что предала. Сугинами жива. Инквизиторы тоже. Нужно спасти их. И не важно, насколько это будет трудно, и сколько ошибок она допустит. Нужно встать. Нужно решать. Нужно действовать. Для того командир и нужен. Нужно смыть позор. Сейчас самое время. — Она права… Отори-кун, — неожиданно раздалось со стороны обломков. Ока с Усаги повернулись и увидели командира роты с тяжелой раной в живот. Девушки тут же кинулись к нему и, поддерживая, уложили на обломок. — Командир! — Не вини себя… Это я виноват, что не усомнился в приказе сверху. — Не говорите… Я сейчас остановлю кровь!.. Ока зажала рану одной рукой, а другой потянулась к аптечке, но командир остановил её и покачал головой. — Мне уже не помочь. Оставь это для выживших. Мне нужно… кое-что рассказать тебе, — подхлёстывая дрожащее тело, командир положил руку на плечо Оки. И посмотрел на неё, как на собственную дочь. — Раньше я служил с твоим отцом… с Кадзумой Минэсиро. Я участвовал в операции по уничтожению «Клетки». Отец. Кадзума Минэсиро. Командир говорил о том же, о чём говорила Хохотунья. — Влад… Багровый блик правда мой отец? Хохотунья говорила правду? — спросила Ока, слегка опустив голову. «Засекреченная информация. Не могу ответить». Ока не понимала, почему информация о Багровом блике засекречена, но одно знала точно: Согэцу Отори пытается что-то скрыть. — Инквизиция действительно… пытается скрыть данные о нём. Вероятно он… узнал то, что не должен был. Не верь Инквизиции. Согэцу Отори… всех вас… — произнес командир сквозь болезненные вдохи. Ока вспомнила доброе лицо своего отца. Он хоть и не умел общаться с людьми, не производил впечатление человека, который прошёл через множество сражений. Она не могла представить своего отца инквизитором. — Времени… мало… Хочу у тебя.. кое-что попросить… Спаси моих подчинённых, которые из-за меня попали в плен… Командир собрал последние силы и сжал руку Оки, передавая своё желание. Ока сжала его руку в ответ и подняла голову. — Мы соберём снаряжение, свяжемся с другими линиями обороны и вторгнемся в лагерь врага. Мы обязательно спасём наших товарищей. — Прости… Просить тебя сражаться — значит, предавать Минэсиро-сана. Прости меня за трусость… — тихо извинился командир. Сила покинула его руку, и та упала на землю. — Сила… твоего Пожирателя реликтов… Влада… ещё не проявилась полностью… — поведал мужчина, глаза которого уже начали тускнеть. — Используй… нашу кровь… Не дай… чувствам погибших товарищей… пропасть зря. После этих слов мужчина испустил дух. Ока несколько секунд неотрывно смотрела на него, затем поднялась и отсалютовала. После чего опустила руку и посмотрела на небо. — Влад, мой отец… Кадзума Минэсиро был сильным? «Я не знаю твоего отца. Однако Багровый блик был совсем не таким, каким ты его представляешь». — … «Он был очень слабым. Переживал о мелочах, сожалел о содеянном, часто без сил падал на землю. Снова и снова твердил, что больше не хочет этим заниматься». — Вот как… Ока не могла представить своего отца с багровыми пистолетами. Они совсем не сочетались с её добрым отцом. «Однако, Ока. Благородство — это не то слово, которым описывают силу. Благородство — это то, что превращает слабость в силу. — Влад серьёзно и веско описал Багрового блика. — Потому — я не знаю, насколько он был благороден». После этих слов перед глазами Оки всего на мгновение всплыла фигура отца, спиной к ней и с двумя пистолетами в руках. Оке уже приходилось видеть такую спину. Спину человека, над которым смеялись за старомодность, единственным достоинством которого был его меч, но которой отчаянно сражался за товарищей, за младшую сестру и за себя. Широкую спину человека, который поднимался, сколько бы раз его ни сбивали с ног, и снова вёл товарищей в бой. Ока отпечатала в своём сердце фигуры двух людей, которые спасли её. — Влад… Твоя сила возрастёт, если ты выпьешь кровь? «С кровью контрактора — ограниченно, однако с кровью извне можно высвободить изначальную силу», — поведал самое нужное Влад и замолчал. Ока закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Прежде она считала, что похищать кровь других людей ради силы — это злой, грешный поступок. Однако Влад сказал, что ищет благородной крови. Все здесь сражались до самого конца и умерли благородной смертью. Позволить пропасть их благородной крови даром… не грех ли это? — Как будто я позволю. Ока открыла глаза и вытянула вперед руку. — Влад. «…» — Выпей всё. Ни единой капли не оставь. Ока решила наследовать сожаление и предсмертные желания всех, кто спал в этой земле. «Выполняю». Когда Влад приступил к выполнению приказа, под ногами Оки возникла гигантская магическая диаграмма и в мгновение ока расширилась до размеров лагеря. А затем вся текущая в этом месте кровь впиталась в диаграмму и потекла к Оке. Кровь товарищей спиралью кружилась вокруг девушки. «Кровь — это доказательство жизни человека… Сама его история. И ты унаследуешь её всю». — Как унаследовала тебя, оружие моего отца? «Именно. Но помни — благородная кровь тяжела», — предупредил Влад. Мгновением позже на Оку накатила волна жуткой боли. Это кровь других людей начала вливаться в её тело. Девушка скорчилась от боли и от того, что её тело перестраивалось в нечто иное. Через чужую кровь Ока вбирала воспоминания всех погибших. — Да, они определённо… тяжелы!.. — Ока скривилась от боли и стиснула зубы. — Но я взвалю это на себя! Если сдамся сейчас, всё будет впустую! «Верно. Пока ты держишься, они будут рядом. Теперь вперед, уничтожь врагов силой благородной крови!» Огромная масса крови слилась с Окой и покрыла её подобно броне. Когда боль достигла пика, и девушка обрела силу… В её голову хлынули воспоминания погибших людей. У всех были дорогие их сердцу люди. Семьи. Любимые. Друзья. Товарищи, которым они могли довериться. В Оку текли их счастливые времена и чувства. Когда воспоминания подобно вспышке пронеслись у неё перед глазами, Влад завершил усиление. Кровь товарищей влилась в девушку и стала её силой. Ока ощутила во рту что-то постороннее, проверила языком и поняла, что часть зубов заострилась. Её зрение обострилось, теперь она с первого взгляда видела кровеносный ток и биение сердца других людей. Одета она была в тонкую, совершенно не похожую на её облик охотника на ведьм броню не из металла или плоти. Плащ за спиной полностью превратился в крылья. Выглядела Ока теперь как демон, однако вместо нечестивости от неё исходило несравненное благородство. Багровые крылья из крови сияли в ночи благородным светом. Это было одно из уникальных заклинаний Влада, «Дракула». Еретическое заклинание, которое превращало кровь других людей в магическую силу, меняло тело контрактора и наделяло того невероятной силой. Оно в самом буквальном смысле превращало контрактора в вампира. «Сейчас ты обладаешь силой, равной истинному предку вампиров. О заклинаниях можешь больше не волноваться, тело твоё тоже больше не человеческое. Сила благородной крови… распоряжайся ей на своё усмотрение». Ока хоть и превратилась в еретическое существо, отвращения не испытывала. Наоборот, ощущения были весьма приятные. Эта сила — сила всех, кто погиб здесь. Ока скрестила руки перед грудью. — Одолеем врага, Сайондзи! Спасем товарищей! — Есть! — тут же ответила Усаги. Ока резко развела руки. Из отсеков под колья и крыльев брызнул кроваво-красная магическая сила. Рыжие волосы девушки всколыхнулись под напор и величаво засияли в свете магической силы. В тот миг Ока действительно выглядела подобающе прозвищу Багровой принцессы.

— Мы с Киригаей будем впереди! Вы езжайте за нами! — Есть! Ока расправила багровые крылья и полетела вдоль дороги к Пятой лаборатории. Во время полета девушка внимательно следила за бегущим рядом Кёей и мчащимся позади джипом. После превращения в вампира Ока по рации связалась с Хаято Курогане и доложила, что несколько отрядов продолжают сражаться, а выжившие из разбитых групп объединились вместе. Объединить силы им бы не дали, да и времени на это не было, так что все выдвинулись к лаборатории со своих мест. — Ока Отори, — связался с ней Хаято. Девушка сосредоточилась на разговоре. — У противника эйнхерии и механические драконы. Избегайте столкновения с ними. Только время потратите. — Есть.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Вы ближе всех к лаборатории. Противник пока не догадался, что мы собираемся уничтожить устройство возведения барьера, так что особого сопротивления вы не встретите. Когда прибудете на место, обеспечьте проход для союзников и дожидайтесь меня. — Прошу прощения, командир Курогане, но времени мало. Нельзя ли нам ворваться внутрь первыми? — предложила Ока. Хаято замолчал. Девушка отчего-то напряглась, когда предлагала свой план. Должно быть, вспомнила времена своей службы в «Экс». — Считаешь, справитесь? — резко спросил Хаято. Нужно прорваться сквозь оборону врага, уничтожить устройство возведения барьера и спасти пленных. — Справимся. Сейчас — справимся, — уверенно ответила Ока. — Ясно. Тогда я разберусь с противниками здесь и направлюсь к вам. Вы идите вперёд. — Эмоций Хаято было не разобрать, но на предложения подчинённых он соглашался крайне редко. — Ока Отори. — Да? — Не умри, — коротко выказал он свою заботу. Мотивация Оки достигла своего пика. Хаято Курогане уже давно служил командиром «Экс». Он производил впечатление строгого и расчетливого начальника, однако на самом деле больше прочих беспокоился о своих подчинённых. Его не назовёшь холодным или дружелюбным человеком, однако своим подчинённым он не врёт, и ко всем относится одинаково. Поэтому его слова всегда мотивируют остальных. — Есть! — решительно ответила Ока и прервала соединение. Заложив крутой вираж, она разведала дорогу впереди. — Стоп! По её команде Кёя и джип остановились. На пассажирском сиденье джипа показалась Усаги с биноклем. — Десять солдат, пять эйнхериев и… одна механическая виверна. Плохи дела. — Не хочу ввязываться в бессмысленный бой. Давайте обойдём их, — предложила Ока. — Пойдём в обход — потеряем десять минут… Я отвлеку их. Идите без меня, — неожиданно вышел вперёд Кёя. Усаги ошарашенно уставилась на него. Ока на мгновение растерялась. Оставлять Кёю здесь было не лучшей идей. — Я тебе всё равно не подчинюсь. Они моя добыча. — Парень закинул Нерон на плечо и впился взглядом во врага. — Видно же… это они напали на наш лагерь. А теперь спокойненько возвращаются к себе. — … — Я-то контроль над собой не потеряю и раздавлю их. В отместку за наших. В его взгляде почти не осталось здравомыслия. У Оки защемило сердце от того, что она как будто смотрела на прежнюю себя. — Двигайте. Времени нет, — поторопил их Кёя и двинулся вперёд. — Киригая, помнишь моё предложение? — спросила ему в спину Ока. — … — Я не врала. Если захочешь, мы приложим все силы, чтобы помочь Ёсимидзу. Ты не спасёшь её, если останешься на стороне директора… Он никогда ничего не делает, чтобы помочь кому-то. Кёя на мгновение остановился и глубоко вздохнул. — И так знаю. Но иначе Акире не выжить. Мне остаётся только сражаться… Даже если придётся стать его пешкой, — непреклонно ответил он. — Вечно у него на побегушках будешь?! Нет иного выхода?! А ты искал?! — нетерпеливо выпалила Ока. — … — Пошли с нами! Для тебя ещё не всё кончено! Кёя сухо улыбнулся через плечо. — То есть предлагаешь мне сражаться с Кусанаги плечом к плечу? Не по мне это, он тоже откажется. И, кстати, я ни капли не жалею, что пытался убить его сестру. Не убивать этого монстра тогда было бы наихудшим решением… А для неё смерть — это вообще счастье. — Кёя самоуничижительно фыркнул и помотал головой. — Хотя это всё оправдания. Врать не стану. Я просто пытался убить её из-за своей жажды мести ко всякой ереси… — Кёя закончил свой монолог и тяжёлой походкой направился к противнику. — Иди. Если не хочешь терять товарищей, как я, то лучше быстрее спаси их. Ока не считала, что Кёей движет только жажда мести. Но времени спорить нет. Это кратчайший путь к лаборатории. Нет причин отказываться от предложения Кёи. Ока подала сигнал Усаги, взмахнула крыльями и пронеслась мимо Кёи на большой скорости. — Я отвлеку противника! Вы прорывайтесь после выстрела Киригаи! Девушка подлетела к противнику, едва не задевая землю, и взмыла в небо, когда эйнхерии повернулись к ней. Джип рванул с места. В тот же миг… — Тройной ствол, мощный выстрел! Кёя превратил дробовик в трехствольную пушку и начал как из пулемёта поливать врага сверхплотными магическими пулями. Ока с остальными прорвались через вражеский строй и по кратчайшему маршруту устремились к лаборатории.

***

Кёя вернул дуло оружия в изначальную форму, закрыл глаза и выдохнул. Пролетая мимо, Ока кое-что прошептала ему. «Не сдавайся». — … Парень устало посмотрел на звёздное небо, которое уже начало светлеть у горизонта. Может быть… «Может быть, и такое будущее существовало», — подумал он. Будущее, в котором он не принял «помощь» Согэцу и вместе с Такеру Кусанаги и Окой Отори искал способ спасти Акиру Ёсимидзу. Не ступил на путь зла и сражался достойно, чтобы помочь ей. Но он уже принял помощь. Заключив контракт с Нерон ради поддержания жизни Акиры, взамен он получил лишь жизнь, полную нескончаемого мщения. Как только его жажда мести угаснет, жизнь Акиры, скорее всего, тут же оборвётся. А если он предаст Согэцу, контракт с Нерон будет разорван. Сделав выбор, назад уже не повернуть. Ему остаётся лишь избавиться от всего остального и посвятить себя мести. На мгновение… Всего на мгновение от мысли о потерянном будущем у Кёи защемило в груди. — Ита-а-ак! Дым от обстрела рассеялся, и юноша сосчитал оставшихся в живых противников. Три эйнхерия. Пять солдат. Один механический дракон. — Круто. Прекрасный набор нам достался. Да, дробовик ты дерьмовый?! «Ага, ага. Только выживешь ли без лечения, хозяин? Не будешь плакаться мне, если попадёшь под драконье дыхание?» — Закройся. Не попадаться под него и всё. Дел-то. Кёя изогнул уголки губ и, скапливая магическую силу в дуле пушки, которая слилась с рукой, бросился на противника. Увернулся от яростного обстрела и прыгнул в горло механического дракона, как волк на свою жертву. — Сгиньте, еретики! После выстрела тёмно-зелёная магическая сила поглотила всё вокруг. Мститель не остановится. Он будет идти своим путём. Даже если впереди его ждёт лишь отчаяние.

Ока и остальные мчались к Пятой лаборатории. Вдалеке гремели взрывы и выстрелы. Благодаря Хаято и Кёе противников им по дороге не попадалось. И они этим пользовались. — Вижу лабораторию! Ока посмотрела туда, куда указывала Усаги, и увидела центральную башню, уничтоженную во время эксперимента. — Сугинами в порядке? — Да… Но ведьма выбивает информацию из пленников. Если настанет очередь Сугинами, наш план раскроют. Ведьма… Это определённо Хохотунья. С её магией очень легко добывать информацию. — Быстрее! Ока влила магическую силу в крылья и ускорилась. Спригган за рулём джипа тоже добавил газу. Число противников неизвестно, остаётся только прорываться. Они промчались по извилистому переулку индустриального района и выскочили на главную дорогу. Вскоре показался и вход в лабораторию. Внешняя стена с их прошлого визита так и осталась частично разрушенной. Инквизиция опечатывала лабораторию до окончания расследования, но противник захватил её во время вторжения. Разрушенные рабочие здания выглядели ещё унылее, чем в Сером городе. А в центре руин сидел гигантский дракон. — Дракон!.. Огромный! Гигантская, метров тридцать длиной туша казалась огромной даже с того места, где находилась Ока. Вблизи чудище напоминало небольшой холм. Его змееподобное тело по толщине могло посоперничать с китом. «Вирм? Крыльев нет, но противник всё равно неприятный. Кроме дыхания ещё и магией владеют». До нынешних дней сохранились записи о драконах, которые понимали человеческую речь и владели магией. Они атаковали дыханием и поддерживали себя магией. К тому же даже с помощью новейшего оружия пробить драконью чешую было крайне трудно. Однако сейчас перед ними механизм. Чешуи у него нет. «Хо, атакуем?» — Естественно. Он нам не противник, если защищается только магией. Драконы владеют лишь одним защитным заклинанием: «Древняя сфера». Применять его могут только носители атрибута магической силы «Дракон» — иначе говоря, ведьмам оно не доступно. Драконье заклинание, которое создаёт из магической силы широкую защитную сферу, по прочности сравнимую с чешуей дракона. Однако обычным заклинанием оно от этого быть не перестаёт. Если известна магическая формула, Влад пронзит даже самую прочную защиту. — Некогда останавливаться! Пронзаем! «Принято!» Ока призвала на правой руке отсек под кол и создала за спиной огромную магическую диаграмму, после чего по тому же шаблону насоздавала вокруг неё множество диаграмм поменьше. Все это время она неслась вперед, не снижая скорости. Дракон вскинул голову, разинул пасть и дыхнул в неё магической силой. В свете алой вспышке Ока подлетела к нему и… — «Владислав Дракула»! Взмахнула рукой, запуская все диаграммы. Те ярко засияли, и пространство над и под механическим драконом исказилось. Острейшие колья, что посыпались с неба и выдвинулись из земли, с легкостью пронзили защитное заклинание и пригвоздили огромного дракона к месту, после чего в него устремились колья из бесчисленных маленьких диаграмм. Шансов увернуться — особенно с таким огромным телом — у дракона просто не было. Ока хотела подлететь к его животу, но дракон, не отменяя защитную сферу, снова дыхнул в неё магической силой. — Ха-а-а-а-а-а! Девушка выстрелила багровый кол прямо в эту струю. Магическая сила дракона столкнулась с магической силой Влада и… тут же проиграла. Кол без всяких проблем пролетел сквозь волну чужеродной силы и вонзился дракону в пасть. «Отведай мой укус!» — взревел Влад одновременно с тем, как Ока влетела в пасть дракона, чтобы через мгновение вылететь наружу, пронзив голову монстра. Прогремел оглушительный взрыв, и дракон замер на месте. Взмахом крыльев сбив приставшую к телу чужую магическую силу, Ока медленно опустилась на землю. Дракон беззвучно пошатнулся, поднял голову к небу и с грохотом завалился на бок. С чудищем она покончила, но расслабляться пока было рано. У ворот резко дал по тормозам джип, из которого торопливо выскочили два сприггана и Усаги. — Мы будем обороняться! Отори, спаси пленных и уничтожь устройство! — возложила на неё свои надежды Усаги, готовя своё новое оружие. — Со мной всё будет в порядке, с винтовкой Сугинами продержусь даже против толпы врагов! — заявила девушка и отвернулась. — Если что-нибудь случится, сразу свяжись со мной, — кивнула Ока. — Обязательно. Удачи тебе. — А вы прикройте Сайондзи! — крикнула рыжеволосая девушка спригганам. Те приложили к груди кулаки. — Положись на нас. Вы нас спасли… и мы отплатим тем же. — Я и не мечтал, что придется защищать такую милашку. Спаси наших друзей! Ока кивнула в ответ на их поддержку и посмотрела на дверь в лабораторию. Цель — уничтожить генератор барьера и спасти пленных. Не убить врага. «В этот раз я… не ошибусь!» Девушка была благодарна товарищам, что прикрывают её спину, и радовалась, что ей есть кого защищать. Она больше не демон, движимый одной лишь местью. Насколько бы не был ненавистен ей враг, со своего пути она не свернет. Подбодрив себя, Ока бросилась на собственное поле боя.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Заключительная глава. Плечом к плечу

— Мари, нам точно сюда?! — спросил Такеру, несясь по улицам Серого города. Канария бежала рядом, а Мари парень нес на руках. По воздуху они добрались бы до лаборатории значительно быстрее, но так их мог засечь враг, поэтому ребята решили добираться туда пешком, и парню волей-неволей пришлось нести девушку на руках. Теперь же она с довольным хихиканьем прижималась к груди Такеру и вопроса даже не услышала. — Хе-хе, хе-хе-хе… В Академии Магии я собиралась обойти остальных и выбиться в лидеры, но весь месяц проигрывала маленькой девочке… А сразу после возвращения вдруг такое блаженство. Хе-хе-хе-хе-хе… Вот оно — счастье! Канария со всей силы ущипнула Мари за нос. — Ай! Ты фто деаешь?! — со слезами на глазах схватилась за нос девушка. — Хватит мечтать. Не то место. Ты правильно нас ведешь? — повторила вопрос Такеру Канария. Мари насупилась. — Хм-м-м… Нам же в Пятую лабораторию? Нам точно сюда, верьте мне. — В прошлый раз ты тут заблудилась, так что веры тебе нет… — обеспокоенно произнес Такеру. Девушка явно смутилась. — Н-не переживай. Я тогда заблудилась только потому, что мы шли под землей. Не сворачивайте с этой улицы и скоро увидите лабораторию. Её чрезмерная уверенность только сильнее взволновала парня. Когда Нагарэ рассказала ему, чем сейчас занимается 35-й взвод, он тотчас отправился на помощь . «Если противник — тот самый враг Отори… я хочу быть там. Я обещал быть рядом… Поэтому не могу позволить ей сражаться одной». Они провели вместе много времени, и застывшее сердце Оки наконец начало оттаивать. К тому же Такеру обещал взвалить на себя половину её бремени и всегда быть рядом. Он должен быть с ней, когда Ока совершит свою месть. Канария искоса взглянула на Такеру, которого все сильнее одолевало беспокойство.

В версии с изображениями тут находится картинка. — А что будем делать после того, как все кончится? На чью сторону встанем? — Эй! Не сейчас! — воскликнула Мари. — Не тебя спрашиваю, — огрызнулась Канария. — Заберем наших и пока что присоединимся к президенту. У оппозиции вроде бы есть укрытие, туда и направимся, — ответил Такеру. — Сколько у них людей? — Точно не знаю… Там полно отщепенцев из разных организаций: Вальгаллы, Комитета Этики, Инквизиции. Вот когда узнаем все от президента, тогда и будем решать. — Без плана, значит… Ну, мне-то без разницы, если смогу встретиться с Икаругой Сугинами. — Девушка со смешанными чувствами отвернулась и опустила взгляд. Такеру уговорил Канарию встретиться с Икаругой и забрал с собой во внешний мир. Он хотел любой ценой исполнить ее желание. Но для начала нужно было кое-что прояснить. — Хочу вам кое-что сказать, — негромко начал юноша. Девушки посмотрели на него. — Впредь нас будут окружать враги. Нам предстоит многое сделать. И по большей части это мои проблемы… — … — … — Чтобы спасти Кисеки, нам придется сразиться с Инквизицией. Иначе говоря, выступить против всего мира. — Такеру остановился и с решительным видом продолжил. — Поверьте, я очень благодарен за вашу помощь. Но если окажемся в смертельной опасности… в первую очередь заботьтесь о себе. — … — … — У вас есть цели, вам нельзя умирать. Так что постарайтесь выжить любой ценой, самыми трусливыми или подлыми методами, — закончил юноша и вновь сорвался с места. Мари с Канарией со вздохом посмотрели на него. — Я не собираюсь спасать тебя. Нет. Но одну вещь все же скажу. — Я поняла, что ты хочешь сказать. Такая речь как раз в твоем духе. Но можно я кое-что скажу? Такеру озадаченно взглянул на девушек. — Сам об этом не забудь! — в один голос воскликнули те. Вот уж что правда, то правда.

***

Площадку перед въездом в Пятую лабораторию расчистили. Снесли здания и убрали обломки, чтобы для удобства добычи антимагических материалов разместить здесь шахту. Усаги разгружала джип и слушала отчеты товарищей. — Вижу трех эйнхериев в переулке к юго-юго-западу от лаборатории. Направляются к тебе. — Пятеро на старом шоссе к юго-востоку. Будут примерно через минуту. — Ясно, — спокойно ответила Усаги двум спригганам-разведчикам. Девушка выгрузила из джипа огромный запас патронов и зарядила созданную Икаругой винтовку. Только теперь, еще раз осмотрев оружие, она заметила выгравированное название: «Клык кролика». — Усаги, повторю еще раз… Без моей поддержки нормально стрелять оно не сможет. Пока все нормально, но я не знаю, что может случиться через минуту… Если винтовка перестанет работать, тут же убегай, — предупредила ее Икаруга через оружие. — Поняла… Кстати, из него правда можно стрелять и обычными, и антимагическими пулями? — спросила Усаги. Икаруга хихикнула. — Можно. Нанороботы что угодно в любой материал переделают. То же серебро, свинец или золото можно превратить в мифрил или вайс кристалл. — Даже не верится… Но раз уж ты так говоришь, значит, так и есть. — Это искусственное магическое наследие, так что порох ему не нужен, но на случай истощения магической силы оно может стрелять и с помощью него. Только оно быстро перегревается, так что осторожнее. Искусственное магическое наследие из нанороботов… Голова кружится от одного только упоминания. Если Инквизиция узнает о нем, их всех тут же отправят в тюрьму. Еще и эта серая и радужные пули в отдельном кейсе… Усаги бросило в дрожь, когда она прочитала их описание. Радужные ладно, но серую пулю ей использовать совершенно не хотелось. Спригганов на крыши многоэтажек она отправила именно на случай, если придется ей воспользоваться. — Они скоро будут у тебя! Стреляй, мы их отвлечем! Сразу после отчета Усаги задрожала от напряжения, но тут же легонько вздохнула, останавливая дрожь. Затем поставила винтовку на сошки и прильнула к прицелу. В центре главной улицы, где к ней с обеих сторон примыкали улицы поменьше, появились восемь эйнхериев. — Из чего броня противника? — Адамантий. — Ясно. Преобразование, далиум. Оружие слабо затряслось. Видимо, в этот самый миг обычные патроны превращались в далиумные. Усаги решила подпустить противников на триста метров, а потом подстрелить всех разом. «Еще пять секунд, — спокойно начала отсчет Усаги. — Четыре, три, два, один… Сейчас!» Стоило ей закончить, как на врага с крыш полетел град пуль. Когда эйнхерии застыли в воздухе и повернулись к источнику, Усаги открыла огонь. Девушка прицелилась в центр группы противников и спустила курок. В тот же миг из дула с громоподобным ревом вылетела пуля и насквозь пробила одному из эйнхериев плечо. Прицел сместился, однако Усаги не обратила на это внимания. — Прости, я еще не закончила подстройку. — Не проблема, — коротко отозвалась девушка-снайпер и открыла беглый огонь по противнику. Из восьми эйнхериев она сбила пятерых, еще одному оторвала ноги. «На два миллиметра ниже центра». Усаги поправила прицел, затем определила скорость ветра и вычислила траекторию пули. «Сюда». Эйнхерии выстрелили в нее из рельсотронов. Магические пули пролетели совсем рядом с девушкой и разнесли стену за ней. Однако даже под угрозой быть заваленной Усаги не закрыла глаза и продолжала целиться. А затем задержала дыхание и несколько раз выстрелила. Все пули попали точно в цель — в головы эйнхериям. Усаги чуть опустила взгляд и посмотрела на винтовку. Ствол при выстреле не подбрасывало, однако отдача ужасала — девушке казалось, что у нее выбито плечо. Она не ожидала, что при стрельбе с помощью магической силы отдача будет так сильна. С мощностью проблем не было никаких. Винтовка одним выстрелом могла уничтожить магического драгуна. Это и возможность менять антимагический материал пуль делало ее идеальным оружием для снайпера. — Винтовка слегка норовистая, но хорошая. — Естественно, я же ее для тебя делала. — Жаль только, что отдача такая большая, а выстрелы громкие… На шум к лаборатории стянутся и остальные силы противника. И действительно, из переулков вдоль главной улицы показались новые враги. Пятеро. — Когда они будут близко друг к другу, используй пулю авроры. Усаги напрямую зарядила пулю и выстрелила в группу противников. Переливающаяся всеми цветами радуги пуля попала одному из эйнхериев в грудь, заставив того повалиться на спину. Как только он коснулся земли, из-под брони вырвалась магическая сила авроры, поглотив остальных. — Что от магии Никайдо и ожидалось. Пуля авроры. Как намекает название, это магия Мари, которую влили в поглощающий магию материал и превратили в моменталку. Видимо, ведьма помогала Икаруге с созданием нового оружия незадолго до того, как вместе с Такеру покинуть Академию Антимагии. Пули авроры и сами по себе отличались огромной мощью, а в таком виде стали еще разрушительнее. Спригганы тоже прекрасно справились с отвлечением противника, благодаря чему первую атаку удалось отбить. Однако враги тоже были не дураки, и на звуки битвы стало стекаться все больше и больше сил. Три эйнхерия применили защитные заклинания и, игнорируя спригганов, устремились к Усаги. — Подствольный гранатомет используй. Усаги зарядила гранаты в подствольный гранатомет. Это были обычные дымовые гранаты, однако нанороботы в винтовке тут же начали их переделывать. Девушка подпустила врага на пятьдесят метров, а затем выстрелила из подствольника по зданиям вдоль дороги. В воздухе тут же повисла красноватая дымка, на которую эйнхерии не обратили никакого внимания. Затем Усаги выстрелила далиумными пулями. Несмотря на то, что противника закрывали защитные заклинания, все пули попали точно в цель. Содержимое гранат превратилось в алое золото, обладающее высоким антимагическим действием, которое повисло в воздухе разъедающей магическую силу пылью и нейтрализовало защитные заклинания эйнхериев. Пока что Усаги и спригганам удавалось защищать вход в лабораторию. «Есть! Такими темпами мы как-нибудь продержимся до возвращения Отори!» Стоило ей так подумать, как… — Дракон! Усаги-тян, беги! — раздался в наушнике истошный вопль одного из спригганов. Мгновением позже здание, на крыше которого он находился, рухнуло как игрушечное. Усаги оторопела от того, что жизнь ее товарища оборвалась в мгновение ока. Из-за разрушенного здания выполз громадный трехголовый механический дракон. Несмотря на малое количество голов, это вне всяких сомнений была упоминаемая в мифах гидра. И это механическое чудовище сейчас медленно ползло к девушке. Времени колебаться не было. Усаги дрожащими руками зарядила оставшиеся пули авроры и исстреляла их все до единой. Однако особого вреда столь огромному телу они не нанесли. Снайперу катастрофически не хватало патронов, чтобы сразить гидру. — Заряжай пулю с антивеществом! — Н-но я тогда попаду по своему! Второй спригган по-прежнему оставался в здании рядом с противником. Его непременно зацепит. Усаги про себя решила, что ни при каких условиях не станет использовать эту пулю, и приготовилась отбиваться обычными патронами, как вдруг за одной из голов гидры что-что взорвалось. Чудище развернулось. — Усаги-тян… стреляй. — Второй спригган вышел из многоэтажки, отбросил бесполезный теперь однозарядный гранатомет и принялся поливать гидру огнем из пулемета. — Стреляй! Не остановим ее здесь — все будет впустую! Девушка растерянно наблюдала, как у сприггана заканчиваются патроны, и тот достает пистолет. Мгновением позже она заметила, что к нему уже мчатся новые эйнхерии. — Как друг прошу! Усаги с горестным видом подняла голову, быстро достала сияющую серым пулю из сумки, зарядила, затем положила дрожащий палец на спусковой крючок, прицелилась в расплывающуюся от слез в глазах драконью спину и… — Есть! Выстрелила. Пуля вылетела из дула за мгновение до того, как гидра выдохнула в сприггана магическую силу. Когда она попала в чудовище, все поле зрения заволокло грязновато-белым светом, имя которому — разрушение. Это была «Катастрофа», то самое заклинание, которое с помощью эльфийских клеток применила Икаруга, чтобы помешать проведению эксперимента по возрождению темных эльфов. Во время превращения в эльфа она сохранила часть клеток и позже поместила антивещество в вакуумную головку пули. Ударная волна швырнула Усаги об стену, из-за чего девушка чуть не потеряла сознание. — Гх… Не спать!.. Усаги подхлестнула себя и поднялась, опираясь на винтовку, затем настороженно посмотрела на превратившиеся в груду обломков здания, над которыми повис дым. От противников не осталось и следа. «Катастрофа» стирает всё, любой материал. Однако сил противника не стало меньше. За горой обломков виднелись две механические виверны, которые не отрывали от Усаги взгляда холодных неживых глаз. — Особые пули кончились! Броня противника из орихалка! Поменяй материал! — … — Сугинами? В чем дело?! — Прости, Усаги. Похоже, пришла моя очередь, — напряженно произнесла Икаруга. Сердце Усаги забилось быстрее. — Ведьма сейчас стоит передо мной и улыбается. Икаруга была спокойна. Она в любой ситуации оставалась равнодушной. Усаги всегда было с ней сложно, потому что она не могла понять настроение подруги. — Выживи, Усаги. Хотя бы ты как надо призна… Ее голос резко прервался, и винтовка в руках Усаги перестала дрожать. — Сугинами? Сугинами! Ответа не последовало. Лишь холодная винтовка лежала у нее в руках. Усаги переполнило отчаяние. — Как будто я… проиграю!.. Однако она все равно перезарядила магазин и стиснула рукоять. Спригганы доверились ей, сдаваться нельзя. Ока непременно спасет Икаругу. Так что ее задача — защищать вход. Пока остаются пули, работает винтовка, пока она еще жива, она будет сражаться. Она дождется возвращения Такеру. — Я защищу друзей! Усаги стиснула зубы и открыла беглый огонь из винтовки. Механических драконов мифриловые пули даже не оцарапают. Усаги и так это знала, но отступить не могла. Дракон раскрыл пасть, расправил крылья и взлетел, готовясь выдохнуть магическую силу. А затем… — Кусанаги Морохарю — Ямата-но Ороти! Лазурный силуэт в миг разрубил его на восемь частей. — «Пуля авроры»! Радужная магическая пуля врезалась в бок второй виверны, которая тоже готовилась к реву. Огромная туша пошатнулась, и драконий рев ушел в сторону. — Кусанаги Морохарю — Камакиридзака! После чего с неба упала голубовласая тень и отрубила ей голову. Механический дракон взорвался, рассеяв вокруг себя магическую силу. Усаги оторопела от того, что двух драконов уничтожили за долю секунды. «Я что, сплю?» Посреди огня и дыма от взрыва она увидела юношу. — К-как же… Быть не может… — Усаги положила винтовку на землю и, обливаясь слезами, нетвердой походкой направилась вперед. С каждым шагом она шла все быстрее, и вскоре уже бежала. — Долго!.. Как же ты долго! Девушка бежала к юноше, который отправился куда-то далеко, где с ним было не связаться, и которого она так хотела увидеть снова. Юноша убрал лазурный меч в ножны и величаво повернулся к Усаги, которая… — Похоже, мы вовремя. Ты как, Уса… А?! Прыгнула к нему в объятия почти с пяти метров. Такеру тут же отменил облик охотника на ведьм и подхватил девушку. — Оп… У-усаги? — Юноша слегка растерянно потрепал по голове девушку, которая зарылась лицом в его грудь. Покрасневшая Усаги со слезами на глазах прижалась к щеке Такеру. — С возвращением… Кусанаги… — с облегчением в голосе приветствовала она парня. Тот, несмотря на растерянность, мягко улыбнулся и еще раз погладил ее по голове. — Я вернулся. Прости за опоздание.

В версии с изображениями тут находится картинка. Такеру сам с трудом сдерживал слезы. Тут к нему сбоку вдруг подошла девушка в шляпке и тоже обняла. — Я верну-у-улась, Такеру. Парень растерянно взглянул на Мари, с которой они вроде как и не разлучались. — Э-э… — Что? — Просто… Ты чего?.. — Эй! Ты сейчас должен и меня по голове потрепать! Давай! — потребовала Мари. Такеру волей-неволей пришлось и ее по голове погладить. — Так-то лучше! — Девушка довольно улыбнулась и выпятила грудь. Юноша непонимающе посмотрел на нее. Усаги выпустила Такеру из объятий, вытерла слезы и посмотрела на Мари. — Как же я рада, что с тобой все в порядке, Никайдо… Правда, очень, — сказала она и обняла Мари. Та сначала слегка удивилась, но тут же широко улыбнулась и обняла Усаги в ответ. — Агась, я вернулась, Усаги-тян. Как и обещала. Усаги не стала отталкивать Мари, которая принялась тереться щекой о ее щеку, и вновь облегченно улыбнулась. Канария скептично наблюдала за их радостным воссоединением. — Так у тебя гарем, Такеру? — Н-не говори так! Мы просто рады встрече с друзьями! — Мне-то без разницы, просто здесь не лучшее место, — отвернулась Канария. Усаги вопросительно посмотрела на нее. — Э-э… А ты кто? — Подробности потом. Я — друг. Главное, запомни это. Такеру, время. Такеру кивком поблагодарил ее за напоминание и положил руку на плечо Усаги. — Президент вкратце обрисовала ситуацию. Где Сугинами и Отори? — Сугинами попала в плен. Отори отправилась в лабораторию, чтобы вызволить пленных и уничтожить генератор барьера. Юноша на мгновение прищурился. — Ляпис, — позвал он своего партнера. Девочка тут же появилась рядом. — Найди Отори и Сугинами. — Уже нашла. Сугинами-сама в подвалах под центральной башней вместе с другими пленными. Отори-сама в данный момент направляется туда. — Спасибо, очень помогла. — И еще кое-что. С тыла к нам приближается подкрепление противника. Все участники неожиданной атаки на лагеря Инквизиции переключились на лабораторию… на нас. Судя по всему, они догадались о нашей цели. Хаято Курогане-сама уничтожил большую часть вражеских сил, но их все равно предостаточно. Усаги понурила голову. Из Икаруги прямо сейчас выпытывают информацию. Такеру, видимо, заметил, что ее вот-вот сломит от волнения, и положил руку ей на голову. — Не волнуйся. Я спасу ее. — Кусанаги… — Успокойся. Мари, Канария, простите, но… — начал он, однако девушки уже повернулись к нему спиной. — Поняла. Нам остаться здесь, да? Спаси их и возвращайся. — М. Надо просто защищать вход? Мари, не мешайся под ногами. — Не хочу слышать это от бесполезной эльфийки. — Б-бе-бесполезной?! Ты назвала меня бесполезной?! С чего я вдруг бесполезная?! Мари создала магическую диаграмму, а Канария обнажила Леватейн — и все это не переставая переругиваться. Такеру вновь повернулся к Усаги. — Прикрой их, Усаги. Доверяю это место вам. Девушка немного поколебалась, но затем чуть прикусила губу и уверенно кивнула. — Спаси Отори и Сугинами. — Ага. Положись на меня, — заверил ее Такеру и повернулся к башне, после чего вытянул вперед руку и закрыл глаза. — Сокрушим их, Ляпис. — Как скажешь, носитель. Такеру медленно выдохнул и произнес слова силы, давая сигнал к началу боя. — Summis desiderantes affectibus — Malleus Maleficarum! Усаги проводила взглядом юношу в лазурных доспехах и приготовилась к новой битве.

***

Подземелья Пятой лаборатории —полигон для исследования живучести различных мифологических существ. По виду он напоминает овальную арену для сражений с кровоподтеками и бороздами от когтей на стенах. В центре «арены» стоял огромный кристалл, по поверхности которого струились написанные будто бы чернилами символы. Его магическая природа была очевидна с первого взгляда. На стуле рядом с низко гудящим кристаллом сидела девушка, болтая ногами словно ребенок. Она с упоением читала потрепанную книгу, лежащую на коленях, и что-то напевала себе под нос. Книга называлась «Канарейка и ее семья». — Счастливая канарейка отправилась на небеса… Какая чудесная история. — Девушка закрыла книгу и бережно провела рукой по обложке. — Обожаю счастливые концовки… Люди должны умирать с улыбкой на устах. Вы ведь тоже так считаете? — с улыбкой огляделась Хохотунья. Пол вокруг нее был залит кровью и завален внутренностями. Всюду лежали изуродованные, будто бы изгрызенные дикими зверями тела. В этой мешанине очевидно было лишь одно: эти люди сами разрывали себя и других на части. Помимо инквизиторов виднелось и приличное количество чистокровных колдунов, большая часть которых подчинялась Мимулюс Валленштейн, Хохотунье. У всех на лицах застыла вымученная улыбка во весь рот. — Смерть с улыбкой это… счастье, не так ли? Мертвые не ответили на ее ласковый вопрос. Безумная убийца Хохотунья убивала людей из самых лучших побуждений. Эту идеологию сломленной морально и физически девочке вбили в «Клетке красной бабочки». — Ты должна улыбаться, как бы тяжело тебе ни было, иначе не попадешь на небеса, — мягко внушали «воспитатели», после чего избивали ее. — Бог принимает только тех, кто умирает с улыбкой на губах. Для человека нет большего счастья, чем умереть с улыбкой, — говорили «воспитатели» и заставляли ее убивать других. Они прекрасно понимали, как думает ребенок, и атрибут ее магической силы. Атрибут «Сияние» — это магия усиления, она не годится для убийства. Однако поднятое до предела усиление тоже может лишить жизни. Когда девочка за мгновения до смерти раскрыла свой истинный потенциал, из нее было решено воспитать профессиональную убийцу. Чтобы она не считала убийство чем-то плохим, ей внушили, что это благое дело, и обучали так, чтобы она думала, что поступает хорошо. В результате получилась безумная убийца, с которой даже сама «Клетка» не знала, что делать. Ее приучили никого не убивать без приказа, однако после распада «Клетки» уже никто не мог остановить ее ‘’благотворительные дела’’. Чтобы извлечь выгоду из ее уникальных способностей, Вальгалла запечатала ее память и воспитала ее как чистокровную ведьму. На поле боя Элиза ее отправила просто для того, чтобы избавиться. Хохотунья была оружием, с которым даже Вальгалла не могла совладать. Она желала, чтобы люди умирали улыбаясь. Она хотела, чтобы все умерли мучительной смертью с улыбкой на губах. Для Вальгаллы она была еще более проблемной ведьмой, чем Одержимый, поскольку убивала всех без разбора, следуя одной лишь идее. — Когда эта битва закончится, я отправлюсь следом за вами. Если я умру с улыбкой, то… отправлюсь на небеса, не так ли? Туда, где нет боли. — Хохотунья осознала, что плачет, и выдавила улыбку. — Нельзя плакать… Я наконец-то нашла ту, кто убьет меня… Если в этот момент я буду улыбаться, то обязательно окажусь на небесах. — Девушка перестала плакать, в ее взгляде вновь зажглось пламя надежды. — Еще чуть-чуть… Уже скоро она придет сюда, — она воздела руки и задрала голову, словно стремясь показать свою надежду. В тот же миг в помещение, залитое кровью и заваленное трупами, влетела девушка, которую она так ждала.

***

В подвале Ока поняла, что под ногами у нее пустое пространство, и пробила пол колом, после чего спрыгнула вниз. В месте ее приземления образовалась небольшая воронка. При виде залитого кровью пола она задумалась, что же здесь случилось, подняла голову и посмотрела на противника. Хохотунья сидела на стуле и лучезарно улыбалась. — Я ждала тебя, Ока. Ока поднялась и медленно направилась к ней. Это было уже второе их столкновение. — Где пленные? — спокойно спросила девушка, хоть ее ненависть никуда и не делась. — Здесь, у тебя под ногами. — Здесь мало тел. Так где они? — требовательно спросила Ока, не поддаваясь на провокацию. Хохотунья с улыбкой поднялась со стула. — Можешь не сдерживать себя. У меня мурашки по коже от твоей жажды крови. Я прекрасно понимаю, что ты хочешь отомстить. — … — Но почему ты не улыбаешься? Почему не радуешься возможности убить своего злейшего врага? Ты ведь рада, что нашла меня, не так ли? — … — Знаешь, после этой операции от меня все равно решили избавиться. Так что вот, давай, стреляй. Раз уж на то пошло, я решила позволить тебе убить меня. Только улыбайся, когда будешь стрелять. Пусть на твоем лице не будет гримасы ненависти. Ну же, улыбайся. Ведьма развела руки и шагнула к Оке, будто хотела обнять ее. Человек с омерзительной улыбкой стоял в шаге от девушки. Оке хотелось сейчас же пристрелить Хохотунью. Разорвать ее на части, чтобы она испытала еще большие мучения, чем семья Оки. Однако она не стреляла, потому что пришла сюда спасти пленных. К тому же кое-что не давало девушке покоя. — Хочу спросить у тебя кое-что. — И что же? — Ты правда Хохотунья? — Неужели лицо своего врага забыла? — недоуменно переспросила ведьма. — Нет. Ты — мой заклятый враг, убивший мою семью. — Тогда о чем ты вообще спрашиваешь? — Я не спрашивала, враг ли ты мне. Мне интересно, правда ли ты та безумная убийца, о которой я слышала. Хохотунья озадаченно склонила голову. — Хохотунья, которую я знаю, просто сумасшедшая, — спокойно продолжила Ока. — Я не сумасшедшая. Просто хочу, чтобы все умирали с улыбкой на губах. Если человек умирает с улыбкой, он отправляется на небеса. Я просто хочу, чтобы все это поняли, — раскрыла свою безумную причину для убийства ведьма. С этих слов Ока убедилась, что имеет дело с опытной безумной убийцей, которая совершала ужасные преступления. — Верно. Сейчас ты не сумасшедшая. Безумец с целью ‘’не стал бы желать своей смерти’’. — Щека Хохотуньи едва заметно дернулась. От Оки это не укрылось. — Ты сказала, твоя цель — дарить людям радостную смерть. Тогда почему ты хочешь умереть? Почему подначиваешь меня убить тебя? В мире ведь еще полно охваченных отчаянием несчастных страдающих людей. Странновато для безумца умирать, не придя к ним на помощь, не находишь? — указала на нелогичность ее действий Ока. Изначально Хохотунья была безумной, но что-то изменило ее. Ока достала письмо и прижала его к груди ведьмы. Та под напором подалась чуть назад и раскрыла письмо. — Это прощальное письмо одного человека, которое нашел один из моих товарищей. Если верить содержанию письма, этот человек запечатал твои воспоминания и воспитал тебя в правильном ключе. Я права? — … — А затем он отчаялся из-за того, что не смог изгнать тьму из твоей души и застрелился на глазах у любимой дочери. — Ведьма опустила глаза на письмо, и Ока насела еще сильнее. — Но его старания не пропали зря. Ведь ему удалось привить тебе правильные ценности и показать, что такое счастье для нормальных людей. Хохотунья подняла голову и безучастно посмотрела на Оку. — Ты хочешь умереть, потому что не можешь смириться с воспоминаниями Хохотуньи. А раз так — ты точно не сумасшедшая, просто нормальному человеку подобное не вынести. Раскаяние, боль, чувство вины, сожаление… Вот что ты сейчас испытываешь. Поэтому и хочешь умереть, — прямо заявила девушка, тыкнув пальцем ведьме в грудь. — … — Ты уже не Хохотунья. Ты всего лишь жалкая преступница Мимулюс Валленштейн, которая когда-то была ею. — Ока ухмыльнулась и презрительно посмотрела на Хохотунью… на Мимулюс. — Хватит притворяться сумасшедшей. Мне даже убивать тебя расхотелось, — добила она. Тень легла на лицо ведьмы, и она резко сжала предсмертную записку. Плечи ее задрожали, девушка едва слышно всхлипнула. Но, пусть и в остаточном виде, личность Хохотуньи в ней сохранилась. Девушка тут же ухмыльнулась и громко расхохоталась. — Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Глупая девчонка… Что ты несешь? Я — Хохотунья. Не хочешь меня убивать? Отлично, я буду жить! И отправлю тебя на небеса с улыбкой! Ты права, это и есть моя цель! Ведьма отрастила красные бабочкины крылья и отскочила от Оки. Пол под ногами девушки задрожал, и жалюзийные двери вдоль стен полигона резко открылись. Из-за них выскочили десять магических драгунов, из которых прямо таки хлестала ужасающая магическая сила. — Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! — в унисон взревели эйнхерии. Их оглушительный рев звучал слишком органически для механического тела. На доспехах проступили и запульсировали похожие на сосуды линии. Искусственные мышцы взбугрились настолько, что, казалось, сейчас разорвут броню. Все это доказывало, что их усилили магической силой «Сияния». С ним даже безымянные эйнхерии представляли большую опасность. «Заклинание усиления «Атакующее сияние»… Уничтожь ядро заклинания». Ока оскалилась и создала на руках колья. Тогда же на нее со всех сторон с неимоверной скоростью бросились эйнхерии. Они были почти так же быстры, как Такеру Кусанаги в Сомато. Стоило девушке моргнуть, как противник уже был рядом. «Не бойся. Ты сейчас вампирский истинный предок — повелительница мифологических существ». Влад был прав. На данный момент не только тело, но и мозг Оки нечеловеческие. Вампиров, как и драконов, называют повелителями мифологических существ, однако не из-за опасности, которую они несут, а из-за их репродуктивных способностей. Но силы апостолов и истинных предков не одно и то же. До Охоты на ведьм существовала раса, представители которой пили кровь и хотели уничтожить человечество. Существа вроде эйнхериев тянулись к ним, как мотыльки к огню. Кольями на локтях Ока с легкостью остановила рельсотроны, которыми на нее замахнулись два ближайших эйнхерия. Спереди к ней тут же подлетел еще один с занесенным оружием, но девушка пинком отправила его обратно. Эйнхерий сшиб двух собратьев, и они вместе отлетели к противоположной стене. Еще пятеро приближалось со спины. Усилилось не только обоняние Оки — усилились все пять ее чувств. Она не только знала, что будет делать враг, но понимала, как его остановить. Она отбила два рельсотрона, резко обернулась и выпустила колья. Отсеки для кольев с диким лязгом скользнули к запястьям, и вылетевшие оттуда два огромных кола пробили двух эйнхериев насквозь. — Ха-а-а! Ока махнула кольями на манер меча и отбросила остальных противников. «Эх, заклинание пронзать не будешь, да?» — удивленно спросил Влад. Ока не стала расслабляться, ведь уничтожила всего двух врагов. — Пленные должны быть где-то рядом, лучше обойдусь без площадных заклинаний. «Верно подмечено. Сокруши их клыками». — Это я и собиралась сделать. «Но помни: когда закончится кровь, ты перестанешь быть вампиром. У тебя осталось десять минут», — предупредил Влад. — Ясно. Тогда закончим с ними побыстрее! Ока приготовила коломёт и бросилась в атаку на трех откинутых к стене эйнхериев: взмыла в воздух, оттолкнулась от потолка и как метеор понеслась к земле, затем занесла руку над головой и применила «Вампира». Эйнхерии без дела тоже не сидели: с ужасающим ревом принялись палить в нее из магических рельсотронов прямо из-под обломков. В мощи их магические пули не уступали кольям Влада. Вот только попасть в Оку было не так просто. — ! Девушка изогнулась, сменив траекторию полета и уклонившись от пуль, после чего пронзила двух эйнхериев клыками. Пули врезались в потолок и взорвались, на полигон посыпался град обломков. «Лучше не затягивать, иначе они все тут разнесут», — решила Ока и вновь взмыла к потолку, выцеливая противников. Шестеро оставшихся навели на нее рельсотроны. «Не позволю!» Ока тут же превратила отбойники в пистолеты и осыпала врага валахскими кольями. С пистолетами мощь кольев возрастала в пять раз. Девушка попала точно в стволы рельсотронов и рассеяла заряжающуюся там магическую силу. Ударная волна разметала ее волосы, но Ока не отрывала взгляда от затянутого дымом полигона. Мгновением позже из сопел всех шести эйнхериев вырвался дым, и они подскочили в воздух. Обезоруженные, они пошли врукопашную. Ока быстро превратила пистолеты в отбойники и приготовилась обороняться. Первого эйнхерия она просто пронзила колом. Тут со спины напали еще трое — их она ударила ногой с разворота, сосредоточив в ступне магическую силу. — «Кровавые чары»! Это заклинание работало в небольшом радиусе, поскольку предназначалось для ближнего боя, но позволило девушке ударом ноги как лазером рассечь противников надвое. «Еще двое!» Ока по инерции развернулась на пол-оборота и взлетела к потолку. Один из противников тоже подскочил в воздух и левой рукой схватил ее за ногу. Девушка попыталась пяткой разнести ему голову, но слегка промахнулась и лишь пробила механическое плечо. Руку она ему отсекла, но полностью не уничтожила. Эйнхерий со всей силы подтянул ее к себе уже правой рукой, заломил руки, после чего они оба потеряли равновесие и на огромной скорости рухнули на землю. — Кх! И даже после этого эйнхерий ее не выпустил. Послышался треск разрываемой искусственными мышцами брони, и магический драгун издал похожий на смех скрежет. Ока, опасаясь его движений, взлетела к потолку и зависла там. Эйнхерий создал огромную магическую диаграмму. Девушке хватило одного взгляда, чтобы понять его намерения. Враг применил заклинание, которое концентрировало всю магическую силу в теле, после чего выплескивало ее наружу. Называлось оно «Взрыв». Эйнхерий собрался взорвать себя и обрушить на полигон лабораторную башню. — Не позво-о-олю-у-у-у-у-у! Ока ускорила свой кровоток, ее голубые глаза стали алыми. На доспехах эйнхерия появились трещины, тут же расширились, и Ока разорвала искусственные мышцы и металлические кости, после чего взмыла к потолку. Там она рассеяла механизмы на руках, создала на правой огромный отбойник и замахнулась на противника, который собирался взорвать себя. — «Носферату»! Кол пронзил героя и разорвал его на части, которые упали рядом с Хохотуньей. — … Ведьма все это время сидела на стуле и с улыбкой наблюдала за битвой Оки. Она не отвела от девушки взгляда, даже когда рядом посыпались обломки эйнхерия. Ока, распахнув крылья, приземлилась перед Хохотуньей и приставила к ее лбу пистолет. — Бесполезно. Магией усиления ты меня не одолеешь. Девушка была права. Как бы сильна не была магия усиления, она, в конце концов, лишь для поддержки. Она не предназначена для боя. Тем более против Оки, которая в данный момент вообще не человек. Серийным магическим драгунам с ней не справиться. — Твоя правда… Ты сильна, признаю. — … — И что дальше? Как поступишь? Убьешь меня? Ока стиснула зубы и зажмурилась, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Она долгие годы стремилась отомстить и теперь спрашивала себя, стоит ли отказаться от этой цели и оставить ведьму в живых. — Нет. — Девушка отбросила ненужные сейчас эмоции и выбрала способ, который позволял и отомстить, и спасти друзей. — Отпусти заложников и сдавайся. Я не стану убивать тебя. Ведь именно этого ты и хочешь. — … — Убийство того, кто жаждет умереть, — это не месть. Ты сгниешь заживо в самой дальней камере запретной зоны. Хохотунья заулыбалась как ребенок, который увидел игрушку. — Ясно… Ты упорно не желаешь признавать свои чувства. А могла бы просто с улыбкой убить меня и дело с концом. — Хохотунья медленно подняла голову и посмотрела на Оку пустым взглядом. — Что ж, придется напомнить тебе о твоей трагедии. Ока отвлеклась на кривую, слишком искаженную для улыбки ухмылку Хохотуньи и не предвидела внезапного удара. От резкой боли в пояснице девушка утратила дар речи. Ошеломленно обернувшись через плечо, она увидела черноволосую девушку в белом халате и с отсутствующим взглядом, которая и вонзила в нее серебряный нож… Это была Икаруга Сугинами. — Суги… нами?.. Икаруга обратила бледное лицо на Оку. А затем… — Улыбайся, — повелела Хохотунья. И Икаруга послушно скривила губы в улыбке, после чего вытащила нож. Вместо крови из раны посыпался пепел. Силы оставили Оку, и девушка рухнула на колени. «Духовное серебро!» — раздраженно воскликнул Влад. — Именно, естественный враг всех вампиров. Твоя подруга невероятна. Она может из чего угодно сделать что угодно. Чудесная способность, — усмехнулась Хохотунья. Она встала со стула, подошла к Оке и обхватила руками ее лицо, после чего сотворила у себя за спиной алые бабочкины крылья. — Ты явно недооценила магию усиления. Она действительно только для поддержки, но, если разобраться, с ее помощью можно делать что угодно. — Гх… — Заглушать движения. Рассеивать запах. Даже скрывать присутствие человека. А если заглянуть еще глубже… — Ведьма отстранилась от Оки, обняла Икаругу со спины и усмехнулась. — С помощью древнего заклинания «Последний приказ» можно свободно управлять чужим телом. «Последний приказ» — это заклинание поддержки, которое появилось с развитием магии усиления во время древней войны. Заклинание «Хозяин-Раб», которое пыталась применить Мефистофель, считается его прототипом, однако действуют они по-разному. Оно захватывает не разум, а тело, благодаря чему магической силы требуется очень мало. С помощью этого бесчеловечного заклинания раненных и не способных двигаться солдат против их воли вновь отправляют в бой. Некогда один диктатор-обладатель атрибута «Сияние» с его помощью лишил свободы множество людей и основал страну. Магическую формулу этого запретного, как и «Установка», заклинания потомкам не передают. В базе данных Инквизиции оно тоже не упомянуто. Оно не очаровывает и не подменяет личность, оно просто позволяет напрямую управлять чужим телом. Ужасная сила, которая лишает свободы. И Хохотунья сама открыла его среди всей той боли и отчаяния, что ей довелось вкусить. — Небольшим вмешательством в мозг я могу изменить то, что видит человек. Сейчас эта девчонка видит в тебе свою погибшую сестру. — ! — Это заклинание не влияет на разум. Прекрасно, правда? Ведь если разум свободен, то и боли нет, верно? Потому-то и надо улыбаться вопреки страданиям, — воодушевленно пояснила Хохотунья. — Ис… ка… — позвала свою сестру Икаруга, сжимая покрытое прахом оружие. Сейчас ей казалось, что она ударила ножом именно Иску, а не Оку. Ока устремила жажду крови на своего заклятого врага, который собирался заставить ее подругу повторить ее судьбу. Обычный человек от подобной раны в пояс сразу скончался бы. Одна почка рассыпалась прахом. Но нужно было встать, чтобы остановить девушку перед ней. — Так-то лучше. Но это еще не всё, — сверкнула глазами Хохотунья. Ведьма радостно провела по губам пальцем, и в то же мгновение мир перед глазами Оки полностью изменился. Полигон исчез, превратился в обычный дом. Ока стояла в гостиной с телевизором, диваном и столом. Это место она не забудет никогда. Два трупа на полу. Залитый кровью ковер. И Хохотунья, которая обнимает ее младшую сестру со спины. — Как?! — ошеломленно спросила Ока. — Моя магия теперь действует и на тебя, — ответила ведьма. Хохотунья дотрагивалась до нее, когда она упала на землю после удара Икаруги. Должно быть, тогда она и применила «Последний приказ». Теперь Ока видела в Икаруге свою любимую младшую сестренку. Событие, с которого все началось, повторялось вновь. Ока вновь лишилась дара речи от отчаяния, а Хохотунья улыбалась точно так же, как в тот раз. — Прекрати… — дрожащим голосом выдавила Ока, когда поняла намерение ведьмы. — Не надо! — Не могу, — грустно усмехнулась Хохотунья. А затем рука Оки, в которой она держала пистолет, двинулась сама собой и навела дуло на Икаругу, которая сейчас казалась девушке ее младшей сестрой. — Если я повторю те события, ты точно не захочешь оставлять меня в живых, верно? — ! — Думаю, когда она умрет, ты поймешь, сколько еще печали этому миру принесет мое существование. Ока вновь ощутила себя как в тот раз. Сколько бы она ни просила, ее не слушали. Сколько бы она ни боролась, тело ее не слушалось. Оно подчинялось приказам, которые ему через заклинание посылала Хохотунья. А затем ведьма произнесла… — Улыбайся. Тьма поглотила сознание девушки. Ее охватило отчаяние. «Неужели мне опять придется пережить это?» Неужели она опять лишится смысла жизни и будет существовать лишь ради мести? Сейчас у нее есть юноша, который изменил всю ее жизнь, и товарищи, которых она может назвать друзьями. Они растопили ее застывшее сердце тем же теплом, что в детстве дарила ей семья. «Неужели я опять собственными руками лишу себя этого? Ни за что!» — У-у… А-а-а-а-а! — Ока оскалилась и воспротивилась приказам Хохотуньи. Напрягла все свои вампирские силы, чтобы не дать мышцам двигаться. — Больше я ничего… не потеряю! «Я не стану улыбаться. Не стану убивать. Буду бороться всем своим существом. С Мефисто было то же самое. Мое тело только мое. Я никому его не отдам. Жить или умереть, убивать или оставить в живых, улыбаться или нет — мне решать!» — Ты… так сильно сопротивляешься, — удивилась Хохотунья. Никто и никогда прежде не мог сопротивляться «Последнему приказу», ведь телом управляло не сознание, а мозг. Не душа, а нервы. Хохотунья не могла поверить, что кто-то смог подобное. В ее взгляде появилась зависть. «Будь я таким же благородным человеком с чистой и сильной душой, сложилась бы моя судьба иначе?» — читалось в ее глазах. Ведьма стерла улыбку с лица, прищурилась и посмотрела на ладонь. — Если бы… Если бы ты родилась с магической силой, а я без… Поменялись бы мы сейчас местами? — Гх-х-х… — Признаю. Ты права. Я хочу умереть. Мои воспоминания запечатали, и я начала с чистого листа… Меня воспитали как обычного человека. Хохотунья и новая я — одна личность. Когда печать спала, я не забыла о своем воспитании как Мимулюс. Нынешняя я воспитана правильно. — Лицо Хохотуньи перекосило. Ее губы дрожали, широкая улыбка полностью исчезла. — Потому это так невыносимо. Мои деяния делают из меня обычную маньячку. Я не могу просто свалить все на «Клетку» и продолжать жить. Мне страшно закрывать глаза. Каждый раз я вспоминаю ту адскую жизнь и обучение. Исправиться после всего содеянного? Искупить вину? Я просто не могу. Я сама ничего не понимаю! Я действительно люблю убивать людей и заставлять их улыбаться перед смертью и считаю, что они отправляются на небеса. Но в то же время я понимаю, насколько это неправильно, какой это грех! Понимаешь ли ты мои мучения?! Понимаешь, каково держаться меж двух крайностей?! Эти воспоминания появляются и не исчезают! Я просто не могу простить себя за содеянное! — с рыданиями призналась Хохотунья. — И если я воспроизведу те события, ты убьешь меня… Ведь так? Скажи, что я права! Прошу, скажи это! — в отчаянии замотала головой ведьма. В ее сознании явно царил полнейший хаос. Добропорядочный человек и безжалостный маньяк-убийца — две несовместимые личности разрывали сознание Мимулюс на части. В ее голове царил настоящий ад. Как Мимулюс Валленштейн, которая выросла в любви и получила достойное образование, она просто не могла позволить жить другой себе, Хохотунье. Но Ока не прислушивалась к исповеди ведьмы. Не считала нужным. «Бред какой. Корчишь тут из себя невиновную, смешно аж. И это она меня так разозлила? Я знаю, что «Клетка» над ней измывалась и превратила в убийцу. Знаю, что у нее с головой не все в порядке. Но прощать ее не собираюсь. Она не ребенок и больше не сумасшедшая. Она начала с чистого листа и выросла в окружении отцовской заботы. Так почему она осталась Хохотуньей? Все настолько просто, что аж смешно, — уголки губ девушки чуть приподнялись. — Ладно. Нужна моя улыбка? Получай». — Мы с тобой никогда бы не поменялись местами! Достойный человек?.. Да ты слабачка! Бесхребетная трусиха, которая не решается на искупление и только ждет смерти! — накинулась на ведьму Ока, хоть тело ее до сих пор и не слушалось. — Достойный человек постарался бы искупить свою вину! А что ты?! Опять бросилась убивать по чужой указке! Проиграла воспоминаниям Хохотуньи! — Замолчи… Ни слова больше! — Ты так и не вырвалась из клетки! Если бы ты правда считала свои поступки неправильными, то сдалась бы! Но вместо этого ты опять принялась за старое и захотела, чтобы я тебя рассудила! Да насколько же ты трусиха?! Ты не стала опять Хохотуньей, но и Мимулюс не осталась — ты превратилась в обычную никчемную преступницу! От такого напора Хохотунья попятилась и закрыла лицо руками. А затем… — Улыбайся! Улыбайся, улыбайся, улыбайся, улыбайся, улыбайся, улыбайся, улыбайся, улыбайся, улыбайся, улыбайся-а-а-а-а-а-а-а-а! — заорала она, смотря между пальцев. Ее крылья затрепетали, и в воздухе возникла огромная белая магическая диаграмма. У Оки резко потемнело перед глазами. Всё погрузилось во тьму. Все пять чувств отключились, как будто кто-то выключил телевизор. В душе Ока боролась, но на деле не могла найти сил. И все же она продолжала бороться во тьме, в которой не слышала даже своего дыхания. «Еще не конец. Не сдаваться. Нет. Нет. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. Я еще не защитила их. Я обещала выжить». Перед глазами пронеслись воспоминания из жизни. Лица дорогих ей людей исчезали во тьме. Усаги, Икаруга, Мари, родители с младшей сестрой и Такеру, который протягивал ей руку. Ока потянулась к исчезнувшей иллюзии и закричала. С губ ее не сорвалось ни звука, свобода к телу не вернулась, а тьма, казалось, заполнила и разум, но Ока все равно выкрикнула его имя. — Такеру! Даже без чувств она понимала, что по щекам у нее бегут слезы. «Хочу увидеть его. Хочу снова идти рядом. Хочу быть с ним. Не хочу быть одна. Мне одиноко». Она испытывала это с самого его исчезновения. Сколько бы она ни сосредотачивалась на защите товарищей, игнорировать холод одиночества не могла. Она и подумать не могла, что без него ей будет так одиноко. — Таке… ру! Она всегда храбрится и только в такие мгновения честна с собой. Какая же она жалкая. Но ничего не поделаешь. Ей хотелось, чтобы он хотя бы в конце был рядом. Поэтому вместо того, чтобы звать на помощь, она просто кричала его имя. — Таке… ру! Потому что хотела, чтобы он был рядом. — Такеру! Ока изо всех сил кричала имя юноши, что обещал быть рядом с ней. И… — Ока! Юноша ответил на ее зов. Едва прозвучал его голос, как к девушке вернулись все пять чувств, и все вокруг охватило сумеречное пламя. Юноша храбро и яростно спрыгнул прямо в центр ее горького воспоминания и вонзил меч в пол, создав магическую диаграмму. Ударная волна от его приземления разметала волосы Оки. Все сдуло, нет, пожрало в мгновение ока. Магия Хохотуньи, невыносимо горькая иллюзия… все втянулось в лазурный клинок. И в центре всего этого поднялся рыцарь в лазурных доспехах, вытащил меч из пола и направил его на ведьму, после чего обратился к Оке: — Прости, задержался. И только теперь Ока поняла, что это все не сон. — Куса… наги? — Ага, я самый. Обещал же. — … — Рад, что успел, — улыбнулся девушке Такеру. У Оки словно гора с плеч свалилась. Необъяснимое тепло заполнило грудь. Поддавшись охватившим ее чувствам, девушка невольно расплакалась. После напряженной жизни на поле боя облегчение, которое принесло появление Такеру, подействовало на нее как наркотик. Голова пошла кругом, мысли спутались. Вот всегда он так. Вечно заставляет ждать и прибегает на помощь в последний миг. — Хитрый ты… — прошептала покрасневшая Ока, стыдливо опустив заплаканное лицо. — Всегда появляешься тогда, когда другие слабы, — укорила она Такеру, вытирая слезы. — Разумеется. Я примчусь откуда угодно, если потребуется, — совершенно серьезно заверил ее юноша, отворачиваясь. Больше Ока ничего не смогла сказать. Сейчас ей просто хотелось оставить все ему. — Ты еще кто? Тоже убить меня пришел? — устало спросила Хохотунья, отодвигаясь от Икаруги. Такеру пристально посмотрел на нее. Ведьма радостно осклабилась, ощутив его жажду крови, но юноша, вопреки ее ожиданиям, отвел меч и отошел Оке за спину. — Не знаю, на что ты там надеешься, но не мне решать, убивать ли тебя. Ока удивленно посмотрела на него. Парень ответил ей уверенным взглядом и легонько кивнул. — Решение за тобой. — Кусанаги… От давления в его словах у девушки мигом затряслись руки. Хохотунья вспылила: — Прекрати, она не собирается меня убивать! Раз так, я заставлю вас убить друг друга! Победитель убьет меня! Закрывая одной рукой глаз, ведьма пальцем другой провела по губам. В воздухе опять повисла магическая диаграмма «Последнего приказа». — Бесполезно, — холодно произнес Такеру, и полигон вновь охватило сумеречное пламя. «Чары Рагнарёка». Запретная сила, которая нейтрализует и поглощает любую магию. Пламя сожгло заклинание Хохотуньи еще до его активации, а затем, взревев, поглотило и магическую силу в устройстве барьера. Влад, видимо, предвидел применение чар, поэтому отменил вампирский облик Оки и заставил пистолет исчезнуть. «Кх-х… Надоедливая Мистелтейнн! Предупреждать надо!» Это пламя было естественным врагом и всех Пожирателей реликтов. В декабре Влад попал под его действие и сильно пострадал, лишившись почти всей магической силы. Взгляд механических янтарных глаз Такеру обратился на Хохотунью. — Ближайшие десять секунд магию ты применять не сможешь. Дождись своей участи. Приговоренная ведьма молча содрогнулась в пламени, которое, казалось, способно сжечь даже душу. — … Ока достала из набедренной кобуры пистолет и крепко сжала рукоять. Девушка колебалась. Расквитается ли она за свою семью, оставив Хохотунью в живых? А за спригганов, чистокровных колдунов и многих других жертв, которые погибли самой жестокой смертью? Неужели ее убийство — не лучшее средство почтить их память? К тому же убийство принесет ей удовлетворение. Или нет? Сможет ли она счастливо жить после? Конечно нет. «Тогда лучше…» Ока приподняла руку и попыталась навести дрожащее дуло на Хохотунью. Внезапно Такеру положил руку поверх ее руки на пистолете. — Правильного ответа просто нет… Со мной также было. Будет тяжело, что ни выбери. Но не ври себе. Это не ради других, это ради себя. Ока, чего ты хочешь? — Я… — Прицеливание оставляю тебе, но… — Такеру ненадолго замолк, посмотрел на ведьму и продолжил, — курок спущу я. От тепла его руки у девушки невольно побежали слезы. Такеру собирался сдержать свое обещание разделить с ней бремя. Ока прислонилась к его груди и горько улыбнулась. А потом тоже положила палец на крючок. — Давай сделаем это вместе. — … — На половину я не согласна. Отныне и впредь… всё… я хочу делить с тобой всё. — … — Всё… вместе. Такеру молча кивнул, после чего они прицелились и вместе спустили курок.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Мари, Канария и Усаги успешно отбивали атаку за атакой, но ко входу в Пятую лабораторию регулярно подтягивались все новые части разрозненных сил противника, так что девушкам даже передохнуть было некогда. — Да им конца нет! От Такеру что-нибудь слышно?! — Связи уже давно нет. Наверно, стены мешают. — Отори тоже не отвечает… — Лезут и лезут, достали уже! — опять пожаловалась Мари. — «Шквал авроры»! — Слышала, командир «Экс» тоже сражается. Просто пачками их выкашивает. В полку эйнхериев куда меньше. У врага не должно быть столько драгунов и драконов. Мари недовольно цокнула языком и вновь сосредоточилась на битве. Она создала радужное кольцо, взлетела в воздух и приготовилась смести противников одним мощным ударом, как вдруг откуда-то издалека по эйнхериям ударил град лазерных лучей неизвестного происхождения. — Э-э?! — оторопела девушка. — Мари! Ты меня зацепила! — удивленно воскликнула Канария. — Э-э… Это не я, — замотала головой ведьма. Эльфийка внезапно затаила дыхание. — Мари! Усаги! Прячьтесь! Быстро ко мне! Мари послушно спустилась за обломок, где пряталась Канария. Пару секунд спустя туда же подоспела Усаги. — Ты чего? — Что случилось? Нам же вход надо защищать. Канария мрачно поглядела сквозь щель на небо. — Гадкое чувство… Леватейн плачет, — ответила эльфийка, подвигав длинными ушами. Мари сосредоточилась на волнах магической силы и ощутила, что издалека к ним кто-то приближается. — Что за… мерзкая магическая сила, — зажала она рот рукой, сдерживая тошноту. В тот же миг в небе раздался низкий гул. Канария с Усаги, прищурившись, посмотрели вверх и увидели множество человекоподобных силуэтов. Причем это были не драгуны, а люди. И с каждым мигом их становилось все больше. В то же мгновение отовсюду послышались звуки битвы. Усаги присмотрелась к одной из фигур через прицел. — Это… Пожиратель реликтов? Это оказался человек в доспехах стального цвета. По виду он напоминал Такеру, Оку и Кёю в облике охотника на ведьм. Девушка решила было, что они из «Экс», но тут же одумалась. Потому что людей в одинаковых доспехах было несколько десятков, и все были вооружены Пожирателями реликтов, которые отличались от оружия членов «Экс». Своим оружием они с легкостью уничтожали эйнхериев и механических драконов. Усаги присмотрелась к оружию и увидела на его поверхности гравировку «The Malleus Maleficarum Production Model “Guillotine”». — Массовые Пожиратели реликтов. Слышала, Инквизиция их разрабатывает. Вальгалла пыталась разузнать, но… Видимо, закончили, — едва слышно прошептала Канария. — Массовые… Их вообще можно так делать? — Явно не самым гуманным способом. Только взгляни на Мари. Девушка закрывала бледное лицо рукой. — Что такое… Звучание магической силы похоже на крики множества людей… Я никогда… не ощущала ничего подобного. — Явно алхимики делали. Все-таки они стали на сторону Инквизиции. Канария сердито заскрежетала зубами. Несколько инквизиторов в одинаковых доспехах зависли в воздухе неподалеку от них. Услышав тихие голоса, эльфийка навострила уши. — Нашли? — Нет. Но 35-й взвод направлялся сюда. Они должны быть где-то здесь. Ищите. — Нам же только Такеру Кусанаги схватить надо? А насчет остальных что? — Приказано схватить Икаругу Сугинами и Мари Никайдо. С остальными делайте что хотите. — Черт, и почему я на первом задании ловлю предателей? Мне ведь наконец-то дали Пожиратель реликтов… — Не ной. За работу. Инквизиторы разлетелись. Канария убедилась, что они скрылись из виду, и поднялась. — Им поручено схватить нас. Бежим за Такеру. Быстрее. Все оказалось куда хуже, чем они представляли. Несмотря на беспокойство, Мари и Усаги последовали за Канарией.

Ока стояла на испытательном полигоне. — … Икаруга спасена. Барьерный генератор выведен из строя «Чарами Рагнарёка». Здесь не осталось больше ничего. Месть Оки свершилась. — … Да, ее месть свершилась. Ока не стала убивать Хохотунью. Она выстрелила ведьме в ногу, и теперь та как гусеница корчилась на земле от боли. Девушка холодно смотрела на нее. — Почему? Почему ты меня не убила? — … — Не хочу… Я ведь больше не хочу жить… Так почему?! Хватит меня жалеть… Сколько еще мне терпеть? На ее залитое кровью и слезами лицо было жалко смотреть. Она не покончила с собой прежде вероятно потому, что понимала: самоубийство — просто побег от проблем. Она явно считала, что должна погибнуть от руки жертвы, что смерть от руки имеющего право судить человека смоет ее грехи. Ока не разделяла это мнение. Если самоубийство — побег от проблем, то и это ничуть не лучше. К тому же Хохотунья пожертвовала многими людьми на этом поле боя только ради того, чтобы ее ненавидели. Она убивала других, чтобы найти искупление. Достойный человек до такого бы даже не додумался. Улыбка уже давно сползла с лица Хохотуньи. Девушка с отчаянием смотрела в потолок, а затем вдруг сунула между зубами язык. Ока предполагала подобное и тут же сунула ведьме в рот пальцы. Хохотунья, которой даже с собой покончить не дали, залилась слезами. Ока же, у которой от боли в прикушенных пальцах на лице не дрогнул ни один мускул, молча смотрела на ведьму, а потом вслух обратилась к своему Пожирателю реликтов. — Влад, есть просьба. «Говори». — Еще раз, ненадолго… преврати меня в вампира. Влад немного помолчал, а потом, догадавшись о намерениях Оки, продолжил: «Уверена? Поганой крови изопьешь». — Да… Я это вынесу. Как говорится, все приходит на круги своя. «Хм-м-м… Не смеши меня. Не говори так, как на самом деле не считаешь». Ока натянуто улыбнулась. «Месть — штука неприглядная… Но я тоже считаю, что такая участь ей подстать. Так и быть», — согласился Влад и превратил Оку обратно в вампира. Багровые крылья распростерлись и укрыли Хохотунью. Теперь ведьма видела только голубые глаза Оки. Когда преступница содрогнулась и завизжала от ужаса, девушка широко раскрыла рот, обнажила острые клыки, выбивающиеся из стройного ряда зубов, и вонзила их в шею Хохотуньи. — Агх… — негромко простонала девушка и принялась пить кровь. В нее тут же хлынули воспоминания Хохотуньи и Мимулюс. — … Невероятно тяжелые воспоминания, полные боли и печали. Но Ока добровольно приняла эту боль. Те же воспоминания не ранили ее душу, как случилось с Мимулюс. Ока не была настолько же слабой, она уже пережила подобные страдания. В процессе высасывания крови девушка применила заклинание, навязывая ведьме контракт. Контракт хозяина и слуги, доступный только вампирам. Человек, которого укусил вампир, сам превращается в вампира. Это всем известно. Отвратительный контракт, который создает неразрушимую связь между хозяином и слугой, между истинным предком и апостолом. Повелителями мифологических существ вампиров называли как раз из-за их способности плодить себе подобных. И этот контракт обладает куда большей силой, чем «Последний приказ». Когда Ока оторвалась от шеи Хохотуньи и поднялась, ведьма скорчилась от боли, которую несло превращение в вампира. — Теперь ты моя слуга. Ты не сможешь больше ослушаться меня и решать, как тебе жить и умереть. Не сможешь отнять ничью жизнь, в том числе и собственную. — Не… может… — Попробуешь забыть о своих преступлениях — будешь каждый раз вспоминать все содеянное, как заставила меня вспомнить о моей ненависти. От своих грехов тебе больше не сбежать. Хохотунью охватило отчаяние. Лицо ее застыло, лишь щека продолжала дергаться. Ока холодно посмотрела на ведьму и отвернулась. Затем отменила облик вампира и уверенно пошла к выходу. — Вечная жизнь… Такова моя месть тебе. — У-у-а-а… — Я везде и всюду буду наблюдать за тобой, Мимулюс Валленштейн. Ока больше не называла ее Хохотуньей. От нее не осталось практически ничего. Жалкая преступница, вынужденная жить под весом своих грехов. Хохотунья умерла. Ее больше не существовало. Ока обрекла ее на вечные страдания и тем самым отомстила. — … Девушка, выпрямив спину, уверенно шла к выходу. Позади кричала и стенала Мимулюс. Она рыдала как ребенок и просила убить ее. Извинялась перед убитыми, умоляла Оку о прощении… и звала своего приемного отца на помощь. — … Ока сжала кулаки, стиснула зубы и выбросила ее голос из головы. Она шла, глядя вперед. Шагала только вперед, опустив голову. Такеру был прав. Убить или оставить в живых — трудный и болезненный выбор. И все же ей пришлось его сделать. Не могла она простить врага, каким бы жалким он ни казался. Не удовлетворилась бы, если бы не отомстила. И поэтому она взвалила на себя эту боль, отпечатала в голове горестные стенания и направилась вперед.

Такеру положил Икаругу на пол у входа на полигон и стал дожидаться Оку. После выстрела девушка попросила оставить ее наедине с ведьмой. Парень предложил остаться с ней, но Ока покачала головой. «Я собираюсь сделать нечто ужасное. И это последний раз… когда я беру все на себя», — с мягкой улыбкой пояснила она. Такеру не стал настаивать и теперь с беспокойством ждал девушку. Дверь на полигон открылась несколько минут спустя. Юноша вскинул голову и кинулся к Оке. — Ока… Девушка легонько кивнула, но головы так и не подняла. Такеру положил руку ей на плечо и вздохнул. — Теперь… все кончено. «Отлично справилась»… мог бы он сказать, но не смог. Он прекрасно знал то ощущение сосущей пустоты внутри, что приходило после мести. Пока он раздумывал, что же такого сказать, Ока вдруг захихикала. — Хе-хе… «Ока», «Ока». Я ведь уже давно просила звать меня по имени. — Прости… Как-то само собой вырвалось. — Ничего. Зови так, буду рада. Ока коротко выдохнула, уперла руки в боки и выпрямилась. — Так, Сайондзи защищает вход. Надо забрать ее, — бойко проговорила девушка и прошла мимо Такеру. — Можешь понести Сугинами? Ты сильнее меня, да и она бы этому обрадовалась. — Ока воздела указательный палец, но лицом к юноше так и не повернулась. Голос ее звучал жизнерадостно. — Точно, Мари Никайдо цела? Просто убеждаюсь, что с этой нахалкой все в порядке. Пусть она и наглая, мне все же хочется знать, что она жива, — без умолку тараторила девушка. Такеру с грустью опустил взгляд и подошел к ней. — А, Сайондзи и Сугинами отлично держались. Кстати, пока тебя не было, меня сделали временным командиром. Командовать… тяжело, очень. Мне пришлось туго, хоть тут и были инквизиторы. Опыта-то в этом у меня никакого. Теперь я отлично понимаю, каково тебе при… Такеру вдруг потянул ее за руку и прижал к себе. Ока бессильно прижалась к его груди да там и осталась. — Дуреха… Сама же недавно сказала, что хочешь делить всё со мной. — … — Можешь больше не притворяться… Ты попросила оставить тебя одну, но я всерьез хотел остаться. Потому что пришел сюда разделить с тобой это бремя. — … — Так что можешь больше не сдерживать себя. — Такеру еще крепче прижал ее к себе. Ока медленно подняла голову. Она плакала. Рыдала, как потерявшийся ребенок. У Такеру сжалось сердце от вида девушки, которая казалась слабее, чем когда-либо прежде. Ока утолила свою жажду мести и теперь стала собой настоящей. — Я… не чувствую облегчения… Отомстила… но удовлетворения… не ощущаю… — сквозь всхлипы проговорила девушка. — Я столько об этом мечтала… Так почему… Почему в груди такая пустота? Столько стремилась… и завершила… так почему? Юноша с печальным видом продолжал прижимать к себе Оку. — Почему… мне так больно, Такеру?! Такеру не отрицал месть. Не считал ее бессмысленной. Но после нее ‘’действительно оставалась лишь пустота’’. — Понимаешь, Ока… Месть не вернет твоих родителей и сестру. Ты расквиталась за них и теперь должна жить дальше. Месть не вернет мертвых к жизни. Но и бессмысленной ее назвать нельзя. Человек, который расквитался с врагом, может начать все с чистого листа и двигаться вперед, не одолеваемый жаждой мести. — Не переживай. Я рядом. И всегда буду, даже если ты откажешься. Я ведь обещал. — У-у… — И остальные тоже. Может, семьи у тебя больше и нет, но есть мы. — Ува-а… — Я… не позволю, чтобы после твоей мести осталась лишь пустота! Плотина внутри Оки рухнула. Раньше она плакала, потому что ругала себя. Теперь же, когда ей сказали, что сдерживаться не нужно, она дала волю чувствам. Зарыдала в голос и как ребенок прижалась к груди Такеру. Какое-то время спустя девушка подняла заплаканное лицо. — Такеру… Как же я рада, что ты рядом… — хрипло прошептала она и тут же отключилась от изнеможения.

— Такеру! — крикнула Мари. Юноша перевел взгляд на коридор в противоположной стене. Он так и стоял на месте в ожидании, пока товарищи спустятся вниз. Мари с Канарией и Усаги выбежали из коридора. На лицах Мари и Усаги поначалу сияла улыбка, но по мере их приближения она все больше сменялась удивлением. — … — … — П-привет. Хорошо, что спустились… Сигнал магической силы не проходил сквозь стены, так что я ничего не мог сделать. Не ранены? Все в порядке? — Это что? — одновременно спросили девушки, указывая на руки Такеру. У него на груди, прижимаясь как котенок, шумно сопела Ока. — Ну… знаете… Когда битва закончилась, и я пришел, она уснула… как-то так? — путано объяснил парень. Мари с Усаги с досадой цокнули языками. И только Канария с мрачным видом так и стояла в проходе. — Л-ладно, нам лучше отсюда убираться. Пройдем по туннелю до места встречи с президентом. Мари, покажешь дорогу? Усаги, пойдешь впереди. — Я не против, но ты все расскажешь, как выберемся. — Согласна. Лучше бы тебе все объяснить касательно этого. Их взгляды и голоса были серьезны. У Такеру впервые за долго время заболел живот. Канария смотрела на лежащую у стены Икаругу. — … В ее взгляде горела ненависть. Она определенно ненавидела Икаругу за то, что та бросила ее и Иску здесь и сбежала. Но Такеру верил, что в ее сердце есть место и другим чувствам. — Канария, можешь понести Икаругу? Эльфийка пораженно уставилась на него. — Хочешь, чтобы ее несла я? Ты в своем уме? — Пожалуйста, — серьезно посмотрел на нее Такеру. Канария прищурилась и отвернулась. — Поговорите, когда мы выберемся отсюда. Сейчас нам главное сбежать. Больше ее нести некому. Взгляд девушки дрогнул. — Канария… Когда Такеру вновь назвал ее по имени, эльфийка нахмурилась и закрыла глаза. Спустя несколько секунд она их открыла и перебросила через плечо волосы. — Ладно… Просто донести же, да? — резко сказала она и с легкостью закинула довольно высокую для девушки Икаругу на плечо. Такеру с облегчением выдохнул. — Ладно… Выдвигаемся. Сперва доберемся до безопасного места, а потом… — Такеру Кусанаги, ни с места. Только он собрался рассказать об их дальнейших действиях, как суровый голос, от которого бросало в дрожь, назвал его по имени. Такеру вместе со спутницами испуганно повернулся на голос. Из темного коридора, будто бы перегораживая им путь к отступлению, выступил мужчина с револьвером, Хаято Курогане. — Куда собрался? Ты в розыске за побег из тюрьмы и помощь при побеге, а также за измену Инквизиции. Говорил он прямо как страж закона. По щеке юноши скатилась противно липкая капля пота. — Я признаюсь в побеге и помощи при побеге. Но пока я еще никого не предавал. — Знаю. Все эти обвинения надуманные. Бессмысленный мусор. Такеру от неожиданности нахмурился. — Тогда почему вы… загораживаете нам проход? — Ты слишком опасен, чтобы попасть в руки врагу или оппозиции. — И поэтому вы меня арестуете и как инквизитор доставите в штаб? — Нет. Как инквизитор я защищу тебя. С каждым словом командира «Экс» Такеру удивлялся все сильнее и сильнее. — Скажу прямо. Брось Мистелтейнн. Пусть ты и связан с этим мечом, есть те, кто хочет использовать его, да и сам по себе он опасен. Как инквизитор я требую — брось его. Хаято был прав. Но на ответ Такеру это не повлияло. — Нет. Я не брошу Ляпис и не стану плясать под чужую дудку. — … — Я буду делать то, что считаю нужным. Вот и все, — уверенно заявил юноша. Хаято спокойно закрыл глаза. — Ясно. Тогда придется остановить тебя силой. Мужчина принял облик охотника на ведьм. Такеру поспешно опустил Оку на пол и, выставив перед собой меч, последовал его примеру. Противники впились друг в друга взглядами, собираясь вновь начать ожесточенную битву, как вдруг открылась дверь на полигон. Все повернулись в ту сторону и увидели группу из двадцати спригганов. Почти все из них были ранены и измотаны. — Вы… Мужчина с перевязанной головой отсалютовал Хаято. — Командир Курогане… Мы все из седьмой роты с пятой линии защиты. Спригганы прошли вперед и встали между Хаято и 35-м взводом, словно защищая их. — Вы что задумали? — Не могли бы вы отпустить их? Они спасли нас, — попросил главный. Остальные закивали. — Мы вместе сражались. — Они много раз нас выручали. — Мы ели из одной чашки. Отпустите их. — Если нужно кого-то застрелить, стреляйте в нас. — Арестуйте нас, а их отпустите. — Мы не предадим боевых товарищей. Они говорили от чистого сердца. — Ребята… — На глазах Усаги выступили слезы. Такеру сначала удивился, что на поле боя его товарищи нашли столько друзей, а потом его охватило чувство гордости. В отличие от учебы в академии, когда над ними насмехались и называли взводом мелких сошек, на поле боя они обрели настоящих товарищей. Хаято не опустил оружие даже после того, как спригганы склонили головы. Спустя несколько десятков секунд томительного ожидания мужчина наконец коротко выдохнул, ненадолго закрыл глаза, и опустил револьвер. И без того удивленный Такеру поразился еще больше. Ока рассказывала, что Хаято хоть и прислушивается к своим подчиненным, но никогда не меняет своего решения. Спригганы принялись благодарить его. Хаято открыл глаза и посмотрел на Такеру. — Запомни, Такеру Кусанаги. Покинешь Инквизицию — и за тобой будет охотиться весь мир. Быть может, мне тоже придется сразиться с тобой. И ты все равно хочешь присоединиться к оппозиции? — Еще не решил. Но Инквизиции я больше подчиняться не стану. Я хочу спасти сестру и не желаю, чтобы мои товарищи плясали под дудку директора. — … — И не важно, смогу ли я победить. Ради дорогих мне людей я сражусь хоть со всем миром, — заявил Такеру и вновь прижал Оку к себе. На лице Хаято всего на мгновение промелькнула ностальгия. Скорее всего, Такеру все показалось. Хаято, который почти не проявлял эмоций, просто не мог сделать настолько человечное лицо, как будто увидел прежнего себя… и подумал, что хотел бы быть таким же. Хаято отвернулся. — Идите. Я в последний раз вас защитил, — бросил он на прощание и ушел. Такеру низко поклонился ему вслед. Потом они поблагодарили спригганов и попрощались с ними и направились к тоннелю. Впереди ждала неизвестность. Каково настоящее положение оппозиции? Каков будет исход войны Вальгаллы с Инквизицией? И что сейчас происходит с Кисеки? Их будущее было сокрыто туманом. — Вперед! Побежали! Но Такеру больше не сомневался. Он вместе с товарищами решил сопротивляться. Пусть впереди их и ждала трагедия. ***

Согэцу Отори необыкновенно твердой походкой шел по коридору Первой лаборатории алхимиков. В его звонких шагах ощущалось не раздражение, а радость. Рядом с ним тяжело пыхтела, стараясь не отставать, Судзаку Сугинами. Согэцу искоса взглянул на нее и усмехнулся. — Видишь, он вернулся. Я опять победил, — похвастался он. Судзаку надулась и раздраженно топнула ногой, как ребенок. — Ки-и! Нечестно! И в прошлый раз ты бы все равно победил, что бы я ни выбрала. К тому же Такеру Кусанаги хоть и вернулся, но снова сбежал. — Ха-ха-ха, ничего страшного. Враг он мне или друг — все равно он ко мне вернется. Ведь у меня его обожаемая сестренка. Судзаку надулась. — И эта битва тоже прошла по твоему плану?.. Так не интересно. Ты что, видишь будущее? — … — Согэцу многозначительно улыбнулся и принялся что-то мурлыкать себе под нос, размахивая пальцем как дирижерской палочкой. — Мне доложили о Хохотунье. Этого-то ты точно не предвидел. Хотя лучше бы Ока-сан ее убила. — М-м? ‘’Это’’ можно оставить в покое, оно уже не помешает. Элизабет явно отправила ее сюда, чтобы досадить мне, так что допрашивать эту сумасшедшую не нужно. Те, кто говорят правду, умирают, как Багровый блик, — спокойно пояснил Согэцу, слегка двигая пальцем. Судзаку пораженно покачала головой. — Ты страшный человек. Если бы твоя приемная дочь узнала, что это ты позволил Хохотунье сбежать и натравил на ее семью… Интересно, какое лицо бы у нее при этом было? Согэцу чуть прищурился и изогнул уголки губ. Судзаку приняла его улыбку за ответ, пожала плечами и подняла руки. Мужчина шел вперед уверенно и без спешки. Его палец чертил в воздухе элегантные линии, а потом, наконец, прочертил финальную вертикальную, будто бы разрубал что-то. — Ну а теперь… Согэцу, во взгляде которого пылала жажда хаоса, остановился перед большими дверьми. За ними находилась лаборатория восьмого уровня. Изучали в ней Хякки Яко. Тяжелые двери автоматически раздвинулись. При виде происходящего за ними Согэцу улыбнулся, как Чеширский кот. — А теперь начинается главное шоу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Меня зовут Токи Янагими. Давно не виделись. Понравился ли вам седьмой том? Всегда волнуюсь — до боли в животе, когда пишу серьезные истории. В этот раз история была о членах взвода, которые остались во внешнем мире. И в то же время о мести. Оке пришлось делать выбор, как и Такеру в пятом томе. Верного ответа на этот вопрос не было. Убийство — не всегда месть. Но если не убить, темные чувства не исчезнут. И, что бы ты ни выбрал, результатом все равно будет «пустота». Однако для Оки не существовало варианта «не мстить». Она решила взвалить на себя эту «пустоту». Но она больше не одна. Она пойдет дальше вместе со своими товарищами. Но вот заявление беловолосого… впрочем, оставим это для следующего тома.

Теперь мне бы очень хотелось перейти к разговору о сиськах, но, к сожалению, нужно сделать парочку объявлений. Во-первых, мне позволили написать рассказ по «Академии Антимагии» для Dragon Magazine. Те, у кого уже живот болит от расчлененки в серии! И те, кто думает «вот автор говорит и говорит о сиськах, а в серии ведь их совсем нет»! Будет вам все! Будет вам лекарство от боли в животе в виде забав в купальниках и повседневной жизни взвода. Ждите с нетерпением!

А теперь второе, но тоже важное объявление. Возможно, вы уже прочитали это на обороте вокруг обложки, но… начато создание аниме по «Академии Антимагии»! И это не первоапрельская шутка. Я серьезно. Меня уведомили об этом за два дня до написания этого послесловия, так что я и сам удивлен. Я очень благодарен. Большое спасибо всем, благодаря кому я зашел так далеко. Впрочем, ну, раз оно еще на стадии планировании, паниковать не надо. Спокойно ожидайте новостей. Но я очень рад. Теперь у меня появилась реальная возможность увидеть двигающихся Такеру с Окой. Пока ничего точно не известно, но я продолжу стараться и дальше. Не забывайте про «Академию Антимагии».

А теперь к традиционным благодарностям. Ответственному за меня S-саме, который всегда указываем мне на ошибки. Киппу-сама, которая выложилась на полную, несмотря на количество персонажей. Ханао-сэнсэю, который всегда скрупулёзно вырисовывает боевые сцены в манге. Всем в Фудзими Сёбо, кто так или иначе помогал мне. А также всем тем, кто держит сейчас в руках эту книгу. Огромное вам спасибо. Токи Янагими

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От Reglais (перевод)

Всем привет. Извиняюсь за задержку тома. Как обычно не знаю, о чем тут писать, поэтому давайте введем познавательную рубрику «Значения заклинаний и терминов в переводе с кандзи, а не фуриганы» (названия техник Такеру и заклинаний Кёи пояснять не буду). Не исключаю спойлеров, так что читать на свой страх и риск. Итак, поехали: «Нанороботы» (ナノマシン) — «Философский камень» (賢者の石); «Вампир» (ヴアンパイア) — «Клыки князя» (伯爵の牙); «Носферату» (ノスフエラトウ) — «Распятие на обратном кресте» (逆十字磔刑); «Дракула» (ドラキユリア) — «Кровосос» (吸血鬼); «Владислав Дракула» (ヴラデイスラウス・ドラキユリア) — «Верховный правитель кровавого королевства» (血界の覇者); «Пушка авроры» (アウローラ・カノン) — «Пушечный снаряд авроры» (極光の砲弾); «Атакующее сияние» (チヤージグリツター) — «Атакующая вспышка» (進撃の輝き); «Взрыв» (バースト) — «Славная смерть» (散華); «Последний приказ» (エンドオーダー) — «Принудительное исполнение» (強制執行); «Шквал авроры» (アウローラ・バラージ) — «Заградительный огонь авроры» (極光の弾幕); А, и небольшое объявление: я всерьез сажусь за перевод второго тома «Эльфийской крови», так что восьмой том задержится на неопределенный срок. До встречи. От Demilord (редактирование)

Ахой, с вами Demilord. Этот том выходил так долго, что я забыл, что было в первой главе, честно. Седьмой том рассказывает о терзаниях Оки. Автор поднимает интересную тему и… и всё. Никаких эмоций у меня эта тема не вызвала. Гораздо интереснее было узнать про прошлое Влада, это был действительно захватывающий момент. Что ж, жду следующий том с нетерпением. Мир и благословение переводчику, счастья и надежных кистей ретушеру, терпения читателям. Всем спасибо, увидимся… думаю.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Через несколько дней после смерти Элизабет представители Восточного и Западного крыльев собрались в конференц-зале Академии Магии на экстренное совещание. — Это Восточное крыло во всем виновато! Вам поручили следить, чтобы Мистелтейнн со своим контрактором не сбежали! Как теперь оправдываться будете?! — набросился один из представителей Западного крыла на Матушку Гусыню, которая сидела напротив. Почти все из десяти присутствующих представителей Западного крыла сейчас злобно пялились на ведьму в белом. Восточное же крыло представляли только Матушка Гусыня и Ороти. В европейском убежище, в отличие от остальных, оно почти не имело влияния, а после ряда стычек с соперниками его положение только ухудшилось. Матушка осталась невозмутимой вопреки недружелюбным взглядам, а Ороти вообще развалился на стуле, закинул ноги на стол и ковырял в ухе пальцем. Подобная реакция лишь больше разозлила представителей Запада. — Да как вы смеете?! Мы же хотим уладить дело тихо и мирно! Даже выделили в своем графике место для этой встречи! — вскочил мужчина. — Точно, точно! — принялись поддакивать остальные. Ороти, которому этот галдеж явно пришелся не по душе, со всей силы ударил по столу пяткой. Деревянный стол разлетелся в щепки от удара человека, который не только был мастером Кусанаги морохарю, но и вживил себе вампирские клетки. — Это с вами надо по-тихому разобраться… Элизабет злоупотребила властью и напала на внешний мир. Незавидное у вас положение, — мрачно взглянул на собеседника мечник. — Да как ты!.. — И вообще, не напади эта старушенция на Мистелтейнн — ничего бы не было. — Доказательств пока нет! Это все беспочвенные обвинения! — Следы магической силы в центре воронки все докажут. Сами же знаете, проще простого вычислить древнего колдуна, который совершил преступление. Тем более в этом случае. «Всемогуществом» обладала только Элиза. — Мужчина усмехнулся. — И не пытайтесь что-то скрыть, мы уже изъяли образцы почвы в эпицентре взрыва. Когда будут готовы результаты — вашим планам хана. — … — Не выйдет у вас спихнуть вину на Элизу. Никто же не поверит, что руководство Запада ничего не знало. Что, не ожидали ее смерти? Что убийца богов окажется сильнее? — хохотнул Ороти. — Так вы знали, что все так обернется! — заскрежетал зубами его собеседник. Восточное крыло действительно слишком быстро управилось с беспорядками, как будто знало о них заранее и начало действовать быстрее Западного. На самом деле немногие знали о зверствах Элизы, а часть посвященных даже пыталась остановить ее. Однако Ороти был прав: если общественность узнает о ее преступлениях, сухим из воды не выйти никому. По ехидной ухмылочке мечника представители поняли: это угроза. Матушка Гусыня и Ороти с самого начала решили воспользоваться самоуправством Элизы и захватить власть в Академии Магии. — Не волнуйтесь, Совету о вашем просчете мы не расскажем. Выставим все так, будто в смерти Элизабет виновато сопротивление, — спокойно пояснила прежде молчавшая Матушка. — Взамен мы просим лишь не вмешиваться в наши дела. Держите рот на замке и ничего не предпринимайте, пока все не успокоится. «Не хотите нести ответственность — молчите», — вот что потребовала Матушка. — Молчать?! Что вы задумали?! Матушка Гусыня, Белая ведьма с востока… Кто ты вообще такая?! — в ярости воскликнул мужчина. Женщина прищурилась и обратила взор своих прекрасных глаз на собеседников. Те застыли, не в силах пошевелиться, словно на них посмотрело могущественное нечеловеческое существо. Западное крыло уже давно пыталось выяснить хоть что-нибудь про эту ведьму. Где и когда она родилась, в каких условиях росла, каким образом продвинулась до нынешнего поста. Они отчаянно искали любую информацию. Однако известно о ней было крайне мало. Они выяснили лишь то, что она неожиданно появилась во время Охоты на ведьм и вместе с Элизабет, Ороти и Одержимым выступила на стороне Вальгаллы против Инквизиции. Больше о ней не знали ничего. В самом сердце Вальгаллы притаилось неизвестное опасное существо, которого Западное крыло боялось также сильно, как человек боится притаившегося во тьме зверя. Любые подробности из жизни ведьмы по имени Матушка Гусыня скрывала плотная завеса тайны. — Как мы и сказали, наша цель — предотвратить новую войну людей и ведьм. — Тьма вокруг женщины сгустилась, алые глаза загорелись еще сильнее. — Но оружие мы не сложим. Просто запомните: наш враг вовсе не те, кого вы зовете пустышками. — Матушка поднялась, Ороти, положив руку на рукоять меча, тоже встал. — Наш враг — Согэцу Отори и только он, — ответила ведьма на немой вопрос во взгляде собеседников и вместе с мечником растворилась во тьме.

Через три дня после того, как Матушка Гусыня приструнила Западное крыло, кабинет директора Академии Антимагии. — Переговоры? — переспросил Согэцу Отори, откинувшись на спинку кресла. Он разговаривал с Матушкой Гусыней по телефону. — Да. Вторжение на границу — своевольная выходка одной ведьмы, а не общее решение всех. Я хочу встретиться лично и все обсудить, чтобы разрешить это недоразумение. — Полагаю, ты не будешь против, если мы исполним все формальности и сделаем официальное объявление о переговорах? — равнодушно поинтересовался мужчина, как будто читал текст с листа. — По возможности хотелось бы сохранить этот разговор в тайне, — ответила Матушка. — Вы только посмотрите на нее! — расхохотался Согэцу. — Смотрю, на месте управляющего Восточным крылом ты привыкла лицемерить и диктовать свои требования, Гунгнир. Или лучше называть тебя богиней? — Как пожелаешь, — чуть погодя ответила Матушка. От Согэцу не укрылось легкое раздражение в ее голосе. Он постучал пальцем по столу и многозначительно ухмыльнулся. — Передо мной-то хоть святой не притворяйся. Ты давно со мной не связывалась, так что мне было интересно, что тебе вдруг понадобилось… Но переговоры? Вот уж бред так бред. Так бы и сказала — приходи один, сразимся насмерть. — В отличие от тебя я хотя бы пытаюсь приспособиться к этому миру. Я по-своему люблю его. Почему бы нам не найти путь, на котором не придется сражаться? — Приспосабливаешься, говоришь? — презрительно фыркнул Согэцу, прищурившись. — Это вы ввергли этот мир в хаос, когда объявили нам войну, не забыла? — Я говорю о нынешнем мире, а не о прежнем. Я просто хочу защитить мир от тебя, вот и все. — … — Ты же хочешь его уничтожить. Уничтожить магию, — резко произнесла Матушка. Согэцу покачал головой и отмахнулся от ее слов: — Ладно, все равно хотел с вами когда-нибудь встретиться и все обговорить. Подыграю вашему фарсу. Время и место решай сама. — В таком случае завтра в три на… прошлое место встречи устроит? — Там?.. Хороший у тебя вкус, — усмехнулся Согэцу, а потом щелкнул пальцами, как будто о чем-то вспомнил. — Точно, можешь передать трубочку Ороти-куну? Он же наверняка рядом. Матушка промолчала. — Чего тебе, скотина? — раздался спустя какое-то время раздраженный, полный жажды крови голос Ороти. Согэцу радостно улыбнулся. — Привет. Прости, что прошлый раз нормально поприветствовать не получилось. Ты, смотрю, жив и здоров. Я даже представить не мог, что тот непокорный паренек вырастет в такого ответственного человека. Честно, не ожидал, что ты станешь таким достойным человеком, даже бороду себе отрастишь! — Давай уже к делу, — поторопил Ороти. Согэцу изогнул губы. — Я ведь говорил. Мальчик… Такеру Кусанаги-кун обязательно вернется ко мне. — И чего ты хвастаешься? Я и так это знаю. — Вот как? Я считал, что ты не захочешь, чтобы Такеру-куну пришлось прийти к тому же выводу, и продолжишь прятать его в убежище. «Прийти к тому же выводу». Согэцу явно сказал это, чтобы спровоцировать Ороти. Однако тот не поддался на провокацию. — Не недооценивай Кусанаги. Он мой потомок. Осторожнее, а то лишишься головы. Кусанаги не сгинут, подчиняясь тебе. — Звучит неубедительно, учитывая, что ты сам танцуешь под дудку этой женщины. Ороти-кун, ты ведь знаешь, что задумала Матушка Гусыня, и все равно ее поддерживаешь? Сотрудничество с ней — предательство по отношению к этому миру. Не считаешь, что на моей стороне будет лучше? Я ведь хочу сделать мир таким, каким он должен быть. — Согэцу усмехнулся. — Еще не поздно. Переходи на мою… — Мне плевать на все, если получится убить тебя и вернуть Микото. Согэцу, несмотря на отказ, остался невозмутим и лишь слегка приоткрыл глаза. — Если он… Если Кусанаги-кун услышит это, он непременно захочет тебя остановить, не думаешь? — Плевать. Если он встанет у меня на пути, щадить не стану. Ухмылка Согэцу превратилась в натянутую улыбку. — Мне кажется, или ты хочешь, чтобы Кусанаги-кун тебя остановил? — со вздохом поинтересовался он. Звонок резко оборвался. В трубке послышались гудки. Согэцу откинулся на спинку стула и прикрыл рот рукой, давя смех, словно малолетний хулиган, который обожает издеваться над слабыми. Мужчина дергался от рвущегося наружу смеха. За ним, опершись на стену неподалеку от двери, с изумлением наблюдал юноша. — Директор… Вы слишком много смеетесь. Ведете себя как взрослый подлец, а реагируете как малолетний хулиган. Паренек поднял перед собой руки и, жуя жвачку, подошел к директору. Из-за небольшого роста и юного лица он больше походил на ученика Академии Антимагии. Короткие русые волосы и незапоминающиеся черты лица лишь усиливали это впечатление. Однако на самом деле он был полноправным офицером «Экс», более того — лейтенантом. Лет ему было больше двадцати. Звали его Магнолия Скарлет. Это не мужское имя, с какой стороны ни посмотри. Иначе говоря, не «он», а «она». Не паренек и даже не девушка, а взрослая женщина. — Ну как тут не смеяться?! Повзрослеть-то он повзрослел, а на провокации ведется все также легко! Ху-ху-ху… Он ведь бросил трубку потому, что я попал в яблочко! Маг, ты слышала?! — Да-да, четко и ясно. И что ты в этом интересного находишь… — Маг, пора бы тебе уже понять, насколько же весело вот так дразнить других. Я уже давненько развлекаюсь наблюдением за мокрицами, которые с победоносным видом бегают по моей ладони. — Ну и сравнение… Ты тот еще говнюк, ясно. — Магнолия прищурилась и надула пузырь из жвачки. Когда он с громким хлопком лопнул, Согэцу перестал улыбаться и подпер лицо рукой. — Ну, что узнала про оппозицию? Магнолия пожала плечами: — Сложно всё. У них шпионы даже в Инквизиции… Канату Оноги мы вычислили, но на след так и не вышли. Нагарэ Хосидзиро, которая, как мы считаем, ими и заправляет, видели в Сером городе, но она тут же пропала. Хаято Куроганэ же… чист. Такой верностью можно восхищаться. — Разумеется, — удовлетворенно улыбнулся Согэцу. — Ну, мы покопались в мозгах подозреваемых и кое-что все же нарыли. Многих, конечно, просто подставили, но несколько человек действительно оказались повстанцами. Хотя расположения базы они не знали, — недовольно цокнула языком Магнолия. — Так они предвидели такой исход и ничего им не сказали? Занятно, очень занятно. Как думаешь, сколько у них людей? — Согэцу подался к Магнолии, с любопытством сверкнув глазами. — Настолько засекреченная группа вообще может существовать? Я вот что думаю: неизвестно, сколько у них людей. Вряд ли даже сама Хосидзиро это знает. У них выходцы не только из Инквизиции… Из Вальгаллы, Комитета этики, Западного и Восточного крыльев, легальных и нелегальных религиозных групп, различных магических преступных группировок… Насчет других стран точно не скажешь, но и там у них могут быть люди. Они как-то умудряются кооперировать враждующие группы. Короче, с ними вообще все мутно. — Магнолия помахала перед собой руками, показывая, что сдается. — И такую крупную организацию, про которую мы даже узнать толком ничего не можем, сколотила эта рыжеволосая девчонка? — удивился Согэцу. — Если она во главе, то крайне вероятно. Главный вопрос — есть ли у них вообще база… — Конечно же есть, — резко бросил директор, заставив Магнолию умолкнуть. В его взгляде читался не страх или гнев, а радость. — Официальных членов оппозиции, скорее всего, не так уж и много, а остальных они просто используют. — Ради чего? — Полагаю, они собираются начать невидимую гражданскую войну сразу во всем мире. Хотят разрушить Инквизицию и Вальгаллу в нынешнем их виде и создать на их месте свою… Или просто захватить их изнутри. — Так они революционеры? Не проще им начать действовать в конце войны, когда у обеих сторон иссякнут силы? Война только-только началась, у Инквизиции и Вальгаллы еще полно войск, — удивилась женщина. Согэцу прищурился, потер подбородок и ухмыльнулся: — Они знают, что к тому времени будет уже слишком поздно, — весело произнес он и повернулся к окну. — Признаться, я не ожидал, что эта девчонка так далеко зайдет. Она мне показалась довольно забавной, когда захватила ученический совет, но я и представить не мог, что она окажется настолько способной. — Так вы нарочно позволили ей уйти? — Я просчитался. Дети ведь часто бунтуют против взрослых, вот я и недооценил ее… — Мужчина с радостным видом сделал глубокий вдох. — Вот уж не ожидал, что она окажется такой же, как я… Интересно. Это добавит нужной остроты войне. — Согэцу взлохматил волосы. — Вальгалла грозна только числом. В первую очередь нам нужно разобраться с этими «оппозиционерами». Им, вероятно, известно намного больше, чем Вальгалле. — Что прикажешь? — Брось «Экс» на поиски 35-го учебного взвода. Нагарэ Хосидзиро должна быть с ними. — Что с ней делать, когда схватим? — Ничего. Просто убейте ее. Так нужно обращаться с такими же, как я. — Е-есть. Класс, твои приказы всегда простые, обожаю их. Магнолия развернулась и вышла из кабинета. Согэцу остался с радостным видом смотреть на академию. Сколько лет прошло с тех пор, как Согэцу Отори возглавил Инквизицию, известно только ему самому. Сама Инквизиция возникла еще в средние века и изначально лишь помогала церкви охотиться на еретиков. Записи гласят, что зародилась она под крылом Католической церкви, однако теперь даже католицизм внесен в список еретических религий и запрещен законом. Разрешенные же религии — всего лишь прикрытие для привлечения слабовольных. И всему виной этот мужчина. Во всех войнах прошлого он как паразит пожирал организацию изнутри и в итоге захватил ее. Его истинная цель известна немногим. Еще меньше знают, кто он на самом деле. Немногие смеют сомневаться в этом мужчине неопределенного возраста, который возглавляет крупнейшую организацию в мире. Согэцу радостно смотрел на то, что, можно сказать, сам же и построил, но в итоге вместо смеха протяжно вздохнул. — Сколько же лет я этого ждал. Подготовка заняла намного больше времени, чем я ожидал. — Директор поднял голову к небу и, позволив синеве наполнить его мысли спокойствием, искренне улыбнулся. — Прекрасная погода, чтобы уничтожить мир, — довольно произнес он, глядя на чистое зимнее небо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. На север

Сбежав из Пятой лаборатории, 35-й взвод по тоннелю длиной километров двадцать добрался до выхода на поверхность. Такеру осторожно выглянул за дверь и осмотрелся. Тишина вокруг стояла жуткая, однако вдалеке слышались выстрелы вперемешку с воплями. Людей поблизости не было. — Вроде чисто… — Парень закрыл дверь и обвел взглядом товарищей. Ока с Икаругой по-прежнему спали. Все были ранены и с ног до головы перепачканы грязью и песком. На лицах Мари и Усаги читалось напряжение — они явно беспокоились о том, что ждет их дальше. — Видели бы вы себя, — усмехнулся Такеру, хоть в их положении и было не до смеха. Мари с Усаги не удержались и усмехнулись в ответ. Канария выглядела все такой же недовольной, однако честно тащила Икаругу на спине. Следом юноша повернулся к председателю ученического совета Нагарэ Хосидзиро. Та кивнула и изложила дальнейший план: — Теперь нам нужно на базу оппозиции. Она на северо-востоке острова, туда и направимся. — На северо-востоке… Далековато. Доберемся ли? — взволнованно поинтересовалась Мари. — Д-д-да не п-п-переживай! — отозвалась Нагарэ со своей обычной улыбкой, которая совершенно не сочеталась с дрожащим голосом. — Эй! — в унисон воскликнули остальные. — Да шучу я, шучу. Тут неподалеку для нас есть машина. На магистрали полно постов, пунктов автооплаты и камер, но объездные пути я знаю, так что не забивайте этим голову и расслабьтесь. — Как ты можешь вести себя так спокойно? — спросила Усаги. Нагарэ приоткрыла глаза, уперла руку в бок и хитро улыбнулась: — Мы ж все равно ничего поделать не можем. Наслаждайтесь. Мы же убегаем от преследователей. Разве это не увлекательно? Считайте это школьной экскурсией. Своим бесстрашием без намека на напряженность девушка напомнила Такеру одного беловолосого мужчину с кошачьей улыбкой. Не то чтобы он не доверял Нагарэ, просто не умел общаться с людьми такого рода. — Кусанаги-кун, — неожиданно обратилась к нему председатель, взявшись за дверную ручку. Свет из приоткрытой двери подсветил ее со спины. Нагарэ протянула Такеру руку. Стоило юноше взглянуть на девушку, как он тут же выбросил плохие мысли из головы. Нагарэ с тем мужчиной совершенно не похожи. Потому что ее выражение лица в этот момент успокоило Такеру. — Ты сдержал обещание, и теперь я тебе обязана. Идем. Мы начинаем ответную атаку. Потому что она не видела в других лишь пешек, потому что ей не чужды человеческие чувства. Такеру без колебаний взял девушку за руку.

Однако шесть часов спустя… — Хм-м-м… — задумчиво протянула Нагарэ Хосидзиро, вглядываясь в карту. Их автомобиль стоял на обочине, мимо проносился бесконечный поток машин. Нагарэ уже около получаса сидела в одной позе, вцепившись в руль, и размышляла. Такеру обеспокоенно наблюдал за ней с соседнего сиденья и нервно сглотнул, когда та вдруг сложила карту. — Прости, я заблудилась! — с довольной ухмылкой заявила девушка. — Ах ты-ы-ы!.. — взвыл Такеру. Нагарэ засмеялась и свела руки в примирительном жесте, извиняясь перед ним и взводом мелких сошек позади. — П-просто, смотри, навигатор или телефон ведь не включить — засекут… А я ребенок современный, в бумажных картах ничего не соображаю. — Ты же клялась, что научилась на тренировках! — взвился парень. — Сам тогда следи. Это твоя работа, раз на пассажирское сиденье уселся, — надулась девушка. — Я кроме фехтования ни в чем не разбираюсь, говорил же! И вообще, это ты сказала сюда сесть! — А-ха-ха, не сердись ты так, не сердись. — Как же ты бесишь! — Такеру стиснул кулаки, изо всех сил сдерживая рвущееся на волю раздражение. «Не сладить мне с такими людьми», — мелькнула у него мысль. Для побега Нагарэ, как оказалось, подготовила восьмиместный универсал. Она же заняла водительское место. Такеру сел на переднее пассажирское место, Ока с Мари расположились на сиденьях посередине, а Канария, Усаги и Икаруга сели позади. Ребятам пришлось переодеться в обычную одежду. Они находились в розыске и не могли расхаживать в форме Академии Магии или Антимагии. Такеру надел пуховик и джинсы, Ока сменила привычную форму на свитер с высоким воротом, юбку и ботинки. Мари надела дафлкот со шляпкой и шарфом другого цвета, Усаги — белое пальто с плиссированным подолом и юбку. Канария переоделась в спортивный костюм, который не стеснял движений, а длинные уши скрыла утепленными наушниками. Икаруга надела черный тренчкот и черные джинсы. Нагарэ же нацепила кожаную жилетку, рваные джинсы и большие солнцезащитные очки. Конечный наряд получился не только неподходящим ей по стилю, но и крайне подозрительным. Заметив скептический взгляд Такеру, Нагарэ приподняла очки и уверенно заявила: — Солнцезащитные очки при маскировке обязательны. — Они так не в тему, что будто для прикола надеты. — Что-о-о?! — пораженно воскликнула девушка. — Э-э… Глава, давай лучше я поведу? — наклонилась к ним Ока. Она выглядела заметно свежее после сна и — видимо, ощутив неспокойную атмосферу на передних сиденьях, — решила вмешаться. Обычно собранная девушка сейчас казалась слегка рассеянной. Впрочем, то было естественно, она ведь совсем недавно добилась своей цели, свершила месть. — Ну уж нет, Ока-тян. Читать порножурналы и водить машину можно только совершеннолетним. — Если что, права у меня есть. — Не-ет, ты устала, тебе надо отдохнуть. К тому же подросток за рулем вызовет подозрения. «Ты тут младше всех выглядишь, так что не аргумент», — подумал Такеру. С первым заявлением он, впрочем, был согласен. — Не перенапрягайся. Спина еще болит? Рана от духовного серебра, может, и исцелилась, но болеть будет еще долго. — Это… терпимо. Когда облик вампира рассеялся, рана перестала так болеть. Влад меня подлатал, так что я в порядке. Я уже вполне отдохнула, дальнейший отдых даст только обратный эффект. За рулем я хоть отвлекусь от всего этого, — сказала Ока, поправляя растрепанные после сна волосы. Очень редко можно было увидеть вот такую заспанную Оку. Движение, которым она поправляла волосы, отчего-то показалось Такеру эротичным. — Что такое? — Н-нет, ничего… — Он отвел взгляд.

В версии с изображениями тут находится картинка. «Всё вместе… Не половину. Я хочу делить с тобой всё». После событий в подземелье эта просьба почему-то странно будоражила юношу. Он попытался выбросить похотливые мысли из головы, как вдруг ему в живот врезался локоть. Удар был несильный, но Такеру все равно испустил короткий стон. Мечник опустил взгляд на закутанную в черную ткань девочку, которая сидела у него на коленях с тех пор, как они сели в машину. — Извини. Я нечаянно, — негромко извинилась девочка… Ляпис. На коленях у Такеру она сидела потому, что сюда ее попросила сесть Нагарэ. Ляпис была с ног до головы закутана в черную робу, ткань которой препятствовала распространению магической силы, — мера предосторожности, чтобы их не обнаружили инквизиторы. После пробуждения облика охотника на богов Инквизиция потеряла контроль над Ляпис, однако данные о ее магической силе у организации остались, так что их вполне могли отследить. По той же причине Влад сейчас лежал в контейнере для магических наследий. Его пришлось полностью запечатать, поскольку он, в отличие от Ляпис, по-прежнему находился под контролем Согэцу. По словам Нагарэ, существовал способ разорвать эту связь. Ребята не знали, действительно ли такое возможно, так что им оставалось только поверить на слово. — Ты чего? Больно же… — Прошу прощения. Ошибка в поведении. Причина этого действия мне неизвестна, — отрубила девочка и отвернулась к окну. Ляпис начала вести себя странно после возвращения из Академии Магии. На вопросы она всегда отвечала одинаково: «ошибка в поведении». Если подумать, во время разговора с Окой в подземелье от девочки исходило какое-то странное недовольство… «Она что, ревнует?» — подумал Такеру, но тут же отбросил эту мысль. Ведь Ляпис сама говорила, что хочет монополизировать его как магическое наследие, а к его отношениям с людьми безразлична. — Ну же, не сердись. Я ведь не пойму, пока не скажешь. — Парень с натянутой улыбкой принялся елозить подбородком по макушке девочки. — Я ведь сказала, что не знаю. Перестань водить подбородком по моей голове. Такеру заглянул ей в лицо и увидел, что Ляпис недовольно надула щеки, оставаясь при этом бесстрастной. Юноша решил забрать свои предыдущие слова назад. Она все-таки сердилась. Когда мечник в очередной раз натянуто улыбнулся, с заднего ряда послышался стон. — У-у-у… У-у-у… — Это оказалась Мари. Она прижалась к спинке сиденья парня и ревниво посмотрела на Такеру, Оку и Ляпис. — Почему ваши отношения развиваются, пока я не вижу?! Почему я всегда отстаю?! Где мой флаг, а?! Ну почему, почему?! Почему ты не поднял мой флаг, Такеру?! — Гхе! Зачем ты меня душишь-то?! — Я ведь обещала все потом выведать! Давайте, рассказывайте! — Да о чем ты вообще, сейчас не вре… Пусти, пусти! Спасите, задыхаюсь! Такеру, которого Мари ухватила за шею и теперь трясла со всех сил, побледнел. Ляпис по-прежнему не отрывала взгляда от окна, Ока же рассеянно смотрела за его мучениями. В автомобиле царил полный хаос, хоть на последнем ряду и стояла жуткая тишина. — Кусанаги-кун такой популярный. Я тоже романтики хочу! Давайте соревноваться! — влезла Нагарэ. — Замолчи уже… и заводи… машину! — отверг предложение Такеру. В итоге за руль села Ока, и уже через десять минут они продолжили путь.

Прошел еще час. Благодаря Оке они наконец двинулись к цели. Однако на последнем ряду, где сидели Канария, Усаги и Икаруга, уже минут тридцать стояла полная тишина. Канария всю дорогу с недовольным видом смотрела в окно, прижавшись лбом к стеклу. Икаруга же вела себя как обычно, иногда посматривала на Канарию, но заговорить не пыталась. — У-у… А тяжелее всего в этой ситуации приходилось, вне всяких сомнений, Усаги. Ей было неловко. Слишком неловко. Она знала, какая история связывает этих двоих, и потому не могла начать разговор. Икаруга проснулась, как только они вышли из тоннеля. — Какой знакомый запах… — прошептала она сразу после пробуждения, уткнувшись в волосы Канарии. Эльфийка от неожиданности разжала руки, и Икаруга тут же рухнула на землю и подняла на нее рассеянный взгляд. Канария, вскинув плечи, хотела что-то крикнуть, но не смогла: Икаруга резко поднялась и прижала ладони к ее щекам. — … Усаги впервые увидела такое выражение на лице подруги. Она словно нашла нечто давно потерянное… словно вновь обрела некогда забытые чувства. По щекам Икаруги медленно покатились слезы. А затем она крепко обняла Канарию, явно не собираясь больше с ней разлучаться. Она не произнесла ни слова. Просто прижала эльфийку к себе. Разумеется, Канария ее тут же оттолкнула и с тех пор даже ни разу не взглянула. «Ч-ч-что делать-то?! — Быть посредником в отношениях матери и дочери для Усаги было слишком тяжелой ношей. — Зачем нас вообще так рассадили?! Зачем меня посадили между ними?! Я серьезно обиделась на главу! Я не настолько мягкая, чтобы смягчить отношения этих двоих! Надо предложить кому-нибудь поменяться местами. Пусть сюда лучше сядет Отори, она все равно атмосферу читать не умеет. Со мной тут только обратный эффект! — На глазах Усаги навернулись слезы, когда она заметила, что Ока сидит уже на водительском сиденье. Девушка перевела взгляд на Такеру, чтобы попросить у него о помощи… и увидела Ляпис у него на коленях. Ее тут же захлестнуло негодование. — У-у-у-у-у! Я тоже туда хочу! Я тоже хочу сидеть у Кусанаги на коленях! Почему всегда она?! И почему Кусанаги так спокойно усадил ее к себе?! Ну почему не меня-а-а?! А теперь еще и флиртует прямо у меня под носом! Вот же бабник! Меня ведь обнимать было бы куда приятнее, чем какую-то костлявую девчонку…» — Канария. Когда Икаруга заговорила, все ревнивые мысли Усаги застыли, точно вода. — Нам о стольком нужно поговорить… Прости, не могу нормально выразить, — сдержанно, даже немного холодно произнесла Икаруга. — Не о чем нам говорить. Молчи, — отрезала Канария, не отводя взгляда от окна. — Так не пойдет. Я столько сделала, чтобы… — Нам не следовало встречаться. — …Зачем ты тогда пришла с Кусанаги? — Замолчи, не твое дело. — Мое. Я же твоя… — Икаруга закрыла глаза и задумалась, подбирая наиболее уместное слово. Однако не успела она продолжить, как волосы Канарии вздыбились, и эльфийка звучно воскликнула: — Не веди себя как моя мать! Тяжесть ее слов оказалась настолько велика, что разговор тут же и закончился. На заднем сиденье вновь воцарилась тишина. Усаги передернула плечами от напряжения, посмотрела на Канарию, затем на Икаругу. Та прищурилась, негромко вздохнула и тоже перевела взгляд за окно. Ее обычное апатичное выражение ни капли не изменилось. Усаги не понимала, что испытывает сейчас подруга, ведь ей не приходилось становиться матерью. Вряд ли бы вообще кто-то понял чувства Икаруги, которая стала мамой в таком раннем возрасте. «Хоть немного забеспокоилась или растерялась бы, — подумала Усаги. Мгновением позже она заметила, что рука Икаруги едва заметно дрожит. «…» Усаги знала Икаругу также хорошо, как Такеру. Она всегда вела себя как взрослая, и никому не удавалось до конца понять ее, однако даже ее можно было задеть. На самом деле Икаруга была еще более неуклюжей, чем Усаги, не умела толком показывать свою печаль или одиночество. Возможно, виной тому окружение, в котором она выросла, но Икаруга никогда не показывала свою печаль в открытую. Поэтому замечали подобное только те, кто знал ее долгое время. Когда Усаги увидела дрожащую руку Икаруги, она, наконец, поняла, почему Нагарэ усадила их именно так. «Ясно. Сейчас это под силу только мне», — подумала девушка и без колебаний сжала руку подруги. — … Она не могла сказать «всё в порядке». Потому что ничего в порядке не было. Поэтому она просто молча взяла Икаругу за руку. — Усаги… — едва слышно проговорила та, — Спасибо… Усаги сжала губы, фыркнула и кивнула. Икаруга придвинулась ближе и оперлась на плечо подруги. «Я буду держать ее за руку, пока не доберемся до места», — решила Усаги, наблюдая за шумной перебранкой на сиденье впереди.

— …ка. — … — Ока, ты меня слышишь? — А?! Такеру? В чем дело? Когда Мари с Нагарэ наконец успокоились, Такеру заметил, что Ока о чем-то задумалась, и решил поговорить с ней, однако хоть какого-то ответа добился только через минуту. — Я раз десять пытался до тебя дозваться, но ты меня даже не слышала. — Вот как? Прости, увлеклась. На мотоцикле-то я часто ездила, а вот машину давно не водила, — попыталась отговориться Ока, но Такеру было не обмануть. — Все-таки устала? Пусть лучше за руль сядет кто-нибудь другой… — Все со мной в порядке, сказала же. Или тебе не нравится, как я машину веду? Тебя укачало? — Ничего такого… Просто тебя как будто что-то беспокоит с тех пор, как мы вышли из туннеля. Поначалу Такеру решил, что она просто не знает, что делать после свершения мести, но потом понял, что ошибся. Ока тяжело вздохнула — видимо, он попал в точку. — Я правда обеспокоена, но не подавлена. Просто не думаю, что всё кончено. — Ты про Хохотунью? — уточнил юноша. Девушка легонько кивнула: — Я… уверена, что это еще не конец. — В каком смысле? — Хохотунья… Мимулюс Валленштейн сказала, что сбежала от Инквизиции. Мой отец, Кадзума Минэсиро, однажды задержал ее. Однако спустя почти девять лет она сбежала во время перевозки и убила мою семью. Странно это, если подумать… У нее ведь А-класс опасности, перевозить ее должны были под строгим наблюдением. Ведьму А-класса опасности на время перевозки должны были поместить в железную деву. Столь опасная преступница просто не сумела бы вырваться на свободу своими силами. К тому же Хохотунья вела себя странно. — Хочешь сказать, у нее был сообщник? — Скорее всего. Впрочем, я прошерстила все, что только можно было, но никаких записей о ее побеге не нашла. — Ока замолчала и резко прищурилась. — Меня беспокоит то, что во время ее побега не пострадал ни один инквизитор. Класс A причисляют тем преступникам, кто жить без убийств не может. Я с ней сражалась, так что знаю… Тогда она убила бы всех, будь у нее такая возможность. — Значит… Ока стиснула руль. — Я считаю, что Инквизиция позволила ей сбежать. На поле боя я встретила знакомого моего отца… Он рассказал, что тот был помехой для Инквизиции. Так что она вполне могла использовать Хохотунью, чтобы избавиться от моего отца и его семьи. Такеру сглотнул. Только один человек способен на такое. И он не побрезгует любыми методами, чтобы скрыть правду. — Доказательств у меня нет. Нужно расследовать. После этих слов все сомнения у Такеру исчезли. — Я помогу. Если это правда, нельзя позволить ему уйти безнаказанным. — Спасибо… Но отложим это, пока все не уляжется. Неожиданный ответ сбил юношу с толку. — Моя месть окончена. Я свершила ее вместе с тобой и больше не хочу идти на поводу у ненависти. — Но… — Сейчас я хочу сражаться с врагами как часть взвода. Хочу защитить товарищей и спасти твою сестру. — … — Моя месть окончена, Такеру. Радости на лице Оки не было и в помине. То было лицо человека обремененного, опустошенного. Однако и облегчение в нем тоже читалось. Такеру мог гордиться тем, что помог ей обрести это спокойствие. Это доказывало, что он действительно разделил с ней одно бремя. — Понятно, — едва заметно улыбнулся юноша и поднял голову. — Лучше о себе побеспокойся. Ты ведь сейчас сильнее всех томишься от ожидания. — … — Я же вижу, что ты места себе не находишь от беспокойства за Кисэки, хоть и не подаешь виду, чтобы не волновать остальных. — Ну… Я совру, если скажу, что не волнуюсь. Ему хотелось сейчас же рвануть туда, где находилась сестра, и спасти ее. Нагарэ уже рассказала, где сейчас находится Кисэки. По ее словам девушку отправили в Первую лабораторию алхимиков, чтобы ставить над ней эксперименты. Такеру понятия не имел, как там обращаются с его сестрой, но в одном был уверен: она страдает как никто другой. После того, как алхимики присоединились к Инквизиции, лабораторию, скорее всего, стали охранять куда как лучше. Проникнуть туда будет намного, намного сложнее, чем в Пятую. Нападение на Первую лабораторию сродни атаке на штаб Инквизиции — такая же безрассудная и невыполнимая затея. Сейчас их маленький отряд размажут еще на подходе. Первым делом нужно добраться до базы сопротивления и собрать силы. — Твоя забота о подчиненных достойна уважения. На мой взгляд, ты куда благороднее кого-то вроде меня, кто позволила ненависти завладеть собой и тем самым подставила товарищей под удар. Но… — добавила Ока и уже чуть смущенно продолжила, — если что, м-можешь пожаловаться мне. Ты же… ну… согласился разделить со мной все заботы, так что я тоже… хочу что-нибудь сделать для тебя. Ее смущение передалось и Такеру. — Кажется, ты что-то такое уже говорила, когда мы сидели в изоляторе. Как же давно это было… — попытался сменить он тему, как вдруг кто-то потянул его за одежду. Юноша опустил голову и увидел, что Ляпис, не отрывая взгляда от окна, сжимает его куртку. Напоминающие стеклянные бусины глаза девочки были непривычно широко для нее распахнуты, в них отражался пролетающий снаружи пейзаж. — Что такое, Ляпис? Девочка ответила не сразу. Выдохнув облачко белого пара, она вновь крепко сжала пуховик Такеру. — Снег… С затянутого тучами неба на землю, кружась в своеобразном танце, медленно опускались белые хлопья. Снег укутал уже все поля и деревья. — Ого, и правда. Значит, мы уже на севере? Пейзаж так резко изменился… Такеру придвинулся к Ляпис поближе и принялся вместе с ней наслаждаться видом. На календаре был уже февраль, но зима пока и не думала заканчиваться. Страны как таковой больше не существовало, но разделение на префектуры и их старые названия остались. Сейчас ребята находились на севере префектуры Гумма. Раньше, чтобы увидеть снег, нужно было пересечь горную гряду Микуни и попасть в префектуру Ниигата, однако именно здесь произошло одно из сражений Охоты на ведьм, в результате чего несколько гор просто перестали существовать. Не сдерживаемые более горами снежные облака с Японского моря теперь доходили и до этой местности. — Да, скорее всего. Но не уверена. У меня ощущение, что я уже видела этот пейзаж. И в этом не было бы ничего удивительного. Ляпис вполне могла бывать здесь со своим предыдущим контрактором, Микото Кусанаги. Девочка завороженно смотрела на заснеженный пейзаж. — Тебе нравится снег? — спросил Такеру. — Не знаю. Ошибка, — негромко отозвалась Ляпис, прищурившись, и сильнее сжала его куртку. Этим она почему-то напомнила юноше ребенка, которому приснился кошмар.

Нагарэ, без конца хрустя чипсами, с самодовольной ухмылкой слушала разговоры на переднем и заднем сиденьях. Ей как будто доставляло удовольствие то, что все идет так, как она задумала. — Ребятки отлично ладят. Нагарэ протянулся чипсы насупившейся Мари, которая сидела рядом, закинув ногу на ногу. Та непринужденно запустила руку в пакетик, достала небольшую пригоршню чипсов и отправила в рот. — Мы, кажется, впервые разговариваем нормально. Тебе правда так сильно нравится наблюдать, как другие делают именно то, что ты ожидаешь? — не глядя на соседку поинтересовалась она, когда дожевала. Нагарэ слизала с пальцев соль и озадаченно моргнула. Мари наклонилась к ее уху и негромко, чтобы остальные не услышали, продолжила: — Ты ведь специально всех так рассадила? — О, а ты догадливая. Совершенно верно. Кусанаги-кун и Ока-тян прямолинейные и поэтому хорошо друг друга понимают. С проблемой Сугинами-тян и Канарии-тян посторонний не поможет, но Усаги-тян хотя бы поддержит подругу. — А я что, лишняя? — Нет, нет, что ты. Ты лучше всех во взводе понимаешь настроение. Вот и сейчас, пока твоя соперница стремительно сближается с Кусанаги-куном, ты просто сидишь и не вмешиваешься. Девушки ведь существа крайне ревнивые. Впечатляет, — похлопала ее по плечу Нагарэ. — Ты напоминаешь мне этого прохвоста, директора академии. Для тебя люди тоже только пешки на шахматной доске. — Мари раздраженно цокнула языком. — Ого, какая прямолинейность, — с преувеличенной радостью отозвалась собеседница. — Не знаю, похожа ли я на этого беловолосого монстра, но я действительно обожаю, когда люди поступают в соответствии с моими ожиданиями. И еще большее удовольствие мне приносит понимание того, что они продвигают дело в правильном — по моему мнению — направлении. — … — Я родилась с психическим отклонением. Я не горевала, когда убили мою семью и друзей. И когда Мефисто перебила ученический совет тоже, просто подумала «ах, какая жалость» и все в таком духе, — спокойно пояснила Нагарэ. Мари это признание застало врасплох. Девушка взглянула на соседку: та улыбалась как ни в чем не бывало, словно совсем не тяготилась своим отклонением. — Я понимаю, что другие люди страдают и горюют. Просто не могу им сочувствовать. Когда всех вокруг захлестнуло отчаяние, лишь она одна осталась счастлива. Она понимала, почему другие теряют надежду, но не могла испытать того же. «Можно только гадать, насколько же ей одиноко», — мелькнула у Мари мысль. — Раз я не могу сопереживать горю других, мне просто нужно сделать людей счастливыми и разделить с ними это счастье. В мире полно вещей, которым я не могу сопереживать, так что мне надо делать других счастливыми, иначе я останусь одна. Чувства одиночества я не испытываю, и меня очень радует, когда другие тоже не чувствуют себя одинокими. Мари начинала понемногу понимать Нагарэ. — И вот как-то так делать других счастливыми и начало приносить мне удовлетворение. Это супер весело, когда люди поступают именно так, как я спланировала, и в итоге становятся счастливыми. Я выбрала это целью своей жизни и сама не заметила, как стала тем, кем являюсь сейчас, — рассмеялась Нагарэ. — И что? Хочешь сказать, нам ты помогаешь исключительно для самоудовлетворения? — Мари прищурилась. — М-м, я ведь возглавляю сопротивление, так что это все не только для самоудовлетворения. Но на треть, может, ради него. — Чего сопротивление добивается? — Расскажу, если доберемся, — отозвалась Нагарэ. «Как же она бесит», — подумала Мари. Не похоже, что Нагарэ Хосидзиро возглавила сопротивление и помогла 35-му взводу просто по доброте душевной. Ради самоудовлетворения. Чтобы удалить свою жажду… сделать всех счастливыми и создать счастливый мир. Ради этого она и подняла восстание. «И это причина? — фыркнула Мари. — Она затеяла это просто для того, чтобы сопереживать другим людям?» Если так, ей незачем возглавлять сопротивление. Это не миролюбивая организация. Это союз людей, которые пытаются изменить этот кровавый мир. И главная проблема в том, что их цель неизвестна. Инквизиция стремится искоренить магию и создать мир, в котором смогут спокойно жить обычные люди. Вальгалла — распространить магию и сделать мир свободным местом для ведьм и колдунов. А сопротивление? Чего с их помощью хочется добиться эта девушка? — Вкусняшки, вкусняшки, хочу вкусняшек! — Нагарэ тем времени беспечно порылась в рюкзаке и выудила оттуда пакетик сладостей. — Держи, это тебе. — … — Да не бойся, не отравлено. — Девушка вручила Мари плитку шоколада. При этом она не отрывала от соседки взгляда из-под чуть приподнятых век, отчего действие это казалось крайне подозрительным. Мари все же взяла у нее шоколад и тут же откусила. Плитка с приятным хрустом сломалась. — Ты хочешь знать нашу цель, это естественно. Ты больше всех во взводе остерегаешься внешнего мира. — Хочешь сказать, я не вписываюсь? Ну, так и есть. — Нет, нет, им нужна девочка вроде тебя. Но именно поэтому о нашей организации и об этом мире я расскажу только на базе. После этих слов Мари нахмурилась. — Потому что для вас правда может оказаться слишком шокирующей. ***

Европейское убежище, Восточное крыло Академии Магии. Матушка и Ороти хотели уже запустить транспортное устройство, которое перенесло бы их к месту переговоров, как вдруг из мрака выступил Одержимый. Он всегда появлялся в самый неподходящий момент. — Приве-е-ет! Куда это вы собрались? Матушка и Ороти отнеслись к внезапному появлению некроманта совершенно спокойно. Однако за несколько мгновений до того, как колдун вышел из тени, мечник положил руку на рукоять меча. Одержимый с лучезарной улыбкой подошел к ним. — Чего тебе, извращуга? — Мы тебя не звали. Исчезни. — Ах, как вы на меня набросились-то… Но я уже привык и такое меня не возбуждает! — Одержимый развел руками. — Я ведь теперь на стороне Восточного крыла, вот и решил укрепить наши товарищеские узы. Мы же сражались на одной стороне в прошлой войне, помните? — он недовольно надул губы. Ороти раздраженно взглянул на него. — Как это ты предал кого-то, если никому и никогда предан не был? Всегда все только портишь. Во время Охоты на ведьм тоже так было, так что сгинь, — помахал он рукой, прогоняя некроманта. Тот насупился. По их шутливому разговору могло показаться, что они прекрасно ладят, однако в глазах обоих мужчин не было и тени улыбки. Они терпеть друг друга не могли. — О, ты меня отлично знаешь. Похрен мне на Восточное крыло, а от вашего лицемерия так тошно, что даже приятно. У меня мурашки от одной только мысли, что вы назовете меня союзником. — Представь себе, взаимно. — Но, но, но! В этот раз нам точно нужно быть вместе. Я, может, и не ваш союзник, но уж точно враг Согэцу Отори. — Некромант с раздраженным видом покачал пальцем. — Ведь какая у него цель? Уничтожить мир. А я этого вовсе не хочу, мне нужно отчаяние. Если все уничтожить, не будет отчаяния. Счастье должно уравновешивать отчаяние! Если отчаяние станет для всех обычным делом, оно потеряет всю свою ценность! И тот, кто собирается нарушить этот баланс, точно мой враг, нет, преграда, помеха!.. — вскрикнул Одержимый и продолжил уже более спокойно. — Вы ведь на переговоры идете? Возьмите и меня. Я обязан там присутствовать, — с мягкой улыбкой попросил он, закончив свою пылкую речь. Некромант определенно что-то затевал, но Ороти с Матушкой знали, что он, по крайней мере, не врет. И все же это не было причиной брать его с собой. Ороти прищурился и запустил устройство перемещения. Когда оно загудело, Одержимый ловко скользнул внутрь и с довольной ухмылкой остановился между мечником и ведьмой. — Гунгнир, давай убьем его? — со вздохом предложил Ороти, искоса взглянув на колдуна. — Я не против, но ты лишь зря истратишь силы. Его невероятно трудно убить. Ты должен знать, что он самый неприятный противник во всем мире. Главное для нас — убрать нашу цель. Если понимаешь это, делай что хочешь. — То есть помогать ты не хочешь? — Да, не хочу. Одержимый развел руки и по-братски обнял Ороти, на лице которого читалось величайшее отвращение, и оставшуюся бесстрастной Матушку. — Сколько воспоминаний! Сто пятьдесят лет назад мы, два юнца, боролись за сердце одной женщины! Ах, этот любовный треугольник! Ах, горькие и все же приятные воспоминания о молодости! — Ты вообще не изменился и не было между нами ничего такого! — Носитель, не связывайся с ним. Просто игнорируй. Эх… Я по-прежнему не понимаю, почему Нахт выбрала его. Их тела окутал свет. Когда устройство выпустило магическую силу, троица исчезла в резкой вспышке света.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Нелегальная гостиница «Фудзи» предположительно A-класса опасности

35-й взвод пересек границу префектур Гумма и Ниигата и отправился дальше на север, но в пути их застал внезапный снегопад Для пущей безопасности ребята решили передвигаться только самыми безлюдными маршрутами, однако систем снеготаяния на таких дорогах не стояло, и в наметенных сугробах рисковал застрять даже шипованный автомобиль с цепями противоскольжения. Когда Ока предложила остановиться и переждать бурю, Нагарэ тут же заявила, что знает отличное укромное местечко. По предложению девушки ребята приехали в какую-то тихую деревушку, расположившуюся в низине между горами. Тут и там стояли жилые домики, однако деревенька все равно казалась заброшенной. Ока остановила машину перед покосившимся, едва не разваливающимся домом, на входе в который висела до ужаса простая табличка: «Гостиница Фудзи, горячие источники». Нагарэ выскочила из машины, бросила: «Пойду договариваться!» и юркнула в дом. Остальные, разинув от удивления рты, уставились на дом. — Это же хостел, да? — Ага, он самый. — Я видела такое… в довоенных документах. — Самый сезон для катания на лыжах, только вот горнолыжного курорта я рядом что-то не вижу. Так что он тут совершенно не к месту. — Дом разваливается… Ребята с обеспокоенным видом высказали свои мысли. — Только не говорите, что мы ночевать здесь будем… — У Оки при взгляде на дом задергалась щека. В то же мгновение из дома вышла Нагарэ, пружинистой походкой подошла к ребятам и радостно развела руками. — Они согласны! Мы можем остаться! Ока молча подошла к ней и затрясла за плечи. — Ты совсем глупая, что ли?! — А?! Ты чего?! — Куда нам сейчас в хостеле ночевать?! За нами погоня! Мы беглецы! В ответ на весьма логичные доводы Нагарэ надула губы, свела кончики пальцев и жалобно взглянула на Оку. — Но ведь на улице холодно. Как-то не очень в такой буран спать в машине. Тебе разве не хочется понежиться в источнике? — Мы сюда не отдыхать приехали! Никто не собирался тут ночевать! Мы в бегах, так что логичнее всего без остановок ехать на базу! Кто знает, может, ищейки Инквизиции прямо за поворотом! — Да не переживай ты, никто нас в такой буран не найдет. Да и хозяев хостела я отлично знаю. — Нагарэ принялась рассказывать, как она нашла это место. — Когда я только стала главой ученического совета, то узнала про это место, когда разыскивала одно магическое наследие. По слухам, вода в местном источнике обладает целебными свойствами. Лечит любые болезни и травмы, снимает усталость и все такое. Чудеса, не так ли? — Нагарэ продолжила свой рассказ, будто сама пересказывала какой-то слух. — И когда я приехала сюда, то обнаружила этот хостел! А в истоке горячего источника — магическое наследие! По-хорошему надо было бы изъять его и арестовать хозяйку, но… — девушка воздела указательный палец и беспечно улыбнулась, — это ведь такой прекрасный источник, к тому же совершенно безвредный! Хозяйка рассказала, что наследие установили семь поколений назад ее предки, и в итоге я не решилась лишать эту бедную деревушку последнего источника развлечений. — И что потом? — А потом я согласилась закрыть глаза на существование этого наследия в обмен на возможность бывать тут бесплатно. Ока опять затрясла Нагарэ за плечи. — Это же преступление! — Аха-ха-ха, Ока-тян, я ведь больше не инквизитор, а обычная беглая преступница. И ты, кстати, тоже, так что не придирайся к мелочам. — Недостойно это для ученика Академии Антимагии, тем более главы учсовета! Ока хоть и была проблемным ребенком, раньше служила охотником на ведьм, так что не могла просто так спустить Нагарэ ее проступки. Однако остальные совсем не возражали, и уже поднялись по ступенькам на крыльцо хостела. — Я уже так замерзла, что мне все равно. Мы все устали, давайте отдохнем в источнике. — Такими темпами мы тут все в снеговиков превратимся. О, а что с оружием будем делать? — Да пусть в машине лежат. А-а, ноги уже замерзли. — Как вкусно пахнет… Мари, а тут кормят? Мы сможем поесть? Ока даже растерялась. — Эй! Вы чего все согласились?! Сейчас не время… — попыталась остановить она девушек, но те ее не послушали и скрылись за дверью. — Мы все равно никуда не уедем, пока снег не закончится. Давай отдохнем, — положил ей руку на плечо Такеру. — И ты туда же… Но ведь… — Я рад, что ты за меня беспокоишься, но все вымотались. Да и ты сама за последний месяц толком не спала, верно? У тебя круги под глазами. Ока потерла глаза, словно пытаясь скрыть это. — Давай сегодня отмокнем в источнике, нормально поедим и отдохнем, — похлопал ее по плечу Такеру. — Как скажешь… — Ока задумчиво почесала затылок и следом за остальными скрылась за дверями. — … Оставшись один, Такеру опустил голову и глубоко вздохнул, стиснув кулаки, будто пытался что-то стерпеть. То был не гнев и не раздражение, а нетерпение. От одной только мысли, какие страдания испытывает сейчас Кисэки, ему хотелось тут же броситься ей на выручку. — Ты такой добряк, Кусанаги-кун, — вдруг раздался у него за спиной голос Нагарэ. Стоило Такеру обернуться, как девушка поднялась на цыпочки и потрепала его по голове. От неожиданности юноша растерянно заморгал. Он привык гладить других по голове, однако едва ли кто-то прежде трепал по голове его. Нагарэ с довольной ухмылкой убрала руку и ласково посмотрела на Такеру. Тот отчего-то ужасно смутился и отвел глаза. — Насчет Оки-тян ты прав, но больше всех отдохнуть надо тебе самому. Не перенапрягайся. — Да нормально всё, я же в Академии Магии много спал. У меня сил больше осталось. — Я не о том, — помотала головой Нагарэ. — Ты ведь волнуешься за сестру, так? — Да, но… сейчас мы все равно ничего не сможем сделать. — Кусанаги-кун. — Девушка перестала улыбаться и серьезно посмотрела на него. Такеру напряженно вытянулся по струнке, но Нагарэ тут же опять расплылась в улыбке. — Ты полагаешься на других, но этого недостаточно. Тебе нужно понять, каково это — позволить кому-либо баловать себя, иначе ты рано или поздно сломаешься. — Баловать? «И в чем разница?» — подумал Такеру. — Эх, ничего не поделаешь… — с натянутой улыбкой вздохнула Нагарэ. — Вообще-то я надеялась, что это сделают Ока-тян или Сугинами-тян, но им не до этого, так что придется мне. Слушай, Кусанаги-кун, позволить себя баловать — это… — А? Эй! — Например, такое! Нагарэ вдруг ухватила его за голову и прижала к своей груди. Его щека прижалась к едва ощутимому под одеждой холмику, а нос защекотал сладковатый аромат. Такеру обомлел. — А-ха-ха, прости уж, что я такая плоская. — Ты чего?! — Да ладно тебе. Просто немного помолчи и прижмись покрепче, — ласково погладила его по голове девушка. Такеру не нашел в себе сил пошевелиться и подчинился. — Тише, тише… Хороший мальчик. Было трудно, но ты отлично держался. Теперь все в порядке, можешь расслабиться. — … — Я непременно сдержу свое обещание. Будет непросто, но благодаря принесенному тобой средству мы обязательно спасем Кисэки-тян. — … — Приготовления уже идут… А ты пока можешь отдохнуть, — сладко пропела она ему на ухо. Такеру ужасно смутился, но в то же время с его плеч как будто гора упала. К тому же ему было невероятно приятно, когда Нагарэ своей маленькой ладошкой гладила его по голове. Подбадривали его часто, но обнимали ли когда-нибудь? Утешали ли? Юноша невольно заплакал — видимо, сказалось то, что он все время подхлестывал себя и совсем не расслаблялся. — Так тебя даже мое утешение проняло, — как обычно задорно рассмеялась Нагарэ. — Все понятно, отдыхай сегодня. Ты отлично держался все это время, так что денек отдыха Бог тебе позволит. А даже если и нет, то позволю я. Прошла всего минута, но парень почувствовал облегчение. Парень блаженно прикрыл глаза, но тут же поспешно отодвинулся от Нагарэ. — А-а… Прости, увлекся! — склонил он голову, вытирая бегущие из глаз слезы. Нагарэ помахала рукой и захихикала: — Пустяки. К тому же видеть, что Кусанаги-кун ведет себя как избалованный ребенок, — зрелище невероятное. У меня даже материнские инстинкты взыграли. — Ну… просто… — Мне стало интересно, разозлятся Ока-тян и остальные девочки, если я, скажем, поцелую тебя лоб, и я не удержалась. Нагарэ положила руки на щеки и завиляла бедрами. Такеру густо покраснел. Он уже давно понял, что питает слабость к девушкам постарше, но даже подумать не мог, что его так смутят простые объятия с девушкой, которая старше всего на год. А от того, что по виду она вполне сошла бы за младшеклассницу, ему становилось еще стыднее. — А ты в меня часом не влюбился? — с ухмылкой поинтересовалась Нагарэ. — С чего бы?! — Так ты не можешь устоять перед взрослым очарованием. Ясненько. Может и мне за тебя побороться, а? Ху-ху-ху, — засмеялась девушка, прикрыв рот ладонью. Теперь она говорила уже обычным своим тоном. Вот уж точно загадочный человек. Такеру уже хотел как обычно огрызнуться в ответ, но… — Носитель. — Его неожиданно позвала Ляпис, которая стояла на крыльце. Лицо ее скрывал капюшон робы. — Простынешь. Давай войдем. — Прости. Заждалась уже, наверное? — бросился к ней Такеру. Когда он приблизился, девочка взяла его за рукав куртки. — Что такое? — Ничего… — уклончиво отозвалась Ляпис чуть погодя. Некоторое время она молча держалась за его рукав, затем повернулась к двери и потянула юношу за собой. Такеру стало слегка не по себе, но он не придал этому значения и, открыв дверь, вошел в дом.

Когда Такеру и Ляпис скрылись внутри, Нагарэ еще какое-то время смотрела им вслед. На ходу девочка тянула юношу за одежду, словно стараясь притянуть к себе. — … Такеру вряд ли заметил, а вот Нагарэ прекрасно видела, что перед тем, как они направились внутрь, Ляпис кинула на нее пристальный взгляд. Девушка отряхнулась от снега и подула на руки, согревая их. — Все же она самую малость опасна. Что же делать… — пробормотала Нагарэ себе под нос и направилась за остальными.

Как только ребята собрались, их тут же провели в отведенную им комнату. Хозяйка оказалась вежливой и обходительной женщиной, а в доме царил такой порядок, какой и представить было нельзя по внешнему виду здания. И все же хостел оставался хостелом. Дом изначально был частным, так что по сравнению с нормальной гостиницей казался маленьким, но в то же время куда более уютным. И именно это помогло Такеру расслабиться окончательно. Просторности крупных гостиниц он предпочитал уют небольшого хостела. — Но так ведь нельзя… Такеру оглядел комнату и тотчас напрягся. Нет, в комнате было чисто прибрано, не царила какая-то давящая атмосфера или что-то в том роде — нет, это была традиционная комната со старомодным телевизором в углу, пожелтевшим от времени какэмоно на стене и котацу в центре. В общем, обычная уютная комната. Проблема в данном случае заключалась в том, что она была одна. Говорят, после семи лет мальчикам и девочкам нельзя спать вместе, так что ему крайне опасно делить комнату с семью девушками. — Почему ты не попросила выделить две комнаты? — спросил он у Нагарэ. — Так нельзя, Кусанаги-кун. Мы же в бегах, нам опасно разделяться. Что, если на нас во сне нападут? — Тогда зачем мы тут вообще остановились?! — Да не переживай ты так, хозяйка нас не сдаст. Иначе ведь ей бизнес не продолжить. Судя по всему, хостел пользовался большой популярностью у пожилых людей. Для местных этот источник служил местом отдыха, так что в случае чего на их защиту, вероятно, встала бы не только хозяйка, но и вся деревня. «Тогда тем более попроси вторую комнату!» — воскликнул про себя Такеру. — Да ведь я тут единственный парень! Может, такое от меня и прозвучит странно, но подумай, к чему это может при… — начал он. — А я… не против, — неуверенно подняла руку Мари, то и дело незаметно посматривая на Такеру. — И я… Я тоже. Только вы-выходи из комнаты, когда мы будем… переодеваться, — согласилась следом Усаги, смущенно закрывая лицо рукой. — Отлично. Как пожелаете. Давайте устроим орг… Икаруга собиралась сказать что-то неприличное, но Мари и Усаги синхронным ударом тапков заставили ее замолчать. — Я тоже не возражаю. Глава права, всем вместе будет безопаснее, — серьезно сказала Ока. — А мне без разницы, — равнодушно отозвалась Канария.

В версии с изображениями тут находится картинка. Девушки друг за другом вошли в комнату. — Ого, а тут неплохо. Уютно так… А, не время восхищаться! Надо проверить, нет ли здесь жучков! — Я потом заварю чай, раз уж тут есть чайник и листья. О, конфеты. Ракуган? Сладости по довоенным рецептам? Отлично. Ока и Усаги, опустив вещи на пол, начали обследовать комнату. Мари и Икаруга сложили сумки возле телевизора и тоже начали осматриваться. — Хе-хе… Тут есть котацу. Отлично. Погодите-ка, за телевизор платить надо?! А пульт где?! — Пульта нет, каналы переключаются кнопками на телевизоре. Обычные каналы бесплатны, платить нужно только за такие. — Икаруга сунула монетку в щель рядом с телевизором, и на экране тут же возник какой-то порнографический фильм. — А-а-а! Зачем тут такие каналы?! Ого, большой какой… Он т-туда вошел?! — По таким каналам самое то учиться. Хм, этот телевизор принимает цифровой сигнал. Он новый, просто оформлен под антикварный? Или на самом деле довоенный? В любом случае с этим хостелом стоит считаться. — А поесть тут ничего нет? Я есть хочу. Усаги, приготовь что-нибудь. — Канария набила рот сладостями. — Рассыпчатые, но вкусные. — И правда очень вкусные. Думаю, зеленый чай к ним подойдет лучше черного, — присоединилась к ней Усаги. У них за спиной Ока задумчиво рассматривала пергамент на стене. — Какой-то он все-таки подозрительный… А, поняла! Такеру, нам нельзя здесь останавливаться! Там внизу прикреплен талисман! Это точно моменталка для прослушки! — … В комнате хостела чуть ли не мгновенно воцарился обычный для взвода хаос. — Так что… я один переживал? — С опущенных от бессилия плеч Такеру соскользнула куртка. — Хи-хи, стесняшка ты наша, — потыкала его локтем Нагарэ. Мари и Усаги, начавшие разбирать вещи, тоже натянуто улыбнулись юноше. — Не заморачивайся ты так, нам же не в одной кровати спать. И голым по комнате никто ходить не будет. Да и у тебя все уже как-то раз ночевали. — Она права. Тут почти как в комнате взвода. Просто выходи, когда мы будем переодева… — тут Усаги осознала, что достала из сумки бюстгальтер, и поспешно затолкала его обратно. Нагарэ хлопнула в ладоши, словно о чем-то вспомнила. — То-очно, вы мне напомнили. — Когда все посмотрели на нее, девушка воздела указательный палец. — Хозяйка же зарезервировала нам время в онсэне. — В источнике мы беззащитны… Спасибо ей за заботу, — кивнула в ответ Ока. — Но на все у нас всего час, — натянуто улыбнулась Нагарэ. — Отдохнуть хватит. — Ага. Только мыться придется всем вместе, — совершенно спокойно добавила девушка. Все остолбенели. — У нас всего час. Мыться будем в женской половине, потому что практически все из нас девушки. Мужская половина сейчас занята. Никто не проронил ни слова. — Да не переживайте! Хозяйка разрешила сидеть в источнике в полотенцах! Вместе же безопаснее! Да и друг друга получше узнаем! Нагарэ уже подхватила полотенце и сменную одежду. Всего час на то, чтобы понежиться в горячем источнике. Выбора ни у кого не осталось.

Горячий источник. Сколько всего скрыто за простыми, казалось бы, словами. Источники отличаются по составу — бывают серными, медными, щелочными, кислотными и даже радиоактивными, а также по цвету воды — есть синие и красные, молочно-белые и черные и другие. Купание в источниках разрешено, ведь считается, что оно оказывает благотворное влияние на тело, однако все мнения субъективны и не кажутся обоснованными, если вообще не являются суевериями. Однако некоторые из источников действительно оказывают заметное влияние на человека, из-за чего Инквизиция в последние несколько лет начала их проверять. Есть как незаконные хостелы, где для насыщения воды магией в источник устанавливают магическое наследие, так и места, где эффект проявляется сам по себе из-за близости с залежами минералов, которые поглощают магию. Даже если источник благотворно влияет на человека, Инквизиция принимает жесткие меры в отношении владельцев и заставляет прикрыть бизнес. Подобные незаконные гостиницы обычно прибегают к различным ухищрениям, чтобы уменьшить объем испускаемой источниками магической силы. Однако… — Они вообще ничего не скрывают? — ошеломленно прошептал Такеру, когда увидел источник. Сам источник представлял собой обыкновенную купальню под открытым небом, наполненную молочно-белой с зеленым оттенком водой. Вот только вода эта в самом буквальном смысле светилась. Сверкал даже поднимающийся от поверхности пар, словно в нем кружили мириады светлячков. Сами по себе частицы магической силы такой плотности, что их видно невооруженным глазом, в природе встречаются крайне редко. А значит, подобное явление вызвано магическим наследием. — Прямо как фонтан восстановления здоровья из RPG… Роскошь вроде покупки игр Такеру себе позволить не мог, но видел нечто подобное в еженедельном журнале с мангой, который читал, когда раз в месяц заглядывал в дешевую раменную. Пока он поражался тому, что Нагарэ не доложила об этом месте, за спиной у него послышался шорох отодвигаемой двери. — Ого, какая тут концентрация магической силы… атрибут у нее «Лечение», кажется. Какой же классный источник. — Ага. Нашла его, когда искала источники в малообитаемых краях. — Глава, только не говори, что ты сюда не за расследованием приезжала, а из-за увлечения… — Ух ты, вода и правда сверкает. — За такое на несколько лет посадить могут. Сили у нас нет, так что давайте возьмем немного воды с собой. Пригодится вместо аптечки. — Почему все должны мыться вместе… Внутри такого обычая не было. В купальню вошли девушки. Со стороны все выглядело так, будто Такеру завел себе гарем, однако быть единственным парнем среди стольких девушек на самом деле было весьма тяжелым испытанием. Тем более в подобных ситуациях. Юноша неуверенно обернулся, увидел шесть девушек в полотенцах и немного расслабился. Он по-прежнему не знал, куда девать взгляд, но полотенца надежно все закрывали, а густой пар еще больше мешал обзору. «Если так подумать, смешанные бани — отличная штука. И вообще лучше особо не напрягаться, а то еще сочтут извращенцем», — подумал парень. Такеру еще не подозревал, что его уже считают таковым. — Что-то Кусанаги-кун не пытается ничего спрятать. — О, и правда. Так даже не интересно. Нагарэ и Икаруга разочарованно посмотрели на Такеру. — Вы вообще кем меня считаете?! — возмутился тот. — Извращенцем? — в один голос сказали они. — Я не извращенец! Не извращенец! Я не настолько слаб духом, чтобы возбуждаться от такого! — запротестовал юноша. — Вот как? Усаги, ему стимула не хватает. — Э? Икаруга подошла к Усаги, которая с предвкушением смотрела на воду, и сорвала с нее полотенце, оставив ее нагишом. Усаги рассеяно посмотрела на Такеру, затем опустила взгляд, мигом покраснела и попыталась закрыть грудь руками, но… — И-и вперед! — Хья?! Икаруга толкнула ее прямо на Такеру. Тот подался вперед, чтобы поддержать подругу, но поскользнулся на мокром полу, врезался в девушку и вместе с ней упал в источник. Такеру упал на спину и едва не захлебнулся от ударившей в нос горячей воды. — Ты что творишь, ду!.. — Юноша вынырнул из воды, открыл глаза и тут же уткнулся носом в пару каких-то огромных мокрых выпуклостей. Он схватился за них, чтобы убрать с лица, но сразу же понял, что это такое, и поспешно отдернул руки. Даже после этого они остались на плаву, словно воздушные шарики. В упор все было прекрасно видно даже сквозь пар. — У-у… Мне вода в глаза попала… — пожаловалась Усаги, протирая глаза. Этот жест, вкупе с мокрыми волосами и грудью, по которой стекала вода, зачаровал Такеру. Вместе с ее милым личиком и хрупкой фигурой это все производило невероятно аморальное впечатление. В это мгновение Такеру даже сквозь панику осознал, что Икаруга все время называла «очарованием большегрудой лоли». Он относился к ней, как к младшей сестре, так что ничего такого прежде не замечал. Однако теперь, при ближайшем рассмотрении… — Ха?! Такеру заметил, что Икаруга смотрит на него, одними губами выговаривая слово «извращенец», мысленно чертыхнулся, притворился спокойным и взволнованно придвинулся к Усаги. — Ты как, Усаги? Встать можешь? Парень поднялся из воды и хотел было подать девушке руку, но в это мгновение она, наконец, открыла глаза… и тут же оторопело их распахнула. Взгляд ее был направлен точно в пах Такеру. Во время падения в источник полотенце с его пояса куда-то пропало. — Ау-у… Усаги покраснела, как помидор, закрыла лицо руками, еще раз взглянула на «это» сквозь пальцы, после чего разрыдалась. — Усаги?! Ты ударилась?! — В порыве искреннего беспокойства Такеру придвинулся еще ближе, не подозревая о своем внешнем виде. Когда «штука» Такеру придвинулась еще ближе, Усаги потеряла сознание и упала в воду. Парень решил, что она ранее ударилась головой, и кинулся к ней, однако теперь его увидели и остальные. Взгляды девушек собрались на его паху. — Та… Такеру, это же… — Мари покраснела, но глаз не отвела. — Такеру!.. К-к-как, ч-что… — дрожащими губами проронила Ока, указывая на него пальцем. — Что это такое большое? — искренне удивилась Канария, которая ничего об этом не знала. — Ого. Неплохо, очень неплохо… Спасибо, боже. — Нагарэ почему-то сложила руки в молитве. — Я уже все видела. Проверяла, когда он без сознания валялся, — невозмутимо отозвалась Икаруга. Тут Такеру, наконец, опустил взгляд. К лицу его мгновенно прилила краска, и парень резко опустился в воду. — Все не так!.. Я не… — промямлил он. Мари и Икаруга покраснели от гнева. — Хе-е, так ты большегрудых лоли вроде Усаги предпочитаешь. Такеру, то, что она девушка, еще не позволяет тебе возбуждаться. Она же твой товарищ. — Это естественная реакция, так что ничего не поделаешь… Хотела бы я сказать, но тебя ведь ни время, ни место, ни взгляды товарищей не смутили… Ты обучался военным искусствам, разве нет? Я тебя живо в форму приведу и научу собой владеть!.. Девушки сердито хрустнули костяшками. Такеру побледнел. Все его мирские желания тут же улетучились. Юноша начал было оправдываться, как вдруг заметил за спинами Оки, Мари и Канарии какую-то фигуру. Секундой позже с них сдернули полотенца, как недавно с Усаги. — Попались! Это оказалась Нагарэ. — А! — Кья! — Эй! — Ох. Три девушки удивленно вскрикнули, одна отреагировала в своем стиле. У Такеру волосы на голове встали дыбом от дурного предчувствия. — А-ха-ха! Бум! Нагарэ сорвала свое полотенце, толкнула девушек на Такеру, а затем прыгнула следом. Парень ужаснулся при виде пяти приближающихся девушек, однако не забыл внимательно осмотреть каждую. «А-а, после этого меня опять ни за что изобьют», — подумал Такеру, прежде чем на него рухнули девушки, и он опять скрылся под водой.

Пять минут спустя, когда шум в купальне наконец улегся, Такеру по самые плечи залез в горячую воду. — Ах… Даже кости согрелись, — блаженно, как старый дед, протянул юный мечник. Его спутницы отправились мыться. Из-за пара юноша видел их плохо, но радовался даже этому — все-таки возможность поглазеть на девушек в бане представлялась не так уж часто. Усаги и Нагарэ удерживали и деловито терли мочалками Канарию, которая не хотела мыться. Ока и Мари сидели бок о бок перед зеркалами на противоположной стене. В купальне было не так уж тихо, однако Такеру ненароком все же услышал их разговор. — Ока Отори, передай шампунь, — попросила Мари. — А, погоди, не забирай. У меня же волосы длиннее. Я сейчас… — Ока принялась торопливо намыливать волосы. Мари пристально посмотрела на нее. — Что? Не смотри так, противно. — Да так, ничего. Волосы у тебя красивые. — М? Что это ты похвалить меня решила? Противно даже. — Да хватит уже. Я всегда хвалю то, что считаю красивым. В отличие от тебя. — Мари стащила у Оки шампунь. Та насупилась, но продолжила мыть волосы. — Похвалу даже от тебя я противной не считаю… В детстве меня часто дразнили из-за цвета волос, но теперь он мне наоборот нравится. — У тебя ведь с рождения такой цвет? Красивый, цвет заката напоминает. — Это у меня от матери. Я ее совсем не знаю, но почему-то уверена в этом. — … — Этот цвет я унаследовала от матери, которая пыталась меня защитить. Ока рассказала Такеру, что во время битвы с Хохотуньей узнала о своем прошлом, но вдаваться в подробности не стала, сказала лишь, что ее мать была ведьмой. — Хотя я даже не знаю, пыталась ли она меня защитить, — с горькой усмешкой поскребла щеку Ока. — Может, я просто хочу так думать. Может, она совсем не хотела рожать неизвестно чьего ребенка… — Хм-м… — протянула Мари и хорошенько вспенила шампунь на волосах. — Я тоже не знаю своих настоящих родителей. Я же рассказывала, что выросла в приюте? — Да, припоминаю что-то такое. — Я понятия не имею, что они за люди, но все равно благодарна им. Может, они какие-нибудь отморозки. Может, я нежеланный ребенок. И все же здесь я сейчас именно благодаря им. «Спасибо, что подарили мне жизнь», — вполне достаточно так думать, на мой взгляд. — … — Так что твоя жизнь тебе хоть немного нравится, то простого «спасибо» будет достаточно, — сказала Мари и принялась смывать шампунь с волос. — Наверное, ты права… — Ока провела рукой по волосам. — Я собиралась их отрезать после того, как покончу с местью, но… передумала. Лишь они и мое тело доказывают то, что я ее дочь. — Угу. Я тоже считаю, что тебе лучше их оставить. Грех такую красоту состригать, — прямо заявила Мари и принялась мыться. Ока какое-то время искоса на нее поглядывала, явно не решаясь сказать что-то. — Э-э… спасибо. Я очень рада, что ты похвалила мои волосы, — наконец пересилила себя она. От неожиданности Мари аж замерла. Между девушками повисла неловкая пауза. — Ты как-то внезапно перестала так грубо ко мне обращаться, — первой нарушила молчание Мари. — Д-да? Я и не заметила… Ну, больше незачем тебя так звать, мы же вроде на одной стороне… — … — Д-да и к товарищам так не обращаются. — Ока смущенно опустила голову. Мари искоса посмотрела на нее. — Знаешь… Как бы сказать-то… — … — Противно это, вот. Ока от неожиданности вскинула голову, а Такеру съехал в воду. — Что ты сказала?! — Ну смотри. Ты вдруг стала такой честной, странно это, разве нет? Противно, противно. Да, так-то лучше. Меня не обманешь. — А-а, да, точно, ты всегда такая! А ну верни шампунь, бачок с бензином! — Сколько еще ты это прозвище вспоминать будешь?! Шампунь мне еще нужен! И кондиционер передай! — Мылом обойдешься! У меня волосы ломкие, мне кондиционер нужнее! — Не превозноси так свои волосы, любительница ан-панов! Девушки, казалось, смогли наладить отношения, однако тут же вновь разругались. «Может, оно и к лучшему», — с натянутой улыбкой подумал Такеру. — Они отлично ладят, не думаешь? — А-а!.. А, Сугинами, это ты? — удивился Такеру. Он так увлекся наблюдением за Окой и Мари, что даже не заметил, как подошла Икаруга. Девушка, лишь чутка прикрываясь полотенцем, погрузилась в воду. И вновь Такеру пришлось отводить взгляд. — Честно говоря, я немного завидую им за то, что у них есть с кем быть настолько прямолинейными. — Да? У тебя ведь есть Усаги. «И я», — хотел добавить юноша, но постеснялся. — Я не могу говорить так же честно и прямолинейно, как они, — вздохнула Икаруга, продолжая с мрачным видом наблюдать за Окой и Мари. Обычно девушка все высказывала прямо, но то были лишь ее мысли, а не чувства. — Интересно, с каких пор мне стало страшновато выказывать свои настоящие чувства… «Наверняка после случившегося в Пятой лаборатории», — подумал Такеру. Подавленность после встречи с Иской. Раскаяние. Именно эти чувства не давали покоя Икаруге. Она сбежала из лаборатории, которая служила ей и ее сестре домом, и отвернулась от своего прошлого, а когда наконец решилась покончить с ним, понесла огромную утрату, которая и заставила ее отчаяться. Естественно, что после всего случившегося она боялась действовать под влиянием своих чувств. Икаруга приблизила лицо к лицу Такеру. — Я ведь так и не поблагодарила тебя. — М? — Спасибо, что вернул Канарию. «А, она про это», — подумал юноша. Он хотел было сказать, что не нужно его благодарить, но в это мгновение Икаруга придвинулась еще ближе, закрыла глаза и вдруг накрыла его губы своими. — Т-т-ты что делаешь? — В смысле? Это благодарственный поцелуй, — совершенно серьезно ответила девушка. — Не нужно меня благодарить, правда! Я ведь ее привел просто потому, что захотел! — М-м. Раз поцелуй тебя не устраивает, то что тогда устроит? Я на все готова. Может, грудью тебе что-нибудь сделать? — Икаруга приподняла свои большие груди, которые держались на воде, и слегка их помассировала. — Или тебя лучше ртом «отблагодарить»? Только на публике это как-то… потом последствия будут. — Сугинами-сан, зачем ты предлагаешь мне сексуальные услуги?! Разве простого «спасибо» не достаточно?! — Такеру невольно переключился на вежливую речь. Потому что видел, что Икаруга совсем не шутила. — Иначе я не успокоюсь. Кусанаги, в качестве благодарности я могу только отдать всю себя. Больше ничего мне в голову не приходит. Икаруга была настроена серьезно, так что Такеру не решался резко ей отказать. Она совершенно искренне предлагала в качестве благодарности сотворить нечто неприличное. «Она что, просто не знает, как благодарить других?» К такому выводу Такеру пришел, когда Икаруга сказала, что не может придумать ничего лучше. Он и забыл, что она тоже очень неуклюжа в общении. Только он успокоился и задумался о том, что же делать, как в зоне для мытья поднялся шум. — Эй! Канария-сан! Мы еще волосы не домыли! — С меня хватит! Кожу щиплет! — Канария нагишом вышла из купальни. — Хмф… — перед тем, как скрыться за дверью, она обернулась и сердито зыркнула на Икаругу. Когда дверь закрылась, Усаги вздохнула, а Нагарэ рассмеялась. — … Икаруга почти по самый нос погрузилась в воду и забулькала. По ее взгляду было очевидно, что она понятия не имеет, что делать. Такеру впервые видел столь растерянную и в то же время милую Икаругу. Такое лицо она делала только из-за Канарии. Юноша спокойно положил руку на голову девушки. — Я прекрасно понимаю, как тяжело быть откровенным. Только умные могут подобрать слова так, чтобы не оскорбить других, мне это не по силам. Поэтому я просто говорю все как есть. Ты же в глазах других — заносчивая особа, ход мыслей которой не предугадать. Ты как раз всегда подбираешь нужные слова. — … — Но даже у меня бывают времена, когда прямолинейностью все не решить. Например, когда мне пришлось выбирать, убить Кисэки или нет. Икаруга перестала булькать водой и посмотрела на Такеру. — Тогда я только и мог, что обнять ее, подобрать нужные слова у меня не получалось… В этот раз это и были мои настоящие чувства. — Такеру смотрел на падающий с неба и тающий в горячей воде снег и вспоминал, как приставил меч к Кисэки. — Я люблю Кисэки. Но я хочу жить. Вместе с ней и своими товарищами… Вот что я на самом деле чувствую. — … — Если бы я тогда убил Кисэки, то не был бы честен с собой. Я не мог просто так умереть. Такеру убрал руку с головы Икаруги и вновь по плечи залез в воду. Икаруга же наоборот чуть приподнялась и посмотрела на небо. — Твоя сестра наверняка очень злится. — Да. Но сейчас я могу только спасти ее и как следует извиниться. — Она наверняка оскорблена и страдает даже сейчас. — Скорее всего. Именно поэтому мне нужно подарить ей счастье, которое затмит все эти страдания. Икаруга отвела взгляд от неба и посмотрела Такеру прямо в глаза. — Почему ты такой сильный? — Вовсе я не сильный… Я просто эгоистичный дурак, — с кривой усмешкой отозвался Такеру. — … — И еще я не хочу ни о чем жалеть… Такеру опять по рот погрузился в воду и забулькал. Икаруга же поднялась. — Не хочешь ни о чем жалеть… Да, верно. Такеру поспешно отвел глаза, поскольку прикрыться она даже не пыталась. — Я тоже не хочу жалеть. Никогда больше не хочу жалеть о том, чего не сделала. При этих словах она, скорее всего, вспоминала об Иске. Икаруга, расплескивая воду, вышла из источника, наверняка собираясь решившись на разговор с Канарией. Поэтому Такеру лишь мысленно пожелал ей удачи. — Кстати, Кусанаги. — Икаруга уже почти перешагнула через бортик, но вдруг замерла с занесенной ногой и обернулась. Затем свела пальцы в кольцо, поднесла руку ко рту и немного подвигала ей вперед-назад. — Точно не хочешь? — Иди уже! — плеснул в нее водой Такеру. Икаруга с довольной ухмылкой вышла из ванной. В зоне для мытья по-прежнему было шумно, но источником Такеру пока наслаждался в одиночестве. Снег валил не переставая. В общем, погода для горячего источника была идеальная. Поскольку рядом никого не было, он мог сколь угодно пялиться на девушек. Это было наивысшее блаженство. Как-то раз они уже ездили на горячие источники, но впервые они могли наслаждаться ими так долго. Такеру был с ног до головы покрыт синяками, его мышцы были на пределе от излишнего применения Сомато, однако целебная вода все исцелила. Такеру даже начал напевать что-то себе под нос. — Хм-м, хм, хм-хм… — Носитель. — Хм?! От неожиданности голос его сорвался. В купальню незаметно вошла Ляпис. Без полотенца. Абсолютно голая. Пусть она и выглядела как маленькая девочка, Такеру все равно стало не по себе. Он вспомнил их поцелуй в Академии Магии. Ляпис, расплескивая воду, молча подошла к Такеру. — А тебе можно в воду? — Юноша предлагал ей пойти со всеми, когда они еще собирались в ванную, но она отказалась. — Ты же не заржавеешь, да? А-ха-ха… — … Пока Такеру пытался скрыть смущение за неуместной шуткой, девочка повернулась к нему спиной. Его взгляду предстала маленькая милая попа, которая, впрочем, тут же скрылась под водой. Иными словами, Ляпис села ему на колени. Такеру невольно выдохнул. — В ванной у меня на коленях лучше не сидеть… — Почему? — Мы же оба без одежды… Нельзя так. — Понятно. Тебе не нравится. Ляпис восприняла слова Такеру как отказ, послушно слезла с коленей и села рядом, обхватив колени. Более того, начала булькать водой, как только что делала Икаруга. Она вела себя почти так же, как в Академии Магии. В тот раз она была недовольна как меч, как магическое наследие. Однако в этот раз причина явно была не в этом. «Может, она дуется из-за того, что я оставил ее одну?..» Такеру со всей серьезностью собирался принять ее и как меч, и как личность, но… сейчас испытывал какую-то неловкость. — Ляпис, я же сержусь, садись поближе. Девочка продолжила булькать водой без единой эмоции на лице. Такеру пришлось самому встать и подойти ближе. — Эх ты, если хотела пойти, то так бы сразу и сказала… — с натянутой улыбкой сказал он. — … Ляпис искоса на него взглянула, а затем вдруг схватила его за левую руку и прижалась к ней. — Ляпис? Такеру такое поведение удивило. Девочка довольно часто прижималась к нему, но такое рвение проявляла редко. Подобное началась после разлуки в Академии Магии. «Неужели она настолько мной дорожит?» Ляпис что-то пробулькала, словно отвечая на его немой вопрос.

В версии с изображениями тут находится картинка. Слов мечник не разобрал, но она наверняка опять сказала «Ошибка».

Канария вернулась в комнату, даже не высушив волосы. — … — Девушка хмуро обвела взглядом комнату. — И что вообще я тут делаю? — спросила она сама себя и закусила губу. Канария начинала жалеть, что последовала за Такеру. Она не питала какой-то неприязни к 35-му взводу, однако их беспечное ко всему отношение лишь подстегивало ее нетерпение. Даже сейчас ей хотелось отправиться в лабораторию алхимиков и разнести там все. Подавить это желание девушке не удавалось. Так почему же она послушалась Такеру и вместе со всеми приехала сюда? Почему ее так тронули слова того, кто ничего не знает и не понимает? Почему ей захотелось поговорить с той, кто бросила ее мать и сбежала? У нее не получалось быть честной с собой. Как только она видела ту девушку, спокойствие ее тут же исчезало. Чувства брали над ней верх, гнев рвался наружу. А ведь ей тоже хотелось поговорить… — Хватит… — Канария помотала головой, отбрасывая сомнения, затем достала из кармана леденец на палочке и сунула в рот. Когда сильный аромат мяты проник в нос, ей стало немного легче. Девушка сбросила тапочки и ступила на соломенные маты. Подошла к магическому мечу Леватейну, который беззащитно стоял у стены, взяла его обеими руками, затем достала из ножен и посмотрела на алый клинок. — Все нормально. Я справлюсь одна. Леватейн — Священное сокровище, как и Мистелтейнн, однако во время Охоты на ведьм он был поврежден и утратил большую часть своих сил. Как и в случае с другими Священными сокровищами, для владения этим мечом требовалась душа сильнее человеческой. Канария наполовину была лесным эльфом и обладала почти эльфийской душой, поэтому спокойно владела этим мечом. Ороти как-то обмолвился, что по разрушительной силе Леватейн превосходит даже Мистелтейнн. Однако он не только утратил силу убивать богов, «облик Охотника на богов», но и даже завершенный «облик Героя» создать не мог. Матушка говорила, что душа и личность Леватейна в мече еще сохранились, но Канария ни разу не слышала его голос. А если душа магического наследия не связана с его владельцем, то оно не проявит и половины своей силы. Леватейн пока не признал в девушке своего владельца. Канария прекрасно понимала, что если сейчас нападет на алхимиков, то просто погибнет. — Эй, Леватейн, скажи что-нибудь, — раздраженно обратилась к мечу эльфийка. Меч не ответил. «Бесполезная неумеха», — так восприняла его молчание девушка. — Черт! Канария со злостью убрала меч в ножны и повернулась к двери. Но стоило ей открыть дверь, как она нос к носу столкнулась с той, с кем меньше всего хотела видеться. С Икаругой. С волос ее стекала вода, юката прилипла к телу. Видимо, она торопилась обратно и как следует не вытерлась. Грудь девушки тяжело вздымалась — она явно спешила. — Дай пройти. — Куда ты? — Не твое дело. Мне тут делать нечего. С вами ничего не добьешься. Пойду одна. Икаруга опустила взгляд. Ее сжатые в кулаки ладони дрожали. — Ты, наверное, голодна? Останься, скоро принесут ужин. В компании еда вкуснее. — Не хочу. Мне некогда. Дай пройти. Канария попыталась протиснуться мимо Икаруги, но та вдруг схватила ее за руку. Эльфийка хмуро к ней повернулась и тут же удивленно распахнула глаза. Во взгляде Икаруги читалась невероятная серьезность. — Постой… Не уходи. Тебе нельзя уходить. — Пусти! Я не стану слушаться твоих приказов. — Это не приказ… просто просьба… Я хочу поговорить с тобой. — ! — Канария свободной рукой достала меч из ножен, приставила его к горлу Икаруги и бросила сквозь зубы: — Что тебе сейчас понадобилось?! Ты бросила маму, мне не о чем с тобой говорить! — Канария… — Не зови меня по имени! Меня так мама назвала! У тебя нет права меня так называть! — сердито закричала Канария. Она хотела спокойно отказать Икаруге в разговоре, но ей опять завладели эмоции. Так было всегда. Даже в Академии Магии она всегда быстро выходила из себя, из-за чего так и не завела друзей. Она плохо подбирала слова и совсем не понимала людей. Когда Канария уже собиралась отвести меч от горла Икаруги, та вдруг схватилась за клинок Леватейна обеими руками. Эльфийка пораженно распахнула глаза. Если бы она сейчас дернула меч чуть сильнее, то просто отрубила бы Икаруге пальцы. У той с ладоней и без того уже капала кровь. — Можешь отрубить мне пальцы или проткнуть горло. Это малая плата за то, чтобы ты меня выслушала. — Не неси бред… — Я серьезно. Если я сейчас тебя отпущу, то не смогу потом в глаза Иске… Я скорее умру, чем отпущу тебя, — посмотрела ей прямо в глаза Икаруга. Взгляд Канарии дрогнул. — Ты… это нечестно… — Да. Я тоже так думаю. Но если ты не хочешь меня убивать, то прошу, выслушай… — … — Пожалуйста… Кровь Икаруги сбежала по клинку к руке Канарии. Когда кровь уже почти коснулась ее, эльфийка выпустила меч.

Пять минут спустя. Икаруга усадила Канарию за котацу и принялась вытирать ей волосы полотенцем. Канария молча сносила смущение вперемешку с унижением. — Что ты делаешь?.. — С мокрой головой и простудиться недолго. — Ты же только поговорить хотела… — Посиди смирно, я почти закончила. Канария надулась, но послушалась. Икаруга едва заметно улыбнулась и продолжила тщательно вытирать ее волосы. Раны на ее руках зажили мгновенно, стоило только намочить их в воде из источника. Она сама считала чудом, что ей вот так довелось коснуться волос Канарии. Она всегда считала, что алхимики решили избавиться от Канарии, но, похоже, Иска каким-то образом добилась того, чтобы ей сохранили жизнь. Прошло уже пять лет. Канария, похоже, считала, что имя ей дала Иска, но на самом деле это была Икаруга.

В версии с изображениями тут находится картинка. Разумеется, говорить о подобных глупостях Икаруга не собиралась. Она сама не считала себя матерью Канарии, не думала, что сможет стать ею, и, откровенно говоря, вообще не представляла, что значит «быть матерью». Но эта девочка родилась из-за ее ошибки, и она не могла просто позволить ей умереть. — Ты уже такая большая. А тебе ведь и пяти еще нет. — Ус-ко-рен-но-е взро-сле-ни-е. Я выросла быстрее, — пробурчала Канария, отворачиваясь. Ускоренное взросление. Чтобы проводить эксперименты над клонами и мифологическими существами, рост их тела ускоряли с помощью медикаментов и магических наследий. После таких процедур продолжительность жизни человека сокращалась до нескольких лет, однако с эльфами все обстояло иначе, поскольку они жили почти тысячу лет. Однако нынешняя Икаруга подобного обращения все равно не одобряла. Боль эхом отдалась у нее в груди. — Ты совсем не похожа на пятилетнюю… — Знания записали мне в голову. Я не ребенок и быстро учусь. Я умнее тебя. С помощью различного оборудования можно было ускорить рост тела и записать в мозг информацию, но психологический возраст от этого не менялся. По поведению и речи Канарии было очевидно, что она по-прежнему пятилетняя девочка. Будь она обычным ребенком, то сейчас ходила бы в детский сад. — Прости. — За что? — Из-за меня алхимики обращались с тобой как с лабораторной мышью. — Голос Икаруги чуть дрожал от осознаваемой вины. Времени удивляться у нее не было. Извинение ничего бы не изменило, но все равно заставляло напрячься, поскольку Икаруга все это время винила себя в бедах Канарии. — Вовсе нет. — Э? — Мама защитила меня. Ни один другой ученый меня не трогал, никогда. А вот об этом Икаруга слышала впервые. Ей всегда казалось странным, что распоряжение избавиться от Канарии вдруг отменили, но она и не предполагала, что за девочку вступилась Иска. Она даже представить не могла, какие же отношения были у Иски и Канарии, но чувствовала, что между ними прочная и редкая связь. — Что ты хотела делать после встречи со мной? Икаруга не нашлась с ответом сразу, но чуть погодя закрыла глаза и сказала: — Искупить свою вину. Даже я чувствую ответственность за твое создание. Я играла с жизнью… неосознанно, но факта это не меняет. Канария стиснула кулаки. Плечи ее задрожали от гнева. Икаруга ожидала подобной реакции на слова об искуплении, но иначе сказать не могла. Она бы даже при угрозе жизни не сказала бы ничего с материнской любовью. Потому что не понимала, что значит быть матерью, не знала боли, сопровождающей рождение ребенка, и не считала не связанную с ней по крови девочку своим ребенком. Ее разум не был затуманен любовью. Чувство вины, ответственность и сожаление. Только эти чувства Икаруга испытывала в отношении Канарии. Потому что так и должно быть. — Я действительно сбежала, бросив тебя и Иску. Из-за моего побега она страдала. И погибла тоже из-за меня. — … — Иска пыталась тебя защитить, и я тоже сделаю ради этого все возможное, потому что ты единственное, что осталось после нее. Можешь меня ненавидеть, я не против… Просто позволь быть рядом. Икаруга и сама понимала, насколько неуклюжи ее слова. Любой человек, не только Канария, разозлился бы, услышав такое. Икаруга всегда считала, что в любой ситуации останется спокойной, но даже представить не могла, что в такой момент сможет выдавить лишь такие слова. Канария тем временем уже разжала кулаки и, опустив голову, спросила: — Ты считаешь себя моей матерью? — Нет… Твоя мать — Иска. Я помогла тебе родиться только ради того, чтобы использовать. Канария убрала полотенце с головы Канарии и крепко его сжала. — Не ври. Я знаю. Мама говорила. Вы создали меня вместе. — Ну… — Но моя мама — только мама. Про тебя я даже при смерти так не подумаю. Никогда тебя не прощу. После таких слов Икаруга не смогла раскрыть правду о том, что перед побегом она пыталась помочь Иске и Канарии. Что Иска отказалась, а для Канарии уже было поздно. Но Икаруга действительно бросила их и сбежала. А ведь она могла просто потащить Иску за собой. А Канарию приняла за мертвую просто из-за конфеты на полу, хотя могла проверить тело. Она пыталась спасти их, но действовала недостаточно решительно. Канария встала из-за котацу и направилась к двери. Леватейн остался у стены. — Если хочешь быть рядом, будь. Только не мешайся. Мне нет до тебя дела. Живи как хочешь, умирай как хочешь, — резко бросила эльфийка. И все же Икаруга обрадовалась ее ответу. От облегчения она невольно расслабила напряженное лицо. — Этого достаточно. Спасибо. Канария промолчала и быстрым шагом направилась к двери. Икаруга посмотрела ей в спину, а затем неуверенно начала: — Твое имя… — … — Я слышала от Иски, что имя «Канария» она взяла из книги с картинками… Так звали птицу, канарейку, которая любила людей и сама стала человеком. — И что? — Канарейка — это птица в клетке, но девочка в книге прожила жизнь как человек и обрела счастье. Иска наверняка хотела, чтобы ты тоже его обрела, когда давала тебе похожее имя. — … — Я тебе ничего дать не могу… но Иска о тебе заботилась как следует. Канария молча взялась за дверную ручку, распахнула дверь и вышла. Оставшаяся в комнате Икаруга опустила протянутую руку и повесила голову, затем закрыла лицо рукой и вздохнула. — О каком счастье ты говоришь… Не неси вздор. Не ври. Икаруга спрятала лицо, устыдившись собственных слов. Два раза она все-таки соврала. Во-первых, имя девочке дала не Иска, а она сама. А во-вторых, она не желала девочке счастья, когда называла ее. — Вины ты тогда не испытывала… но хотя бы имен под влиянием момента не давала… Дура. Икаруга до боли прикусила губу, словно в наказание. Сейчас ей хотелось только того, чтобы Канария никогда не узнала о том, что имя ей дала совсем не Иска. Потому что тогда она будет выглядеть полной лицемеркой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Мирная встреча

— Значит, на Канъэцу их не видели? — спросила Магнолия, приложив телефон к уху. В другой руке она держала стакан с горячим шоколадом. Около машины на стоянке женщина разговаривала с подчиненным из Экс, который отвечал за пропускной пункт на автомагистрали Канъэцу. — Нет. И на фукусимской магистрали тоже. — А что проверки на обычных дорогах? — Мы расставили посты где только могли, но за всеми дорогами не уследишь. Война, людей не хватает… от поискового отряда тоже пока никаких новостей. В такой буран невозможно работать. — Что поделать. Гильотины не предназначены для такой работы, — пожала плечами Магнолия. — Позвольте спросить, — нерешительно начал мужчина, — а почему вы думаете, что они поехали на север? — … — Он ведь сильно пострадал во время прошлой войны. Там всюду зараженные участки и полно наших объектов. Скрываться на юге было бы логи… — Когда это я разрешила задавать вопросы? — грубо бросила женщина. Подчиненный осекся. — Ты в Экс только потому, что Гильотинам нужны контракторы. Не задирай нос. Ненавижу пройдох вроде тебя. — Прошу про!.. Магнолия прервала звонок и бросила телефон на сиденье машины. — А-а, черт. И зачем я столько наобещала? Эта работа для Куроганэ… не для меня. За время разговора Магнолия замерзла и решила согреться шоколадом. Именно в эту секунду на стоянку нетвердой походкой вышла женщина в сопровождении огромного мужчины. Длинноволосая женщина, лицо которой скрывала челка, держала в обеих руках по мороженому. — Маг-сан… Я купила… сладкое… как ты просила… — проговорила она так тихо, что шорох падающего снега едва не заглушил ее слова. Гигант молча остановился с ней рядом. Магнолия поставила стакан на крышу машины, растерла замерзшее тело и посмотрела на женщину. — Чего так долго… Ты зачем мороженое из ямса купила?! — Мороженое… сладкое… холодное… вкусное… И региональное… Хе-хе, хе-хе-хе… — Не сезон сейчас, не сезон! И ничего смешного! После этих слов женщина тут же всучила мороженое Магнолии. Та нехотя взяла рожок и, дрожа от холода, принялась есть. — Черт, какой неудачный день. Го, ты уже съел свое? — … — Гигант посмотрел на Магнолию. Он не проронил ни слова, даже не кивнул, но Магнолия, давно с ним знакомая, поняла это как «да». Эти двое входили в состав Экс, как и Магнолия. Похожую на призрака женщину звали Кагэро Отори, а великана — просто Го. Фамилии у него не было. — Кстати… детишек… уже… нашли? — Не, все бесполезны. Хотя какая разница, на обслуживаемых дорогах проверки, а по мелким в такую погоду они далеко не уедут, — отозвалась Магнолия, поедая мороженое. Кагэро отчего-то задрожала. — Как… так… То… то есть мы… еще не знаем… где они?! — Да неважно. Быстро на… — Что делать, что делать, что делать, что делать, что делать, что делать?! — Кагэро закрыла лицо руками. Магнолия устало наблюдала за странным поведением напарницы. — Так нельзя… Согэцу-сама… меня возненавидит… Нужно быстрее… найти детей… и разорвать их на части… иначе меня отругают… — Нам их задержать поручили, а не убить… — А я… я… я… ведь думала… что в этот… раз… докажу, что я… способная… жена… и Согэцу-сама… меня похвалит!.. — Сказала же, все нормально! Что за маниакальные идеи?! У тебя депрессия?! Депрессия?! Кагэро принялась кусать ногти. По пальцам, окрашивая их в алый цвет, полилась кровь. — А-а, ладно, ладно! — вздохнула Магнолия. — Хотела сдержать разъедание, но… ладно, давайте спросим у сестрички. С этими словами женщина расстегнула пуговицу на пиджаке своей формы и оголила грудь. По центру груди располагался жуткий, словно от пыток, шрам. И не только грудь — все ее тело было в таком состоянии. В центре этого шрама располагалось нечто вроде бордовой опухоли с разрезом посредине, что напоминало человеческое веко. За веком скрывался глаз. Магнолия несколько раз постучала пальцем по опухоли, затем расцарапала ее. — Эй, Хякки Яко, скажи-ка мне, где твой любимый братик, — произнесла она слова силы. Из расцарапанного участка опухоли тут же полилась кровь. В ту же секунду плотно закрытое веко распахнулось. Взглянув на внешний мир, глаз с алым зрачком содрогнулся, словно от испуга. Затем мгновенно налился кровью и полил кровавые слезы. Магнолия застонала от боли, рухнула на колени и извергнула содержимое желудка на снег. Опухоль у нее на груди начала расползаться по телу, явно намереваясь поглотить его целиком. — А-а… А-а-а! Тело женщины затрещало, как сухая ветка. Когда Магнолия зажмурилась, чтобы было проще терпеть боль, по центру лба у нее возник и принялся быстро расти странный нарост. Через несколько секунд на его месте уже красовался рог. Кроваво-красный демонический рог. — Хорошая девочка!.. Тише, тише… Хватит, больше тебе нельзя!.. Ну-с, миленькая сестренка, покажи мне, где твой братик, — приказала пересаженному в нее существу Магнолия, стиснув руками снег. В тот же миг ее поле зрения окрасилось в алый цвет, взгляд куда-то устремился. Мимо начали проноситься пейзажи, которые она не могла видеть на стоянке. Магнолия как будто смотрела на мир глазами ласточки, которая неслась очень близко к земле, с той лишь разницей, что этот взгляд воспринимал мир через температуру и запахи, а не свет. Взгляд пронесся через частные дома, вдоль узкой дороги… а затем наконец обнаружил в одной комнате запахи восьмерых людей. Стоило ей увидеть силуэт юноши, как опухоль вдруг отрастила щупальца и начала бушевать. — А-а… Кагэро! Свяжись с лабораторией! Пусть Судзаку Сугинами увеличит силу снов! — крикнула Магнолия. Кагэро с поразительной скоростью набрала номер и связалась с Первой лабораторией. Как только женщина передала приказ алхимикам, поглотившая Магнолию опухоль вдруг прекратила двигаться. Никто даже моргнуть не успел, как ее тело стало прежним. — Ха-а… Ха-а… Ха-ха-ха! Она возбудилась… как только почуяла своего братика… — Ты узнала… где они?.. — Хоть немного за меня поволновалась бы… Узнала. — Магнолия поднялась, выдохнула и застегнула пиджак. — Все-таки они ехали по мелким дорогам на север, а сейчас остановились в каком-то хостеле на ночь. Может, последить за ними немного и выяснить, где их база… Магнолия жестом приказала остальным садиться в машину и сама села на заднее пассажирское сидение. Го сел за руль, а Кагэро — рядом с ним. — И все же… Эта сестренка… как ее, Кисэки-тян? В какой же тугой узел сплелись ее чувства к брату… — фыркнула Магнолия, откинувшись на спинку и глядя на опухоль. — Это уже даже не любовь сестры к брату… Ха-ха! Вот же мерзость! Демонов вообще инцест не заботит. Женщина от души расхохоталась. Снегопад и не думал останавливаться, видимость была ужасной. Тем не менее, Магнолия с помощью еретической силы, что обитала в ней, увидела путь, по которому следовало двигаться. ***

На севере прежней Сидзуоки, у подножия Фудзи — некогда самой высокой горы Японии — раньше стоял популярный туристический город, однако теперь на его месте, подобно Серому городу на юге прежнего Токио, остались лишь руины. Разница лишь в том, что практически все здания здесь завалены пеплом. Из-за близости Кладбища людям запрещено жить в этом регионе. Гора Фудзи наполовину взорвана, ее нынешняя высота составляет едва ли треть от изначальной. Во время Охоты на ведьм враг благодаря численному преимуществу захватил около половины территории регионов Кинки и Токай, из-за чего Инквизиции пришлось пойти на крайние меры: устроить искусственное извержение. Благодаря возникшему хаосу инквизиторам удалось отбить Фукуй и Нагою. Поговаривают, что пепел на ближайшие префектуры падал до самого конца войны. — Кто бы мог подумать, что для переговоров они выберут величайшее поле боя Японии. Не ожидал от этой парочки такого дурного вкуса, — пробормотал Согэцу, глядя на гору Фудзи. Одет он был в плотный меховой плащ белого цвета. — Мне больно смотреть на эту землю… Она уничтожена… разрушена… пустынна… — Мужчина зачерпнул горсть пепла под ногами и подставил ладонь ветру. Сдутый пепел закружился в вихрях воздуха. — Поистине ужасно… — Это ведь ты ее такой сделал. Согэцу обернулся на голос и увидел женщину в белом как снег платье и слепого мужчину в кимоно, который напоминал призрака. Кроме Матушки Гусыни и Ороти рядом больше никого не было. Управляющие Вальгаллы пришли на встречу, не взяв с собой даже солдат для охраны. — Все не так. Нам бы не пришлось прибегать к столь радикальным мерам, не спусти вы на нас эльфа. — Пустая отговорка. Мы не собирались пускать королеву темных эльфов на поле боя. Мы хотели лишь защитить ее. Буйствовать она начала из-за вас. — Защитить ее хотела только ты, Гунгнир. Кое-кто из вашего руководства воспользовался бы эльфами и без меня. — Матушка и Согэцу тут же впились друг в друга взглядами и заспорили, однако мужчина сразу же уступил. — Шучу, шучу. Перед вами мне незачем строить из себя невинную овечку. Все верно. Это я поставил мир на грань уничтожения, — со злодейской ухмылкой заявил глава Инквизиции, разведя руками. Матушка Гусыня и Ороти никак не отреагировали на это заявление. Их конфликт с Согэцу начался не сегодня. Он продолжался уже не одну сотню лет. — Ладно. Я готов похвалить вас за то, что вы осмелились пригласить на мирную встречу воплощение разрушения вроде меня, но смысла в ней все равно не вижу. Если бы вы на самом деле хотели убедить меня в чем-то, то не устроили бы встречу в таком безжизненном месте, — улыбнулся Согэцу, кинув взгляд на пепельно-серое небо. По его кошачьей улыбке сразу становилось понятно, что происходящее его забавляет. — Мы слукавили, когда назвали это мирной встречей. Правильнее было бы назвать это мирными переговорами, — одними губами ответила Матушка. — О-о, нюанс слегка изменился. — Мы не видим смысла в этой войне. Вернее, не заинтересованы в ней. Ничего не изменится от того, что люди и ведьмы — не такие уж и разные расы — перебьют друг друга. Наш противник в этой войне только одно существо — ты, — бесстрастно проговорила Матушка и указала пальцем на Согэцу. — Это не война между человечеством и ведьмами, это война нас двоих с тобой. Незачем вмешивать в нее обитателей этого мира. — Вот как, значит? «Хватит раздувать огонь войны, давай решим все здесь и сейчас при помощи поединка»? Так той провокацией по телефону я попал в точку? Кто бы мог подумать, — с издевкой в голосе произнес Согэцу. Ороти потянулся к мечу, однако Матушка его остановила и вновь повернулась к главе Инквизиции. — Прямо сейчас в этом нет нужды. Сейчас на нашей стороне наступило затишье. Фракция чистокровных, которая самовольно и начала вторжение, в данный момент готовится к полномасштабному наступлению. Когда война начнется всерьез, ее будет уже не остановить. Вторжение основных сил ведьм на твою территорию — лишь дело времени. — Почему бы и нет? Я этого и хочу. Ну не прекрасно ли? Таким этот мир и должен быть. Согэцу жаждал войны, поощрял конфликт между расами. Матушка же ее не хотела. Считала, что людям незачем сражаться друг с другом. Что войну следует оставить только еретикам, которые уже не люди. — Вот наше требование: ты соглашаешься на поединок один на один, а мы останавливаем вторжение на твою территорию. — Один на один? Как мужественно. Такие, значит, увлечения у Ороти-куна? Я более-менее представляю ответ, но все-таки: как вы собираетесь остановить вторжение? — Силой, — совершенно бесстрастно ответила Матушка. Глаза Согэцу расширились от радости. — Забавно… Ты столько говоришь о своей любви к этому миру, но она не помешает тебе силой остановить своих же людей? Верно… Такова ваша — и наша — истинная природа. — Да. Я никогда не была против минимально необходимого количества жертв. В этом мы с носителем похожи. — Ха-ха-ха! Плохо она на тебя повлияла, Ороти-кун… Ты совсем не похож на Кусанаги-куна. Ороти резко открыл глаза. К некоторому удивлению Согэцу, они горели убежденностью, а не яростью. Белесые глаза мужчины, рассеченные его дорогой сестрой Микото, как будто смотрели в прошлое. — Да, Такеру другой. Я без зазрения совести жертвую посторонними, он же решил спасать даже совершенно чужих ему людей. Я горжусь им, — заявил Ороти и закрыл глаза. Его тут же окутала холодная угрожающая аура, но вместо того, чтоб обнажить катану, мужчина вдруг бросил ее на землю под ноги Согэцу. Подобным жестом — бросая ножны на землю — самураи вызывали на смертельную дуэль. — Они с Мистелтейнн преуспеют в том, что не удалось мне. Он станет охотником на богов, но никогда не будет твоей марионеткой. — Так это ты побудил их с Ляпис сойтись еще ближе? Ороти не ответил. — Ты здорово просчитался, Ороти-кун, — расхохотался после недолгого молчания Согэцу, закрыв рукой лицо. — Твои усилия привели к совершенно противоположному результату. Учитывая твою цель, идеальными отношениями сумеречного типа с хозяином были бы отношения на основе общих интересов, как у вас с Гунгнир. Если же он сблизится с ней как с человеком, а не как с мечом, то результат будет противоположным. — Знаю. — Из-за тебя Кусанаги-кун теперь куда ближе к охотнику на богов, чем кто бы то ни было еще. Ты же понимаешь, что загнал его в тупик? — поинтересовался Согэцу. — Кретин, — презрительно фыркнул в ответ Ороти. — Он все равно пробьет себе дорогу. В этом суть Кусанаги. Он сможет то, чего не смог я. Я что, не имею права рассчитывать на его потенциал? — злодейски, в точности как Согэцу, ухмыльнулся Ороти. Директор Инквизиции прищурился и посмотрел на слепца как на копошащегося под ногами муравья. — Неплохо, неплохо… Ты вырос в ужасного человека. Я как будто в зеркало смотрю. — Не сравнивай меня с собой. В моих злодействах хотя бы есть любовь. — Так наставить кого-то на путь уничтожения мира — это любовь? А тебя не заботит, что в следующий раз вы встретитесь уже врагами? — Ха, да это в миллион раз лучше, чем позволить всему идти так, как ты задумал. Битва с учеником — чем не драма? Это даже больше, чем я заслуживаю как его учитель. — … — Я не Матушка, мне плевать на судьбу этого мира. Ты ведь знаешь мою цель. После этих слов женщина в белом слегка нахмурилась. Согэцу глухо рассмеялся и еще раз взглянул на Ороти сквозь пальцы. — Вернемся к теме… Я отказываюсь от вашего предложения. Я не так хорош в бою, как вы, да и не люблю прибегать к таким варварским методам. — … — Ведьмы первыми напали на нас. Фракция чистокровных — официальная организация во внутреннем мире, к тому же их может поддержать Западное крыло. Они устроили все террористические атаки. Это акт агрессии со стороны другой страны, как бы старомодно это не звучало. — … — Война неизбежна. Человечеству уже известно о стране ведьм. Тем более будет глупо ее останавливать. Если у нас что-то отбирают, мы это возвращаем. Если в нас швыряют камень, мы швыряем в ответ два. Таков закон этого мира. Закон людей. — Согэцу развел руки. — Прошу, не мешайте мне заниматься моими увлечениями. Ненависть и ярость исказили обычно доброе лицо Матушки Гусыни. — Так война для тебя всего лишь увлечение?! — Именно. А разрушение — смысл жизни. В этот миг любые надежды на мирное разрешение конфликта окончательно развеялись. Подобный исход был очевиден с самого начала, однако Матушка все равно настояла на переговорах как проявлении вежливости к жителям этого мира. Убив Согэцу, они смогут переписать и войну, и изначальный конфликт людей и ведьм. — Будь по-твоему. Начнем нашу войну. Я убью тебя и изменю мир. — Сразу бы так. Ороти шагнул вперед, вытянул перед собой руку и сжал кулак, затем открыл белесые глаза и сделал глубокий вдох. — Херьян. Уд. Альфёдр. Видур… — Когда мечник поднял кулак к небу, женщина рядом с ним распалась на белоснежные частицы. В ту же секунду под ногами у него возникла огромная магическая диаграмма белого цвета. Частицы облепили Ороти и засияли ярче солнца. — Один! Сияние померкло, и взору Согэцу предстал Ороти в обличии иного. Доспехи сияли на свету, словно сделанные из чистейшего серебра. За спиной висел черный плащ. Лицо скрывал шлем. Ороти выглядел в точности как Такеру в обличии охотника на богов. В поднятой руке он сжимал крупный ослепительно сияющий меч. Не возникало никаких сомнений, что это и есть Священное сокровище Гунгнир — воплощение божественной силы, которым владел тот, кто объединил под своим началом мир скандинавской мифологии. — Меч, значит? Пусть она и не совершенна, для человека ты очень даже неплохо держишься. За нее ведь плата куда выше, чем за Мистелтейнн и Леватейн. — … — Демоническая душа позволит тебе выдержать максимум три превращения. Да и то ты не проявишь и десяти процентов изначальной силы этого оружия. — Да плевать. Не убьет сразу — и ладно. Чтобы прикончить тебя, хватит и одного раза, — приготовился к бою Ороти. Согэцу щелкнул пальцами. Пространство вокруг тотчас же исказилось, и на пустоши, как будто бы из ниоткуда, возникло несколько десятков человек в металлических доспехах, вооруженных рельсотронами, которые по виду больше напоминали мечи. В стволе каждого оружия резким светом мерцал сгусток магической силы. Серийные пожиратели реликтов, «Гильотины». Пятьдесят человек зависло в воздухе, выдвинув на спине напоминающие крылья пластины. — Эта сила… Неужели ты!.. — ахнула Матушка, ощутив странность магической силы искусственных наследий. — Да, ты права. Эти пожиратели реликтов питают ведьмы, которых мы схватили. Экологичный подход, не находишь? Каждый реликт питается от пятидесяти ведьм, а за построение формул отвечают соединенные напрямую черепные нервы десяти людей. — Ты настолько ненавидишь этот мир?! — пришла в ярость Матушка. В ту же секунду отряд «Экс» прямо в воздухе синхронно создал магические диаграммы и выстрелил в Ороти небольшими шариками сжатой магической силы, полыхающими черным цветом. «Плотность энергии слишком высока! Уклоняйся!» Ороти рванулся в сторону. Все пятьдесят сгустков угодили в то место, где он только что стоял. Однако их мощь превзошла все ожидания Ороти и Матушки. От места попадания разошлась невероятной силы ударная волна вперемешку с магической энергией. Ороти запустил Сомато и попытался защититься, но было поздно — черная волна уже накрыла его. Магическая энергия в ней взорвалась. «Квиэтус». Это заклинание сливало воедино различные атрибуты магической энергии, что позволяло построить уникальную формулу и использовать атрибут «Хаос». Это было сильнейшее заклинание в репертуаре Элизабет, обладавшей атрибутом «Всемогущество». В радиусе пятидесяти метров от того места, где прежде стоял Ороти, в мгновение ока перестало существовать что-либо. Согэцу, укрывшись за развернутым одним из подчиненных барьером, проследил, как Ороти поглотила волна магической энергии. В обмен на отсутствие уникальных особенностей Гильотины могли применять магию ведьм, которые их питали. Проще говоря, один человек обладал силой пятидесяти. — Остальное за вами. Меня тоже втянут в эту битву, если останусь тут дольше. — Согэцу развернулся и пошел прочь. — Есть. Но, думаю, все уже кончено, — сказал один из подчиненных проходящему мимо директору. — Подобным этих двоих не убить, — пробормотал тот, искоса взглянув на мужчину. — Э? Подчиненный оторопело повернулся к остаткам взрыва Квиэтуса и увидел нечто невероятное. В центре яростных остаточных волн магической энергии «Хаоса» сияла пара глаз. По спине мужчины пробежал холодок. — Ороти Кусанаги, инструктор Кусанаги морохарю — на поле. В следующий миг остатки Квиэтуса просто-напросто сдуло. Подчиненный, разинув рот, наблюдал за тем, как нечто вроде ударной волны от взрыва рассеяло туман. Однако это был не взрыв, не уникальная магия Гунгнир и даже не ее особенность. Просто взмах меча. Ороти взмахом меча развеял Квиэтус. Сейчас он больше всего напоминал зверя. Нижняя часть шлема сдвинулась и образовала нечто вроде звериной пасти. Любому знатоку фехтования показалось бы бредом то, как он держал меч. Как будто безумцу дали клинок. В его облике изначально не было ничего от благородного рыцаря. Лучше всего его можно было описать как воплощение ярости — чудовище. Отряд вновь выпустил залп в Ороти. Однако прежде чем вылетели снаряды, Ороти уже зарубил одного из солдат. Они его не видели. Не могли уследить. Не могли защититься. Доспехи Гильотины по прочности в несколько раз превосходили броню драгуна, однако меч Ороти разрезал их как масло. Разрезал… нет. Из-за невероятной скорости удара половинки разрубленного тела будто взорвались. Жуткое зрелище. Это произошло слишком быстро. — Какого… Хрустнул череп. Ороти схватил растерянного солдата и швырнул об землю. Солдаты не успели даже заметить. Они видели лишь то, что мужчина, который должен был висеть в воздухе, вдруг упал, а секундой позже его мозги уже разлетелись вокруг. — Стреляйте! Не давайте ему приблизиться! Оставшиеся сорок восемь человек открыли заградительный огонь Квиэтусами. Земля разрушилась настолько, что ее первоначальная форма уже не сохранилась. Однако Ороти поверхностью клинка отбил сферы сжатой энергии обратно в солдат. Примерно половина сфер взорвалась в воздухе, убив противников. Гильотины вырабатывают магию очень быстро. Магическая энергия пятидесяти ведьм и нервные системы десяти колдунов, объединенные в одну, дают ошеломительную скорострельность. К тому же солдаты с помощью магии усилили обрабатывающие способности мозга и реагировали раз в десять быстрее обычного человека. Однако они не то что попасть — увидеть Ороти не могли. Мечник расправлялся с ними с такой же легкостью, с какой великан топчет муравьев. — Так им и минуты не продержаться. Давай-ка и ты туда. — А?.. — Тебе, наконец, выдали пожиратель реликтов, так что будь добр исполнять свои обязанности, — с улыбкой похлопал его по плечу Согэцу и пошел прочь. На лице подчиненного читался немой вопрос: «Вы же пошутили, да?» На поле боя царил сущий ад. Демон играючи расправлялся со всеми нападавшими. Члены «Экс» даже вскрикнуть не успевали, как становились его жертвами. И им приказали присоединиться к этой бойне? Защищавший Согэцу отряд мог только оторопело пялиться на происходящее. Мужчина попятился, затем развернулся и хотел было бежать с поля боя, как вдруг… — Извиняй. Ничего против вас не имею, но жалеть не стану. Мы на войне, — раздался прямо у него за спиной голос. Солдат даже оборачиваться не стал. Он уже понял, что любые попытки сопротивления бесполезны. — Не знаю, как там все выглядит, но, говорят, жизнь после смерти существует. Есть ко мне претензии — выскажешь там. Солдат беззвучно открыл рот. — А сейчас — умри. Член отряда закрыл глаза. Эта секунда на то, чтобы взглянуть на свою жизнь, была проявлением милосердия со стороны Ороти. К счастью, боли мужчина не ощутил.

— Все отрядам «Экс» — в бой. Драгунам и тяжелым танкам — открыть огонь. Ударным вертолетам — открыть беглый огонь. Бомбардировщикам — начать бомбардировку как только подлетите. Выиграйте столько времени, сколько сможете. Согэцу спокойно удалялся от Ороти, дирижируя рукой под далекий грохот взрывов. Затем ему это надоело, и он покачал головой. — Одно разочарование… После Охоты на ведьм Ороти-кун стал куда сильнее, его теперь можно с уверенностью назвать сильнейшим бойцом Вальгаллы. А вот юнцы могли бы быть и поусерднее. В конце концов, раньше с подобными противниками люди сражались и без такого оружия. В начале Охоты на ведьм человечество уступало в силе противнику. Прежнее вооружение инквизиторов во всем уступало современному, и организация, не способная что-либо противопоставить огромной силе ведьм, теряла регион за регионом. Однако человечество выстояло благодаря гениальным людям в организации. Революционная разработка нового истребителя и летчик с невероятными навыками пилотирования. Отряд коммандо из двухсот человек, который обычным оружием одолел двухтысячную армию колдунов в разоренной стране. Одаренный финский снайпер и его друг. Гениальный инженер, который разработал и построил первого драгуна — машину, которая и по сей день показывает отличные результаты. Основатель Сугинами Трисмегист, который преуспел в смешении мифологических существ и выпустил на поле боя отряды химер. Благодаря таким людям человечество без особых проблем продержалось до конца войны, когда случилась Катастрофа Акаши. Темные эльфы. Леватейн и Ороти Кусанаги. Мистелтейнн и Микото Кусанаги. Эти существа сыграли большую роль в войне, но люди все равно победили, потому что превосходили противника численностью. В те времена на каждую ведьму приходилось сто обычных человек. После катастрофы люди вновь размножились, как тараканы. — Прошло уже сто пятьдесят лет… Людям необходима война. Тогдашние ведьмы бы вмиг растоптали нынешних избалованных миром людишек, — с презрением покачал головой Согэцу, приподняв перед собой руки… — А ты и правда мразь, каких еще поискать, — донес хохот ветер. Согэцу стер с лица всякое выражение и вытянул вперед руку. В ней тут же возник пожиратель реликтов «Иннокентий». Директор крутанул мушкет как дубинку и заблокировал несущееся к нему острие меча. Раздался оглушительный звон, земля вокруг задрожала. Согэцу спокойно посмотрел в лицо человеку, который неожиданно напал на него. Золотистые волосы, легкомысленное и в то же время напряженное лицо, черные одежды священника. И явно не обычная рапира в руках. — Если не ошибаюсь, это ты нападал во время турнира? — задумчиво склонил голову Согэцу. — Я Одержимый. Мы встречаемся впервые за сто пятьдесят лет с того момента, как я узнал о тебе. И все-таки… от тебя так несет мразью, что нос заткнуть хочется. Согэцу скучающе фыркнул, Одержимый кинул на противника ледяной взгляд. Ни тот, ни другой не смеялись, как обычно. — Я плохо тебя знаю, но почему же так противно это слышать от тебя? — Потому что мы оба подонки? Но точно не одинаковые. Я не понимаю тебя. — Хм-м. Ты меня не интересуешь.. Что тебе нужно? Я спешу. Взгляды мужчин пересеклись. Взгляд Согэцу был холоден, а в глазах Одержимого пылала жажда крови. — Я слышал о тебе от Ороти-сана и Матушки Гусыни. Я участвовал в Охоте на ведьм, но тогда ты не особо выделялся, так что неудивительно, что я о тебе не знал. Тогда ты меня не интересовал. — Хо-о. Продолжай в том же духе. — Не могу. Ты стал для меня помехой. Одержимый налег на рапиру. Согэцу даже не пошевелился. — Ты ведь любишь войну? — Ну да. — Я тоже ее люблю. Война — это прекрасно. Можно легко насладиться надеждой и отчаянием. — Одержимый нахмурился. Разгневанный, он выглядел слишком человечно, чтобы называться безумцем. — Но разрушение — это другое. Нельзя уничтожать все. Ты желаешь уничтожить отчаяние и надежду, а значит, стоишь у меня на пути. — У меня уже рука затекла… Если хочешь поговорить с собой, иди куда-нибудь в другое место. — Я не жду, что ты поймешь. Тебе неведомы человеческие эмоции. Ты очень жалкое, комичное и скучное существо. — И? — Я прямо на этом месте убью того, кто пытается лишить меня моего рая. Одержимый отбил мушкет Согэцу и отпрыгнул назад. Беззвучно приземлившись, некромант тут же поднял свой любимый меч Дайнслейф перед грудью и закрыл глаза, словно рыцарь, дающий клятву.

В версии с изображениями тут находится картинка. Согэцу же взвел курок Иннокентия и с виду лениво прицелился в противника. Когда они уже развернули магические диаграммы и приготовились к бою, нечто сотрясло воздух. Противники тут же насторожились. В ушах зазвенело от оглушающей тишины. Не было слышно ни голоса, ни воя ветра, ни даже собственного дыхания. Одержимый и Согэцу одновременно повернулись туда, где сражался Ороти. Что-то приближалось. У них возникло абсолютно одинаковое предчувствие.

Расправившись с отрядом членов Экс в Гильотинах, Ороти превратил Гунгнир в катану и разобрался с подкреплениями. Затем убрал катану в ножны и наклонился вперед. — Где Согэцу? — На северо-северо-западе, в пятистах метрах по прямой. Сражается с Одержимым, — ответила Матушка. Ороти усмехнулся под шлемом. — Не думал, что когда-нибудь буду благодарен этому извращенцу. — Что предпримешь? — спросила Матушка в ожидании указаний. — Они в радиусе поражения… Активируй чары. Применим то самое, — отозвался Ороти. — Но тогда твое тело… — Секунды хватит. Как-нибудь выдержу. — … — Момент подберешь сама. Не прогадай, — заявил Ороти и, не дожидаясь ответа, сжал рукоять катаны. — Кусанаги морохарю, тайная техника… Мечник сделал глубокий вдох и напряг все мышцы своего тела. Увеличил с помощью Сомато скорость работы мозга и до предела повысил скорость реакции и физические способности организма. Однако, даже достигнув предела возможностей человеческого организма, он не отменил Сомато. Потому что для него, обладателя вампирского тела, это был не предел. Он мог стать еще быстрее. Ороти представил звук. Представил, как его тело двигается на скорости звука. Человеческое тело не выдержало бы подобной нагрузки, но вампирское вполне было на это способно. Но и на этом он не остановился. Следом он вообразил себе свет. Возжелал его всей душой. Протянул руку к тому, к чему человек не смог бы даже приблизиться. Наплевав на разрушающееся тело, он упрямо тянулся к тому, чего никогда бы не смог достичь. Быстрее, еще быстрее. Кости Ороти затрещали, по всему телу полопались капилляры. Даже усиления от Гунгнир не хватало, чтобы достичь ``того`` места. Плевать. Вперед. Выше. Еще выше. К слепящему свету. Достать, достать, достать, достать, достать, достать, достать, достать, достать, достать, достать, достать! Законы природы остались далеко позади. Частицы распались. Мир остановился. А Ороти самым кончиком пальца прикоснулся к свету. Распахнув слепые глаза, он и в самом деле увидел этот свет. А затем… — Ама-но Хабакири. В мире, в котором замерло время и звук, Ороти произнес слова силы и шагнул вперед. Мир остановился. Само время остановилось. Своей целью он выбрал несшийся на него драгун. Ороти, очертя катаной полукруг, рубанул драгуна сверху вниз и, когда клинок ударился о землю, отменил Сомато. В это мгновение все вокруг перестало существовать.

Вспышка света не укрылась от Одержимого. Ударная волна ужасающей силы устремилась в их сторону. Подобное вызвало горькую усмешку даже у некроманта. — Вот же ходячая ядерная бо… Договорить он не успел — волна поглотила его и разнесла на атомы. — Я же говорил, что спешу… Согэцу тоже предстал перед волной в беззащитном состоянии.

В радиусе двадцати километров от Ороти все расщепило на атомы. Тайная техника Кусанаги морохарю, Ама-но Хабакири. Созданная Ороти техника удара на скорости, близкой к скорости света. Превосходящая пределы Сомато, организма и массы. Приближающая мечника к ультимативному существу. Подобный удар мощнее даже ядерной бомбы. Едва ли на свете есть существо, способное его выдержать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Бой на шоссе

Взвод мелких сошек выписался из гостиницы и отправился дальше на север. Погода, будто назло ребятам, к утру испортилась окончательно. Снегопад превратился в настоящую метель. Местами вдоль дороги возвышались трёхметровые сугробы. Таких осадков в этих краях не было уже лет десять. Ока остановила машину на перекрёстке и вместе с Такеру принялась изучать карту. Нужную им дорогу перекрыли из-за снежных заносов, так что надо было найти другой путь. — Остальные тоже перекрыты. Вот невезуха… — Не удивительно, вон как метёт… — Ока повернулась к Нагарэ, которая с довольным видом уплетала на заднем сиденье шоколад. — Как поступим? Можно в объезд, но путь неблизкий. — Лучше не стоит, — задумчиво протянула та в ответ. — Поторопимся, нас наверняка уже нагоняют. — Не стоило останавливаться в гостинице… — Вот чего ты прицепилась? Зато хорошо отдохнули, — насупилась Нагарэ. Ока сурово глянула на неё. — Значит, по шоссе? Но тогда рискуем нарваться на проверку. — Ага, давай. Инквизиции всё равно не расставить посты по всей магистрали, как-нибудь проскочим. — Сомневаюсь… — Сугинами-тян, у меня к тебе просьба, — неожиданно произнесла Нагарэ. Икаруга, которая в эту секунду мяла груди Усаги, с удивлением повернулась к ней. Спустя полчаса ребята без приключений выехали на скоростное шоссе. Автостраду регулярно чистили от снега. Сейчас асфальт укрывал лишь тоненький слой, так что ехали они куда быстрее, чем по обычным дорогам. — Всё чисто. Никаких постов на ближайшие десять километров, — доложила Икаруга. Она поменялась местами с Такеру и теперь сидела рядом с Окой. На голове у неё красовался шлем, на головном дисплее которого отображалась автострада с высоты птичьего полёта. Изображение поступало с разведывательного дрона, которым девушка не так давно помогала Усаги в бою. — Спасибо, Сугинами, — с облегчением выдохнула Ока. — На тебя можно положиться. Не то что на главу или навигационную систему. — Эй, не держи меня за дуру! — недовольно воскликнула Нагарэ, оторвавшись на секунду от очередной шоколадки. Ока не обратила на неё внимания. — Если ничего не случится, доберёмся до цели за час. Приготовьте тёплую одежду и снаряжение для подъёма. — Погоди… Что-то не так, — вдруг произнесла Икаруга. — В смысле? — нахмурилась Ока. — Мы уже пять минут как въехали на автостраду, но до сих пор не встретили ни одной машины. Даже снегоуборочных нет. Странно это… — задумчиво поделилась мыслями подруга. Ока прищурилась. — Дай-ка мне карту, — внезапно попросила Нагарэ, перегнувшись через сиденья. Получив карту, девушка разложила её на коленях, достала из нагрудного кармана магический маркер, зубами сняла колпачок и принялась быстро что-то отмечать. Сидящая рядом Мари с удивлением взглянула сначала на карту, затем на соседку. Нагарэ полностью сосредоточилась на работе, что было для неё, мягко говоря, необычно. — Что ты делаешь? — М-м… Отмечаю все места, где дорога была перекрыта. — Хм-м… — протянула Мари, наблюдая, как точек на карте становится все больше. Пару секунд спустя, когда до неё дошло, что же взволновало Нагарэ, Мари переменилась в лице. — Это же!.. — Так и думала, — Нагарэ закрыла маркер и показала всем карту. — Нас заманили на автостраду. Поджидали, наверное. Это ловушка. — Т-так они знают, куда мы едем? — ахнула Усаги, побледнев. — Вряд ли. Просто так они бы не смогли бы перекрыть именно эти дороги, так что за нами явно следили. — Чтобы мы выдали им расположение базы? — предположила Мари. Нагарэ кивнула. — Но к-как нас вычислили? Мы же не попадались проверкам и не пользовались электроникой… — Есть у меня пара мыслишек… Ехать на базу сейчас нельзя. Сначала надо как-то сбросить их со следа. Съедем с магистрали… — Уже не выйдет, — перебила её Ока, взглянув в зеркало заднего вида. Остальные разом обернулись. В конце длинной, без единого поворота дороги виднелись три маленькие точки. Такеру открыл окно и высунулся наружу. — Военные машины Инквизиции! — крикнул он. Всего несколько секунд назад они поняли, что их преследуют, а преследователи их уже нагоняют. — Готовьтесь к бою! Ока, можешь сбросить их с хвоста?! — Попробую! Ока прибавила газу. Мотор зарычал, машина резко ускорилась. Из-за намотанных на шины цепей ребят в салоне сильно затрясло. — Что у них за машины? — Э-э… Синие джипы. Полноприводные! — Давай подробнее! — П-прости, я не разбираюсь… — TeRX-2000, собраны алхимиками. В повороты входят отлично, так что отрывайся по прямой, — ответила Икаруга вместо Такеру. — Лошадиных сил у нас поровну. У нас новейшая военная модель, просто перекрашенная, так что, несмотря на размеры, максимальная скорость у неё весьма приличная. А стекла пуленепробиваемые, — гордо выпятила грудь Нагарэ. — В такой снег преимущество за нами. Пока езжай прямо, я предупрежу, когда поворачивать, — сказала Икаруга Оке, спокойно оценив обстановку. Ока переключила передачу и вдавила педаль газа. От резкого ускорения Мари и Усаги завизжали. — А-а-а! Погони по заснеженным дорогам должны быть только в манге! — Я н-н-не люблю американские горки! Не обращая внимания на вцепившихся друг в дружку и готовых вот-вот расплакаться девушек, Ока продолжала давить на газ. Кинув взгляд в зеркало, она увидела, что преследователи вновь начали отставать. — Через триста метров съезд. Можно свернуть. — Оторвёмся, съедем с магистрали и спрячем машину, а потом пойдём пешко… м?! Едва Ока начала рассказывать план дальнейших действий, как в зеркале полыхнула голубоватая вспышка. На мгновение машины преследователей окутали голубые частицы, вокруг возникли магические диаграммы. А уже в следующую секунду они вдруг резко, неестественно ускорились. Ока моментально распознала диаграмму. — «Дорожная фея»?! — вскрикнула девушка. «Дорожная фея». Взводу мелких сошек как-то довелось конфисковать моменталки с этим заклинанием ускорения. Кто бы мог подумать, что Инквизиция применит магию. — Инквизиторы не должны применять магию! — На самом подъезде к повороту Ока с сердитым возгласом затормозила и резко выкрутила руль вправо. Такеру, Мари и Усаги в один голос завопили от страха, когда автомобиль ушёл в занос. Они летели прямо на заграждение, однако Ока сменила передачу, чуть притормозила, а затем какими-то невообразимыми махинациями с рулем изменила направление движения за мгновение до столкновения и, когда машина вышла из заноса, тут же вновь дала по газам. Икаруга подняла визор и присвистнула: — Ну ты даёшь! Обнять бы тебя сейчас! И девственность отдать! — В следующий раз не получится! Следи за дроном! — М-мы сейчас скользили как фигурист… — У-у… Меня тошнит. — Мой умерший дедушка улыбался мне… Почти все находившиеся в машине обессиленно сползли по сиденью. Дорога вновь стала прямой. Однако машины преследователей, под действием моменталки вошедшие в поворот почти под прямым углом, уже нагоняли. — Вот же!.. — раздосадовано воскликнула Ока, продолжая жать газ. В этот миг Нагарэ вдруг рассмеялась. — Хе-хе-хе, не волнуйтесь. У меня есть план. — Девушка с самодовольным видом достала из кармана листы бумаги. — Вот что у меня есть! Эти три моменталки «Дорожной феи» я стащила у Инквизиции! — Тут нечему гордиться! — тут же отреагировала Ока. Нагарэ, не обратив на неё внимания, подняла моменталку к крыше. — Вперёд, Сильвер! А затем со всей силы прижала её к полу. В ту же секунду внутри машины возникла голубая магическая диаграмма, заклинание активировалось. …Или нет. Все молча посмотрели на Нагарэ. Та удивлённо моргнула, отклеила моменталку, помахала ей в воздухе, затем задумчиво почесала пальцем щеку и натянуто улыбнулась. — Упс. Машина же из антимагических материалов, так что энергии наружу не просочиться. — Бесполезная! — хором воскликнули все. За время этой краткой комедийной сценки с ними поравнялись две машины преследователей. Ока попыталась оторваться, но тщетно: «Дорожная фея» до сих пор действовала на машины противников. Пассажиры минивэна вооружились и приготовились дать отпор. — Готова? — спросил Такеру у Ляпис, которая сидела у него на коленях. — Перепрыгнем на соседнюю машину и разберёмся с ними. В облике охотника на ведьм это будет нетрудно. Девочка не ответила. — Ляпис? — ещё раз позвал он. — Не рекомендую, — едва заметно покачала головой та. — Почему?! У нас проблемы! — Не могу раскрыть подробности. Ошибка. Такеру не ожидал, что она будет твердить это даже в подобном положении. — Прости… Только юноша решил, что опять чем-то обидел партнёра, как девочка извинилась. Видимо, причина её поведения крылась в чем-то другом. Однако времени на размышления у него не было. Джипы по бокам поджимали, оставшийся позади третий отрезал единственный путь к спасению. Ока кинула взгляд на машину справа, но не смогла никого разглядеть за тонированным стеклом. В следующий миг стекло опустилось и из салона высунулась рука с пистолетом. Прогремел выстрел. Пуля застряла в стекле на уровне виска девушки. — У них кумулятивные патроны! Стекло долго не выдержит! — крикнула Ока. — Я пойду, — Канария поднялась с сиденья и открыла люк в крыше. Эльфийка вооружилась двумя автоматами с необычайно длинными магазинами и выбралась на крышу. Икаруга хотела было её остановить, но Такеру положил руку на плечо подруги и покачал головой, словно говоря, что сейчас их может спасти только Канария. — Удачи. — М-м. — И постарайся никого не убивать. Канария хмуро уставилась на Такеру, однако тот ответил ей непреклонным взглядом. Пару секунд спустя эльфийка недовольно цокнула языком и отвернулась. — Ты слишком наивен. «Видопнир». Леватейн сверкнул, и за спиной Канарии возникли крылья, как у феи. Девушка оттолкнулась от крыши — да так, что на той даже вмятина осталась, — взмахнула крыльями и устремилась вперёд, но через двадцать метров развернулась и понеслась прямиком на джип справа, открыв огонь сразу из обоих автоматов. Лобовое стекло машины покрылось сетью белых трещин, и эльфийка с разгону выбила его и влетела в салон. Джип здорово вильнул и ушёл в занос. За несколько секунд до столкновения с заграждением девушка выпрыгнула из машины и снова взлетела. В это мгновение она больше всего напоминала вооружённую фею. Подобным образом Канария разобралась и с машиной позади, но, когда она уже собиралась выпрыгивать из салона, в крыше оставшегося джипа открылся люк, и наружу высунулся инквизитор с гранатомётом. «Не успеет», — мелькнула у Такеру мысль, но… — «Поле авроры»! — крикнула Мари, высунувшись из люка. Джип преследователей вдруг замедлился, будто попал в водяной пузырь, затем ушёл в занос и несколько раз с грохотом перевернулся. Пространство в радиусе действия заклинания уплотнилось и толкнуло автомобиль в нужную сторону. Если бы его пассажиры не отвлеклись на Канарию, ничего бы не вышло, поскольку Мари нужно было учесть скорость машины и место, в котором сработает заклинание. Мари поймала подлетевшую Канарию и затащила ее обратно. — Не рискуй так, ты же не бессмертная. — Да… Когда девушки сели на места, остальные облегчённо выдохнули. — Она очень рисковала… Верно, Кусанаги? — Ага… — рассеянно отозвался Такеру и обеспокоенно посмотрел на Ляпис. Он так и не мог понять, почему его партнёр отказывается помогать ему. Ведь в Академии Магии они стали куда ближе. Может, она ревнует к остальным членам взвода? Нет, вряд ли. Они с Ляпис уже давно вместе. Из-за ревности она бы не стала отказываться принимать облик охотника на ведьм. Должна быть другая причина… — Не хочу расстраивать, но это ещё не конец, — с горечью произнесла Ока. Остальные опять оглянулись и увидели, что к ним быстро приближается ещё одна машина. — Какие же они приставучие! Ладно, я их и отсюда… — Стой. С этими что-то не так. Мари присмотрелась к приближающимся преследователям. Машина ничем не отличалась от предыдущих. Однако у неё на крыше стояла фигура в плаще. Заметив под трепыхающимся на ветру плащом чёрную форму, Мари ужаснулась. На лбу Оки выступил холодный пот. — Экс. И не новички с серийными моделями, — Девушка прищурилась, собираясь с силами. — Это заместитель командира. Стиснув руль, Ока продолжила давить на газ. — Бинго. Все-таки я гений, — ухмыльнулся Магнолия, во весь рост выпрямившись на крыше машины. Го сидел за рулем, а Кагэро на пассажирском сидении. — Маг-сан… Как ты узнал, что детишки… поедут в старую Аомори? — Опыт и интуиция. Думаю, их цель — остатки Хоккайдо. В конце Охоты на ведьм разрушительная магия темных эльфов практически полностью стёрла с лица планеты остров Хоккайдо. Уцелели лишь небольшие клочки земли, да и те поглотило Кладбище. — Повстанцы — смешанная организация, в ней полно ведьм, инквизиторов и прочих сторон. Не удивлюсь, если они располагают транспортными заклинаниями и барьерными устройствами Вальгаллы. После появления Хосидзиро их деятельность усилилась, но существовали они и прежде. — И все это время… прятались в Кладбище на Хоккайдо? — Ну, поймаем — узнаем точно. Задам-ка я им за то, что заставили догонять их в такую холодрыгу. Магнолия развёл руки в стороны. Под ногами у него тут же возникла алая магическая диаграмма. В воздух взметнулся фонтан магических частиц, которые в руках молодого человека слились в два небольших револьвера. На стволах красовалась гравировка «The Malleus Maleficarum III “Bloody Mary”». Магнолия ловко прокрутил свой пожиратель реликтов «Кровавую Мэри» на пальцах, облизнул губы, направил правый револьвер в небо и пять раз спустил курок. Выстрелы прогремели как положено, но из дула не вылетело ни одной пули. Вместо этого барабан револьвера вдруг вспыхнул алым. Магнолия медленно опустил руку и направил дуло, из которого поднимался дымок, на цель впереди. — Салочки только начались, — ухмыльнулся он, спуская курок в шестой раз. — Началось! Держитесь! — крикнула Ока и резко выкрутила руль. В тот же миг нечто красновато-коричневое оторвалось от машины преследователей и с оглушительным рёвом промчалось мимо. — Какого черта?! — Дракон?! Удивлённые возгласы Такеру и Канарии слились в один изумлённый вопль при виде бескрылого змееподобного дракона из магической энергии. Попади он в цель, их бы не спасла даже машина из антимагических материалов. — Надеюсь, часто он так стрелять не может, — хмуро произнесла Икаруга, поднимая визор. — Впереди шпилька, через пятьсот метров после неё съезд. Нам надо… — Ещё не все! Не успело на лицах ребят проступить удивление, как впереди раздался рёв: дракон развернулся и вновь ринулся на них. — Возвращается! У него самонаведение! — Ока ещё раз увела машину в сторону. Дракон опять пронёсся мимо, однако в этот раз все-таки зацепил машину и оторвал багажную дверь. В салон ворвался оглушительный рёв. От удара минивэн занесло и швырнуло на ограждение, но Оке чудом удалось вырулить обратно на дорогу. — Заденет ещё раз — нам конец! Машина не выдержит! Минивэн уже пребывал в ужасном состоянии, внутри ужасно трясло. — Сейчас что-нибудь придумаем! — Мари сконцентрировала магическую энергию, намереваясь применить защитную магию. — Мари-тян, лучше используй ту пружинящую магию, — остановила её Нагарэ. — «Поле авроры»? Но оно не остановит врага, — озадачилась молодая ведьма. Нагарэ тем временем уже повернулась к Усаги. — Усаги-тян, у тебя ведь с собой безоткатная винтовка? Высунься из люка и выстрели, когда я подам сигнал. — Зачем? — Ну пожалуйста, — Нагарэ сложила руки в умоляющем жесте. В глазах её не было и тени улыбки. Усаги торопливо достала винтовку и высунулась из люка. Нагарэ подалась к водительскому сиденью и прошептала на ухо Оке: — Гони вперёд, скорость не снижай и никуда не сворачивай. — Но ведь… — Доверься мне. Ока совсем не ожидала, что вечно весёлая Нагарэ вдруг заговорит так серьёзно. Девушке хотелось о многом расспросить бывшую главу учсовета, но сейчас было не до этого. — Возвращается… Взлетел и теперь падает на нас! Просчитает наш маршрут — нам конец! — доложил Такеру, высунувшись из окна. — А-а, к черту правила! — решилась Ока. — Так-то лучше! Вперёд! — хлопнула по спинке сиденья Нагарэ, словно подбадривая её. Ока вдавила педаль газа в пол и переключилась на следующую передачу. Включилась закись азота, которую они берегли на крайний случай. Из выхлопной трубы исторглось пламя, от резкого ускорения началась перегрузка. Стойко выдерживая её и бьющий в лицо ветер, Усаги продолжала целиться вперёд. Впереди показался поворот. Повернуть на такой скорости невозможно. Вот только они и не собирались. — Давай! Стреляй! — прокричала Нагарэ. Усаги выстрелила. Граната пролетела не совсем так, как задумывалось, но все-таки попала в заграждение и практически полностью уничтожила целый пролёт. Такеру тут же схватил Усаги и затащил обратно в машину. — Отлично! А теперь вперёд! Дракон сверху приближался. Минивэн ещё ускорялся, но чудовище двигалось быстрее. Десять метров до столкновения. Пять. Три. Один. Дракон из магической энергии разинул пасть. — А-а-а! — хором заорали все в машине, исключая Икаругу и Ляпис. Минивэн въехал в повисшее в воздухе облако дыма от взрыва и выскочил с другой стороны. Ребята без проблем преодолели ограждение. Дракон коснулся крыши, но точно в этот миг израсходовал остатки магической энергии и исчез. — Ура! Получилось?! — воскликнула Ока со смесью радости и удивления. За ограждением оказался обрыв. Машина вылетела с шоссе и теперь летела носом вниз, как вагонетка на американских горках. Гравитация в салоне исчезла. Они падали. Ребята в который уже раз заорали от страха. Такеру прижал Усаги и Ляпис к себе и приготовился к удару. Минивэн летел прямиком в заснеженные деревья, которые росли внизу. — Мари-тян! — крикнула Нагарэ. Мари тут же применила «Поле авроры». Оно придавало магическим частицам с атрибутом «Аврора» массу, что позволяло уменьшить скорость и смягчить удар. Молодая ведьма догадалась о плане бывшей главы учсовета и направила заклинание в место, куда они должны были врезаться. За секунду до столкновения машина попала под действие магического поля и в снег рухнула уже далеко не с прежней скоростью. — Мы живы?.. — Такеру тут же решил удостовериться, в порядке ли остальные. — Усаги, Ляпис, вы в порядке? Ляпис молча кивнула. — Я, я, я… — дрожащим голосом начала Усаги. — В порядке, вижу… — У-у… Кажется, я немного описалась… Такеру решил, что лучше не обращать внимания на признание паникующей Усаги, и принялся осматривать машину дальше. Ока и Икаруга уткнулись в подушки безопасности и не двигались. Нагарэ каким-то образом выскользнула из-под ремня безопасности и теперь лежала лицом между ног Оки. Канария, которая вообще не была пристёгнута, зарылась лицом в грудь Икаруги. Им только что грозила смертельная опасность, но, к счастью, все остались целы. Такеру испустил вздох облегчения и принялся выбираться из машины. Ребята выбрались из машины — Нагарэ, пока ее вытаскивали, кряхтела как старая бабка и жаловалась на спину — и принялись решать, что же делать дальше. Им удалось на какое-то время избежать непосредственной опасности, но положение это не сильно улучшило. Преследователи могли в любую минуту настигнуть их. К счастью, снегопад ослаб, и пробираться по сугробам стало проще. Тёплая одежда, которую они надели ранее, служила лишь малым утешением. — Сумка с одеждой куда-то пропала, но винтовка Усаги и Влад на месте. Усаги забрала у Оки футляр с винтовкой и повесила себе на плечо. Безоткатную винтовку пришлось оставить на снегу. Нагарэ достала из машины карту и хмуро на неё взглянула. — Пешком до места далековато, но выбора у нас нет. Мари-тян, соорудишь барьер от ветра и холода? — Запросто. — Ладно, выходим. Не парьтесь, холодно не будет! — с лучезарной улыбкой зашагала вперёд Нагарэ, взвалив на плечи рюкзак раза в два больше неё самой. Мари, Усаги, Канария и Икаруга с ворчанием поплелись следом. — Вот странно, она такая беспечная, а на неё все равно хочется полагаться… — невольно улыбнулся Такеру. — Ага. Среди управленцев полно чудаков, она именно такая, — горько усмехнулась Ока, провожая Нагарэ взглядом. — И на фоне неё я ощущаю себя совершенно бесполезным… — понурился юноша. В уныние его привело то, что в последнее время товарищи все делали за него. Ока вздохнула и хлопнула его по спине. — Ау! — Ты много сражался. Теперь наша очередь. И расслабься, ты не меньший чудак, чем она. — Спасибо… Погоди, в каком это смысле? — Это из-за тебя мы так осмелели. Гордись этим. — Даже не знаю, хвалишь ты меня или ругаешь… Ока убрала руку с плеча Такеру и шагнула в снег. — Не переживай. Мы рядом. Такеру кивнул. Они через многое прошли. Раньше Ока в подобном положении не держалась бы так спокойно. Такеру обвёл взглядом членов взвода. Они выжили во многих битвах просто немыслимых для обычного учебного взвода и теперь держались куда уверенней. Они не хотели становиться такими. Ничего этого бы не случилось, если бы все было спокойно. Тем не менее, Такеру, как командир, гордился тем, какими все стали. Парень последовал за девушками, но вовсе не для того, чтобы не отстать. Чтобы защитить. — Ну вы даёте. Сначала в гостинице заночевали, теперь хотите пешком от нас смыться. Совсем страх потеряли, а? — раздалось сверху. Перед ребятами, преградив им дорогу, приземлились три фигуры. Они из Экс — это было очевидно с первого взгляда. 35-ый взвод настороженно остановился. «Так они и правда из Экс?!» — По спине Такеру, несмотря на суровый мороз, пробежал холодок. Всего противников трое: невысокий паренёк в алых доспехах, похожий на скалу серый гигант и бледная женщина в иссиня-чёрной броне. Все они уже приняли облик охотников на ведьм. Ребята же не могли им ничего особо противопоставить: Ляпис отказывалась превращаться, Ока не могла воспользоваться Владом. Усаги, как снайпер, тоже находилась в весьма невыгодном положении из-за сильного снегопада. Нормально сражаться могли только Канария и Мари. «Расклад хуже некуда, — подумал Такеру. Он кинул взгляд на стоящую рядом Ляпис и задумался, что же им теперь делать. — Они готовы к бою — значит, живьём нас брать не собираются. В бой лучше не лезть. Но как нам тогда сбежать?» Пока командир размышлял, Ока обратилась к парню в алых доспехах: — Отряд Магнолии… Вот уж не думала, что за нами отправят вас. Вы же обычно ничего не делаете, — с ноткой сарказма произнесла она. Паренёк почесал дулом револьвера висок и презрительно ухмыльнулся в ответ. — Эй, эй, мы ж не бездельники. Мы работаем, просто мало кто это замечает… Избавляемся от предателей и всё такое, — шутливо отозвался Магнолия, вращая на пальцах револьверы. — Я просто выполняю приказ директора, не обижайся… хотел бы я сказать, только все не так просто. Понимаешь, меня дико раздражает, что какой-то учебный взвод ходит у директора в любимчиках. — Что вы собираетесь с нами делать? — Кусанаги, Сугинами и Никайдо арестовать, остальных убить. Ну, как вариант, можем всех поймать и голышом притащить к нему на ковёр. Как вам такая идея? — предложил Магнолия. Все члены взвода молча приготовились к бою. Предлагать им сдаться не имело смысла — они с самого начала решили сражаться. Магнолия прекратил крутить револьверы и довольно ухмыльнулся. — Окей, этого-то я и ждал! Кагэро, Го! — Да, командир… — прошептала похожая на привидение женщина. Гигант же молча повернулся к нему. — Короче, слушайте. Можете раскромсать их на куски. Я разрешаю. И не сдерживайтесь. Гигант и женщина направились вперёд. Положение было безвыходное. Ока сжала кулаки и вышла вперёд, словно загораживая собой остальных. — Бегите… Я их… — начала она, как вдруг Мари подошла к ней и треснула по голове. — Ты чего?! Больно же! — воскликнула Ока, но ведьма вместо ответа загородила её собой. Канария обнажила меч и последовала её примеру. — Отойдите. Мы ими займёмся. — Бегите. Только мешаете. Мари и Канария решили противостоять отряду Магнолии. На них определённо можно было положиться. Но Такеру такой исход не устраивал. Не то чтобы он не верил в их силу, просто в такой буран расходиться было опасно. Они ведь так далеко зашли. Разлучаться нельзя ни за что. Усаги, Икаруга и Ока, похоже, подумали о том же, и разом встали в ряд с Мари и Канарией. Все были готовы сражаться до конца, несмотря на неминуемое поражение. В эту секунду кто-то вдруг пальнул в воздух из безоткатной винтовки. Разрывной снаряд взвился в небо, оставляя за собой дымный след, и взорвался. Все удивлённо обернулись на взрыв и увидели там ту, кого меньше всего ожидали увидеть. — Хех, про меня-то не забывайте, — заявила Нагарэ Хосидзиро, бросая винтовку на снег. — Бегите. Я тут разберусь. Столь неожиданное заявление ввело в ступор и самих ребят, и противника. — Глава… Не лезь. Будешь только мешаться… — прервала тишину Ока. — Как так?! Я оскорблена! — Хватит! Генерал не должен сражаться! Если ты погибнешь, все будет напрасно! Проигнорировав наставления Оки, Нагарэ вышла вперёд. — Да ладно тебе. Я справлюсь. Вы, наверное, замёрзли, соберитесь-ка лучше в одну кучку. Вон, смотрите, сколько снега на той горе, отличный вид. Полюбуйтесь им, пока я сражаюсь, — махнула рукой Нагарэ, выдав какую-то бессмыслицу. «Почему она заговорила про гору?» На лицах ребят проступило недоумение, и только Такеру, с детства привыкший к горной местности, уловил едва различимый шум. Слова Нагарэ о многом ему сказали. Гора. Снег. Просьба собраться в одном месте. И пока едва уловимый странный шум. Такеру взмахом руки остановил Оку, которая собиралась заспорить. — Стой. Делайте как она сказала. Все соберитесь в одном месте. — Зачем? — Не важно. Быстрее! — негромко поторопил он девушек. Когда все собрались в кучку, юноша шёпотом отдал приказания Мари и Канарии и приготовился ждать. Перед троицей противников осталась одна Нагарэ. — Что за цирк? Ты ж меньше всех умеешь сражаться, зачем вперёд вышла? — Ну, знаешь, иногда надо показать себя в хорошем свете. Ты же понимаешь, о чем я? — с ухмылкой поинтересовалась Нагарэ, потирая руки. Стояла она метрах в пяти от Магнолии. Того подобная снисходительность лишь разозлила. Молодой человек взял девушку на прицел. Нагарэ помахала в воздухе руками, показывая, что безоружна. — Стой, стой, для начала успокойся. Давай уладим все миром. — Уладим миром? Станем мы договариваться с главой повстанцев. У нас приказ убить тебя. — Может и так, но так мы только перебьём друг друга. Давай-ка на время отступим? А то времени уже маловато осталось. У Магнолии дёрнулся глаз. — Отступим? У нас такой перевес в силе, а ты думаешь, что сможешь сразиться с нами на равных? —Драться не буду, а вот катастрофа случиться может. Магнолия лишь фыркнул ответ. Но на виске у него уже вздулась вена. — Хе-е… А ты интереснее и глупее, чем я думал, Нагарэ Хосидзиро. Ладно, покажи мне, на что ты способна! — Так я уже все сделала, — с ухмылкой пожала плечами Нагарэ. Не успело на лице Магнолии отразиться удивление, как на горе у него за спиной раздался оглушительный грохот. Земля задрожала. Ребята посмотрели на гору и увидели, что к ним приближается белое облако. Магнолия с кривой усмешкой повернулся к Нагарэ. — Только не говори, что ты… — В горах не стоит шуметь. Это все знают, парень. К ним на огромной скорости неслась лавина. Женщина вскинула револьвер и спустила курок. Такеру это предвидел, поэтому запустил Сомато и загородил собой Нагарэ. Он обнажил катану одновременно с тем, как алая магическая пуля вылетела из дула. — Гх! Такеру намеревался отбить пулю лезвием, но случилось непредвиденное: катана из адамантия разлетелась на куски, едва коснувшись её. Летела пуля весьма медленно, однако оказалась неожиданно мощной. Своими силами пытаться одолеть противника в облике охотника на ведьм — подлинное безумие. Мечник до предела усилил Сомато, подхватил Нагарэ и отскочил назад, к остальным. — Ах ты сучка! — крикнул Магнолия, ещё несколько раз спуская курок. Канария отбила все пули мечом. Нагарэ оттянула нижнее веко и показала Магнолии язык. Она явно рассчитывала на сход лавины ещё тогда, когда они пробивали заграждение на автомагистрали. Второй взрыв стал решающим. Лавина может сойти даже от громкого голоса, что уж тут говорить о взрыве гранаты. И она уже настигла ребят и их преследователей. — Мари! — Поняла! Мари по приказу окружила их мощнейшим защитным барьером. В тот же миг снежный поток поглотил отряд Магнолии. — Держитесь вместе! — крикнула Мари, когда лавина ударила в барьер. Удар снежного потока ничуть не уступал по мощи столкновению с железной стеной на скорости в двести километров в час. Ведьма слегка подправила положение барьера. Вокруг проносился снег. — Не выходите наружу! Вас сразу снесёт! — ещё раз крикнула девушка. В это мгновение в потоке что-то мелькнуло. Это оказался серый гигант, Го. И лавина несла его прямо на них. — Не недооценивай мою силу! Мари усилила барьер ещё больше. Но гигант почему-то пролетел сквозь него, не встретив никаких препятствий. Его кулак устремился в лицо Мари. Канарии удалось Леватейном отбить его кулак, но самого мужчину это не остановило. Он пролетел сквозь барьер, увлекая за собой ребят. Снежная волна сомкнулась над их головами.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Битва на снегу

Ока пришла в себя от пронизывающего до костей холода. Девушка открыла глаза, но увидела лишь слепящую белизну. Попыталась вдохнуть, но снег забился в горло, вместе с ледяным воздухом попал в легкие. Она осознала, что полностью погребена под лавиной и даже не может определить, где верх, а где низ. Ока, стараясь не поддаваться панике, решила сперва проверить, может ли двигаться. Ноги двигаются без проблем, правая рука тоже, а левая… а левая что-то сжимает — по ощущениям, чью-ту руку. Девушка набрала в рот немного снега, растопила его и вновь открыла рот. Капли сорвались с ее губ. Значит, она лежит вниз головой. Ока перевернулась и медленно поползла наверх, осторожно раздвигая снег. Вскоре она вырвалась из снежного плена и увидела небо. Девушка аккуратно выползла на снег, чтобы опять не утонуть в сугробе. Всей грудью вдохнула, а затем без промедления начала копать. Метра через два она увидела шарф и шляпку и поняла, что держала руку Мари. Вытащив ведьму из сугроба, Ока принялась бить ее по щекам. — Никайдо! Никайдо, очнись! Никакой реакции. Ока приложила ухо ко рту Мари, затем к груди. Сердце еще билось, но девушка не дышала. Ока без колебаний зажала подруге нос и прижалась к ее губам, чтобы сделать искусственное дыхание. На третий раз Мари задышала сама и, едва встретившись взглядом с Окой, закашлялась. Ока с облегчением отодвинулась. Мари же перевернулась со спины на живот и приподнялась, опершись руками и коленями на снег. — Ты в порядке? Ничего не сломала? — У-у… — Даже говорить от боли не можешь?! Неужели перелом… — всполошилась Ока. — Мой певый поцевуй! — глотая от слез гласные прорыдала Мари. — Нашла о чем переживать сейчас! — У-у-у! Почему именно с тобой?! Я ведь решила отдать его Такеру! — продолжала надрываться ведьма. — Это не считается! Я тебе жизнь спасала! — поспешно заверила ее Ока, слегка покраснев. — У-у… Не считается? Правда? Точно-точно? — Д-да. Иначе это был бы и мой… Ока с Мари препирались, как вдруг неподалеку захрустел снег. Девушки тут же поднялись и насторожились. Из-за снежной завесы медленно выплыла женщина. В руках она держала старомодный пистолет с большим трубоподобным дулом. Но больше всего бросались в глаза длинные, иссиня-черные, как и доспех, волосы, за которыми не было видно лица. Они опускались до плеч, скрывая даже рот. — А-а… Ока-сан… Я рада, что ты выжила… У Оки невольно вырвался глухой стон отвращения. Мари удивленно посмотрела на подругу, которая не скрывала ненависти к незнакомке. — Если бы… если бы ты погибла… мама не смогла бы смотреть в глаза отцу… Так что я очень рада… что ты выжила… Ху-ху-ху… — приглушенно рассмеялась женщина, прикрыв рот рукой. Мари оторопело перевела взгляд с Оки на женщину и обратно. — Мама?.. Она твоя мать?! — Нет! Ну, не настоящая… Это моя мачеха. — Э… Так это жена директора?! Она-то?! — воскликнула Мари.

В версии с изображениями тут находится картинка. Женщина, не переставая хихикать, слегка приподняла края юбки и поклонилась. — Кагэро Отори… Жена Согэцу-самы! Рада… познакомиться… Она выделила слово «жена» голосом, после чего опять захихикала. Над поляной повисло напряжение. — Она что, серьезно жена того красавчика? — шепотом поинтересовалась Мари у Оки. — Да она будто только из колодца вылезла. — Говорят, она его долго преследовала. В итоге так достала, что ему пришлось с ней расписаться. Я п-почти ничего не знаю. Мари заметила кислую мину Оки и не стала расспрашивать дальше. Кагэро, не выпрямляясь, склонила голову набок и посмотрела на девушек. Между прядями длинных волос сверкнули черные глаза. — Ока-сан, мама опечалена… Почему ты ослушалась Согэцу-саму? — Ни тебя, ни директора я никогда родителями не… — Зачем ты разозлила его… Заботиться о детях — обязанность матери… Понимаешь? Нашалила ты… а отругал он м-м-меня! Ока ничего не ответила. — Я должна наказать… непослушную дочь! — продолжала нести бред женщина, совершенно не слыша никого. — Меня давно… мучал вопрос… Почему Согэцу-сама т-тебя удочерил?.. И я, я поняла! Он ведь ло-ло-лоликонщик! Да, точно… Он хочет п-повторить сюжет «Повести о Гэндзи»! Ты сейчас в самом соку, а я скоро перестану представлять для него интерес! Я тебя раскусила! Ока-сан, т-ты хочешь украсть у меня Согэцу-саму?! Не позволю, не позволю! Потаскуха! — Кагэро в исступлении затрясла головой. Ока с каменным лицом наблюдала, как женщина в приступе паранойи несла полнейший бред, а Мари так испугалась, что даже спряталась у подруги за спиной. — С-согэцу-сама мой! Н-никому не позволю забрать его! Только я могу любить его и быть любимой в отве-е-е-е-ет! Кагэро затрясла головой так, будто выступала на концерте хэви-металл группы, и направила мушкетон на Оку. Та не могла использовать Влада и потому достала из набедренной кобуры любимые пистолеты. К тому же, девушка беспокоилась за остальных членов отряда и надеялась избежать боя. И пока она искала пути к отступлению… — А-а, как же не люблю таких, просто не перевариваю! Уложу одним заклинанием! Мари уже сложила формулу и приготовилась применить заклинание. — Стой! Ее пожиратель реликтов… — попыталась остановить ее Ока. — «Пушка авроры»! Ведьма выставила руки ладонями вперед и выпустила сквозь них всю скопленную энергию. — Пой, Антуанетта-а-а-а-а! — прокричала в тот же миг Кагэро. Из мушкетона в ее руках тут же исторгся вой тысячи мертвых голосов из самых глубин ада. Звуковой заряд — невидимый, но смертельный, — полетел в девушек. Как только волна настигла их, с Мари случилось что-то странное. Лицо девушки исказилось от боли, а магическая диаграмма под ногами и сгусток энергии перед ладонями заколыхались. Секундой позже магическая энергия взорвалась. — Уа-а-а! — Гха! Мари и Оку отбросило взрывом. Как правило, незавершенное заклинание почти не причиняет вреда, но в случае с Мари здравый смысл просто не работал. Ока успела отпрыгнуть за секунду до взрыва и почти не пострадала. Чего нельзя было сказать о Мари: обе ее руки обгорели от взрыва. — Ч-что это было?! — Мари съежилась на снегу, не в силах подняться. Ока подскочила к подруге и закидала ее обожжённые руки снегом. Снег тут же зашипел, будто его бросили на раскаленную сковороду. Ведьма взвыла от боли. — Атрибут ее пожирателя реликтов — «Основной тон»! Он вызывает спонтанное срабатывание заклинаний. Нельзя применять магию, пока он звучит. — А раньше не сказать было?! — Я не успела! Благодаря Оке Мари в последний момент уменьшила объем рассеянной энергии, поэтому взрыв вышел слабый. Сработай заклинание в полную силу, их обеих ждала бы куда более печальная участь. Мари осознала всю мощь собственной магии и впилась взглядом в Кагэро. Женщина, наклонив голову и не отрывая от девушки взгляда, раз за разом спускала курок «Антуанетты». Каждый выстрел, каждый звук отдавался в теле ведьмы жуткой болью. «Антуанетте» подвластен любой звук в определенном от нее радиусе. Ее звуковые волны — антимагический звуковой ряд, слышимый только ведьмам, — препятствуют составлению заклинаний и вызывают ужасную боль в иллюзорном сосуде. — Согэцу-сама — мой муж! Его любовь, ненависть, жажда крови мои и только мои! Я убью вас! На части разорву! Тогда он будет смотреть только на меня! Да! Так и будет! — прокричала Кагэро, расцарапывая себе шею, а затем опять наставила на девушек мушкетон. «Магия Никайдо бесполезна. Придется выкручиваться самой», — решила Ока, загородила собой Мари и стиснула рукоять пистолета. Икаруга чувствовала, как умирает в объятьях холода. Умирает медленно и спокойно, будто погружаясь в приятную дрёму. Она уже ни о чем не думала. Просто отдалась этой сонливости. Вдруг перед глазами девушки возникла девочка в красном халате. В памяти всплыли обрывки воспоминаний о том, как в детстве они ночами напролет спорили о науке. Тогда они еще ничего не понимали. Не знали, счастливы ли. Долгое время девочка в красном была единственным человеком, с которым Икаруга могла поговорить на равных. Таких людей называют близкими друзьями… Об этом она узнала уже после того, как вырвалась во внешний мир. — И… ска… Воспоминания вспыхивали и угасали, затягивали Икаругу.Сожаление о том, что она не осталась рядом с подругой, и памятьо тех мирных деньках лишили ее воли к жизни. Некто взял ее за руку. Маленькая ладошка сжала ее ладонь и вытащила девушку из-под снега. Когда вокруг вдруг посветлело, Икаруга с трудом приподняла тяжелые веки и увидела нависшую над ней девушку с голубыми волосами, маленькими заостренными ушками. И недовольно надутыми губками. — Кана… рия? — едва выдавила из себя Икаруга. Эльфийка отвернулась. Икаруга попыталась сесть, но от резкой боли в ребрах сразу же упала лицом в снег. — Слабачка. Из-за такой пустячной раны двигаться не можешь. — Почему… меня? Эльфийка насупилась еще больше. — А я не выбирала. Увидела торчащую из снега руку — ну и вытащила. А это ты оказалась. Кто же знал. Знала бы — не стала спасать, — пробурчала она, избегая смотреть на Икаругу. Икаруга слабо улыбнулась. Канария не могла увидеть ее руку под всем этим снегом. Скорее всего, услышала, как она зовет Иску, и сразу же откопала. — Спасибо, что спасла меня. — Молчи. Сказала же, не специально. — И все равно спасибо, — искренне поблагодарила Икаруга Канарию. Эльфийка покраснела до ушей, вскочила на ноги и повернулась к ней спиной. — С меня хватит! — сердито заявила она и двинулась прочь. Икаруга натянуто улыбнулась ей в спину, кое-как поднялась на ноги и хотела было направиться следом, как вдруг… — Ай… Канария стукнулась лбом обо что-то твердое и резко остановилась. Потирая ушибленный лоб, девушка подняла голову и увидела гигантскую, как скала, фигуру, заносящую огромный кулак. Канария потянулась к мечу за спиной, но не успела даже коснуться рукояти, как кто-то дёрнул её за ворот. От неожиданности девушка не удержалась на ногах и грохнулась на спину. На её место решительно встала Икаруга. Огромный кулак смёл её как пушинку. Пролетев несколько метров, Икаруга рухнула в снег, да так и осталась неподвижно лежать в сугробе, словно сломанная кукла. Канария застыла на месте, оторопело глядя на приёмную мать. Гигант решил воспользоваться её замешательством и занёс кулак для нового удара, но тут эльфийка наконец опомнилась, ускорила себя Сомато, вскочила на ноги, выхватила из-за спины Леватейн и резким ударом отшвырнула незнакомца назад. Затем, даже не взглянув в сторону противника, бросилась к Икаруге, упала перед ней на колени и, после секундного замешательства, затормошила её. Икаруга с видимым усилием приоткрыла глаза и посмотрела на дочку. — Ты… как? Канария не ответила. — Не… ранена?.. — Икаруга протянула к девушке дрожащую руку, на губах её появилась слабая, но полная облегчения улыбка. — Вот и… славно… — её рука бессильно упала на снег, так и не коснувшись щеки Канарии. — Эй. Канария ошеломлённо уставилась на неё, затем потянулась к упавшей руке, да так и застыла с протянутой рукой. Только сейчас она заметила расползающееся по снегу алое пятно. Гигант без единой царапины выбрался из сугроба, подошел к эльфийке и опять занёс кулак. Канария не двигалась. Она не отрывала взгляд от растущей лужи крови. Кулак гиганта устремился к виску девушки. Протянутая рука Канарии легка на рукоять Леватейнна. Девушка ускорилась и развернулась, заслонившись мечом. Ударная волна от столкновения кулака с клинком разметала снег вокруг. Следом из Леватейнна с рёвом хлынуло пламя, моментально растопив сугробы. А затем Канария с яростным рёвом бросилась на гиганта. Такеру резко открыл глаза и рывком сел. Он хорошо помнил, как их накрыло лавиной, а вот события после стёрлись из памяти начисто. Юноша огляделся и обнаружил, что сидит посреди заснеженного поля. Единственным цветным пятном на фоне этой белизны оказалась стоящая неподалёку девочка в лазурном платье. При виде Ляпис Такеру стало немного легче. — Это ты меня откопала? Спасибо. Сама-то как, цела? — спросил он. — Я — магическое наследие. Лавины мне нипочём, — последовал как всегда сухой и как никогда равнодушный ответ. «Да что с ней не так-то? Раньше она похвалам всегда радовалась, хоть и не показывала виду. В Академии Магии всё точно было нормально, это началось после побега от Инквизиции. Она… чего-то боится? — благодаря их связи Такеру ощущал исходящее от девочки некое подобие страха. — В этот раз точно спрошу!» — решил он и уже собрался было встать, как услышал из-под снега за спиной чей-то голос. — Кусанаги-ку-ун? Я ничегошеньки не вижу. Это же ты, Кусанаги-кун? — Глава?! — Ага, я. Не откопаешь меня, а то дышать нечем? А я в награду тебя расцелую, — беззаботно ответила Нагарэ. Такеру тут же бросился рыть снег. Прокопав достаточно глубоко, он наконец нашел Нагарэ. Девушка высунула голову из снега и с улыбкой вдохнула свежий воздух. — Знаешь, снег так давил. Мне сначала больно было, а потом даже начало немного нравиться. — Давай без таких откровений. Попробую тебя вытащить. — Погоди, не надо. Мне ноги деревом придавило. Оторвёшь ещё. «Оторву? Мне что, послышалось?» — опешил Такеру. Настолько дико это звучало. Юноша принялся разгребать снег у её ног и вскоре увидел толстенный ствол дерева, который раздробил худые, ставшие уже фиолетовыми, ноги девушки. — Сейчас помогу! — Не торопись, я от холода всё равно боли не чувствую. Такеру попытался подкопаться под дерево, но тщетно: ствол постоянно проседал в рыхлом снегу. — Ну не смотри так. Какой же ты добряк, Кусанаги-кун, — улыбнулась Нагарэ. На самом же деле всё было далеко не в порядке. Дерево теперь давило не так сильно, и из раны брызнула алая кровь. Травма оказалась куда серьёзнее, чем хотела представить Нагарэ. — Ты волнуешься за Оку-тян и остальных, да? Если у меня хватит сил, я помогу найти их. Если же нет… когда прибудете на место, сразу поймёте, как попасть на базу. А там уж повстанцы вам помогут, — сказала девушка, прищурившись. Такеру продолжал копать, стиснув зубы. — Хватит нести чушь. Ты наша единственная надежда! Обещаю, что спасу тебя! Ты тут не умрёшь! Нагарэ с удивлением посмотрела на парня. — Не повстанцы дали мне надежду, а ты! Нагарэ перестала улыбаться и посмотрела Такеру в глаза. — Ты сказала, что иногда надо позволять себя баловать! — смущённо подвёл черту Такеру. Нагарэ расплылась в радостной улыбке, будто юноша напомнил ей о смысле жизни. — Даже не знаю, что теперь с тобой делать, — хихикнула она. Такеру улыбнулся в ответ. Ему наконец удалось разрыть достаточно большую яму под деревом. Парень сразу же бросился вытягивать девушку… — Ну ладно, хватит. …но замер, услышав за спиной щелчок взводимого курка. Такеру медленно обернулся и увидел Магнолию, который взял его на прицел. — Не хочется прерывать ваш трогательный разговор, но чёрта с два я буду дожидаться, пока вы закончите, — скучающе зевнул Магнолия. — Слушай, отойди, а? Не хочу тебя убивать. Начальство потом недовольно будет, сам понимаешь, — вздохнул он, когда Такеру загородил Нагарэ. — Просто дай убить эту махинаторшу, а потом вернись со мной в академию. — Ещё чего. — Вот так сразу «нет»? А может, подумаешь ещё? Я чертовски замерз и устал гоняться за вами. Хочу поскорее назад, в тепло. — Вот и вали. Я не позволю вам убить моих друзей. И возвращаться никуда не собираюсь, — отрезал Такеру. Магнолия раздражённо почесал затылок. Такеру положил руку на плечо Ляпис. — Помоги мне! Девочка не ответила. — Если я проиграю, всё будет напрасно! Прошу, партнёр! Опять молчание. — Не знаю, чего ты боишься, но со мной всё будет нормально! — Как скажешь, — едва заметно кивнула Ляпис, опустив голову. Такеру опять посмотрел на Магнолию. Та ответила полным холодного презрения взглядом. — Всё, достал. Придётся оторвать тебе пару конечностей. Такеру снял с пояса запасной нож и запустил Сомато. В тот же миг Магнолия выстрелил. — Summis desiderantes affectibus! — Такеру начал зачитывать слова силы, взмахнув ножом. Первую пулю он отбил, но уже вторая разнесла нож на части. Магнолия безжалостно выстрелил в третий раз. — Malleus Maleficarum! Магические частицы окутали Такеру за мгновение до попадания. Раздался пронзительный звон, и лазурный меч с легкостью отбил пулю. Такеру в лазурных доспехах наискось взмахнул мечом и встал в боевую стойку. — Драться собрался? А я ведь из-за лавины до костей продрог… Противники неотрывно смотрели друг на друга. — Ученик Кусанаги Морохарю, Такеру Кусанаги. Не отступишь — зарублю! — с огнём в глазах заявил Такеру, направив на Магнолию меч. Магнолия пожал плечами и лениво направил на него револьвер. Лишь глаза сверкнули, как у голодного волка. — Заместитель командира нулевого отряда особого назначения, Магнолия Скарлетт. Придётся преподать тебе урок. — Посмотрим! — сорвался с места Такеру. Он прекрасно понимал, что не стоит затягивать бой, если у противника пистолет, поэтому решил покончить со всем быстро. Подскочив к Магнолии, юноша взмахнул мечом, намереваясь отрубить ему руки. — Ага! Однако тот с легкостью ушел от удара. Клинок со свистом рассёк воздух. — Какого?! — ошеломлённо выпалил Такеру. Он же точно запустил Сомато. Даже человек в облике охотника на ведьм не должен был уследить за его движениями. Магнолия выстрелил в него пять раз. «Слишком медленно! Будет легко!» Такеру прочёл траектории пуль, замахнулся, чтобы сбить все разом, и… промахнулся. Пули просто-напросто застыли в воздухе. — Чего?! — опять удивился юноша, но все же взмахнул мечом ещё раз. — Бам! — ухмыльнулся Магнолия. Замершие было пули моментально ускорились и разом врезались в Такеру, подбросив того в воздух. После попадания пули не исчезли, а продолжили таранить беззащитного парня, не позволяя ему упасть. Они вели себя как пакостливые феи, издевающиеся над человеком. Только когда в пулях иссякла магическая энергия, израненный Такеру рухнул на снег. — Только языком чесать горазд, — хмыкнула Магнолия. — Значит, это и есть то самое ускорение реакции? Ясно, ясно. Весьма нечестная способность. — Чёрт… Как?.. — прохрипел Такеру, опираясь на меч, чтобы устоять на ногах. Сначала Одержимый, потом Элизабет, теперь Магнолия. Противник опять умудряется реагировать на движения, ускоренные Сомато. Если так подумать, увеличить скорость обработки мозгом информации можно и магией, и познанием еретических техник вроде Морохарю. — А, уточню сразу: я не сверхчеловек, как ты, и магию тоже не применял. — Это же… невозможно!.. — Ещё как возможно. Хотел бы я сказать, что всё благодаря моему опыту и интуиции, но против тебя даже они не помогли бы. К сожалению, эту силу я позаимствовал, — развел руками Магнолия. «Магическое наследие, что ли?» — подумал Такеру. — Алхимикам требовался человек для опытов, — вдруг положила руку на грудь Магнолия. — Меня заинтересовал их эксперимент, вот я и вызвался. Они хотят применять это на практике, так что я что-то вроде прототипа. Магнолия вдруг разорвала доспехи на груди. У Такеру тут же возникло нехорошее предчувствие. — Вы же давно не виделись, да? Вот она обрадуется. — Ты что несёшь? — Её не так-то просто держать под контролем. Она постоянно пытается поглотить меня и моментально возбуждается, едва чует твой запах. Интересно, как она отреагирует, когда увидит тебя? Давай узнаем. Магнолия убрал руку и показал кожу Такеру. От вида старых шрамов юноше захотелось отвернуться, но то, что он увидел между ними, приковало его взгляд. — Смотри, это твой обожаемый братик, — добила Магнолия. У Такеру холодок пробежал по спине. В центре груди Магнолии находилась багровая опухоль. Ему уже доводилось её видеть. Причем два раза. Первый — в тот день, когда он потерял родителей. Второй — полтора месяца назад. Он не смог бы забыть об этом ненавистном и в то же время таком дорогом ему существе, даже если бы хотел. Откликнувшись на голос Магнолии, вырезанное на опухоли веко открылось, обнажив ясный алый глаз. Парень задрожал от муки, страха и отчаяния. Когда взгляд алого глаза упал на Такеру, у юноши возникло ощущение, будто он услышал негромкий радостный смех сестры. Глаз закрылся, и наваждение пропало, будто его и не было. — Директор давно искал способ контролировать твою сестрёнку, и после заключения договора с алхимиками зацепка наконец нашлась. Такеру молча смотрел на Магнолию. — Сначала алхимики попытались как обычно уложить её в железную деву, но девка начала бесноваться. Тогда эти умники додумались держать её в фазе быстрого сна, что сразу же принесло свои плоды. При помощи электрических сигналов алхимики стали показывать ей искусственный сон, благодаря чему стабилизировали её тело, то есть всего Хякки Яко. Такеру не проронил ни слова. — Сны позволили в некоторой степени управлять твоей сестрёнкой. А после этого алхимикам захотелось поэкспериментировать. Я ведь уже говорил, что вызвался подопытным на пересадку клеток Хякки Яко, — увлеченно рассказывала Магнолия, наслаждаясь реакцией Такеру. — Короче, теперь моё тело усилено примерно как в облике охотника на ведьм. И реакция ускорена. А всё ценой какой-то пересадки пары клеток. Демоническое тело — это круто. Боль, конечно, нестерпимая, но двигаться с такой свободой — классно! — Вот же ублюдок. — А, хочешь узнать, что сейчас снится Кисэки-тян? На это смотреть-то стыдно! В безлюдном мире вы с ней ходите на свидания, едите, целуетесь и… ха-ха-ха, тебя это точно шокирует! Может, не говорить? Нет, скажу! Вы с ней тра... — Заткнись! — взревел Такеру, запустил Сомато на полную и на околозвуковой скорости подлетел к Магнолии. — Сказал же — бесполезно! — расхохоталась Магнолия, с легкостью отбила меч стволом револьвера и тут же выстрелила. — Я могу свободно управлять пулями «Кровавой Мэри»! Раньше получалось не очень, но с демоническими клетками я успеваю следить за ними! Пуля облетела Такеру и сперва ударила в спину, затем отскочила и начала таранить его на огромной скорости со всех сторон. Под градом ударов доспехи юноши покрылись сетью трещин, затем начали разваливаться. Когда в пуле закончилась энергия, Магнолия подошла к Такеру вплотную и приставила револьвер к его подбородку. — Сладких снов, — протянула он и спустила курок. Голова Такеру резко дернулась. Пуле не хватило мощи, чтобы пробить череп насквозь, однако челюсть она ему сломала. Такеру откинулся назад, как после апперкота, но не упал, как ожидал Магнолия, а с усилием вернул голову на место, схватил его за горло и приподнял над землёй. — Серьёзно?.. Слабак, а упёртый! — прохрипела даллахан. — Сейчас же вырви! Это часть Кисэки! Верни её! Она не для тебя! — Ты что несёшь? Это проклятие же мучает твою сестрёнку! Да ты мне ноги целовать должен за то, что я добровольно решил взять его часть на себя! — расхохоталась Магнолия. — Шутка! Девчонке ни капли лучше не стало, эта штука постоянно растёт! Такеру в слепой ярости попытался пронзить мечом горло противника, но Магнолия, превосходящая школьника в силе и скорости, пнула его в живот и высвободилась. Парень отлетел к дереву, но в полёте сгруппировался и применил технику. — Кайка Ботару! Такеру оттолкнулся от ствола с такой силой, что переломил его пополам, и устремился к врагу. Магнолия выстрелила в него пять раз, но парень прочёл линии полёта пуль и, вращаясь, сбил их налету. — Ты ещё быстрее можешь?! — запаниковала Магнолия. Парень вдавил правую ногу в сугроб и молниеносно выхватил меч из ножен, вложив в удар всю силу, накопленную в движении. — Кусанаги-рю — Ама-но Дзяку! Даже усиленный демоническими клетками человек не смог бы уклониться от быстрейшего приёма в арсенале Такеру. Лицо Магнолии исказила гримаса обречённости… и тут же сменилась издевательской ухмылкой. Отреагировать Такеру не успел. Ему почудилось, будто само пространство вокруг изменилось. Клинок, впрочем, не остановился и прошёл точно через шею Магнолии. Парень замер, широко распахнув глаза. Что-то произошло. Но что именно понять он не мог. Такеру обернулся и увидел… — Вот так неудача. …абсолютно здоровую Магнолию, которая показывала ему язык. Такеру перехватил рукоять и рубанул сверху. В этот раз клинок уж точно должен был располовинить противника, но, подняв голову, парень увидел, что целехонький противник смотрит на него с издевательской ухмылкой. Такеру с рёвом принялся рубить противника на части. Он чувствовал сопротивление плоти. Понимал, что попадает в цель. Но почему-то его удары не оставляли на Магнолии ни царапины. — Бесполезно. Уникальная магия Мэри — «Оборот». Весь урон по мне преобразовывает в восстановление организма. Тебе меня просто-напросто не зарубить. — Что?! — Ей тоже не так-то просто пользоваться. Но против врагов, которые не владеют магией восстановления и могут только махать мечом, она крайне полезна. Не обращая никакого внимания на продолжающийся град ударов, Магнолия спокойно взяла револьвер обеими руками. Если весь урон и правда только лечит Магнолию, то шансов на победу у Такеру попросту нет. — Мне трудно сдерживаться, так что звиняй, руки-ноги я тебе переломаю. Магнолия выстрелила. В этот раз из дула револьвера вылетели небольшие змееподобные дракончики, которые тут же вгрызлись в конечности юноши. Такеру взвыл от боли. «Носитель!» — горестно воскликнула молчавшая всё время Ляпис. Такеру хотел бы заверить её, что всё в порядке, да не мог. В ногах у него не осталось ни одной целой кости, а руки драконы и вовсе почти оторвали от тела. — Лечиться бесполезно. Эти драконы могут продержаться две минуты, если влить в них достаточно энергии. — Вот… чёрт… — Так-с, время не ждёт. Полежи тихонечко тут, я быстренько вашего лидера прикончу и вернусь. Магнолия прошла мимо бессильно корчившегося на земле Такеру и подошла к придавленной деревом Нагарэ. Девушка устало взглянула на нее и вдруг рассмеялась. — Тебя вот-вот пристрелят, а ты всё смеёшься? — холодно поинтересовалась Магнолия, направляя на неё револьвер. — У тебя крыша поехала, что ли? — Ха-ха-ха… — А-а, точно, у тебя же вроде какой-то врождённый дефект. Ты не испытываешь негативных эмоций или что-то в этом духе, да? Завидую я тебе, — иронично протянула женщина. Нагарэ расхохоталась пуще прежнего. — Это тоже, но… сейчас я смеюсь по другой причине.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Это ещё какой? — Не ожидала я… ха-ха… что ты — девушка. Магнолию передёрнуло. — И мне стало интересно, почему ты притворяешься мужчиной, — продолжала Нагарэ. — Судя по шраму на груди, с тобой что-то случилось… — Эй… — Не хочешь поделиться? Вдруг я смогу помочь тебе… Расскажи, почему ты так ненавидишь этот мир? Лицо Магнолии опустело. Спасти Магнолию, врага. Для Нагарэ, обожающей выручать людей из беды, она наверняка казалась желанной добычей. Однако Магнолию эти самолюбивые, но достойные похвалы слова лишь сильнее разозлили. Она приставила ко лбу Нагарэ револьвер и за ворот подняла девушку на уровень глаз. Зажатые под стволом дерева ноги с хрустом сломались окончательно. — Гх… — Не зазнавайся, лиса! Поехавшая вроде тебя поможет мне?! Сдалась мне твоя жалость, сучка! — Магнолия в бешенстве положила палец на спусковой крючок. Нагарэ неловко улыбнулась и расслабилась. — Вот как? Жаль… А мне в последнее время так везло… Видимо, конец белой полосы. — Действительно жаль! Ведь сейчас я вышибу твои прогнившие мозги! Нагарэ прищурилась и вздохнула. — Правда жаль… Хорошо бы на этом всё закончилось. Хорошо бы это был последний раз, когда я навредила человеку напрямую, — загадочно проговорила она. Магнолия с выражением омерзения на лице собралась уже нажать на спусковой крючок, как вдруг послышался треск пробиваемой брони. — Э? — Опустив взгляд, она увидела торчащий из живота старомодный кинжал с маленьким лезвием. — А ты не умеешь сдаваться, да?! Ты хоть понимаешь, в каком положении находишься? Сейчас любая моя рана обратится в исцеление! — расхохоталась она над тщетностью причинить ей вред. — Ага, знаю. Поэтому и проткнула тебя этим магическим наследием. Мгновение спустя из кинжала хлынул светло-изумрудный свет. Магнолия выпустила Нагарэ и коснулась кинжала. Немного погодя её пальцы пронзила боль. — Это же!.. — Ага. Магическое наследие, которое находилось в источнике в гостинице. Оно исцеляет тех, в кого воткнуто. Мне подумалось, что оно может пригодиться, вот я и договорилась с хозяйкой, что позаимствую его ненадолго, — с бледной улыбкой подтвердила Нагарэ. Магнолия покачнулась, затем попятилась. От раны на животе расходились волны нестерпимой боли, свет начинал окутывать женщину целиком. Объятая изумрудным светом, словно огнём, Магнолия недоверчиво уставилась на Нагарэ. — Прости. Оно A-класса, целительное воздействие огромно. В следующий миг исцеляющее пламя вспыхнуло в полную силу. Магнолия поспешно выдернула из себя кинжал, но тщетно: магическая энергия уже проникла в кровь и начала воздействовать на организм. Нагарэ ещё раз негромко извинилась перед женщиной, которая с душераздирающими воплями корчилась от адской боли на снегу. Такеру, которого наконец выпустили магические дракончики, подполз к девушке. — А мы равны. Тебе руки оторвали, мне ногу, — слабо улыбнулась та. — Не шути так… Меня-то Ляпис вылечит, а как быть с твоей ногой? — Да ладно, что с ней на таком морозе случится, встанет как родная, — Нагарэ ответила так оптимистично, что Такеру не нашелся с ответом. «Не каждый смог бы улыбаться в таком состоянии. Она не двинутая, она очень сильная», — подумал он. — Я бы… проиграл без тебя. Знаю, я обещал защитить тебя, а в итоге защищать пришлось меня… Нет от меня толку. — Ка-акой избалованный мальчишка, ничего-то сам не может, — кокетливо захихикала Нагарэ. Такеру покраснел. Меж тем Нагарэ сложила губки бантиком и потянулась к нему. Это разрушило весь сложившийся настрой. — Ты чего? — Преодолев все трудности, герой и героиня должны поцеловаться. — Мы что, в боевике?! Не стану я тебя целовать! — Ну дава-ай. — Не буду, сказал же! Эта комедийная сцена позволила ребятам перевести дух. Они понимали, что ещё ничего не кончено. Как минимум предстояло удостовериться, что с остальными всё в порядке. «Надо попросить Ляпис излечить хотя бы ноги, иначе никого я не найду», — решил Такеру. Этот миг неподвижно лежащая Магнолия вдруг подскочила и дико заорала. Такеру с Нагарэ тут же напряглись. Женщина продолжала корчиться на снегу, разрывая ногтями грудную клетку. — Не двигайся! У тебя серьёзные раны, будешь шевелиться — умрёшь! Нам больше незачем сражаться, так что… — Это… не я!.. Это глаз!.. Он открылся… и вырывается!.. — хрипло проорала Магнолия. Всё началось прежде, чем Такеру успел даже удивиться. Над грудью Магнолии вспух комок тёмно-красной плоти. Щупальца проползли по её телу как сосуды и потянулись к снегу, окрасив его алым. — Вот… чёрт… Я больше не могу… сдерживать его… — из последних сил прохрипела женщина, а затем закричала от боли. Над её телом всколыхнулась масса багровой плоти, усеянная ртами, глазами и рогами. Та самая, что не так давно поглотила целый район города. Открывшиеся глаза одновременно посмотрели на Такеру. А затем бесчисленные рты произнесли одно единственное слово: — Братик. Сестра, прямо как в прошлый раз, жаждала воссоединиться со своим братом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Заключительная глава. Путь, которого нужно придерживаться

От боли в обожжённых руках Мари не могла даже пошевелиться и бессильно наблюдала за битвой Оки и Кагэро. Ока предугадывала медлительные движения противницы и вовремя уклонялась от атак, но попасть не могла: невидимый барьер, созданный «Антуанеттой» вокруг Кагэро, останавливал и отклонял все пули. — Нельзя поднимать руку на мать! Непослушных детишек принято наказывать! — захихикала Кагэро, а затем с неожиданной для неё резвостью подскочила вплотную к Оке и спустила курок. Звуковая волна «Антуанетты» не причинила девушке физического вреда, но ударила напрямую по её душе. — Раньше «Антуанеттой» пользовались для поддержки, а не открытого боя… Понимаешь, звук… он может воздействовать на тело и разум человека, по-разному влиять на его душу… Прекрасное оружие… Тебя ведь пугает этот тон? Ну, признавайся! Пугает же?! У Оки по спине побежали мурашки от ужасного гула, который как будто шёл из самых глубин ада, от этой иррациональной песни ужаса. Уникальные способности магических наследий, хоть и требуют магическую энергию для активации, больше напоминают сверхъестественные силы, нежели магию. Никакие законы и магические формулы на них не действуют, поэтому бороться с ними можно только грубой силой. От необъяснимого страха у Оки задрожали колени, но… — Пугает! И что с того?! …девушка усилием воли заглушила страх и уняла дрожь. Вернее, не совсем так. Весь её опыт, все пережитые в детстве ужасы, все жуткие сцены преступлений и дела, которые она вела за время службы даллаханом, а также нахождение под контролем Мефисто и Хохотуньи помогли ей загнать страх в самый дальний угол сознания. Потому что она привыкла бояться. Ока решила не тратить патроны попусту, подскочила к Кагэро и нанесла фирменный удар ногой с разворота, целясь в висок. За мгновение до попадания нога отскочила от барьера, но девушка, воспользовавшись инерцией, оказалась за спиной противника и ударила снова. Нога, рассекая воздух с оглушительным свистом, опять устремилась к голове женщины. Кагэро испуганно взвизгнула и отскочила в сторону, хотя знала, что по ней не попадут. Конечно, даже от прямого попадания на ней не осталось бы ни царапинки. В облике охотника на ведьм ей просто нечего бояться. Однако отчаявшийся противник становится опаснее дикого зверя. Кагэро не привыкла сражаться врукопашную, поэтому в её глазах Ока, которая с перекошенным от ярости лицом раз за разом пыталась достать её, выглядела, должно быть, ужасным демоном. — Наивно, Кагэро Отори! Ты же не думала, что для победы достаточно напугать противника?! — К-к-как так?! Этот звук должен был обездвижить тебя! — Страх меня только распаляет! Люди по-разному реагируют на необъяснимый страх. Одни застывают на месте, другие с криками бросаются прочь. Некоторые же, наоборот, ощущают необычайный прилив сил. Все знают, что от ярости человек может впасть в состояние берсерка. Но мало кто знает, что страх действует так же. И если боец совладает с эмоциями, то сможет сражаться на пике возможностей. И Ока как раз из таких людей, которые способны превращать свой страх в смелость. На словах это звучит просто, но на самом деле подобных людей очень мало. Для этого нужно пройти через множество битв, обладать исключительной интуицией и иметь особый талант. — Ха-а! — Ока снова обрушила на Кагэро град неимоверно быстрых пинков. Звуковые волны по своей природе не пригодны для нанесения урона или защиты от физического вреда. Они могут изменить траекторию удара, но не погасить его импульс. Достать мачеху Ока всё равно была не в силах, но каждым пинком всё больше пугала её, притупляя движения. Защитная магия «Антуанетты» держится долго, но для активации требует нажатия на спусковой крючок. Чередой ложных ударов девушка уже выяснила, что у неё будет небольшое окно для удара. Продолжая отвлекать Кагэро беспрерывными пинками, Ока следила за женщиной и, когда та потянулась к спусковому крючку, с размаху врезала пистолетной рукоятью в подбородок. — Надо было закалять тело и дух! — выкрикнула девушка, выстрелив в щеку противницы. Расчёт оказался верен: от пущенной в упор адамантовой пули Кагэро не спас даже облик охотника на ведьм. Её голова резко откинулась назад, и женщина рухнула в снег. Излюбленные парные пистолеты Оки были изготовлены с упором на компактность и удобство в обращении, поэтому их огневая мощь была невелика, однако после дьявольских модификаций от Икаруги они ничем не уступали оружию с пятидесятым калибром. Благодаря этому выстрелу Ока обрела небольшой шанс на победу. Кагэро схватилась за щёку и завыла от боли, корчась на снегу. Ока тут же попыталась приблизиться, но Кагэро резко встала на четвереньки, с поразительной скоростью отбежала подальше и прижалась к поваленному лавиной дереву. Девушка даже замерла на месте — настолько отвратительно смотрелись движения женщины. Даже «звуки ужаса» возымели меньший эффект, чем эти тараканьи перебежки. Кагэро, по-прежнему держась за дерево, повернула голову на девяносто градусов и посмотрела на Оку. — К-к-как ты посмела испортить лицо девушки?!В-все, хоть ты и моя дочь, но пощады не жди! — Да ты и раньше не особо сдерживалась… — прищурилась Ока. Почему-то она совсем не чувствовала напряжения, когда сражалась с не бывавшей в настоящих боях Кагэро. Женщина ещё сильнее наклонила голову и взглянула на приёмную дочь из-под черных прядей. — С-с-скажу честно. Я н-не люблю готовить, но… придётся поторопиться, иначе не успею приготовить Согэцу-саме ужин… Так что, так что!.. Только Ока бросилась к Кагэро, чтобы вырубить её прежде, чем та успеет что-то сделать, как «Антуанетта» пронзительно и неистово взвыла. Ока несколько раз выстрелила, но пули вдруг развернулись и обрушились на неё вместе со снежной волной. Мари моментально оглохла. Оке же досталось и того больше: громоподобный вой разорвал её барабанные перепонки и повредил кровеносные сосуды, о чем красноречиво говорили тонкие струйки крови из носа, глаз и ушей. Мари так легко отделалась только благодаря звукопоглощающему свойству снега. — Ничего не слышу! — крикнула ведьма, но не расслышала даже собственного голоса. Ока каким-то чудом удержалась на ногах, но двигалась очень неуклюже — вместе со слухом она лишилась и чувства равновесия. Плечи Кагэро затряслись будто бы от смеха. Сказать наверняка девушки не могли. — Т-точно! Сегодня на ужин у нас будешь ты! — прошептала женщина Оке. — Вон у тебя какое вымя, большое, мягкое… наверняка вкусное! У второй мяса немного, на бульон пойдёт! К-к-как тебе идея?! Согэцу-сама н-н-наверняка обрадуется! Мари не услышала ни слова, но по движения губ Кагэро поняла, что та её оскорбила. «Плохо дело… Такими темпами она…» Ока упрямо подняла дрожащую руку с пистолетом и попыталась прицелиться. «Ещё одной такой атаки она не выдержит». Ока приказала Мари не лезть и в одиночку отправилась сражаться с Кагэро. Мари вызвалась помочь, но Ока напомнила ей, что без магии она бесполезна, и ведьме пришлось подчиниться. И теперь она об этом сожалела. «Чёрт… Не хватало ещё, чтобы она померла, спасая меня!» — стиснула кулаки Мари. Поначалу она считала Оку, эту деспотичную и раздражающую девчонку, своим врагом. Девушки невзлюбили друг друга с первого взгляда, инстинктивно, как будто даже их души не хотели иметь ничего общего. Но Такеру всё изменил. Мари и сама не помнила, когда это случилось. Просто в какой-то момент поняла, что целыми днями только о нём и думает. Быть может, это началось в тот самый миг, как он спас её. С тех пор каждое его слово, каждый жест наполнял её невообразимым спокойствием и заставлял сердце биться чаще. Мари не могла обосновать свои чувства, но понимала, что по уши влюбилась в Такеру. И главным препятствием на пути к сердцу парня была Ока. Ведьма знала, что Усаги и Икаруга тоже любят Такеру, но в Оке было что-то такое, что отличало её от остальных. Не столько даже её положение, сколько их отношения с Такеру. Она производила впечатление непобедимого врага. Но Мари не сдавалась. Она намеревалась увести у соперницы возлюбленного. Ведьма сразу определила для себя: если Ока решит быть с Такеру, она втиснется между ними. Увидев в Оке соперницу, Мари стала внимательно наблюдать за ней и многое о ней узнала. В какой-то момент она поняла, что перестала её так сильно ненавидеть и даже нашла положительные черты. Но Ока все равно оставалась для неё соперницей. Грозным противником, которому ведьме не хотелось проигрывать. Тем не менее Мари не была настолько подлой, чтобы победить, дав сопернице умереть. «Если Ока умрёт, Такеру будет моим», — такой мысли у неё даже не возникло. Это было ниже достоинства Мари Никайдо. «Одолеть её должна я!» Мари стиснула ободранные кулаки и поднялась. Задрала голову к затянутому тучами небу и глубоко вдохнула. «Звук — это просто волны! Волну можно заглушить ещё большей волной! А это можно сделать только магической энергией!» Нет нужды выстраивать заклинание. Можно просто выпустить магическую энергию. Всю, до последней капли. — Ха-а-а-а-а! — во всю мощь лёгких закричала Мари и выплеснула всю скопившуюся магическую энергию. — Ч-ч-что п-п-происходит?! — испуганно повернулась к ней Кагэро, которая уже собиралась прикончить Оку. Из Мари во все стороны били переливающиеся всеми цветами радуги частицы магической энергии. Сама по себе магическая энергия не способна причинить хоть сколько-нибудь серьёзные разрушения. Даже обладателю атрибута «Аврора» для этого нужно сперва построить заклинание. Исключение составляет лишь Древний атрибут «Дракон». Если ведьма высвободит накопленную магическую энергию, то создаст в лучшем случае лёгкий ветерок. Во всяком случае, обычная ведьма. Мари же отличалась от остальных. Ведьму Авроры ни за что нельзя было назвать заурядной. Плотность магической энергии, её общий запас и испускаемый объем — во всём этом Мари превосходила любую другую ведьму. Созданная девушкой ударная волна легко снесла звуковой барьер и как пушинку смела Кагэро. Оку тоже отбросило, но она умудрилась приземлиться на ноги и сразу же бросилась к противнице. Кагэро потянулась к выбитой из рук «Антуанетте», чтобы заново активировать облик охотника на ведьм, но Ока навалилась сверху, не позволяя ей сделать этого. — П-п-посто… — Прости, ничего не слышу! Ока сняла с пояса охотничий нож и вонзила в правую руку Кагэро. Раздавшегося воя она, конечно же, не слышала. Затем девушка крутанула в руке пистолет и с размаху заехала рукоятью в челюсть Кагэро. Послышался громкий треск дробящейся кости, но девушка не услышала и его. Кагэро тут же потеряла сознание от боли. Ока, не слезая с женщины, без сил повалилась вперёд, но вспомнила о Мари и бросилась к ней. — Никайдо! Ты как?! — принялась она хлопать по щекам белую как мел девушку. — Пуста… Ничего… не осталось… — Что?! Я не слышу, покажи на пальцах! — Ни за что… тебе не… проиграю… — прохрипела Мари и отключилась. Оглохшей Оке даже показалось, что она услышала классическое «дзынь», которое так любят вставлять в аниме. Мари, на прощание бросив напарнице вызов, испустила дух. Буквально. Если резко опустошить призрачный сосуд, то его обладатель впадёт в кому. — Эй! Ты что, умерла?! Опять?! Черт, не дышит! И сердце не бьётся! Мари не отвечала. — Ну нет! Второй раз я этого делать не буду!.. — взвыла Ока, тряся бездыханную Мари. В итоге она всё-таки опять провела Мари массаж сердца и сделала искусственное дыхание. Огромный кулак с глухим звоном врезался в лезвие двуручного меча. — Гр-р-р!.. — Канария, не прекращая выжигать пламенем Леватейна всё вокруг себя, впилась в противника разъярённым взглядом. Го же взирал на неё спокойно, даже равнодушно. Сжигающее всё и вся пламя Леватейна на него не действовало. «Барьер Мари его не остановил. Наверно, его атрибут мешает магии влиять на него», — решила Канария. Это всё равно ничего не меняло. Канария привыкла сражаться мечом, магия всегда была для неё лишь подспорьем. Го остановил кулаком меч Канарии и навалился на него, пытаясь продавить блок своим весом. Ороти учил, что такая борьба бессмысленна, потому что только выматывает. Канария взмахом меча отбросила вражескую руку, выкрутила до предела Сомато и сделала выпад. Она быстрее. Намного быстрее. Леватейн сломан, но благодаря физической силе и огненному клинку эльфийка может на равных сражаться с противником в облике охотника на ведьм. — Симмэй-рю — Хо но тати! — обрушила Канария град безжалостных ударов на врага. Девушка не освоила в полной мере Мороха-рю и не могла воспользоваться преимуществами местности, поэтому решила воспользоваться Симмэй-рю, стилем для сражений с людьми. Вкупе с Сомато его было достаточно, чтобы сразить даже чудовище. Очередной выпад пробил броню и вонзился в Го. Канария не колебалась. Её переполняли только ярость и жажда крови. Она и сама не понимала, почему пришла в такую ярость. Икаруга бросила её мать, Иску. Канария не питала к этой предательнице ни капли любви, лишь ненависть. Тем не менее при виде окровавленной Икаруги глаза ей заволокло красной пеленой. И не только потому, что та выглядела в точности как Иска. Бросить в бой эльфийку побудило чувство, которого она пока не могла понять. — Ро но тати! Уловив заминку в движениях противника, Канария наклонилась вперёд, чтобы придать силы удару снизу вверх. Го попытался защититься наплечником, но, естественно, этого было мало, чтобы остановить меч эльфийки. Клинок срезал наплечник и слегка раскрошил шлем. Го даже дёрнулся — так велика была сила удара. Защиту она пробила. Следующий удар придётся уже в плоть. Канария тут же взмахнула мечом горизонтально, опять целясь в голову. «Это он уже не блокирует», — подумала девушка… …но вместо хруста разрубаемых костей послышался металлический звон. Ярость Канарии сменилась удивлением. Го защитился. В неловком положении. Точно в момент удара. Более того — не рукой. Ртом. Под сломанным шлемом виднелась огромная прорезь пасти и длинные клыки, которыми Го и остановил Леватейн. Густая шерсть на лице, острые уши, янтарные кошачьи глаза. Подобное существо Канария видела только в книгах. — Оборотень?! Перед ней стоял представитель расы, которую, как считалось, истребили вампиры. — Гр-р… — глухо прорычал Го, не выпуская из пасти Леватейн, и отвёл назад правый кулак. «Вот чёрт!» — мысленно выругалась Канария, но было уже поздно. Кулак оборотня, широкая металлическая пластина поверх которого образовывала нечто вроде цеста, врезался девушке в живот. Эльфийку сложило пополам и отбросило на несколько метров. — Кх… ха!.. Канария ударилась спиной о снег. На животе у неё осталась рана, как от ожога. Удар такой силы должен был разорвать её на части, но девушка выжила благодаря своему родству с лесными эльфами, известными крепостью сложения, и усиливающим чарам Леватейна. Но на этом положительные стороны заканчивались: оборотень одним ударом переломал ей почти все кости и повредил внутренние органы. Го, тяжело ступая по снегу, направился к Канарии. На металлической пластине у него над кулаком виднелась гравировка «The Malleus Maleficarum VII “Ivan”». Пожиратель реликтов «Иван» представлял собой гранатомёт, но им, как и «Владом», можно было сражаться и в ближнем бою. Его уникальной способностью была нейтрализация заклинаний и магической энергии. Взамен он не предоставлял практически никакой физической защиты. Однако отсутствие магической брони оборотень с лихвой компенсировал живучестью. Шкура зверя по прочности практически не уступала мышцам лесных эльфов. Го подошёл к Канарии и молча поднял её за волосы. От боли девушка приоткрыла глаза и невольно посмотрела в жёлтые волчьи глаза. Сами глаза, конечно, отличались, но горящее в них пламя было очень знакомо Канарии. Это были глаза того, кто лишился всего и теперь отчаянно пытался уцепиться хоть за что-нибудь. — Так я… такая же?.. Она потеряла Иску и уже почти потеряла Икаругу. Так до конца и осталась никчёмной полукровкой. Не стала свободной, как канарейка из книжки. Го прищурился и покрепче сжал кулак. Канария поняла, что сейчас умрет. Перед глазами у неё всплыла фигура ласково улыбающейся матери. Почему-то матери было две. «Нет… Я не… хочу этого…» Канария попыталась отмахнуться от иллюзии. Отказаться от счастья. Но невероятное тепло окутывало девушку. Ей виделась семья — очень неуклюжая, неправильная, но несомненно такая же любящая, как у канарейки в книжке. Канария хотела уже закрыть глаза, позволить себе окунуться в это спокойствие… — Кана-сан, не двигайся! …как вдруг голос за спиной привёл её в чувство. В тот же миг нечто с рёвом пронеслось мимо, едва не задев её саму. Го откинулся назад Громоподобный рёв раздался во второй раз, и оборотень завалился на спину, выпустив Канарию. Канария повернулась на звуки выстрелов и увидела, как исстрелявшая весь боезапас Усаги достаёт из кармана фляжку с водой. — Не мешкай! Добивай его! — Но… — Сугинами жива! От такого она точно не помрёт! Я лучше всех знаю, насколько она предусмотрительна! «Жива?.. С чего ты взяла?..» — подумала Канария, а потом заметила, как Усаги облила Икаругу содержимым фляжки, и оторопела. Вода из фляжки светилась бледно-зелёным, прямо как вода в горячем источнике. Присмотревшись, Канария увидела такую же фляжку у Икаруги за пазухой. Только сейчас эльфийка поняла, что кровавое пятно на снегу совершенно не увеличились. Должно быть, удар Го пробил фляжку, и целебная вода излечила Икаругу. «Неужели? — подумала Канария. — Она с самого начала прятала фляжку за пазухой? И вода залечила рану от удара? Неужели она на самом деле… жива?» — Ха-ха… — невольно усмехнулась девушка и сама удивилась своему смеху. — Чего это я? Её переполнила радость, облегчение… …И злость. Злость на Го, размышления о причинах этой злости, необъяснимое чувство общности с ним и воспоминания. Что это всё было? Гнев сменился разочарованием в себе. Канария стиснула рукоять Леватейна и опустила голову. Го поднялся и с тихим рычанием приготовился атаковать своим взрывным цестусом. Но девушка до последней секунды даже головы в его сторону не повернула. Усаги в безопасности, Икаруга жива, она сама может двигаться. Торопиться некуда. У неё достаточно времени, чтобы скопить гнев. Беспомощность, смущение, чувства, которые Канария не хотела признавать, но всё же признала, чувства Икаруги, которые не хотела замечать, но в итоге заметила. Вложив всё это в удар, Канария крутанулась на месте и взмахнула Леватейном. — Ну и паникёрша же я! Лезвие Леватейна, рассыпая всепожирающий огонь, столкнулось с кулаком Го. Го тут же попытался выстрелить из «Ивана». Но для развеявшей свои сомнения Канарии это был пустяк. Она применила технику, которой владела лучше всего. Итимоку Рэн, техника Кусанаги Мороха-рю для тяжёлых мечей. Только Такеру и Ороти смогли бы блокировать её. Канария вложила в удар вес тела и прокрутившись на месте одни ударом с лёгкостью отбросила гигантского оборотня на несколько километров. Вопли Магнолии и голос зовущей брата Кисэки смешались в неразличимый вой. Багровая плоть, разрастаясь, пожирала всё вокруг. Казалось, Хякки Яко пытается нащупать Такеру. Демон разрастался медленнее, чем в городе несколько месяцев назад, и двигался более вяло — эксперименты ученых из лаборатории принесли свои плоды. Но это вне всяких сомнений была часть Кисэки Кусанаги. Хякки Яко уже окружило Нагарэ и Такеру и до сих пор не поглотило их только благодаря Мистелтейнн… благодаря Ляпис. Демоническая масса страшилась меча, способного убить бога. Магнолия находилась в центре растущего куска плоти, бесчисленные рты которого наперебой звали братика. — Ха… Ха-ха-ха… — едва слышно рассмеялась Магнолия. — Это и есть мой конец? Быть поглощённым твоей взбесившейся сестрёнкой? Идеальная смерть для отброса вроде меня… Такеру даже головы не поднял, лишь молча закусил губу. — Хотя, получается, став частью Хякки Яко я исполню свою мечту и уничтожу мир… Всё было предрешено в тот момент, когда мне пересадили эти клетки, не думаешь? Такеру продолжал молчать. — Слушай, Кусанаги… Расскажу кое-что. Знаешь, чего добивается директор? Он хочет уничтожить мир, — начала рассказывать Магнолия, слившаяся с Хякки Яко до такой степени, что уже сама не понимала, где её тело, а где нет. — Этот мир — ошибка… Магия, ведьмы — раньше ничего этого не существовало. Я ни черта из его болтовни не понял, но раз он жаждет разрушения… то я обеими руками «за». Такеру по-прежнему не молчал. — Этот говёный мир… заслуживает уничтожения… Я не ненавижу никого конкретного… Просто этот мир должен быть уничтожен… И тогда больше никому… не придётся страдать… Молчание. — Ты ведь тоже… видел бедных существ, как твоя сестрёнка, так что… понимаешь меня? — произнесла женщина и закрыла глаза, будто это были её последние слова. Щупальца Хякки Яко обвили её целиком. — Нет, не понимаю, — наконец ответил Такеру. — Я понятия не имею, каков мир на самом деле. Может, говёный, может, в нём полно отчаяния. Но мне на это плевать, если я смогу защитить тех, кто важен для меня. Магнолия удивленно посмотрела на него. — Если мир исчезнет, я лишусь всех, кем дорожу. Так что я спасу мир или что там ещё потребуется, чтобы защитить тех, кто мне дорог! Я спасу всех и вся! — Такеру поднял голову и решительно посмотрел на Магнолию. — Я выбрал этот путь, когда не стал убивать Кисэки! — парень наклонился, вцепился зубами в рукоять меча и поднял его со снега, после чего закрыл глаза. Он решил действовать. Выход у них оставался только один. «Ляпис, — мысленно обратился он к девочке. — В этот раз я тебя не выпущу. Не совершу той же ошибки». Девочка не ответила. «Не хочу, чтобы Кисэки ещё кого-то убила. Поэтому прошу: надели меня силой убийцы богов ещё раз!» Ляпис по-прежнему молчала. Такеру продолжал умолять её. «Я хочу спасти Кисэки. Хочу жить плечом к плечу с товарищами. Хочу создать мир, в котором дорогие мне люди смогут спокойно жить. Я хочу исполнить эту мечту вместе с тобой!» Такеру верил, что мысленная связь — именно то, что им нужно. Спустя несколько томительных секунд ему показалось, что Ляпис тяжело вздохнула. «Десять секунд. Превысишь лимит, и в этот раз точно…» Девочка явно сдерживала чувства, но Такеру всё равно мысленно поблагодарил её. Спусковой крючок на рукояти превратился в переключатель. Такеру набрал в лёгкие воздуха и языком сдвинул его в обратное положение. В тот же миг из клинка вырвался сумеречный огонь. Пламя моментально охватило всё вокруг и выжгло медленно пожирающее мир Хякки Яко. Доспехи Такеру исказились, голову закрыл шлем. Рукоять меча образовала с ним единое целое. «На восстановление рук потребуется время. …Так и будешь сражаться?» «Конечно. Сломанные руки не помеха клыкам Мороха-рю!» Такеру наклонился вперёд и резко сорвался с места. Хякки Яко, в центре которого находилась Магнолия, уже образовало нечто вроде невысокой башни. Почувствовав приближение Такеру, оно в страхе выбросило вперёд щупальца. — Фу-у! Такеру прыгнул и завертелся в воздухе. «Даже если останусь без рук, клыки никуда не денутся» — словно воплощая в действительность эти слова, парень перерубил щупальца мечом, который держал зубами за рукоять. Кусанаги Мороха-рю, Инугами. Техника для самых крайних случаев, когда потеряны обе руки. Удары производятся не движениями головы, а при помощи веса и гибкости тела. Такеру подпрыгивал и кружился, как в танце. Он стал клыком. Клыком беснующегося зверя. Безжалостно разрубая и сжигая плоть Хякки Яко, он бросился вперёд, на вершину башни, где находилась Магнолия, в груди которой притаилось демоническое ядро. Под действием «Сумеречных чар» клинок меча пылал сумеречным пламенем. Мало уничтожить ядро — нужно сжечь подчистую всю наросшую плоть, иначе она продолжит пожирать всё вокруг и расти. У Такеру не оставалось иного выбора, кроме как сдерживать непрестанно растущего Хякки Яко сумеречным огнём и ждать, пока Кисэки прекратит буйствовать. Пять секунд. «Носитель…» — прозвучал в голове обеспокоенный голос Ляпис. «Мы не успеем», — вот что она хотела сказать. Но Такеру не остановился. Не мог. До тех пор, пока клык не сломается! Рубить, жечь, не жалея! — Уо-о-о! — взревел парень. «Носитель!.. Ещё чуть-чуть, и!..» Время уже вышло. У Такеру поплыло перед глазами. Сознание затуманилось. Клык ещё не сломался. Юноша вложил последние силы в удар и вонзил меч в ядро Хякки Яко, будто пронзал чьё-то горло, после чего врезался в землю и упал на колени. Башня Хякки Яко у него за спиной целиком окуталась пламенем и наконец рухнула. Исчезла полностью, словно снег, который смёл ветер. Осталась лишь потерявшая сознание Магнолия. Такеру удостоверился, что Нагарэ и Магнолия в безопасности, и разжал зубы, чтобы отменить облик охотника на богов… …но у него ничего не вышло. Сколько бы он ни пытался, у него ничего не получалось. «Носитель!..» Голос Ляпис звучал где-то вдалеке и вместе с тем так близко, что парень даже не понимал, кто его зовет: девушка или он сам. Объятый пылающим пламенем юноша протянул руку к выглянувшей меж туч луне. Всё не может закончиться здесь. Не должно. Но рука против его воли опустилась на землю. Он не мог противиться изменениям. Суровая реальность настигла его. Судьба пришла требовать своё. Но на самом деле всё было не так. Не настолько просто. — Я… ещё… не сдался… Такеру в последний раз взглянул на небо, с которого сыпал снег, тающий в охватившем его сумеречном пламени, в котором плавилась его душа, а затем спокойно закрыл глаза, будто даруя себе окончание мук.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Сравняв с землёй всё в радиусе двадцати километров при помощи Ама-но Хабакири, тайной техники Кусанаги Мороха-рю, Ороти вонзил меч в землю и рухнул на одно колено. Чары Гунгнир уже развеялись. Ороти тяжело дышал и обливался потом — сказывалось применение Ама-но Хабакири вместе с Гунгнир. Сама Гунгнир, Матушка Гусыня, вновь приняла человеческий облик и теперь равнодушно взирала на страдающего мужчину. — Твоё почти человеческое тело не выдерживает моих сил. — Ха-а… Ха-а… Иди ты… к чёрту… — скривился в усмешке слепой мечник, задержал дыхание и заставил себя встать. В тот же миг в его правой ноге что-то с громким щелчком лопнуло. Ороти скривился от боли всего на мгновение, но от Матушки это не укрылось. — Лучше не двигайся. Мышцам в твоей ноге недолго осталось. — И какая тогда разница, буду ли я двигаться? Ороти отдышался и выкинул из головы все мысли о боли, после чего обвёл невидящим взглядом образовавшуюся вокруг пустыню. — Одержимого тоже зацепило? — Верно. Надеюсь, он умер. — Да уж, на это точно рассчитывать не стоит. — Ороти горько усмехнулся, но в глазах его пылало тёмное пламя. — Значит, даже так его не убить… — Да. Убить его наверняка получится только при полном обожествлении. Но тогда погибнешь и ты. — Знаю. Но отступать не собираюсь, — легко отозвался Ороти и уверенным шагом направился вперёд по пустынной земле. Матушка двинулась следом. Обожествление Гунгнир отличается от облика богоубийцы Мистелтейнн. Гунгнир — оружие богов, а не их убийц. Как можно догадаться по названию, обожествление превращает человека в существо, равное богу. Для этого нужно очень крепкое тело, а не сильная душа. Разумеется, человеку такой нагрузки не выдержать. Тем не менее в бою с Согэцу Ороти без колебаний превратил себя в бога, пусть и всего на несколько секунд. Если что-то сможет убить этого мужчину, Ороти не станет колебаться. — Ты сказал ему правду? — Ты о чём? — О Такеру Кусанаги и Мистелтейнн. Ты сказал, что надеешься на них. Но чем прочнее их узы, тем быстрее пойдёт слияние душ. — … — Ты ненавидишь Сумеречный тип, я знаю. Ты так до конца и не признал меня. Но именно благодаря этому мы построили идеальные отношения Священного сокровища и его временного хозяина, — спокойно продолжала Матушка, искоса поглядывая на Ороти. — Какая тебе выгода в том, чтобы они стали охотником на богов? Они ведь могут помешать. — А люди раньше становились охотниками на богов? — многозначительно улыбнулся Ороти. — Нет. Мистелтейнн была очень близка, но потеряла контрактора. Таких прецедентов не было. — Значит, мы понятия не имеем, как всё пойдёт, так? Даже мы не знаем, сможем ли слиться в божество, когда придёт время. Точно так же мы не знаем, что случится с ними, — легкомысленно ответил мужчина Матушка в ответ на его слова недовольно нахмурилась. Ороти устремил невидящий взгляд вдаль и негромко продолжил: — Я просто подумал. Быть может, это они, которые признали друг друга, спасут мир, не сливаясь в одну сущность. — …Признание ведёт к ускорению слияния. Не вижу причин для исполнения твоих надежд. Кроме того, возможное появление убийцы богов — самое крупное препятствие на нашем пути. — Может и так. Но знаешь, я хочу, чтобы мой ученик сам избрал свой путь. — Не понимаю. — Куда тебе, — едва заметно улыбнулся Ороти, прищурившись. Затем резко повернулся, отчего его хаори всколыхнулось как плащ. — Это всё не отменяет того, что я должен сделать. Я предоставлю своё тело и душу для обожествления, как ты того хочешь. Так что будь добра потом, когда станешь богом нашего мира, сдержать своё слово. Матушка слегка ускорила шаг и поравнялась с мечником. — Принято. Приняв новый облик, я сделаю так, будто твоя старшая сестра не умирала. Ороти усмехнулся и посмотрел вперёд. — Значит, война. Не хотел я её, но что теперь поделаешь. Закончим побыстрее, чтобы избежать ненужных жертв. — Принято. Мы сокрушим тех, кто встанет у нас на пути, и поможем тем, кто ищет спасения. — Матушка Гусыня многозначительно посмотрела на мечника, — Начнём войну, носитель. — Ага, давай исправим этот мир, — отозвался Ороти. Так началась Вторая Охота на ведьм. *** Одолев Кагэро и бросившись на поиски товарищей, Ока и Мари обнаружили ужасающую картину. Неподвижно лежащего на снегу Такеру и склонившуюся над ним Ляпис. — Носитель!.. Прошу, очнись… Открой глаза! Ляпис со слезами на глазах трясла Такеру. Прямо как когда-то трясла умирающую Микото… — Прости!.. Прости меня!.. Ока и Мари оторопело смотрели на происходящее. Они понимали, что случилось нечто из ряда вон выходящее, но даже не представляли, насколько всё серьёзно. Но… — Прости… …рыдания Ляпис постепенно вселяли в них неясную тревогу. Её голос, заглушаемый шорохом падающего снега, ещё долго звучал в ушах девушек.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие автора

Сцена на горячих источниках — бесспорно лучшая сцена в этом томе. Так вот, давно не виделись. Это Токи Янагими. В этот раз я, предвкушая собственную поездку, усадил Взвод мелких сошек в переделанную военную машину и отправил на северо-восток страны, за разрушенный горный хребет. По ту сторону туннеля ребят ждал будоражащий путешественника зимний пейзаж, горячие источники и деревенская гостиница. Знакомство в тихой деревушке, зимняя романтика… Громкий стрёкот цикад. У меня такое ощущение, что о чём-то подобном я уже писал. Этот том ведь выходит в августе, верно? И куда подевалось моё чувство сезона? На дворе разгар лета, а в истории — середина зимы. Подозреваю, этот том поможет вам немного освежиться. Как-никак тут, к примеру, есть персонаж, явившийся как будто прямиком из фильмов ужасов… Что ж, это уже восьмой том «Академии Антимагии». Надеюсь, вам понравилось. Предыдущий том завершился на довольно мрачной ноте, поэтому в этом я решил сделать концовку более светлой. Всё-таки взводу, читателям и самому автору нужна передышка. Кстати, тома с мрачными историями — третий, пятый и седьмой — идут через один. Хотя это случайность. Этот том мало продвигает основную историю, он скорее сосредоточен на мыслях и нынешнем состоянии каждого из персонажей. К тому же к героям присоединились (или нет?) Канария и Нагарэ, их тоже нужно было немного раскрыть. И, несмотря на то, что взвод отправился в другое место, я смог раскрыть опасные планы взрослых. Это те ещё взрослые. Забавно, что средний возраст совершеннолетних персонажей неизвестен. А ещё мне очень понравилось писать разговоры Ороти, Матушки Гусыни и Одержимого. Что же до боёв, в этот раз я попытался описать весьма безумную погоню, а вместо одного противника на героев свалилось сразу трое. Я говорил о передышке, но события как обычно моментально докатились до стрельбы. А теперь к тому, что все с таким нетерпением ожидали. А даже если никто ничего и не ожидал, я уж точно заждался. Го. Ря. Чи. Е. Ис. Точ. Ни. Ки. Верно, пора горячих источников! — Ура-а! Сиськи! Маленькие, большие — выбирай не хочу и пялься сколько влезет! … — Чёртов пар. Именно. Явно неестественный пар. Пар, который перемещается как живой, лишь бы прикрыть грудь. Может показаться, что столь мизерное количество висящей в воздухе воды не способно скрыть прекрасные сисечки от взора. Но пар и вправду мешал мне писать этот том. Но погодите немного. Я хочу попросить всех ненавистников пара немного подумать. Чем так хороши журналы с фотомоделями? Ответ зависит от человека, но для меня он таков: тем, что всё самое важное скрыто одеждой. И по мне это прекрасное решение, ведь оно стимулирует воображение. Почему Венера Милосская имеет историческое значение и привлекает столько людей? Почему ей до сих пор не восстановили руки? Наверняка там есть и технические причины, но разве основная причина не в том, что многие люди представляют её утерянные руки прекрасными и потому ценят их куда больше? Вы никогда с предвкушением не открывали коробку с подарком только затем, чтобы разочароваться? Не обманывал ли ваши ожидания фильм с интереснейшим трейлером? Я это всё к чему: разве пар… не придаёт сцене извращённости? Обращаюсь ко всем ненавистникам пара: нет ничего такого в том, чтобы любить его. Пар не скрывает от нас прекрасные сисечки. Он лишь стимулирует воображение, позволяет ощутить сложно достижимую обычно романтику. Он, так сказать, защищает её от прямо справа — реальности. К тому же это естественное явление, газ, а не плотная ткань или листья. Разве не в этом вся невинность? Всё очарование? Спасибо тебе, пар. Ты всегда появляешься не вовремя, за что тебя все ругают. Прости за это. Хотя нет, ты всегда вовремя. Всегда «чувствуешь атмосферу». Я признаю тебя. Я уважаю тебя за то, что ты делаешь сисечки ещё привлекательнее. Но знаешь, твоего родственника я никогда и ни при каких обстоятельствах не признаю. Того самого, который появляется без всякой художественной на то ценности. Я могу понять присутствие пара на горячих источниках, но он появляется в тех местах, где его и быть не должно. Да, я про него . Загадочный свет. Ты всегда настолько притянут за уши, что я никогда не признаю тебя. …У меня такое чувство, что в этот раз я пишу самое ненужное и противное послесловие из всех. Но мне выделили много страниц. Ничего не поделаешь. Девятый том, скорее всего, начнётся сразу после того, как герои прибудут на базу сопротивления. Что случилось с Такеру? В каком на самом деле состоянии сопротивление? Что насчёт второй Охоты на ведьм? И самое главное: тревожные действия Алхимиков! Такой у меня план. Не могу обещать, что всё пройдёт как надо, но буду рад, если вы прочитаете девятый том! Серия только набирает обороты! А теперь к благодарностям. Спасибо K-сама, моему новому редактору, за поддержку, несмотря на его занятой график. Я безмерно благодарен моему прежнему редактору, S-саме, за помощь с самого начала работы над серией. Спасибо Киппу-сэнсэй за то, что нарисовала как всегда идеальные иллюстрации, хоть ей и пришлось иметь дело с обычной одеждой. Спасибо Сутаро Ханао-сэнсэю за манга-версию. Спасибо всем, кто рекламирует аниме и кто занимается его созданием, работникам Dragon Magazine за публикацию коротких историй и всем в издательстве Фудзими за поддержку. И конечно же огромное спасибо всем, кто сейчас держит в руках эту книгу. До встречи в девятом томе! Ждите с нетерпением! Токи Янагими.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

Reglais (перевод)

Ого, последний релиз тома. Почти два абзаца послесловия канули в Лету из-за внезапного отключения компьютера, поэтому вот. Перепечатывать всё уже не очень хочется, обойдусь кратким отчётом. На фоне остальных томов этот далеко не самый мой любимый - не столько даже из-за содержания, сколько из-за заснеженного сеттинга. Зима не очень. Единственный её плюс - длинные ночи. А вот девятый том, на мой взгляд, стоит наравне с пятым, который я даже после прочтения всей серии считаю лучшим. Спасибо Хатиману за оформление иллюстраций, Демилорду за редактирование, а 8 тому - за то, что дождался своего редактора. До встречи где-нибудь в следующем релизе. P. S. В этот раз автор в край упоролся в послесловии, но в каком-то смысле переводить эту дичь было даже забавно. Demilord (редактирование)

Ой вэй, братья и сестры! Что ж, вот и закончился восьмой том. Уж простите, что так долго он к вам шел. Обещаю, следующий том вы будете ждать еще дольше МУХАХАХА! Кхм, простите. Если вы забыли, что было в предыдущих главахтомах — не расстраивайтесь, а бегите перечитывать. Не помешает освежить память перед тем, что нас ждет. Хотя я понятия не имею, что нас ждет. Одному переводчику известен конец истории. И хотя последняя глава высыпала на нас гору пафоса и превозмогания, том закончился на очень напряженной ноте. Впереди остается самое вкусное,и я с нетерпением жду, когда смогу сесть за редакт следующего тома. (Хотя вряд ли будут сцены вкуснее сцены с горячими источниками ухуху). Ясного взгляда переводчику, чистых кистей ретушеру, а вам как всегда терпения. Увидимся в следующем томе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Такеру Кусанаги разбудил тёплый рассеянный свет, пробивающийся сквозь неплотно задернутые занавески кремового цвета. Парень резко открыл глаза и глубоко вдохнул, будто очнувшись от ночного кошмара. Глаза застилала пелена. Он несколько раз моргнул, и только тогда смог хоть что-то разглядеть. «Опять?.. — протяжно выдохнул Такеру. — В который уже раз я вот так просыпаюсь на больничной койке? Как будто в каждом бою настолько выбиваюсь из сил, что отключаюсь на месте». Юноша принялся копаться в памяти, пытаясь восстановить последние события, но вспомнил только то, как вместе с товарищами отправился на север на базу повстанцев. «Поисковый отряд Инквизиции напал на нас, а потом…» Такеру вспомнил стычку с отрядом «Экс»… и содрогнулся. Дальнейших воспоминаний не было. Их заменяла непроглядная тьма. Он потерял сознание, поэтому вполне мог не помнить предшествующие этому события. Или же он просто потерял память. Но мечник нутром чувствовал, что тут нечто другое. Он со странной ясностью помнил погоню и то, как они, разрушив из безоткатной винтовки ограждение, рухнули с автострады. Но после этого воспоминания становились обрывочными, а место отсутствующих занимала чернота. «Какого… чёрта?..» — Такеру приложил руку ко лбу, повернулся на бок… и оцепенел. Рядом с ним спала Ока. Едва слышимые посапывания девушки звучали невероятно эротично. На её приоткрытые губы и длинные ресницы хотелось смотреть вечно. Такеру сглотнул слюну и молча повернулся на другой бок. Ему хотелось успокоиться. — Ох… Но с другой стороны, крепко держась за его рукав, спала Мари. — Такеру… От её сонного голоса у него защемило в груди, но юноша пересилил себя и осторожно лёг на спину. Ему нужно успокоиться. Почему он лежит между двумя красивыми девушками? Для больного это слишком. — Сдаюсь… — вздохнул Такеру и поднял глаза к потолку больничной палаты. Он хотел как можно скорее узнать, что же случилось, но не хотел будить девушек. Да и догадывался, почему они спят рядом: у обеих были красные глаза. «Заставил же я их поволноваться…» Он всегда оказывается измотан сильнее всех. Может, ему не хватает самоконтроля. Или же он просто сражается без оглядки на последствия. Им он наверняка видится опасным безнадёжным дураком. Такеру и сам бы места себе не находил, если бы его товарищ потерял сознание и долго не приходил в себя. Их волнение обосновано. — Простите меня…

В версии с изображениями тут находится картинка. — Тогда постарайся впредь не быть таким безрассудным, Кусанаги-кун, — неожиданно раздалось от окна. Такеру повернулся на голос и увидел Нагарэ Хосидзиро, которая с книгой в руках сидела на стуле. И ещё она почему-то была в очках. — Глава!.. Такеру попытался подняться, но Нагарэ привстала со стула и уложила его обратно. — Лежи. Прошло всего два дня с тех пор, как ты потерял сознание. Ни о чём не волнуйся и набирайся сил. Всего два дня. Такеру стало немного легче от этой мысли. В Академии Магии он провалялся без сознания целый месяц. Нагарэ закрыла книгу и положила её на небольшой столик. Сняла очки и положила их сверху. Взгляд Такеру случайно упал на обложку. «Сумерки богов. Размышления о мифологическом мире» гласила та. По-видимому, в ней рассказывалось о скандинавской мифологии. — О да, я очень люблю читать, — хихикнула Нагарэ, заметив его взгляд. — Интересная книга. Автор рассуждает в правильном направлении. На той стороне её запретили, но наши каким-то образом сумели раздобыть экземпляр. — Да не до этого сейчас! Как твои ноги?! — обеспокоенно воскликнул Такеру, вспомнив, что в битве на заснеженной горе девушка серьёзно повредила обе ноги. Нагарэ сначала растерялась, а затем слегка покраснела и, прищурившись, рассмеялась: — Левая нога в полном порядке, спасибо лечащей магии. Правую, к сожалению, прикрепить обратно не получилось, так что её заменили протезом с искусственными мышцами, как у драгунов. Вот, смотри, — Нагарэ задрала юбку и вытянула правую ногу. Разработка драгунов косвенно способствовала развитию протезирования, поэтому искусственную ногу было не отличить от настоящей. И всё же Такеру чувствовал за собой вину. — Знатно же я удивилась, когда поняла, что она работает лучше моей собственной ноги. Я теперь могу пинком вышибить железную дверь, представляешь? — Прости… — Тебе не за что извиняться. Тот план придумала я, вот и поплатилась. И вообще, так легко отделалась я только благодаря тебе. Спасибо. «Она потеряла ногу, а вон как хорошо держится. Завидую я её силе», — подумал Такеру. Привычная жизнерадостность Нагарэ помогла ему успокоиться. — Вот как… Раз тебя вылечили, значит, мы добрались до базы сопротивления? — как можно тише спросил юноша. — Ага, все держались молодцом, — мягко улыбнулась Нагарэ. — Благодаря вам мы это всё-таки сделали. Спасибо, — с неизменно беспечным видом добавила девушка. Такеру весьма смутно представлял, что случилось, но, судя по всему, до поры до времени опасность им не грозит. — Не переживай. Тут безопасно. Ни Инквизиция, ни алхимики сюда ни за что не доберутся. — Ни за что?.. «Раз она так уверенно это заявляет, то это место или очень хорошо защищено, или вообще недостижимо», — подумал Такеру. Даже он, будучи тем ещё тугодумом, пытался понять, где же находится база сопротивления. Раз они отправились на самый север бывшей Японии, их целью наверняка было то, что осталось от Хоккайдо. Скорее всего, это место находится в пределах кладбища, как и Академия Магии. Сам остров во время войны уничтожили тёмные эльфы, но от него вполне могло остаться несколько мелких островков. Ведьмы вполне могли устроить убежище и здесь. Нагарэ поднялась со стула, подошла к окну и резко раздвинула занавески. Хлынувший в комнату яркий свет заставил Такеру прищуриться. — Вот она, база сопротивления… База нашего «Альянса еретиков». За окном оказался до боли знакомый пейзаж. Если подумать, палата тоже показалась ему смутно знакомой. Можно даже сказать, привычной. — Это же… Академия Антимагии! Базой сопротивления оказался штаб Инквизиции и учреждение для тренировки инквизиторов — Академия Антимагии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Осколок мифологического мира

***

Объект для содержания Хякки Яко, пятьсот метров под Первой исследовательской лабораторией Компании Алхимиков. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как стало известно, насколько опасна Хякки Яко. После того ужасающего происшествия, в результате которого целый район оказался почти полностью уничтожен, человечество должно было уяснить, что мифологический организм с наивысшим приоритетом истребления, Хякки Яко, слишком силён и непредсказуем, чтобы его контролировать. Тем не менее по защищённости и уровню охраны это место даже отдалённо не могло сравниться с подземной частью штаба Инквизиции. Оно было слишком уязвимо для тюрьмы, созданной, чтобы сдерживать сильнейшее существо на планете. Кусанаги Кисэки в данную минуту покоилась в заполненном жидкостью резервуаре с тонкими стеклянными стенками. Её опутывает сложная паутина из трубочек, голову и глаза закрывало какое-то устройство. Любой нормальный человек не выдержал бы столь душераздирающего зрелища и заявил, что нельзя так жестоко обращаться с подростком. Девушка улыбнулась, будто чувствовала себя в безопасности. Не нужно было видеть её глаза, чтобы понять, что она счастлива. — Смотреть тошно… — скривился Киригая Кёя, глядя на улыбающуюся девушку, даже не подозревавшую, что её счастье — всего лишь иллюзия. Парень жалел Кусанаги Кисэки, которая находилась во власти искусственных сновидений и даже не догадывалась, что взрослые её просто используют. Он понимал, что не имеет права кому-либо сочувствовать, однако никак не мог отбросить эти эмоции. Он знал, что не в его силах прекратить её страдания и не стал бы пытаться убить её из жалости. Но какие бы чувсвта им не двигали, юноша твёрдо верил, что единственный способ для Кусанаги Кисэки спастись отсюда — это умереть. И даровать ей это спасение мог только её старший брат, Такеру Кусанаги. — Это из-за тебя она не смогла умереть и теперь страдает, Кусанаги… Кёя всей душой ненавидел того, кто не убил Хякки Яко и не спас свою младшую сестру. — Премного извиняюсь, но это решать не вам, — вдруг раздался вежливый голос. Кёя медленно обернулся и увидел пепельноволосую женщину. Парень даже не слышал, как она подошла. Звали женщину Сугинами Судзаку. Она была алхимиком и представительным директором Компании Алхимиков — той, кого при обычных обстоятельствах Инквизиция должна была бы заключить под стражу. Её пепельные волосы как будто подчёркивали, что женщина находится в «серой зоне». А вот халат на ней был чёрный. — Киригая Кёя-сама, я полагаю? Выражаю вам признательность за то, что вы в такое время решили присоединиться к защите моей лаборатории, и прошу простить, что пришлось добираться так далеко, — вежливо продолжила Судзаку, остановившись на некотором расстоянии от Кёи. Юноша так и не понял, то ли она всегда говорит так вежливо, то ли просто решила над ним поиздеваться. Лицом к лицу они встречались впервые, но женщина оказалась в точности такой, какой он себе её представлял. Она производила то же впечатление, что и Отори Согэцу. Несмотря на то, что Судзаку стояла перед ним, её здесь словно и не было. Как будто она была призраком. — Не перевирайте… Я сюда не лабораторию защищать приехал. Кёя действительно присоединился к защите Первой исследовательской лаборатории в качестве агента «Экс» вместо того, чтобы участвовать во Второй Охоте на ведьм. Никто ничего ему не приказывал — он вызвался сам. Не для того, чтобы убить Кисэки или всерьёз защищать это место, а потому что здесь на жизнеобеспечении находилась Йосимидзу Акира. — Понимаю, понимаю. Я искренне восхищаюсь вашей привязанностью к своей школьной подруге. Можете быть уверены, я приложу все усилия, чтобы спасти её. — Кончай строить всезнайку, еретичка. Кёя сдержал порыв прикончить Судзаку на месте, вызванный её притворной вежливостью. Он отдавал себе отчёт в том, что в таком случае его подруга детства умрёт. — Мы, алхимики, многим вам обязаны, поэтому можете ни о чём не переживать, — жеманно улыбнулась Судзаку, чуть наклонив голову. Кёя стиснул зубы. «Обязаны» ему алхимики были за возможность узреть мощь бушующего Хякки Яко. Из-за собственных убеждений он невольно оказал им услугу. Именно это и бесило его сильнее всего. — Но на самом деле… я хотела поговорить о другом. Нельзя своевольно врываться на объект. Сюда могут входить только Сугинами. — У вас никчёмная система охраны. Проникнуть сюда — раз плюнуть. — О, не переживайте, охрана и не нужна. Барьер вокруг девушки и устройство никому не разрушить. Если точнее, любой, кто хоть пальцем его коснётся, сойдёт с ума и умрёт, — шутливым тоном произнесла Судзаку и улыбнулась. Вряд ли она шутила. По слухам, директор умела создавать материалы, которых не существовало в природе. Судзаку подошла к Кёе и посмотрела на резервуар с Кисэки. — Я не считаю твою точку зрения неправильной. Мы даже представить не можем, через какие муки прошла Хякки Яко… Кусанаги Кисэки-сама. Смерть для неё спасение… Отчасти так и есть. Кёя промолчал. — Но взгляни, разве сейчас можно сказать, что она страдает? Кёя опять перевёл взгляд на Кисэки. Улыбка девушки была полна умиротворения, в ней не прослеживалось даже намёка на муку. Судзаку закрыла глаза и кончиками пальцев прикоснулась к резервуару. Из-под них тут же хлынула бросающая в дрожь магическая энергия. — Это устройство связано с её телом. Обычный человек или ведьма сойдут с ума и умрут, если коснутся его. — Ха, твои слова только подтверждают, что ты еретичка, — выплюнул Кёя. Судзаку, не открывая глаз, едва заметно улыбнулась. — Я чувствую. Сейчас она счастлива, как никогда. Не вижу ничего предосудительного в таком иллюзорном счастье. Так она может вечно жить спокойной жизнью со своим любимым… не боясь быть белой вороной, не мучаясь и не испытывая необъяснимого ужаса от несочетающихся души и тела. — Судзаку медленно подняла веки и повернулась к парню. В глазах у неё стояли слёзы. — Не думаешь, что вечный сон в колыбели нашей компании принесёт ей куда больше счастья, чем какое-то «спасение через смерть»? — спросила женщина, словно опьянённая своим творением. «Как же тошно её слушать», — подумал Кёя, цокнул языком, отвернулся и пошёл к выходу. — Не знаю, кого ты тут хочешь убедить. Вы же её просто используете… Сны — это сны. Я бы не стал за них цепляться! Судзаку показала в спину парню язык и выбросила глазные капли, которые прятала за спиной, а затем сплела пальцы и восторженно посмотрела на Кисэки. — Ха-ха, да брось. В выигрыше и мы, и она! Кисэки-сама обрела спокойствие, а мы — бесценные результаты. Никто не пострадал, так что всё в порядке! Мы можем считать, что она вызвалась сама, разве нет?! Мы не просто пожалели её! Те, кто помогают, радуются тому, что делают доброе дело, а те, кто получают помощь, оказываются спасены! И никто ни в чём не нуждается! Это и есть идеальный равноценный обмен, к которому должен стремиться каждый алхимик! Ах-х, какая красота. — Судзаку, изо рта которой струйкой текла слюна, задрожала от возбуждения, а затем, напевая что-то себе под нос, принялась возиться с устройством, сдерживающим Кисэки. Про Кёю она уже и думать забыла. Кёя шёл к выходу, сдерживая рвущийся наружу гнев. — Вот чёрт! Он ненавидел себя за то, что ему приходится помогать таким людям. Сейчас ему искренне хотелось пустить себе пулю в голову за неспособность выступить против.

***

Такеру вышел из палаты и двинулся по коридору академии. Нагарэ настаивала на том, чтобы сегодня он отдыхал, товарищи по взводу тоже едва ли не силой пытались уложить обратно в кровать, но юноше хотелось поскорее оценить обстановку. Судя по всему, сюда они добрались вскоре после того, как он потерял сознание. 35-ый взвод арестовал Магнолию и отправился к месту назначения, таща на себе Такеру. Конечным пунктом их пути оказалась небольшая пещера. На секунду все испугались, что эта пещера и есть укрытие, однако Нагарэ пояснила, что пещера — лишь ориентир, и в ней спрятана моменталка с заклинанием перемещения. Как позже оказалось, её оставил Альянс Еретиков — по-видимому, несколько моменталок были запрятаны в самых безлюдных местах, — а так далеко на север ребятам пришлось тащиться потому, что другими моменталками в то же время воспользовались активные участники Альянса. — Усаги, ты как? — с беспокойством спросил Такеру у девушки, которой явно нездоровилось, пока они шли по очень знакомому им коридору. Бледная как мел Усаги выдавила слабую улыбку. — Н-нормально. Пустяки… Просто голова немного болит. И ладно цвет лица — вела себя она ещё более подозрительно. Икаруга с Мари тоже выглядели не очень хорошо. Им как будто не хватало воздуха, они выдыхались даже после небольшой прогулки. Такеру мог только предположить, что уровень кислорода здесь ниже привычного. Очнувшись, он тоже ощутил недомогание. «Может, эта Академия Антимагии где-то в горах?» Немного осмотревшись, Такеру пришёл к выводу, что это место слегка отличается от их академии. Само здание школы выглядело почти таким, каким он его помнил, а вот многих других построек недоставало. Сильнее всего в глаза бросалось отсутствие штаба Инквизиции, башни, где хранились магические наследия, и запретной зоны. — Предыдущий лидер приказал построить базу по образу Академии Антимагии, — пояснила Нагарэ, вызвавшаяся быть их провожатой. — Получилось весьма неплохо, согласитесь. — Выходит, предыдущий глава повстанцев имел какое-то отношение к Инквизиции? — спросила Ока. — Вроде того. Организация существует уже около сорока лет, но всерьёз свою деятельность начала только лет двадцать назад. Именно тогда предыдущий лидер обнаружил это место и построил здесь базу. Ока с прищуром взглянула на Нагарэ. — До меня повстанцев возглавлял твой отец, Минэсиро Кадзума-сан, — прямо сказала глава учсовета, искоса взглянув на рыжеволосую девушку. Ребята изумлённо затаили дыхание. Все, кроме Оки. Девушка даже бровью не повела — видимо, уже что-то такое предполагала. — Ты поэтому пригласила меня в ученический совет? — Вовсе нет. Я никогда не встречалась с Минэсиро-саном и не стала бы приглашать даже тебя, его дочь, если бы не была уверена, что тебе можно доверять. Я просто решила, что тебя действительно не устраивает нынешнее положение дел в Инквизиции. Этого было достаточно, чтобы позвать тебя к нам, — пояснила Нагарэ. Ока опустила глаза. Такеру даже предположить не мог, что творится у неё на душе. Только она сама могла знать, каково это — когда рушится образ любящего отца. — Прошу, не сердись на Минэсиро-сана за то, что держал это в секрете от вас с матерью, — сказала Нагарэ, положив руку на голову Оки. — Да, вашу семью убили из-за того, что он был повстанцем. Думаю, ты и так это знаешь, но, когда его уволили из Инквизиции, он удочерил тебя и оставил пост лидера сопротивления, чтобы быть с семьёй. Он разорвал все связи с Альянсом еретиков, потому что посчитал, что подвергнет вас опасности, если продолжит иметь с ними дело. Ока промолчала. — Теперь мы знаем, что было уже поздно, но… прошу, не думай, что он не любил тебя. В конечном итоге Минэсиро-сан решил быть отцом, защищающим свою семью, а не лидером Альянса еретиков. Может, это прозвучит эгоистично, но хочу попросить тебя: не надо считать, что это он виноват в гибели твоей мамы. Сам Такеру мог только предполагать, но почему-то тоже верил, что Минэсиро Кадзума был именно таким человеком, каким его описала Нагарэ. — Пусть мы и не связаны кровными узами, я понимаю, что чувствовал отец. Я здесь не ради исполнения долга и не ради мести, а ради того, чтобы защитить своих товарищей. Я не виню отца ни в чём, наоборот, — я ему благодарна и преисполнена уважения. — Когда Ока произнесла это, приложив к груди руку, Нагарэ радостно улыбнулась. Однако, как оказалось, Ока ещё не закончила. — А теперь, может, ты прекратишь ходить вокруг да около и скажешь нам, где мы находимся? — резким тоном спросила девушка. Выглядело это так, будто она пытается уйти от неудобного разговора, но Такеру тоже хотелось знать ответ на поднятый ей вопрос. — Ты назвала это место абсолютно безопасным. Откуда такая уверенность? Где мы вообще? — спросил юноша, помогая Усаги вдохнуть из кислородного баллончика. — Сейчас расскажу, — отозвалась Нагарэ и повела их наверх по лестнице, на крышу. Когда тяжелая металлическая дверь открылась, ребята зажмурились от яркого солнечного света. Дождавшись, пока глаза привыкнут к свету, они последовали за Нагарэ, которая лёгкой походкой вышла на крышу. — Ничего странного не замечаете? — спросила девушка, крутанувшись на месте и разведя в стороны руки. «Странного?» — Такеру огляделся, но ничего необычного не заметил. Обычная крыша с цистерной для воды в углу, обычное голубое небо. Остальные тоже недоумённо переглянулись, и только Икаруга прищурилась, глядя на небо. — Солнца нет. На мгновение ребятам показалось, что они ослышались, но, стоило им поднять глаза, как они сами увидели, что на безоблачном небе действительно недостаёт самого главного — солнца. Этот факт тотчас привёл всех в смятение. — Как так?! Этого же быть не может! — М-может, мы под землёй? Как в Академии Магии, под защитным куполом? — Тогда откуда этот свет? Это точно солнечный. Пока остальные пытались объяснить исчезновение солнца, взгляд Такеру зацепился за что-то на краю неба. Трещины. Всё небо потрескалось, как яичная скорлупа. В самих трещинах клубилась чёрная пустота. Такеру неуверенно подошёл к краю крыши. Внутри у него что-то закололо, возникло ощущение, что истина, которую он сейчас узнает, намного превзойдёт все его предположения. Юноша схватился за металлическую сетку и впервые окинул взглядом остальной мир. И лишился дара речи. — Что… это… — только и смог выдавить он, чувствуя, как подкашиваются ноги. Открывшаяся его взгляду картина просто не могла быть реальной. Трещины покрывали весь мир… само пространство. Над безопасной крышей нависало небо. Вокруг академии плавали в воздухе какие-то разрушенные здания, напоминающие древние храмы. А дальше не было ничего. Сам мир покрывался трещинами и превращался в чёрное небытие. Мир имел в радиусе километров пять. За его пределами не существовало ничего. Такеру был не в силах оторваться от этого невозможного зрелища. — Слышали теорию о том, что наш мир — ошибка? — негромко спросила Нагарэ, прислоняясь спиной к сетке и глядя на покрытый трещинами мир. — Эту гипотезу в своё время выдвигали древние философы, а много позже — автор теории относительности. Они утверждали, что магических сил, магии и мифологических организмов на самом деле не существовало раньше. Несколько сотен лет эту теорию высмеивали, однако теперь всё больше учёных вновь обращают на неё внимание. Такеру непонимающе посмотрел на главу учсовета. — Вам никогда не казалось, что история нашего мира неестественна? Колдовство, которое всегда вмешивается в историю, магия, которую мы воспринимаем как нечто обыденное, — что, если всё это появилось не само собой? Такеру никак не мог понять, о чём толкует Нагарэ. Мари, Усаги и Канария тоже продолжали ошарашенно пялиться на мир по ту сторону сетки. Только Ока и Икаруга сохраняли видимое спокойствие. — Я знаю эту теорию. Изначально магии в нашем мире не существовало, но потом некое событие изменило историю, и мы сами того не понимая стали воспринимать магию как естественную силу… Что-то в этом духе? — Ага. Знание об этом событии критически важно для понимания этого мира. Икаруга подняла перед собой руки, чтобы показать, что сдаётся, и пожала плечами. Видимо, больше она и сама не знала. — Столкновение нашего мира с мифологическим, — тяжёлым голосом произнесла вдруг Ока. — Я как-то прочитала в одной книге, что мир, в котором мы сейчас живём, появился в результате столкновения с мифологическим миром, а раньше выглядел совсем иначе. Нагарэ широко улыбнулась и кивнула. — Авторы теории утверждали, что раньше в этом мире не существовало магических сил и магии, но не отрицали существование мифологического мира. По сути, мифологический мир — это просто параллельный мир. В нём полно магии, как сейчас в нашем, и живут мифологические организмы и существа, которых мы называем богами. В школе про мифологические миры практически ничего не рассказывали. Ребята знали только то, что существа, называемые духами, которых призывают с помощью некромантии или заклинания «Призыв Героя», обитают в параллельном мире под названием «Загробный мир». Вероятно, чем-то подобным являются и мифологические миры. В книгах сохранились упоминания о том, что в древности ведьмы контактировали с мифологическими мирами и призывали оттуда ангелов и демонов. Даже в нынешние времена особо сильные колдуны чувствовали присутствие других миров, поэтому в их существовании мало кто сомневался. — Я могу подтвердить существование мифологических миров. Как-никак я могу призывать фей. Вопрос в другом: правда ли можно столкнуть друг с другом два мира? — задумчиво произнесла Мари, упёрла руки в боки и принялась носком туфли постукивать по крыше. Похоже, её слегка раздражало, что Нагарэ не хочет говорить напрямую. — Чего не знаю, того не знаю. Но вы же в курсе, что мира скандинавской мифологии больше не существует? Мари озадаченно склонила голову, но в эту секунду Такеру вспомнил кое-что, что говорила ему Ляпис, когда их забрали в Академию Магии. — Когда скандинавские призыватели впервые вступили в контакт с параллельным миром, они назвали его миром скандинавской мифологии. Дайнслейф Вальгаллы, Тюрфинг, который Мефисто передала Тэммёдзи Рэйме… Даже сейчас ещё много ненайденных магических наследий, которые появились в результате контакта скандинавских богов с нашим миром. Иначе говоря, этот мир известен уже давно. Загадка в том, что никто не знает, когда он исчез. — Хочешь сказать… наш мир появился в результате столкновения с миром скандинавской мифологии? — спросила Ока. — Неясно, когда это случилось, но наш мир вполне может оказаться реконструкцией прежнего, — кивнула Нагарэ. — У этой теории есть несколько доказательств. — Неужели… — Мари повернулась к Такеру и Канарии. — Именно. Мистелтейнн и Леватейн Каны-тян. Эти два магических наследия считаются Священными сокровищами, их нельзя было бы призвать ни за какую цену. Их присутствие здесь без каких-либо последствий должно быть невозможно. «Что должно было случиться, чтобы оружие из мифологического мира оказалось в руках людей?» — задумался Такеру. Ляпис сказала, что потеряла воспоминания о своём пребывании в мифологическом мире, поэтому не может ничего объяснить. Юноша ещё раз взглянул на разрушенный мир. «Я смутно его помню…» Руины разрушенного храма. Покрытый трещинами, уничтоженный мир. Ошибки быть не может. Этот пейзаж, этот мир… очень похож на тот, который он увидел, когда впервые принял облик охотника на богов, чтобы убить Кисэки. — А, и ещё кое-что. Это место — осколок мира скандинавской мифологии. — Нагарэ развела руки в стороны и окинула взглядом пространство вокруг. — Оно откололось во время столкновения, поэтому его можно считать частью мира. Основатели Альянса еретиков рассчитали его координаты, что позволило им перемещаться между мирами с помощью транспортной магии, и построили тут свою базу. — П-погоди… Так мы сейчас в мире скандинавской мифологии?! — Отчасти да, отчасти нет. Этот мир тоже подвергся изменению во время столкновения, поэтому обстановка тут напоминает наш мир. Люди не смогли бы жить в наполненном магией мифологическом мире. Ну, верить мне или нет — дело ваше. Раз можно призывать существ из других миров, то можно и самим отправиться в эти миры. Любой бы пришёл к такому выводу. Имелось множество записей о том, что люди как до войны, так и после пытались отправиться в параллельные миры, но все их попытки неизбежно заканчивались провалом. А если это кому-то и удавалось, то они никогда не возвращались. — Минэсиро-сан искренне верил в эту теорию и считал, что Отори Согэцу как-то с этим связан, поэтому пытался разузнать о нём всё, что только можно, — сказала Нагарэ и ненадолго замолчала. Все молча ждали, пока она продолжит. — И он явно что-то узнал. Я — нынешний лидер Альянса еретиков, поэтому мне во что бы то ни стало нужно узнать это. Мне нужно узнать правду, даже если она будет стоить мне жизни. Ребята изумленно уставились на неё. Теория о возникновении мира в результате столкновения двух других существовала уже давно, но сходу поверить в неё было сложно, даже глядя на неопровержимое доказательство. Нагарэ обвела компанию непривычно серьёзным взглядом, но тут же снова заулыбалась и хлопнула в ладоши. — Ладно, я много наговорила, но можете сейчас не ломать над этим голову. Не важно, что это за место, главное, что здесь безопасно. Сначала вам надо познакомиться с новыми товарищами, так что идёмте в комнату ученического совета, — беззаботно предложила Нагарэ, чтобы снять напряжение. Каким-то образом это действительно помогло ребятам расслабиться. Всем, кроме Такеру. — А где Ляпис? — спросил юноша у Нагарэ, которая поторапливала других. Девушка резко остановилась, но к Такеру поворачиваться не стала. — Я уже давно пытаюсь её найти, но почти не ощущаю. Куда вы её дели? — Не переживай, она здесь. Мы привели её с собой. — Тогда дай мне с ней увидеться. Мне нужно задать ей несколько вопросов, — серьёзным тоном произнёс Такеру, пристально глядя на Нагарэ. — Она не хочет тебя видеть. И я бы тоже попросила тебя лишний раз с ней не встречаться, — отозвалась девушка. — Почему? Это ведь касается только нас двоих, разве нет? — Да, но… — Позволь увидеться с ней. Прошу, — настойчиво повторил Такеру. Тут к нему подошла Мари, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке. — Такеру… У меня тоже к тебе просьба. Откажись от Мистелтейнн… от Ляпис, — выдавила она из себя дрожащим голосом. — И ты туда же, Мари? — не смог сдержать удивления юноша. — Что случилось-то? Он повернулся к остальным и увидел, что странно себя ведёт не только Мари. Усаги смущённо уставилась в пол, Икаруга с прищуром глядела куда-то в сторону, а Канария смотрела на него так пристально, будто хотела дыру прожечь. Лишь Ока со спокойным видом закрыла глаза, но от парня не укрылось, с какой силой она стиснула кулаки. Они определённо что-то скрывали. Такеру хотел было расспросить девушек, но в последнюю секунду передумал. — Ладно. Спрошу у неё сам. Отойдите. — Он решительно направился к выходу. Мари вытянула руку, чтобы его остановить, но Нагарэ ей помешала и с горькой улыбкой сказала парню в спину: — Ляпис-тян в подвале академии. Можешь с ней увидеться, если так хочешь. Остальные девушки тут же набросились на неё с упрёками, но Такеру их проигнорировал и ушёл с крыши, напоследок коротко поблагодарив Нагарэ.

***

— Зачем ты ему сказала?! Надо было его остановить! — закричала Мари на Нагарэ. Остальные тоже выглядели недовольными, но молчали. Нагарэ почесала щёку, а затем положила руку на плечо Мари. — Я хотела, но передумала. Он уже решил встретиться с Ляпис-тян, мы ничего не изменим. Да и рано или поздно он всё равно узнал бы правду, так что лучше пусть узнает её из первых уст — может, так она покажется ему более убедительной. А ещё я не умею хранить секреты, — с совершенно неискренним видом призналась она. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но в её словах есть смысл, — вздохнула Ока, глядя на ведьму, стиснувшую от досады кулаки. — Такеру даже слушать бы нас не стал. — Почему ты встаёшь на её сторону?! Мы же товарищи, разве нет?! Ты что, бросишь друга, который добровольно идёт навстречу смерти?! — в отчаянии воскликнула Мари. — Я не это имела в виду, — опустила глаза Ока. — Просто мне кажется, что Мистелтейнн для Такеру — нечто большее, чем мы. Их связывают совсем другие узы. Девушки не должны самовольно вмешиваться в эти отношения. Мари тоже это поняла и досадливо закусила губу. — Я всё понимаю, но… всё равно не могу с этим смириться! Ведь тогда он!.. — Я и не говорю, что нужно сидеть сложа руки. Мы просто должны делать, что можем, — спокойно, будто пытаясь убедить молодую ведьму, ответила Ока. — И что же мы можем, если не оставить его? — искренне удивилась Мари. — Верить, — всё также спокойно ответила Ока. — Мы можем верить в то, что Такеру не бросит нас. Это были слова той, кто однажды уже пережил этот горький опыт. Когда в городе бушевала Кисэки, Ока пыталась уговорить Такеру, который принял облик охотника на богов, не уходить и не бросать её. Такеру тогда оттолкнул её руку и в одиночку отправился к сестре, но в итоге всё равно вернулся. В самую последнюю секунду вспомнил о своих товарищах и вернулся. Поэтому Ока верила в него, сколько бы раз он ни оказывался в подобном положении. — Я не верю, что мы можем только это!.. — со слезами на глазах воскликнула Мари и метнулась к двери. Ока последовала было за ней, но сразу же опустила протянутую руку и понурилась, поскольку не смогла правильно выразить свои чувства. — Не переживай, — рассмеялась Нагарэ. — Мари-тян всё понимает. И она права, вы можете не только верить. Я-то могу только представить столько сил, чтобы ему не пришлось принимать облик богоубийцы, но у вас куда больше возможностей. — Нагарэ слегка опустила глаза. — Их с Ляпис-тян сила нам жизненно необходима — это факт. Я не собираюсь заставлять его, но если он сам захочет применить эту силу, останавливать не стану. А вот вы — сможете. Только не знаю, каким образом, — похлопала Оку по плечу Нагарэ и вместе с остальными покинула крышу. Ока осталась одна. Девушка подняла голову к потрескавшемуся небу и закрыла глаза. «Хитрая, что сказать. Видимо, люди у власти все такие. — Ока догадывалась, почему в конце Нагарэ похлопала её по плечу: потому что Ока обладала силой, необходимой чтобы защитить Такеру. — Вот только…» Проблема с применением этой силы была не в ней и не в Такеру, а в той, с кем она прежде никогда не пыталась говорить.

***

Открыв дверь, Такеру увидел нечто вроде комнаты для посещений. В подвале настоящей Академии Антимагии располагался тир, это же место напоминало скорее тюрьму. В одной из кабинок стоял складной стул, за стеклом напротив — ещё один. На нём-то и сидела Ляпис. Девочка молча посмотрела на Такеру, когда тот вошёл, и сразу же отвернулась. Она явно злилась. Не на него — на Нагарэ, которая позволила ему сюда спуститься несмотря на то, что Ляпис наотрез отказалась его видеть. Сейчас Такеру даже это было очевидно. — Привет… — помахал ей Такеру. — Чего это ты тут заперлась? Снова испугалась? — спросил он, садясь на стул. Ляпис даже головы не повернула. В Академии Магии она тоже отказывалась с ним говорить, только в этот раз причина была явно в другом. Ляпис не боялась и не злилась на него. Она, вероятно, чувствовала себя подавленно. — Прости меня, — вдруг извинился Такеру. Ляпис на мгновение взглянула на него, но тут же снова отвернулась. — За что ты извиняешься, носитель? — У меня многое выпало из памяти, но… за то, что не остановился, хоть ты и просила. Ты ведь с самого начала твердила мне не оставаться в облике охотника на богов дольше десяти секунд. Ляпис молча ждала, пока юноша продолжит. — Я знал, что ты боишься слияния, и всё равно не остановился. В этот раз виноват я сам. Твоей вины в этом нет. Ты просто исполняла мою просьбу, — без утайки сказал Такеру, глядя на девочку. Нагарэ и 35-ый взвод ошибаются насчёт Ляпис. Она не какое-то загадочное чудовище или бесчувственное магическое наследие, а такой же человек, у которого есть сердце. Она не меньше остальных переживает за него. Так чего же она боится сейчас? Он ведь сказал, что в этот раз всё случилось по его вине. Она не должна вот так себя изолировать. Если кого и стоит наказывать, так это его самого. — Носитель, ты заметил во мне перемену? Такеру озадаченно посмотрел на девочку. — Я сама попросила запереть меня подальше от тебя. Я сижу здесь по собственной воле. — Зачем ты… — Потому что я не могу себя контролировать. В комнате, напоминающей коробку из холодного металла, её голос прозвучал очень чётко. Ляпис, наконец, повернулась к Такеру и посмотрела парню в глаза.. Её взгляд ничего не выражал, но благодаря связывающим их узам юноша понял, что девочка чувствует себя виноватой. — Ты ведь в курсе о неразрешимой ошибке, которая в последнее время очень часто появляется во мне. — Понимаешь, это не ошибка. Как бы сказать… Ты просто становишься больше похожей на человека, в этом нет ничего пло… — В этом и проблема, — отрезала Ляпис куда громче, чем обычно. — В чём… именно? — осторожно поинтересовался Такеру. Раньше Ляпис никогда не повышала голоса. Девочка опустила глаза и стиснула край платья. — Я долго не понимала, что это за ошибка. Не могла отыскать причину моего необъяснимого поведения. Но после нашего с тобой возвращения во внешний мир я наконец нашла ответ. Такеру не решился перебивать девочку. — Я поняла, что ошибка возникает, когда ты общаешься с людьми, которых называешь товарищами. Каждый раз, когда ты разговариваешь с Отори Окой или Никайдо Мари, что-то внутри меня начинает колоть. Каждый раз, когда ты уделяешь внимание кому-то другому, что-то захлёстывает меня, как волна. Каждый раз, когда ты улыбаешься кому-то другому, в моей груди начинает бурлить что-то необъяснимое. — Э-э, это… — Это «что-то» я и считала за ошибку. Такеру внимательно слушал Ляпис, но, когда до него наконец дошло, о чём она говорит, он невольно покраснел. Ошибка происходит, когда он с кем-нибудь разговаривает, уделяет кому-то внимание или улыбается кому-то другому, кроме неё. Даже толстокожий Такеру всё понял. Ляпис ревнует его к остальным девушкам. Юноша вдруг заёрзал на стуле, выпрямил спину, пригладил волосы, прикрыл рот рукой и придвинулся ближе к стеклу. Ляпис смотрела на него всё с тем же бесстрастным выражением. — П-погоди… Это, ну… Я знаю, что это за чувство. Не надо его бояться. Ты, наверное, просто ревнуешь. Ляпис молчала. — Я уже давно знаю, что ты меня ревнуешь. Когда я пытаюсь взять другой меч, ты начинаешь дуться и называешь меня изменником. Ты завидуешь даже моей обычной катане, верно? Это нормально… и я — ну, как мечник — очень рад, что ты ревнуешь меня к другим… что такой отличный напарник, как ты, хочет принадлежать только мне… — смущённо промямлил Такеру. Он и правда так считал. Для мечника узнать, что меч его любит, — очень радостное известие. Тем более что Ляпис была мечом, которым обычно владели только боги. Как мечник парень даже гордился тем, что его признали и жаждут обладать им. — Ты ничего не понял, носитель. — Д-да заметил я. Я же сказал, что рад. Н-не заставляй повторять. — Ты ошибаешься. Я ревную не как меч. Раньше я не могла описать эту ошибку… только недавно я наконец поняла, что её можно выразить человеческим языком. Расслабленно улыбающийся Такеру замер. Юноша озадаченно поднял голову и обнаружил, что Ляпис смотрит прямо на него. В её глазах он увидел своё отражение… и нечто сродни теплоте, которой прежде там никогда не было. Ляпис положила руку на грудь и, по-прежнему не отрывая от Такеру взгляда, сказала: — Я полагаю, что люблю тебя. Не как меч, а как человек. Ошибка появилась после того, как она обрела эмоции и общалась с Такеру не как меч, а как обычная девочка. К такому выводу пришла Ляпис. Такеру так и замер с полуоткрытым ртом. Только спустя полминуты он наконец смог выдавить из себя хоть что-нибудь. — Спасибо… Из всего, что он мог сказать, он сказал именно это. Любовь. Не просто симпатия, а любовь. Она любит его. Вероятно, Ляпис, которая не привыкла к человеческому выражению эмоций, потребовались все силы, чтобы прийти к этому выводу, каким бы невообразимым он ни был. Она сама наверняка не в полной мере осознавала смысл этого слова — его даже сам Такеру не очень хорошо понимал. Вывод ощущался очень неуклюжим, но насколько же тяжёлым казалось слово «любовь». — А, п-прости… За что я благодарю… А, нет, я очень признателен, но, э-э… мне же теперь нужно ответить, так? Хм-м… Нельзя заканчивать всё на простом «спасибо». Такеру в спешке начал подбирать слова, но тут же пришёл к выводу, который со стороны показался бы обыкновенной нерешительностью. Юноша осознал, что ещё плохо понимает любовь между мужчиной и женщиной, поэтому не может определить, любит ли он Ляпис как человека. «Может, сказать что-нибудь в духе «я ещё не очень понимаю, что значит любить кого-то как человека, но ты мне нравишься как личность, а как меч я тебя просто обожаю и хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда»? Нет… звучит просто максимально не круто! Так ответил бы только неудачник. Мне же никто раньше так прямо не признавался, любой мой ответ прозвучит не круто». Пока Такеру пытался придумать ответ, Ляпис заговорила: — Я не хочу знать, любишь ли ты меня. Сейчас важно не это. — Э?! Неужели?! — слегка опешил юноша, всё ещё красный как помидор. «И правда. Я только о признании и думал. Стыдно-то как». — Я пока не могу сказать, что понимаю, что значит любить кого-то как человека. Но я прекрасно понимаю, что это чувство очень опасно для магических наследий, чья конечная цель — слияние со своим владельцем. — М-м? Почему любить кого-то как человека… почему любить так опасно? Такеру считал это прекрасным чувством. — Я твёрдо уверена, что как меч я могу быть для тебя одной единственной. А вот как человек — вряд ли. В этом проблема. — Ляпис выдохнула и прищурилась. — Если я продолжу испытывать к тебе человеческие чувства, то сотру из твоей памяти воспоминания о том, что тебе дорого. Такеру удивлённо распахнул глаза. — Чем сильнее я хочу обладать тобой, тем сильнее ускоряется слияние наших душ. Даже если бы я попыталась сдержать слияние, свои чувства я контролировать не могу. Особенно потому, что у тебя есть и другие важные для тебя люди. После пробуждения ты должен был ощутить, что некоторых воспоминаний не достаёт. Подготовка к слиянию магического наследия с владельцем достигла первой стадии. Начался процесс стирания из памяти носителя тех, кто ему дорог… помех, чтобы носитель полагался только на магическое наследие. «Помех». Такеру не послышалось. Ляпис точно это сказала. — Передо мной встало два варианта. Первый — убить всех, кто дорог носителю. Его я сразу исключила. Если бы я убила товарищей носителя и Кисэки-сама, ты бы сразу отказался от меня и никогда больше не взял бы меня в руки. Я пришла к выводу, что это вызовет только ненависть с твоей стороны. — Ляпис стиснула кулаки. — Однако второй вариант, «стереть из памяти носителя всех, кто ему дорог» удовлетворил бы мою жажду. Если я сотру из твоей памяти всех, кто тебе дорог, тебе незачем будет отвергать слияние. Если я сотру твои воспоминания о помехах, ты будешь только моим и ничьим больше. Договорив, Ляпис закрыла глаза. Она знала, что такое магические наследия. Существа, рядом с которыми человеку никогда нельзя ослаблять бдительность. На обязательных курсах в Академии Магии в первую очередь учат, что с магическими наследиями нужно сохранять определённую дистанцию в отношениях. Желания наследий и людей противоречат друг другу. Если человек проявит слабину, наследие сольется с носителем, поглотив его душу. Поэтому владельцу нужно всегда контролировать наследие. Особенно если это Священное сокровище. Человеку не совладать со Священным сокровищем, потому и необходима более сильная душа. — Носитель… — Ляпис приоткрыла глаза и посмотрела на Такеру. Юноша с самого начала разговора не отрываясь смотрел на неё. — Ты сказал, что ты в порядке. Я тоже считала, что пока я рядом с тобой как простой меч, слияние можно будет сдержать. Однако… похоже, я не могу идти против природы Священного сокровища. Я была им с самого начала. Обретя человеческие эмоции, я больше не могу сдерживать себя. — Ляпис поднялась со стула. — Я больше не оправдываю твоих ожиданий. Я не хочу больше ничего красть у тебя. Как бы больно мне ни было это признавать, я знаю, что ты бы этого не хотел. Поэтому прошу, — дрожащим голосом взмолилась Ляпис, по щекам которой текли крупные слёзы, — брось меня. — Ни за что, — без колебаний отказался Такеру, встав со стула и нахмурив брови. — Говорил же. Поклялся больше никогда в жизни не отпускать тебя. — Но ты всё забудешь, если продолжишь мной сражаться. Это я нарушила клятву. Не исполнила твою просьбу. — Я потерял воспоминания из-за того, что не уложился в ограничение по времени. Ты в этом не виновата. — Время больше не играет никакой роли. Я проанализировала зародившиеся во мне эмоции и пришла к выводу, что больше не смогу остановиться. — Сможешь! Если бы хотела со мной слиться, то уже давно сделала бы это! — Я не… — Я хочу всю жизнь быть твоим носителем! Как меча и как человека! — заявил Такеру. Ляпис опустила глаза. Такеру расслабил плечи и положил руку на разделяющее их стекло. — Прошу, напарник… Если страдаешь ты, страдаю и я. — Носитель… — Я не хочу отпускать тебя в обмен на дорогих мне людей… Потому что ты тоже дорога мне, — со всей искренностью произнёс юноша. Ляпис неуверенно протянула руку к ладони Такеру… но в последний миг бессильно уронила её на колени.

***

Когда за Такеру закрылась дверь, Ляпис, не вставая со стула, подняла глаза к потолку. Ей самой по-прежнему не верилось, что она вот так просто выложила своему партнёру всё о терзающей её ошибке. Выводы об этой ошибке она сделала сама, без посторонней помощи. Поначалу она отрицала свои чувства, но теперь была вынуждена признать их. Ляпис поняла, что у неё есть сердце, которое ничем не отличается от человеческого, в Академии Магии, когда заключила новый контракт с Такеру, но больше встревожилась, чем обрадовалась. Во время их последнего превращения в охотника на богов эта тревога переросла в настоящий страх. Девочка догадывалась, что её собственнический инстинкт едва ли намного сильнее, чем у обычного человека. Проблема заключалась в том, что она магическое наследие, более того — Священное сокровище. Как бы она ни старалась подавить свои чувства, её магическое тело будет старательно откликаться на её желания. Это очень напоминало состояние младшей сестры Такеру, Кусанаги Кисэки. Раньше Ляпис ни капли не заботило и не интересовало её состояние, но теперь она понимала, какие муки та испытывает. «Лучше бы я родилась человеком, а не магическим наследием», — впервые в своей жизни подумала Ляпис. Нет. Это был уже второй раз, просто тогда она не отдавала себе в этом отчёта. — Неужели… всё опять повторится? — негромко спросила саму себя Ляпис. В это мгновение дверь, через которую ушёл Такеру, снова открылась. На пороге стояла Отори Ока. Девушка молча смерила взглядом томящуюся одиночеством Ляпис и села на стул. — Мы впервые вот так говорим с глазу на глаз, да? Ляпис промолчала. — А, или точнее будет сказать, что мы вообще впервые говорим? — повела рукой Ока, будто вспомнила о чём-то. — Я же раньше ненавидела магические наследия. — Зачем ты пришла? — Я просто волновалась, вот и всё. Ты ведь всё ему рассказала? Как прошло? — без обиняков спросила Ока. У Ляпис защемило в груди. «Таких людей и называют бестактными», — подумала она. Когда они с помощью заклинания перемещения попали сюда, Ляпис объяснила остальным девушкам все обстоятельства, попросила запереть её в этой комнате и не пускать к ней Такеру. Нагарэ и Ока остались почти невозмутимы, как будто ожидали чего-то такого, Усаги едва не разрыдалась на месте, а Мари в порыве чувств едва не схватила её за грудки. Вопреки ожиданиям, с наибольшей враждебностью к ней отнеслась Икаруга. Ляпис осознавала, что товарищи Такеру от неё отнюдь не в восторге, но её это ничуть не волновало. Вот и сейчас Ока наверняка пришла к ней лишь потому, что беспокоилась за Такеру. Ляпис в глубине души считала её не более чем помехой, а значит, и Ока не должна была питать к ней каких-то тёплых чувств. Поэтому Ляпис не особо заботило, знает ли что-то Ока. — Я потребовала у носителя отпустить меня. Он человек, я магическое наследие, наши желания несовместимы. Контракт необходимо разорвать, иначе последствия будут ужасны. — Ага. И что он ответил? — Категорически отказался. Ока расхохоталась. «Что в этом смешного? Носитель может лишиться воспоминаний и перестать быть собой, так почему она смеётся?» — ощутила загадочное раздражение Ляпис. — Прости, прости, — извинилась Ока, утирая слёзы. — Просто подумала, что это так в его духе, вот и не удержалась. У Ляпис едва заметно дёрнулись уголки рта. От Оки это не укрылось. — О… А Такеру не врал. Я-то считала тебя бесстрастной и бесчувственной, но на самом деле лицо отлично передаёт твои эмоции. Ты сейчас вне себя, я права? — Что тебе нужно? Зачем ты на самом деле сюда пришла? — Я же сказала: просто волновалась и решила проведать, — ответила Ока и вновь захихикала, чем ещё сильнее разозлила Ляпис. — Как ты можешь так непринуждённо смеяться? Если носитель от меня не откажется, то однажды мы с ним сольёмся и превратимся в совершенно другое существо. Он забудет о своих товарищах, забудет о тебе и станет только моим. Тебя это устраивает? — протараторила Ляпис. — Нет, конечно. — Ока откинулась на спинку стула. — Я бы могла признать поражение, влюбись он в другую, но меня совсем не прельщает то, что его запросто может монополизировать магическое наследие, — без капли смущения призналась она — вероятно потому, что собеседница не была человеком. С остальными девушками из взвода она бы вряд ли говорила так открыто. Можно было подумать, что она смотрит на Ляпис свысока, но это было не так. Во взгляде Оки явственно читалось, что она видит в Ляпис соперницу. — В таком случае почему не пытаешься убедить носителя отпустить меня? Изолировать меня? Или просто уничтожить? — Не хочу. Думаю, Такеру хочется, чтобы ты была рядом, и я не собираюсь предавать это чувство. И ты должна быть рядом до тех пор, пока он этого хочет. — Не понимаю… Ты противоречишь сама себе. Ты должна считать меня угрозой, врагом. «Как я тебя и остальных девушек во взводе», — мысленно добавила Ляпис. Внезапно Ока с размаху ударила ладонью по стеклу. — Не смей убегать, — сказала она, не отрывая от Ляпис пронзительного взгляда своих голубых глаз. Плечи девочки слегка дрогнули. — Отпустить, потому что ты не можешь справиться со своими чувствами? Разлучиться, потому что ты не можешь противиться природе магического наследия? Такеру протянул тебе руку, прекрасно осознавая всё это. Неужели ты оттолкнёшь её? Ляпис не ответила. — Ты хоть представляешь, каково ему? Он взвалил на себя бремя нескольких никудышных людей вроде меня и всё равно упрямо идёт к своей цели. Ляпис прекрасно это знала. Она была ближе всех к Такеру и видела, как отчаянно он борется со всеми угрозами. — Раз ты ближе всех к нему, то тоже должна сопротивляться. Борись с природой Священного сокровища, сопротивляйся своим чувствам, научись держать их в узде. Ляпис опустила голову. Она и без этой девушки, которая находилась во власти своей мести, понимала, что должна бороться, что должна научиться сдерживать свои чувства. — Тогда что мне делать? Как бороться? Я не знаю способа… Что я могу? «Не знаешь, паразит? Так я объясню!» — раздался вдруг прямо из воздуха чей-то голос. Едва Ляпис подняла голову, как перед ней возникла багровая магическая диаграмма, в которой материализовались парные пистолеты, физическое воплощение напарника Оки. «Незрелая, неопытная девчонка! Пусть ты «Священное сокровище», но как магическое наследие ты ещё совсем ребёнок! Да ты даже паразитом зваться не достойна, они хотя бы не стремятся поглотить носителя!» — Влад… «Кусанаги Такеру — существо более низкого порядка, чем ты. Само собой разумеется, что ты при первой же возможности начнёшь поглощать его. Ты — Священное сокровище, которое неправильно избрало хозяина, поэтому даже паразитом называть не дос…» Ока не выдержала и ударила друг о друга пистолеты, которые начали читать нравоучения. — Хватит бередить её рану, болван. Ты и сам нестандартное магическое наследие, прекрати важничать. «Моя история может и коротка, но даже мне очевидно, что девчонка неопытна. Вот мне и захотелось отчитать её», — фыркнул Влад. — Вот же занудное оружие… — вздохнула Ока. — Давай к сути, а потом исчезни… Скорее всего, Влад смог материализоваться потому, что после перемещения в параллельный мир его связь с Отори Согэцу разорвалась. Но Ляпис не могла понять другого. Почему Влад, сам будучи магическим наследием, предложил научить её противостоять своим чувствам? «Не веришь мне? Я же сказал, что объясню. Баланс между тобой и твоим хозяином нарушен. Он в силах владеть тобой, но вы не равны. Потому слияния уже не избежать». — Я и так это знаю… потому и сижу здесь. «Но с помощью моей силы ваше слияние можно остановить». Сперва Ляпис не поняла, что Влад имел в виду, но, поразмыслив несколько секунд, распахнула глаза. Заметив её реакцию, Ока подняла указательный палец. — Есть один метод бороться с ним. С нашей с Владом помощью. Ты ведь знаешь, что уникальная способность Влада — пронзать любую магию, если известна её формула? Ляпис молча ждала, пока девушка продолжит. — Тогда моим телом владела Мефистофель, но мы всё равно отменили твой облик охотника на ведьм. Мы и облик охотника на богов сможем отменить, если расскажешь нам его формулу. Они действительно один раз отменяли облик охотника на ведьм, но облик охотника на богов — это нечто совсем иное. Тем не менее он тоже считается заклинанием. Оно доступно только для магической энергии с атрибутом «Сумерек» и только если душа заклинателя сильнее человеческой, но заклинанием от этого быть не перестаёт. Неудачное слияние уже случалось, а вот его отмена — никогда. И то лишь потому, что никто не пытался. Про уникальную способность Влада, позволяющую ему путём деконструкции магической формулы пронзать любую магию, Ляпис тоже знала. Судя по тому, что он отменил её облик охотника на ведьм, атрибут «Ночной крови» эффективен против атрибута «Сумерек». У них вполне может получиться. — Но формула облика охотника на богов очень сложна. Человек её может и не понять. — Не переживай. Я запомнила формулы почти всех заклинаний в мире. Нет ничего невозможного. «Я помогу с расшифровкой. Как бы ни была плоха память моей хозяйки, Ока запомнит эту формулу, даже если мне придётся применить силу». Ока и Влад заверили её в один голос, как отец и дочь. Ляпис опустила глаза. Она испытывала странное замешательство. Не понимала мотивов Оки и причин, по которым Влад решил ей помочь. Но, как ни странно, не считала это сомнение чем-то плохим. Обретение ключа к решению проблемы помогло ей немного успокоиться.

В версии с изображениями тут находится картинка. Ока сжала кулак и негромко постучала по стеклу, привлекая внимание девочки, а затем вдруг улыбнулась ей. — Мистелтейнн… Нет, Ляпис Лазурь. Ты не одна. Мы рядом. — … — Поэтому ты тоже должна верить. Изо всех сил верить, что мы справимся. Ляпис встретилась глазами с Окой, во взгляде которой не чувствовалось ни намёка на нерешительность. Она уже приняла решение. Ведь причин отказывать у неё не было. В этот самый миг Ляпис впервые решила положиться на кого-то, кроме себя и Такеру.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Akademiya-Antimagii/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)